Текст книги "О моем перерождении в сына крестьянского 3 (СИ)"
Автор книги: Анатолий Нейтак
сообщить о нарушении
Текущая страница: 11 (всего у книги 21 страниц)
Это был сарказм, если кто не понял.
А вообще, конечно, не мне жаловаться на такие кошмарно стеснённые условия. Хотя моя подземная база в Лесу Чудес, если так прикинуть, даже немного побольше была по площади, даже до расширения под молодёжь Ассуров. Ну, если с тренировочным залом считать, конечно. Территориально я жил вольготнее, зато в плане комфорта – никаких сравнений.
Что меня особенно поразило и заинтересовало в новом жилище, так это ось для медитаций.
Море маны не везде имеет одинаковую глубину, в нём бывают как мелководья, так и глубины, и даже впадины; это не новость. А вот что стало новостью, так это возможность собрать автономный контур ритуальной природы, создающий искусственное углубление… или брешь в границе между материальным миром и морем маны? Не знаю пока, как это назвать, не изучил ещё нужную теорию. Но обязательно буду изучать, это весьма важно.
Сразу возникает естественный вопрос: если можно создавать такие ритуалы, чего все так носятся с чародейскими оазисами и трясутся, как только замаячит вдали перспектива смены ими спектра или, что не лучше, частичного либо даже полного пересыхания?
Ответов два.
Первый заключается в том, что создание ритуальной оси для медитаций – дело затратное. То есть для магистра такая штука – в пределах бюджета, а вот для младшего магистра, если брать его одного, без коллег – жирновато будет.
Второй ответ, даже более важный: искусственный манапоток отличается от естественного сгущения фона. Ничто не берётся из ничего, за всё надо платить; ценой за использование ритуала, сгущающего фон, становится смена «жёсткости» потока. То есть маны-то да, больше, и восполняется она как будто сама по себе, даже без сознательных усилий – но вот управлять ею в пределах ритуального контура становится пропорционально тяжелее, вплоть до невозможности. А если всё же попытаешься, то здрасьте, срывы чар, травмы ауры и прочие тридцать три удовольствия.
Так-то и получается, что неестественное сгущение маны для высокоуровневых магов приятно, оно расслабляет их, питая дух и погружая в комфортную среду; но при этом ровно та же среда служит истоком опасности и бессилия. Пока сидишь у оси для медитаций, а тем паче прямо в ней – чёрта с два сможешь нормально кастовать. Ну, что-то совсем простенькое, доведённое до рефлекса, вроде Мистического Заряда – туда-сюда. А вот довольно тонкую и чувствительную к помехам вязь иллюзий – фигушки.
Впрочем, можно и нужно рассматривать ось для медитаций как тренажёр. Потому что если уж ты что-то сможешь колдануть рядом с ней, то в нормальном ровном фоне это и подавно не составит труда.
Кроме того, неестественный аппетит моей боевой подруги около оси стихает. Не полностью, но там она, по крайней мере, может нормально выспаться, не подскакивая посреди ночи (минимум дважды!) для ночного дожора. И это очень, прям очень-очень хорошо!
…вернувшись с празднования часа за полтора до полуночи, мы с Лейтой первым делом обменялись взглядами. И шепотками:
– Где они?
– Наверху. Третий этаж, спят или, по крайней мере, лежат.
– Значит, не помешают.
– Угу, можно пошалить. А…
Ровнёхонько в этот момент у меня под левой рукой противно загудело. Личный терминал! Сигнал от кого-то из моей учебной группы, я сам настраивал уровень тревоги, и этот – средний!
– Чёрт.
– Иди уж.
– Но…
– Иди, – вздохнула Лейта. Я отпустил её и тоже вздохнул. И вылетел наружу, буквально.
'Ну, обломщики юные, если это был ложный вызов – я вам задам! Я вам покажу, что такое злой староста в деле наведения порядка!
