Текст книги "Воспоминания участников штурма Берлина"

Автор книги: Анатолий Криворучко

Соавторы: Александр Криворучко
сообщить о нарушении

Текущая страница: 6 (всего у книги 40 страниц)

К 12 сентября войска 62-й и 64-й армий под давлением превосходящих сил противника вынуждены были отойти на рубеж, проходивший в 2–10 километрах от городских окраин. К этому времени противник в районе Купоросного вышел к Волге и отрезал 62-ю армию от остальных сил фронта. Командующий поставил перед войсками армии задачу оборонять центральную часть Сталинграда и заводские районы. Максимальное удаление переднего края от Волги было всего 10 километров.

В этот же день Чуйков на заседании военного совета фронта был назначен командующим 62-й армией и получил задачу отстоять Сталинград любой ценой. Командование фронта считало, что генерал-лейтенанту Чуйкову свойственны такие положительные качества, как решительность и твердость, смелость и широкий оперативный кругозор, высокое чувство ответственности и сознание своего долга.

Чуйков хорошо понимал трудность полученного задания. Но ему помог опыт предыдущих боев. «Полтора месяца боевой жизни многому меня научили, – писал он впоследствии. – я имел возможность изучить врага в боевой обстановке, проанализировать его оперативные и тактические замыслы»^[35].

Глубокие клинья, сходящиеся в глубине в одну точку, – основа всех тактических и оперативных замыслов немецких генералов. Имея превосходство в авиации, а также в танках, захватчики сравнительно легко прорывали нашу оборону, вбивали клинья, создавали видимость окружения и тем самым заставляли наши части отходить. Но достаточно было упорной обороной или контратаками остановить или разбить один из клиньев, как второй уже повисал, ища опоры.

В тактике противник сохранял шаблон. Пехота бодро шла в наступление лишь тогда, когда танки находились уже на объекте атаки. А танки обычно шли в наступление лишь тогда, когда над головой наших войск висела авиация. Достаточно было нарушить этот порядок, как наступление противника приостанавливалось, и его части откатывались назад.

Захватчики не выдерживали наших внезапных ударов, особенно артиллерийского и минометного огня. Гитлеровцы не терпели ближнего боя. Они не выдерживали нашего сближения при контратаке, немедленно залегали и даже отходили назад. У них была хорошо отработана связь пехоты с танками и авиацией.

Чуйков считал, что в сложившейся обстановке многие преимущества противника могут быть ликвидированы или значительно снижены в затяжных уличных боях. В то же время он понимал, что решение этой задачи возможно лишь при участии всего личного состава, командиров, штабных работников, рядовых бойцов. Творчески осмысливая примеры смекалки воинов, удачные решения задач мелкими подразделениями, он смело шел на применение новых тактических приемов в масштабе всей армии. Он даже опыт Гражданской войны стремился использовать в современных условиях.

Став командующим 62-й армией, Чуйков не пытался сам решать все проблемы. Он сделал своим надежным помощником и единомышленником начальника штаба армии генерала Н. И. Крылова. Зная о том, что Крылов оборонял Одессу и Севастополь и имеет богатейший опыт борьбы в городе, Чуйков стремился использовать его опыт. Начальник штаба тоже хорошо понимал командующего и твердо проводил в жизнь его решения. Они дополняли друг друга, и это способствовало достижению поставленных целей. И когда стало необходимо подтягивать штабы вплотную к переднему краю, то все увидели, что штаб армии во главе с начальником оказался впереди штабов дивизий и даже некоторых полков. И когда Крылову сообщили, что немецкая авиация бомбит штаб танкового корпуса, он посоветовал поплотнее придвинуть штаб к переднему краю. Точно так же использовались опыт и способности начальника артиллерии генерал-майора Н. М. Пожарского, начальника бронетанковых войск подполковника М. Г. Вайнруба, других работников армейского управления.

