Текст книги "О моем перерождении в сына крестьянского 3 (СИ)"
Автор книги: Анатолий Нейтак
сообщить о нарушении
Текущая страница: 9 (всего у книги 21 страниц)
Впрочем, таких, которые свои ступени наели, в БИУМ всё-таки пихать не станут. Здесь собираются те, кто их хотя бы отчасти заработал. Показал перспективность. О, эта вечная ярмарка тщеславия…
Поэтому, если я правильно понял ситуацию, деток отправляют в маг-ВУЗ как можно раньше. Для похвастать. Критерий достигнут, пятый круг разучен? Хотя бы только одни чары, попроще, и не особо твёрдо? Вперёд, твой род тебя не забудет! И… новая волна закономерно превращается в филиал детсада.
Всё лучше понимаю нашего препода. Хоть он и то ещё козлище безрогое, раз скинул свою работу на меня. При случае я ему это припомню, а пока… просто примечаю достойных.
Принцип, в сущности, довольно прост. Достойные выше уровнем и моложе годами.
Что до первых, которые выдались уровнем, обратил на себя внимание наш третий номер, орк:
– Тедан я, сын Вержи Шерстопряхи. Из третьего мингана Синих Бунчуков. Отмечен серебряной пайцзой второго ранга с девизом Ночного Дыма.
Уровень примерно 50 или 51, по возрасту – как бы не старший в группе. То есть с перспективами у него не очень, зато вроде как ветеран и соображает, что к чему.
Вроде как. Бог весть, не одарит ли меня его орочья психология какими-нибудь вывертами…
Порадовали также разнополые близнецы, которые оказались не эльфами. Не совсем:
– Я – Гаирон, старший брат Гаираэш. Мы аэльфари, полукровки. Не смотрите на юный вид: обоим нам за тридцать, а ступени наши близки к пятидесятой. Надеюсь на долгие, крепкие связи с вами, равные.
– Я – Гаираэш, сестра-близнец Гаирона. К сказанному братом добавить мне нечего.
Скрытные. Откуда родом – молчок, чьи родственники – молчок, чем их стиль иллюзий отличен от стилей остальных присутствующих, в чём его сильные и слабые стороны – молчок. Даже про точный возраст только гадать можно. Полвека – это ведь тоже «за тридцать»! Но хоть соображают в силу возраста нормально (надеюсь) и спесью шибать не намерены.
Уже хорошо.
Что же до юных – без шуток юных, это прям видно – но именно в силу этого особо перспективных, способных скакать вверх по лестнице развития студентов с мощными серебряными и даже золотыми классами, то… особо запомнилась другая троица.
– Разрешите представиться: Вынрэнэти, высокий талант имперского рода Баэч. Золотой класс, ступень 34, владею двумя чарами пятого круга! Требую подобающего статуса!
Девчонка лет 13, край 14. Но держится уверенно, не жмётся и не мямлит. Правда, это её требование звучит стрёмно… ну да ничего, посмотрим, что дальше будет.
Памятка самому себе: поискать в библиотеке БИУМ про род Баэч.
– Разрешите представиться: Малхет из рода Шэрыссо. Имперского рода, удостоенного белого золота. Но близкого к чистому золоту! Имейте это в виду и не вздумайте забыть, иначе пожалеете.
А это вот тот самый юный скандалист, который меня чернородным обозвал. С виду чуть постарше Вынрэнэти, 14–15 лет, ступень примерно та же.
Ходячая проблема. Ненадолго же ему хватило сделанного внушения…
Про род Шэрыссо тоже надо узнать. И поскорее.
– Разрешите представиться: Зэндэма из рода Тайтиш. Это в Зальмаре Благословенном. Я слишком юна для истинных заслуг, но надеюсь заработать их здесь, в Империи. Рада знакомству с вами всеми!
Опять какие-то тонкие культурные нюансы, от меня ускользающие, но ощущаемые на кончике иглы и на краю поля зрения. Проклятье!
