Текст книги "О моем перерождении в сына крестьянского 3 (СИ)"
Автор книги: Анатолий Нейтак
сообщить о нарушении
Текущая страница: 7 (всего у книги 21 страниц)
Меня по части безопасности больше волновало иное, но развивать тему я не стал (хотя и сделал себе зарубку в памяти о том, что через терминал, оказывается, можно контролировать ментальный статус и состав крови владельца… очень, очень неплохие дополнительные функции для бесплатной-то вещицы!).
Да, тему я отложил.
Тем паче что время как раз подошло и нам наконец-то подали пищу телесную.
Ранее я всего несколько раз сталкивался с застольным обслуживанием высокого класса. В основном на борту другого судна: того каботажника, на котором мы с Лейтой добрались из Катраша в Мелир. К слову, что в меру забавно, назывался он «Зелёная чайка»… а сейчас у нас под ногами палуба «Синей ласточки». Сплошные птицы-мутанты, хе. Никакого воображения!
Или дело опять в традициях?
Гм.
В общем, пассажиров господского класса на каботажнике обслуживал кап-стюард с помощью чар Незримого Помощника: этакого специализированного телекинеза, метамагически модифицированного для массовости, чтобы за один заход аккуратно подхватывать два десятка предметов и даже более.
А вот сейчас обошлось без стюардов. Череда блюд и столовых приборов изящной стаей вплыла в кают-компанию словно сама по себе, притом с точностью и координированностью, живо напомнившей мне нечто этакое, автоматизированно-конвейерное.
– Это даэле хэфсым, – с нотой бессознательной гордости пояснил Даритт в ответ на наши взгляды, полные любопытства.
– Регулируемая власть над духами? – попытался перевести Тихарт. – Упорядоченный шаманизм?
– Даэле хэфсым, – повторил хозяин, чуть поморщившись. – Лучше не пытаться переводить такие термины: это заведомо огрубляет понимание, отсекая часть смысла. Краткое академическое определение гласит, что даэле хэфсым есть магическая дисциплина на грани между шаманизмом и артефакторикой, сфокусированная на контроле и фиксации духовных проявлений с помощью материальных объектов. Если в одном из разделов классического шаманизма уже поминавшиеся вами, господин Вейлиф, дома духов служат якорями для сущностей моря маны, предоставляя тем заодно этакую тихую гавань, питая, усиливая и так далее, то мастера даэле хэфсым переворачивают ситуацию. Не предмет для духа, которого можно почти мгновенно вызвать и использовать по воле шамана, но дух для предмета, который производит определённый комплекс воздействий, подчас весьма сложных. Более подробно вам расскажут об этом в курсе лекций второго года внешнего цикла; а сейчас я предлагаю просто насладиться всем этим.
– Я правильно понимаю, – сказал я, – что на «Синей ласточке» с помощью даэле хэфсым заменён не только старший стюард, но и шеф-кок, и ментогатор, и пилот?
– Правильно, – кивнул Даритт, снова и более отчётливо шибая гордостью. – Корпус и комплекс силовых зачарований приобретены мной в готовом виде, но вот вся тонкая артефактная начинка судна – либо глубоко переработана мной, либо вообще создана с нуля.
– Вот как… но во время представления вы сказали, что будете завершать обучение на потоке Воды?
– Верно. Потому что обучение на потоке даэле хэфсым я уже завершил. Два года назад слетал в БИУМ для сдачи финального экзамена, и благодаря «Синей ласточке», точнее, её начинке, практическую часть мне зачли автоматом.
О!
Я резко пересмотрел отношение к нашему хозяину, внезапно оказавшемуся более разносторонней личностью, чем сперва показалось. Некоторая недошлифованность его манер дипломата-разведчика тоже получила объяснение: очевидно, Даритту было некогда заниматься ещё и этим, пока он доводил до ума ту самую «начинку» своей личной воздушной яхты.
Гм. Если этот представитель аристократии с высшим образованием имперского образца – не какой-то уникум, а представитель более-менее средней части гауссианы, придётся и собственные позиции тихо… подрезать. Прикрутить фитиль. Потому что невольное головокружение от успехов – это плохо.
