Текст книги "О моем перерождении в сына крестьянского 3 (СИ)"

Автор книги: Анатолий Нейтак

сообщить о нарушении

Текущая страница: 3 (всего у книги 21 страниц)

– Ты чего, па… Лидер?

– Да ничего. Это твоя честная доля. Мы же сюда ещё не раз вернёмся, дорогу я запомнил. В общем, не обеднеем. Бери!

– Вот как, – словно бы вопреки логике, Сторица аж помрачнел. Ненадолго.

Но ничего не добавил и драгоценные алые коренья забрал.

– Куда теперь?

– На юг. Но чуть к востоку.

– Так?

– Примерно так. Держи немного в сторону от того пламенного кратера. Левее.

– Ясно.

Всего полчаса полёта, может, чуть больше – и вот уже новая точка. Чародейский оазис смешанного спектра воды и камня, по форме – очередной кратер с озерцом на дне, похожим по форме на опрокинутого снеговика (то бишь круг побольше с кругом поменьше, прилепившимся сбоку). Как водится, по берегам озерца и паче того на его дне росло много чего такого, что любой алхимик заскачет в экстазе…

И, конечно же, всё это охранялось семейкой мощных монстров. Этакие помеси бобра с громоступом. Причём в главе семьи больше было от громоступа, даже ярко-жёлтые полосы на шкуре намекали; а в трёх его самках – каждая тоже, впрочем, с откормленного бегемота размером – от бобра.

– Любую пару из этих, помельче, я бы завалил точно. Со всей тройкой пришлось бы изрядно повозиться, – пошёл бахвалиться Гилой, – но тоже завалил бы. Вот насчёт главнюка, если б вышел один на один, не уверен: больно он крепкий, с каменной шкурой своей. Но целой группой-то этих точно можно перебить. Раздёргать, отвлечь, надурить – и вальнуть. А потом…

– Всё бы вам, мужчинам, кого-то дурить и валить, – хмыкнула Лейта. – Но зачем оно, если можно взять добром? Лидер, высади меня с краешку, пойду пообщаюсь.

– Ты чего это задумала, госпожа Ассур?

– Скоро сам увидишь, – ответил я, улыбаясь.

Уж сколько раз наблюдал сценки вида «охотники реагируют на тесное общение Лейты и монстров», а всё никак не надоест.

Столько эмоций… столько выпученных глаз и отвисших челюстей… мням!

Наверно, в душе я немножко тролль.

…боброгромоступ оказался упрям и жаден. Просто добрым словом, точнее, на одном безмолвном этикете боевой подруге договориться не вышло. Её особенность номер семь в качестве средства дипломатии могущественна, но далеко не всесильна (ну да это ещё по козе стало ясно, то бишь по водяной змее).

И настал черёд дипломатии канонерок.

Местный босс качалки под шелестящий рёв, напоминающий звук столкновения волны прибоя с каменистым берегом, хлестнул одну из окрестных скал тугой и толстой струёй воды, исторгнутой не пастью, как можно было бы ожидать, а грубоватым заострением в передней части морды. Ничуть не удивлюсь, если такая струя вышибет вон обитые сталью ворота крупного замка, наплевав на чары укрепления. (Ну, если это будут чары не выше шестого круга). Чистый и честный S-ранг, тут без сомнений. А боброгромоступ ещё и продержал струю воплощаемой воды почти минуту. Что ж, монстры всегда превосходили разумных в грубой мощи, это не новость…

На безмолвный вызов, разумеется, нашёлся ответ.

Приняв свой Ангелический Аспект, я шарахнул по скале на глазах у хозяина оазиса своим внушительно выглядящим дрыном (а по факту, конечно, Мистическим Разрядом, во всю мощь пятого круга). Затем по той же скале отработал Гилой Сторица, взмахнув своим широким, укороченным и как бы обрезанным на конце клинком, в то же время во всё горло гаркнув:

– Молот Подземного Грома!

Жахнуло знатно, эхо до облаков докатилось.