По сути: должен заметить, эта Зэндэма хороша. Ступень её приближается к сороковой, хотя и не вплотную, а потому лёгкое касание акселерации (и гены, и природные данные вообще) вылепили из этой юницы вполне соблазнительную красотку. Хоть сейчас под венец! Смуглая стройняшка с очень недурной фигурой танцовщицы, тёмно-ореховые косы аж до колен, радужки столь светлые, что уже почти белые – но с тёмной каймой по внешнему кольцу.
Если бы не Лейта, я бы не отказался за ней приударить. Нет, реально хороша, чертовка этакая! И отлично знает это сама… что немного портит ситуацию.
Не особо люблю кокеток.
А вот амбициозные юнцы точно будут вокруг неё виться, как пчёлы вокруг распустившейся розы. И потому Зэндэма – тоже проблема. Как бы не побольше, чем Малхет. Парней-то на место ставить проще, тут способы стары, практичны и отработаны…
Ну да ничего. Справлюсь и тут. Не дура же эта зальмарка, в конце концов.
Среди магов откровенные дураки отсеиваются быстро.
…разумеется, запомнил я не только перечисленных, но и вообще всех членов группы. Хорошо быть молодым, здоровым и с высокой мудростью! А если бы я даже поленился запоминать соучеников, никуда бы не делись создаваемые по ходу дела записи в личном терминале. Тут уж спасибо за выработанную помалу из-за практики чародейства многозадачность. Как говорится, глазами смотрю, ушами слушаю, аурным восприятием оцениваю и тут же, не отрываясь от процесса восприятия, делаю заметки хорошо знакомым способом, через Кружево Словес, для надёжности и полноты данных присовокупляя к «личным анкетам из архива старосты» ещё и небольшие многоспектральные портреты.
Но это уже для себя. Потому что я не поленился устроить нечто вроде двойной бухгалтерии: общий список соучеников с минимумом данных, буквально голый алфавитный перечень, и намного, намного более детальные записки чисто для себя.
Успевать и то, и то оказалось не сильно сложно, благо что терминал поддерживал нечто вроде аналога сенсорного экрана: тонкое плетение Кружева им воспринималось как единое «нажатие» хитро распределённой формы, которая могла запоминаться им как один фрейм. Почти как мысленный ввод, очень удобно. Правда, сразу возникает вопрос: за счёт чего это всё работает, кто/что, где и в какой форме мои записи сохраняет и так далее, но… я же собираюсь дополнительно на потоке артефакторики лекции слушать? Вот там наверняка и узнаю основы.
– Господин, – обратился я к просидевшему всю процедуру с краешку нашему, ну, скажем, Щёголю, – формальное знакомство группы 5846−1-6–1 завершено. Жду новых указаний.
– Завершено? Чудно. А где список группы для архива?
– Вот он, – я продемонстрировал тот самый алфавитный список, созданный Обратным Кружевом Словес буквально несколькими секундами ранее, пока последний, 42-й студент возвращался на место. Ну и что, что помимо самих чар мне пришлось ещё дополнительные инструменты из плотной иллюзии делать: например, валик для чернил? На моём уровне это не представляет никакой сложности.
(Звучу, как клишированный Избранный Герой из второсортной сянься, брр!)
– Хм? Ладно, сойдёт. – Снова заняв место за кафедрой, Щёголь слегка повысил голос, – Внимание всем! Запомните, а лучше запишите в терминалах: я – младший магистр школы иллюзий, Гэрэт Шестой из рода Арыд-Нуст. С этого дня и часа я – ваш официальный общий куратор. Однако у меня есть масса иных, более важных занятий, поэтому по всем вопросам обращайтесь сперва к своему старосте, Вейлифу. Вот к нему, да. И только если вопрос окажется неразрешим силами благородного с 55-й ступенью и даже с привлечением ваших кураторов, можете просить о помощи меня. Вы теперь студенты, а значит, пора уже привыкать к некоторой самостоятельности. Засим позвольте откланяться, господа.
После чего Щёголь просто свалил из аудитории. Каззёл!
За кафедру пришлось скоренько вставать мне.
