Текст книги "Очерки по истории русской церковной смуты"

Автор книги: Анатолий Краснов-Левитин

сообщить о нарушении

Текущая страница: 51 (всего у книги 57 страниц)

10. Заклеймить позором злоупотребление анафемами или отлучением, производимым административно, механически… Действие благодати не ме ханическое, а психологическое, и потому лишение сана может быть и только самолишение и самоотлучение, церковными органами констатируемое.

11. Общее направление борьбы с обрядоверием: ослабляя все под держивающее младенческие, дикарские вкусы народа, усиливать духовное содержание и смысл обряда.

12. В ослабление внешней декоративной стороны богослужения, заслоняющей нравственно-назидательный смысл его, а также мистикопитательный смысл, изживать из церковного обихода предметы громоздкие, рассчитанные в действие на глаза и воображение, а не на мозг, и чувство в частности:

1) Не употреблять на входах и выносах при богослужении огромных размеров евангелий, которые рассчитаны на диаконские мускулы, на гла зение, но не на внимание присутствующих.

2) Отменить изнесение евангелия в качестве иконы, для лобызания его деревянной или металлической обложки; вместо этого употреблять еван гелие малых размеров, без всякой обделки, и внушать его почаще и читать.

3) Златотканые парчовые ризы, держащиеся на священнослужителе лубком и сообщающие последнему истуканность, изживать, заменяя их Приличными матерчатыми или холщовыми.

4) Сократить до минимума колокольный звон, оставив его только в качестве призывного к богослужению и совершенно упраздняя бесконечные трезвоны во время самого богослужения, как, например, трезвон перед заутреней и трезвон во время чтения евангелия на утрени и т. п., так как и звоны колеблют воздух и заглушают смысл совершающегося в храме.

5) Отменить за всенощной потерявший смысл обряд благословения хлеба и вина, как специально монастырский и не имеющий никакого значения в приходских условиях, и к тому же иностранный, к русскому быту не подходящий. А применительно к русскому быту надо бы благословлять ржаной хлеб и квас.

6) Сокращать приобретение предметов культа геркулесовских размеров, саженных распятий, неудобоносимых, поражающих, но не назидающих, икон.

7) В отношении живописи рекомендовать к преимущественному употреблению в храмах сюжеты исторической живописи перед символизмом».

2 июля 1923 года состоялось соединение с Союзом Церковного Возрождения ленинградской «Общины сочетания религии и жизни», основанной прот. Иваном Егоровым. Сообщение по этому поводу Антонина представляет собой большой интерес.

