Текст книги "Я не злая, я просто тут случайно. Или некромантка по ошибке (СИ)"

Автор книги: Анастасия Понамарева

сообщить о нарушении

Текущая страница: 23 (всего у книги 27 страниц)

– Мастер Корвин? – спросила я.

Корвин посмотрел на меня, потом на Шашлыка. Его глаза были светлыми, почти прозрачными, и я чувствовала, как он сканирует нас своим взглядом.

– Хороший зверь, – сказал он. – Сильный. Верный. Такие редко встречаются.

Шашлык не шелохнулся. Он ждал. Его глаза не отрывались от Корвина, но в них не было враждебности. Только настороженность.

– Лорд Крайд рассказал мне о твоей ситуации, – сказал Корвин. – Мы заключили сделку.

– Какую сделку? – спросила я, переводя взгляд с одного на другого. Я чувствовала, как внутри меня поднимается тревога. Сделка? О чём он говорит?

Крайд шагнул вперёд. Его лицо было спокойным, но я видела, как он смотрит на меня – внимательно, оценивая мою реакцию.

– Я не могу учить тебя всему, – сказал он. – Особенно тому, что связано с некромантией. Это не моя специализация. Но Корвин – мастер. Он знает больше меня.

– И что я должна сделать в ответ? – спросила я.

– Ты будешь помогать мне в работе с фамильярами, – сказал Корвин. – Я занимаюсь выращиванием и обучением фамильяров для студентов. Ты будешь помогать мне заботиться о них – кормить, ухаживать, следить за их состоянием. Это не сложно, но требует времени.

Он посмотрел на Шашлыка.

– И твой фамильяр будет помогать. Они лучше понимают друг друга, чем мы можем себе представить.

Я посмотрела на Шашлыка. Он смотрел на Корвина. Потом перевёл взгляд на меня и чуть склонил голову. Он всё ещё не понимал, что происходит, но он доверял мне. Его янтарные глаза были спокойными, и я чувствовала, что он не видит угрозы.

– И ты научишь меня настоящей некромантии? – спросила я.

– Я научу тебя тому, что знаю, – сказал он. – А я знаю больше, чем твой нынешний учитель.

Крайд усмехнулся – коротко, почти неслышно. Я видела, как его плечи слегка расслабились. Он был доволен, что сделка состоялась.

– Хорошо, – сказала я. – Я согласна.

Корвин кивнул.

– Тогда завтра в это же время ты придёшь в питомник фамильяров. Я покажу тебе, что нужно делать.

Он развернулся и ушёл. Его шаги были тихими, почти неслышными, и через мгновение его фигура исчезла в темноте.

Я стояла и смотрела ему вслед.

– Это было... неожиданно, – сказала я Крайду, всё ещё не веря в происходящее.

– Ты хотела учиться, – сказал он. – Я дал тебе возможность.

– Спасибо, – сказала я.

– Не благодари, – сказал он. – Ты будешь помогать Корвину. Это честная сделка.

Я смотрела на него. В темноте его глаза казались почти чёрными, и я видела в них отражение лунного света.

– Ты сделал это для меня, – сказала я. – Ты мог бы просто учить меня дальше. Но ты привёл его. Чтобы я могла учиться у лучшего.

Он не ответил. Он просто смотрел на меня. Потом его голос стал тише, мягче.

– Ты заслуживаешь лучшего, – сказал он. – Я даю тебе шанс.

Я смотрела на него, и внутри меня поднималось что-то тёплое. Не благодарность. Что-то другое. Что-то, чему я не могла дать имя.

– Иди спать, – сказал он наконец. – Завтра у тебя будет новый учитель.

Я ушла, чувствуя на себе его взгляд. Шашлык шёл рядом, и я чувствовала его тепло. Он шёл медленнее, чем обычно, и я знала – он всё ещё не понимает. Но он не уходит. Он просто идёт рядом.

– Ты не понимаешь, зачем я это делаю, – сказала я ему, когда мы дошли до общаги. – И это нормально. Я и сама не до конца понимаю. Но я знаю, что это правильно. Я должна стать сильной. Ради нас.

Он посмотрел на меня. В его глазах я не увидела понимания. Только доверие. Только веру в меня.

