Текст книги "Очерки по истории русской церковной смуты"

Автор книги: Анатолий Краснов-Левитин

сообщить о нарушении

Текущая страница: 53 (всего у книги 57 страниц)

Священник: – Благодать Господа нашего Иисуса Христа и любовь Бога и Отца и общение Святого Духа да будет со всеми нами.

Народ: – И со духом твоим.

Священник: – Горе вознесем сердца.

Народ: – Мы ими ко Господу.

Священник: – Будем благодарить Господа.

Народ: – Достойно поклоняться и Отцу и Сыну и Святому Духу, Троице единосущной и нераздельной.

Священник: – Достойно и праведно Тебя воспевать, Тебя благословлять, Тебя хвалить, Тебя благодарить, Тебе поклоняться на всяком месте владычества Твоего, ибо Ты – Бог неизреченный, неведомый, невидимый, непостижимый, всегда сущий, одинаковый, Ты и Единородный Твой Сын и Дух Твой Святой. Ты привел нас из небытия в бытие и ниспадших восстановил опять и не перестал совершать все, доколе нас на небо возвел и даровал Царство Твое будущее.

За все сие благодарим Тебя и Единородного Твоего Сына и Духа Твоего Святого, за все, что мы знаем и чего не знаем, явные и сокровенные благодеяния, бывшие на нас. Благодарим Тебя и за службу сию, которую ты благоволишь принять из наших рук, хотя тебе предстают тысячи архангелов и сонмы ангелов, херувимы и серафимы шестикрылатые, многоочитые, превышние, окрыленные.

Победную песнь поюще, внимающе, взывающе и глаголюще.

Народ: – Свят, Свят, Свят Господь Саваоф, небо и земля полны славы Твоя. Осанна в вышних, благословен грядущий во Имя Господне. Осанна в вышних.

Священник: – С сими блаженными силами, Владыко Человеколюбие и мы возглашаем и говорим: Свят и Пресвят Ты и Единородный Твой Сын и Дух Твой Святый Свят и Пресвят и великолепна Слава Твоя. Ты мир так Твой возлюбил, что Сына Своего Единородного отдал, дабы всякий, верующий в Него, не погиб, но имел жизнь вечную. Он пришел, и все устроение исполнив, в ночь, в которую был предан, скорее Сам Себя предал ради жизни мира, взяв хлеб во святые Свои и Пречистые непорочные руки, благодарив и благословив, освятив, преломив, преподал святым Своим ученикам и Апостолам, сказав:

Приимите, едите, оно есть Тело Мое, за вас ломимое во оставление грехов.

Народ: – Аминь.

Священник: – Также и Чашу, после вечери взяв и растворив в ней вино и воду, благословил и, освятив, преподал Святым Своим ученикам и апостолам и сказав:

Пейте из нее все, сия есть Кровь Моя Нового Завета, за вас и многих проливаемая во оставление грехов.

Народ: – Аминь. Отче наш, отдавший Сына Своего на смерть за нас, ради излиянной Крови Его, помилуй нас.

Священник: – Сие творити в мое воспоминание, ибо всякий раз, когда вы едите хлеб сей и пьете Чашу сию, Мою смерть возвещаете, Мое воскресение исповедуете.

Народ: – Смерть Твою, Господи, возвещаем, воскресение исповедаем и второго пришествия Твоего ожидаем. Да будут, Господи, милости Твои на нас.

Священник: – Итак, Владыко, вспоминая сию спасительную заповедь и все ради нас совершается: Крест, гроб, тридневное воскресение, на небеса вознесение, второе и славное опять пришествие.

Твое из Твоего, Тебе приносяще, о всех и за все.

Народ: – Тебя воспеваем, Тебя благословляем, Тебя благодарим, Господи, и молимся Тебе, Боже наш, пожалей и помилуй нас.

Диакон: – Великий и святый час: Живый и Святый! Дух нисходит с горных небесных высот и почиет и пребывает на сей предложенной Евхаристии и освящает ее. Помолимся в благоговении.

Народ: – Господи, помилуй. (Трижды.)