«Я прошу приехавших к нам сделать о себе подробную рекомендацию, а со своей стороны сделаю введение. Отец Иван Егоров, лично мне известный в бытность мою епископом Нарвским в Петрограде, в 1920 году совершенно по своему внутреннему почину и самостоятельно, по психологическому назреванию приступил к церковной реформе в стиле Возрождения. Бросил славянский язык и перешел на русский, вынес престол из алтаря на середину храма. Он писал мне: я хочу уничтожить всякое выделение священника. Если поставить престол впереди, то священник как-то выделяется, превозносится, а я хочу поставить и его в самую гущу народа. Затем он стал редактировать и вытравлять из молитв старый быт: вычеркивает слово – «раб», вычеркивал некоторые символы, которые наводят проф. Рейснера на предположение о половом основании религии. Он изменил литургию, разделив ее на две: литургия для причастников, литургия Св. Духа, и другую литургию без причастия, которую назвал Панагией. Конечно, скоро между нами должно было установиться радио, о. Иван обращался за советами и указаниями. К великой скорби его общины, разделяемой мною, неожиданная смерть похитила его. Он заразился сыпным тифом и умер в ноябре 1921 года. Его община осталась без главы и руководителя. Она почувствовала тогда, что к ним ближе всего епископ Антонин, и прислала ко мне присутствующего здесь юношу, которого любил о. Иван, с просьбой рукоположить его в священника. У меня тогда еще не было этого храма. СЦВ не имел еще фактического обособления, а оно только еще намечалось. Я не нашел во внутреннем своем сознании препятствия, чтобы удовлетворить их просьбу, и наметил совершить посвящение в церкви Гребневской Божией Матери. Но Провидению угодно было создать тогда запятие. Я не отличался тогда здоровьем, и болезнь часто укладывала меня в постель. Около недели этот юноша жил в Москве, ожидая того просвета, когда я поднимусь с постели и приду в храм. На протяжений недели такого просвета не оказалось. Он не мог дольше проживаться и уехал отсюда ни с чем. Община оказалась в пучине, без оснащения. И вот в таком затруднении община решилась на героический шаг: она сама, собственной молитвою и собственным упованием, возложила на этого юношу руки и рукоположила в пресвитера. Это совершилось в Фомино воскресение 1922 года. Таким образом, у них явился пресвитер, рукоположенный собственным вдохновением, собственным молитвенным напряжением. Через некоторое время был рукоположен таким же способом другой пресвитер, и община получила некоторую организацию под руководством и этого пресвитера. Вот эти два пресвитера егоровской общины и присутствуют сейчас среди нас. Но церковь не может быть без епископа, как здание не может быть без кровли. Община скоро почувствовала это и обратилась ко мне с просьбой дать им епископа. Я на это ответил им приблизительно так: крышу надо класть на стены, и прежде чем давать епископа, вы должны пресвитера взять у нас. Свяжитесь с нами нервами, а то выходит так, что вы приходите к нам, как в лавочку, и, взяв нужный вам товар, уходите. Ваши пресвитеры, рукоположенные кружковым способом, подлежат перерукоположению общецерковным действием. Тогда они обратились в Синод и предстали пред синодальным предсоборным совещанием с просьбой принять их пресвитеров в их сущем достоинстве только с воцерковлением. Ихнее желание было отклонено. У тихоновцев они добиться, конечно, не смогут ничего. Осталось только идти к нам. И вот они пришли. Прерванные переговоры были продолжены и привели нас к соглашению. Они говорили: требуя перерукоположения, вы заставляете нас наполненный стакан вылить и наполнить вновь. Мы, говорили они, не можем же зачеркнуть психологически пережитого нами акта общинного рукоположения. Я им ответил: я вашего стакана не буду выливать на землю, а волью его в большой общецерковный резервуар. Если вы выпили стакан воды с одним куском сахара, то я дам вам сиропу со ста кусками. Вы будете иметь реальную историческую связь с общехристианским потоком благодати. Они на это просили: нельзя ли в самом чине хиротонии упомянуть о бывшем у нас общинном поставлении, чтобы не вышло, что оно у нас вытравляется. Я сказал, что можно, и на том мы согласились».

Представитель Ленинградской общины Лев Бунаков: «Наша община, как сказал епископ Антонин, основана протоиереем о. Иваном Егоровым, бывшим настоятелем Введенского собора в Ленинграде. В 1919 году он начал свою работу сперва беседами о литургии, затем совершением самой измененной литургии и постепенно объединял прихожан в организованную общину. Нам пришлось уйти из собора, это было осенью 1920 года. Некоторый промежуток времени мы были без храма, и нам приходилось собираться на частных квартирах и проделывать работу организационного характера. Наконец, весной 1921 года нам удалось получить дом, который и отремонтировали мы своими силами, и в этом дому Мы собираемся и посейчас. Мы зарегистрировались, как трудовая религиозная община под наименованием «Община сочетания религии и жизни». Это название выражает наш основной принцип, а в области догматической и нравственной мы принимаем кодекс и догматы православной церкви.

Мы проповедуем церковную жизнь не одною молитвою, но самим бытом как отметил епископ Антонин.

Нас постигла великая утрата: скончался о. Иван. Мы обращались к епископу Антонину с просьбой дать нам священника, но это нам не удалось. Мы обратились к патриарху Тихону, и здесь получили отказ. Войти в старую общецерковную жизнь мы не могли, потому что мы вкусили уже освежение и на могиле пастыря поклялись продолжать нашу работу в том же духе, насколько хватит наших сил. Мы не хотели тогда самосвятства, но другого выхода в тот момент не оказалось. Мы стали вести переписку с епископом Антонином, которая прервалась, и мы обратились в Синод. К нам прислали представителей, которые ознакомились с нашей деятельностью, передали наше заявление в епархиальное управление, и мы получили приглашение на соборное совещание. На этом совещании нас выслушали и заявили, что путь только один – обычный: зачеркнуть то, что у нас было, и принять все сызнова. Некоторые представители на этом совещании пробовали выступить в нашу защиту, приводя к тому исторические факты. Но это напрасно. Нам предлагали зачеркнуть то, что уже произошло в нашей душе. Это было для нас невозможным. На этом совещании мы встретились с одним из лиц, близко стоявших к Антонину, который советовал нам идти к епископу Антонину, что мы и сделали. Результат этих переговоров вы слышали».