Основное внимание Чуйкова уделял рядовым бойцам. «На первом плане в моих размышлениях был солдат. Он – главный участник войны. Ему раньше всех приходится сталкиваться с врагом лицом к лицу. Порой он лучше знает психологию солдат противника, чем генералы, наблюдающие за боевыми порядками врага с наблюдательного пункта. Он изучает характер врага. А знать моральные силы врага не вообще, а непосредственно на поле боя – это, в конечном счете, главный, решающий фактор любого боя. Даже в самом горячем бою хорошо подготовленный солдат, зная моральные силы противника, не боится его количественного превосходства. Ничего страшного не будет, если боец, ведя бой в подвале или под лестничной площадкой, зная общую задачу армии, останется один и будет решать ее самостоятельно. В уличном бою солдат порой сам себе генерал. Нельзя быть командиром, если не веришь в способности солдат», – говорил Чуйков.

Обдумывая, как уменьшить эффективность воздействия вражеской авиации, Чуйков нашел решение в действиях солдата Г. Протодьяконова, который, оказавшись со своей пушкой на нейтральной полосе, не отошел на свой передний край, а наоборот, закрепился там и метко поражал вражеские танки. И самолеты врага его позицию не бомбили. Кроме того, он обратил внимание на следующий факт: где передний край отдельных подразделений сблизился с вражеским, там противник не использует авиацию, боясь поразить свои войска. Чуйков немедленно отдал распоряжение идти на сближение с противником. Он приказал рыть ходы сообщения, траншеи, окопы зигзагами, так, чтобы приблизиться к врагу, сократить ширину нейтральных полос до минимума, на бросок гранаты. Если же противник попытается оторваться, то не давать ему увеличить разрыв.

Такой тактический прием оправдал себя. Там, где части успели сократить размеры нейтральной полосы, фашистские бомбы ложились сзади, часто на уже пустые окопы и траншеи. Когда же вражеские пикирующие бомбардировщики все же пытались бомбить передний край советских войск, то бомбы зачастую попадали на позиции гитлеровских войск. Таким способом командующему удалось в значительной мере ослабить разрушительное воздействие вражеской авиации. Снижение эффективности действий авиации по переднему краю уменьшило потери и подняло боевой дух бойцов.

Одновременно командующий потребовал, чтобы все начальники также пошли на передний край. Рядовые бойцы увидели рядом с собой в окопах и траншеях, на огневых позициях командиров высоких рангов, комиссаров, штабных офицеров. Это сыграло немаловажную роль в повышении боевого духа войск. Более того, лично сам Чуйков, член военного совета К. А. Гуров, начальник штаба Н. И. Крылов не отсиживались на своем командном пункте, частенько ходили на наблюдательные пункты дивизий и полков, к бойцам в траншеи, показывая тем самым, что генералы – члены военного совета армии не сбежали за Волгу, а вместе со всеми борются за город. Командарм тонко чувствовал настроение подчиненных.

В то же время военная целесообразность заставила Чуйкова серьезно поспорить с командующим артиллерией фронта генералом В. Н. Матвеевым. Последний требовал, чтобы артиллерийские полки, прибывающие со своими дивизиями на усиление 62-й армии, переправлялись вместе с войсками на правый берег Волги, в город. Военный совет армии категорически выступал против этого требования. Чуйков доказывал, что тяжелая дивизионная артиллерия должна оставаться на левом берегу, там же, где находится армейская артиллерия. На правом берегу, доказывал Чуйков, нужны противотанковые пушки, минометы, наблюдательные пункты.