– Идём, – сказала я. – Завтра будет новый день.

Мы вошли в общагу. Я шла по коридору, чувствуя, как Шашлык идёт рядом. Я знала, что завтра будет новый день. Новые уроки. Новые возможности. И я была готова встретить их.

Глава 48: Голос из прошлого

Я перестала замечать, где кончается один день и начинается другой.

Утром – бегом к Корвину в питомник, днём – лекции, вечером – ночные тренировки с Крайдом, а между ними – редкие минуты, чтобы перевести дух и понять, какой сегодня день недели. Я не жаловалась. Это была честная сделка: я нянчилась с его фамильярами, а он учил меня тому, чему в Академии начинали учить только с третьего курса. И я чувствовала, как становлюсь сильнее. Не только магически – по-человечески. Как будто этот мир, такой чужой и опасный, наконец перестал быть просто местом выживания и начал становиться домом.

Друзьям я, конечно, сказала, что помогаю с выращиванием фамильяров. Иногда ко мне присоединялись Артур или Алиса, но чаще всего ходила Зара. У неё не было своего фамильяра, но она хотела его так сильно, что готова была часами нянчиться с чужими. В питомнике Корвина водились самые разные создания – совы с серебристыми глазами, змеи с переливающейся чешуёй, пауки размером с ладонь и кошки всех мыслимых пород и окрасов. Зара приходила в восторг от каждого нового зверя и могла сидеть с ними часами, разговаривая шёпотом, словно они могли её понять. А они, кажется, и правда понимали.

Так у профессора появилась не одна помощница, а несколько. И это была лучшая сделка в моей новой жизни.

–

Сегодня день выдался особенно мерзким.

Не по-зимнему холодно, а промозгло – тот самый холод, который пробирает до костей даже в плотной одежде. С неба падала какая-то жидкая мерзость – не то дождь, не то снег, а их нелепая смесь, которая промокала быстрее обычной воды и затекала за воротник с особенно злорадным упорством.

Я бежала к наставнику, проклиная себя за то, что засиделась у Корвина. Зара наконец-то научилась брать на руки одного особенно капризного совёнка, и я не могла уйти, пока не увидела её сияющую улыбку. Теперь расплачивалась за это – мокрыми волосами и холодом, который добрался уже до самых костей.

Шашлык бежал рядом, его мощные лапы глухо стучали по мокрым камням. Он периодически фыркал, отряхивая морду от холодных капель, и я видела, как пар вырывается из его пасти. Он не любил такую погоду и давал мне это понять каждым своим взглядом.

– Я знаю, знаю, – сказала я ему, на ходу поправляя капюшон. – Мерзость погода. Но мы почти пришли. Ещё десять минут. Обещаю.

Он фыркнул громче. Это было похоже на «я тебе не верю, ты всегда так говоришь, а потом мы бегаем ещё полчаса».

На перекрёстке я свернула направо. Обычно я обходила полигоны боевиков стороной – они недолюбливали некромантов, а я недолюбливала тратить время на их косые взгляды. Но сегодня у меня не было выбора. Я и так опаздывала, а сократить путь через их территорию значило сэкономить минут десять. В такую погоду даже самые отчаянные боевики не станут тренироваться.

Я ускорилась. Шашлык бежал за мной, его дыхание становилось ровнее, когда он подстраивался под мой ритм. Мокрые камни скользили под ногами, и несколько раз я чуть не поскользнулась, но удержалась.

И тут я услышала его.

Голос доносился с полигона. Командный, ледяной, с той особенной ноткой, которая не терпит возражений. Он резал воздух, как лезвие, и я чувствовала, как каждый звук врезается в мою память.

«…технику левой руки. Ты пропускаешь удар, потому что не держишь равновесие. Соберись. Иначе в бою ты труп.»

Я замерла.

Мир вокруг перестал существовать. Дождь перестал шуметь. Ветер перестал дуть. Остался только этот голос. Ледяной, командный, уверенный. Тот самый, который я слышала в библиотеке той ночью, когда сидела под столом, дрожа от страха, и слушала, как двое мужчин обсуждают ритуал.

В груди стало пусто. Холодно. Так холодно, как не бывает даже в самую мерзкую погоду. Я не могла дышать. Я не могла двигаться. Я стояла, как вкопанная, чувствуя, как кровь отливает от лица.