– Наш общий куратор нас покинул, однако я со всем уважением попрошу выслушать ещё пару слов. А начну с вопросов. Вы все успели заселиться? Поднимите руки, если у кого-то с этим проблемы. Ни у кого? Чудесно. Все разобрались с функциями личных терминалов, прежде всего поиском маршрутов? Ага. У кого остались вопросы, не стесняйтесь, чуть позже подойдите, я покажу, как это работает. Последний по очереди, но не последний по значимости вопрос: вы все определились с персональными расписаниями? Если кто не определился, опять-таки прошу задержаться. И ещё, ради чего я просил вашего внимания. Ко мне вместе с полномочиями старосты пришёл список общих мероприятий университета. Точнее, ссылка на этот список. Как нетрудно догадаться, в стенах Акхэрэтт Гэдбирэш Сархтэрим Лашшаз каждый день и даже каждый час происходят десятки различных событий, порой никак не связанных с учёбой. Зная время и место, можно посетить вечеринку, устраиваемую кем-то из старших учеников, найти разовую подработку в одной из оранжерей, получив в качестве платы материал для зелья или даже эликсира, присоединиться к клубу любителей гонок на вэрстах (вообще без понятия, что это такое, но звучит завлекательно), заранее записаться на открытую лекцию кого-то из высших магистров и так далее. Но!
Тут я обвёл аудиторию взглядом, намекая на особую важность сказанного. Малхет из рода белого золота Шэрыссо скорчил рожу, но ограничился лишь этим проявлением невоспитанности.
– Даже имея серебряный терминал, я не имел доступа к списку общих мероприятий. Это, как можно понять, – привилегия преподавателей и в меньшей мере старост. Без моей помощи вам будет существенно сложнее включить внеучебную активность в персональное расписание так, чтобы не помешать учёбе. Так что составьте списки тем, занятий и направлений активности, интересных лично вам, и перешлите мне. Но помните слова одного мудрого человека: нельзя объять необъятное. И ещё помните, что этим вечером среди аллей центральной части университета состоится праздничный ужин с развлекательной программой и, в частности, выступлениями иллюзионистов. Можно будет оценить вершины, к которым нам следует стремиться, так что пропускать не рекомендую. На этом у меня всё. Ах да! Кто не разобрался с поиском маршрутов и расписаниями, да и вообще с работой терминалов – подходите.
– Староста Вейлиф, а ты знаешь, что показывать личный терминал не принято? – поинтересовалась Зэндэма, поправляя волосы так, чтобы накидка повыгоднее очертила её крепенькую, спелую троечку с плюсом. Да, созрела девочка, однозначно.
– Кто сказал, что я буду показывать свой личный терминал? – отвечаю, намеренно «неправильно поняв». – Я просто создам иллюзию терминала и покажу всё нужное на ней.
– О-о! Ты и так можешь? – очень качественная имитация восхищения.
– Не вижу сложностей. Чисто визуальная динамическая иллюзия – это второй, максимум третий круг, и то если показывать что-то достаточно большое.
– А можно мне задать тебе личный вопрос?
– С этим чуть позже, – поворачиваюсь к стайке подошедших студиозов. – Так, что тебе непонятно?
От зальмарки повеяло недовольством и лёгким азартом.
'Да. Зэндэма – проблема. Вот как есть проблема!
Мелкая, конечно.
Но правильный ответ этой вертихвостке у меня уже заготовлен, осталось, гм, совместить'.
Повторяющееся действо приветствия-и-распределения для первогодок, как оказалось, не привлекло особого внимания. А вот на праздничный ужин по случаю приёма новых студентов явились как бы не три четверти БИУМ, прихватив с собой немалую часть Гоцэртхыккэ (то бишь имперской столицы) и огромное разумных из других мест. В конце концов, этот самый ужин – единственное мероприятие, полностью открытое. Точнее, любой достигший 50-й ступени может посетить его бесплатно.
Можно сказать, в эти вечер и начало ночи университет демонстрирует товар лицом. Смотрите, чего достигли наши студенты! Смотрите, на что способны наши преподаватели! И на сам БИУМ полюбуйтесь тоже. Это не ложь и не рекламная обманка, тут у Империи и впрямь есть немало поводов для гордости.
«Полагаю, тебя тоже сделали старостой?»
«Нет».
«Как это?»
«Особое решение ректората. Правда, временное, мне ещё предстоит потрудиться, чтобы оправдать оказанное доверие…»
«Не томи уже. Что случилось?»