В городе не было ни конной, ни механической тяги для артиллерии, так как укрыть от огня противника лошадей, автомашины и тягачи было негде. Перетаскивать же тяжелые пушки, гаубицы на руках через развалины городских зданий и по воронкам от разорвавшихся бомб и снарядов было просто невозможно. Таким образом, маневр колесами для артиллерии полностью исключался. Доставка снарядов для артиллерии через Волгу в город со второй половины сентября стала делом очень тяжелым. Днем противник просматривал все подходы к воде на левом берегу, весь волжский плес и прицельно обстреливал каждую лодку. Ночная переправа тоже была делом рискованным, так как противник ночью освещал Волгу, знал места переправ и вел по ним артиллерийский огонь. Не так сложно было подвезти боеприпасы к Волге – сложно было переправить их на правый берег. Авиация фронта не могла помочь, так как не хватало ни самолетов, ни посадочных площадок в городе.

Военный совет фронта прислушался к мнению Чуйкова и оставил всю тяжелую артиллерию на левом берегу Волги. Это решение было весьма целесообразным. Прежде всего артиллерия не подвергалась опасности быть быстро уничтоженной. Каждый командир дивизии или бригады всегда имел возможность вызвать огонь своей артиллерии в нужное время. Представилась широкая возможность для маневра огнем. Командующий артиллерией армии генерал Н. М. Пожарский в нужный момент мог сосредоточить огонь заволжских батарей всей артиллерии армии по нужному квадрату. Более того, командование фронта создало свою фронтовую артиллерийскую группу, что еще более улучшило огневое обеспечение оборонительной операции.

Для ослабления атак противника в армии широко применялись ночные удары артиллерии и авиации по его войскам, сосредоточившимся для утреннего наступления.

Октябрь 1942 г. был самым трудным месяцем в обороне Сталинграда. Немецким войскам в сентябре – начале октября не удалось разгромить 62-ю и 64-ю армии и овладеть Сталинградом. Массированными ударами авиации враг разрушал городские кварталы, бросал в сражение тысячи солдат, но не мог победить защитников города. Развалины жилых домов, заводских цехов, площади и улицы города превратились в неприступные крепости, защитники которых не только оборонялись, но и наносили по врагу ответные удары. Командарм, который со времен Гражданской войны был приверженцем активных способов ведения вооруженной борьбы, и в Сталинграде придерживался этих принципов. Чуйков сам не был сторонником шаблонных действий и этого же требовал от командиров и бойцов своей армии. В активности обороны он видел одно из условий ее устойчивости. Наивысшим показателем активности обороны является проведение контратак и контрударов. В Сталинграде Чуйков и в этом вопросе показал свою самобытность. Он и его штаб видели, что при проведении контратак в городе войска несут большие потери. Эти контратаки сводились либо к захвату зданий, в которых укреплялись гитлеровцы в глубине обороны советских войск, либо к атаке кварталов, превращенных противником в опорные пункты на переднем крае обороны. В ходе боев выяснилось, что с этими задачами успешнее справляются мелкие подразделения, проникавшие в глубину обороны противника в промежутки между опорными пунктами. Но эти подразделения своими средствами не могли преодолеть все встречавшиеся препятствия и подавить огонь противника. Поэтому стали формироваться мелкие штурмовые группы.

Штурмовая группа состояла обычно из взвода или роты пехоты (20–50 стрелков). Для поражения огневых средств и проделывания проходов в стенах зданий ей придавались два-три орудия, иногда, при наличии, танки. Чтобы делать проломы в стенах, проходы в заграждениях, выжигать противника из опорных пунктов, в состав штурмовой группы включались саперы и химики. Весь личный состав обеспечивался автоматами и большим количеством ручных гранат. Могли в состав штурмовых групп входить также истребители танков и разведчики. Время действий штурмовых групп увязывали с действиями противника так, чтобы он меньше всего ожидал этого. Нередко атаки начинались без предварительного огневого налета.

Чуйков учил, что, врываясь в дом, солдат должен бросать вперед гранату; прежде чем заскочить в комнату, туда тоже надо бросить гранату и обстрелять ее из автомата – и так постоянно.

