Текст книги "Я не злая, я просто тут случайно. Или некромантка по ошибке (СИ)"

Автор книги: Анастасия Понамарева

сообщить о нарушении

Текущая страница: 4 (всего у книги 27 страниц)

Глава 10: Разговор с Торговцем и Тайна Крылатой Змеи

Дни в избушке текли размеренно.

Я просыпалась, когда фиолетовое небо начинало светлеть. Шашлык к тому времени уже успевал сходить на ручей, поймать рыбу и вернуться с добычей, как заправский охотник. Я разводила огонь в печке, готовила завтрак, ела, умывалась и шла в деревню. Каждые два-три дня. За хлебом, за сыром, за салом. Иногда – за крупой.

Сегодня был как раз такой день.

– Я скоро, – сказала я Шашлыку, который развалился у печки с видом сытого короля. – Принесу что-нибудь вкусное.

Он зевнул и даже не пошевелился. Я восприняла это как «давай, иди, я пока посторожу дом».

Дорога до деревни стала привычной. Я уже знала каждое дерево, каждый поворот, каждый корень, о который спотыкалась. Идти было легко – даже с мешком за плечами. Я почти наслаждалась прогулкой. Ну, насколько можно наслаждаться прогулкой, когда ты в чужом теле, с чужими проблемами и с постоянным страхом, что кто-то узнает в тебе некромантку.

Деревня встретила меня привычным шумом. Люди ходили по своим делам, куры копались в пыли, собака лаяла на кого-то невидимого. Я опустила голову и направилась к лавке.

Торговец – тот самый дед с тремя курицами и одним зубом – уже ждал меня. Он даже начал узнавать. Кивнул, когда я подошла, и потянулся за хлебом.

– Обычный набор? – спросил он.

– Да, – сказала я. – Хлеб, сыр, сало. И соль, если есть.

– Есть, – кивнул он. – Свежая. Только вчера привезли.

Я протянула монеты. Серебро и медь. Он взял их и, как обычно, спрятал в карман.

Но сегодня он не спешил меня отпускать.

– Ты странная, – сказал он, глядя на меня с любопытством. – Приходишь, покупаешь, уходишь. Молчишь всё время. Не спрашиваешь ничего. Не жалуешься на цены. Как будто тебе всё равно.

– Мне нужно просто поесть, – сказала я, стараясь говорить ровно. – И всё.

Он хмыкнул.

– Ну-ну. – Он помолчал. – А ты слышала? Говорят, в Тенебрисе видели некромантку. Ту самую. Лиру.

У меня внутри всё сжалось.

– Нет, – сказала я, стараясь, чтобы голос не дрогнул. – Не слышала.

– Говорят, она прямо в лесу живёт, – продолжал он. – Демонов призывает. Мертвецов поднимает. – Он покачал головой. – Хорошо, что я далеко от леса. Не хотел бы я встретить её ночью.

– Да уж, – сказала я, чувствуя, как холодеют пальцы. – Не хотелось бы.

– Но ты не бойся, – сказал он вдруг. – Ты на неё не похожа. У неё, говорят, глаза жёлтые, как у змеи. А у тебя... – он прищурился, – а у тебя какие? Я и не разглядел ни разу. Ты всё время в землю смотришь.

– У меня глаза болят, – сказала я. – От света.

– Ну-ну, – повторил он. – Береги себя. Свет у нас тут и правда странный. Фиолетовый. Некоторые от него слепнут.

Я кивнула и уже собиралась уходить, когда вдруг решилась. Сама не знаю почему.

– Можно вопрос? – спросила я.

– Валяй.

Я вытащила из кармана золотую монету. Ту самую, с крылатой змеёй. И показала ему.

– Что это за символ?

Торговец замер. Его лицо на секунду окаменело – точно так же, как у лавочника в Гарме.

– Где ты это взяла? – спросил он тихо.

– Нашла, – сказала я. – В лесу.

Он смотрел на монету. Потом на меня. Потом снова на монету.

– Это эльдерландское золото, – сказал он. – Их чеканят за горами. В Восточном Королевстве. – Он помолчал. – Здесь такие не в ходу. Если у тебя есть такая монета, значит, ты либо была в Эльдерланде, либо... – он осёкся.

– Либо что?