Епископ Антонин:

«После того как они были отринуты Синодом, два из них, бывших на предсоборном совещании, посетили меня и имели со мной переговоры. Достигши разрешения, они просили разрешения отправиться в Ленинград и подкрепить свое соглашение ободрением всей общины. Я только приветствовал. И вот я получил от них 26 июня следующее заявление: «Община сочетания религии и жизни» настоящим просит вас, владыка, поставить на предстоящем съезде Союза вопрос о воссоединении общины с Русскою Поместною Церковью, а также о вхождении общины в состав СЦВ. Вопрос, который у нас вызвал разногласия, это вопрос о женатом епископе. Они наметили себе кандидата в епископы из женатого состава. Я заявил, что СЦВ женатых в епископы не посвящает. Я убеждал их во имя общего блага этот вопрос не превращать сейчас в принципиальный, а считать его вопросом тактическим, и они на этом согласились, и этот вопрос отодвинулся. В отношении вхождения общины в СЦВ предоставляется местная автономия. По первому пункту о посвящении пресвитеров нами сегодня достигнуто полное соглашение. Я выработал формулу посвящения и предложил ее на одобрение иерархическим лицам Президиума: епископу Василию и священнику о. Константину Смирнову. Они нашли эту формулу совершенно удовлетворительной. Я предложил эту формулу заинтересованным лицам, и они ее подписали. Вот эта формула: «За Руководителя ленинградской «Общины сочетания религии и жизни», держащегося догматико-нравственного Православного исповедания, избранного и поставленного своею общиною в пресвитера, но в разрыв целостности всеединого церковного иерархического преемства, теперь имущего присоединиться к вселенскому потоку иерархического священничества, благоговейнейшего брата нашего… Божественная Благодать, всегда немощное врачующая и оскудевающее – восполняющая, покрывая любовью смирение Ленинградской общины и самого… пресвитерствующего в общине, но теперь поклоня-ющего высь свою под иго вселенского священничества, пред лицом СЦВ, принявшего в Союзе хиротонию чтеца и иподиакона, проручествует в дьякона (а в следующую хиротонию – в пресвитеры).

Итак, помолимся о нем, чтобы пришла из него вселенским потоком орошающая, через живую преемственность передаваемая и действующая Благодать Святого Духа».

Все четыре представителя Ленинградской общины подписали так: означенная формула нас, представителей «Общины сочетания религии и жизни», вполне удовлетворяет… Итак, все, что лежало помехою на пути, устранено, и открылись врата милосердия, через которые мы с любовью и протягиваем руки приходящим к нам. Принципиально дело устранено, но для большей задушевности и для большего взаимного радования я предлагаю представителю общины засвидетельствовать перед нами свое исповедание».

Мы приводим наиболее характерные документы, вышедшие из-под пера Антонина Грановского в последний период его жизни. Сейчас, через 38 лет, наступила пора дать им объективную оценку. Принимая в общение Льва Бунакова, епископ Антонин говорил: «Я вашего стакана не буду выливать на землю, я волью его в большой общецерковный резервуар. Если вы выпили стакан воды с одним куском сахара, то я дам вам сиропу со ста кусками. Вы будете иметь реальную историческую связь с общехристианским потоком благодати».

Здесь Антонин говорит, как православный епископ, и в этих его словах мы находим четкую и ясную формулу отношения Церкви к раскольническим обществам.

Но что такое реальная историческая связь с общехристианским потоком благодати – можно ли такую связь ограничивать лишь одним актом Рукоположения?

И на это епископ Антонин дает ясный и четкий ответ: «Крышу надо класть на стены… Свяжитесь с нами нервами, а то выходит так, что вы Приходите к нам в лавочку, берете нужный вам товар и уходите».

Но не относится ли это к самому Союзу «Церковное Возрождение»?

«Крышу надо класть на стены» – чтобы возрождать Церковь, «надо быть связанным с ней нервами», жить ее жизнью, находиться внутри нее. Только при этом условии дело возрождения Церкви может быть действенным и плодотворным.

Иначе поступил епископ Антонин: он ушел из Церкви. Надо ли осуждать его за это?

