Текст книги "Воспоминания участников штурма Берлина"

Автор книги: Анатолий Криворучко

Соавторы: Александр Криворучко
сообщить о нарушении

Текущая страница: 8 (всего у книги 40 страниц)

Было морозное ноябрьское утро. Температура – под 30 градусов мороза. Техсостав паяльными лампами отогревал моторы самолетов. Пришло сообщение, что в районе Повенца (в устье Беломорканала) прорвалась колонна немецких танков. Ее надо было уничтожить. Для этого должны были лететь 18 экипажей с бомбовым снаряжением в сопровождении истребителей И-16 соседнего полка.

По причине сильного мороза запустили только восемь моторов, в том числе и моего И-15-бис. При полете к цели на высоте примерно 600–800 м на юг по Беломорканалу мотор моего самолета несколько раз пытался остановиться. В эти минуты он снижался почти до снегового покрова, но потом мотор набирал обороты, и я пристраивался к группе. Подойдя к цели на высоте около 800 м, я увидел внизу темные силуэты немецких танков. Перевел самолет в пикирование и, прицеливаясь по расчалке (как учили!), сбросил бомбы. Вышел из атаки левым разворотом с набором высоты, выбросил из кабины пачки листовок, заложенных политработниками, и выполнил второйй заход со стрельбой по цели из пулеметов. Какой вред нанес врагу, не знаю, так как через замерзшую трубку прицела с обзором в 20 градусов и при хорошей видимости ничего не было видно. Выйдя из атаки горкой с левым разворотом, увидел вокруг меня летящие красные «огурцы» – снаряды «Эрликонов» и массу темных разрывов зениток, а нашей группы не обнаружил…

В это время ко мне подлетели два И-16 и, покачав крыльями, показали курс полета. Я развернулся, увеличил обороты мотора до максимальных и вскоре догнал группу штурмовиков. На обратном полете повторилась неприятная история с мотором – снова снижался почти до снежного покрова канала и пролетаемых озер и, к счастью, дотянул до аэродрома. Приземлился нормально.

Я был внутренне рад, что все закончилось благополучно. Но моя радость была омрачена на разборе полета, когда политработники отругали меня за то, что я не вернулся с задания при первых признаках остановки мотора, ведь я мог погибнуть…

В этой истории у меня до сего времени нет ответа на вопрос, а не сочли ли бы меня те же политработники трусом за возвращение, каково бы тогда было окончание?..

В декабре 1941 г. 65 штурмовой авиационный полк (шап) понес большие потери в самолетном парке и был перебазирован на аэродром Колежма (что южнее Соловецких островов) для перевооружения на самолеты «Харрикейн», а в феврале 1942 г. перелетели на прифронтовой аэродром Подужемье, западнее города Кемь.

65 шап было присвоено звание гвардейского (17-й гвардейский шап) с перевооружением его новейшими самолетами Ил-2. Но часть летного и технического состава передавались во вновь формируемый 767-й истребительный авиационный полк 112-й истребительной авиационной дивизии, вооруженный самолетами «Харрикейн».

С 18 марта 1944 г. И до конца войны полковник Белоусов командовал 198-й штурмовой авиационной дивизией (шад), состоявшей из 41-й, 567-й и 945-й шап. С 7 июля 1944 г. 198-я штурмовая авиационная дивизия (шад) участвовала в боевых действиях в составе 6-го штурмового авиационного корпуса (шак).

К середине августа войска 8-й гвардейской армии, отражая многочисленные контратаки и преодолевая яростное сопротивление врага, с помощью авиации не только удержали, но и расширили Магнушевский плацдарм на Висле до 20–25 км по фронту и до 15 км в глубину. Особенно эффективно действовали авиаполки 6-го шак под прикрытием истребителей 194-й истребительной авиационной дивизии (иад). За успешные боевые действия 198-я шад получила благодарность от командиров 28-го и 29-го гвардейских стрелковых корпусов.

