Текст книги "Я не злая, я просто тут случайно. Или некромантка по ошибке (СИ)"

Автор книги: Анастасия Понамарева

сообщить о нарушении

Текущая страница: 18 (всего у книги 27 страниц)

Глава 37: Осмысление. Новая реальность

Я просидела в своей комнате до самого вечера.

Не потому что хотела. Просто не могла заставить себя встать. Ноги отказывались слушаться, руки дрожали, а в груди сидел холодный, тяжелый ком – как будто я проглотила булыжник, и он застрял где-то между сердцем и диафрагмой. Дышать было больно. Думать – больно. Даже смотреть в окно было больно, потому что там было фиолетовое небо, а не голубое.

Шашлык лежал рядом, положив голову мне на колени. Его дыхание было ровным, теплым, и я чувствовала, как его спокойствие передается мне. Он не понимал, что случилось. Он просто знал, что мне плохо, и оставался рядом. Лучший сотрудник, которого я когда-либо нанимала. Никаких претензий по зарплате, никаких больничных, никаких «я ухожу в другой отдел» – только верность и круглосуточная поддержка. Мурзик, конечно, был хорош, но он не умел ловить рыбу и не защищал меня от демонов. Шашлык – универсальный специалист.

Я гладила его шерсть и перебирала в голове то, что увидела в колодце.

Мама. Лира. Зеркало, в котором я смотрела на свое настоящее лицо – и видела в нем чужие глаза. Холодный, расчетливый взгляд, который принадлежал не мне. Который смотрел на мир из моего тела.

– Она живет моей жизнью, – сказала я вслух. Голос прозвучал хрипло, как будто я не пила несколько дней. – Она пьет мой чай. Она спит в моей кровати. Она смотрит на мою маму чужими глазами, и мама думает, что это я.

Шашлык поднял голову и посмотрел на меня. В его янтарных глазах я прочитала вопрос: «И что ты собираешься с этим делать?»

Хороший вопрос. Если бы я знала ответ.

Я закрыла глаза и попыталась успокоиться. Дышать. Медленно. Глубоко. Как учил Крайд, когда мы только начинали тренировки. «Дар откликается на страх, – говорил он тогда. – Если ты не можешь контролировать дыхание, ты не можешь контролировать магию».

Я дышала. Считала. Вдох – раз. Выдох – два. Вдох – три. Выдох – четыре.

Ничего не изменилось. Магия не откликнулась – ошейник, который Теон нацепил на меня в подвале, всё ещё глушил её. Но страх понемногу отступал. Холод внутри начал таять, уступая место чему-то другому. Чему-то, что я не могла сразу назвать. Может быть, принятию. Может быть, отчаянию, которое переросло в решимость. Я не знала. Но я чувствовала, как внутри меня поднимается что-то новое.

Я села ровнее. Шашлык придвинулся ближе, положив голову на мои колени. Его тепло разливалось по телу, как грелка, и я чувствовала, как холод внутри начинает понемногу отступать.

– Ладно, – сказала я себе. – Хватит ныть. Ты – Елена Амурская, менеджер по особым поручениям, и ты умеешь решать проблемы. Даже те, которые кажутся нерешаемыми. Даже те, которые... ну, ты поняла.

Я закрыла глаза и провела SWOT-анализ. На бумаге это заняло бы полчаса. В голове – пять минут.

Силы: я жива, я в сознании, у меня есть Шашлык, друзья, и я знаю правду.

Слабости: я не могу вернуться домой, у меня нет магии Лиры, и я понятия не имею, что делать дальше.

Возможности: я могу изменить свою жизнь здесь. Я могу стать сильнее. Я могу найти способ вернуться – или хотя бы попытаться.

Угрозы: если я буду сидеть и ныть, я ничего не добьюсь. И еще – Крайд. Он знает правду. Он может использовать ее против меня. Или помочь. Я не знаю.

Я открыла глаза и посмотрела на Шашлыка.

– Итак, у нас есть три сценария, – сказала я ему. – Первый: я принимаю это и живу дальше. Второй: я пытаюсь найти ритуал, чтобы вернуться. Третий: я сдаюсь и становлюсь местной сумасшедшей, которая разговаривает с саблезубом. – Я посмотрела на него. – Третий вариант, кстати, уже частично реализован. Я разговариваю с тобой, и ты меня слушаешь. Мы – команда. Пусть и странная.

Он фыркнул. Я решила, что это был смех.

– Но есть еще четвертый вариант, – сказала я, чувствуя, как внутри меня поднимается что-то новое. Не надежда. Не отчаяние. А холодная, спокойная решимость. – Я могу использовать это знание. Я могу понять, что Лира – это не просто угроза. Это – часть меня. Часть моей истории. Я могу принять это и двигаться дальше. Как в том проекте, когда клиент в последний момент поменял ТЗ, и мне пришлось переделывать всю логистику за ночь. Я справилась тогда. Справлюсь и сейчас.

Я встала. Ноги слушались неохотно – мышцы затекли от долгого сидения, и в коленях противно хрустнуло. Но я заставила их двигаться. Шашлык поднялся следом, и мы подошли к окну.