Неадекватно ситуации.
Да, Мелир – не какая-то там дыра посреди ничего. Это крупный город и важнейший торговый центр… по меркам Гриннея. Но и там мы с Лейтой смогли сделать себе имя не столько за счёт качества своих биоскафандров, сколько за счёт скорости их создания. А БИУМ – это концентрат лучших умов и наиболее ярких талантов, собранных со всего Ваккуша и даже из более отдалённых мест. Очевидно, что по меркам Империи прям так уж выделяться мы не будем. Да, по чистой силе, по набранным ступеням и по природным своим, в крови рода Ассур прописанным способностям Лейта может потягаться с профессурой БИУМ. Младшей профессурой (ибо старшая там наверняка ходит с уровнями от 80-го).
По опыту, кругозору, арсеналу доступных чар, академическим познаниям? Ха.
А я и подавно выйду птичкой-невеличкой. Среди первогодок, может, и блесну, но то первогодки… зелень зелёная, молодняк.
Впрочем, излишне себя накручивать тоже не надо. Всё-таки перерожденец – тоже не третий сорт навоза, толпами такие не гуляют. Как ни крути, а уровень 55 в 12 лет – нечто выдающееся, даже по меркам самых аристократических аристократов. Настолько выдающееся, что лучше мне продолжать параноить и держать низкий профиль, хоть Лейте это и не по нраву.
Слишком хорошо – увы, нехорошо. Да-с.
Хотя «Синяя ласточка» – не сверхзвуковой бизнес-джет, но субзвука достигает даже в крейсерском режиме легко. В два с лишним раза быстрее моего ветролёта, да. Так что прибыли мы в Империю быстро.
И сразу попали в оборот.
Тиски бюрократии частично смягчали два обстоятельства: первичной регистрацией абитуриентов заведовали не (в хорошем смысле) монстры пера, чернил и бумаги, а практически такие же студенты, как я сам. Одна из популярных подработок, как нетрудно догадаться. Но если я только готовился стать частью начальной волны внешнего цикла, то наши новые сопровождающие-консультанты-помощники, по одному на новичка, уже с этой начальной волной расстались.
Второе смягчающее обстоятельство: физическими бумажками со всяким нудным «заполните эту форму без помарок, разборчивым почерком, желательно печатными буквами! А потом ещё вот эту… и эту, и подпишите тут!» нас не напрягали.
Если есть личные терминалы, кому нужна вся эта мишура?
Препоной же на этапе первичной регистрации – лично для меня, остальным больше повезло – стала особа, помогающая мне с оформлением. Типичная такая Сотрясательница: красивая, как большинство потомственных магов, лет восемнадцати на вид. Голубоглазая, весьма фигуристая смуглая блондинка.
Пепельная блондинка-Сотрясательница, да. Прям типичная, до анекдотичности.
То есть особа, которая по характеру, по природным склонностям горазда лупить по площадям, не особо заботясь об избирательности своих чар; с чувствительностью около плинтуса, в силу этого изъяна перманентно пребывающая на взводе и ждущая от мира подвохов разной степени подлости; у которой в том же, мативо, характере прописаны вспыльчивость и категоричность; которая в силу психологии своей природной роли нередко конфликтует с Лидерами и частенько ни в грош не ставит Советников.
(Да, я не нашёл для своей команды Сотрясателя отнюдь не потому, что плохо или мало искал… это с Гарихом мне дико повезло; а вот адекватный, с хорошим потенциалом, но почему-то всё ещё бесхозный Сотрясатель – чисто жемчужина, валяющаяся на обочине, то есть редчайшая редкость, да-а-а…)
– Имя? Титул?
– Вейлиф, госпожа. Без титула.
– А фамилия?
– Нет такой. Я просто Вейлиф. Из Малых Горок, что в гриннейском баронстве Хадер, если угодно.
– Угу. Допустим. Поручители есть?
– Да, госпожа. Род Ассур, гриннейские целители, и графский род Гостеш.
– Прям два рода? Включая даже Гостешей?