Священник: – Приносим Тебе сию словесную и бескровную службу и просим, молим и умоляем: Господи… Пресвятого Твоего Духа в третий час Апостолам Твоим ниспославший, Того, Благий, не отыми у нас, но обнови нас, молящихся Тебе, и ниспошли Его со святой высоты Твоей из неописанных недр на предлежащие дары сии.

Диакон: – Боже, создай во мне чистое сердце и дух правый обнови внутри меня.

Священник: – Господи, Пресвятого Твоего Духа…

Диакон: – Не отвергни меня от Лица Твоего и Духа Твоего Святого не отними от меня.

Священник: – Господи, Пресвятого Твоего Духа…

Диакон: – Благослови, Владыко, Святый хлеб…

Священник: – И сотвори хлеб сей честным Телом Христа Твоего.

Народ: – Аминь.

Диакон: – Благослови, Владыко, Святую Чашу…

Священник: – А то, что в Чаше – честною Кровью Христа Твоего.

Народ: – Аминь.

Диакон: – Благослови, Владыко, обое.

Священник: – Преложив Духом Твоим Святым.

Народ: – Аминь. (Трижды.)

Диакон: – Помяни меня, святый Владыко.

Священник: – Да помянет тебя Господь Бог во Царствии Своем теперь и всегда и во веки веков.

Диакон: – Аминь.

Священник: – Да будут Дары сии для причащающихся к плодотворности добрых дел, в бодрость души, во оставление грехов, во общение Святого Твоего Духа, к достижению царства, к дерзновению перед Тобой, не в суд или во осуждение. Еще приносим Тебе сию словесную службу и жертву хвалы, имея через Христа общение и – ублажая Праотцев, Отцов, Патриархов, Пророков, Апостолов, Проповедников, Евангелистов, Мучеников, Подвижников и всякого праведника, в вере достигшего совершенства. Особенно же, Пресвятую, Пречистую, Преблагословенную, Славную Владычицу Нашу Богородицу и Приснодеву Марию.

Народ: – Достойно ублажить тебя действительную Богородицу, присно-блаженную и непорочную и Матерь Бога Нашего. Честнейшую Херувимов, Славнейшую без сравнения Серафимов, без истления Бога Слово родившую, сущую Богородицу Тебя величаем.

Священник: – Еще приносим Тебе словесную сию службу и жертву хвалы, ублажая Святого Пророка Предтечу и Крестителя Иоанна, святых, славных и всехвальных Апостолов, Святого (храма и дня), его же память ныне совершаем и всех святых Твоих, их же молитвами посети нас, Боже ты, Господи, принял их в сонм святых Твоих, в славные, невещественные и превышние обители. Сотвори, Блаже, и нас участниками их в Церкви первородных. И так как они, подражая Твоему всехвальному милосердию и любви Твоей к роду человеческому, возносят Тебе за нас непрестанные прошения и моления, то и мы воспоминанием призываем их, дабы нам под кровом памяти и ходатайства через них иметь смелость приступить к Тебе и совершать сие страшное и всяческое служение. Очисти же наши грехи как ради их святых молитв, так ради Святого Твоего Имени, которое наречено на нас.

Народ: – Аминь.

Диакон: – Еще поминаем всех усопших верных, в истинной вере скончавшихся, почивших и перешедших к Тебе, Богу духов и всякой плоти. Просим, припадаем и молим Тебя, Христе Боже, принявшего к Себе их души по множеству милосердия Твоего яви их оправданными, получившими оставление согрешений и отпущение грехов.

Народ: – Господи, помилуй. (Трижды.)

Священник: – Помяни, Господи, также прежде почивших священнослужителей и всех, трудившихся в церквах, отшедших от сей жизни, даруй им упокоение, избавь их будущего вечного осуждения и сотвори их достойными радостей во Свете Лица Твоего, через Господа нашего Иисуса Христа Единородного Сына Твоего, через которого и мы надеемся получить помилование и прощение грехов, даруемые нам и им ради Его.

Народ: – Господи, помилуй. (Трижды.)

Священник: – Помяни, Боже, всех усопших в надежде воскресения и жизни вечной и всех их души упокой в обителях Святых Твоих, даровав им в царстве Твоем обещанные Тобою блага, каких глаз не видел и ухо не слышало и на сердце человеку не приходило, какие Ты, Боже, уготовал любящим Имя Твое. (Тут молящиеся творят про себя поминание.)