Ну а финализировал демонстрацию наших атакующих возможностей Тарус со своей потоковой коронкой Тысяча Клыков. Мало того, что он нанёс несчастной скале примерно треть от повреждений, нанесённых водной струёй; важнее, что сделал он это, развив скорость, от которой я бы на месте боброгромоступа на задницу присел и без разрешения вставать не поспешил.

В общем, после второго раунда переговоров монстры позволили нам тихо-мирно собрать малую часть местной флоры. А в качестве аллаверды Лейте дали сделать с собой что-то такое, отчего хозяин оазиса, не дожидаясь, пока мы свалим, с радостными звуками и прозрачными намерениями вскарабкался на одну из своих самок.

– Надо было всё-таки его завалить, – буркнул Гилой, устраиваясь в своём кресле на борту ветролёта. – Как раз когда отвлёкся на…

– Какая жестокость, – прервал Тарус немного театрально. Перестав быть калекой, дедушка Шелари стал временами проявлять (ранее хорошо скрытое) чувство юмора. – Испортить такой момент мужчине? Это и жестоко, и грубо.

– Он монстр!

– И что? Это же не делает его самкой.

Сторица нахмурился. Терпеть насмешки – даже такие, вполне безобидные – нравилось ему куда меньше, чем раздавать их.

– Куда теперь? – спросил я, напоминая о деле.

Продолжая хмуриться, Гилой указал направление. Однако весьма скоро, уже на подлёте, стало очевидно, что с новым местом творится неладное.

По словам проводника, нашей целью должны были стать окрестности старого, давно замолчавшего парового кратера. Однако в отличие от того, который стал оазисом Жизни и домом водяной змеи (козы! И нет, я ещё долго не устану поминать её глупую опасливую жадность!), этот, примеченный некогда Сторицей во время его странствий, переменился в сторону Воздуха… с довольно редким оттенком Ментала.

А ещё, что не очень-то типично для оазисов Леса Чудес, бывший паровой кратер обжили духи. Если, конечно, слово «обжили» можно применять к ним, не рискуя выйти в зону неудачных метафор.

Стоит ли считать духов чем-то живым?

В узком смысле, конечно, нет. Духи имеют мало общего с «формой существования белковых тел» – хотя вполне способны воплощаться в одну из таковых форм различными способами. Коли на то пошло, в архиве рода Ассур есть авторы, описывающие принятие судьбы как «промежуточный этап формирования духа предельного порядка сложности в пригодном для этого физическом теле».

Однако даже те духи, что лишены воплощения в подлинно живом, не лишены ни способности чувствовать и реагировать, ни способности меняться, ни способности помнить и развиваться. Разумеется, способности эти ограничены и специфичны, но несомненны. В общем, если говорить о жизни особенной, опирающейся не на белковый катализ биохимических реакций в водных растворах, а на стоячие волны в море маны, на одушевление гармонизированных по высоте и спектру стихийных проявлений – что ж, в этом случае духи скорее живы, чем нет.

…но с духами конкретного кратера что-то произошло. Потому что ничего хоть немного сходного я впереди не чуял. Зато очень даже чуял троих… или четверых? Да, пожалуй, четверых… людей, окружённых примерно тремя десятками сигнатур, которые в обычных условиях определил бы как характерные для монстров.

Вот только монстры стайного типа обычно однородны. Да, они различаются по силе, да, у вожака обычно имеется какая-нибудь дополнительная особенность или хоть способность – но не более того. Среди конкретной стаи тех же, например, мерцающих гончих не встретишь экземпляра, умеющего вместо Размытия ставить Стену; и уж тем паче не сыщешь мерцающую гончую, освоившую атаку Стрелой Света. Такого просто не бывает и быть не может: ветвь эволюции у них не та.

А вот монстры там, впереди, окружившие группу людей…

Значит, вот оно? Началось или вот-вот начнётся? Подавив собственное резкое напряжение и оставив лишь закономерный уровень тревожного удивления, я плавно остановил ветролёт примерно в километре от места действия и изложил диспозицию.

– Итак, – начала дозволенную речь мой Советник, – ты предполага… кха? Кха!

– Гилой… – Тарус уже стоял с оружием наголо, да и Шелари с Гарихом заметно напряглись, готовясь взорваться мгновенным движением, но опасаясь навредить.