Шашлык ткнулся носом в мою ладонь. Тёплый, живой, настоящий. Он вернул меня в реальность. Я почувствовала его беспокойство. Он знал. Он всегда знал первым.

Я медленно повернула голову.

За невысокой каменной стеной я видела фигуру – высокий мужчина в тёмно-синей мантии, которая почти сливалась с серым небом. Седые волосы, короткая стрижка, прямая спина. Он стоял в центре полигона, скрестив руки на груди, и наблюдал за двумя студентами, которые отрабатывали удары. Его лицо было спокойным, почти скучающим – как у человека, который видел это тысячи раз.

Мастер Теон.

Я смотрела на него и чувствовала, как внутри меня поднимается холодная ярость. Всё это время он был здесь. Он ходил по тем же коридорам, сидел в той же столовой, дышал тем же воздухом. И никто не знал. Никто не подозревал. Он был легендой. Наставником. Тем, кому доверяли.

А он убивал студентов.

Я не могла дышать. Мир качнулся вокруг меня. Шашлык снова ткнулся носом в мою руку, и я почувствовала его тепло. Он чувствовал мой страх – он всегда чувствовал его первым, даже когда я пыталась его скрыть.

– Это он, – прошептала я, и мой голос дрожал так сильно, что я едва узнала его. – Я знаю этот голос. Это он говорил в библиотеке.

Я заставила себя дышать. Медленно, глубоко. Я смотрела на Теона, запоминая каждую деталь. Его профиль. То, как он держит руки. То, как он наклоняет голову, когда говорит. Всё это могло пригодиться. Всё это могло стать доказательством.

Я развернулась и пошла к преподавательскому корпусу. Шашлык бежал рядом, и я чувствовала его напряжение. Он знал, что я боюсь. Он знал, что я спешу.

–

Я не помнила, как добралась до кабинета Крайда. Не помнила, как поднималась по лестнице. Помнила только, что стучала в дверь – три коротких, отрывистых удара. И что он открыл почти сразу.

Он стоял на пороге, без плаща, в простой тёмной одежде. Увидев моё лицо, он чуть прищурился. Он знал: что-то случилось.

– Елена, – сказал он, и в его голосе появилась настороженность. – Что случилось?

Я влетела в кабинет. Дождевая вода стекала с моего капюшона, оставляя на полу тёмные пятна. Шашлык вошёл следом и остановился у двери, готовый защищать.

– Я знаю, кто это был, – сказала я, и слова вырвались слишком быстро, слишком громко. – Я слышала его голос. На полигоне боевых магов. Это Теон. Старший наставник боевого факультета.

Крайд смотрел на меня. Спокойно. Слишком спокойно.

– Ты уверена? – спросил он.

– Абсолютно, – сказала я. – Я запомнила тот голос. Командный, ледяной. Это он говорил в библиотеке. Он говорил о ритуале. Он говорил, что всё готово. Он говорил, что знает, кто их слышал. Это был Теон. Я не ошибаюсь.

Я остановилась, тяжело дыша. Капля воды скатилась с моего носа на пол. Тишина стала плотной, как стена.

Он молчал. Долго. Слишком долго.

– Елена, – сказал он наконец, и в его голосе я услышала усталость. Такую глубокую, что я почти почувствовала её физически. – Я знаю Теона двадцать лет. Он – легенда Канцелярии. Он ушёл в отставку, чтобы преподавать. Он учил меня, когда я был молодым агентом. Он был моим наставником.

– Ты мне не веришь? – мой голос дрогнул. – Ты думаешь, я ошибаюсь?

– Я думаю, что ты была напугана, – сказал он. – Ты слышала голоса через стену. Ты сидела в темноте. Это мог быть кто угодно. Ты могла ошибиться. Слух – вещь ненадёжная, особенно когда ты в панике.

Я смотрела на него. Внутри меня поднималось что-то тёмное. Не злость. Не отчаяние. Что-то холодное и тягучее.

– Я не ошибаюсь, – сказала я, и мой голос стал твёрже, чем я ожидала. – Я знаю, что ты не можешь просто так поверить мне. Я знаю, что тебе нужны доказательства. Но я говорю тебе правду. Это Теон. И если ты не поможешь мне, я найду доказательства сама. Я не позволю ему убить ещё кого-то. Я не позволю ему убить меня или моих друзей.

