Текст книги "Я не злая, я просто тут случайно. Или некромантка по ошибке (СИ)"

Автор книги: Анастасия Понамарева

сообщить о нарушении

Текущая страница: 3 (всего у книги 27 страниц)

Глава 7: Городок Гарм и Первое Знакомство с Местным Бизнесом

Я шла долго. Может, час. Может, два. Лиловое небо начало светлеть, и две луны – коричневая Лигару с кольцами и зеленоватый Абей – медленно таяли в утренней дымке. Лес постепенно редел, уступая место полям с синей травой и редким кустарником.

Ноги гудели. Плечо ныло тупой постоянной болью. Желудок напоминал о себе голодными спазмами. Я начала всерьёз подумывать, не попробовать ли на вкус тот синий мох, который постоянно видела под ногами.

– Нет, Елена, – сказала я себе. – Ты не настолько голодна. Ещё нет. В этом мире всё, что выглядит красиво, либо ядовито, либо хочет тебя убить.

Я усмехнулась и поплелась дальше.

И тут я увидела огоньки.

Вдалеке, в низине между холмами, мерцали тёплые жёлтые огни. Не демонические красные глаза. Не холодное голубое сияние кристаллов. Просто огни. Дома. Окна.

– Цивилизация, – выдохнула я. – Люди. И, надеюсь, еда, которую не нужно собирать с земли.

Я ускорила шаг. Учитывая моё состояние, это было похоже на подпрыгивающую походку уставшего зомби – что выглядело наверняка особенно комично.

Через пятнадцать минут я стояла на холме, глядя вниз.

Городок был убогим. Кривые покосившиеся домишки из тёмного дерева лепились друг к другу, как пьяные приятели после корпоратива. Улицы немощёные, превратившиеся в грязное месиво. Редкие масляные фонари на столбах лишь подчёркивали унылость места.

– Очень похоже на мой родной город, – пробормотала я. – Только без магии. И с большим количеством грязи.

Я спустилась вниз, стараясь выглядеть максимально нормально. Что было сложно, учитывая чёрную мантию, жёлтые глаза и дыру в плече. Не лучший дресс-код для первого знакомства.

На въезде в деревню я наткнулась на покосившуюся деревянную вывеску:

Добро пожаловать в Гарм!

Население: 247

Гарм – лучшее место на болоте!

(Только не спрашивайте почему)

– Маркетинг на уровне, – фыркнула я. – Прямо как в том агентстве, где мы работали с лозунгом «Мы доставим ваш груз, даже если это слишком поздно».

Я вошла в деревню.

Меня заметили сразу.

Первая – старуха в цветастом платке, сидевшая на крыльце и чистившая странную репу. Увидев меня, она замерла, выронила нож и перекрестилась. Три раза. Быстро.

– Мать моя, – прошептала она. – Некромантка! В Гарме!

– Доброе утро, – сказала я, стараясь звучать дружелюбно. – Я просто прохожу мимо. Мне нужна еда. И бинты.

Старуха вскочила с крыльца с такой прытью, какой я не ожидала от человека её возраста. Через секунду дверь захлопнулась, и я услышала, как задвинулся засов.

– Ничего себе бабуля, – пробормотала я. – В её возрасте так бегать... наверное, местная магия. Или просто я очень страшная.

Дальше – хуже.

Здоровенный мужик с топором, тащивший дрова, увидел меня, замер, медленно положил топор на землю и поднял руки.

– Я ничего не сделал, – сказал он. – Я мирный человек. Я даже жену не бью. Честно.

– Я тоже ничего не сделала, – сказала я. – Я просто ищу...

Он не дослушал. Развернулся и убежал.

–...еду, – закончила я в пустоту.

Я пошла дальше. Люди шарахались, как от прокажённой. Дети замирали и смотрели огромными глазами. Одна девочка показала пальцем:

– Мама, у неё жёлтые глаза...

– Спасибо, капитан очевидность, – сказала я. – Я в курсе.

Я решила попробовать местный магазин. Или лавку. Или то, что здесь считалось торговой точкой.

Небольшая хибара с вывеской: «Лавка Доброго Тролля» – и подписью: «Мы продаём всё, что не приколочено».

Я вошла внутрь.