К 7 октября 1944 г. дивизия была перебазирована на аэродром Вышкув в 20 км от линии фронта. Ее действия войсками оценивались весьма высоко: «В течение 7–9 октября, несмотря на неблагоприятные метеоусловия, 198-я шад полковника В. И. Белоусова оказала большую помощь войскам 65-й армии, ведущим тяжелые и упорные бои с крупными силами противника на западном берегу реки Нарев в районе южнее Пултуска. В трудных условиях летчики непрерывно уничтожали скопления танков, пехоты и технику противника, проявляя при этом мужество и прекрасное знание своего дела. Приказываю: за боевые действия и оказанную помощь войскам 65-й армии в упорных и тяжелых боях с крупными силами танков и пехоты противника в районе южнее Пултуска всему личному составу 198-й шад объявить благодарность. Командующий войсками 65-й армии генерал-полковник Батов».

За отличия в боях за освобождение Варшавы в январе 1945 г. 198-й штурмовой авиационной дивизии (шад) было присвоено почетное наименование Варшавская.

За доблесть, мужество и образцовое выполнение боевых заданий командования в ходе Берлинской операции дивизия была награждена орденом Красного Знамени.

После войны полковник Белоусов был старшим инспектором управления боевой подготовки ВВС.

С 1948 г. полковник Белоусов в запасе. Жил в Ленинграде.

Герой Советского Союза Владимир Игнатьевич Белоусов награжден орденами Ленина, Красного Знамени, Суворова II степени (дважды), Кутузова II степени, Отечественной войны I степени, Красной Звезды и многими медалями.

Умер 2 октября 1981 г.

3.12. Герой Советского Союза старший лейтенант М. Толкачев

Рейд на автостраду

Ночью наш дивизион противотанковых пушек под командованием капитана Маринкевича погрузился на автомашины и двинулся в северо-западном направлении в обход укреплений немцев. Нам предстояло скрытно выйти на автостраду, идущую от Берлина к северу, и держать ее в своих руках до подхода пехоты.

Автострада имела для противника жизненное значение: она была одной из тех немногих коммуникаций, которые связывали наполовину окруженный Берлин с внешним миром.

До автострады было километров восемнадцать. Мы рассчитывали до рассвета преодолеть это расстояние. По данным нашей разведки мы знали, что у немцев в этих лесистых местах нет сплошной обороны, только заслоны и прикрытия.

Ехали мы по проселочным дорогам с выключенными фарами и приглушенными моторами. Все солдаты и офицеры были вооружены автоматами и гранатами, на автомашинах установлены ручные пулеметы. Я ехал на головной машине с взводом лейтенанта Календии, веселого и храброго грузина. Этот взвод составлял разведывательный дозор. Ровно работали моторы.

Наши вездеходки легко скользили по весенней грязи, уверенно преодолевали ухабы и колдобины. Сквозь темноту можно было различить густые ряды деревьев, мелкий кустарник. Мне вспомнилось недавнее прошлое – бои на Северо-Западном фронте. Там нас также окружал лес и на каждом шагу подстерегала опасность. Но тогда нам приходилось тяжелей: не та была материальная часть, да и не хватало боевого опыта. Теперь же у нас превосходные пушки на механической тяге, а о людях и говорить нечего. Вот они – Жадан, Морозов, Жигалов, Нигматуллин. Косолапов. Кордюк, Лучко – ветераны батареи, прошедшие долгий путь войны, овладевшие артиллерийским делом. Слегка покачиваясь, они спокойно сидят в машинах, сжимают в руках автоматы, готовые в любой момент вступить в бой.

Не проехали мы и часа, как натолкнулись на группу противника. Это был небольшой заслон, и мы без труда его опрокинули. Вскоре, когда я стал выдвигаться вперед, чтобы разведать дорогу, моя машина была обстреляна из пулемета. Немцы стреляли справа из глубины леса.

– Орудия к бою, пулеметчики, огонь! – подал я команду.

Сидевший с пулеметом сержант Морозов кубарем слетел с машины и, устроившись у пня, открыл огонь. К скороговорке его «Дегтярева» присоединились голоса других пулеметов. Лейтенант Календия носился среди пушек и торопил расчеты. Но номера и так работали проворно. Они развернули орудия в ту сторону, откуда строчили фашистские пулеметы, и по команде повели огонь.