Я смотрела ему в глаза. Я не отводила взгляда.

– Ты не понимаешь, – сказал он, и в его голосе появились нотки, которых я не слышала раньше. Беспокойства. – Теон – не просто преподаватель. Он – бывший агент. Если он действительно тот, кого ты ищешь, он опасен. Ты не справишься с ним одна.

– Я не одна, – сказала я. – У меня есть команда. И у меня есть ты. Даже если ты мне не веришь.

Он смотрел на меня. Я видела, как он борется с собой. Как взвешивает мои слова на невидимых весах.

– Даже если ты права, – сказал он тихо, – я ничего не могу сделать. У меня нет доказательств. Только твои слова. Если я пойду к начальству и скажу, что студентка обвиняет Теона в заговоре – меня поднимут на смех. Или хуже – начнут расследование против тебя. Ты станешь главной подозреваемой.

Я смотрела на него. Я чувствовала, как внутри меня уходит последняя надежда. Как она сменяется холодной, твёрдой решимостью.

– Значит, ты ничего не сделаешь, – сказала я. Это был не вопрос.

– Я не могу вмешиваться без доказательств, – сказал он, и в его голосе я услышала боль. – Это не моя игра, Елена. Ты просишь меня пойти против всего, чему меня учили. Против человека, который был моим наставником. Я не могу просто так взять и разрушить его жизнь на основе слов студентки.

Я смотрела на него. Долго. Потом медленно кивнула.

– Хорошо, – сказала я, и мой голос был ровным. Слишком ровным. – Я поняла.

Я развернулась и вышла из его кабинета. Шашлык – за мной. Дверь закрылась с тихим стуком.

Я не обернулась. Я не хотела, чтобы он видел мои глаза. Я не хотела, чтобы он видел, как я боюсь.

–

Я шла по коридору, и каждый шаг давался с трудом. Шашлык шёл рядом, его дыхание было ровным, спокойным. Он чувствовал мою злость, мою боль, мою решимость. И он был рядом.

– Он не верит мне, – сказала я Шашлыку, когда мы вышли из корпуса. Дождь почти стих, превратившись в мелкую морось. – Он думает, что я ошибаюсь. Он считает, что Теон не может быть виновен, потому что он был его учителем.

Шашлык поднял голову и посмотрел на меня. В его глазах я прочитала вопрос: «И что мы будем делать?»

Я остановилась. Посмотрела на мокрые камни под ногами. На серое небо. На Шашлыка, который ждал моего ответа. Я чувствовала, как внутри меня поднимается что-то новое. Не отчаяние. Не злость. А холодная, кристально чистая решимость.

– Я докажу ему, – сказала я, и голос мой стал твёрже. – Я найду доказательства. Я заставлю его поверить. Но я не буду делать это одна.

Я встала и пошла в общежитие. Шашлык шёл за мной, его шаги были ровными и уверенными. Он знал, что я приняла решение. И он был готов идти за мной.

Я ворвалась в свою комнату, закрыла дверь и прислонилась к ней спиной. Шашлык сел напротив меня и смотрел. В его глазах я читала вопрос: «Ты уверена?»

– Да, – сказала я. – Я уверена. Мы сделаем это. Мы найдём доказательства. Мы докажем, что я права.

Я подошла к окну. За ним – фиолетовое небо, две луны, тишина Академии. Дождь закончился, и воздух стал чистым и холодным. Где-то вдалеке светились огни столицы. Где-то там, в этом мире, который становился моим, жили люди, которых я начала считать своими.

– Мы начнём завтра, – сказала я Шашлыку. – И мы не остановимся, пока не узнаем правду.

Шашлык подошёл ко мне и лизнул мою руку. Я погладила его по голове, чувствуя, как его шерсть щекочет пальцы.

Я легла на кровать и закрыла глаза. Шашлык устроился рядом, положив голову мне на колени. Его дыхание было ровным, спокойным.

Завтра начиналось новое приключение. И я была готова к нему.

Глава 49: Операция «Своя команда»

Утро началось с того, что я проснулась раньше будильника.

