Текст книги "Воспоминания участников штурма Берлина"

Автор книги: Анатолий Криворучко

Соавторы: Александр Криворучко
сообщить о нарушении

Текущая страница: 9 (всего у книги 40 страниц)

Командиром 283-го гвардейского стрелкового полка был назначен гвардии подполковник Игнатьев. Личным составом полки и подразделения дивизии были укомплектованы за счет воинов 14-й гвардейской (бывшей 143-й отдельной стрелковой) и 96-й отдельных стрелковых бригад, а также за счет пополнения, поступившего из запасных полков и полевых военкоматов. В составе получаемого пополнения было много молодых воинов из республик Средней Азии. Многие из них не только не владели русским языком, но даже не понимали обращения к ним на нем. Потребовалась большая кропотливая работа командиров, политработников, партийного и комсомольского актива для того, чтобы они стали полноценными бойцами. Для этого проводились и «чайхана», и личные беседы, и ряд других мероприятий. Очень хорошо помогли в этой работе казахи, узбеки, азербайджанцы и бойцы других национальностей, которые знали русский язык и уже побывали в сталинградских боях. Под командованием Игнатьева с 17 мая 1943 г. по 9 мая 1945 г. 283-й гвардейский стрелковый полк с боями прошел от Курска до Берлина. Полк участвовал в боях на Курской дуге. 25 июля 1943 г. части дивизии перешли в наступление. В тот же день были освобождены села Мясоедово и Мелихово. 26 июля противника выбили из населенных пунктов Севрюково, Дальняя Игуменка, Старый Город в пригороде Белгорода.

Заняв оборону по восточному берегу реки Северский Донец, подразделения дивизии готовились к штурму Белгорода. В ходе Белгородско-Харьковской операции (советская наступательная операция, которая была проведена с 3 по 30 августа 1943 г. во время Курской битвы для окончательного разгрома группировки противника под Белгородом и Харьковом) полк принимал участие в освобождении Белгорода и Харькова. 5 сентября 1943 г., преследуя противника, части 94-й гвардейской стрелковой дивизии вошли в населенный пункт Быстрый, заняли села Малое Ракитное и Ордынка. 7 сентября полностью закончили освобождение Харьковской области и пересекли административную границу Полтавской области, заняв село Горчаково. 18 сентября 1943 г., форсировав реку Орчик, части 94-й гвардейской стрелковой дивизии вошли в село Ново-Гряково. 19 и 20 сентября были освобождены город Карловка и населенные пункты Суходолба, Машевка, Драбиновка Новосанжарского района. С 22 по 25 сентября был взят город Кобеляки, 283-й гвардейский стрелковый полк вышел на восточный берег реки Ворскла и завязал бои за очищение подступов к Днепру. 25 сентября к 22 часам 30 минутам в районе населенных пунктов Солошино и Лилипеньки передовые части 94-й гвардейской стрелковой дивизии вышли на левый берег Днепра. 25 октября из штаба 35-го гвардейского стрелкового корпуса был получен приказ о передаче 35-го гвардейского стрелкового корпуса и входящей в него 94-й стрелковой дивизии в состав 2-го Украинского фронта. В декабре 1943 г. 283-й гвардейский стрелковый полк вел боевые действия в Правобережной Украине, освобождая населенные пункты Кировоградской области. С 22 декабря 1943 г. по 12 января 1944 г. части 94-й гвардейской стрелковой дивизии вели оборонительные бои на северной окраине Новгородки Кировоградской области. За отличные боевые действия в Корсунь-Шевченковской операции (24 января – 17 февраля 1944 г.), мужество и героизм в боях с немецкими захватчиками за освобождение Звенигородки Черкасской области Украинской ССР приказом Верховного главнокомандующего от 13 февраля 1944 г. № 030 соединению присвоено почетное наименование Звенигородская.