Помяни, Господи, имена всех тех, имена которых мы перечисляем, и тех, которые не приходят нам на память. Их души упокой, где ласкает Свет Лица Твоего. Даруй им место прохлады, света и мира через Христа Бога нашего.

Народ: – Упокой, Боже, их, помилуй и прости согрешения всех нас.

Священник: – Еще молим Тебя, помяни, Господи, всякое епископство православных, верно преподающих слово Твоей Истины, всякое пресвитерство во Христе, диаконство и весь церковный чин и всякую службу на благо церкви Твоей.

Еще приносим Тебе сию словесную службу о вселенной, о святой, соборной и апостольской Церкви, пребывающих в чистоте и честной жизни, о всех предстоящих, вера и любовь которых известна Тебе и благочестие ведомо Тебе, за которых мы приносим Тебе сию жертву хвалы или которые приносят Тебе моление за себя и за всех своих же близких, за избавление душ своих, за надежду спасения, и благополучия своего.

Дай нам, Господи, проводить тихую и безмятежную, во всяком благочестии и чистоте, жизнь.

Во первых, помяни, Господи, всечестного отца нашего епископа (имярек), даруй его святой Твоей церкви в мире, целым, честным, здравым, долгоденствующим, верно преподающим слово Твоей Истины.

Народ: – И верных всех.

Священник: – Помяни, Господи, гррод, в котором мы живем, и всякий город и страну, и верою живущих в них. Помяни, Господи, путешествующих, недугующих, страждущих, плененных, в темницах заключенных, в изгнании пребывающих, лишения терпящих, бедствующих всех, нуждающихся в Твоей помощи, Господи, помоги всем, терзающимся скорбями и тяжкими недугами и спаси их. Находящихся в нуждах избавь, голодных напитай, вдов поддержи, сирот защити, малодушных утешь, заблудших обрати, омраченных просвети, колеблющихся утверди, больных уврачуй всех, Благий, приведи на путь спасения. Нас же всех – очисти от беззаконий наших, став Защитником и Покровителем нашим во всем.

Помяни, Господи, творящих приношения и делающих добро во святых Твоих церквах и заботящихся о бедных… Приими их жертвы, велики они или малы, тайны или явны, и тем, которые хотели бы принести, но не имеют откуда взять, вместо тленного нетленным, вместо земного небесным, вместо временного вечным. Благослови их духовными благословениями, утешь их неоскудевающими же благами и надеждою обетовании данных Святым Твоим.

Помяни, Господи, всех заповедовавших нам поминать в молитвах их, о ком мы всегда совершаем поминание и кого каждый из нас имеет в уме, и тех, поминовение которых мы совершаем сегодня. Будь им стеною крепкою и утверждением от злых людей. И на всех нас милости Твои ниспошли.

И дай нам едиными устами и единым сердцем прославлять и воспевать всечестное и великолепное имя Твое, Отца и Сына и Святого Духа теперь, всегда и во веки веков.

Народ: – Аминь.

Священник: – И да будут милости Великого Бога и Спаса нашего Иисуса Христа со всеми нами.

Народ: – И со духом твоим.

Ектения

Диакон: – Всех святых помянувше, снова и еще в мире Господу помолимся.

Народ: – Господи, помилуй.

Диакон: – О принесенных и освященных честных Дарах Господу помолимся.

Очиститься нам от всякой скверны и нечистоты, мстительности, зависти и злопамятования и неосужденно небесные и бессмертные принять Дары Господу помолимся.

Да взойдет приношение наше на горный жертвенник – пред Лицо Божественного величества – и будет благоприятно и умилостивительно и низведет нам милосердие Божие, помолимся.

Человеколюбец, Бог наш, приняв Дары сии во снятый и пренебес-ный и мысленный свой жертвенник, как аромат духовного благоухания, да ниспошлет нам Божественную Милость и дар Святого Духа, помолимся.

Да будут Святые Дары всем, принимающим их, к утверждению веры, нелицемерной любви, совершенного терпения, твердой надежды, уверенности, ограждения здравия, радости и обновления духа и крепости тела к исполнению благодати и всякого небесного благословения, помолимся.

Народ: – Господи, помилуй.