Я лежала в кровати, смотрела в потолок и чувствовала, как внутри меня пульсирует странное, почти забытое чувство. Не страх. Не тревогу. А что-то похожее на азарт. Как будто я снова была менеджером, который брался за проект, который все считали провальным. Только теперь ставки были выше. Намного выше. Вместо невыполненных KPI – чья-то жизнь. Вместо дедлайна – очередное убийство. И никакого HR-отдела, который поможет разрулить конфликт.

Шашлык уже стоял у двери. Он смотрел на меня своими янтарными глазами, и в них читался вопрос: «Ну что, идём?» Я села на кровати, потянулась и улыбнулась. Мои мышцы ныли после вчерашней тренировки, но это была хорошая боль. Боль человека, который не сидит на месте.

– Идём, – сказала я. – У нас сегодня важный день. Операция «Своя команда» начинается.

Шашлык фыркнул – то ли одобрительно, то ли скептически. Я решила, что одобрительно. Он всегда так делал, когда я придумывала названия для наших планов. Мне казалось, что это добавляет им веса. Ему, кажется, было всё равно. Но он шёл за мной.

–

Мы встретились в гостиной до завтрака. Все четверо – я, Зара, Артур и Алиса. Мы сидели на диванах, пили чай и делали вид, что обсуждаем учёбу. Но я знала – каждый из нас думал об одном.

Теон. Его голос. Та ночь в библиотеке. И то, что мы собирались сделать.

– Итак, – сказала я, когда в гостиной никого не осталось. – Давайте обсудим детали. Я чувствую себя как в том фильме, где герои собираются в подвале и планируют ограбление. Только мы грабим не банк, а тайны бывшего агента. И нас вместо пушек – учебники по некромантии.

Зара хихикнула, но быстро прикрыла рот рукой. Артур закатил глаза – я видела, как он это сделал, хотя и старался казаться серьёзным. Алиса просто улыбнулась. Шашлык зевнул, обнажив клыки. Я решила, что это знак одобрения.

Я достала из кармана лист бумаги, на котором накануне набросала план. На нём были отмечены основные маршруты Теона – те, что мы уже успели заметить. Его кабинет в восточной башне. Путь до столовой. Полигон боевиков. И то, как он часто уходил в город, несмотря на то, что студентам это было запрещено.

– Мы не можем следить за ним все вместе, – сказала я. – Он заметит. Он же бывший агент. У него, наверное, есть чутьё на хвосты. Мы должны действовать по очереди, небольшими группами. И никогда не подходить слишком близко. Как в той игре, где нужно не попасться охраннику. Только здесь охранник может убить.

– А если он заметит? – спросила Зара. Её голос дрожал, но в глазах горела решимость. Она боялась, но не отступала. Я видела, как её пальцы сжимают кружку с чаем – так сильно, что побелели костяшки. Но она была здесь. Она не ушла.

– Тогда мы делаем вид, что просто проходим мимо, – сказала я. – Мы – студенты. У нас есть причины быть в любом месте Академии. Мы можем сказать, что идём на занятия, в библиотеку, к наставнику. Главное – не показывать, что мы следим именно за ним. И не смотреть ему в глаза. Это всегда выдаёт.

Артур кивнул. Он сидел, скрестив руки на груди, и выглядел так, будто уже просчитал все варианты. Его лицо было серьёзным, но я заметила, как он чуть расслабил плечи, когда я сказала, что мы будем действовать вместе.

– Я могу следить за ним по утрам, – сказал он. – У меня тренировки на полигоне боевиков. Я могу находиться рядом, не вызывая подозрений. Он привык видеть меня там. Я буду просто ещё одним студентом, который отрабатывает удары.

– А я могу следить за ним в библиотеке, – сказала Алиса. – Я часто там сижу. Никто не удивится, если я буду проводить там больше времени. Особенно если я буду делать вид, что готовлюсь к экзаменам. Это даже не будет ложью – я действительно должна готовиться.

– Я буду с тобой, – сказала Зара, глядя на меня. – Мы можем ходить вместе. Как будто мы просто гуляем или идём к Корвину. Я могу притворяться, что очень хочу увидеть новых совят. Это даже не будет притворством – я действительно хочу их увидеть.