– Ничего страшного! – нервно объявил Сторица, прячась у Лейты за спиной. – Пока ничего. Это просто знак моей серьёзности. Потому что если – потому что если – что если – что если. Если. Есслллиииии. Е.

– Действительно, ничего страшного, – повторила моя боевая подруга, аккуратно снимаясь с «обрезанного» клинка Гилоя, что насквозь проткнул её в районе нижней части правого лёгкого: аккуратно так, минуя рёбра. Впрочем, это не помешало бы ему мгновенно и многократно усугубить ситуацию, рванув оружие влево и чуть вверх, разом разрубая позвоночник и сердце. Ну, эту угрозу Лейта отсекла. – Ещё несколько секунд, и рана закроется, а через минуту от неё и следа не останется, вообще.

– Что происходит? – Тарус, как и следовало ожидать, не очень-то поверил в то, что инцидент исчерпан.

– А это мы сейчас объясним, – сказал я, вздыхая. – Время пока есть.

– Уж будьте любезны! – выпалила Шелари.

– Внучка.

– А что они…

– Не мешай!

Две минуты объяснений, в самой сокращённой версии. От которых наш ветеран-Арьергард мрачнеет на глазах, да и пара молодых воинов в восторг не приходят.

– И что теперь? – Тарус, в полной сосредоточенности.

Что? Хороший вопрос. Боевая подруга и Советница, как насчёт комментариев? Я обмениваюсь со своей – уже, действительно, снова совершенно целой – красавицей взглядами и без слов понимаю, что трепаться и дальше предоставляют мне.

Ну и ладно. Не впервой.

– Теперь мы с Лейтой предпочли бы спуститься туда и эвакуировать ту часть засады, которая человеческая. Без вмешательства предателя в этом даже нет каких-то… неразумных рисков, а вот принести на блюдечке Акхэрэтту Угшэру дополнительно ещё и такую знатную добычу – перспектива заманчивая. Но…

– Прямо говори.

Иногда дедуля Шелари так грозен, что ажно ваще ух.

– Да я и так вроде не виляю. Ладно-ладно! Проблема в том, что там, внизу, лишь на виду штук тридцать предположительных химер. А это почти наверняка значит, что в игру влезли прям с ногами старшие кровные родичи Лейты – они же активные члены Багрового Ковена.

– Вейлиф называет их троицей мерзких, – решила всё-таки поддержать меня морально боевая подруга. – Лингас, Хонтрили и Орьета. Помимо основной родовой специализации, имеют уклон, соответственно порядку перечисления, в менталистику, ритуалистику и химерологию. Так что участие именно Орьеты подтверждено с шансом более семи к десяти.

– К сожалению, – добавляю, – даже с одной лишь Орьетой бодаться мне бы ой как не хотелось. Ибо каждый из той троицы старше тысячи лет и ступень имеет выше восьмидесятой. А насколько старше и выше – неведомо.

– К счастью, – подхватывает Лейта, – я прогнозирую с шансом почти в единицу, что лично никого из троицы там, внизу, нет. Они слишком стары и осторожны, тогда как решение вопроса со мной для них даже близко не назвать жизненно важным.

– К сожалению, – снова я, – при использовании какого-то прокси… посредника для управления химерами… троица – и даже Орьета соло – остаётся крайне опасной.

– План-минимум выполнен, – Лейта, – Гилой захвачен. Не следовало ему злить нас, нацепив мою живую броню. Очень, очень глупый ход. И преждевременный. Мог бы подождать, пока мы совещаемся, а вмешаться лишь тогда, когда откажемся лететь на помощь к этим якобы «ходокам в беде». Когда и если откажемся.

– В общем, теперь вы знаете предпосылки и расклад. Проголосуете за то, чтобы минимизировать риск – развернёмся и улетим в Мелир, сдавать с потрохами Гилоя.

– И покажем, что струсили? – фыркнула Шелари. – Это ж такое приключение! На нём в один момент можно ступени две взять, если не три!

– Внучка…

– А что сразу внучка?