За прилавком сидел маленький кругленький человечек с большой рыжей бородой и лысой головой. Он что-то жевал, читая книгу в кожаном переплёте.

Увидев меня, он поперхнулся, закашлялся, потом медленно опустил книгу и уставился на меня. Его рука медленно поползла под прилавок – туда, где, судя по всему, лежало оружие.

– Я просто хочу купить еду, – сказала я, останавливаясь у входа. – И бинты. И карту. У меня есть деньги.

Я достала мешочек с монетами. Медленно. Чтобы он видел – я не тянусь за оружием.

Он смотрел на мешочек. Потом на меня. Потом снова на мешочек.

– Некромантка, – сказал он. Голос высокий и писклявый. – У нас. В Гарме. – Он сглотнул. – Что тебе нужно?

– Я же сказала. Еда. Бинты. Карта. – Я высыпала монеты на прилавок. – Вот. Серебро. Медь. Я заплачу. По рыночной цене.

Он посмотрел на монеты. Взгляд скользнул по серебру, по меди – и замер. На золотой монете с крылатой змеёй.

На секунду его лицо окаменело. Он сглотнул и быстро отвёл взгляд. Но я заметила.

– Ты могла бы просто взять, – сказал он, и голос стал чуть тише. – Я не могу тебе помешать. Ты – некромантка.

– Я не собираюсь никого грабить, – сказала я, убирая золотую монету обратно. – Я хочу купить хлеб. – Я устало вздохнула. Руки дрожали, и я едва не выронила мешочек, завязывая шнурок. – Послушайте. Я очень устала. Я голодна. У меня рана. Я просто хочу купить еду, перевязаться и уйти. Я не буду вас убивать и не буду вызывать вашу бабушку из могилы. Обещаю.

Он смотрел на меня. Долго. Потом его рука медленно вернулась на прилавок.

– Странная ты, – сказал он. – Для некромантки.

– Наверное, – сказала я. – Я просто хочу выжить. Как все.

Он хмыкнул. Потом начал собирать товар. Хлеб – тёмный, плотный, пахнущий чем-то пряным. Вода – в глиняной фляге. Бинты – старые, но чистые. Карта – потрёпанная, с пометками на непонятном языке.

– Три серебряных, – сказал он.

– Держите. – Я отсчитала монеты.

Он взял их. Спрятал в карман. Потом посмотрел на меня.

– Если ты ищешь работу... на кладбище нужен смотритель. Упыри стали слишком шумными по ночам. А с некромантом они бы поосторожнее.

– Спасибо за предложение, – сказала я. – Я подумаю.

Я забрала припасы и направилась к выходу.

– Эй, – окликнул он меня. – Ты и правда не убьёшь меня?

– Обещаю, – сказала я, обернувшись. – Я даже муху не обижу. Ну, если она не сядет мне на лицо.

Он не понял шутки. Но я уже вышла.

–

На улице я села на ближайшее крыльцо и начала есть хлеб.

Он был невкусным. Твёрдым. Пах почему-то дымом и грибами. Но я была так голодна, что мне было всё равно. Руки всё ещё дрожали, и я пару раз уронила крошки на мантию, прежде чем сумела нормально откусить.

– Итак, – сказала я себе, жуя. – У меня есть еда. Вода. Бинты. Карта. Денег осталось – четыре серебряных и двенадцать медных. Плюс золотая, которую лучше никому не показывать. Цель: вернуться к саблезубу, исцелить его, понять, где я, и придумать план. Хороший план. А не просто «бежать и надеяться».

Я развернула карту. На ней была изображена местность – болота, леса, горы. Я нашла Гарм – крошечная точка на краю Тенебриса. Сам лес был обведён неровным кругом с пометкой на незнакомом языке. Дальше к северу – горная гряда, а за ней, обведённый двойным кольцом, город с надписью «Кайрус». Столица? Или крепость?

Между мной и саблезубом лежало болото, отмеченное значками, похожими на черепа.

– Значит, обратно – через болото с черепами, – сказала я. – Отличный план. KPI по выживанию уже выполнен, но мы идём к перевыполнению.

Я посмотрела на небо. Лиловое, как всегда. Две луны уже скрылись за горизонтом.

И тут я замерла.

А зачем я вообще возвращаюсь?