А если вызов не ложный, то у меня как раз то самое настроение, когда жвачка кончилась'.
О моем перерождении в сына крестьянского 21
Этап дв адцать первый
Как я очень быстро обнаружил, учёба в БИУМ выстроена не для галочки и не для оценок. «Такой-то группе такой-то курс лекций благополучно начитан, а дальше не наше дело» – ни о чём подобном даже речи не шло. Каждый, буквально каждый преподаватель старался не просто изложить материал, не просто желал добиться от учащихся знания таких-то моментов по списку, достигаемого банальной зубрёжкой. Нет! Преподаватели очень старались добиться понимания своего предмета. Причём от каждого.
Хотя бы в минимальном объёме, но чем полнее, тем лучше.
Ну, с общим теормагом (ОТМ) и рунной идеографикой (риндом) понятно: университет обучает и выпускает магов, а для них это – примерно как для бухгалтера арифметика или для инженера сопромат. Основы основ, фундамент, без которого всё остальное осыплется.
Но ведь даже факультативы велись так, словно я вдруг в идеальный мир попал!
Очень показательным в этом смысле выдалось вводное занятие по КИЛ. Вела его моложавая, но уже видно, что находящаяся в неудержимом переходе от второй к третьей свежести дама весьма строгого обличья. Этакая Минерва Макгонагалл, только без очков и волшебной палочки. Самым ярким пятном в её внешности были насыщенно-алые волосы, не иначе как регулярно подкрашиваемые порошком хыстама. Аудитория на несколько сотен студентов, забитая почти до отказа, при её появлении затихла моментально, как затихают на ветках голуби, заметившие в вышине тень сокола-сапсана.
– Полагаю, – не слишком громко, но предельно чётко заговорила аловолосая, выйдя вперёд, ближе к первому ряду, – многие из вас задаются вопросом, почему классическая имперская литература входит в список обязательных предметов. Это естественно и потому неизбежно. Пытливый ум настоящего мага не избегает вопросов, но стремится ставить их, а затем находить ответы. Я преподаю здесь, в этих стенах, уже более века, причём именно КИЛ и именно у первогодок. Я слышала очень много догадок о том, для чего нужен мой предмет. Разброс, надо заметить, необычайно широк: от ленивой отмашки «такова традиция» и до не такого уж глупого, как может показаться, «это просто часть имперской пропаганды».
Пауза. Аудитория безмолвствует.
– Отойдём немного от темы и посмотрим на предмет с подобающей дистанции. Может ли кто-то из вас ответить на вопрос о том, что такое не классическая имперская, а художественная литература вообще? Так, я вижу несколько желающих. Давайте начнём с вас, юноша.
– …
– Понятно. На будущее: не стесняйтесь во время ответа усиливать голос чарами. Итак, первый наш ответ: художественная литература, для краткости худлит, есть сумма поэзии и прозы. Попытка неплоха, структурно литературные тексты действительно делятся на прозу и поэзию, а также смешанные типы. Но у вас наверняка найдутся и другие ответы. Так, попробуйте вы.
– Художественная литература содержит вымысел!
– Спасибо, прекрасный ответ. Правда, необходимо уточнение: не всякий вымысел, а только лишь художественный. Далеко не любое вранье, знаете ли, достойно зваться искусством!
Многие студенты открыто засмеялись, а кто не засмеялся, тот улыбнулся. Аловолосая тоже немного поулыбалась, но вскоре, когда аудитория затихла, продолжила:
– У определения «художественная литература содержит художественный вымысел» есть очевидный изъян. Мы определяем художественность одного явления через художественность другого явления. Что в некотором роде тавтологично, как заявление: «Чары – это магия». Да, со сказанным не поспоришь, но и прийти к сути таким путём проблематично. Что ж, попытка номер три, предоставим голос юной госпоже. Да-да, именно вам. Каков ваш ответ?
– Литература использует как художественное средство сугубо разумную речь, язык. Остальные средства, такие как музыка, иллюзии или чары, для литературы вспомогательны.