Наша пушечная пальба сразу возымела действие: немцы притихли. Проезжая мимо немецких окопов, мы увидели десятка полтора трупов солдат в форме фольксштурма, брошенные и разбитые повозки.

После этого нам пришлось вступить в бой с более крупными силами противника. Немцы злобно огрызались, обстреливая дорогу с обеих сторон из пулеметов и артиллерии. Лесистая местность благоприятствовала им, затрудняла наши действия, лишала нас возможности маневрировать. Часть своих орудий мы установили вдоль дороги, а остальные оттянули на поляну, что находилась слева от дороги. Ночь была на исходе, и видимость стала улучшаться. По выстрелам наш командир дивизиона определил, что у противника в лесу замаскирован танк. Он сосредоточил огонь в том направлении, откуда бил танк, и несколькими залпами принудил его замолчать.

Задерживаться здесь нам нельзя было. Мы решили свернуть с лесной дороги влево и немного отклониться от заданного маршрута. Но гитлеровцы обнаружили наш маневр. Как только мы выехали из леса, они открыли сильный пулеметный огонь, причем стрельба велась с той стороны, куда мы хотели двигаться. Наша колонна остановилась. Расчету старшего сержанта Жадана было приказано уничтожить пулемет. Расчет отлично справился с этой задачей. Под обстрелом на полном ходу он вырвался вперед метров на четыреста, установил орудие в кустарнике на высотке и открыл огонь по врагу. Немецкой пулей был ранен в руку наводчик Крашевильников. Но он не оставил своего боевого места. Несколькими выстрелами расчет Жадана разделался с вражеским пулеметом. Наша колонна могла продолжать свой путь.

Уже совсем развиднелось, когда мы подошли к автостраде. Шел дождь, и сквозь его сетку справа мы увидели высокие дома Берлина – начиналась его северная окраина. Над городом клубился дым. Мне кажется, что в ту минуту никто из нас не был спокоен. Об этом говорили возбужденные лица бойцов. Все смотрели на Берлин. Но разглядывать его некогда было. Из леса по направлению к автостраде выходила колонна немцев. По команде капитана Маринкевича дивизион принял боевой порядок. Еще минута, и первые снаряды полетели в сторону противника. Немцы обезумели от страха и метались, пытаясь спастись от нашего огня. Несомненно, они были озадачены нашим появлением. Десятки трупов немецких солдат устлали лесную опушку, то и дело вспыхивали бронетранспортеры, в щепки разлетались повозки.

Мы понимали, что противник не замедлит подтянуть сюда крупные силы, чтобы отбросить нас от автострады. Я поставил пулеметчиков на флангах батареи и между орудиями, всем бойцам велел иметь наготове автоматы и гранаты.

В полдень под прикрытием артиллерийского огня враг предпринял наступление на наши позиции. Моя батарея располагалась в непосредственной близости от автострады. Поэтому нам пришлось выдержать особенно яростный натиск немцев. Они двигались, пригнувшись, отдельными группами. Их было до батальона. Как только немцы подошли метров на пятьсот, я скомандовал расчетам: «Огонь!» Огонь открыли пушки и пулеметы.

Было очевидно, что неприятель стремится проникнуть в стыки между батареями. Но все его попытки приблизиться к нашим огневым позициям терпели крах. Вражеские цепи таяли и вынуждены были повернуть назад. Через полчаса немцы снова пошли в атаку. На этот раз пехота шла в сопровождении бронетранспортеров, с которых немцы стреляли из пулеметов. Теперь противник двигался более рассредоточено, на широком фронте. Наши артиллеристы сделали паузу, а затем снова обрушились на противника всей силой своего огня.

Нужно было видеть, с каким вдохновением работали номера у пушек. Залпы размеренно следовали один за другим. Вот загорелся один бронетранспортер, другой, подбитый, беспомощно остановился на месте. Но немцы наседали, стремясь обойти нас с флангов. Одной группе немцев удалось довольно близко подойти справа к нашей батарее. Я приказал расчету Кордюка повернуть орудие на 90 градусов и ударить картечью, а сам прильнул к ручному пулемету. Эта атака также закончилась для немцев провалом; оставляя убитых, они отошли на исходный рубеж.