– Риск велик, – медленно сказал Гарих. – Но также и просчитан, верно?

Киваю:

– Насколько вообще можно просчитать такое – да.

– Тогда я отдаю свой голос почтенному Тарусу. Он самый опытный воин здесь, ему и решать, стоит ли оно того.

– Я бы сказал, что не стоит.

– Но? – Лейта изящно приподняла правую бровь.

Вздох.

– … но я понимаю, что другого случая щёлкнуть по носу Багровых на таких удобных условиях не представится.

– И?

Новый вздох. С которым контрастирует азартный огонёк на дне глаз:

– И мы – принимаем бой.

Что ж, это мы тоже просчитали. В конце концов, по Шелари отлично видно, какова истинная, пусть как угодно глубоко запрятанная, натура её любимого деда! Неспроста он именно Арьергард-ловкач, специалист не по защите, а по атаке.

…но вот тонкость расчёта, с которым оценят уже нас, мы недооценили.

Возможно, фатально.

Начиналось-то всё неплохо. Бодро, весело, со свистом. Точнее, с воем Сирен Губителей. Что людей, что химер – направленный с высоты полусотни метров мощный тоскливый звук накрыл всех; и далеко не все оказались готовы к такому повороту дел. Большая часть химер бежала либо застыла в оцепенении, а ещё боеспособных резво принялись резать Тарус и Шелари, мелькающие в Рывках.

Впрочем, это случилось не раньше, чем наш боевой дед отрубил единственному воину из группы «отчаянно обороняющихся» руки. Что сделало остальных очевидно беззащитными перед десантировавшимся им чуть ли не на головы Гарихом, который ввёл их в оцепенение своей свирепой суровостью не хуже, а то и лучше, чем мои площадные акустико-ментальные чары.

Ну а отрубленные руки… мелочь!

Их Лейта, уже имевшая аналогичный опыт, живенько и аккуратно приставила на место; но к тому моменту воин уже пускал пузыри, надёжно и крепко усыплённый. Да и остальные трое разделили его участь.

Тогда я приопустил ветролёт, чтобы погрузить пленных на борт…

И вот тут-то насторожённый капкан клацнул острыми зубьями. Даже ожидание некой масштабной пакости не помогло избежать последствий.

Что случилось? Да очередные химеры. Целая стая их, летающая. Наделённые способностью управлять воздухом, они могли бы догнать ветролёт, вероятно, даже на полном ходу; наделённые вдобавок способностью рассеивать магию в небольшом радиусе от себя, они явно создавались с прицелом на противостояние магии иллюзий. Да и любой тонкой магии вообще. Я, например, до последнего не замечал их лёжку, точнее, не отличал тушки этих уродливых птиц с головами миног от груды камней.

Тут Орьета явно меня переиграла.

Приземлиться-то в бывшем паровом кратере я успел – или, скорее, мне щедро и усмешливо позволили успеть – но не подлежало сомнению, что взлететь снова нам не дадут. Более полусотни специализированных химер, быстрых и манёвренных… причём управление воздухом позволяло им в том числе успешно защищаться от акустической составляющей Сирен Губителей, а что до ментальной составляющей…

Антимагия. Против тонких воздействий – оптимально.

Да, Орьета явно выучила свои уроки!

Предоставив нам ещё целую минуту на осознание своего положения, незримая кукловодка принялась наращивать давление, выводя на поверхность всё новых и новых химер. Причём таких, что не чета малому передовому отряду, предназначенному на заклание и для самоуспокоения излишне уверенной в себе добычи. Тот-то состоял из тварей верхнего серебра, а изображать силу, сковывающую целый отряд ходоков, мог сугубо за счёт того, что те ходоки дрались строго напоказ. Ну и за счёт разнообразия своих (неприятных) способностей…

Теперь же третья из мерзких, чтоб ей почернеть и сгнить, принялась спамить как дополнительными серебряными, так и монстрами золотого ряда. Причём далеко не только начального. Демонстрируя полный контроль не только над верхней полусферой.