– Замечательный ответ, весьма точный. Да, литература и язык подобны в некотором роде рыбе и воде. Не всё, что живёт в воде, является рыбой, как не являются ею кораллы, морские моллюски или те же водоросли; но почти всякая рыба – житель вод и вне её гибнет.
Почти без паузы преподавательница продекламировала, выдавая огромный опыт чтения вслух:
Что выбито на камне – преходяще:
Вплавь в стену, и раскрошится стена,
Коль в море брошен – канет быстро на
Дно.
Не всё, что было, есть и в настоящем.
Но
На сердце выбитое нас волнует вновь;
Лишь так и проявляется любовь.
– Не самый удачный перевод с зантэрэ, – добавила она, – хотя лучшего пока не сделали. Буквально в оригинале двустишие-замок звучит так: «Оставившее след на сердце благодаря любви звучит снова и снова». Да, перевод не вполне точен. И всё же в этих восьми строках отражено одно из главных свойств художественной литературы: созданная во времени, она существует в вечности. Отпечатанное на бумаге или высеченное в камне не столь уж значимо; только слова, оставившие след на сердце, только вымысел, который мы впустили в разум и душу – только они переживут эпохи. Слово сиюминутное опадёт прахом, будет смыто и рассеяно. Забудется. Слово гениальное, став частью жизни, закрепится и выживет…
Секунды абсолютной тишины.
– История, – продолжила аловолосая, – даёт изучающему её примеры того, как разумные некогда действовали в обстоятельствах, которые уже никогда не повторятся в точности. В некотором роде история даёт ответы сколь точные, столь и бесполезные. Вчера вечером многие из вас видели иллюзию гибели двух легионов Юной Империи. Жестокий и ценный урок, который необходимо повторять каждый год, ибо иначе он может, слегка перевоплотившись, вернуться на наши мирные земли. Иллюзия та не была точна в деталях, да она и не могла быть таковой: никто из ушедших в тот бой, ни с одной из сторон, попросту не вернулся, чтобы рассказать правду о том, как всё случилось. Таким образом, история как наука претендует на предоставление истинного знания о прошлом, но никогда не сдерживает этого обещания. Как бы в противовес тому, литература…
Пауза. Хорошо рассчитанная, никем не прерываемая.
– … художественная литература редко стремится к фактологической точности. Ей сопутствует, как недавно заметил один из вас, вымысел. Но именно с помощью этого вымысла, разом и правдоподобного, и заведомо условного, отклоняющегося от строгой исторической правды, литература отражает былое, сущее и грядущее. Притом делает это даже лучше, чем труды авторитетных историков. Предмет, который мы будем изучать в этом году (и который многие из вас, достаточно разумные для такого шага, возьмут впоследствии факультативом), призван при помощи выдумки передать не правду, нет – но истину. Именно так! Истину многоликую, во многом субъективную. О мире. О людях. Об иных разумных. О семье и долге, о чувственном и о рассудочном, о правильном и неправильном.
Аудитория молчит, внимая.
– Неизвестно уже за давностью лет, кто первым это сформулировал именно в таком виде; но одно из возможных определений литературы гласит, что она есть школа жизни. От себя же могу добавить: на профильных уроках вас научат, как применять магию, как правильно сплетать чары и как избегать ошибок. Научат всему, что нужно для этого; или же, если не научат, то укажут на тропу, помогающую учиться самостоятельно. А вот на моих уроках вы, надеюсь, сумеете найти для себя ответ, зачем нужна магия. Я постараюсь объяснить, почему стоит стремиться к вершинам – и чем нельзя жертвовать ради своего возвышения. Что способно обесценить любые успехи. Да, сухие и витиеватые формулы философии тоже пригодны для этой цели, но художественная литература много нагляднее…
Тонкая усмешка:
– Да и куда интересней, если откровенно.