Так удерживали мы в своих руках автостраду до подхода нашей пехоты.

Михаил Федорович Толкачев (1922–1998 гг.) – командир батареи 185-го отдельного противотанкового артиллерийского дивизиона 171-й Идрицкой Краснознаменной стрелковой дивизии 79-го стрелкового корпуса 3-й ударной армии 1-го Белорусского фронта, капитан, Герой Советского Союза.

Родился 30 июня 1922 г. В деревне Дубровка (ныне Добрушского района Гомельской области (Белоруссия)) в семье крестьянина, Белорус. В 1941 г. окончил 2 курса Одесского техникума пищевой промышленности.

В Красную армию призван Ленинским райвоенкоматом города Одессы 15 июля 1941 г. В 1942 г. окончил Пензенское артиллерийское училище. В действующей армии – с 6 июня 1942 г. В боях был дважды ранен. За образцовое выполнение заданий командования неоднократно награждался орденами и медалями.

Так, 3 декабря 1943 г. лейтенант Толкачев, находясь со своей батареей в боевых порядках пехоты, умело распределил огневые задачи и организовал отражение контратаки противника. Огневые расчеты действовали мужественно и решительно. Ведя огонь прямой наводкой по атакующим гитлеровцам, артиллеристы вынудили противника залечь, чем обеспечили возможность маневра своих войск и пленения противника. Батарея уничтожила до 40 солдат противника, 23 было захвачено в плен. Командиром дивизиона Толкачев был представлен к награждению орденом Отечественной войны I степени. Приказом командира 171-й стрелковой дивизии от 8 декабря 1943 г. № 0220 награжден орденом Красной Звезды.

15 февраля 1945 года в районе Родовницы противник пытался пробиться из окружения. Батарея старшего лейтенанта Толкачева заняла огневую позицию на перекрестке шоссейной и грунтовой дорог с задачей не допустить прорыва противника. С рассветом противник силой до батальона при поддержке самоходных орудий пошел в атаку. Подпустив атакующих на 250–300 метров, батарея открыла огонь. Одно самоходное орудие было подбито, пехота противника рассеяна. За день батарея отразила пять атак противника, при этом были обезврежены два самоходных орудия, повреждены одна бронемашина и пять мотоциклов, уничтожено более 100 солдат и офицеров. Последнюю за день атаку в связи с нехваткой снарядов артиллеристы отбивали гранатами и личным оружием, при этом семь солдат противника были взяты в плен. Батарея удержала свои позиции и не допустила прорыва противника на указанном рубеже. Приказом командующего артиллерии 3-й ударной армии от 19 марта 1945 г. № Об/н старший лейтенант Толкачев был награжден орденом Александра Невского.

16 апреля 1945 г. 171-й стрелковая дивизия с Кюстринского плацдарма из района городаАмт– Киниц успешно прорвала оборону противника на западном берегу реки Одер. Батарея Толкачева уничтожила цели на переднем крае обороны противника, прикрывала фланги наступающих подразделений, не допускала подходов резерва противника для контратаки. Бои велись в трудных условиях. Враг оказывал ожесточенное сопротивление на промежуточных рубежах, наносил огневые удары, часто контратаковал.

В ночь на 22 апреля, выдвинувшись вперед, обгоняя отступающие подразделения противника, артиллеристы Толкачева оседлали шоссе и, отбивая ожесточенные контратаки противника, удержали ключевую позицию до подхода наших наступающих частей.

Войну Толкачев закончил в Берлине, пробивая огнем своих орудий путь к Рейхстагу для стрелковых полков дивизии.

Указом Президиума Верховного Совета СССР от 31 мая 1945 г. за образцовое выполнение боевых заданий командования на фронте борьбы с немецко-фашистскими захватчиками и проявленные при этом мужество и героизм старшему лейтенанту Михаилу Федоровичу Толкачеву присвоено звание Героя Советского Союза с вручением ордена Ленина и медали «Золотая Звезда» (№ 7413).