– Вон там, на посадочном поле, стоит воздушная яхта господина Даритта Гостеша, на которой я прилетел сюда в компании Лейты Ассур. Сойдёт за подтверждение такой факт, госпожа?
Блондинка-Сотрясательница посмотрела на свой личный терминал, нахмурилась, вздохнула…
И продолжила заполнять анкету:
– Возраст?
– Двенадцать.
– Чего двенадцать?
– Полных лет.
– Серьёзно? – мою вполне заматеревшую фигуру смерили тем самым взглядом, которым обычно на Земле встречают желающих рассказать вам о крайне эффективных в деле похудания фиточаях, о Боге и о новейших, только-только поступивших в продажу моющих пылесосах.
– Я немножко акселерат. Как меня просветил уже помянутый Даритт Гостеш, перед поступлением мне предстоит осмотр у целителя. Там возраст всё равно проверят, так что какой смысл врать?
– Ладно, допустим… ступень?
– Пятьдесят плюс.
– Серьёзно?
– Медосмотр, – напомнил я. – Проверка развития духа.
– Ла-а-адно, – новый хмурый взгляд на терминал, в меру агрессивное тыканье в него пальцем, тихий вздох. – Ряд класса и его направленность?
– Золотой. Иллюзии.
– Ах, иллю-у-у-узии… Доступный круг чар?
Вот тут я поскромничал, ибо сходу афишировать Тень Иллюзиониста мне не хотелось:
– Шестой.
Но почему-то именно на этом пункте блондинка изобразила самовоспламеняющийся бенгальский огонь в безлунной ночи:
– Слушай, Вейлиф или как там тебя! Если ты думаешь, что научиться дурить всех подряд очень весело, то я тебя разочарую: это ещё и проблемно! Для тебя! По хорошему прошу: хватит впаривать мне ересь, сделаем вид, что шутка удалась, уберём иллюзии и начнём с начала. А?
– Вообще-то я не шутил, госпожа.
– Точно-точно?
– Совершенно и абсолютно.
– А если проверю?
– Проверяй.
– Ну, ты сам напросился! – оскалилась эта стукнутая. Навела на меня палец. – Хон датчол!
И шарахнула антимагией. Не очень даже и мощно: всего-то раза в полтора сильнее, чем шарашили птицерыбы Орьеты, если брать каждую в отдельности. А по её меркам это и подавно выходили копейки, то есть считанные проценты от весьма ёмкого резерва.
Видимого эффекта не воспоследовало, поскольку иллюзиями я в тот момент не пользовался. Как сидел в поддоспешнике биоброни, самом приличном своём наряде (потому что самом высокомагическом и дорогостоящем), так и продолжил сидеть. Однако облако антимагии всё равно оказало своё раздражающее действие; вполне можно сравнить его с тем, что испытает человек, которого облили десятком литров кипятка из полного ведра.
Да, антимагия именно настолько неприятна.
К счастью, благодаря всё тем же птицерыбам я уже хорошо знал, как свести к минимуму последствия такой атаки. Имел уже (не)удовольствие шоковой практики в избавлении от антимагии. Один мощный импульс, опустошающий резерв примерно на треть – и волна плотной неоформленной маны «сдувает» «горячую липкую пакость».
Будучи боевым магом, отреагировал я быстро, так что серьёзных последствий не получил. И наряд мой тоже почти не пострадал. Но всё равно…
– Лучшего способа проверки не нашла? – прошипел я. – Б-блондинка!
Названная замерла с отвисшей челюстью.
– Ладно, будем считать, что я не в претензии. Только повторять не вздумай. Что там у нас дальше по списку? М? Давай уже, отмирай!
– Я-а-а… прошу прощения, господин! Такого больше не повторится! Умоляю, не надо отправлять страже отчёт о нападении!
– Эх… – каким чудом я сохранил невозмутимость, не представляю. Но желание тихонько накрыться фейспалмом и даже, может, немножко постонать (пару секунд, не дольше) удалось побороть не вдруг. – Я ведь уже сказал: не в претензии. Давай забудем этот… инцидент и спокойно продолжим, госпожа.
– А-а…
Блондинка-Сотрясательница снова замерла и залилась краской.