– Либо кто-то дал её тебе, чтобы ты могла уйти туда, – сказал он. – Через границу. Без лишних вопросов.

Я молчала.

– Знаешь, – сказал он, – у нас тут многие мечтают уйти на восток. Там другие законы. Магия там не запрещена. Некромантов там не жгут. – Он усмехнулся. – Говорят, в Эльдерланде вообще странно. У них там драконы вместо лошадей. И города из белого камня. И королева, которая правит уже двести лет и не стареет. Но это, наверное, сказки.

– Наверное, – сказала я.

– Но золото настоящее, – сказал он, кивая на монету. – Спрячь. Не показывай никому. Здесь такие монеты – редкость. Если кто-то увидит, начнут задавать вопросы. А вопросы – это плохо. Особенно сейчас.

– Почему сейчас? – спросила я.

Он наклонился ближе и заговорил тише:

– Говорят, из столицы прислали агента. Какого-то важного. Ледяного мага. Он ищет кого-то в Тенебрисе. Уже несколько недель. – Он отодвинулся. – Не знаю, кого и зачем. Но если ты живёшь у леса, будь осторожна. Такие люди не задают вопросов дважды.

У меня внутри всё оборвалось.

Крайд. Он всё ещё здесь. Всё ещё ищет.

– Спасибо, – сказала я, убирая монету. – Я учту.

– Береги себя, – сказал он. – Ты вроде неплохая. Странная, но неплохая.

Я кивнула и вышла из лавки.

–

На обратном пути я думала. Много думала.

Эльдерланд. Восточное Королевство. Место, где магия не запрещена. Где некромантов не жгут. Где можно жить, не пряча глаз.

И золотая монета. Лира хранила её – значит, она тоже планировала побег. Или готовилась к нему. Или это был запасной план.

– Значит, – сказала я себе, шагая по тропе, – у нас есть направление. Восток. Эльдерланд.

Но Крайд всё ещё в Тенебрисе. Он ищет меня. И он не уйдёт, пока не найдёт – или пока не получит доказательств, что я мертва.

– Значит, надо уходить, – сказала я. – И чем быстрее, тем лучше. Пока он не вышел на мой след.

Я ускорила шаг.

–

Дома меня ждал Шашлык. Он сидел у печки и вылизывал лапу – ту самую, сломанную, которая уже почти зажила.

– У меня новости, – сказала я, садясь рядом. – Две. Хорошая и плохая. С какой начать?

Он посмотрел на меня янтарными глазами и фыркнул.

– Ладно, начну с хорошей. – Я вытащила монету и показала ему. – Это золото из Эльдерланда. Там магия не запрещена. Там некромантов не жгут. Представляешь?

Он моргнул.

– А теперь плохая. Крайд всё ещё здесь. Он ищет нас. И он методичный. Такой не сдаётся. Как квартальный отчёт – всегда возвращается.

Шашлык зарычал низко, утробно.

– Согласна, – сказала я. – Надо уходить.

Я посмотрела в окно. Фиолетовое небо темнело. Две луны только-только начинали подниматься над лесом.

– У нас есть направление, – сказала я. – Восток. Эльдерланд. У нас есть деньги. У нас есть карта. И у нас есть ты – мой личный рыболовный департамент. – Я улыбнулась. – Прорвёмся.

Шашлык ткнулся носом в мою руку. Я погладила его по голове.

– Скоро, – сказала я. – Скоро мы уйдём.

–

Вечером я сидела у печки и перебирала вещи. Хлеб. Сыр. Фляга. Карта. Нож. Мешочек с серебром и медью. И золотая монета – в отдельном кармане.

Эльдерланд.

Я не знала, что нас там ждёт. Не знала, правда ли там всё так хорошо, как говорят. Но это был шанс. Первый настоящий шанс с тех пор, как я попала в этот мир.

Я закрыла глаза и представила: белые города, драконы в небе, королева, которая не стареет. И некроманты, которые живут открыто. Без страха. Без листовок «особо опасна».

Может, это сказки. Может, нет.

Но я собиралась это проверить.

Глава 11: Доска Объявлений и Цена в Сто Золотых

Утро началось как обычно.