Участник Парада Победы в Москве на Красной площади 24 июня 1945 г. После войны продолжал службу в Вооруженных силах. В 1948 г. окончил Ленинградскую высшую офицерскую школу артиллерии. С 1972 г. полковник Толкачев в запасе. Жил в Полтаве.

Награжден орденами Ленина, Александра Невского, Отечественной войны I и II степеней, Красной Звезды (дважды) и многими медалями, в том числе «За отвагу».

Из наградного листа М. Ф. Толкачева:

«В подготовительный период к прорыву сильно укрепленной обороны противника с плацдарма реки Одер в районе Амт-Кинитц старший лейтенант М. Ф. Толкачев отлично подготовил свои расчеты. Изучая передний край противника, он выдвигался в передовые траншеи нашей пехоты, лично выявлял и засекал огневые точки противника».

Умер 10 ноября 1998 г. Похоронен на Центральном кладбище в Полтаве.

Имя Толкачева высечено на памятном знаке в Полтаве, установленном в честь 60-летия Победы советского народа над фашистской Германией.

3.13. Герой Советского Союза капитан А. Лебедев

У ворот Берлина

22 апреля, преследуя противника, отступавшего в Берлин, мой батальон натолкнулся на заранее подготовленную гитлеровцами оборону у пробкового завода в районе Панкова. Это уже пригороды Берлина. Передний край немцев, одним флангом примыкавший к каменным постройкам завода, проходил по густому, заросшему кустарником саду. Здесь просматривались только аллеи – сойдешь с аллеи, и в нескольких шагах ничего не видно. Как потом выяснилось, сад пересекали три противотанковых рва полного профиля и три линии траншей, обшитых тесом. Немцы имели тут до батальона пехоты, батарею минометов и две батареи тяжелой артиллерии.

Когда мы натолкнулись в этом саду на противника, начало уже смеркаться. Батальон занял оборону метрах в двухстах от немцев.

В 7 часов утра я получил приказ перейти в наступление. Ближайшая задача – овладеть заводом, последующая – поселком и станцией Панков. Мой батальон поддерживали дивизион легкой артиллерии, батарея 120-миллиметровых минометов, семь танков ИС и четыре самоходки. Наступление началось в 9:30 после 10-минутного налета из всех видов орудий. Танки пошли в одной линии с пехотой, даже немного сзади, так как из-за каждого куста можно было ожидать выстрела «фаустника». Артиллерия должна была при подходе пехоты к передним траншеям немцев выдвинуться вперед для стрельбы прямой наводкой по огневым точкам в глубине обороны противника. Но мы не знали, что здесь были противотанковые рвы. Подойдя к ним, танки, а затем артиллерия сгрудились в аллеях. Я бросил на помощь им резервную роту. Бойцы забросали ров мебелью из соседних покинутых населением домов, разбитыми заборами, засыпали землей. На это ушло минут тридцать. Тем временем 1-я рота под командой младшего лейтенанта Сумарокова, молодого офицера, только что прибывшего из училища, подошла уже ко второй линии траншей, и начался гранатный бой. Когда вторая линия траншей была взята после ожесточенной рукопашной схватки, танки и артиллерия еще только переходили первые траншеи. Так было и в дальнейшем – вся тяжесть боя легла на пехоту. Она была уже у третьей линии траншей, а танки и артиллерия стояли, сгрудившись, перед второй линией, ожидая, пока расчеты и экипажи с помощью резервной роты завалят хламом и землей второй противотанковый ров.

К 13 часам батальон прошел с боем все линии траншей и вышел к станции. Артиллерия и танки стояли в это время перед третьим рвом.

У станции мы натолкнулись на новые неожиданные препятствия. Все железнодорожные пути были забиты вагонами с тесом. Для того чтобы растолкать вагоны на переездах, надо было прежде всего сбить противника, занявшего оборону по ту сторону дороги и державшего ее под огнем. Здесь батальон понес большие потери. Пока боец пролезал под вагоном, он был прекрасной мишенью для немцев – не успевал он спуститься к насыпи, как его поражала пуля.