Из разом вскрывшихся тоннелей, ведущих в Подземье, чего только не полезло: здоровенные многоножки с головами броненосцев, скарабеи с хвостами ящериц, парящие невысоко над землёй синие червяки с акульими пастями, страусы с кожистыми крыльями от летучих мышей и велоцирапторы со щупальцами кальмаров, вживлённых в задницы (зачем, пресвятая Девятка, ну вот зачем⁈), гигантские фуфисы в чешуе, ещё более здоровенные фуфисы в костяной броне, какие-то мохнорылые мерзости с пульсирующими, покрытыми слизью хоботами…

Но особое внимание приковывали элитные химеры: шестилап, что изначально был, кажется, взрослым быкорогом, но обзавёлся тремя головами гигантских змей – парой на переднем конце и ещё одной дополнительной там, где раньше был хвост; извращённый, изувеченный тигрозавр, ставший четвероногим, рогатым и плешивым; слепая, уродливо вздутая кожистая гора на аж пяти парах слишком тонких ног, изнутри которой раздавалось злобное гудение – очевидно, живой и ходячий улей какой-то насекомой мерзости; нечто совсем уж гротескно огромное, похожее на длиннорукого великана, вылезшее из тоннеля на четвереньках и выпрямившееся на поверхности во весь рост, позволяющий ему заглядывать в окна пятого этажа, но окутанное плотными клубами жёлтого пара, отчего все подробности внешности оставались скрыты; наконец, трёхметровый колобок розовой плоти, живо напоминающей о дождевых червях, по бокам которого именно черви-переростки, увенчанные трёхгранными роговыми клинками, и торчали.

Сила каждого элитника, навскидку, составляла пару звёзд золота. А бывший быкорог, бывший тигрозавр и великан в своём паровом облачении тянули, пожалуй, и на все три звезды каждый. Суммарная же угроза, да под управлением человеческого разума, старого и злобного…

Нет, нам столько не вывезти, можно даже не пытаться.

Хорошо ещё, что весь этот паноптикум, поистине достойный кисти Босха и Дали, не очень-то спешил переходить в атаку. Он просто оказывал на нас психическое давление одним лишь своим присутствием.

И на меня этот парад уродов точно давил так, что будьте-нате. До тошноты.

Впервые за свою вторую жизнь я остро пожалел, что избрал удел Наблюдателя и потому могу созерцать всех ЭТИХ в подробностях, омерзительность которых кому-то другому объяснить просто не смогу. Чуть ли нетри четверти химер Орьеты – это самые настоящие, живые и дышащие эстетические бомбы. Буэ! Тьфу, тьфу, чтоб их развидеть!

Но увы. Смотреть нельзя развидеть, и тут уж без запятых.

О моем перерождении в сына крестьянского 18

Этап восемнадцатый

Среди первичных параметров нет какого-то конкретного, отвечающего за скорость. Насколько шустро мы способны действовать и мыслить, определяется сразу многими факторами. Например, сила в группе физических параметров отвечает за меру увеличения мощности сокращений мышечных волокон и, как следствие, развиваемое ускорение. Но при этом за восстановление после нагрузок и способность не просто разово ускоряться, а, ускорившись, держать набранный темп отвечает выносливость. А ловкость с даруемой (вернее, умножаемой) ею эластичностью связок и тех же мышц определяет КПД физических усилий, точность любых движений… ну и да, на восстановление после нагрузок тоже влияет.

Что до разгона не движений, но мышления – там всё сложнее. Как я давно уже отметил, в том числе путём самонаблюдений, работает это примерно так: интеллект отвечает за общее, интегральное усиление всей ментальной активности (и скорости мышления в том числе). Высокая мудрость бустит не только лишь память, она и шаблоны мышления заставляет вертеться живее. Гибкость позволяет вспыхивать искрами новых идей или хотя бы находить связи меж известными фактами. Но это далеко не конец! Упорство, как персональная характеристика, способствует концентрации на задаче и восстановлению после длительных интеллектуальных усилий. А воля, что особенно забавно, позволяет игнорировать лишнее – и… вовремя обрывать нить рассуждений.