Саблезуб – дикий зверь. Я ничего ему не должна. Я могла бы просто пойти на север, в сторону Кайруса, подальше от Тенебриса, от Крайда, от всего этого кошмара. Начать новую жизнь. Затеряться в большом городе.

Я представила, как он лежит там, у корней дерева. Сломанная лапа. Рваная рана. Янтарные глаза, которые закрылись, когда он опустил голову мне на колени.

– Чёрт, – сказала я.

Встала. Подхватила припасы.

– Ты менеджер по особым поручениям, Елена. Сейчас у тебя новое поручение: доставить в безопасное место раненого зверя. И, заодно, не умереть. И не попасть на костёр.

Я двинулась обратно – к лесу, к болоту, к саблезубу.

Потому что я не бросала своих. Даже если «свой» – это гигантский саблезубый зверь, с которым я знакома меньше суток.

Глава 8: Возвращение и Первый Настоящий Союзник

Я шла по лесу, сжимая в руках мешок с припасами. Бинты, хлеб, вода, карта – всё, что удалось купить в Гарме на последние монеты. Ветки хлестали по лицу, корни цеплялись за ноги, но я шла. Не останавливаясь.

Дорога до дерева, где я оставила его, заняла меньше, чем я ожидала. Я знала этот путь – каждая тропинка, каждый поворот отпечатались в памяти. Когда я вышла на поляну, сердце замерло.

Он лежал там же, где я его оставила. Белый комок шерсти у подножия дерева, почти сливающийся с синеватым мхом. Я не знала, что чувствовать – страх, что он умер, надежду, что выжил, или что-то ещё, чему я не могла дать имя.

Он приоткрыл глаз. Янтарный. Мутный. Но в нём мелькнуло узнавание.

– Эй, – сказала я, опускаясь рядом на колени. – Я вернулась. Как и обещала. – Я усмехнулась. – Даже менеджеры иногда держат слово. Редко, но бывает.

Он смотрел на меня. Его дыхание было ровным, но слабым. Он ждал меня. Я видела это по его глазам – он знал, что я вернусь.

– Ты ждал меня, – сказала я, и в голосе прозвучало удивление. – Это уже прогресс. В моём мире это называется «лояльность сотрудника». Редкое качество. Даже с зарплатой.

Я положила мешок на землю и заглянула ему в лицо. Он был слаб, но жив. Рана на боку выглядела лучше, чем в прошлый раз – воспаление спало, края подсохли, кровь перестала сочиться. Мой серебристый свет сработал лучше, чем я могла предположить.

– Я не буду снова лечить тебя магией, – сказала я, и он насторожился. – Не потому что не хочу. А потому что это уже было. Теперь – другой этап.

Я достала бинты, развернула их и начала перевязывать рану. Аккуратно, стараясь не причинять боль. Он не дёргался, не рычал. Он просто смотрел на меня – внимательно, спокойно, как будто изучал.

– Смотри, – сказала я, завязывая узел. – Это – первая помощь. В моём мире это называется «медицинская страховка». Только у нас её нет. Так что терпи.

Я убрала бинты и посмотрела на него. Он дышал ровнее. Его взгляд стал яснее.

– Теперь у нас есть выбор, – сказала я, и голос стал серьёзнее. – Я могу оставить тебя здесь, и ты попытаешься выжить сам. Или ты идёшь со мной. Я не знаю, что ждёт нас впереди. Но я знаю, что если останусь здесь одна – умру. И ты – тоже.

Он смотрел на меня. Долго. В его глазах я видела не страх, не боль, а что-то другое – вопрос. Он ждал моего решения.

– Я не знаю, понимаешь ли ты меня, – сказала я тихо. – Но я скажу прямо: я не могу нести тебя. Ты слишком тяжёлый. Я слишком слабая. У меня нет саблезубо-воза. Если я уйду, а ты останешься – ты умрёшь. Если ты попытаешься идти со мной – у нас есть шанс. Не большой. Но есть.

Я помолчала.

– Послушай, – сказала я, и голос дрогнул. – Я не знаю, как это работает в этом мире. Но в моём мире есть правило: ты не оставляешь своих. Даже если они не могут говорить. Даже если они только что появились в твоей жизни. Ты просто... остаёшься с ними.