В апреле 1944 г. дивизия вышла к Днестру и успешно форсировала реку в районе села Ракулешты. Указом Президиума Верховного Совета СССР от 8 апреля 1944 г. дивизия за образцовое выполнение заданий командования при форсировании реки Днестр награждена орденом Суворова II степени. В августе 1944 г. 283 гвардейский стрелковый полк вел бои на окраине Кишинева. К 23 часам 23 августа бои шли уже в центре Кишинева, и к утру 24 августа город был взят. После взятия Кишинева части дивизии отошли в тыл для пополнения, а в ноябре 1944 г. были переброшены к Висле, где вошли в состав 1-го Белорусского фронта. В составе 26-го гвардейского стрелкового корпуса 5-й ударной армии 94-я гвардейская стрелковая дивизия приняла участие в Варшавско-Познанской операции 1-го Белорусского фронта (14 января – 3 февраля 1945 г). 14 января 1945 г. гвардии подполковник Игнатьев умело руководил боевыми действиями при прорыве глубоко эшелонированной обороны противника на Магнушевском плацдарме южнее Варшавы, при форсировании реки Пилица, при захвате и удержании моста через реку в районе населенного пункта Михалув-Дольны (юго-западнее города Варка, Польша).

20 января 1945 г. командиром 94-й гвардейской стрелковой дивизии гвардии полковником Шостацким гвардии подполковник Игнатьев представлен к званию Героя Советского Союза. Указом Президиума Верховного Совета СССР от 27 февраля 1945 г. гвардии подполковнику Андрею Александровичу Игнатьеву присвоено звание Героя Советского Союза с вручением ордена Ленина и медали «Золотая Звезда» (№ 5653).

В дни великой битвы за Берлин полк Героя Советского Союза гвардии полковника Игнатьева, преодолев упорное сопротивление врага, одним из первых ворвался на улицы немецкой столицы и водрузил красный флаг над предместьем Берлина Марцаном. 27 апреля 1945 г. подразделения полка вели бои в восточной части Берлине в районе площади Александерплац, улиц Нойекенигштрассе и Ландсбергерштрассе. К 15 часам 29 апреля наши части полностью овладели полицайпрезидиумом, разгромив в тяжелых боях его двухтысячный гарнизон. 283-й гвардейский стрелковый Берлинский Краснознаменный ордена Богдана Хмельницкого полк 94-й гвардейской стрелковой Звенигородско-Берлинской ордена Суворова дивизии закончил боевые действия 2 мая 1945 г. В Берлине, на Фридрихштрассе, пленив 3000 немецких солдат и офицеров, скрывавшихся в метро. Семь воинов его полка стали Героями Советского Союза.

В июне 1945 г. 283-й гвардейский стрелковый Берлинский Краснознаменный ордена Богдана Хмельницкого полк был преобразован в механизированный и вошел в состав 18-й механизированной Таганрогской Краснознаменной ордена Суворова дивизии 3-й ударной Краснознаменной армии группы оккупационных советских войск в Германии, дислоцировался в городе Хагенов (ГДР).

С 1946 г. гвардии полковник А. А. Игнатьев в отставке. За боевые заслуги правительство наградило Игнатьева орденами Ленина, Красного Знамени (четырежды), Отечественной войны I степени, Красной Звезды и многими медалями.

Умер Андрей Александрович Игнатьев 27 марта 1973 г. Похоронен в Москве на Рогожском кладбище.

3.15. Герой Советского Союза генерал-майор М. Дука

На лодках через Шпрее

После прорыва на Зееловских высотах меня вызвал командарм.

– С дивизией справитесь, Дука? – спросил меня генерал-полковник Чуйков.

Я вспомнил годы, когда руководил партизанским соединением, вспомнил учебу в военной академии и почувствовал, что наступает самый ответственный момент в моей жизни.

– Справлюсь, товарищ командарм, – ответил я.

– Дивизия хорошая, сейчас взяла Мюнхеберг, надо принять ее на ходу и идти на Берлин, – сказал командарм. – Получи предписание. Ни пуха ни пера.