Вряд ли. Или если и осуждать, то, во всяком случае, не одного его. На протяжении полувека чиновники в вицмундирах и рясах травили, изгоняли, издевались над Антониной. Его не понимали и не хотели понимать. Точно так же преследовали и всякий проблеск творческой мысли. Не могли и не хотели понять, что без творческой живой искры Божией нет и не может быть Церкви. И заставили Антонина подать руку в 1922 году тем, кого он не уважал и не любил…

Это определило печальную судьбу Антонина. Пребывание вне Церкви отразилось в некоторой степени и на сознании великого богослова, и на его литургийном творчестве.

Создатель замечательной литургии, великий молитвенник, строжайший монах, аскет и бессребреник – Антонин неожиданно подпал под власть самого плоского и вульгарного рационализма.

При всем уважении и даже преклонении перед Антонином невозможно без отвращения читать его рассуждения о негигиеничности православного способа Причащения. В глазах всякого верующего Евхаристия – это чудо и величайшее из чудес. Подходить к нему с человеческими мерками немыслимо и невозможно.

И все православные христиане твердо и несомненно веруют в страшные, животворящие Тайны – никогда, ни в коем случае, не согласятся на изменение (в угоду антирелигиозным пошлякам) благодатного братского способа причащения всех из единой чаши.

Отвергая и осуждая постыдные рассуждения епископа Антонина о «негигиеничности православного способа причащения», мы с радостью и удовлетворением констатируем, что он сам через год восстановил обычный способ.

Патриарх Сергий в своей известной статье об инославных исповеданиях говорит об общинах, оторвавшихся от церковного общения, как о пересаженных ветвях, которые (несмотря на то, что они оторвались от ствола) могут и зеленеть, цвести и плодоносить.

Это в величайшей степени относится к антониновскому движению и к самому Антонину. Союз Церковного Возрождения состоял из чистых, бескорыстных людей, в нем совершенно отсутствовали, между прочим, агенты ГПУ – епископ Антонин их узнавал с первого взгляда и прогонял со свойственной ему резкостью и беспощадностью… «Иди, иди, нечего тебе здесь околачиваться!» – такова обычная его формула обращения к сомнительным людям, сильно нами смягченная.

Глубокая религиозная жизнь общины выражалась в ежевечернем служении чудесной антониновской литургии. Эта литургия, сложенная епископом Антонином в 1921 году и отпечатанная в количестве 5000 экземпляров в 1923 году, является самым выдающимся литургическим произведением, появившимся в Русской Церкви за всю ее тысячелетнюю историю (мы ее печатаем полностью в следующей главе).

В подзаголовке литургии значится: «Божественная литургия, рецензированная по чинам древних литургий митрополитом Антонином». Автор неоднократно утверждал, что он не внес сюда от себя ни слова.

В свое время известный литературовед В.М.Эйхенбаум назвал М.Ю.Лермонтова «гениальным сплавщиком». Эта формулировка вполне применима и к Антонину Грановскому.

Литургия смонтирована из древних сирийских литургий, из эфиопской и других древних чинов. Все эти разнородные молитвы, великолепно переведенные Антонином с подлинников, соединены в единое целое и влиты в каноническую форму литургии Иоанна Златоуста. Единство стиля объединяет всю литургию, ни в одном месте не чувствуется интерполяции.

Очень интересен также перевод: общепонятость сочетается со строгостью стиля – в отдельных словах сохранены славянские падежные окончания (однако они не режут уха, гармонируют с общим стилем богослужения).

Несколько урезана литургия оглашенных. Однако значительно расширен евхаристический канон (что, конечно, соответствует самой идее литургии). Литургия владыки Антонина – это глубоко церковное, овеянное религиозным вдохновением произведение великого мастера. Во всей жизни Союза «Церковное Возрождение» ощущается строгий аскетический дух его основоположника.

За все три с половиной года антониновской автокефалии не было ни одного скандального инцидента, почти не бывало никаких склок и ссор. Авторитет основоположника был очень велик среди его сторонников: каждому его слову безусловно повиновались, хотя он никогда никому не грозил, никогда ни к кому не применял никаких мер строгости. Сам он жил в полнейшей бедности, хотя (благодаря диспутам и любви своих сторонников) мог бы иметь большие средства. Он, однако, отказывался от денег, брал только минимум: «Бабы у меня нет, шить ей платья не нужно, зачем мне деньги», – шутил он обычно.

«Извините, гости, угощать мне нечем, – сказал нам Антонин (как вспоминает один из его посетителей). – Ох, нет, – тут же поправился он, – вот есть печенье – принесли. Ну-ка, нагрей-ка чайник – мы нынче попируем».