Последнее особенно важно для тактического командира, ибо неспроста сказано, что неоптимальное решение, принятое быстро – лучше, чем оптимальное, но запоздавшее. Поэтому бывают Лидеры, которые опираются на высокий интеллект; бывают и те, кому от природы удобнее опора на мудрость или на гибкость; но Лидер, которому не хватает воли – это уже и не Лидер никакой.

Когда Орьета выбросила на стол козырь антимагических птицерыб, у меня уже давно, полминуты как, вовсю работал пятый артефакт из комплекта, обычно мной отключаемый: медальон Большого Владычества. Дающий +6 к именно воле. Что, с учётом «родной» девятки, даёт 15 единиц.

На что похоже мышление под таким ударным бафом? Ну…

Отдалённо – и даже очень отдалённо – на эффект туннельного зрения. Но разбитого на несколько секций. Которые и разделены, и вместе с тем весьма плотно связаны. Что-то вроде наблюдения за каким-нибудь алхимреактором, в разных зонах которого проходят разные реакции, но которые в конечном итоге работают на одну лишь цель. Вот в этой секции следим за давлением, в этой – за температурой, в этой – за темпом поступления исходных компонентов и за скоростью их смешивания, а тут у нас, стало быть, контроль качества продукта, покидающего алхимреактор по отводной трубе.

Довольно дурацкое сравнение, но лучшего просто нет.

Впрочем, некоторая общность с игровым слоу-мо присутствует. Тут главное чувствовать границы. Потому что вовремя обрывать нити рассуждений – это правильно и хорошо, но если обрывать их слишком быстро, то вреда получится больше, чем пользы.

К счастью, мой интеллект даже без бафов чуть выше, чем воля под бафом от медальона, так что специально заботиться о срыве выводов мне не нужно.

Новый вид химер: тела каких-то врановых, головы миногообразных.

Численность: не определена, но на виду несколько десятков.

Анализ вводных.

За полёт, манёвренность, ограниченное управление воздухом отвечает птичья основа.

Само управление двухрежимное, переключаемое.

Либо химера создаёт ускоряющий поток…

…либо поле, гасящее звук и (заметно хуже) ослабляющее физические атаки.

За антимагические свойства отвечает рыбье дополнение.

Здесь тоже два режима.

Первый: направленный вперёд атакующий импульс конической формы, расширяющийся.

Второй: защитная сфера антимагии, накрывающая всю химеру.

Важно! Второй режим отменяет возможность управления воздухом!

Однако, потеряв в скорости движения по прямой, химера выигрывает в манёвре и уклонении.

Ещё важнее! Даже в экономном режиме, не атакуя и не защищаясь, голова химеры остаётся окружена ослабленным полем антимагии.

(перехват контроля, попытки заморочить, испугать и так далее заведомо обречены)

(следовало ожидать, это же специализированное живое оружие)

Судя по образу их действий, проявленному при атаках на ветролёт, эти химеры глупы.

(что не диво: мозги-то даже не птичьи – рыбьи)

(при наличии прямого внешнего контроля глупость исполнителей компенсируется)

(однако сама необходимость такого контроля – отдельная слабость)

(это фактор, рассеивающий внимание координатора)

(малозначительный фактор, малая слабость)

(особо сложные манёвры для контроля химер не нужны – это просто живые снаряды)

(многоразовые, к сожалению)

От рыб заимствованы паттерны передвижений в трёхмерности.

От них же – поразительно синхронные групповые действия.

(шаблон косяка, не стаи)

(вероятно, для его привития потребовалась дополнительная модификация: миноги по природе одиночные полупаразитические хищники)

Предположение: для управления косяком химер не требуется контролировать всех разом.

Необходимо и достаточно контролировать одну птицерыбу. Любую.

Она и будет временным вожаком, действия которого копируют остальные химеры.

Тактическая рекомендация: выявление с уничтожением временного вожака замедлит отклик на управляющие импульсы.

(предположение подтверждено практикой)

(выявленный минимальный срок, необходимый для переноса фокуса контроля – 1,6 секунды)

(в идеальных условиях можно переключаться быстрее, но при наличии иных химер…)

Предположение 2: скорость реакции химер искусственно задрана вверх.