За ним – Академия. Студенты ходили по дорожкам, кто-то сидел на траве, кто-то тренировался на полигоне. Смех, крики, обычная жизнь. Никто не знал, что я только что узнала правду о себе. Никто не знал, что я – не та, за кого себя выдаю. Я смотрела на них и чувствовала, что я – часть этого мира. Не по выбору. Но по факту.

– У нас есть команда, – сказала я Шашлыку. – У нас есть Зара, Артур, Алиса. И даже Крайд – хотя он пока не знает, на чьей он стороне. Но он знает правду. И пока он не использовал это против меня. Это уже что-то.

Шашлык лизнул мою руку. Его язык был теплым и шершавым – идеальное напоминание о том, что я не одна. Что кто-то есть рядом. Что я не просто ошибка системы, а человек, у которого есть будущее.

– И у нас есть ты, – сказала я. – Мой персональный отдел мотивации и поддержки. Ты даже не представляешь, сколько бы я заплатила за такого сотрудника в прошлой жизни. Мурзик, конечно, был хорош, но он не умел ловить рыбу и не защищал меня от демонов. Ты – универсальный специалист. Ты и рыбак, и охранник, и психотерапевт. Ты – мой личный департамент всего сразу.

Я почувствовала улыбку. Первую за последние несколько дней. Она была слабой, почти невидимой, но она была. Я чувствовала, как мышцы лица растягиваются в привычном, почти забытом движении. Это было странное ощущение – улыбаться, когда внутри всё еще болит. Но это было лучше, чем плакать.

Я посмотрела в зеркало на стене. Старое, с потускневшей серебряной амальгамой, оно висело здесь с тех пор, как я заселилась в эту комнату. В нем отражалась девушка с жёлтыми глазами. Чужие глаза, но уже не такие чужие. Я смотрела на них и не чувствовала страха. Я чувствовала только усталость. И тихую, спокойную решимость.

– Мы справимся, – сказала я. – Не знаю как, но справимся.

Шашлык сидел рядом и смотрел на меня. В его янтарных глазах я прочитала то же, что всегда: «Я с тобой. Что бы ты ни решила».

Я подошла к столу, взяла блокнот и написала:

1. Сходить на занятия. Дышать. Жить.

2. Поговорить с Зарой. Она – мой HR-отдел. Даже если она не знает, что такое HR.

3. Понять, что делать дальше.

4. Не умереть. Это приоритет.

Я посмотрела на список и усмехнулась. Список был коротким, но ёмким. Как и все хорошие планы.

– Это KPI, – сказала я Шашлыку. – Мои личные KPI на сегодня. Если я выполню все пункты – я молодец. Если нет – я попробую завтра. Ты согласен?

Он фыркнул. Я решила, что это «да».

Я убрала блокнот, взяла Шашлыка за ошейник и вышла из комнаты.

–

В коридоре было пусто. Студенты уже разошлись по своим делам, и я шла одна, чувствуя, как шаги гулко отдаются в тишине. Светильники горели тускло, отбрасывая на стены длинные тени, и я смотрела на них и думала о том, что скоро всё изменится. Я не знала, как именно. Но я чувствовала это.

Я зашла в столовую. Внутри было шумно – студенты обедали, смеялись, обсуждали экзамены. Нормальная жизнь. Я прошла к нашему столу.

Зара сидела за дальним столом с книгой в руках. Она была одна. Увидев меня, она отложила книгу и улыбнулась.

– Ты пришла, – сказала она. – Я думала, ты будешь сидеть в своей комнате весь день.

– Я тоже так думала, – сказала я, садясь напротив. – Но потом поняла, что ныть – неэффективно. Это не входит в мои компетенции. У меня, знаешь ли, нет пункта в должностной инструкции «сидеть и рефлексировать до потери пульса». Это не предусмотрено бюджетом.

Она улыбнулась шире. Её глаза, красные, как всегда, стали теплее.

– Значит, ты уже не боишься? – спросила она.

– Боюсь, – честно сказала я. – Но я перестала позволять страху управлять мной. Это как... ну, как если бы ты боялась экзаменов, но все равно пошла на экзамен. Потому что иначе ты не сдашь его. А если не сдашь – останешься на второй год. А если останешься на второй год – придется снова учить теорию проклятий. А я эту теорию уже выучила. Мне лень учить её заново.

Она рассмеялась. Её смех был тихим, но искренним.

– Ты всегда находишь способ всё объяснить через логистику, – сказала она.

– Это мой суперспособ, – сказала я. – В прошлой жизни я была менеджером. Я могу объяснить любую проблему через KPI, дедлайны и бюджет. Даже экзистенциальный кризис.

Она покачала головой, но улыбнулась.

Её глаза стали серьезными.

– А что насчет колодца? – спросила она. – Ты видела что-то. Я знаю. Ты вышла другой. Не просто испуганной. Ты была... разбитой. Как будто ты потеряла что-то важное.

Я помолчала. Я не хотела рассказывать ей всё. Не сейчас. Но я хотела сказать ей хотя бы часть правды. Она была моим другом. Она заслуживала знать.