Диакон: – Дабы, насытившись Божественного Дара и Святых Тайн, обновиться нам житьем своим в блаженное общение жизни вечной и нетленной и во оставление грехов, помолимся.

Народ: – Господи, помилуй.

Диакон: – Святые Тайны да дарует нам небесное врачество и очистят пороки сердца нашего, помолимся.

Народ: – Господи, помоги нам.

Диакон: – Святые Дары да исполнят нас и духовной пищей и телесною помощью да послужат нам, помолимся.

Народ: – Господи, сотвори так.

Диакон: – Единение веры и общение Святого Духа испросившие, сами себя и друг друга и все наше житье Христу Богу предадим.

Народ: – Тебе, Господи.

Священник: – Отец Господа нашего Иисуса Христа, Отче щедрый и Боже всякой утехи, носимый херувимами и прославляемый серафимами, Ему же предстоит сонм ангелов, горное небесное воинство, благоволивший принесенные Тебе от нас честные Дары свершить и освятить Телом и Кровью Христа Твоего, сошествием Святого Духа Твоего освяти, Господи, и наши души, и тела, и сподоби нас, Владыко, иметь смелость с чистым сердцем, светлою душою и без стыда, со дерзновением, неосужденно сметь Тебя призывать, Небесного Бога Отца, и глаголать:

Народ: – Отче наш, пребывающий на небесах, да святится имя Твое, да придет царствие Твое, да будет воля Твоя, как на небе, так и на земле. Хлеб наш насущный дай нам сегодня и остави нам долги наши, как мы оставляем должникам нашим. И не введи нас во искушение, но избавь нас от лукавого.

Священник: – Ибо Твое Царство и сила и слава Отца и Сына и Святого Духа теперь и всегда и во веки веков.

Народ: – Аминь.

Священник: – Мир всем.

Народ: – И духу твоему.

Диакон: – Пред умилостивительным жертвенником Господним, пред Телом и Кровью Христа Спасителя нашего – главы ваши преклоните.

Народ: – Тебе, Господи.

Священник: – Благодарим Тебя, невидимый Царь, создавший все неизмеримою Твоею силой и по множеству милости Твоей приведший все из небытия в бытие. Сам, Владыко, призри с небес на преклонивших Тебе главы свои. То, из чего слагается наша жизнь, устрой всем нам во благо соразмерно с собственною нуждою каждого, благодатию и щедротами и человеколюбием Единородного Сына Твоего, с Ним же Ты благословен, со пресвятым и благим и животворящим Твоим Духом, теперь и всегда и во веки веков.

Народ: – Аминь.

Диакон: – Силы небесные стоят с нами во святилище и совершают служение Тайнам Сына Божия, заклавшегося за нас. Приступите и примите от Него оставление грехов.

Народ: – Аллилуйя.

Царские врата закрываются.

Священник: – Внемли, Господи Иисусе Христе Боже наш из Святого жилища Твоего и прииди освятить нас, горе сидящий вместе с Отцом и здесь невидимо с нами пребывающий, сподоби державною Рукою Твоею преподать нам Пречистое Тело и Честную Кровь и через нас Твоему народу.

Диакон: – Внимание.

Священник: – Святое Святым.

Народ: – Един Свят, един Господь Иисус Христос во славу Бога Отца. Аминь.

И поется причастный стих.

Диакон: – Со страхом Божиим и верою приступите.

Народ: – Благословен грядущий во имя Господне. Бог Господь, Он явился нам.

Священник: – Спаси, Боже, народ Твой и благослови и достояние Твое.

Народ: – Мы увидели истинный свет, приняли Духа Небесного, обрели веру истинную, нераздельной Троице поклоняемся: Она спасла нас.

Священник. (Тайно.): – Благословен Бог наш. (Потом вслух.) Всегда ныне и присно и во веки веков.

Народ: – Аминь.

Да исполнятся наши уста хваления Твоего, Господи, – чтобы нам воспевать Славу Твою, тем, кого Ты сподобил причастить Святых Твоих Божественных Бессмертных и Животворящих Тайн. Соблюди нас в Твоей Святости, весь день научаться правде Твоей.

Аллилуйя.

Ектения

Диакон: – За совершение Святого Таинства и ниспослание благодати Святого Духа возблагодарим Господа.