«Меня перевели в учащиеся второго года. Промежуточная волна внешнего цикла, второй год среди студентов школы восстановления на среднем цикле, а на внутреннем цикле мне предложено не раньше, чем через два месяца, но и не позже, чем через полгода выбрать как минимум одну углублённую тему для дальнейшего развития – и персонального ведущего преподавателя по этой теме».
«Поздравляю».
«С чем? Предстоящей бессонницей в связи с попыткой перепрыгнуть несколько лет обучения?»
«Тем не менее, это признание заслуг. Мы предполагали такую возможность, верно?»
«Ну да… кто бы в здравом уме стал совать почётную баронессу к первогодкам?»
«Не совать, а оставлять среди них».
«От переформулировки ситуация лучше не стала, мой дорогой».
«Ну да. Хе-хе».
«Злоехидина ты».
«Зато я смогу помочь с освоением материалов первого года. Без шуточек, всерьёз».
«Да неужели?»
«Ну, не всех. Но тех, что на внешнем цикле – безусловно».
«И на том спасибо».
Мы с Лейтой переговаривались мысленно отнюдь не потому, что желали сохранить тайну, ибо тема разговора к секретным не относилась никаким боком; особо громкий шум тоже ни при чём: вот уж что-то, а звуковые пологи в БИУМ стояли буквально везде, где требовалось обеспечить приватность.
Нет, ларчик открывался много проще: мы прибегли к мысленному общению через улучшенные «рации» тактической сети из-за банального удобства.
Сложно обсуждать новости вслух, когда рты заняты едой.
Трапезовали мы в примечательном месте: одном из временных ресторанчиков, организованных подгруппой гастромагов с верхней части потока преобразования – и не менее примечательной пищей (как я уже упоминал, на территории БИУМ есть три шахты, ведущие в Подземье; так вот по одной из них сливают предварительно обработанные нечистоты со всего университетского городка, взамен поднимая обратно из многоярусного, самого крупного в Империи, кстати говоря, агрокомплекса разнообразную растительную продукцию; и вот её-то, обработанную со знанием дела и любовью к искусству на грани поварского дела и алхимии, мы и употребляли).
Обычно такие блюда стоят немало, но сегодня в честь праздника, как первогодки – пусть Лейта, переведённая на год старше, могла считаться таковой с большой натяжкой – нас угощали даром.
И хорошо. А то я её, конечно, люблю, но прокормить мою красавицу – это квест со звёздочкой.
Впрочем, наговаривать не буду: обычно она замечательно кормится сама…
«Значит, ты у нас староста?»
«Да. Нагрузили, как самого старшего и ответственного».
«Кто бы мог подумать…»
«Не смейся. Это не смешно. Дополнительная общественная нагрузка мне не упёрлась вот вообще никуда, я бы распрекрасно обошёлся без неё. Некоторые бонусы и малозначительные полномочия ничуть не компенсируют сопутствующих неудобств».
«Ну да, с твоими-то идеалами – пожалуй».
«Постараюсь тоже поскорей перескочить экстернатом в группу постарше».
«И бросишь бедных первогодок?»
«У меня заместитель – весьма достойный Кот. Сахт-Нирар его звать».
«Получеловек?»
«Ага. Кстати, третьим по силе в группе оказался орк, Тедан. И вот он бы со своим-то опытом на моём новом посту смотрелся ещё лучше».
«Ты про какой опыт?»
«Жизненный и армейский. Хотя не уверен, что правильно интерпретирую сказанное, но… член третьего мингана Синих Бунчуков, отмеченный серебряной пайцзой второго ранга с девизом Ночного Дыма – это ведь, в сущности, некто вроде офицера со знаком отличия за нечто умеренно героическое?»
«Точно не скажу, я с орками особых дел не имела, лучше это всё в здешней библиотеке уточнять. Но у них образ жизни специфический, а порядок отчасти имперский легионный, отчасти племенной. Плюс теологические особенности, насчёт которых они не спешат просвещать чужаков. Но знаю, что их тумены-армии-племена, вроде тех же Синих Бунчуков или Поющих Сабель, делятся на минганы-тысячи-кланы, те – на джагуны-сотни-роды и, наконец, на арбаны-десятки-семьи. В делах войны властны мужчины, но в делах мира окончательное слово за женщинами, да и когда начинать, а когда заканчивать войну – тоже женщины решают».