О божечки-хаврошечки, ей точно восемнадцать есть? Или ей четырнадцать, просто она тоже малясь акселератка? Уровень у неё, по ощущениям, чуть повыше сорокового, так что предположение не кажется совсем уж невероятным…
– Кстати, а зовут-то тебя как? М?
Вопрос окончательно загнал её в краску. Ну, приплыли. Мысленно (душераздирающе) вздохнув, я осторожно развернул Плащ Мороков и постарался внушить собеседнице спокойствие. То ли попытка оказалась удачна, то ли она сама худо-бедно взяла себя в руки, но вскоре я услышал такой вот пассаж:
– Я… Уриза Ласковая, род чистого серебра Иккэтоц, ступень сорок первая, поток Света, г-господин Вейлиф. Ещё раз умоляю простить эту недостойную, вина в нападении только на мне, не надо злиться на моих родных, господин Вейлиф!
Всё это мне протараторили, вскочив и согнувшись в поклоне с руками, предплечья которых Уриза сложила за спиной. Поза, максимально затрудняющая жестовый каст, всё очевидно.
Не хочу думать, что она там себе навоображала. Просто. Не. Хочу.
Но если станет известно, что представительница рода чистого серебра (то есть из второй сотни по имперскому реестру, в переводе на гриннейское титулование – владетельных баронов, если не графов) низкопоклонствовала перед сыном простых крестьян…
А ведь родня у неё, вот как пить дать, тоже Сотрясатели: сплошь резкие да вспыльчивые…
Б-блондинко! Проблемное по самые помидоры!
Хорошо ещё, что для заполнения моей вступительной анкеты мы разместились за складным столиком в небольшой палатке, ограждённой от мира дополнительными барьерами от подслушивания и подглядывания; кстати, чудо, что антимагия до них так и не долетела. Подразумевается, что анкетные данные абитуриента узнает, помимо хозяев БИУМ, лишь одна-единственная персона и при утечке легко будет установить ответственного… ответственную в моём конкретном случае.
М-да. Нет, ну что за дурацкое вот это вот всё! Ладно, упираем на маскировку с непубличностью и пытаемся как-то это всё замять:
– Рад знакомству, Уриза Иккэтоц. А теперь, госпожа, изволь вспомнить, что тебя не в канаве нашли и не из грязи выловили. Выпрямись! Возьми себя в руки!.. и закончи уже свою работу. Пожалуйста.
– Да! – чуть ли не подскочила эта юница. – Да, господин Вейлиф! По слову вашему! Вы совершенно правы, господин Вейлиф!
– Лишней вежливости в мой адрес не нужно. Не по чину чистому серебру кланяться заслужному.
– Но вы же… но меж нами почти полтора десятка ступеней возвышения, господин! Я не смею!
– Ну и зря. Впрочем, как знаешь…
В самом деле, что она такого надумала-то? Явно ведь какой-то фееричный бред. Тот самый случай, когда вроде и не желаешь узнать ход чьей-то мысли, ибо его ж потом не развидеть и не стереть; и при этом хочешь узнать – желание дурное, но навязчивое, как внезапная чесотка.
Тьфу.
По счастью, далее Уриза худо-бедно совладала со своим разнузданным воображением и вернулась к исполнению обязанностей. Единственный момент, на котором она опять чуть не слетела с трассы – это известие о том, что в студгородке мы с Лейтой будем жить в одном домике квартала титулованных. Тихо мониторя волны её эмоций, я засёк резкий всплеск разочарования, потом ещё более резкий импульс чего-то вроде самоедства, снова разочарования, но с иным оттенком; сомнение-страх-сомнение-тоска…
Не-не, спасибо, не хочу углубляться в это. Я – дуб, я – баобаб, я – слепоглухонемой пень, у меня для (взаимной!) игры прозрачными эмоциями Лейта есть. Я не буду утешать посторонних блондинок. Даже если они миленькие, юные и пробуждают мои отцовско-мужские инстинкты. Точка.
Тем паче Уриза Ласковая и сама неплохо справлялась с возвращением самоконтроля.