Немедленно выехав в дивизию, я застал моих гвардейцев готовыми к бою. Здесь был последний рубеж немцев перед рекой Шпрее. Я вспомнил слова Александра Сергеевича Щербакова, сказанные им в докладе, посвященном памяти Ленина: «Гитлеровцы досокращаются до того, что самая короткая линия фронта для немецкой армии будет проходить по реке Шпрее…»

На мой наблюдательный пункт, на чердак, привели нескольких пленных немцев. Один из них, офицер, бросился бежать. Его поймали и привели снова.

Мы узнали от пленных о силах немцев и их расположении.

После хорошей артиллерийской подготовки гвардейцы стали продвигаться по лесу бегом и сбили врага с его последнего перед Шпрее рубежа. У немцев началась паника. Мы шли вперед сутки, обходили опорные пункты немцев, пересекли берлинскую кольцевую автостраду и вошли в юго-восточные пригороды Берлина.

Вечером гвардейцы ворвались на завод «Кодак». Я залез на чердак, гвардейцы мои заняли несколько этажей. В подвалах завода еще находились немцы, человек триста.

На чердаке была установлена стереотруба. Я стал наблюдать. Впереди был Берлин, а совсем рядом выложенные камнем берега Шпрее, водная станция со спортивными гичками и байдарками. Лодочки лежали на берегу вверх днищами. Сразу же созрело решение переправляться через Шпрее на этих спортивных лодочках. Я увидел два целых моста, но они находились не на нашем участке, и можно было только позавидовать соседям.

Ночь была лунная, по Шпрее ходили синие волны. Я собрал командиров полков. Мы с ними отправились на рекогносцировку. Нет, отправились – это слишком красиво сказано. Мы просто-напросто поползли на животах к домам, стоящим около Шпрее.

Форсирование Шпрее было назначено на 10 часов утра. Я пошел в головной полк. Артподготовку мы вели лишь по западному берегу, несмотря на то, что немцы были еще на восточном берегу. Мы боялись побить снарядами лодки, на которых предстояло переправляться.

На пути к реке было страшное побоище. Немцев полегло здесь столько, что негде было ступить.

Когда мы подошли к Шпрее, я сказал бойцам:

– Счастливого пути!

Вода кипела от пуль. В это время на берег выскочило несколько машин с пушками на прицепах. Это были наши противотанкисты, которыми командовал гвардии майор Репин. Репин сидел за рулем первой машины. Он развернул дивизион, подбежал ко мне.

– Куда стрелять, товарищ генерал?

Я показал на воду, которую секли пулеметные очереди.

Репин открыл огонь по домам, откуда били немецкие пулеметы.

Первыми через Шпрее переправились вплавь четыре бойца. Достигнув берега и уничтожив там два вражеских пулеметных расчета, они закурили, и это промедление в бою стоило им жизни.

Вскоре на тот берег переправилось несколько батальонов. Но бойцы не продвигались – залегли. Это был очень опасный момент.

Я не мог удержаться, приказал дать мне лодку, сел вдвоем с командиром артиллерийского полка гвардии подполковником Зотовым. Мы оттолкнулись от берега и поплыли через Шпрее. По реке рвались снаряды, нас бросало на волнах. Две трети реки мы преодолели, в это время снаряд ударил совсем близко, лодка рассыпалась, и мы очутились в воде. Не знаю почему, вода показалась мне горячей. Я скинул шинель и поплыл. Плыть было трудно, вокруг падают снаряды, волна бьет. Генеральская фуражка каким-то чудом удержалась на моей голове. Бойцы увидели ее, и кто-то крикнул:

– Хлопцы, генерал плывет!

Гвардейцы рванулись вперед, и когда мы вылезли на берег, там уже никого не было. Передовые батальоны уже прошли вперед.

Не успела с меня стечь вода, как пришлось принимать рапорт радиста:

– Рация переправилась, связь с комкором есть. Комкор передал мне по радио:

– Держитесь за плацдарм, расширяйте его.

После апрельского купанья было очень холодно. Развели на берегу костер. Связисты набрали в котелок оглушенной снарядами рыбы, решили варить уху. Вспомнились партизанские деньки. Только сидели мы теперь не в русских лесах, не у русских рек, а у немецкой реки Шпрее.