Я проснулась, потянулась, посмотрела на Шашлыка, который дремал у печки. Он приоткрыл один янтарный глаз, убедился, что я жива, и снова закрыл.

– Доброе утро, – сказала я. – Сегодня снова идём за хлебом. И за сыром. И, может быть, за солью. Если у меня ещё остались монеты.

Я встала, умылась из ручья, переоделась в свой коричнево-жёлтый сарафан и подвязала волосы лентой. В зеркале отразилась девушка с жёлтыми глазами. Обычная. Местная. Не вызывающая подозрений.

– Главное – не поднимать глаза, – сказала я своему отражению. – И не задерживаться.

Шашлык проводил меня до опушки, как делал всегда. Дальше я шла одна.

– Я скоро, – сказала я ему. – Принесу что-нибудь вкусное.

Он фыркнул и лёг в траву, наблюдая, как я ухожу.

–

Дорога до деревни заняла около часа. Я шла привычной тропой, размышляя о том, что сегодня купить.

«Хлеб – обязательно. Сыр – если есть. Сало – если повезёт. Соль – уже заканчивается. И, может быть, какую-нибудь крупу, чтобы варить кашу. Скучно жить на одной рыбе, даже если её ловит саблезуб.»

Деревня встретила меня привычным шумом. Люди ходили по своим делам, куры копались в пыли, где-то лаяла собака. Я опустила голову и направилась к лавке.

Торговец уже привык ко мне. Он кивнул, когда я подошла, и начал собирать обычный набор.

– Хлеб?

– Да. И сыр. И сало, если есть.

– Есть. Свежее.

Я протянула монеты. Серебро и медь – золотую я не доставала. Торговец взял их, и мы обменялись коротким взглядом. Всё как обычно.

Но когда я уже взяла покупки и собиралась уходить, я заметила, что у лавки стоит несколько человек. Они столпились вокруг деревянного щита и что-то разглядывали, перешёптываясь.

– Что там? – спросила я у торговца, стараясь говорить ровно.

– Объявления. Новые. Из города привезли. – Он усмехнулся. – Ищут кого-то. Опасного. Обещают сто золотых за информацию.

У меня внутри всё похолодело.

Я медленно, стараясь не привлекать внимания, подошла к доске. Люди расступились, пропуская меня. Я посмотрела на листовку.

Моё лицо. Жёлтые глаза, чёрные волосы, острые скулы. Портрет был нарисован углём, но очень точно. Снизу – крупная надпись:

«ОСОБО ОПАСНАЯ НЕКРОМАНТКА. ЛИРА ЧЁРНЫЙ ШЁПОТ. НАХОДИТСЯ В РОЗЫСКЕ. ВОЗНАГРАЖДЕНИЕ – 100 ЗОЛОТЫХ ЗА СООБЩЕНИЕ О МЕСТОНАХОЖДЕНИИ. САМОСТОЯТЕЛЬНО НЕ ЛОВИТЬ!»

Я замерла. Кровь отлила от лица.

Но вместо паники – той самой, что сжимала горло в лесу, – внутри меня поднялось что-то другое. Холодное. Расчётливое. Профессиональное.

«Сто золотых, – подумала я. – Это – рыночная цена моей головы. В моём мире за такие суммы заключают контракты с топ-менеджерами. А здесь это – цена за информацию о беглой некромантке.»

Я посмотрела на листовку глазами аналитика.

«Качество печати – среднее. Рисунок – уголь, дешёвый и быстрый. Значит, заказчик торопился. Бумага – грубая, местного производства. Распространяют по деревням, а не по городам. Значит, они ищут меня в сельской местности. Логично – в городе больше свидетелей. Но это значит, что у меня есть время. Городские листовки дойдут до окраин не раньше чем через неделю.»

Я отступила на шаг и окинула взглядом доску.

«Объявлений много. Продажа молока, поиск работников, крыша, хрюшка. Моя листовка – одна из многих. Она не выделяется. Она просто висит среди других бумажек. Это – «информационный шум». Если я не буду паниковать, никто не обратит на меня внимания.»

Я сделала глубокий вдох. На секунду закрыла глаза.

«Что я знаю о том, кто это сделал? Крайд. Это его работа. Он методичный. Он не остановится. Но у него есть слабое место – он привык искать некромантов, а не транспортных аналитиков. Он ждёт, что я побегу. Он не ждёт, что я останусь и буду думать.»