В эти годы его антагонизм с тихоновцами несколько смягчается. После смерти патриарха он служит по нем панихиду, поминая его новопреставленным епископом Тихоном – никаких других титулов он не признавал. Зато обновлевцы по-прежнему его раздражают. Особенно остро и болезненно он реагирует на деятельность «Сашки» Введенского. Раздражительный, больной владыка теряет всякую меру в своих нападках на Введенского.

«Владыко, только, пожалуйста, без грубых слов», – говорили ему обычно священники перед его выступлениями по поводу обновленцев. «Да да, не буду», – обещал он и тут же, нарушая обещание, разражался бранными эпитетами и язвительнейшим острословием.

Не довольствуясь обличениями с кафедры, епископ Антонин часто вывешивал своеобразные прокламации или «объяснительные листы» на дверях храма, в которых больше всего доставалось А.И.Введенскому. Вся Москва собиралась читать эти листы, и каждое их появление имело характер скандала.

«Ну, что я могу сделать – не тащить же в суд больного старика», – говорил А.И.Введенский, когда ему передавали о бешеных ругательствах Антонина в его адрес.

Введенский, впрочем, не питал злобы к епископу Антонину и до конца своих дней поминал его за каждой литургией, именуя «приснопамятным митрополитом Антонином», и в день своего юбилея (двадцатилетия архиерейской хиротонии) – 6 мая 1943 года – помянул за упокой митрополита на Великом входе.

Несдержан и резок был Антонин, впрочем, не только тогда, когда речь шла об обновленцах. Однажды, в конце проповеди, епископ сказал: «Мы видели – сейчас отпевали женщину. Это жена коммуниста. И сам он стоял около гроба. Все атеистические гипотезы хороши, пока все живы-здоровы. Когда умирает человек – нужна Церковь».

«… Закрыли публичные дома на Трубе, – сказал он в другой раз, – и открыли в Сокольниках под каждым кустом. В сердцах надо закрыть б-ки, а не на улицах и площадях».

К концу своих дней епископ Антонин мучительно ощущал свой от рыв от церковного общения: обновленческий Синод в своем первом откли ке на смерть Антонина утверждает, что якобы в последний год своей жиз ни епископ Антонин изъявлял согласие на примирение с Синодом, при условии сохранения духовной автономии за его общиной, и вел с Синодом об этом переговоры. Такие переговоры велись, видимо, через о. Константи на Смирнова, который в это время, с согласия епископа Антонина, воссо единился с Синодом и стал профессором Ленинградского богословского института.

Из написанного карандашом документа, который публикуется нами ниже, хранящегося в нашем личном архиве, видно, что в конце 1926 года епископ Антонин пытался завязать переговоры с митрополитом Сергием – своим старым другом, пришедшим в это время к кормилу церковного правления. Эти переговоры были сорваны не по вине обоих иерархов – как видно из документа, когда епископ Василий Лебедев был послан владыкой Антйнином в Нижний Новгород к митрополиту Сергию, митрополит был арестован. Тяжелая болезнь Антонина помешала дальнейшим переговорам.

Между тем болезнь, которой в течение долгих лет страдал владыка Антонин, делала свое страшное дело. В начале 1927 года епископ Антонин решился на операцию. Как было установлено, рак мочевого пузыря распространился на почки.

14 января 1927 года епископ Антонин скончался.

Смерть епископа Антонина примирила с ним многих…

Примирились с ним и обновленцы.

15 января 1927 года обновленческий Синод принял следующее постановление:

«Протокол № 3 заседания Священного Синода от 15 января 1927 года.

Присутствовали: митрополит Вениамин, митрополит Серафим, протопресвитер А.П.Красотин и проф. СМ.Зарин.

Слушали: Извещение о смерти Председателя Союза Церковного Возрождения епископа Антонина (Грановского), последовавшей в ночь на 14 января с.г., и ходатайство делегации Союза (епископ Василий и два мирянина) о том, чтобы Священный Синод принял участие в погребении епископа Антонина.

Справка:

1. Бывший председатель ВЦУ митрополит Московский Антонин по докладу архиепископа Крутицкого Александра за присвоение им титула митрополита «Московского и всея Руси», за переноску св. Престола из алтаря, за особый способ преподания св. причащения, за служение литур гии в восемь часов вечера, а также за совершенно беспочвенные выпады против Священного Синода – постановлением Священного Синода от 9 октября 1923 года за № 2374, временно запрещен в священнослужении с приглашением его в Священный Синод для дачи объяснений по поводу его действий.