Саперы захватили катер с паромом и переправили через Шпрее четыре пушки. Через Шпрее мчались наши «амфибии».

Михаил Ильич Дука (1909–1976 гг.) – Герой Советского Союза, ветеран Великой Отечественной Войны, один из руководителей партизанского движения на Брянщине.

Михаил Дука родился 27 августа 1909 г. В селе Селище ныне Казатинского района Винницкой области в крестьянской семье. Украинец. Член ВКП(б) с 1931 г. Окончив школу ФЗУ при заводе в городе Подольске Московской области, работал кузнецом. Служил в Красной армии в 1931–1937 гг. После военной службы работал председателем завкома профсоюза на мясокомбинате в Брянске.

В первый день Великой Отечественной войны, 22 июня 1941 г., Михаил Дука, находившийся в Москве на курсах профсоюзных работников, подал военному комиссару Сокольнического района рапорт с просьбой отправить его добровольцем на фронт.

Спустя несколько дней он выехал в Брянск, где был зачислен в Брянский городской партизанский отряд. В августе 1941 г. перешел линию фронта, вел разведку, проводил диверсии во вражеском тылу.

6 ноября 1941 г. Дука организовал и провел крупную акцию в Орле, где партизаны разгромили помещение ресторана, уничтожив при этом сотни гитлеровцев и их пособников.

После гибели в декабре 1941 г. командира отряда Д. Е. Кравцова М. И. Дука возглавил отряд, а позднее – бригаду им. Кравцова. Под руководством Дуки бригада совершила много славных боевых дел. На ее боевом счету тысячи уничтоженных гитлеровских солдат и офицеров, немало пленных (среди них один генерал), 17 разгромленных вражеских гарнизонов, 72 пущенных под откос эшелона, 57 взорванных железнодорожных и шоссейных мостов и много других успешных операций. Личной храбростью, умением решать самые сложные боевые задачи Дука, которому было присвоено воинское звание генерал-майора, зарекомендовал себя как смелый, талантливый партизанский военачальник.

Указом Президиума Верховного Совета СССР от 1 сентября 1942 г. за умелое командование партизанской бригадой, образцовое выполнение боевых заданий командования на фронте борьбы с немецко-фашистским захватчиками и проявленные при этом мужество и героизм генерал-майору Михаилу Ильичу Дуке присвоено звание Героя Советского Союза с вручением ордена Ленина и медали «Золотая Звезда» (№ 707).

В 1944 г. генерал-майор Дука направляется в действующую армию, а 24 апреля 1945 г. назначается командиром 82-й гвардейской стрелковой дивизии 29-го гвардейского стрелкового корпуса 8-й гвардейской армии 1-го Белорусского фронта, с которой прошел путь до Берлина. Гвардейцы дивизии Дуки принимали непосредственное участие в штурме столицы гитлеровской Германии. В критический момент боя генерал-майор Дука проявил образец храбрости и отваги: бросился вплавь через реку Шпрее, увлекая за собой бойцов.

На историческом Параде Победы на Красной площади в Москве 24 июня 1945 г. генерал-майору М. И. Дуке было доверено нести символический ключ от поверженного Берлина.

После войны отважный генерал продолжал службу в армии. В 1948 г. он окончил курсы усовершенствования офицерского состава при Военной академии им. М. В. Фрунзе, а в 1954 г. – Высшие академические курсы при Военной академии Генерального штаба. Служил заместителем командующего войсками Одесского военного округа. С 1972 г. генерал-лейтенант Дука в отставке.

Никогда не прерывая связи с Брянщиной, бывший партизанский комбриг много внимания уделял своим землякам. 17 сентября 1966 г. на площади Партизан в Советском районе Брянска был зажжен Вечный огонь славы. Один из освободителей Брянска – генерал-лейтенант М. И. Дука – пронес через пятидесятитысячную толпу огонь, зажженный у памятника Ленину.

М. И. Дука награжден орденами Ленина, Красного Знамени (четырежды), Суворова II степени, Красной Звезды и многими медалями. В 1966 г. удостоен звания «Почетный гражданин города Брянска».