«Матриархат?»
«Скорее теократия. Но с нюансами. Говорю же, лучше про орков уточнять у более знающего. Я же про них, помимо сказанного, только то и знаю, что они с эльфами враг врага прям ненавидят».
«Да? А что ж тогда Сахт-Нирар на Гаирона с Гаираэш смотрел вполне спокойно?»
«На кого?»
«Это тоже мои соученики, аэльфари».
«Ну так они именно аэльфари. Полукровки, а не настоящие эльфы. Кроме того, университет – не степь, тут нейтральная территория, враждовать открыто здесь не принято. Да и конфликт тот, о котором речь, не индивидуальный, а межвидовой. Была в прошлом орков и эльфов, много тысяч лет назад, какая-то неприятная история или даже череда историй; но в чём именно вопрос – не знаю. Это ещё одна из тем, которые заставляют меня сознавать себя неучем».
«Я уже записался на курс общей истории».
«А куда ещё?»
'Ну, обязательная нагрузка первогодок – без этого никуда. Год изучения цантриккэ как основного языка, на котором ведётся преподавание; год классической имперской литературы (КИЛ); первый из трёх год общей теории магии (ОТМ); первый из трёх год рунной идеографики (ринд); год общего естествознания (ОбЕс); первый из двух лет науки о числах и символах (НЧС); первый из трёх год физической и базовой боевой подготовки (ФиБ). Практических занятий на потоке иллюзий первые полгода не будет, а теорию заменит профильное углубление в ОТМ и ринд. Что до факультативов, я выбрал курс общей истории, её тоже изучают два года, курс землеописания на два полугодия и кайэсиалэ, речь листвы-и-коры, она же общий эльфийский, на три года. По договору с Гостешами я должен осилить ещё теорию артефактологии и теорию криомантии (то и то – первый год из трёх).
«Не пожадничал?»
«Разве что с кайэсиалэ. Цантриккэ с НЧС я постараюсь закрыть автоматом, есть хороший шанс тот же трюк провернуть с риндом – сомневаюсь, что на первом году будет много такого, чего я ещё не знаю. Итого остаются КИЛ, ОТМ, ОбЕс да ФиБ. И пять факультативов. При этом ОбЕс также едва ли доставит много сложностей, как ты понимаешь: в части естествознания у меня есть… гандикап. Да и КИЛ меня не пугает, скорее уж интригует».
«А как же обязанности старосты?»
«Вот это да, это я не учёл. Но… посмотрим. В конце концов я всегда могу расчехлить свой козырь».
На это Лейта только головой покачала. Что имеется в виду, понять не составляло труда – конечно, речь про мою Тень, благодаря которой как минимум теорию я мог усваивать вдвое быстрее. Только вот прилюдно демонстрировать владение такой магией… что ж: я первый признал это неразумным и отложил как крайнее средство.
С другой стороны, ради того, чтобы изучить больше и глубже…
Посмотрим. Поглядим. Но спешить с применением Тени я однозначно не стану.
Вскоре, взяв на вынос большой бумажный пакет с выпечкой (а точнее, большой пакет, килограмма так на четыре, чем привели бедных кулинаров в подобие священного ужаса), мы отправились гулять. Без конкретной цели. Принаряжаться мы не стали: что на мне, что на Лейте красовались поддоспешники её работы, накидки студентов (моя – оттенка летней листвы, её – тёмно-гранитная), знаки гильдии (три и две звезды золота соответственно) и потока. Кстати, школу восстановления, иначе целительства, в Империи обозначала белая на багровом фоне ладонь, окружённая стилизованными белыми же лучами.