Так постепенно войска 62-й армии, защищая город, обороняясь, стали непрерывно наступать. Это наступление не находило еще своего выражения в значительном продвижении вперед, в освобождении всего города. Но продвижение врага почти прекратилось. Психологически командующий 62-й армией победил немцев уже в середине октября.

Чуйков большое внимание уделял развитию снайперского движения в войсках, привлекая к этому и военный совет армии. В частях отбирались меткие стрелки, разрабатывались мероприятия по улучшению работы с ними. Каждый снайпер в свою очередь взял обязательство подготовить несколько мастеров меткого огня. Постепенно росло количество снайперов, повышалось их мастерство. Чуйков лично встречался со многими известными стрелками, беседовал с ними, помогал при необходимости, советовался с ними. Как он сам говорил, на особом учете у него были такие мастера меткого огня как Василий Зайцев, Виктор Медведев, Анатолий Чехов и др. Снайперы 62-й армии уничтожили не одну тысячу фашистских захватчиков.

О значении, которое командующий придавал снайперам, говорит такой факт. Встревоженное действиями наших снайперов, фашистское командование вызвало из Берлина руководителя школы немецких снайперов майора Конигса. О появлении матерого гитлеровского специалиста доложили лично командующему, который и поставил задачу обнаружить и уничтожить его. Это потребовало от бойцов немалой сметки, находчивости и военной хитрости. Но задача, поставленная командующим, была выполнена.

Как и главная задача 62-й армии – ее воины отстояли Сталинград. Потом было знаменитое контрнаступление советских войск, окружение и разгром немецко-фашистских захватчиков.

Многое из того, что было достигнуто воинами 62-й армии при ведении оборонительных действий в Сталинграде, затем было использовано в дальнейшем ходе Великой Отечественной войны. Многое из боевого опыта перешло в послевоенное искусство ведения обороны.

После окончания Сталинградской битвы 62-я армия, переименованная в 8-ю гвардейскую, под командованием Чуйкова приняла участие во многих наступательных операциях, включая Берлинскую. Чуйков не изменил себе и в наступлении. Он по-прежнему продолжал изучать психологию теперь уже оборонявшегося противника, искал новые способы его разгрома. Он старался не допускать шаблонности ни в построении войск, ни в организации огневого поражения противника, ни в использовании артиллерии и танков.

Форсирование Северского Донца и расширение плацдарма с выходом на оперативный простор Чуйков провел с большим искусством, вынудив противника переходить в контратаки в невыгодных для него условиях и нести при этом значительный урон.

Штурм Запорожья завершился ошеломляющим ночным ударом больших масс войск и боевой техники. По предложению Чуйкова командующий фронтом провел ночной штурм силами трех общевойсковых армий, танкового и механизированного корпусов. Такого еще не было в истории военного искусства. Главный удар в операции наносила 8-я гвардейская армия. Армия участвовала в освобождении Одессы. И там командующий опять внес свою лепту в искусство совершения маневра.

В ходе наступления от Ковеля к Висле при прорыве оборонительной полосы Чуйков умело применил перерастание разведки боем в наступление главных сил армии. В результате оборона противника была успешно прорвана на всю оперативную глубину, и гвардейцы-пехотинцы вместе с танковыми соединениями стремительно продвигались на запад.

Армия вышла к Висле, и командующий, не дожидаясь прибытия переправочных средств, принимает решение на форсирование крупной водной преграды с ходу. Успешное преодоление реки позволило создать на ее западном берегу значительный плацдарм, с которого войска 1-го Белорусского фронта устремились на Одер. Талант командующего 8-й гвардейской армией проявился и тогда, когда армии пришлось решать две различные задачи одновременно: частью сил штурмовать Познань, а частью сил развивать наступление на Германию и участвовать в захвате Кюстринского плацдарма. И обе задачи были успешно решены. Как командующий успевал лично участвовать в решении обеих задач, сказать трудно.

Войну Чуйков закончил вместе со своими гвардейцами в Берлине. На его командном пункте начальник Берлинского гарнизона генерал Г. Вейдлинг подписал приказ о прекращении сопротивления.