Герой Советского Союза генерал-лейтенант в отставке М. И. Дука скончался 11 октября 1976 г. и, согласно завещанию, был похоронен в Брянске.

3.16. Дважды Герой Советского Союза маршал бронетанковых войск П. Рыбалко

Удар с юга (из воспоминаний)

Я сидел в большом кабинете в квартире какого-то эсэсовского полковника. Его жена постучалась в дверь. Услужливо улыбаясь, она положила передо мной «Атлас командира РККА». Этим она, должно быть, хотела снискать мое расположение.

На книге была печать библиотеки Полтавского дома Красной армии (ДКА). Этот атлас похитил муж немки и привез его в свой берлинский особняк как трофей.

Я невольно открыл лист с картой Германии и нашел Берлин. Вот он, черный паук, который и на карте выглядит как паук со всеми своими дорогами, автострадами и кладбищами.

Еще когда мы подходили к Висле, на моем командном пункте висел план Большого Берлина. Я запоминал названия улиц германской столицы, расположение заводов, парков и площадей, изучал подступы к Берлину.

Никогда не забыть, как однажды маршал Конев, наклонившись ко мне, как бы по секрету тихонько сказал:

– Имей в виду, Берлин будем брать.

И я также «потихоньку» начал настраивать своих генералов, офицеров и солдат на мысль о том, что мы будем брать Берлин.

Правда, я думал, что нам придется брать Берлин с востока. Оказалось иначе.

Когда мы вышли на исходные рубежи у реки Нейсе, стало ясно, что путь наш значительно южнее – на город Бранденбург.

Неужели все труды по изучению Берлина пропали даром? Признаюсь, хотя я отлично понимал, что и на этом направлении мы участвуем в Берлинской операции, это известие ошеломило меня. Но только на минуту. Так или иначе, я был уверен, что где-нибудь, да «подвернут» нас к Берлину.

С первого дня операции все наши действия можно охарактеризовать одним словом – стремительность. На реке Нейсе танки прорывали вражескую оборону в боевых порядках пехоты. Мы не стали ждать, пока будут наведены переправы через реку. Танкисты тщательно задраили люки и пустили танки вброд. Никогда не забыть мне надписи на одном танке: «У меня заправка до самого Берлина».

В 3 часа 10 минут 18 апреля, когда мы были в двух километрах от Шпрее и устремлялись на Бранденбург, я получил директиву от командующего фронтом форсировать Шпрее и развивать стремительное наступление в общем направлении на Фетшау, Гальсек, Барут, Тельтов, южную окраину Берлина.

Итак, стремительно на Берлин! Как этот приказ окрылил нас! Начался марш-маневр частей 1-го Украинского фронта к Берлину. Ночью 18 апреля по глухим лесным дорогам соединения вышли к реке Шпрее. Здесь противник ожидал нас меньше всего.

В районе Брензихен танкисты нащупали слабое место в обороне немцев. Через коридор, проделанный передовыми отрядами, на оперативный простор вырвались все танковые соединения. Сотни машин устремились к переправе. На реке Шпрее танковые соединения оторвались от пехоты.

Немцы не сумели занять подготовленной ими обороны на западном берегу Шпрее. Противник был упрежден.

Шпрее быстро осталась позади. И дальше события развивались с такой же стремительностью. Все бралось с ходу. Меня немного тревожило, что мы не встречаем серьезного сопротивления. Сопротивлялись только небольшие гарнизоны. Создавалось впечатление, что где-то противник держит кулак, готовый к удару. Пленные давали лживые показания. Некоторые из них так и говорили: «Ну, что ж, вы под Берлином, а мы тоже были под Москвой».

И поэтому, когда в цоссенских болотах и лесах мы встретились с более серьезным сопротивлением, это даже обрадовало меня.

Севернее Цоссена проходило внешнее кольцо обороны Берлина, прикрываемое многочисленными заграждениями – завалами, рвами, минами. Цоссен имел расположенные вкруговую доты с очень сильными гарнизонами. Здесь находилась ставка верховного германского командования. Прогрызая 10-километровую полосу цоссенских позиций, мы задержались на два дня. 22 апреля войска овладели Цоссеном.