Народ: – Благодарим Тебя, Боже, вовеки.

Диакон: – За дарованные нам Тело и Кровь Христовы во спасение и блаженной жизни наслаждение благословим Господа.

Народ: – Благословен Ты, Боже, вовеки.

Диакон: – За то, что мы сподобились приносить перед Его величием Христову жертву и наши моления, прославим Господа.

Народ: – Слава Тебе, Боже наш, Слава Тебе.

Диакон: – Испрашивая провождение дня свято, мирно и безгрешно, сами себя и друг друга и все житие наше Христу Богу предадим.

Народ: – Тебе, Господи.

Священник: – Ты даровал нам, Владыко, освящение в причащении всесвятейшего Тела и драгоценной Крови Единородного Твоего Сына. Сохрани же нас непорочными в жизни и введи в совершенное искупление и усыновление и в будущие вечные наслаждения. Ибо Ты освящение наше и Тебе славу воссылаем Отцу и Сыну и Святому Духу и ныне и всегда и во веки веков.

Народ: – Аминь.

Священник: – В Мире выйдем.

Народ: – Во имя Господне.

Диакон: – Господу помолимся.

Народ: – Господи, помилуй.

Священник: – Благословляющий благословляющих Тебя, Господи, и освящающий надеющихся на Тебя, спаси народ Твой и благослови достояние Твое. Полноту Твоей Церкви сохрани, освяти любящих красоту Твоего храма. Ты их прославь божественною Твоею Силою и не оставь нас надеющихся на Тебя. Даруй мир Твоему миру, Твоим Церквам, священникам и всему Твоему народу, ибо всякое доброе даяние и всякий совершенный дар нисходит свыше от Тебя, Отца светов, за то и воссылаем Тебе славу и благодарение и поклонение Отцу и Сыну и Святому Духу, теперь и всегда и во веки веков.

Народ: – Аминь.

Да будет имя Господне благословенно отныне и до века. (Трижды.)

Священник: – Благословение Господне на вас, Того, благодатию и человеколюбием, теперь и всегда и во веки веков…

Народ: – Аминь.

Священник: – Слава Тебе, Христе Боже наш, слава Тебе.

Народ: – Слава и ныне. Господи, помилуй. (Трижды.) Благослови.

Священник: Обычный отпуск.

Народ: Многолетие».

(Главлит № 8189, Москва. Тираж 5 000. Типография Моск. полиграфического и-та. Б.Лубянка, 16).

Ветер форточку приоткрыл, Не задев остального здания. Он подслушать, верно, хотел Твои подошедшие воспоминания. Светлов М. «Рабфаковке»

Закат обновленчества

А. Краснов Из воспоминаний

Кавказ. Пятигорск. Горы. Там воздух чист и небо близко, а далеко, далеко внизу – муравейник: маленькие, маленькие люди…

Я вхожу в горы, одинокий, усталый и больной… Как хоррошо в горах ранней весной: солнце над головой, а под ногами хрустит снег. И отчётливо и ясно встают в голубоватой дымке давно ушедшие, полузабытые, замолкшие навсегда.

………………………………

1938 год. Над Россией пролетел ураган. Огромные опустошения произвел он во всех областях. Особенно пострадала Русская Православная Церковь: десятки иерархов, тысячи священников, огромное количество верующих мирян – ушли из жизни. Ежовщина уничтожила подавляющее большинство русского духовенства. Девяносто пять процентов церквей, существовавших в 20-е годы, были закрыты, и огромное количество их было снесено. Самое понятие «церковь» в умах большинства населения звучало анахронизмом. Незапрещенная официально, Церковь практически была нелегальной организацией, так как малейшее соприкосновение с «церковниками» считалось верным признаком политической неблагонадежности, со всеми вытекающими отсюда последствиями (а последствия были страшные).

«Церковники и сектанты пытаются отравить ядом религии наших детей. Дадим отпор враждебной работе церковников и сектантов», – этот лозунг, выдвинутый впервые в майские дни 1937 года, неизменно появляется среди других лозунгов ЦК ВКП (б) в майские и октябрьские дни на протяжении четырех лет – с 1937-го по 1941-й годы.