Итак, с мая 1942 г. В. И. Чуйков – на фронтах Великой Отечественной войны в должностях заместителя командующего 1-й резервной (с июля – 64-й) армией в районе Тулы, а затем оперативной группой 64-й армии. Принимал участие в оборонительных боях на дальних подступах к Сталинграду. С сентября 1942 г. командовал 62-й армией, которая прославилась героической шестимесячной обороной Сталинграда в уличных боях в полностью разрушенном городе, сражаясь на изолированных плацдармах на берегу широкой Волги.

За беспримерный массовый героизм и стойкость личного состава в апреле 1943 г. 62-я армия получила гвардейское звание и стала именоваться 8-й гвардейской армией. Во главе ее Чуйков воевал до последнего дня войны. В составе Юго-Западного, Южного, 1-го Белорусского фронтов 8-я гвардейская армия успешно действовала в Изюм-Барвенковской и Донбасской операциях, в битве за Днепр, Никопольско-Криворожской, Березнеговато-Снегиревской, Одесской, Белорусской, Висло-Одерской и Берлинской операциях. За выдающиеся успехи при освобождении Правобережной Украины и в Висло-Одерской операции командующему армией было дважды присвоено звание Героя Советского Союза.

Послевоенное время

После войны В. И. Чуйков продолжал командовать 8-й гвардейской армией, которая была размещена в Германии. С июля 1946 г. – заместитель, затем первый заместитель, с марта 1949 г. – главнокомандующий Группой советских войск в Германии. С мая 1953 г. – командующий войсками Киевского военного округа. С 1960 г. – главнокомандующий Сухопутными войсками – заместитель министра обороны СССР. С августа 1961 г. одновременно – начальник Гражданской обороны СССР. В июне 1964 г. освобожден от должности главнокомандующего Сухопутными войсками и оставлен только начальником Гражданской обороны СССР.

С июля 1972 г. – генеральный инспектор Группы генеральных инспекторов Министерства обороны СССР.

С 1952 г. В. И. Чуйков был кандидатом в члены ЦК КПСС, а с 1961 г. до конца жизни – членом ЦК КПСС. Он являлся депутатом Верховного Совета СССР с 1946 г.

В. И. Чуйков – автор нескольких книг, в их числе «Закалялась молодость в боях», «Начало пути», «В боях за Украину», «180 дней в огне сражений», «Беспримерный подвиг», «Гвардейцы Сталинграда идут на запад», «Сражение века», «От Сталинграда до Берлина», «Конец Третьего рейха», «Миссия в Китае».

4 мая 1970 г. за особые заслуги, проявленные при обороне города и разгроме немецких войск в Сталинградской битве, решением Волгоградского городского совета депутатов трудящихся Василию Ивановичу Чуйкову было присвоено звание «Почетный гражданин города-героя Волгограда».

В. И. Чуйков скончался 18 марта 1982 г. Согласно завещанию, похоронен на знаменитом Мамаевом кургане в Волгограде, который он стойко защищал в период Сталинградской битвы, у подножия монумента «Родина-мать». На могиле Чуйкова всегда лежат живые цветы.

Награды: дважды Герой Советского Союза, девять орденов Ленина, орден Октябрьской Революции, четыре ордена Красного Знамени, три ордена Суворова I степени, орден Красной Звезды, почетное оружие с золотым изображением Государственного герба СССР, шестнадцать медалей СССР, два ордена «За заслуги перед Отечеством» в золоте (ГДР), большой крест ордена «Звезда дружбы между народами» (ГДР), орден «Крест Грюнвальда» II класса (Польша), золотой крест ордена «За воинскую доблесть» (Virtuti Militari) IV класса (Польша), командорский крест ордена Возрождения Польши I и II классов (Польша), орден Сухэ-Батора (Монголия), два ордена Китая, крест «За выдающиеся заслуги» (США), медали других иностранных государств.