Нам некогда было лазить тогда по подземным убежищам, в которых были расположены кабинеты гитлеровских генералов. Ставка Гитлера бежала, но мы надеялись на встречу в Берлине.

Мы шли вперед, в то время как позади нас оставались еще недобитые немецкие дивизии. Мы не боялись за наши коммуникации, так как знали, что высшим командованием приняты все меры для ликвидации этих недобитков. Фланги и тыл в продолжение всей операции были надежно прикрыты.

Взятые в плен немецкие генералы признавались, что никто в Берлине не ожидал появления русских танков с юга, что оборона на южной окраине Берлина была занята немецкими частями лишь тогда, когда русские танки уже прорвались к Цоссену.

И здесь просчитался немецкий генштаб, недооценивший оперативных возможностей советских танковых соединений.

Маневр больших масс советских танков спутал все карты немецкой обороны.

Пусть люди, которые мало знают нашу страну и не понимают природы советского человека, объясняя наши победы, говорят о чуде. Мы же, советские люди, знаем природу наших чудес. И чудесная стремительность наших войск в продвижении к Берлину имеет под собой крепкие и ясно ощутимые корни. Эту стремительность воспитала в нас партия Ленина – Сталина. Эта стремительность выковывалась в сражениях Отечественной войны от одного боя к другому. Эта стремительность была основана на высоком воинском мастерстве и на желании скорее закончить войну и уничтожить фашизм.

Мы – люди сталинского наступления.

Никогда за весь свой боевой путь во время Отечественной войны я не помню другого такого дружного, сокрушительного удара, как удар, который обрушился с юга на ошеломленный Берлин.

Все сделал противник, чтобы не пропустить нас через Тельтов-канал. Были взорваны 30 мостов.

Тельтов-канал представлял собой огромный противотанковый ров, наполненный водой. Не только для танкистов, но и для пехотинцев этот канал был серьезным препятствием.

Прорыв обороны немцев на Тельтов-канале – триумф взаимодействия всех родов войск. Вместе с танкистами и мотострелками дружно работали артиллеристы и славные летчики.

24 апреля мой наблюдательный пункт на берегу Тельтов-канала посетил командующий фронтом маршал Конев.

Маршал поднялся на чердак шестиэтажного дома, с которого была видна южная часть Берлина. Но оказалось, что с моего наблюдательного пункта не все было видно, что хотел видеть маршал. Мы перешли на наблюдательный пункт командира авиационного соединения генерал-майора Никишова. С плоской крыши открывалась огромная панорама. И лес Грюневальд, и Ботанический сад. А за ними – магистрали, застроенные многоэтажными домами.

Через груды развалин лезли танки. Немецкие солдаты, оборонявшие Тельтов-канал, были вооружены фаустпатронами. «Фаустники» сидели во всех щелях, подворотнях, подъездах… Но вместе с нашими танками шли автоматчики, снайперы. Они выковыривали и уничтожали «фаустников». Воин с автоматом в руке рядом с танком – какую роль сыграл он в этих уличных боях!

Танки метр за метром углублялись в центр Берлина. Видно было, где затухал бой, где разгорался.

Генералы и офицеры, окружавшие маршала, смотрели с крыши на Берлин, окутанный дымом, на вспышки разрывов и огни пожарищ.

Командующий фронтом приказал выдвинуть вперед тяжелую артиллерию.

Все двигалось вперед, подпирая и содействуя друг другу.

Советские танки в Берлине! Разве это не классический ответ на крик немецкого генерала Гудериана: «Внимание, танки!»?

Павел Семенович Рыбалко (1894–1948 гг.) – выдающийся советский военачальник, командующий танковыми и общевойсковой армиями, маршал бронетанковых войск (с 1 июня 1945 г.) дважды Герой Советского Союза.