Что тут сказать? Только согласиться: КИЛ оказалась предметом реально интересным. Впрочем, я не знаю, как вообще можно сделать неинтересным урок литературы. При минимальной заинтересованности это же просто настежь открытая сокровищница идей и эмоций!
То есть я отлично помню, что на Земле с тяжкой и неблагодарной задачей разрушения образования умудрялись справляться; что душили учителей низкими зарплатами и нереальными объёмами отчётности, что составляли школьные программы не по уму, а по хронологии, отчего несчастные двенадцатилетки напарывались всем днищем на того же Достоевского, посильного для понимания не каждому взрослому, и отправлялись на дно без малейшей надежды выплыть из тёмных вод тотального непонимания. А потом, конечно, ненавидели русскую классику – ту самую, в восторге от которой остальной мир чуть ли не пищал, ибо этот самый мир изучал её в зрелые годы и по доброй воле.
Кстати, о ней. Я помню и то, как углублялась, делаясь поистине бездонной, черта между школьной обязаловкой и тем, что читалось для себя, по желанию – и как росли ряды тех, кто предпочитал не читать вообще ничего. Ну, кроме этикеток в магазинах, СМС и, может быть, твитов.
Всё это даже сейчас оставляет у меня тягостное ощущение бессмысленной жестокости. Примерно такое же, как бесконечные и безысходные догонялки Тома и Джерри.
Тупыми править проще, да?
Ну, с новым миром мне по этой части повезло: в БИУМ тупых не принимали и отуплять в процессе не собирались. Как предмет, КИЛ не без успеха заменяла первогодкам и философию, и психологию, и политологию, и историю, и логику с этикой, и ещё много чего – фактически чуть ли не все гуманитарные дисциплины скопом. Потому что правильно применённая художественная литература поистине способна стать школой жизни; как это сформулировал изящно ещё наше-всё-Ляксандр-Сергеич, «сказка – ложь, да в ней намёк, добрым молодцам урок». А ещё добрым девицам, эльфам, гномам, оркам и вообще всем-всем-всем вплоть до драконов включительно.
Ладно, с драконами я немного переборщил. У них не только с литературой, но и вообще с любым искусством… сложно. Даже сейчас, с наглядными примерами перед глазами. Да и добрых среди них найти – задачка та ещё. С двумя звёздочками самое малое.
Ладно. Поговорим о другом.
Помните, что я говорил Лейте про досрочную сдачу цантриккэ? Что ж, немного забегая вперёд – да, я сдал имперский современный, спасибо памяти, улучшенной из-за высокой мудрости. Но лишь спустя полтора месяца, а не сразу-сразу. Причина оказалась, если анализировать задним числом, болезненно очевидной: я знал цантриккэ лишь в его основной (или корневой) форме. Достаточно, чтобы объясниться при встрече с незнакомцем и обсудить общие темы, касающиеся бытовых вопросов, но немногим более того. Заранее сформированное мнение о простоте местных языков в очередной раз оказалось… неполным. Из-за печальной предвзятости.
В общем, помимо произношения, изрядно подпорченного гриннейским акцентом, мне пришлось основательно поработать над расширением словаря. В корневой форме цантриккэ, само собой, полностью отсутствуют слова, описывающие более-менее углублённую магическую терминологию, но совершенно необходимые для понимания курса ОТМ; в ней также нет таких терминов, как аналоги слов «экосистема», «метаболизм», «аорта», «эклиптика», «парциальный», «сингония» и прочих подобных, знакомство с коими необходимо для успешного освоения курса ОбЕс – общего естествознания… да-да, в магмире это самое естествознание оказалось ничуть не менее развитым, чем на Земле! А местами и более, потому что в силу наличия маны появились целые классы явлений, субстанций и процессов, по отношению к таким же, но безмановым получающимся изрядно девиантными.
Ещё один официальный термин, да.