Я смотрела ему в глаза. Не отводила взгляда. Я чувствовала, как внутри меня поднимается что-то новое – не страх, не надежда. Решение. Я уже приняла его, но боялась озвучить.

Он смотрел на меня. Потом медленно опустил голову мне на колени. Тяжелая. Тёплая. Живая.

Я не двигалась. Просто сидела, чувствуя его дыхание на своих руках, его тепло, его доверие.

– Хорошо, – сказала я, и голос дрогнул. – Я принимаю это как согласие.

Я закрыла глаза. Серебристый свет вырвался из моих пальцев – мягкий, тёплый, не такой яркий, как в прошлый раз. Я не исцеляла его до конца. Я просто дала ему силы. Заряд энергии, который поможет ему встать и идти. Он окутал его, проникая в рану, снимая воспаление, убирая боль.

Когда свет погас, я открыла глаза. Рана выглядела почти затянутой. Его дыхание стало ровнее. Его тело расслабилось.

– Я не могу исцелить тебя до конца, – сказала я, чувствуя, как силы покидают меня. – Не умею. Не знаю как. Но я могу дать тебе шанс.

Он смотрел на меня. И в его глазах я видела благодарность.

Он медленно поднялся. На трёх лапах. Четвёртая, сломанная, всё ещё волочилась. Но он стоял. Он смотрел на меня. И в его глазах я видела выбор.

Он шагнул ко мне. Один шаг. Второй.

– Хорошо, – сказала я, чувствуя, как внутри меня разливается что-то тёплое. – Теперь ты – официально мой «стратегический партнёр». Добро пожаловать в компанию «Выживание и Ко». Штат – два сотрудника. Бюджет – нулевой. Перспективы – туманные. Но есть одно преимущество – мы не сдаёмся.

Он лизнул мою руку. Шершавый, горячий язык.

Я засмеялась. Впервые за долгое время – искренне, легко.

– Тогда нам нужно дать тебе имя. Не могу же я называть тебя «эй, ты» всю оставшуюся жизнь.

Я задумалась. Барс? Слишком банально. Снежок? Слишком невинно. Гроза? Слишком пафосно.

– Шашлык, – сказала я.

Он замер. Посмотрел на меня с явным недоумением.

– Да, Шашлык. Это – ирония. Ты – огромный, страшный, с клыками. А я называю тебя в честь еды. Корпоративный юмор. В моём мире так разряжают атмосферу перед провальным отчётом.

Он фыркнул. Я решила, что это согласие.

– Вот и славно, – сказала я, вставая. – Только не жалуйся потом, когда я скажу: «Шашлык, иди сюда» – а ты решишь, что ужин – это ты.

Он закатил глаза. Клянусь, он их закатил.

– О, так ты ещё и с характером, – усмехнулась я. – Отлично. Значит, мы поладим.

Я развернула карту. Тенебрис – на севере. Гарм – южнее. Между ними – болота, отмеченные значками черепов. За ними – горы.

– Прямой маршрут – на восток. Но там – Крайд. Там – патрули. Это – «заблокированный канал». Мы идём в обход. Через болота, на юг, к порту. Это – «альтернативная логистика». Дольше. Грязнее. Но безопаснее.

Я сложила карту и посмотрела на Шашлыка. Он стоял на трёх лапах, но тяжело дышал. Ему нужен был отдых.

– Сначала найдём укрытие, – сказала я. – Тебе нужно восстановиться. А потом – в путь.

Я взяла мешок и двинулась вперёд. Шашлык – рядом, хромая, но не отставая. Его дыхание было ровным. Он не уходил. Он шёл за мной.

– Слушай, – сказала я, не оборачиваясь. – У меня когда-то был кот. Мурзик. Толстый, ленивый, с чувством собственного достоинства. Он считал, что я ему прислуживаю. И был прав. Он тоже ходил за мной по пятам. Только он требовал консервы. А ты – требуешь, чтобы я тебя не бросила.

Он фыркнул.

– Это меньшая цена, – сказала я. – Консервы стоят дороже.

Я шла через лес, чувствуя, как внутри меня разрастается странное спокойствие. Я не была одна. У меня был Шашлык. У меня была цель. И это было единственное, что имело значение.