Пакет с выпечкой плыл впереди, удерживаемый моим телекинезом и украшенный символом школы гастромагии: на чёрном фоне в ореоле стилизованного пламени медово-жёлтая, подрумяненная фигура из теста. Причём там изображался не простой кренделёк, как обычно, а сильно усовершенствованная версия: с хвостом вроде рыбьего, задними ногами как у птицы, передними со стилизацией под окорочка – с торчащими «суставами костей» – и шляпкой гриба вместо головы. Спинку этого жуткого, но симпатичного и определённо аппетитного тестомутанта покрывал стилизованный лиственный узор. Этим изображением гастромаги как бы объявляли, что могут использовать в готовке продукты любого происхождения.
И не лгали.
Пирожки в пакете – мелкие, с пол-ладони, каждый на один укус – действительно содержали самые разные начинки: мясные, рыбные, овощные, грибные, пряные, смешанные, сладкие. При этом внешне они практически не отличались, так что каждый очередной ароматный пирожок превращался в приз этакой беспроигрышной калорийной рулетки.
Сам-то я уже наелся, но Лейта исправно транслировала мне свои ощущения от всё новых и новых пирожков. Так что я нет-нет, да соблазнялся съесть ещё один. И ещё.
И ещё… м-ням!
Если посмотреть на центральную часть БИУМ, где прогуливались мы и ещё десятки тысяч разных разумных, сверху, получится громадное колесо. Или, при толике воображения, звезда. Девятка главных корпусов образует обод этого колеса – и хоть корпуса сами по себе велики и массивны, как здоровенные скалы, так что если встать «всего лишь» за полсотни шагов от любого, они нависнут над головой, заставляя задирать её, чтобы разглядеть их вершины – на общем плане они таковыми вовсе не кажутся.
Более того: несмотря на их массивную масштабность, разглядеть корпуса из большинства точек внутри «колеса» не удавалось. Силами Второго Дома на территорию набросили как бы каменное кружево, холод которого силами Пятого Дома смягчался обильной (но без чрезмерности) и очень разнообразной растительностью. В сумме с довольно многочисленными фонтанами это создавало эффект воплощённых в реальности садов Семирамиды, но с выраженными фэнтезийными мотивами. Сомневаюсь, что в реальных земных садах Семирамиды можно было присесть на самозаплетённые из кустов и лоз скамьи; что фонтаны можно без магии превратить в танцующие скульптуры (мне особенно понравилась то ли ныряльщица, то ли вовсе русалка, играющая с дельфином); что сколь угодно искусный садовник сумеет превратить живую сосну в присевшего, уснувшего и так, во сне, одеревеневшего старика.
А ведь помимо привычных, постоянных чудес сегодня сюда щедро сыпанули праздничных!
Покинув нижний, наземный ярус, мы перебрались по лестнице на второй, а потом и на третий. Вот отсюда три корпуса из девяти были видны почти целиком. И ближайшие окрестности тоже.
«Смотри, смотри!»
«Вижу. Здорово выступают!»
«И не говори».
На ближайшей, освобождённой от публики площадке танцевала шестёрка молодых людей: три девушки, трое парней. Заранее растянув почти невидимые для глаза, но явно светящиеся в магическом восприятии лески и наложив на себя Левитацию, без малого обнажённая и поголовно атлетичная шестёрка давала такого жару, что раньше я подобного и не видывал. А что-то хоть отдалённо схожее…
Ну, может, в «Звёздном танце» Робинсонов что-то этакое было.
Но вряд ли. Ой, вряд ли!
Синхронное плавание, художественная гимнастика, групповой танец? Нет, нет, всё не то! То есть да, шестёрка работала с изумительной синхронностью, словно связанная аналогом нашей тактической сети (и почему это «словно»?); да, это выглядело красиво до изумления, как отработанный цирковой номер или же танец… но такую свободу перемещения в трёх измерениях, такую лёгкость вращений, ускорений и фигур акробатики создать без магии, причём с активным применением чар манипуляции инерцией, не удалось бы и в открытом космосе, в полной невесомости.
Хотел бы я тоже уметь вот так!
Спустя всего лишь десять минут или около того (слишком рано… жаль!) шестёрка отменила Левитацию, вставая посреди площадки и кланяясь. Зрители захлопали, крича слова одобрения и мощно эманируя тем же одобрением, восхищением и – никуда не денешься – сексуальным желанием, хотя вполне прицельным, но из-за своей силы заметным даже со стороны. Шестёрка принимала всё это с достоинством и некоторой стоической привычностью.