В общем, некоторый гандикап при углублённом изучении цантриккэ у меня имелся, но далеко не такой значительный, как мне по наивности казалось. Раньше я считал себя дофига умным на основании того, что мог растолковать, что такое тетаническая мутация. А нынче повстречался лоб в лоб, с печальным итогом для моего лба, с пониманием, что тетанические мутации в самом общем случае, по виду, делятся на летальные, лиминальные и каузальные; в свою очередь, по типу они подразделяются на генеральные, парциальные, зональные, органические, целлулиальные; при делении по функциям тетанические мутации можно разделить на… и длиннющий список из «наиболее часто встречающихся».
Ну, с этим всем я конкретно так забежал вперёд и даже в сторону, заглянув в учебные материалы Лейты. Так, краем глаза, любопытства ради. Магические мутации изучаются на втором и, факультативно-углублённо, для целителей, третьем годах – но мативо! Это же только один, даже не самый развесистый и мозголомный раздел МагЕс!
Да и на первом году, если по чесноку, среди «самых простых» и «общеизвестных для обученных в родах» материй обнаруживалось такое…
Открытия особо чудные ждали меня уже на первом же из выбранных факультативов. На истории. Вот кто бы вообще на моём месте мог подумать, что большинство местных разумных видов – за вычетом чудищ, которые особый случай, и аборигенных драконов с драконидами, которые по факту один вид, являются потомками космических кочевников⁈
А которые не потомки, те либо генинженерные конструкты, либо жертвы очумелых ручек местных охамевших химерологов. Ага, ага, именно так.
Впрочем, по порядку.
Правильный же порядок начинается даже не с истории, а с планетографии. И с устройства Цоккэса, самого общего, потому что без этих пояснений некоторые «хвосты» истории повиснут в воздухе.
Итак, в зону златовласки, она же зона обитаемости, в планетной системе Костра Неба (центральной звезды нашей системы, иначе просто солнца) попадают сразу три мира. Называть их скопом планетами не получится, потому что только Цоккэс среди них – планета, самостоятельно обращающаяся вокруг звезды. Два других потенциально обитаемых мира, говоря технически, не планеты, а спутники Глаза Неба – то есть газового гиганта, вращающегося вокруг Костра Неба пятым (орбита Цоккэса четвёртая). Называются эти спутники Маллум и Бойдаг.
Что касается планетографии конкретно Цоккэса, о которой тоже надо рассказать, и поподробнее, то на моей второй родине выделяют два полушария: Старое и Новое.
В первом имеются два материка: условно-центральный, крупнейший Ваккуш и дальний восточный Тетиг, самый малый из материков, смещённый в южное полушарие – местная Австралия, короче. Разве что по форме Тетиг больше похож на индийский субконтинент (только обращённый более вытянутым, треугольным концом на восток). Над Тетигом, в субтропиках северней экватора, находятся Тройняшки: три очень больших острова, которые в сумме могли бы считаться материком размером с тот же Тетиг. Между Ваккушем и Тетигом находится Зелёный океан, в центре которого привольно раскинулись Лаэвираи – то бишь Эльфийские острова. С севера и юга это всё обрамляют Полярные океаны, они же Великий Северный и Великий Южный Льды соответственно.
В Новом полушарии эти океаны также служат обрамлением для тропических и средних широт.
Кроме того, в Новом полушарии западнее Ваккуша, отделённый от него Океаном Монстров, находится третий и последний материк планеты, именуемый когда Драконьим, когда Проклятым, а когда и Кровавым. Форма его подобна полукругу, обращённому выпуклой стороной на северо-восток, размер его промежуточный меж Ваккушем и Тетигом, сам он смещён в северное полушарие, задевая экватор лишь краем. А ещё западнее и южнее него в Новом полушарии располагается Миллион Островов, что по общей площади не сильно уступают Драконьему материку. Если уступают вообще. А вот численность островов, составляющих эту область, скорее слегка преувеличена (смотря по тому, как считать, от миллиона надо отнять либо тысяч двести, либо вообще половину). Океан, в котором находится Миллион Островов, разделяющий заодно его и Тетиг с Тройняшками, зовётся Ураганным.