Обновленчество разделило судьбу всей Православной Церкви. Власти в это время совершенно перестали делать какое-либо различие между представителями церковных ориентации.

«Мавр сделал свое дело – мавр может уйти», – этими словами одного из персонажей шиллеровской трагедии «Заговор Фиеско в Генуе» можно охарактеризовать официальную линию по отношению к обновленцам в те годы.

В 1937–1938 годах были арестованы и физически истреблены наиболее видные лидеры обновленчества: Петр Блинов – глава сибирских обновленцев, Петр Сергеев – обновленческий митрополит Ростовский, Василий Челябинский – обновленческий глава Урала. Еще раньше, в 1934 году, был арестован вскоре умерший в заключении Александр Иванович Боярский – виднейший лидер обновленчества, в последние годы своей жизни митрополит Иваново-Вознесенский. В эти годы обновленчеству был нанесен удар в самое сердце: в 1935 году последовал «самороспуск» Синода. Единственным духовным центром обновленчества с этого времени является митрополит Виталий Введенский – бывший председатель Синода. По инициативе проф. Зарина (своего секретаря), митрополит Виталий принимает пышный титул «Первоиерарха Московского и всех православных церквей в СССР». Ему присваивается небывалый титул: «Ваше первосвятительство», и к его имени прилагается эпитет: «первосвященнейший». Однако вся эта внешняя помпа не может скрыть той парадоксальной ситуации, в которой очутилось обновленчество. Ярые противники единоличной власти и сторонники «соборного начала» вынуждены отныне перейти сами к единоличному управлению.

В том же, правда, положении находилась и Православная Патриаршая Церковь, возглавляемая митрополитом Сергием. Власти считали в это время неприемлемым любой коллективный орган церковного управления – соратники Ежова приходили в ужас при одном слове «соборное» управление и совершенно так же, как купчиха у Островского, падали в обморок при слове «жупел».

Однако с ликвидацией Синода отпадал всякий осмысленный повод для раскола, и отныне вся церковная распря сводилась к борьбе лишь за власть между двумя иерархами. Впрочем, мало кто думал в это время о церковных разногласиях. Уцелевшему духовенству было не до теоретических споров. С другой стороны, резкое сокращение храмов исключало возможность выбора для верующих: ходили в тот храм, который уцелел в данной местности, причем принадлежность этого храма к той или другой ориентации определялась чисто случайными факторами. В Средней Азии, на Северном Кавказе и на Кубани все без исключения храмы были обновленческими просто в силу инерции – такими они стали в 20-х годах, благодаря умелой работе местных деятелей. В России, наоборот, обновленческие храмы попадались лишь изредка, а в Сибири (после ареста Петра Блинова) обновленческая организация фактически распалась.

В Москве после 1937 года было семь обновленческих храмов – Воскресенский собор в Сокольниках, Старо-Пименовская церковь и все Московские кладбища (Ваганьковское, Дорогомиловское, Пятницкое, Калитниковское и Даниловское) да несколько церквей в пригородах. Засилие обновленческих церквей на московских кладбищах было остатком тех славных времен, когда обновленцы находились в фаворе: тогда кладбища были даны им на «кормление» и были главной статьей дохода в бюджете обновленческой церкви.

В Ленинграде, после массового закрытия церквей, оставались после 1937 года от былого обилия обновленческих храмов лишь две церкви-Спасо-Преображенский собор и небольшая церковка на Серафимовском кладбище.

В обновленческой иерархии также произошли большие и важные изменения: большинство иерархов было арестовано, другие иерархи тихо и скромно ушли на покой и сидели тише воды – ниже травы, по глухим углам, больше всего на свете желая, чтобы про них забыли. В это время происходит совершенно скандальный уход из церкви знаменитого обновленческого деятеля Николая Федоровича Платонова.