Я посмотрела на них. На своих друзей. На свою команду. На людей, которые пошли за мной, даже не зная, чем всё закончится. Они верили мне. И я не могла их подвести.

– Хорошо, – сказала я, чувствуя, как внутри меня разливается тепло. – Тогда распределяемся. Артур – утро. Алиса – библиотека и восточная башня. Мы с Зарой – остальное время. Если кто-то заметит что-то необычное – сразу говорим остальным. Мы не действуем в одиночку. Это главное правило.

Мы кивнули. Я чувствовала, как внутри меня разливается тепло. Мы были вместе. И это было единственное, что имело значение.

–

Дни потянулись один за другим. Мы следили за Теоном, стараясь не привлекать внимания. Это было похоже на игру – мы ходили по Академии, делали вид, что заняты своими делами, и одновременно наблюдали. Прятки с очень опасным финалом.

Артур был прав – на полигоне боевиков он выглядел естественно. Он тренировался, отрабатывал удары, иногда даже разговаривал с другими студентами. Но я знала – он не упускал Теона из виду. Он замечал, когда тот уходил, когда возвращался, с кем разговаривал. Он был как камера наблюдения, только с кулаками.

Алиса проводила часы в библиотеке. Она сидела за дальним столом, делала вид, что готовится к экзаменам, и следила за тем, кто заходит в восточную башню. Она заметила, что Теон часто бывает там по вечерам, когда в коридорах уже никого нет. И что он всегда выходит оттуда с каким-то странным выражением лица – как будто он только что сделал что-то важное.

Мы с Зарой ходили по Академии, как будто гуляли. Мы заходили в те корпуса, где обычно не бывали, и делали вид, что ищем нужную аудиторию. Шашлык шёл рядом со мной, и его присутствие успокаивало – он чувствовал опасность раньше, чем я, и если бы что-то пошло не так, он бы предупредил. Пока что он только фыркал на особенно подозрительные кусты.

Но пока всё было тихо. Теон вёл себя как обычный преподаватель. Он проводил занятия, проверял работы, разговаривал с коллегами. Ничего подозрительного. Мы уже начали сомневаться, не ошиблись ли мы. Может быть, мне просто показалось? Может быть, я хотела найти виновного так сильно, что услышала то, чего не было?

Но потом Алиса заметила кое-что странное.

–

– Он уходит в город, – сказала она, когда мы встретились вечером в моей комнате. Её голос был тихим, но в нём звучала уверенность. – Я видела его у восточных ворот. Он уходит к вечеру, когда уже темнеет, и возвращается практически к утру.

– Сейчас не каникулы, – сказал Артур. – Студентам запрещено покидать территорию. Но преподаватели могут выходить.

– Да, – сказала Алиса. – Но он уходит не один раз. Я заметила – он уходит примерно в одно и то же время. Раз в три-четыре дня. И возвращается под утро. Я проверяла несколько раз. Это не случайность.

– Как ты узнала, что он возвращается под утро? – спросила я.

– Я заметила это случайно, – сказала Алиса. – Я возвращалась из библиотеки поздно ночью и видела, как он входит в восточные ворота. Тогда я подумала, что мне показалось. Но потом я специально проверила. Я ждала его в ночной библиотеке, не уходя до рассвета. И я видела, как он возвращается. Каждый раз.

– Ты не спала всю ночь? – спросила Зара. – Ради этого?

– Это было важно, – сказала Алиса, и в её голосе я услышала ту же решимость, что и в моём. – Если он уходит на всю ночь, значит, он что-то делает. Что-то, что нельзя делать днём. Что-то, что он скрывает.

Я сидела и слушала. Внутри меня росла уверенность. Мы нашли нить. Теперь нужно было проследить, куда она ведёт.

– Мы должны узнать, куда он ходит, – сказала я. – Мы должны проследить за ним в городе.

– Это опасно, – сказала Алиса. – Если он заметит, что мы вышли за ним – он поймёт, что мы следим за ним. И он не остановится перед тем, чтобы убрать свидетеля.

– Я знаю, – сказала я. – Но это наш единственный шанс. Если он что-то скрывает – это там. В городе. Мы не можем сидеть сложа руки и ждать, пока он убьёт кого-то ещё.