2. Указ Священного Синода от 23 декабря 1924 года, на имя Владимирского епархиального управления за № 4351, в коем, на основании пос тановления Священного Синода от 17 декабря 1924 года, положено: что бывший митрополит Московский Антонин запрещен в священнослуже нии, но не лишен сана, что хиротония священника Василия Лебедева во епископа совершена правильным чином и действительна, и потому Василий Лебедев признается епископом, запрещенным в священнослужении.

3. В период времени с 9 октября 1923 года по 1926 год митрополит Антонин прервал общение со Священным Синодом, сложил с себя титул митрополита и именовался епископом Союза Церковного Возрождения.

4. В 1926 году, во время постигшей его болезни тяжелой, епископ Антонин неоднократно искал общения с членами Священного Синода, со жалел о своих резких выступлениях против Священного Синода, восста новил общий способ причащения и просил принять его в каноническое общение, оставив возглавляемому им Союзу право служить на русском языке при открытом (вне алтаря) престоле.

5. Мучительные страдания, операция и неожиданная смерть – помешали епископу Антонину формально, письменно завершить дело примирения

Постановили:

Принимая во внимание, что бывший митрополит Московский, а ныне усопший епископ Союза Церковного Возрождения Антонин Грановский был выдающимся ученым и апологетом; с честью носил епископское звание в тяжелые дни Русской Православной Церкви (1905 и 1922 гг.) и перед смертью своей высказал примирение со Священным Синодом и желание восстановить каноническое общение с ним, – запрещение в священнослужении его за смертью считать прекращенным.

Членам Священного Синода и синодальному духовенству разрешить принять участие в отпевании, без евхаристического общения со священнослужителями Союза Церковного Возрождения, как остающимися под запрещением – до их принятия в каноническое ведение Священного Синода.

Председатель Св. Синода митрополит Вениамин. Митрополит Серафим. Члены Св. Синода: Протопресвитер Красотин, Секретарь, член Св. Синода профессор С.Зарин».

(Вестник Священного Синода, 1927, № 2, с.5.)

19 января 1927 года состоялись похороны. В последний раз храм Заиконоспасского монастыря был переполнен молящимися.

Посредине, в гробу, в простом монашеском одеянии, епископ Антонин. Около гроба венки – на одном из них лента с надписью: «Старейшему работнику Помгола – М.И.Калинин». Огромный венок от обновленческого Синода, венки, венки, венки…

После литургии на середину храма выходят митрополиты Вениамин и Серафим.

К гробу подходит протоиерей о. Константин Смирнов. Он произносит речь, которая достойна занять свое место среди лучших образцов церковного красноречия. Образ епископа Антонина обрисован в ней выпукло, ярко и правдиво. Приведем ее здесь полностью.

«Умер Антонин. Умер Антонин… Да, именно Антонин!.. Важно не то, что умер епископ, даже не то, что умер митрополит… Московский и всея Руси, а то, что умер Антонин, церковный колосс, гигант… Епископов и митрополитов много, Антонин один… Умер Антонин… Умер великий ум – глубокий, оригинальный, меткий. Мысль и слово его были бесподобны: их можно было узнать всюду и всегда сразу. И ему не надо было подписывать своих речей, статей. Так, как писал и говорил он, не писал я не говорил никто. Здесь было оригинально, глубоко, метко все – и содержание, и форма.

Умер Антонин… Умерло великое церковное прозрение, и умер прозорливец и пророк, который видел далеко, видел и чувствовал то, чего не видели и не чувствовали, даже не подозревали, другие. Он шел на десятки, если не на сотни лет впереди тех, кто шел и работал, служил вместе с ним, и потому шел и ушел непонятный, неоцененный, даже – оклеветанный и заклейменный массой. Судьба пророка, прозорливца среди пигмеев и мещан!

Умер Антонин… Умерла искренность и прямота… Слово его часто было жестоко, характер тяжел, он неуживчив и неприятен, неудобен – все оттого, что был бесконечно искренен и прям. Это был бич, без оглядок и стеснений бивший всех и все, что было не так, – начиная от царя, кончая мелкими служителями Церкви. И это при бесконечной доброте и ласке в то же время.