…сильно удивился бы иному исходу. Маг, особенно Сотрясатель, на пятом десятке ступеней так и не научившийся держать себя в руках, творящий чары без взвешивания рассудком, в слепом порыве…
Это оксюморон. Не бывает.
Такой маг даже до 25-й ступени не доживёт. А если доживёт, то калекой с рваной аурой, закрыв себе возможности дальнейшего развития. У родовитых есть наработанные способы огранить опасный дар, а на крайний случай, если эти способы дадут сбой, позволить неофиту ошибаться, пусть и ограниченное число раз. Но у не родовитых нет ни того, ни другого. (Ещё одна причина сравнительной редкости магов с пиком первичных характеристик на грани действия, вышедших «из народа»: плата за использование мощи выше безопасного предела – поистине велика… между тем толковые целители духа встречаются реже, чем толковые целители тела, тоже по целому ряду причин, да и сами травмы духа… эх, ладно).
Почему я вдруг вспомнил об этом? Ну так медосмотр.
Да, Уриза довела меня до следующего этапа приёма в БИУМ – и новые знакомства заставили меня по ассоциации задуматься о целителях вообще и их специализациях в частности.
У достижения заветного порога «ступень 50+» есть ряд неочевидных преимуществ. В частности, если первичный медосмотр у младших вели студенты-выпускники, то мной занялась пара спецов рангом и ступенью повыше, примерно на уровне Лейты. Чудотворец и диагност, жрец и маг: пухловатая улыбчивая дама и сухощавый пожилой джентльмен… от вида которого Уриза почти забыла обо мне.
Могу её понять. Ведь этот джентльмен явно принадлежал к Третьему Дому. Да-да, тому самому, стоящему на непревзойдённой вершине человеческой красоты… по крайней мере, на Ваккуше, но скорее всё же на Цоккэсе вообще. А мужская красота, в отличие от женской, с годами лишь крепчает – как изысканное вино. Которое в итоге неизбежно превратится в уксус, да; но до той печальной поры зрелость мужчины может сравниться ещё и с ранней осенью: пестроцветной, лиричной, мягкой и отрадной для глаз. А также ушей, носа и прочих органов чувств.
– Оу… говорите, двенадцать лет? – проворковала носительница печати Договора. – И уже ступень за пятьдесят? Большая редкость. Близкая к уникальности.
– Тем не менее, – заметил золотокожий джентльмен, кивнув платиновой, почти не поседевшей шевелюрой, и на миг прикрыв зоркие сапфировые глаза, – мальчик говорит правду. Зеркальный костный тест, проба дыхания и ряд иных чар рисуют идентичную картину биологического возраста, с некоторыми поправками на магическую акселерацию. Кстати, кем-то недурственно смягчённую. Я бы даже сказал, введённую в верное русло. Он не омоложён, но в самом деле юн. Вот замеры здоровья духовного рисуют менее приятную картину. Совершенно очевидно острое недоразвитие оболочек в раннем возрасте с хроническим дисбалансом сээкатро ханэз, далеко не снятое, а лишь зафиксированное резким изобилием маны свободной и связанной в последние месяцы. Вижу и кое-какие мелочи, вроде свежего лёгкого ожога фронтальной части ауры, как от антимагии. Но что касается собственно развитости духа и ауры… да, мальчик уже одолел половину пути от пятидесятой ступени к шестидесятой.
– И что мы ему порекомендуем?
– Не возьмусь решать что-либо лично, – джентльмен изящно повёл ладонью, снова прикрывая глаза, только на более долгий срок. – Однако такой случай более чем достоин пристального внимания со стороны лучшего из моих протеже.
– Оу? Думаете, Восстановитель захочет…
Короткий фырк. Также изящный. Похоже, этот пожилой диагност даже высморкаться способен красиво, с бессознательным аристократическим шармом.
– Захочет? Да он запросто может приплатить за шанс ввести в число… эм, пациентов… Вейлифа. Так что, милочка… да-да, ты.
– Я? – пискнула Уриза.
– Именно. Не забудь заполнить в терминале рекомендацию для старшего магистра Румаэре. О том, чтобы устроил мальчику полноценную диспансеризацию, ну а там уж они сами решат, что делать.