Я открыла глаза. Посмотрела на листовку ещё раз.

«Сто золотых. Это много. Но это – не моя цена. Я – не товар. Я – человек, который попал сюда случайно. И я не позволю, чтобы меня оценивали как просроченный груз.»

Я медленно отошла от доски. Прошла мимо лавки, мимо колодца, мимо старухи, которая сушила бельё. Я не бежала. Я шла ровно, спокойно, как будто ничего не случилось.

«Если я побегу – меня заметят. Если я спрячусь – меня найдут. Единственный способ выжить – быть невидимой. Не потому что я прячусь. А потому что я просто… есть. Как часть пейзажа.»

Я вышла из деревни. Только когда скрылась за первыми деревьями, я позволила себе ускорить шаг. Но не бежать. Просто идти быстрее.

«Мне нужно сменить тактику. Больше не ходить в эту деревню. Найти другое место для закупок. Или вообще перестать ходить в люди – пока листовки не уберут. Или пока я не придумаю, как их обойти.»

Я вошла в лес и остановилась у ручья. Опустилась на колени, зачерпнула воды. Холодная. Чистая. Она обожгла горло, но я не почувствовала.

– Сто золотых, – сказала я вслух. – За мою голову. В моём мире за такие деньги можно купить машину. Или год аренды квартиры. А здесь – это просто цена за то, чтобы меня поймали.

Я усмехнулась.

– Интересно, сколько стоила Лира при жизни? Наверное, больше. Она была профи. А я – просто ошибка системы. Но ошибка системы, которая умеет считать.

Я поднялась, отряхнула колени. Взяла мешок с покупками и пошла обратно к избушке.

«Сто золотых – это вызов. Или возможность. Если я смогу использовать это знание… если я смогу понять, как они ищут, как думают, как планируют… я смогу опередить их. Потому что я – транспортный аналитик. Я умею видеть маршруты там, где другие видят только хаос.»

–

Избушка встретила меня тишиной. Шашлык поднял голову, когда я вошла, и посмотрел на меня – настороженно, но без страха.

– Я знаю, – сказала я, садясь на пол рядом с ним. – Моё лицо висит на доске объявлений. Сто золотых за информацию. Крайд не остановится.

Шашлык лизнул мою руку.

– Но я не побегу, – сказала я. – Я не буду прятаться в лесу до конца своих дней. У меня есть план. И он называется «информационный шум». Я не буду выделяться. Я просто буду существовать. Как часть пейзажа. Пока они не перестанут искать.

Я замолчала. Посмотрела на карту, разложенную на столе.

– Или пока я не найду способ убраться отсюда насовсем.

Глава 12: Ледяной След и Пустая Деревня

От лица Крайда.

–

Прошло три недели с тех пор, как он видел её в последний раз.

Три недели с того момента, как он стоял в темноте Тенебриса и смотрел, как она – Лира Чёрный Шёпот, особо опасная некромантка, убийца, преступница – сидит у дерева, а рядом лежит раненый саблезуб. Огромный, белый, с рваной раной на боку и сломанной лапой. Он ожидал, что она добьёт зверя. Или подчинит. Или просто уйдёт. Лира никогда не тратила время на слабых.

Но она не ушла. Она сидела рядом. Разговаривала с ним. Тихо, спокойно, как с человеком.

И саблезуб – дикий, раненый, загнанный – не рычал. Не пытался уползти. Он смотрел на неё. И в его глазах не было страха.

Он мог взять её тогда. Мог ударить льдом, сковать, доставить в Канцелярию. Но он не сделал этого. И теперь, три недели спустя, она исчезла.

Крайд стоял на центральной площади деревни под названием Бромир – крошечного поселения на восточной опушке Тенебриса – и смотрел на доску объявлений. Листовка висела здесь уже десять дней. Портрет Лиры, нарисованный углём: жёлтые глаза, чёрные волосы, острые скулы. Внизу – его подпись. Печать Тайной Канцелярии. Сто золотых за информацию.

Никто не пришёл.

Он провёл пальцем по краю бумаги. Пыль. Никаких следов. Никто не срывал листовку. Никто не пытался спрятать. Но и ответа не было.