Мы сбили немцев и тут, но для развития наступления мне пришлось ввести в бой резервную роту сразу, как только она растолкала вагоны у переезда и пропустила вперед артиллерию и танки.

Было уже 3 часа дня, когда батальон подошел к центру района Панков. За 6 часов мы прошли с непрерывным боем 3 километра пригородной местности.

Здесь было больше садов, огородов, пустырей, чем построек. А за железной дорогой начинался уже сплошной городской массив. За черепичными островерхими крышами небольших каменных домов поднимались стены многоэтажных домов. До центра Берлина оставалось несколько километров, но те препятствия, которые мы преодолели, казались пустяками в сравнении с тем, что предстояло преодолеть в этом громадном полуразрушенном городе. Я представлял себе все трудности уличных боев в фашистском логове, но то, что ожидало нас на заваленных грудами битого кирпича улицах Берлина, нельзя было вообразить. Представьте себе на пустыре или в саду огромный четырехугольник, мрачное, похожее на тюрьму здание в пять-шесть этажей с железобетонными стенами толщиной в 2,5 метра, с окнами, закрытыми массивными броневыми плитами, с многочисленными прорезями бойниц. Это приспособленное к обороне наземное бомбоубежище. Такие вот крепости в сочетании с полевой обороной в парках, с траншеями, проволочными заграждениями, надолбами или баррикадами на улицах составляли узлы сопротивления, запиравшие все входы в Берлин.

Александр Федорович Лебедев (1919–1986) – участник Великой Отечественной войны, заместитель командира батальона 66-го гвардейского стрелкового полка 23-й Дновской Краснознаменной гвардейской стрелковой дивизии 3-й ударной армии 1-го Белорусского фронта, капитан, Герой Советского Союза.

Александр Лебедев родился 11 января 1919 г. В семье крестьянина в деревне Паниха (Платуново) Некрасовского сельского совета Ярославского района.

После окончания неполной средней школы работал сначала в колхозе «Страна Советов», затем на Ярославском заводе асбестовых технических тканей слесарем.

В 1939 г. Лебедев был призван на службу в Рабоче-крестьянскую Красную армию. С начала Великой Отечественной войны – на ее фронтах.

Воинская слава ярославца родилась в смертельных схватках с захватчиками. Под Белой Церковью Александр Лебедев принял боевое крещение. Боевой опыт гвардеец приобрел в битве на Волге, в боях на Курской дуге, под Бобруйском, Минском, Варшавой, в Восточной Пруссии, у ворот Берлина. Отлично действовал Лебедев при разгроме группировки Паулюса под Сталинградом.

В волжской степи, развивая наступление в направлении балка – Гумрак, батальон встретил упорное сопротивление фашистов у высоты Казачий курган. Первая попытка с ходу сбить противника не удалась. А задержка у кургана могла осложнить боевые действия соседних подразделений. Морозной ночью 27 ноября 1942 г. стрелковый взвод и взвод противотанковых ружей, которыми командовал Лебедев, быстро подошли к высоте. Фашисты не рассчитывали, что советские воины будут штурмовать ночью. На врагов обрушился внезапный шквал огня. За четверть часа бойцы наголову разгромили оборону фашистов, захватили высоту Казачий курган. Путь наступавшим был открыт, боевая задача выполнена отлично и с малыми потерями… Отважно сражался гвардии капитан Лебедев в заключительном победоносном наступлении советских войск от Одера к логову фашистского зверя Берлину.

Находясь в авангарде 3-й ударной армии, Лебедев выказал отвагу и геройство, верный расчет и творческое дерзание, высокое боевое мастерство. …В бою за деревню Пеетциг командир батальона был тяжело ранен. Капитан Лебедев заменил командира, с возгласом: «За Родину! Вперед!» – увлек батальон в атаку. Под огнем немецких пулеметчиков, бивших с высот, он бесстрашно повел солдат на фашистские укрепления. В разгар боя замолчала 76-миллиметровая пушка, поддерживавшая наступление гвардейцев. Фашисты вывели из строя весь ее расчет. Решение пришло мгновенно. Александр бросился к орудию, припал к прицелу. Снаряды ударили точно в цель – одна огневая точка немцев сразу перестала стрелять. Вскоре на месте, где недавно стояли четыре станковых пулемета врага, дымились груды обломков. Фашистская преграда пала под ударами советских бойцов. Батальон без потерь захватил важные позиции.