– Вы видели групповое выступление, организованное клубом «Танцы Нархаэнэ»! После паузы мы представим вашему вниманию парный танец по мотивам «Исао Лаамион»!
«Подождём?»
«Нет. Вокруг и кроме выступления этого клуба есть на что посмотреть. Но если ты хочешь…»
«Нет-нет. Пойдём, поищем что-нибудь ещё».
И мы пошли. Но спустя всего минуту…
– Хо, староста! Пирожком не поделишься?
…нас нагнала частично знакомая компания.
– Пирожки не мои, так что и решать не мне.
– А чьи?
– А кто это там?
– Ого, какая прям вся…
– Ух ты!
Детский сад, штаны на лямках, сопли врастопырку. Шугануть их, что ли, Плащом Мороков? Да не, как-то оно непедагогично… ладно уж, сделаем скидку на юность и дерзость, пообщаемся…
Сказал шкет двенадцати полных лет, ага.
«Милая, знакомиться будешь?»
«Пассивно. И пирожки не отдам!»
«Ясно-понятно, принято к исполнению».
– Позволь представить тебе моих соучеников, юных, но довольно перспективных, – сказал я, одним движением разворачивая Лейту спиной к ограде пешеходного моста и лицом к подошедшей компании. – Малхет из рода Шэрыссо, Вынрэнэти из рода Баэч, Зэндэма из рода Тайтиш – и-и-и?
– Касхес из рода Баэч, – несколько небрежно кивнул молодой человек в светло-серой накидке студента второго года и со знаком школы прорицания на правой стороне груди. Ростом он уступал мне на голову, годами превосходил, если верить заключению моей боевой подруги, лет на 7–8, и примерно в той же мере уступал уровнем. Проще говоря, ему не так уж много оставалось до порогового 50-го. – Я кузен этой юной госпожи, троюродный.
– Очень приятно. Я, как вам наверняка уже рассказали, Вейлиф, староста этой троицы. А это – моя, – старая? любимая? прекрасная? – верная подруга: Лейта Возвращающая, глава рода Ассур.
– Вот как… не сочтите мой вопрос излишне прямолинейным, но что вас связывает?
– Многое, – улыбнулся я, отвечая вместо сосредоточенно жующей госпожи моего сердца. – Помимо прочего мы, например, ходили в Лес Чудес в составе одной команды. Я как Лидер и Наблюдатель, она – как Советник и целитель.
– Это правда? – спросил Касхес Баэч уже напрямую у Лейты.
Вот так в лоб сомневаться в слове благородного, пусть и заслужного – изрядное хамство, между прочим. Моя боевая подруга вместо ответа открыла рот и тотчас же заткнула его сама себе очередным пирожком, закинутым в него стремительным движением щупальца, воплощённого лишь на долю секунды. Я по согласованию с ней прикрыл это щупальце иллюзией, так что со стороны могло показаться, что дело не в нём, а в том, что язык Лейты сыграл роль языка жабы.
Вполне доступная для неё благодаря классу временная модификация, кстати. Метаморфа Арканум – вообще редкостной гибкости чары. Всё же аналог шестого круга, не абы что.
С другой стороны, такие шуточки – не просто хамство в ответ на хамство, но и немалого размера пощёчина общественному вкусу. Законы Империи в отношении модификаций тела и духа чуть помягче, чем в Гриннее, но именно чуть; намёк, что аж глава рода может иметь жабий язык вместо человеческого… а ведь нечеловеческий язык очевидным образом затрудняет вербальные чары (одна из причин, почему Лейта не стала в самом деле менять язык здесь и сейчас ради такой мелочи)!
Полно, да реально ли то, что сейчас увидели юные студиозы, вообще⁈ А если нереально, то когда староста успел подсунуть наблюдателям иллюзию? Неужто он так хорош в безжестовой невербалке?
Короче, шок и трепет. В лёгкой, не обидной форме.
– Давайте-ка дальше пойдём, – командую я, подавая пример, пока они не опомнились. – Нечего на месте торчать, вокруг столько интересного! Кстати, господин Касхес, не посоветуете ли чего из местных развлечений, как старожил?