(предположение подтверждено наблюдением за синхронностью действий стаи)

Но за скорость реакции надо платить. Потому что платить надо за всё.

Температура тела у птиц близка к пределу, рыбья часть не сможет выдерживать это долго.

(впрочем, на один не слишком долгий бой хватит)

(разумеется, если не удастся затянуть активные действия на десяток минут и более)

(глупо рассчитывать, что Орьета не оставила запас таких удобных расходников)

(воспользоваться этой – слишком очевидной – слабостью на практике не удастся)

Сотрясатель мог бы создать зону нагретого воздуха, в которой птицерыбы просто сварятся.

Это уже чистая физика, не магия!

Да, дружественный Сотрясатель решил бы проблему.

Жаль, в команде такого нет.

(вот что бывает, когда откладываешь доукомплектование отряда на потом)

Тактическое наблюдение: борьба с самими химерами осложнена.

По отдельности они ватные, умирают мгновенно.

Однако косяк химер – распределённая и манёвренная цель.

Причём воздушная.

Их ускорение работает лишь при движении по прямой, но позволяет легко выводить косяк из-под площадных (а потому заметных в подготовке и не особо быстрых) ударов.

В момент выбора направления рывка птицерыбы замедляются.

Однако это кажущаяся уязвимость.

От управляемых магических атак они могут прикрыться полями антимагии.

(продавить поле возможно и даже просто)

(однако нужна подавляющая сила, как у Сотрясателя)

(очень, очень жаль, что такого до сих пор нет в команде!)

Тактическое наблюдение 2: идеальной мишенью могло бы стать управляющее звено.

Без контроля координатора косяк химер перестанет быть угрозой.

(интересно: как организовано управление?)

(едва ли это может быть ментальный поводок)

(столь массовая антимагия не избирательна, она смывает любые чары)

(дрессировка также исключается: птицерыбы глупы)

(внедрение сложных инстинктов?)

(для массового расходника это нерационально – всё равно что микросхемы в пушечные ядра вставлять)

(а ведь любые химеры – даже массовые и однотипные – всё равно чья-то ручная работа)

(в чём же секрет, чем и как управляется временный вожак косяка?)

…вот на такой анализ у меня ушло в сумме около трёх десятков секунд. Половина минуты. Причём это без отрыва от общего анализа поля боя, беготни, пальбы Мистическими Зарядами по птицерыбам для проверки своих же выкладок, принятия отчётов по тактической сети связи, встроенной в наши шлемы, отдачи приказов, поддержания Биобуста второй фазы и прочих важных-неотложных дел.

Далеко не идеал, конечно. Сам знаю.

Но ускориться в тактическом анализе и принятии решений ещё сильнее я не могу. Пока нет.

Мудрость-то, как параметр, у меня на высоте. Мне опыта не хватает. Попадания в разные ситуации вроде этой (после чего список шаблонных действий пополнится).

…ну, это если выживу. Впрочем…

Едва ли целью Орьеты является уничтожение Лейты.

Слишком простое и грубое решение. И нерациональное, кстати.

Мы с боевой подругой пытались составить предположительный психопрофиль этой… третьей.

Пока что предварительные выводы подтверждаются.

Если бы наш враг действительно желал нам смерти, реализовать это не составило бы труда.

Что может быть проще, чем удар по площади летающими химерами-шахидами?

Грубо, затратно, неинтеллектуально – но эффективно.

Лейта способна синтезировать взрывчатку килограммами, а уж тысячелетний химеролог…

С Орьеты станется создать специализированную матку для тиражирования таких «снарядов».

Да. Наше убийство при желании было бы лёгким делом.

Обстрел территории, эквивалентный по эффективности полному залпу полка РСЗО, и аллес.

Даже воинам под таким дождиком поплохеет.

Смертельно.

Ну да, сейчас на нас бронескафандры с защитой пятого класса. И что с того?

На практике для гарантированного уничтожения столь защищённых целей просто потребуется немного больше фугасно-осколочных химер… и времени.

Скажем, дополнительная минута обстрела.

Ладно, для гарантии – две.