Павел Рыбалко родился 4 ноября 1894 г. В селе Малый Истороп Харьковской губернии (ныне Лебединского района Сумской области) в многодетной семье рабочего. Со временем это село вошло в состав более крупного села – Романовки. Отец, Семен Филиппович, работал слесарем на Романовском сахарном заводе. Мать, Матрена Степановна, была домохозяйкой, воспитывала детей. Детство Павла Рыбалко прошло здесь же, в Романовке. После окончания 3 классов приходской школы его, как и других романовских мальчишек, ожидала одна участь – пойти работать, по примеру отцов, на сахарный завод. Так и случилось. В 1908 г. Павел становится учеником токаря. Началась взрослая жизнь. В 1912 г. восемнадцатилетний юноша едет в Харьков. Он поступает работать на одно из крупнейших харьковских предприятий – паровозостроительный завод. Профессия та же – токарь. До осени 1914 г. Павел Рыбалко проходил «рабочие университеты», пока его не забрали в армию.

В феврале 1915 г. после 3 месяцев начальной подготовки рядовой Рыбалко прибыл на Юго-Западный фронт в 82-ю стрелковую дивизию; до декабря 1916 г. он служил в боевых частях. В июле 1917 г., когда после Февральской революции русская армия стала постепенно разлагаться, Рыбалко, как и десятки тысяч солдат, для которых смысл войны был уже утрачен, покинул часть и уехал в родное село Романовку. В конце 1917 г. Павел Рыбалко вступает в ряды красногвардейцев. После заключения Брестского мира Украину оккупировали немцы; Рыбалко в составе партизанского отряда воевал с ними, а также с войсками гетмана Скоропадского и петлюровцами. Очень быстро благодаря своему боевому опыту и воинскому умению Рыбалко стал командиром отряда. В августе 1918 г. В бою с превосходящими силами немцев под небольшим украинским городком Ахтырка Рыбалко попал в плен.

В ноябре 1918 г. В Германии произошла революция. Кроме того, страна потерпела поражение в Первой мировой войне. Немцы стали оставлять ранее оккупированные территории и спешно покидать Украину. В декабре они оставили Харьков, где в тюрьме и находился Рыбалко. После освобождения он возвратился в родные места, поступил на службу в Лебединский военный комиссариат. Затем он добровольно вступил в РККА, а в марте 1919 г. возглавил боевой отряд уездной чрезвычайной комиссии (знаменитой ЧК). В июне Рыбалко назначают командиром роты Лебединского пехотного полка, который воевал против армии атамана Григорьева в составе группы войск под командованием легендарного героя Гражданской войны Александра Пархоменко. А уже в сентябре он принимает командование этим полком. В мае 1920 г. – новое назначение. Рыбалко становится комиссаром 84-го кавалерийского полка 14-й кавалерийской дивизии 1-й конной армии. Рыбалко воевал на Польском фронте, а также против врангелевцев, банд Махно на Украине, банд Белова и Пржевальского на Дону и Кубани, пройдя за годы Гражданской войны путь от рядового до комиссара бригады. За годы Гражданской войны Рыбалко был несколько раз ранен, награжден серебряными именными часами от ВЦИК, а в 1921 г. – орденом Красного Знамени.

В сентябре 1925 г. Рыбалко направляют на Курсы усовершенствования высшего начсостава РККА при Военной академии им. М. В. Фрунзе. После окончания курсов Рыбалко – командир эскадрона. Затем следует первая зарубежная командировка. В течение года Рыбалко служит в должности командира-комиссара отдельного кавалерийского дивизиона в Улан-Баторе. С октября 1928 г. И по май 1931 г. будущий танкист занимал должность командира-комиссара 7-го кавалерийского Черниговского червонного казачества полка 2-й кавалерийской дивизии Уральского военного округа.

В мае 1931 г. Рыбалко начал учебу в Военной академии РККА им. М. В. Фрунзе. 3 года учебы стали хорошей школой для будущего маршала. Он получил очень хорошую подготовку, Именно в этот период – период интенсивной модернизации Красной армии и формирования танковых войск – он, как и многие его сокурсники, понял, какое значение приобретают технические войска. После окончания учебы в академии Рыбалко направили в Китай. Теперь Павел Семенович выступал не только в качестве военного советника, но и собирал разведывательную информацию о вероятном противнике (Японии). Более 1,5 лет тяжелейшей работы в очень специфичных условиях. И вновь поставленные задачи оказались полностью выполненными.