К апрелю 1945 г. гвардии капитан Лебедев был заместителем командира батальона 66-го гвардейского стрелкового полка 23-й гвардейской стрелковой дивизии 3-й ударной армии 1-го Белорусского фронта. Отличился во время боев в Германии. 17 апреля 1945 г. Лебедев одним из первых переправился через реку Альте-Одер в районе населенного пункта Бушхов в 10 километрах к югу от Врицена и принял активное участие в боях за захват и удержание плацдарма на его западном берегу, лично уничтожив восемь вражеских солдат и взяв еще двоих в плен.

Вот так проходил бой 17 апреля. С рассветом кончилась тишина. Земля задрожала от орудийных взрывов, сухими ручейками посыпался песок со стенок окопа. Бойцы молча слушали своего командира – несколько минут отделяли их от атаки. Потом бойцы, тяжело дыша, бежали за капитаном Лебедевым к маленькой речке. Командир первым бросился в холодную воду, первый вышел на чужой берег. Отважные воины под ливнем пуль бесстрашно ворвались в расположение врага. В траншеях и окопах завязался смертельный бой. Стремительным ударом гвардейцы отбросили врага с оборонительных рубежей, погнали его к западу. Ночью при свете коптилки в своем блокноте Александр Лебедев написал боевое донесение о прошедшем 17 апреля 1945 г. бое «под чертовой лужей у Бушхова», ни словом не обмолвился о своем подвиге, обеспечившем успех батальона.

Указом Президиума Верховного Совета СССР от 31 мая 1945 г. за образцовое выполнение боевых заданий командования на фронте борьбы с немецкими захватчиками и проявленные при этом мужество и героизм гвардии капитан Александр Федорович Лебедев был удостоен высокого звания Героя Советского Союза с вручением ордена Ленина и медали «Золотая Звезда» (№ 6741).

После войны А. Ф. Лебедев окончил курсы усовершенствования командного состава, продолжал службу в Советской армии. В 1947 г. он демобилизовался и жил в городе Новокузнецке Кемеровской области, работал в органах охраны общественного порядка.

Был награжден орденами Красного Знамени, Отечественной войны I степени, Красной Звезды и рядом медалей.

Умер 11 марта 1986 г.

3.14. Герой Советского Союза гвардии полковник А. Игнатьев

Красный флаг над Марцаном

Ночью 21 апреля наша часть подошла к восточной окраине Берлина – пригороду Марцану, превращенному немцами в крупный узел сопротивления. Когда мы были в 1,5 километрах от него, я вызвал командира приданного нам полка танков и приказал с ходу прорваться в Марцан. 3 минуты спустя группа танков миновала боевые порядки нашей пехоты и рванулась вперед по широкому асфальтовому шоссе. Почти тотчас же из Марцана на нас обрушилось множество снарядов. Наши танки продолжали двигаться к Берлину, но очень скоро вражеский снаряд угодил в головную машину; вслед за ней загорелся и второй танк. Я решил не рисковать людьми и распорядился прекратить лобовое продвижение по шоссе, сосредоточить танки между каменных домов близлежащего поселка и разведать окружные пути.

Две группы стрелков отправились в обход Марцана. Вскоре связной из группы, ушедшей налево, принес донесение. В нем сообщалось, что с этой стороны Марцана проходит большой противотанковый ров, наполненный водой. Я решил ждать донесения второй группы. Оно не замедлило себя ждать – справа обнаружена глубокая лощина, поросшая зеленью. Я отдал приказ, и в лощину двинулись стрелковые батальоны гвардии майоров Елсакова и Мойсиеня. За ними вкатили в высокую зелень свои орудия расчеты дивизиона истребительной артиллерии. Чтобы отвлечь от них внимание противника, я приказал минометчикам и артиллеристам усилить огневую активность на участках, прилегающих к главной дороге на Марцан. Хитрость удалась. Немцы решили, что основной удар по Марцану последует с шоссе, и стянули к нему все силы. Завязалась сильная стрельба. В жару перестрелки немцы не заметили (а может быть, не поняли) сигнала к решающей атаке – в небо взвился трассирующий снаряд, вслед за ним серия красных, зеленых и белых ракет. Минуту спустя батальон майора Елсакова, приблизившийся тем временем к самому Марцану и занявший исходное положение, поднялся в атаку. Еще через несколько минут расчет 76-миллиметрового орудия на механической тяге ворвался сквозь огонь противника на полном ходу в Марцан. Подразделения полка охватили этот пригород полукольцом и пошли широким фронтом, блокируя дома, где сидели гитлеровцы.