На этом, завершив краткий экскурс в планетографию, можно вернуться к истории.
Немногим менее восьми тысяч лет тому назад, в нулевой год истории, в систему Костра Неба вошёл флот тейвал нэрих, иначе звёздных народов. К сожалению, из-за череды трагедий, о которых я расскажу ниже, точная датировка нулевого года затруднена. По той же причине относительно численности тейвал нэрих и тем более их состава имеются расхождения; официальной историографией принято количество около 20 миллиардов разумных примерно 15 разных видов на примерно 60 ковчегах… и неопределённом числе меньших пустотных судов без полностью замкнутых систем рециклинга органики.
Сразу по прибытии тейвал нэрих начали исследование и подготовку к колонизации-реколонизации всех трёх пригодных для этого миров: Цоккэса, Маллума и Бойдага.
Опять же, одним словом назвать происходящее не выйдет, потому что на Цоккэсе уже жили чудища и драконы с драконидами. На Бойдаге окопался свой аналог Сада Миконид, но из-за плотной облачности и других местных особенностей кратно более успешный. Фактически он зохавал всю биосферу, так что от сверхпаразита и его миньонов на первоначальном этапе пришлось очищать поверхность с летающих стерилизаторов, ныряющих под облака и насмерть прожаривающих микроволновым излучением всякую органическую пакость. В общем, один лишь Маллум оказался без подвоха, нуждаясь во всего лишь старом добром терраформинге. Которым тейвал нэрих и занялись.
Впрочем, как мне кажется, куда больше своего внимания и ресурсов они уделили развёртыванию производственной базы для пополнения числа ковчегов и общих припасов флота. Потому что проблемы колонистов – это сугубо к колонистам, а своя рубашка малясь того. На этого.
По расселению: для пущей унификации и чтобы минимизировать потенциальные межвидовые конфликты в будущем, на Цоккэс высадили космоэльфов, на Бойдаге – космоорков, а на орбите Маллума оставили космолюдей. Остальные разумные (а среди флота тэйвал нэрих, повторюсь, насчитывалось где-то десятка полтора разных видов) чести стать колонистами не удостоились.
Да и не рвались.
Запланированный даунгрейд по технологиям, пусть даже с перспективой развить личный манотех, обычно мало кому из тэйвал нэрих нравится. Только 5% генетических авантюристов может увлечь такое приключение для себя и своих потомков, и отнюдь не все из этих 5% увлекаются им всерьёз.
Небольшое, но необходимое отступление.
Чем космические версии разумных отличаются от планетарных? Вестимо, магией! Если без деталей (и если я правильно интерпретировал изложенный материал), космическим странникам практически недоступно прямое управление маной в силовом варианте, да и уверенное управление ею в информационном аспекте – удел немногих. Причём даже эти немногие в массе своей не поднимаются и до планетарной 10 ступени, а 25-й не достигают вовсе никогда: в искусственных гравиполях ковчегов софткап куда ниже, чем на массивных небесных телах.
Силовое же управление маной космачам доступно только через посредство техники. Но в носимые устройства великую силушку хрен впихнёшь, а что впихнёшь, тем с большой точностью не поуправляешь: это чужая, жёсткая энергия, её генераторы таскать на собственном хребте не намного безопаснее, чем реактор ядерного распада. Слишком слаб дух космических странников, любой контакт с плотной маной выжигает его – буквально.
И ладно только дух, но ведь даже душе рикошетом достаётся!
В общем, современные маги, научившиеся уплотнять манафон ритуальными контурами, всего лишь имитируют (в ослабленной форме и с нюансами) машины маны тейвал нэрих. У тех-то подобная техника использовалась направо и налево.