Мы замолчали. Я видела, как они обдумывают мои слова. Как взвешивают риски. Как принимают решение. Тишина в комнате была такой плотной, что я слышала, как тикают часы на стене.

– Я пойду, – сказал Артур. – Я могу притвориться, что у меня есть разрешение на выход. У меня есть родственники в городе. Никто не удивится, если я уйду на ночь.

– Ты не пойдёшь один, – сказала я. – Мы пойдём вместе. Но не все. Только те, кто сможет остаться незамеченным.

Я посмотрела на Шашлыка. Он сидел у двери и смотрел на меня. Я чувствовала его спокойствие. Он был готов идти за мной куда угодно. Даже в самое логово врага.

– Мы с Шашлыком пойдём, – сказала я. – Артур – с нами. Зара и Алиса – остаются в Академии. Если мы не вернёмся через три часа – вы идёте к Крайду. Не к Гаррету, не к другим наставникам. Только к Крайду. Он знает правду.

Они кивнули. Я чувствовала, как внутри меня поднимается холодная решимость. Мы делали это. Мы шли в самое сердце тайны.

– Тогда завтра, – сказала я. – Завтра мы узнаем, куда он ходит.

–

Ночью я не могла уснуть.

Я лежала на кровати, смотрела в потолок и слушала дыхание Шашлыка. Он спал у моих ног, его бока ровно вздымались и опускались. Он был спокоен. Он доверял мне. Я смотрела на него и думала о том, как он изменил мою жизнь. Тогда, в лесу, я просто хотела спасти раненого зверя. Я не знала, что он станет моим якорем. Моей опорой. Моей семьёй.

Я думала о том, что мы делали. О том, как мы следили за Теоном. О том, что мы собирались сделать завтра. Это было опасно. Это было безумно. Но это было необходимо.

За окном светили две луны. Фиолетовое небо было чистым, и звёзды мерцали, как россыпь бриллиантов. Я смотрела на них и думала о том, что где-то там, в другом мире, моя мама смотрит на такое же небо. Только оно голубое. И она не знает, что я жива.

Я закрыла глаза и почувствовала, как внутри меня поднимается что-то новое. Не тоска. Не печаль. А решимость. Я не могла вернуться домой. Я не могла сказать маме, что я жива. Но я могла сделать этот мир лучше. Я могла остановить того, кто убивает студентов. Я могла защитить тех, кто стал моей семьёй.

Я повернулась на бок и погладила Шашлыка по голове. Он открыл один глаз, посмотрел на меня и снова закрыл. Он был здесь. Он был рядом. И этого было достаточно.

– Завтра будет новый день, – прошептала я. – И мы справимся.

Я закрыла глаза и провалилась в сон.

–

Утро было холодным. Небо затянули тучи, и моросил мелкий дождь – такой же, как в тот день, когда я услышала голос Теона. Я стояла у восточных ворот вместе с Артуром. Шашлык сидел рядом, его шерсть намокла, но он не обращал на это внимания. Он был готов.

Мы ждали.

И когда начало смеркаться, мы увидели его. Теон вышел из восточной башни, быстро прошёл по дорожке к воротам, перекинулся несколькими словами с привратником и вышел за пределы Академии. Он двигался уверенно, как человек, который делал это сотни раз.

Мы двинулись следом. Не слишком близко, но и не слишком далеко. Мы знали, что он профессионал. Он мог заметить нас, если мы подойдём слишком близко. Но мы были студентами. Мы были невидимыми. Мы – те, кого не замечают, пока они не сделают что-то важное.

Теон шёл по улицам города. Он не оглядывался. Он не проверял, не следят ли за ним. Он просто шёл – уверенно, быстро, как будто знал, куда направляется.

Мы следовали за ним. Шашлык бежал рядом, его лапы почти бесшумно ступали по мокрым камням. Артур держался чуть позади, стараясь не привлекать внимания. Я чувствовала, как дождь стекает по моему лицу, смешиваясь с капельками пота. Сердце колотилось где-то в горле.

Теон свернул в узкий переулок, затем в другой, и остановился у старого, обветшалого дома. Он достал ключ, открыл дверь и скрылся внутри. Дверь закрылась за ним с глухим стуком.

Мы остановились на углу, глядя на закрытую дверь.