Глава 9: Избушка в Лесу и Жизнь в Коричнево-Жёлтом Сарафане

Мы бродили по лесу несколько дней. Может, три. Может, пять. Я сбилась со счёта. Здесь дни были странными – лиловое небо светлело и темнело, две луны сменяли друг друга, а я всё шла и шла, спотыкаясь о корни и ругаясь сквозь зубы.

Шашлык хромал рядом, но с каждым днём его шаг становился увереннее. Рана затягивалась – моя магия сработала лучше, чем я ожидала. Или он просто был живучим. Может, и то, и другое.

– Слушай, – сказала я ему на третий день, когда мы остановились перекусить, – я так больше не могу. Я хочу спать на нормальной кровати. И есть горячую еду. И не мёрзнуть по ночам, прижимаясь к твоей шерсти. Это, конечно, приятно, но у тебя блохи, наверное.

Он фыркнул и отвернулся. Обиделся.

– Ладно-ладно, – сказала я. – Нет у тебя блох. Ты самый чистый саблезуб в этом лесу. Честно. Но мне нужен дом. Хотя бы какой-нибудь. С крышей. И желательно с печкой. И чтобы Крайд не нашёл. И чтобы соседи не вызывали инквизицию.

И тут, на четвёртый день, мы нашли её.

Избушка.

Стояла на поляне, укрытая от глаз гигантскими синими кронами, словно пряталась от всего мира. Крыша покосилась, дверь держалась на одной петле, окна затянуты старой паутиной. Но это был дом. Настоящий дом. С четырьмя стенами и печкой.

– Шашлык, – сказала я, – это знак. Мы остаёмся здесь. Если, конечно, внутри не живёт какая-нибудь баба-яга. Или демон. Или баба-яга с демоном – это был бы вообще неудобный квартет.

Я подошла к двери. Осторожно толкнула. Скрипнула, но открылась.

Внутри пусто. Не запущенно, не разгромлено – просто пусто. Стол, лавка, кровать, печка. На стене – старый гвоздь. На полу – слой пыли. Как будто хозяева ушли и не вернулись.

– Интересно, что стало с бывшими жильцами? – спросила я, обводя взглядом комнату. – Ушли? Умерли? Их съели? – Я пожала плечами. – Ладно. Знать не хочу. Я сниму этот вопрос с повестки. У нас новоселье.

Шашлык зашёл следом, обнюхал каждый угол, чихнул от пыли и лёг у печки с таким видом, будто жил здесь всегда.

– Согласен, – сказала я. – Дом есть дом. Даже если в нём пока что пахнет мышами и чьей-то трагической судьбой.

–

Следующие несколько дней я приводила избушку в порядок. Нашла старую метлу, подмела пол. Собрала дрова, растопила печь. Обнаружила, что дымоход работает, а это уже пять звёзд на любом сайте бронирования.

С продуктами было сложнее. Мои запасы таяли. Деньги ещё были, но нужно было найти, у кого их потратить. В Гарм я возвращаться не рисковала – хватило одного визита. Но карта показывала ещё одно поселение к востоку от избушки. Крошечное, без названия. То, что нужно.

Я выходила на охоту за едой под вечер. Низко опускала голову, прятала глаза, старалась не привлекать внимания.

Деревушка оказалась раза в три меньше Гарма и, кажется, ещё беднее. Тут и некромантке были рады, лишь бы платила. Торговец – старый дед с одним зубом и тремя курицами – продавал хлеб, сыр и сало. Он не задавал вопросов. Он просто брал деньги и отдавал товар. Идеальный клиентский сервис.

Один раз, когда я пробегала мимо сушилки с бельём, меня осенило. Сарафан.

Коричневый, с жёлтой вышивкой, с завязками на плечах. Он висел на верёвке и, казалось, манил меня.

Я замерла. Огляделась. Никого.

– Так, – сказала я себе. – Это не кража. Это... экспроприация. Временная. Я потом верну. Или заплачу. Или отработаю. Когда-нибудь. Наверное.

Я схватила сарафан с верёвки, забежала в кусты, переоделась и повесила свою мантию Лиры в дупло старого дуба. На всякий случай. Если Крайд идёт по следу, пусть ищет мантию, а не меня. А мантия пусть лежит – мало ли, пригодится для переговоров или похорон.