(Для парирования таких штук желателен Сотрясатель. Лучше всего геомант)

(защитный купол, выставленный в качестве преграды, пока вся группа зарывается в землю)

(не стану в очередной раз мусолить мысль о полезности своего Сотрясателя)

(это контрпродуктивно)

Если Орьета не стремится уничтожить, значит, она разделяет мотивы всех магов.

Стремление понять. Разобраться. Исследовать.

Этот сладкий запах чужой тайны, блеск драгоценных секретов, тропка к личной власти…

Лейта для любых возможных наблюдателей вознеслась ВДРУГ.

Вчера – никто. А сегодня – уже глава рода.

Ступень выше семидесятой. Три звезды золота.

Новое слово в искусстве исцеления – то есть не совсем новое, но…

Теперь целители сопоставимой силы могут быть эффективнее. Свою методику подруга решила не скрывать, разменять её на славу и полезные связи.

Мало того: она же практикует оригинальную ветвь артефакторики.

Если столько всего находится на виду, то что сокрыто?

КАК она прорвалась так быстро и высоко?

Сгодится ли методика для самой Орьеты?

Интересно-интересно-интересно!

Если Лейту просто убить, восстановить контроль над Ассурами можно легко.

Но это глупый, тупиковый вариант. И приз сомнительный.

У троицы мерзких почти наверняка есть своя карманная ветвь рода. Контрольная группа.

(жаль, но сделать для них хоть что-то у нас руки коротки)

Нет, убийство Лейты – плохое решение.

Ещё и остаётся шанс, что в будущем возникнет аналогичная аномалия.

Для Орьеты идеальный конечный результат – взятие цели атаки в плен.

Аккуратненькое, чтобы не повредить. И не обозлить.

Впрочем, нежничать сверх меры тоже незачем.

Лейта ж – Ассур. Вылечится и вылечит не всё, но многое.

Да. В расчётах мы поставили на этот вариант – и пока расчёты оправдываются.

Дополнительное (важное!) соображение.

Блеск чужих тайн сладок и манящ, но есть вещи посущественней.

Экзистенциальные. Буквально.

Орьета не прожила бы больше тысячи лет без поистине параноидальной осторожности.

Стоя на её позиции: конечно, хорошо пленить Лейту и раскрыть её секреты…

…о, ещё как хорошо!..

…но собственное выживание – абсолютный приоритет.

Можно быть хоть сто раз уверенной в своём превосходстве, но это не повод авантюрничать.

Выиграй десять битв, выиграй сотню, выиграй тысячу и десять тысяч. Это не важно.

Достаточно одного проигрыша, чтобы лишиться всего.

Подобно тому, как шанс на выигрыш есть лишь у того, кто делает ставку…

…есть лишь один способ не проиграть с гарантией.

Не играть.

Да, вот так просто.

Если бы троица мерзких имела склонность рисковать хоть в малом, Цоккэс избавился бы от них ещё века тому назад.

Увы, все они предельно осторожны.

Ради захвата Лейты поставить на кон свою долгую, очень-очень долгую жизнь? Это шутка?

Орьета не пойдёт на такое.

Даже если бы на кону стояли все тайны вселенной, прорыв на сотый уровень, да хоть вообще безопасное вознесение в боги – она бы не стала рисковать собой.

По крайней мере, не раньше, чем будут испробованы абсолютно все иные средства.

Тут правила переворачиваются.

У Орьеты число попыток, в принципе, не ограничено.

Нам с Лейтой достаточно ошибиться по-крупному только раз.

Необходимое уточнение.

Достижение идеального конечного результата – ну, оно идеально.

Однако вполне сгодится и что попроще.

Наблюдение за подопытным в лаборатории и в естественной среде дают разные результаты.

Это азы.

А секреты не обязательно вырывать силой.

Можно вытянуть их хитростью. Можно выкупить их. Добыть наблюдением. Украсть.

Много что можно предпринять, имея время и ресурсы…

Кстати, живые существа в естественной среде дают потомство и осваивают новые трюки.

Снова встав на позицию Орьеты: хорошо пленить Лейту прямо сейчас.

Но если дать ей стимул, подтолкнуть, заставить стараться сильнее и больше…