– Десять дней, – сказал он тихо. – Она не могла не увидеть.

Рядом стоял молодой офицер Рен – тот самый парень, который дрожал при первой встрече с демон-волками и спрашивал, «та ли это, которая крысолова». Сейчас он уже не дрожал, но выглядел измотанным.

– Может, она ушла на юг? – предположил он. – Или в горы?

– В горах нет еды, – сказал Крайд. – А на юге – болота. Она не выжила бы там. Она не маг выживания. Она некромант. Ей нужны ресурсы.

Он повернулся и медленно пошёл по площади, оглядывая дома, заборы, лица людей, которые провожали его взглядами и тут же отводили глаза. Крестьяне боялись его едва ли не больше, чем некромантки. Ледяной агент Империи. Человек, который не задаёт вопросов дважды. Он знал свою репутацию и не делал ничего, чтобы её смягчить. Репутация работала на него.

– Я ищу некромантию, – сказал он, останавливаясь у колодца. – Магический след. Тёмную энергию, которую Лира не могла не оставить. Даже если она пыталась скрыться, её магия должна фонить.

Он наклонился над водой. В глубине отразилось его лицо – бледное, с тенью под глазами, с морщиной между бровей, которая за эти три недели стала глубже.

– Но его нет, – сказал он. – Ничего. Как будто она растворилась.

Рен переступил с ноги на ногу.

– Может быть... она научилась скрывать магию?

– За три недели? – Крайд покачал головой. – Этому учатся годами. Лира была сильна, но не дисциплинированна. Она не смогла бы.

Он замолчал. Что-то не складывалось.

– Или она просто перестала колдовать, – сказал он задумчиво. – Совсем.

– Разве так можно? – спросил Рен. – Просто перестать?

– Можно. Трудно, но можно. Как перестать дышать на время. Больно, но возможно. – Крайд нахмурился. – Но зачем? Зачем ей отказываться от единственного преимущества?

Он не знал ответа. И это раздражало.

–

К вечеру они вышли к ещё одной деревне.

Крайд узнал это место – он был здесь в первые дни поисков, когда только начинал методично прочёсывать все поселения вокруг Тенебриса. Деревушка была ещё меньше Бромира – несколько домов, колодец, лавка. На доске объявлений у входа висела его листовка. Та же, что и везде.

– Проверим и здесь, – сказал он.

Они вошли. Люди расступались перед ними, как вода перед носом лодки. Крайд привык.

Он подошёл к торговцу – старому деду с тремя курицами и одним зубом. Тот самый, который две недели назад отпустил странную молчаливую покупательницу, так и не разглядев её глаз.

– Некромантка, – сказал Крайд. – Жёлтые глаза. Чёрные волосы. Высокая, худая. Видели такую?

Торговец покачал головой.

– Нет, господин. Не видел. – Он сглотнул. – Но у нас тут бывает одна женщина. Странная. Всё время в землю смотрит. Покупает хлеб, сыр, сало. Молчит.

Крайд насторожился.

– Как она выглядит?

– Обычная, – сказал торговец. – Коричневый сарафан. Жёлтая вышивка. Волосы подвязаны лентой. Глаза прячет. Говорит, от света болят.

– Саблезуб с ней есть?

– Саблезуб? – торговец удивился. – Нет. Одна приходит. Всегда одна.

Крайд нахмурился. Коричневый сарафан. Жёлтая вышивка. Не чёрная мантия некромантки. Но странное поведение – прячет глаза, молчит, приходит и уходит.

Женщина в сарафане. Без саблезуба. Но саблезуб был с Лирой в лесу. Может, зверь умер от ран? Или она оставила его где-то? Или она приходит в деревню одна, а зверь ждёт в лесу?

– Когда она приходила в последний раз? – спросил Крайд.

– Да почитай каждый день ходит, – сказал торговец. – Но сегодня не было. Странно. Обычно она к полудню приходит.

Крайд и Рен переглянулись.

– А где она живёт? – спросил Крайд.

– Не знаю, – торговец пожал плечами. – Где-то в лесу. Она не говорит. Просто приходит, покупает и уходит.

Крайд отошёл от лавки и посмотрел на заходящее солнце. Лиловое небо темнело, наливаясь густой сливовой синевой. Две луны только начинали подниматься над лесом.