Умер Антонин… Умерло великое смирение. Он был митрополитом, митрополитом всея Руси, и сам, по своему же почину, стал «епископом просто», как в древней Церкви.

Едва ли в нашей иерархии есть еще кто-либо, кто добровольно отложит митру, саккос, белый клобук, почетный титул, оставит зал алтаря и высоту кафедры и снизойдет к народу, в молитве станет рядом с ним, как сделал это Антонин, принципиально отвергнувший все награды, титулы, средостение между Церковью пасомых и пасущих, Церковью учащей и учимой.

Умер Антонин… Умер Василий Великий наших дней… Главной заботой, как того, так и сего, было: «человеческие (церковные) обычаи (обряды) украсить». Творить здесь, создавать… Церковное богослужебное творчество было одной из главных задач и забот почившего. И он оставил нам целую кипу своих опытов, иногда бесподобных по силе и красоте, по ритму, мысли, чувству, форме. И как Василий, был бесстрашен!

Умер Антонин… Умер Иоанн Златоуст наших дней – Златоуст не только потому, что это был блестящий оратор – но и потому, что это был Церковный революционер и демократ, возмутившийся социальной несправедливостью – угнетением неимущих. Вечная, до последних изгибов революционная натура, как Иоанн Златоуст, бывший подобным на Босфоре.

Умер Антонин… Умер Григорий Богослов наших дней, глубокий богослов, выдающийся ученый и по складу, и по трудам, и по знаниям, «тобы его печатать, нужно было отливать неведомые раньше шрифты. При Постановке и решении вопросов он смотрел в корень их, ставил их совершенно неожиданно, глубоко и оригинально. Таковы и решения были его, и определения, и сближения.

Умер Антонин… Слово это пронеслось вмиг по всей и Руси Велики, и Белой, и Малой, и вызвало скорбь, сожаление у одних, радость, облегченный вздох у других: одним смутьяном меньше стало. Слепые! Застывшие в самоправедности своей, фарисействе, невежестве и темноте! Года два тому назад РСФСР и Москву посетил один профессор-немец, пришел в Заиконоспасский монастырь – увидел, говорил и, уходя, сказал: «Пришел посмотреть на русского Лютера, а увидел апостола Павла». Вот отзыв беспристрастный, вдумчивый, серьезный.

Умер Антонин… Но умрет ли с ним его дело, принципы, думы, идеи и идеалы, его СЦВ? Если говорить о церковной автокефалии последнего тогда, несомненно, да, ибо нет уже самой головы, а всякая голова иная на месте этой – будет безглавие лишь. Но если речь идет о принципах, идеях идеалах, не умрут они. Если и умрут, то оживут, воскреснут, возродятся Если зерно пшеничное не умрет, то останется одно, если же умрет, то принесет плодов много. Антонин индивидуальный родился раньше, чем то было нужно, прежде «часа своего», но Антонин собирательный родится в свое время, и непременно он родится. Еще будет возрождение Союза Церковного Возрождения. Когда? Потом…

А пока от меня, как от твоего ближайшего единомышленника и сора-ботника, и от той высшей школы, где я преподаю Божию Правду – от Ленинградского высшего богословского института, и от того ленинградского духовенства, среди которых много рукоположенных тобой, тебе, почивший архипастырь и отец, земной поклон, последнее прости и благослови!

Прот. проф. К.Смирнов

Примечание. Епископ Антонин (Грановский) умер 1/14 января 1927 года от рака почек. Отпевание его сонмом духовенства состоялось в храме Заиконоспасского монастыря при огромном стечении народа 3/16 января. Погребен он на кладбище Новодевичьего монастыря, за алтарем соборного храма. Некролог и портрет будут даны в ближайшем номере «Вестника Священного Синода». (Вестник Священного Синода Православной Российской Церкви, 1927, № 2, с.26.)

«Если мою книгу, при выходе ее в свет, все хвалят – значит, она плохая. Если ее все ругают – значит, в ней что-то есть. Но если одни хвалят, а другие ее ругают – значит, она великолепна», – говорил один из французских писателей.

Видимо, с известными оговорками, это применимо и к людям. Ни к одному деятелю нет такого противоречивого отношения, как к епископу Антонину. И сейчас, через 35 лет после его смерти, для него еще не наступило потомство, – и очень трудно найти такую формулу оценки епископа Антонина, с которой согласились бы все или, по крайней мере, наибольшая часть церковных людей.