– А-а… рекомендацию? Но я…
Джентльмен демонстративно достал собственный терминал (кстати, золотой, как нельзя лучше гармонирующий с оттенком кожи и статусом члена Третьего Дома) и направил его на терминал Уризы, с лёгким, как у пианиста, и почти неуловимым движением пальцев проделывая… нечто. Терминалы выдали почти синхронные звуки: у диагноста, чуть опережая – стереофонический музыкальный звон, у студентки – почти что электронный по звучанию пентатональный писк.
– Там пришпилена памятка о правилах заполнения и все нужные предупреждения относительно нарушения врачебной тайны, – добавил он, снова убирая свой терминал. – Разберётесь. Кыш-кыш!
– Не так быстро, – улыбчивая дама встала и, на мгновение побледнев, сказала:
– Да благословит милосердие Матери плоть и кровь сию, бренную, живую! Малое Таинство!
Насколько мерзкой, резкой и упрощающей ощущалась порция антимагии, настолько же отличались накатившие на меня новые ощущения. Противоположные почти во всём. Сладостно-мягкие, как объятия любящие; тёплые, обволакивающие каждую клеточку в теле неизъяснимой негой…
…негой, истаивающей неудержимо.
Отступающей, как вода в прибрежный песок.
Впервые в своей новой жизни испытал я на себе чудо первого ранга. И… не могу сказать, что мне это понравилось. Точнее, само-то чудо ещё как понравилось, да и последствия антимагии оно слизнуло без следа, но вот послевкусие…
Мать мою в этой новой жизни, погибшую в пламени, мною же похороненную, звали Олейя. От моей матери в старой жизни не осталось даже того – лишь смутные тени где-то у самого дна оскольчатой, ранящей памяти. И вспомнить об обеих моих матерях, притом вот так, через сопоставление с суррогатом, претендующим быть лучше и чище подлинников… успешно претендующим, что особенно гадко… живому не тягаться с божественным, материальному – с идеальным!
Кажется, приязни к жрецам у меня не возникнет.
Палатку целителей я покинул, не прощаясь, и в настроении препоганейшем.
Вопрос форменной одежды в БИУМ в меру своеобразен. Она как бы есть, но при этом многими напрочь игнорируется. Всякого абитуриента оденут и обуют в полной мере, причём удобно, с набором минимальных бытовых зачарований, бесплатно (ну как – бесплатно? Очевидно, что расходы на форму без лишних раздумий попросту вшили в плату за обучение: этакий скрытый налог на богатых студентов ради обеспечения студентов бедных).
При этом в уставе обозначены как обязательные для ношения только два предмета, а точнее, один предмет одежды и один аксессуар: форменная накидка переменного фасона, обычно а-ля пончо или сюрко (для начальной волны – зелёная, причём можно выбрать оттенок; для промежуточной – серая, выбор оттенка также допустим; для финальной – красная, с оттенком… да-да, все уже догадались: любым) и знак, обозначающий направление/поток.
Вид знака оставляется на усмотрение студента. Многие просто-напросто пришивают его к накидке. Я предпочёл обозначить свою принадлежность к иллюзионистам аналогично принадлежности к гильдии. Только что шестиугольник с двумя золотыми звёздами привычно перекочевал на левую сторону накидки (оттенок летней листвы, утянута в талии короткой шнуровкой и доходит до середины бедра, в общем, движений не стесняет от слова совсем), а пятиугольный щит с половинкой улыбающейся театральной маски почти классического вида, белой на угольно-чёрном фоне – на правую. Под накидкой остался всё тот же поддоспешник от биоскафа с обувкой от него же.
А что? Слишком удобно и привычно, не хочу отказываться от приятной мелочи.
Выдали мне и терминал. Серебряный, без дополнительного обвеса… пока что. Его я в дальнейшем носил подмышкой слева, где накидка не мешала доступу и Лейта оформила специальный карман.