Над крайним домом Марцана сквозь дымные огни Берлина засветлело родное красное знамя. Это был первый наш флаг на восточных окраинах Берлина. Его водрузил младший сержант Анатолий Погребняк.

Андрей Александрович Игнатьев (1900–1993 гг.) – командир 283-го гвардейского стрелкового Берлинского Краснознаменного ордена Богдана Хмельницкого полка, гвардии полковник, Герой Советского Союза.

Андрей Игнатьев родился 4 сентября 1900 г. В деревне Путково Муравьищенского сельского совета Галичского (ныне Чухломского) района Костромской области в семье крестьянина-отходника. Воспитывался Андрей у бабушки в деревне Шедрино. Окончив Муравьищенскую сельскую начальную школу, Андрей переселился в Санкт-Петербург к отцу и начал работать по малярному делу.

Участник Гражданской войны с 1919 по 1923 г. Окончил пехотные курсы в 1922 г. С 1925 до 1939 г. трудился в народном хозяйстве. В июне 1939 г. призван в ряды Красной армии Пролетарским РВК города Москвы.

С июня по ноябрь 1939 г. командир роты Игнатьев участвует в освобождении Западной Украины. С декабря 1939 г. по 12 февраля 1940 г. участвует в войне с Финляндией, где в боях на Карельском перешейке получает ранение и контузию. В Великую Отечественную войну Игнатьев с 7 августа 1941 г. сражался на Ленинградском фронте, где 4 января 1942 г. был вторично ранен. В 1942 году, после излечения в госпитале, окончил курсы «Выстрел». С 16 октября 1942 г. майор Игнатьев воевал на Сталинградском фронте в должности заместителя начальника штаба 143-й отдельной стрелковой бригады.

Во время Сталинградской битвы майор Игнатьев находится непосредственно в боевых порядках подразделений и лично помогает командирам подразделений в управлении боевыми действиями, личным примером воодушевляя бойцов и командиров на подвиги и геройство. 22–23 января 1943 г. майор Игнатьев в качестве парламентера от имени командования 57-й армии вел переговоры с командующим 6-й немецкой армией генерал-фельдмаршалом Паулюсом, пробравшись ползком под обстрелом противника в глубь немецкой обороны.

В результате переговоров и дальнейших действий наших войск окруженная немецкая группировка сдалась в плен. За этот подвиг майор Игнатьев приказом командующего Донским фронтом генерал-полковника К. К. Рокоссовского от 9 февраля 1943 г. № 127/н награжден орденом Красного Знамени. В период подготовки к предстоящим боям на Курской дуге, в селе Беломестное Курской (ныне Белгородской) области, на основании приказа Верховного главнокомандования от 28 апреля 1943 г. В составе 94-й гвардейской стрелковой дивизии был сформирован 283-й гвардейский стрелковый полк. Дивизия вошла в состав 35-го гвардейского стрелкового корпуса гвардии генерал-майора С. Г. Горячева 7-й гвардейской армии генерал-лейтенанта М. С. Шумилова Воронежского фронта. По состоянию на 30 июня 1943 г. дивизия была в основном укомплектована личным составом и полностью – вооружением и вполне готова к выполнению боевой задачи. В дивизии были сформированы три гвардейских стрелковых полка трехбатальонного состава с включением двух полковых батарей (одна из 76-миллиметровых, другая из 45-миллиметровых орудий) и один артиллерийский полк, состоявший из трех дивизионов.