– А что ж госпожа Лейта не посоветует?
– Ну, с моей верной подругой есть небольшой нюанс: она тоже первогодка.
– Как⁈
Я объяснил, покуда целительница хомячила очередной пирожок. Потом объяснил, почему она так сосредоточена на еде (подкинул дровишек в топку теории о неких глубоких модификациях, но ровно таким образом, чтобы оставить место пикантной неопределённости).
А потом мы всей компанией дошли до территории гоночного клуба.
Оказалось, озадачившие меня недавно вэрсты – это такие двухместные артефакты типа парящих лодок. Они и по форме напоминали гибрид меж каяком и бобом (я не про плод/семя растения из семейства бобовых, конечно же, а про тот, который используется в бобслее).
– Гонки на вэрстах – очень старый вид спорта, ему почти восемь тысяч лет! – размахивая руками, с очевидным воодушевлением вещал один из членов клуба. – Ну, то есть поначалу это были не гонки, как вы понимаете. Поначалу вэрсты делались как транспорт для охотничьих партий, ходящих в дикоземье! И эти вот современные вэрсты, в основном двухместные, считались бы в ту пору подспорьем разведчиков. Ну, то есть Наблюдателей. Быстро добраться до точки обзора, быстро осмотреться, при опасности – быстро шмыг обратно! Вэрст в своей основе очень прост, ему всё равно, над чем именно парить. Степь, прерия, болото, река или озеро – без разницы! Вот в лесу, конечно, да, в лесу на вэрсте не разогнаться. Особенно на более-менее крупном, транспортном, какие поначалу использовались чаще, чем малые вэрсты разведчиков…
– А каковы правила современных гонок? – вклинился я в этот поток сознания.
– О, разные! – энтузиазм очевидно возрос, хотя, казалось бы, куда ещё-то? – Выделяют чуть ли не сотню видов гонок, смотря по действующим правилам, виду и длине трассы, особенностям самих вэрстов. Но самые популярные – вэрст-спринт, вэрст-курьер, гонка за жизнью, кольцевая гонка, вэрст без правил!
– Гонка за жизнью? – переспросила Лейта.
– О, госпожа целительница подметила наиважнейшее! – боги, есть ли вообще границы энтузиазма этого парня? – В случае гонки за жизнью во второе седло вместо партнёра помещают специальный мешок, имитирующий раненого – и вэрстих должен доставить его к заданной точке в условленный срок! Обычно трассы гонки за жизнью изобилуют препятствиями, даже больше, чем трассы для вэрст-курьера, из-за чего очень просто нахватать штрафное время! Очень зрелищно! Очень напряжённо! Если поспешить и если не повезёт, даже у самого финала можно вылететь из соревнования!
– А вэрст без правил?
– Ха-ха, это просто название! Ну, то есть обычно вэрстихи ограничены в арсенале применяемых чар. Им можно вливать ману в опорный контур, чтобы перелететь препятствие; можно вливать её в инерционный контур, чтобы компенсировать резкие манёвры; вэрстих-второй ещё тратит резерв на разгон и торможение. Таков его долг, отчего на это место обычно берут Сотрясателей! Но вербальное и жестовое чародейство, как и активное чародейство вообще, во время обычных гонок запрещены. А вот в заездах вэрста без правил – нет!
– Что, неужели нет совсем никаких ограничений?
– Ха-ха-ха! Конечно, нет! Ну, то есть ограничения есть. Например, вэрстихам нельзя убивать друг друга, ха-ха! Обычно вэрст без правил проходит на тех же трассах, что и кольцевые гонки…
Продолжая краем уха слушать спортсмена-энтузиаста (оказывается, бывают на Цоккэсе и такие… к тому же в числе немалом, если судить по количеству собравшихся активных болельщиков, наблюдающих за подготовкой к очередному показательному заезду, то есть залёту, то есть… гм… как вообще обозвать вот это вот действо, если учесть, что вэрсты не касаются поверхности, а скользят над ней? Не заплывами же!) – так вот, продолжая слушать лекцию про спорт, я вчувствовался в действия господина Касхеса и компании. Более внимательно, чем раньше.