В декабре 1935 г. полковник Рыбалко получает новое назначение – помощником командира 8-й Туркестанской горно-кавалерийской дивизии в Среднеазиатском военном округе. А в июле 1937 г. следует направление в Польшу в качестве военного атташе. 1 сентября 1939 г. началась Вторая мировая война. Она началась с нападения на Польшу. Через несколько недель некогда грозная польская армия оказалась полностью деморализованной и разбитой. Полковник Рыбалко стал невольным очевидцем трагедии Польши и ее армии. В апреле 1940 г. комбриг Рыбалко был назначен военным атташе в Китае. В декабре 1940 г. он был переведен в Москву, а еще через некоторое время стал начальником кафедры разведки в Высшей специальной школе Генерального штаба.

После начала Великой Отечественной войны генерал-майор Рыбалко продолжает готовить разведчиков. Его назначают заместителем начальника школы по учебной и научной работе. Но гибель нескольких родственников в боях с оккупантами делает Павла Семеновича еще более настойчивым в стремлении попасть на фронт. Единственный сын генерала Рыбалко – лейтенант Вилен Рыбалко – весной 1942 г. сгорел в танке во время боя в районе Барвенковского выступа… Вскоре П. С. Рыбалко назначили заместителем командующего 5-й танковой армией, которая формировалась в Московском военном округе.

Когда в тяжелых оборонительных боях под Воронежем погиб командующий армией отважный генерал, Герой Советского Союза А. И. Лизюков, П. С. Рыбалко пришлось заменить боевого товарища. Шла Сталинградская битва. 5-я танковая армия была переброшена на берег Волги. В этой обстановке командование приняло решение провести ротацию командующих 3-й и 5-й танковых армий. В результате командующим 5-й танковой армией стал опытный танкист генерал Романенко, а Рыбалко назначили командующим 3-й танковой армией, которая в тот период находилась на переформировании в тылу.

14 января 1943 г. танкисты Рыбалко начали наступление из района северо-западнее Кантемировки. В ходе Острогожско-Россошанской, а затем и Харьковской наступательных операций были освобождены сотни населенных пунктов, уничтожено и взято в плен более 100 тысяч вражеских солдат и офицеров. Заслуги командующего были отмечены присвоением очередного воинского звания «генерал-лейтенант» и награждением полководческим орденом Суворова I степени. Однако под Харьковом наши войска встретили ожесточенное сопротивление немцев. Более того, противник сам перешел в контрнаступление. Тяжело пришлось танкистам. За весь предыдущий период в ходе наступления они практически не получали пополнения, воевали без отдыха. Обескровленные, оставшиеся почти без материальной части, танковые бригады были окружены в начале марта 1943 г. В Харькове. Ценой неимоверных усилий танкистам все же удалось пробиться к своим и занять оборону по реке Северский Донец. 3-я танковая армия стала гвардейской. Она доказала свою мощь и силу уже вскоре, во время Курской битвы. Гвардейцы-танкисты умело действовали под Орлом, блестяще выполнив все поставленные перед ними задачи.

В гигантской битве за Днепр центральное место занимало, разумеется, Киевское направление. Наступление на данном направлении вели войска 1-го Украинского фронта под командованием генерала армии Н. Ф. Ватутина. В состав этого фронта входила и 3-я гвардейская танковая армия генерала Рыбалко. 3-я гвардейская наступала в полосе, достигшей 70 километров. За последние двое с небольшим суток перед выходом к Днепру ее танковые и мотострелковые бригады и артиллерийские полки преодолели почти 200 километров. На исходе 21 сентября передовые части подошли к реке. Форсировать Днепр танкистам армии Рыбалко предстояло у широкой излучины близ селений Большой и Малый Букрин.