– Что это за место? – спросил Артур. Его голос был тихим, но я слышала в нём напряжение.

– Я не знаю, – сказала я. – Но я знаю, что мы должны узнать.

Я чувствовала, как внутри меня поднимается холодное возбуждение. Мы нашли его. Теперь нужно было понять, что он там делает.

– Мы ждём, – сказала я. – Мы ждём, пока он выйдет. И потом мы решим, что делать дальше.

Мы ждали. Дождь усиливался. Шашлык фыркал, отряхивая морду, но не отходил от меня. Артур стоял рядом, его лицо было напряжённым. Я видела, как он сжимает кулаки, как его плечи напряжены.

Прошло несколько часов. Стемнело. Город затих. Мы стояли в тени и ждали, когда Теон выйдет. Но он не выходил. Только свет в окне горел тускло, как свеча в ночи.

– Он, наверное, останется там до утра, – сказал Артур. – Как обычно.

– Тогда мы тоже останемся, – сказала я. – Мы должны узнать, что он там делает.

Мы ждали до рассвета. Холод пробирал до костей, но я не чувствовала этого. Я смотрела на дом и ждала. Шашлык прижимался ко мне, согревая, и я чувствовала его дыхание на своей руке. Он не уходил. Он был со мной.

Когда небо начало светлеть, дверь открылась. Теон вышел. Он выглядел уставшим, но довольным. Он закрыл дверь, оглянулся по сторонам и направился обратно.

Мы не двинулись с места. Мы ждали, пока он скроется за поворотом.

– Идём, – сказала я, когда он исчез. – Мы должны посмотреть, что там.

Мы подошли к дому. Дверь была заперта. Но окно на первом этаже было приоткрыто. Артур подошёл к нему, осторожно заглянул внутрь.

– Там ничего нет, – сказал он. – Пустая комната. Только стол и стул.

– Тогда зачем он сюда приходил? – спросила я.

Артур пожал плечами.

– Может быть, он встречался с кем-то. Может быть, он просто хотел побыть один. Может быть, это его тайное убежище.

Я смотрела на дом. Я чувствовала, что он что-то скрывает. Что-то важное. Но я не знала, что именно. Я смотрела на пустое окно, на закрытую дверь, на старые камни, которые видели столько тайн.

– Мы вернёмся сюда завтра, – сказала я. – И мы узнаем, что он делает в этом доме.

–

Когда мы вернулись в Академию, я чувствовала себя вымотанной, но странно довольной. Мы сделали первый шаг. Мы нашли его тайное место. Теперь нужно было узнать, что он там делает. Мы были на верном пути.

Зара и Алиса ждали нас в гостиной. Когда мы вошли, они подняли головы. Я видела беспокойство в их глазах – они боялись за нас. Но когда они увидели, что мы целы, их плечи расслабились.

– Ну что? – спросила Зара. Её голос дрожал.

– Мы нашли его, – сказала я, чувствуя, как усталость накатывает на меня. – Он уходит в дом в старом районе. Мы не знаем, что он там делает, но мы знаем, куда он ходит.

– Это уже что-то, – сказала Алиса. – Мы можем проследить за ним снова.

– Завтра, – сказала я. – Завтра мы узнаем больше. Я хочу знать, что он там делает. Я хочу знать, с кем он встречается. Я хочу знать всё.

Я села на диван, чувствуя, как усталость накатывает на меня. Шашлык устроился у моих ног и закрыл глаза. Я чувствовала его дыхание – ровное, спокойное. Он был здесь. Он был рядом. И этого было достаточно.

Мы сидели в тишине, каждый думал о своём. Я смотрела в окно, где за стенами Академии шумел город – тот самый город, в котором скрывался наш враг.

– Мы справимся, – сказала я тихо, чувствуя, как внутри меня поднимается уверенность. – Мы обязательно справимся. У нас есть команда. У нас есть цель. И мы не остановимся, пока не узнаем правду.

Шашлык поднял голову и лизнул мою руку. Я погладила его по голове, чувствуя, как его тепло разливается по моему телу. Он был моим якорем. Моей опорой. Моей семьёй.

За окном начинался новый день. И я была готова встретить его. Вместе со своей командой. Вместе с теми, кто стал моей семьёй.