Воинские звания: комбриг (с 17 февраля 1938 г.), комдив (с 23 июля 1938 г.), комкор (с 9 февраля 1939 г.), генерал-лейтенант (с 4 июня 1940 г.), генерал-полковник (с 27 октября 1943 г.), генерал армии (с 12 ноября 1948 г.), Маршал Советского Союза (с 11 марта 1955 г.).

Боевая характеристика от 20 мая 1944 г.

Руководство войсками осуществляет умело и грамотно. Оперативно-тактическая подготовка хорошая. Умеет сплачивать вокруг себя подчиненных, мобилизуя их на твердое выполнение боевых задач. Лично энергичный, решительный, смелый и требовательный генерал.

За последнее время у тов. Чуйкова нашли проявление элементов, граничащие с зазнайством и пренебрежением к противнику, что привело к благодушию и потере бдительности. Но, получив на этот счет строгие указания, тов. Чуйков решительно изживает эти слабости. В целом генерал-полковник Чуйков – боевой и решительно наступательный командарм, умеющий организовать современный прорыв обороны противника и развить его до оперативного успеха.

Командующий фронтом генерал армии Малиновский

Член военного совета генерал-лейтенант Желтов

Аттестация от 28 июля 1945 г.

Тов. В. И. Чуйков – всесторонне развитый и культурный генерал. Под его командованием армия прошла славный боевой путь от Сталинграда до Берлина, она одержала ряд серьезных побед на реке Северский Донец, по освобождению Запорожья, в боях по форсированию рек Южный Буг, Висла, Одер и вышла к Эльбе.

В прошедших боях армия показала высокую организованность, стремительность в преследовании, упорство в обороне и смелость при штурме укрепленных позиций.

Тов. В. И. Чуйков в боях независимо от сложности боевой обстановки идет смело на рискованные решения. В боях проявляет исключительную храбрость и отвагу. В тяжелые периоды боя всегда находился на самых ответственных участках боевых действий войск армии. Настойчив, дисциплинирован, инициативен, энергичен, требователен к себе и подчиненным, смелый и храбрый, по характеру твердый, вспыльчивый. Заботу о подчиненных проявляет. Среди личного состава пользуется заслуженным авторитетом и уважением. Партии Ленина – Сталина и социалистической Родине предан.

Главнокомандующий Группой советских оккупационных войск в Германии (ГСОВГ) Маршал Советского Союза Жуков

Член военного совета генерал-лейтенант Телегин

В. И. Чуйков являлся главным военным консультантом памятника-ансамбля «Героям Сталинградской битвы» на Мамаевом кургане в Волгограде. Образ самого маршала воплощен в скульптуре «Стоять насмерть».

Сталинградская битва была особым событием в годы Второй мировой войны. Она вышла за рамки представлений о способах ведения боевых действий и о психологических возможностях человека в условиях, сложившихся в борьбе за этот относительно небольшой участок земли на правом берегу Волги. В Сталинградской битве наиболее трудным и опасным был период ведения оборонительных действий. Сложнейшие условия ведения оборонительных боев и операции требовали применения специфических способов достижения поставленных целей, нестандартного мышления командиров и командующих. От бойцов и командиров требовалось умение трезво оценивать сложившуюся обстановку, полностью использовать имеющиеся возможности и добиваться поставленных целей в борьбе со значительно превосходящими силами противника. Одним из военачальников, отлично проявивших себя в сложнейших условиях оборонительного периода Сталинградской битвы, был Василий Иванович Чуйков.

Умер В. И. Чуйков 18 марта 1982 г. Его могила находится в Волгограде, на площади Скорби (Мамаев курган).

Именем В. И. Чуйкова названа одна из центральных улиц Волгограда, та, по которой проходила передовая линия обороны 62-й армии (1982 г.).

В 1990 г. В сквере на этой улице был открыт памятник В. И. Чуйкову.