Сразу после этого Уриза показала мне, как раскрыть список функций терминала, как запускать сами эти функции и пользоваться теми, что входят в обязательный набор, вроде карты БИУМ, того же управления распорядком или списка контактов с функциями мессенджера. Что особенно любопытно, в качестве основного элемента интерфейса в терминалах использовалось всё то же Кружево Словес, столь хорошо мне знакомое по работе перепечатником. Ну, с нюансами, конечно, однако ничего нового, сплошь интуитивность и дружественность, как в полноценных смартфонах. Ещё Уриза перекинула мне заявку на диспансеризацию у Румаэре Восстановителя (с её терминала оная заявка тут же стёрлась), а потом этак миленько порозовела, когда я попросил её контактные данные. А после того, как я поставил ей четыре балла из пяти за сопровождение, закрывая её задание – рассыпалась в благодарностях.
И… на этом помощь Уризы в моём обустройстве закончилась, сам же я создал нечто вроде шезлонга, устроился в нём и сызнова закопался в карту, проецируемую в виде мерцающей иллюзии. Или, вернее, карты: во множественном числе. Многоязычные, а точнее, с поддержкой основных языков южного Ваккуша (я сразу включил вариант на цантриккэ, то бишь современном имперском), достаточно подробные по части отображения мест общего пользования, имеющие встроенные позиционирование с маршрутизацией – хотя это, возможно, уже фишка серебряного ряда и в терминалах попроще такого нет.
Надо заметить, БИУМ – здоровенный. И даже немножко больше чем просто здоровенный. Что не так уж странно; скорее, следовало бы удивляться, если бы Второй Дом не сумел отгрохать ради столь величественной цели, как обучение магии до высшего уровня, нечто… пропорциональное.
Один только центральный корпус посрамляет многие земные небоскрёбы. 42 наземных этажа и ещё дюжина подземных, при форме, что напоминает гигантскую восьмигранную гайку, слегка вытянутую по вертикали. Более двух сотен метров высоты, более полутора сотен – в ширину! А ведь есть и другие корпуса, всего девять – по числу академически признанных школ магии. Плюс парки, дендрарии, теплицы, общежития, стадионы, пруды, полигоны, аллеи, мастерские, библиотеки, столовые с кухнями, риск-лаборатории, административная башня, три шахты до Подземья, клубы, гостевой и студенческий городки, летающие вытянутые октаэдры Нулевой и Третьей Цитаделей Первого Дома и одни боги – да ещё, может, некоторые особо опытные преподаватели – знают, что ещё.
Я не знал, поскольку чуть ли не треть помещений имела подписи вроде бы и на цантриккэ, но с неизвестными мне названиями. Или столь же мутными аббревиатурами.
Или вообще с накрывающим целые этажи алым туманом зон ограниченного доступа.
Как сказал Даритт, и я сомневаюсь, что он нас обманывал, по занимаемой площади БИУМ отстаёт от столицы Империи, Гоцэртхыккэ (что в буквальном переводе значит примерно Город-Сердце) всего лишь раза в два – а столица у имперцев немаленькая: в ней только людей и только на поверхности живёт больше полутора миллионов.
Да уж, без позиционирования и маршрутизации тут заблудиться – как на болоте в бочаг ухнуть.
Проверив, как работают эти функции, и поигравшись с составлением маршрутов, я спохватился и взялся заполнять заявку на диспансеризацию. Лейта едва ли похвалит меня, если узнает, что я затянул с таким важным делом. Да и сам я, как человек разумный, совершенно не желал и дальше расхаживать с «хроническим дисбалансом сээкатро ханэз» (что бы за этой формулировкой ни таилось).
Закончив с заявкой, я тут же её отправил – личный терминал это удобно, да – и снова вызвал было общий план БИУМ; однако минуты не прошло, как…
Ди-да-ди-дон!
…на терминал пришло сообщение. Абитуриенту Вейлифу от, вот ведь неожиданность, старшего магистра Румаэре Восстановителя. Содержания буквально следующего:
'Если у вас нет более важных дел, предлагаю посетить мою лабораторию.
Здоровье – это важно!
Прямо сейчас, К4 Э14 ЛЛ09–11
Р. В.'
Примечательно, что составлено было послание на современном гриннейском. Гм. Почти пугающий энтузиазм. Но ведь здоровье – действительно важная штука…
'Не возражаете, если я захвачу своего лечащего врача?