Н. Ф. Платонов в 30-е годы начинает занимать в обновленческой иерархии более заметное место и не только спорит за влияние с А. И. Введенским, но уже оттесняет его на задний план. Еще будучи до 1934 года архиепископом Лужским – викарием Ленинградской митрополии – Н. Ф. Платонов держит в своих руках все нити Ленинградской епархии. Будучи настоятелем Андреевского собора на Васильевском острове, Николай Федорович по-прежнему огромной популярностью пользуется среди народа. Снискав жгучую ненависть среди приверженцев строгого православия, которые говорят о нем как об агенте ГПУ и о предателе Церкви, он тем не менее является кумиром для огромной массы прихожан Андреевского собора. Настоятель служит почти каждое воскресение и каждый праздник. Его ораторский талант достигает в это время своего зенита, и его яркие и эмоциональные речи волнуют слушателей. Его ораторское мастерство все совершенствуется. Если раньше Платонов во время речи не всегда соблюдал определенную меру, доходя в конце речи до истошного крика, то теперь ритм его речи становится все более четким и ясным. Он является в это время хозяином своего темперамента – и пламенные концовки его речей не имеют больше крикливых интонаций. Путем упорной роботы над собой Платонов в это время преодолевает свои природные дефекты: гнусавость и шепелявость, его голос звучит во время проповеди мужественно и энергично, лишь в отдельные моменты, по тому напряжению, с которым произносятся отдельные фразы, внимательный слушатель чувствует, как трудно оратору преодолевать свой природный порок речи.

По своему содержанию речи Платонова также представляют собой большой интерес. Летом 1933 года Платонов выступил с кафедры Андреевского собора с целым циклом речей на тему: «Единая Святая Соборная и апостольская Церковь». На эту тему им было произнесено шесть речей, из которых каждая продолжалась не менее двух с половиной часов, а три речи продолжались в течение трех часов с минутами. Речи произносились по воскресеньям, после вечерни с акафистом Спасителю. Облаченный в мантию оратор произносил их, стоя на проповеднической кафедре (слева от алтаря). Не менее 2 тысяч слушателей с пристальным вниманием ловили каждое его слово, каждую интонацию. Четыре речи из шести раскрывали смысл четырех эпитетов девятого члена Символа Веры. Две речи – первая и последняя – представляли собой вступление и заключение. Шесть речей Платонова не только содержали глубокий богословский анализ учения о Церкви, но и касались широкого круга проблем, связанных с Церковью. Все речи оратора были произнесены с огромным подъемом, и в отдельные моменты чувствовалось искреннее воодушевление. Внимательный слушатель, однако, мог бы услышать в речах оратора нотки пессимизма и неверия в Русскую Церковь, по которым можно было бы догадаться о будущей судьбе оратора. Так, толкуя учение Спасителя о Церкви, как о Камне, который не одолеют врата адовы, Платонов даже особо подчеркнул, что обетование Спасителя относится лишь к Вселенской Церкви, а не к отдельным поместным церквам.

«Поместная Церковь, – настойчиво повторял оратор, – может совершенно исчезнуть!» Далее следовали примеры карфагенской и александрийской церкви. Перейдя затем к русской церкви, оратор продолжал: «Еще вопрос очень и очень большой – сумеет ли русская церковь найти себе место в новом, строящемся мире – не исчезнет ли она в водовороте революционных бурь?»

Такие заявления не были редкостью в то время в речах Платонова: «Пройдет немного времени, и жизнь, быть может, не оставит ничего из того, что для нас священно – из того, чем мы еще дорожим по привычке…» Еще более определенно высказывался он в частных разговорах. «Церковь, видимо, идет у нас к концу, – сказал он однажды одному из своих прихожан, – религия будет существовать, вероятно, в каких-то других, новых формах».

Червь сомнения и неверия медленно, но верно делал свое страшное дело – постепенно подтачивал этого блестящего проповедника и большого талантливого человека. Летом 1934 года Н. Ф. Платонов произнес цикл столь же блестящих проповедей на тему: «Таинства церкви». Эти проповеди также охватывали широкую тематику многообразных церковных проблем.

Человек вдумчивый и глубокий, Платонов порой бросает с кафедры смелые, оригинальные мысли.

«Из далекой Византии пришла к нам Владычица светозарной иконой Своей на Святую Русь, – говорил он за Всенощной под праздник Тихвинской Божией Матери в 1934 году, – и из Владимира пришла она в Тихвин – учили наши предки и делали из этого вывод: первый Рим пал от ереси, второй Рим – от турок, а Москва – есть третий Рим, а четвертому не бывать. А что скажем мы сегодня? Сюда ходила Владычица – туда пришла Царица Небесная – видим мы и не гордимся тем, что Она к нам пришла, а страшимся, как бы не ушла она от нас. Не шовинизм, не гордость, а страх перед Богом – желание нравственного обновления и очищения рождает в нас сегодняшний праздник…»

Порой он поднимался до настоящего пафоса.