Улица Маршала Чуйкова в Москве, в районе Кузьминки, примыкает с юга к Волгоградскому проспекту.

В 2002 г. на территории Военно-технического университета при Спецстрое России (город Балашиха, Московская область) был открыт памятник-бюст В. И. Чуйкову как основателю Московского военного училища гражданской обороны СССР.

В этом же районе расположена названная в честь маршала школа № 479.

В Ново-Савиновском районе Казани также есть улица Чуйкова.

В Запорожье именем Маршала Чуйкова названа улица. В 2010 г. В сквере Ленинского района Запорожья установлен памятник маршалу.

В Николаеве одна из улиц Центрального района носит имя Маршала Чуйкова.

Бронзовый бюст маршала установлен на родине, в поселке Серебряные Пруды Московской области.

Новая школа в поселке Серебряные Пруды названа именем Чуйкова.

3.8. Герой Советского Союза красноармеец В. Бердышев

Через минные поля

Я начал Отечественную войну в декабрьские дни 1941 г. под Москвой. И вот теперь позади Ока и Десна, Сож и Днепр, Висла и Одер. Трижды на переправах меня ранило: на Оке, Соже и Днепре. Дважды я лежал в госпиталях. Последний раз после Днепра.

Одер мне не довелось форсировать. Через эту последнюю реку перед Берлином нашу часть переправили на завоеванный уже плацдарм. Перед рассветом загрохотала наша артиллерия. Первый залп дали «катюши». Огненные языки метнулись в сторону вражеских позиций, а что было потом, трудно передать словами. Казалось, земля разрывается на части, а ставшее багровым небо вот-вот свалится на землю и раздавит все живое, находящееся на ней.

В назначенное время мы, саперы, выползли вперед. В который уже раз мы впереди. На пути – минное поле: шесть рядов мин – противотанковые и противопехотные. Немцы не вели по нас огонь, им было не до этого. Над нами пролетали осколки наших же снарядов – мы выползли слишком далеко вперед. Но об этом никто не думал, никто не слушал свиста осколков. Руки привычными движениями нащупывали мины, вставляли чеку, вывинчивали взрыватели. Каждый из нас знал, что это – последнее наступление, что впереди Берлин. Сколько тысяч мин обезвредил я на пути к Берлину, сколько дорог очистил! Теперь я обезвреживал последние мины. Теперь я очищал последнюю дорогу – в Берлин. То же, что и я, думали мои товарищи, минеры Черемкин, Салимов, Андриевский.

Дорога на Берлин должна быть свободной, а оттуда, от Берлина, она повернет во все стороны, на запад и восток, к нашим женам, к нашим детям, жизни которых грозил Берлин.

Пройден шестой ряд минного поля. Проход обозначен проволокой. 140 мин, теперь уже неопасных, осталось по бокам прохода. Наша артиллерия не умолкала. Она перенесла огонь в глубину. Мы шли вместе с пехотой. Но здесь, на первых метрах земли, которая еще только что была занята врагом, нам, саперам, не было работы. За нас все сделала артиллерия. Я еще ни разу не видел такого за всю свою боевую практику. Артиллерия так взрыла немецкую оборону, что и клочка целого не осталось на земле. Правда, нас иногда звали на помощь. Но наша помощь была иной, чем обычно. Мы не уничтожали вражеские препятствия – они были уничтожены огнем, мы помогали нашим войскам проводить технику через рытвины, образованные снарядами нашей артиллерии.

Василий Архипович Бердышев (1908–1981 гг.) – сапер 698-го отдельного саперного батальона 60-й стрелковой дивизии 65-й армии Центрального фронта, ефрейтор, Герой Советского Союза.

Родился 8 марта 1908 г. В деревне Нижние Чемы (ныне в черте Новосибирска) в крестьянской семье. Русский. Образование начальное, работал грузчиком. В Красную армию призван в июле 1941 г. И направлен на фронт. Сражался на Западном, Центральном и 1-м Белорусском фронтах. Дважды был ранен в боях.