В.'
В своём послании я использовал цантриккэ. И…
Ди-да-ди-дон!
«Ничуть. Р. В.»
Ну что ж, осталось отыскать Лейту. Надеюсь, она тоже успела обзавестись личным терминалом и не имеет срочных дел. А если даже имеет, то сообщить ей новости в любом случае необходимо. Ну-ка, как тут правильно искать и добавлять контакты?..
– Старший магистр Румаэре Восстановитель?
– Совершенно верно. А вы, надо полагать, Вейлиф… со свитой?
Киваю.
Вероятно, со стороны мы могли бы составить забавно контрастную пару. Если я не выгляжу на свои годы из-за акселерации, то мой визави – из-за децелерации. Причём если моя акселерация – природная и потому несёт некоторые… минусы (а иначе я бы здесь не стоял), то старший магистр – децелерат по собственному выбору. В свои календарные сто с мелочью он выглядит чуть ли не моим ровесником. И не из-за омолаживающих процедур, ну, не только из-за них, а скорее именно из-за грамотного торможения возрастных изменений. Ну, и процессов индукции духа, тех самых, из-за которых монстры прибавляют в размерах и массе, а я обогнал Румаэре в росте на полголовы и вешу на пуд больше него: при достаточной плотности духа и ауры они консервируют состояние физического тела, частично имитируя изменения, приходящие с сотым уровнем и бессмертием.
Впрочем, одним этим контрасты не исчерпываются.
Моё имя – гриннейское, простецкое. Его – даже не имперское, а эльфийское. Я – крестьянский сын, он – даровитый отпрыск рода Кээссатр, относящегося к мерцающему серебру (третьей сотне в реестре владетельных и высоких родов Империи). Моя внешность, в сущности, полностью естественна и довольно груба. Старший магистр смотрится утончённо и экзотично: в ярком искусственном свете отлично видно, что волосы у него не седые, а белые с оттенком лаванды, глаза – фиолетовые, а молочно-белая кожа может заставить изойти на зависть любую светскую красотку, тратящую время и деньги на всякие кремы-маски-массажи-диеты. Я привык к опасностям дикоземья, имею некоторые основания считать себя боевым магом и развиваюсь не столько вглубь, сколько вширь, чему свидетельством интерес к менталистике, рунологии, артефакторике, алхимии, другим непрофильным для иллюзиониста разделам искусства магии; Румаэре настолько мирный целитель и узкий специалист, что может считаться эталоном по этой части. Именно его глубокие познания с обширной (успешной!) практикой в области школы восстановления и принесли ему весьма почётное, как для целителя, титулование Восстановитель.
Впрочем, крови мы не боимся совершенно одинаково, пусть и по разным причинам. Да и славу гениев разделяем… правда, гениальность наша опять-таки ну очень различается. Однако я первый готов признать, что звание старшего магистра заслужено им не только как итог возвышения до ступени 80+. Не только и, пожалуй, не столько. Ознакомившись по дороге с внешней частью его «парада» – списка регалий и достижений, доступного для владельцев личного терминала – я… впечатлился.
По земным меркам Румаэре потянет, пожалуй, на нобелевского лауреата. Запросто.
– Замечательно. Раздевайтесь догола, проходите вон туда и ложитесь в сыэрэтт.
– Одну минуту. Нельзя ли сперва пройтись по формальностям?
– Можно, – вздохнул старший магистр, принимая явно привычный вид «да, этот мир прискорбно несовершенен, но я готов пойти на уступки». – Нет, за малое углублённое обследование я с вас ничего не потребую, кроме драгоценного, но не такого уж длительного отрезка времени. Да, за право ссылаться на результаты обследования в моих трудах по, гм, адаптационной медицине я готов заплатить, пусть и не слишком много. Да, об условиях лечения мы договоримся позже и отдельно, когда прояснится клиническая картина; прямо сейчас это вышло бы пустым сотрясанием воздуха. Это всё?
– Нет.
– Ну что ещё? – Румаэре Восстановитель бегло окинул взглядом Лейту, Тихарта и Кенали, сделав в итоге ещё более тоскливое лицо. – Знакомиться будем?