Теперь я выглядела почти нормально. В коричнево-жёлтом сарафане с бантиком на поясе. И даже волосы подвязала лентой.

– Ну, – сказала я, глядя на себя в ручей, – не королева, конечно. Но и не некромантка. Почти не видно.

Шашлык, наблюдавший за моими перевоплощениями, склонил голову и фыркнул.

– Смейся-смейся, – сказала я. – Зато меня перестали бояться. Теперь я похожа на местную дурочку. Или на странную странницу. Главное – не поднимать глаза.

Я наклонилась к воде и посмотрела на своё отражение. Жёлтые глаза всё ещё светились в тени лица. Как у совы. Или у змеи. Или у светофора, который вот-вот переключится на «беги».

– Вот ты где, моя главная проблема, – вздохнула я. – Шрамы можно спрятать. Одежду сменить. Но глаза... глаза – это паспорт. И в моём паспорте написано: «Некромантка. Опасна. При встрече – кричать и убегать».

Я села на берег и задумалась. Шашлык устроился рядом и положил голову мне на колени.

– Давай рассуждать логически, – сказала я, почёсывая его за ухом. – Что можно сделать с глазами в мире, где нет контактных линз и, подозреваю, даже нормальной косметики?

Вариант первый: шляпа. Широкополая, надвинутая на лицо. Плюсы: глаза не видны. Минусы: выглядит подозрительно. Кто ходит в шляпе, надвинутой на пол-лица? Только тот, кто что-то скрывает. Или вампир. Или некромантка. Отличная маскировка, Елена, просто отличная.

Вариант второй: подводка. Сажа, уголь, что-то тёмное вокруг глаз. Отвлекает внимание от радужки. Плюсы: легко сделать. Минусы: жёлтый всё равно будет просвечивать. К тому же, я не визажист. Могу нарисовать себе такие стрелки, что меня примут за демона и испугаются ещё сильнее.

Вариант третий: очки. Не линзы – простые стёкла в оправе. Если найти зеленоватое или дымчатое стекло, оно изменит оттенок. Плюсы: стильно, загадочно, плюс сто к интеллекту. Минусы: где взять оправу? Где взять стекло? Я даже не знаю, есть ли в этом мире оптика. Может, в Кайрусе...

Вариант четвёртый: иллюзия. Магия. Амулет, который меняет цвет глаз. Плюсы: эффективно. Минусы: я не умею. У Лиры такого амулета не было – или был, но она потеряла его в том же бою, где получила стрелу в плечо. Искать новый – это квест. А квесты я пока не готова брать. У меня текущий ещё не завершён.

Вариант пятый: смотреть в землю и надеяться на лучшее. Плюсы: уже работает. Минусы: в большом городе, в таверне, на рынке – человек, который никогда не поднимает глаз, привлекает внимание не меньше, чем жёлтые глаза.

– Итого, – подвела я итог, – у нас пять вариантов, и все так себе. Шляпа – подозрительно. Подводка – ненадёжно. Очки – негде взять. Иллюзия – не умею. Пятый вариант – запасной.

Шашлык зевнул. Ему было всё равно.

– Спасибо за поддержку, – сказала я. – Очень ценно. Просто невероятно.

Я ещё раз посмотрела на своё отражение. Жёлтые глаза смотрели на меня – чужие, яркие, как два маленьких солнца.

– Ладно, – сказала я. – Пока будем придерживаться пятого варианта. Смотреть в землю и молиться, чтобы никто не приглядывался. А в Кайрусе... в Кайрусе посмотрим. Может, там есть подпольный рынок магических штучек. Или просто хороший оптик. Или хотя бы нормальная шляпная лавка.

Я встала, отряхнула сарафан и направилась обратно к избушке. Шашлык потрусил следом.

– Знаешь, что самое обидное? – сказала я ему по дороге. – У Лиры была целая жизнь, чтобы обзавестись полезными артефактами. Амулетами, зельями, может, даже запасным телом на случай смерти. А она вместо этого призывала демонов и воровала артефакты. Полный провал стратегического планирования. Вот что бывает, когда нет KPI.

Он фыркнул. То ли согласился, то ли просто устал слушать.