Сапер 698-го отдельного саперного батальона 60-й стрелковой дивизии 65-й армии Центрального фронта ефрейтор Бердышев особо отличился в ночь на 17 октября 1943 г. при форсировании Днепра в районе поселка городского типа Радуль Репкинского района Черниговской области. Под ураганным огнем неприятеля ефрейтор Бердышев переправлял на лодке бойцов, а когда лодка получила повреждение, он, рискуя жизнью, быстро и умело заделал пробоину и доставил десант на правый берег Днепра, чем способствовал успешному захвату. Будучи раненным, не покинул переправы и продолжал командовать отделением до выполнения боевой задачи.

Указом Президиума Верховного Совета СССР от 30 октября 1943 г. за образцовое выполнение боевых заданий командования на фронте борьбы с немецко-фашистским захватчиками и проявленные при этом мужество и героизм ефрейтору Василию Архиповичу Бердышеву присвоено звание Героя Советского Союза с вручением ордена Ленина и медали «Золотая Звезда» (№ 1614).

Победу встретил в Берлине. В 1945 г. младший сержант Бердышев был демобилизован. Вернулся в родное село Нижние Чемы, где работал плотником. Затем жил в Новосибирске, участвовал в строительстве Новосибирской гидроэлектростанции, был лесничим в Новосибирском лесхозе. Скончался 14 декабря 1981 г. Похоронен на старом Чемском кладбище в Новосибирске (микрорайон ОбьГЭС).

Награжден орденом Ленина, медалями «За отвагу» и «За трудовую доблесть».

Именем героя названа улица в Советском районе Новосибирска.

Администрацией Советского района Новосибирска было принято решение о создании памятного знака Герою Советского Союза Василию Бердышеву. Мемориал установлен на улице, названной в честь героя. Он напоминает ее жителям о земляке, который прошел всю войну, а после вернулся в родные места и возводил ГЭС.

3.9. Герой Советского Союза гвардии майор Е. Цитовский

На Зееловских высотах

Наши окопы проходили рядом с шоссейной дорогой, идущей вдоль Одера к Франкфурту. По ночам мы видели прожекторы и вспышки зениток над Берлином. Когда союзники летели бомбить Берлин, они разворачивались как раз над нами.

Ночью в землянку пришел мой заместитель по политической части лейтенант Гребцов. Он ходил в штаб полка. Выражение лица его было такое торжественное, что я сразу понял – начинается… Гребцов выложил пачку листовок. Это было обращение военного совета фронта. Когда я прочитал о том, что товарищ Сталин от имени Родины приказал нам взять Берлин, я подумал, что эти слова обращены к нам, именно к нам, потому что мы стоим прямо перед Берлином и первыми должны войти в него. Я сказал Гребцову, чтобы он в беседах с бойцами объяснил, что нам предстоит участвовать в самой великой исторической битве и победе.

Проверив, как подготовился к удару весь батальон, я пошел в окопы к своим гвардейцам. В 4 часа утра в окопах появились заместитель командира полка и офицер из штаба. Они несли гвардейское знамя полка с приколотым к нему орденом Красного Знамени. На знамени вышит портрет Ленина. Когда знамя проносили по траншее, оно касалось лиц бойцов и словно благословляло их на подвиг.

Это знамя мы завоевали в Сталинграде, донесли до Одера, теперь нам предстояло идти с ним в Берлин. Хотелось крикнуть «ура» – но кричать было нельзя.

В мелкой траншее хлюпала вода, люди стояли в грязи с автоматами в руках. Пулеметы были выкачены на позиции. Прямо к окопам подъезжала огромные грузовики – выдвигались на передовую прожекторы. Мы не видели раньше этого оружия на передовой и еще не знали, какая роль предназначалась сегодня прожекторам.