– Что думаете? – спросил Рен.

– Думаю, что это она, – сказал Крайд. – Сменила одежду. Прячет глаза. Саблезуба оставляет в лесу. Умно.

– Но почему она не использует магию?

Крайд не ответил. Он сам хотел бы это знать.

– Мы останемся здесь на ночь, – сказал он. – Завтра продолжим поиск.

– Может, прочесать лес? – предложил Рен. – Найти её убежище?

– Лес слишком большой. Мы можем искать неделями. – Крайд покачал головой. – Нет. Если она приходит сюда каждый день, мы её перехватим. Завтра. Утром.

– А если не придёт?

Крайд посмотрел на тёмную стену деревьев.

– Тогда будем думать дальше.

–

Ночью Крайд сидел у костра и смотрел на огонь. Рен спал рядом, завернувшись в плащ.

Крайд не спал. Он думал.

Три недели назад он видел её в лесу. Видел, как она сидела у дерева, а рядом лежал раненый саблезуб – огромный, белый, с рваной раной на боку и сломанной лапой. Он ожидал, что она добьёт зверя. Или подчинит. Или просто уйдёт. Лира никогда не тратила время на слабых.

Но она не ушла. Она сидела рядом. Разговаривала с ним. Тихо, спокойно, как с человеком.

И саблезуб – дикий, раненый, загнанный – не рычал. Не пытался уползти. Он смотрел на неё. И в его глазах не было страха.

Сначала Крайд решил, что это уловка. Лира знала, что он рядом. Знала, что он наблюдает. Играла роль. Пыталась сбить его с толку, прикинуться безобидной. Логично. В духе Лиры. Она всегда была хитра.

Но потом он вспомнил детали. Она не могла знать. Он стоял в темноте, под пологом невидимости. Она думала, что одна. И всё равно – сидела со зверем. И всё равно – разговаривала с ним.

Зачем? Зачем некромантке тратить время на умирающего зверя, если никто не видит?

Он потёр переносицу.

– Допустим, она сменила тактику, – прошептал он, глядя в огонь. – Раньше нападала, теперь прячется. Раньше запугивала, теперь притворяется обычной женщиной. Логично. Умно. В духе Лиры.

Он помолчал.

– Но саблезуб. Зачем ей саблезуб? Если она прячется, зверь только привлекает внимание. Если притворяется обычной, зачем таскать с собой хищника размером с лошадь?

И главное – магия. Лира пользовалась некромантией. Тьма, разложение, смерть. Он знал её стиль. Знал её ауру. А теперь – ничего. Никаких следов. Как будто она перестала колдовать вовсе.

– Можно перестать использовать магию, – сказал он себе. – Трудно, но можно. Но нельзя изменить саму магию. Некромантия не исчезает. Она либо есть, либо её нет.

Он замолчал.

Он видел подчинённых существ Лиры. Мертвецы, зомби, призванные тени – все они двигались дёргано, неестественно. Они выполняли приказы. Они не смотрели с доверием. А саблезуб – смотрел. Крайд видел это своими глазами. Зверь не был подчинён. Он был свободен. И он остался с ней по своей воле.

– Ты не Лира, – прошептал он, и слова прозвучали в ночной тишине едва слышно, будто он сам боялся их. – Но кто ты?

Он встал и посмотрел на тёмный лес.

– Рен, – сказал он. – Подъём.

– Что? – офицер вскочил, хватаясь за оружие. – Нападение?

– Нет. Смена тактики. Мы искали некромантку, которая прячется. А надо искать женщину в коричневом сарафане. С глазами, которые она прячет. И с саблезубом, который ждёт её в лесу.

Рен уставился на него.

– Вы думаете, это она? Лира?

– Я думаю, – сказал Крайд, – что мы найдём её. И тогда я спрошу. И получу ответ.

Он повернулся к костру.

– Потому что если она притворяется – я это узнаю. А если нет... – он замолчал. – Тогда всё, что я знаю об этом деле, – неправда. А я не люблю, когда я неправ.

Огонь трещал, выбрасывая искры в лиловое небо.

Крайд не знал ответа. Но он знал, что найдёт его. Даже если для этого придётся идти за ней через всю Империю. Или дальше.