«Как трудно говорить сегодня, когда лежит перед нами бездыханное Тело Спасителя, – восклицал он в Страстную пятницу в 1935 году, – хочется лежать у Плащаницы и плакать, а не говорить. И все-таки надо говорить – надо говорить, чтобы не случилось снова того, что происходило две тысячи лет назад.

Умер на Кресте Христос, – и ведь главный ужас в том, что в это время люди собирались праздновать Пасху, приготовляли пасхального агнца, искренне желали служить Богу и как-то случайно, незаметно, убили божественного Агнца».

Все эти отдельные блестящие проповеди Платонова представляли собой, однако, лишь отдельные яркие вспышки большого таланта.

Повседневные его проповеди были обычно посвящены иной теме: он все чаще и чаще использовал кафедру проповедника для сведения фракционных счетов со «староцерковниками»: личные выпады, мелкие, грязные, ничтожные сплетни, «сенсационные» открытия из жизни православных иерархов, выискиваемые со старанием сыщика, – таково основное содержание его проповедей. И этот, несомненно, крупный человек вдруг мельчал, – и пламенный проповедник вдруг превращался в какого-то героя кухни в коммунальной квартире.

«Мне незачем анализировать скандальных выступлений Вашего Высокопреосвященства, посвященных внутрицерковной тематике, – с мальчишеским задором заканчивал письмо обновленческому владыке 5 мая 1935 года пишущий эти строки, – эти Ваши выступления не имеют никакого отношения ни к религии, ни к социализму, ни к христианству, они имеют отношение лишь к Гоголю, к «Повести о том, как поссорились Иван Иванович с Иваном Никифоровичем».

1933 и 1934 годы – переходные, кризисные годы в жизни Н. Ф. Платонова. 31 октября 1933 года умерла его первая жена – Елизавета Михайловна Платонова, религиозная, глубоко порядочная, одухотворенная женщина. Она умерла после продолжительной долголетней болезни, и Н. Ф. Платонов делал все для того, чтобы ее вылечить и облегчить ее муки. Он любил свою жену искренне и сердечно, и лишь одно интимное обстоятельство – невозможность иметь от жены детей – отравляло его двадцатилетнюю семейную жизнь. Платонов был искренне потрясен смертью жены-Трогательно и просто рассказывал он об ее предсмертных муках, о том, как она просила его расчесать ей волосы, и, как бы уже чувствуя приближение смерти, сказала: «Как хорошо, но только что-то совершенно новое».

Со смертью жены ушел единственный близкий Платонову человек, единственный любимый им человек…

«А люблю я все-таки Ленинград!» – воскликнул однажды Александр Иванович Введенский со свойственной ему экспансивностью, когда подъезжали оба они (Введенский и Платонов) к Ленинграду – ехали они в купе экспресса «Красная стрела» из Москвы. «Я ничего не люблю», – вырвалась вдруг у Платонова унылая фраза.

Одиночество и духовная опустошенность характерны для Платонова в начале 30-х годов: разрыв с ближайшими родственниками (братом и сестрой), причем молва настойчиво приписывала Платонову участие в их арестах; тайная служба в органах ГПУ с 1923 года, выразившаяся в непрерывных доносах, в результате чего погибло много людей, – все это наложило мрачные блики на душу этого человека.

Особенно острым был разлад Н. Ф. Платонова с его сестрой – Александрой Федоровной Платоновой (в монашестве Анастасией), известной духовной писательницей, последней игуменьей Ивановского монастыря. «Стоим мы с Александрой Федоровной на трамвайной площадке, – рассказывала пишущему эти строки А. В. Волкова (в первой части нашей работы мы на нее ссылались), – и вдруг входит в трамвай Платонов. Александра Федоровна на него посмотрела и отвернулась. А он к ней: «Что ты, Шура, или брата не узнаешь?» А она ему: «И ты меня спрашиваешь, Коля? Наши родители в могиле переворачиваются. Что ты делаешь, ведь ты дьяволу служишь».