Считается, что именно машины маны позволяют не шибко страдать при межсистемных перелётах, ускоряя их до весьма приличной доли от скорости света и защищаясь от частиц межзвёздной пыли. Да и вообще энергетические технологии за счёт маны прокачиваются будьте-нате. Например, именно на мане работают имитаторы тяготения, а также ядерные и термоядерные реакторы космического базирования: как уже сказано, с помощью манотеха можно ставить силовые барьеры от микрочастиц куда лучше, чем с помощью одних лишь магнитных полей. В частности, манотехнические барьеры эффективно отражают нейтроны и нейтрино. Отсюда же возможность создать работающие термоядерные прямоточники на межзвёздном веществе, точно как в «Тау зеро».
Без маны эта технология на практике… мнэ… не сильно безопасна. Да.
Но вернёмся к истории.
Задержавшись в системе Костра Неба примерно на двести лет, плюс-минус, чуть менее чем 7800 лет назад тейвал нэрих отправились дальше.
Будущим маллумцам, а на тот момент всё ещё косменам остались неспешно завершающий терраформинг мир, небольшой вспомогательный внутрисистемный флот, пустотная промышленность из категории что попроще, ну и два устаревших ковчега, Древнейший и Древний: оба с такими капитальными проблемами ходовой, что к межсистемным полётам уже непригодны категорически, а Древнейший – не пригоден даже к внутрисистемным полётам. (Обычная история: улетающие каннибализировали движки оставляемых ковчегов для починки своих и постройки ещё трёх ковчегов на замену оставленным).
Бойдагцам досталась жизнь под куполами, поначалу довольно-таки уютная, с меньшим числом ограничений по сравнению с привычным житьём в ковчегах.
Самыми везучими сочли себя будущие цоккэсцы, т.е. эльфы: они захватили северную часть своего архипелага в Зелёном океане, выбив пяток особо наглых молодых драконов, оттеснив остальных драконов, менее наглых, и заодно отселив «лишних» драконидов, после чего начали отстраиваться, используя свой любимый биотех. Впрочем, не в одном везении дело: эти долгожители, почти поголовно добирающиеся до первого порога духовной эволюции даже в космосе, балансировали экосферы ковчегов, обеспечивали едой и лечением остальные виды тейвал нэрих и вообще высоко держали свой авторитет, отчего получили для колонизации самый лакомый мир системы.
Что определяет лакомость? Да уж понятно, что. Комбинация размеров с богатством локальной биосферы! По расчётам космоэльфов, мощи планетарного поля тяготения Цоккэса, концентрирующего ману в должной степени, должно было хватить колонистам не только для очень лёгкого и быстрого, как по их долгожительским меркам, второго перехода (ап 25-й ступени), но и – в обозримой перспективе, пару веков подождать, ерунда какая – для всеобщего третьего перехода (ап 50-й ступени). Последнее само по себе должно было удвоить срок жизни космоэльфа, и так солидный – с 300 лет по счёту Цоккэса до 600–700; а уж если немного помочь личным манотехом, то и ожидаемая продолжительность жизни в 1000+ лет не представлялась чем-то недостижимым.
Расчёты оправдались, но-о-о… около 7700 лет назад грянула Маллумская катастрофа.
И это стало первым событием в череде неприятностей, перевернувшим планы потомков космачей. Всех, не только эльфов.
Что за катастрофа? Да так, обычный вторник: маловероятное, но весьма частое (астрономически) явление. Самое обидное, что случись нечто такое во время пребывания в системе тейвал нэрих, никакой катастрофы не случилось бы вовсе. Угрозу и заметили бы заблаговременно, и отвели в сторону. Довольно легко и почти непринуждённо, у 20 миллиардов звёздных странников хватало ресурсов и на более масштабные вмешательства (чему подтверждением – хотя бы тот же терраформинг Маллума, успешно проведённый этак на 60% за два века). А вот оскудевшим на ресурсы космолюдям критично не хватило как телескопов, следящих за орбитами внутрисистемных объектов, так и тяжёлых буксиров…
В общем, в итоге череды маловероятных совпадений луну-планету протаранил бродячий планетоид. Не очень даже и большой, «всего лишь» 16 км длиной и массой порядка двух триллионов тонн. Но этого вполне хватило, чтобы усилия по терраформингу пошли по известному месту.