–

За те дни, что я жила в избушке, я заметила ещё кое-что.

Шашлык – гениальный рыболов.

Это открылось случайно. Я сидела на берегу лесного ручья, пытаясь поймать хоть что-то палкой с привязанной верёвкой, когда он подошёл к воде, посмотрел на неё с задумчивым видом и... плюхнулся. Лапой. Одним молниеносным движением.

Когда он поднял голову, в его пасти билась здоровенная рыбина. Чешуя блестела на лиловом свете.

– Ты... ты это сделал нарочно? – спросила я, чувствуя, как уважение к нему растёт.

Он положил рыбу к моим ногам. Как подарок.

– Да ты у меня не саблезуб, – сказала я. – Ты – суши-мастер. Мой персональный рыболовный департамент. Отдел поставок. Заместитель по водным ресурсам.

С того дня мы ели рыбу почти каждый день. Я жарила её на костре, варила уху в найденном котелке, даже пыталась запечь в глине. Получалось так себе, но голодными мы не ходили.

– Ты – лучший коллега, – сказала я ему, когда мы в очередной раз ужинали у костра. – Не жалуешься, не просишь премию, работаешь за еду. Идеальный сотрудник. Я бы наградила тебя грамотой, но бумаги нет.

Он лизнул мою руку и устроился у ног.

–

В избушке было всё, кроме технологических радостей.

Я поняла это на утро третьего дня, когда проснулась и осознала, что хочу ванну с пеной. Горячую, ароматную, с пузырьками.

– Шашлык, – сказала я, глядя в потолок, – я сейчас умру. Мне нужна ванна.

Он поднял голову и посмотрел на меня с выражением «ты вообще о чём?».

– Ванна, – повторила я. – Большая ёмкость с горячей водой. Мыльной. С пеной. Чтобы я могла помыться нормально, а не обтираться мокрой тряпкой в ручье, как бомж. Я, конечно, уже почти смирилась с ролью лесной отшельницы, но чистоплотность – это святое.

Он моргнул. Лёг обратно. Ему было всё равно.

– Ты не понимаешь, – вздохнула я. – Это цивилизация. Это то, к чему я привыкла. Душ, горячая вода, шампунь... А здесь – ручей и холодная вода. И мыло из золы, от которого кожа скрипит.

Я посмотрела на котелок с водой, которая грелась на печке.

– Хотя, – сказала я, – если нагреть воды, найти большую бочку и набрать душистых трав... может, получится что-то вроде спа. Лесное спа. «У некромантки» – звучит как бренд. Нет, звучит как угроза.

Бочки не было. Было только ведро. И чайник.

– Технологические нужды, – сказала я, – не удовлетворены. Но хотя бы с голоду не помрём. И это, чёрт возьми, уже победа.

–

За дни, проведённые в избушке, я привыкала к этому миру.

К лиловому небу. К синим листьям. К двум лунам. К тому, что здесь никто не использует интернет, а новости передают через сплетни и слухи.

– Знаешь, – сказала я Шашлыку, когда мы сидели у костра, – у меня дома был кот. Мурзик. Толстый, ленивый, с чувством собственного достоинства. Он считал, что я ему прислуживаю. И был прав. – Я усмехнулась. – Он тоже пытался ловить рыбу. Ну, пытался. Один раз упал в аквариум и потом три дня на меня обижался.

Он фыркнул.

– Ну да, – сказала я. – Ты круче. Ты у меня рыбачишь, охраняешь дом, не требуешь консервов... Ты – идеальный компаньон. Единственное, что тебе не хватает, – это умения готовить. Но и я готовлю так себе, так что мы квиты.

Я посмотрела на огонь. За стенами избушки шумел лес. Где-то вдалеке кричала ночная птица. Две луны светили в окно.

– Я скучаю по дому, – сказала я тихо. – По ванне с пеной. По интернету. По нормальному кофе. Но здесь... здесь я могу дышать. Меня не преследуют. Мне не нужно ничего доказывать.

Я посмотрела на Шашлыка.

– Спасибо, что ты есть.

Он придвинулся ближе и положил голову мне на колени.

–

На ночь я укладывалась на кровать. Шашлык ложился у порога и охранял сон.

И впервые за долгое время я спала спокойно. Без адреналина. Без страха.