Нет, Маллумская катастрофа не стала абсолютной, не поставила на планах колонизации жирный косой крест – она «просто» сдвинула контрольные точки преобразования на диаграмме Ганта вправо…
Сильно вправо.
А ковчеги людей дышали на ладан не только в части своей ходовой. СЖО (вернее, системы, что обеспечивали рециклинг отходов жизнедеятельности с точным воспроизводством всей номенклатуры нужной биохимии) там тоже не отличались новизной. Мягко говоря.
В подкупольных городах Бойдага со свободными территориями дела обстояли не сильно лучше, чем на ковчегах. А для постройки новых куполов у людей – и даже людей совместно с орками – ресурсов критично не хватало. Точнее, не хватало в необходимых объёмах и нужном для постройки темпе. На орков-то полтораста лет значимая часть от флота двадцатимиллиардной популяции тэйвал нэрих работала. К тому же на Бойдаге уже тогда начинались первые проблемы с планетарным паразитом, точнее, с его апостолами из фракции интеграторов.
В общем, люди – правда, не все скопом – попросились к эльфам. Ибо больше некуда. И те согласились – но, понятно, не за просто так.
Так за маллумской катастрофой последовал великий раскол.
Часть людей решила превозмогать и таки дождаться возможности колонизировать Маллум – свой мир. А то так, если хорошенько постараться, сохранить технологический потенциал, позволяющий жить и даже развиваться в космосе.
Партия стоиков.
Часть решила согласиться на требования эльфов. Не такие уж и кабальные, кстати: переговорщики с обеих сторон ещё не забыли про общность своего происхождения; правда, от большей части космических технологий этой фракции людей пришлось отказаться.
Партия лоялистов.
Часть решила послать эльфов и основать на западном (относительно Ваккуша) материке, подальше от Лаэвираи, поселения, не зависящие от кого-либо, и пользуясь всеми доступными технологиями.
Партия либералов, как они назвали себя.
Или партия крыс, как их назвали лоялисты. За что в ответ оказались наречены подлизами.
Далее приблизительно до7500 лет назад, опять же плюс-минус лапоть, имела место заря истории, юные века. Благодаря стоикам и остаткам космотеха связь меж Цоккэсом и малой системой Глаза Неба, то бишь Маллумом и Бойдагом, оставалась в то время сравнительно крепка.
Эльфы использовали свой шанс по полной и запрягли людей для великой цели: освобождения от власти драконов остатков архипелага. Таков был договор с вынужденными переселенцами: лоялисты и эльфы совместно очищают сперва архипелаг (эльфы соло собирались всерьёз заняться этим только через тысчонку-другую лет, когда заматереют и размножатся, а тут такой удобный случай!), после чего тот же союз помогает людям основать свой собственный анклав на материке Ваккуш. Желательно где-то подальше, скажем, в центральной части южного побережья. С условием, что люди ведут экспансию на материке, а эльфы – сперва осваивают Лаэвираи, потом Тройняшек и затем Тетиг.
Меж тем, чего либералы не знали, выбранные ими земли принадлежали не просто драконам, но старейшинам драконьего рода. И если с молодёжью, населяющей Лаэвираи, и хилыми местными драконидами справиться большого труда не составляло, тут даже ранняя версия легионной системы исправно действовала, то вот долгожители с уровнями за 90 и тем паче за 100 оказались либералам не по зубам. К их счастью, для большей части драконьих старейшин прибытие людей прошло не замеченным, они его буквально проспали; но даже уровни местных драконидов, в среднем очень солидные, заставляли либералов скрежетать зубами и умываться кровью, несмотря ни на какое техническое превосходство.