– Я узнала, что не могу вернуться домой, – сказала я. – Мой дом – там, в другом мире. И я никогда не смогу попасть туда. Я застряла здесь. Навсегда.

Она смотрела на меня. Я видела, как она обдумывает мои слова. Как она пытается понять, что я чувствую. В её глазах не было жалости. Только понимание.

– Но ты здесь, – сказала она наконец. – Ты жива. У тебя есть друзья. У тебя есть Шашлык. И у тебя есть мы. Ты не одна. И никогда не будешь одна.

Я улыбнулась. Иногда я забывала, что она – не просто одногруппница. Она была той, кто понимал меня. Кто не спрашивал лишнего. Кто просто был рядом.

– Спасибо, – сказала я. – Ты – мой отдел кадров. Даже если ты не знаешь, что это такое.

Она рассмеялась. Я рассмеялась вместе с ней.

Мы сидели в столовой, пили чай, и я чувствовала, как внутри меня уходит боль. Не полностью – но достаточно, чтобы дышать. Достаточно, чтобы жить.

–

День прошел быстро.

Занятия, обед, вечер. Я была на каждой лекции. Я отвечала на вопросы. Я делала вид, что всё нормально. И к концу дня я поняла – я не просто делаю вид. Я действительно начинаю чувствовать себя нормально. Не как раньше. Не как до колодца. Но как человек, который принял свою жизнь. Который перестал бороться с тем, чего не может изменить. Который научился жить с тем, что есть.

На анатомии я впервые за долгое время не отворачивалась, когда Сигер вскрывал очередное тело. Я смотрела. Я чувствовала, как внутри меня поднимается что-то новое. Не страх. Не отвращение. А профессиональный интерес. Я хотела знать, как работает это тело. Как оно дышит. Как оно умирает. Как я могу помочь ему.

На ритуалах я впервые за долгое время не ошиблась. Я выстроила пентаграмму с первого раза. Чётко, ровно, уверенно. Гаррет посмотрел на меня, и в его глазах мелькнуло что-то – одобрение? Удивление? Я не знала. Но я знала, что я сделала это правильно.

Вечером я сидела на подоконнике в своей комнате. За окном – фиолетовое небо, две луны, тишина Академии. Шашлык лежал у моих ног.

– Знаешь, – сказала я ему, – когда я была менеджером, у меня был клиент, который требовал доставить груз в город, которого не было на карте. Я объясняла ему, что это невозможно. Он не слушал. Он просто повторял: «Вы должны сделать это». И знаешь, что я сделала?

Шашлык поднял голову.

– Я нарисовала ему карту. Свою. С тем городом, который он хотел. И отправила груз в ближайший реальный город. Он был доволен. Груз пришел вовремя.

Я замолчала.

– Сейчас я чувствую себя так же. Мой дом – это город, которого нет на карте. Но я могу нарисовать новую карту. С новым домом. С новой жизнью.

Я смотрела в окно и чувствовала, как внутри меня поднимается решимость.

– Я не знаю, как, – сказала я. – Но я найду способ.

Шашлык лизнул мою руку. Я погладила его по голове, чувствуя, как его шерсть щекочет пальцы.

Я не знала, что будет завтра. Но я знала, что я готова встретить это. С командой. С Шашлыком. С новой картой, которую я нарисую сама.

–

Я закрыла глаза и почувствовала, как внутри меня поднимается что-то новое. Не надежда. Не отчаяние. А холодная, спокойная решимость.

Я не могла вернуться домой. Но я могла сделать этот мир своим домом. Я могла найти свое место. Я могла стать сильной. Я могла защитить тех, кто стал моей семьей.

Я открыла глаза и посмотрела на Шашлыка.

– Завтра будет новый день, – сказала я. – И я готова встретить его.

Он лизнул мою руку. Я улыбнулась.

Я закрыла глаза и провалилась в сон.

Глава 38: Запретная дверь. Первый шаг

Прошло три месяца со смерти Тайлера.

Три месяца. Я считала дни. Не потому что ждала чего-то – просто время тянулось странно, как будто Академия застыла в ожидании. Агенты Канцелярии появлялись всё реже. Сначала их было двое, потом один, потом и он уехал. Гаррет сказал, что расследование не закрыто, но активные поиски приостановлены.

– Есть предположение, что убийца покинул территорию Академии, – сказал он на одной из лекций. – Все убийства случались во время каникул, когда ворота были открыты. Студенты возвращались, преподаватели уезжали, гости приезжали – в этой суете легко затеряться.

Мы слушали молча. Я видела, как Зара выдохнула с облегчением – её плечи опустились, пальцы перестали сжимать край парты. Как Артур расслабил плечи. Как Алиса перестала оглядываться на каждый шорох.

Но я не верила. Что-то внутри меня говорило, что убийца всё ещё здесь. Что он ждёт. Это была не логика. Это была интуиция.

–

Тишина в Академии стала другой.

Раньше она была напряжённой – все ждали, что кто-то снова умрёт. Теперь она была пустой – как будто все выдохнули и забыли. Студенты снова смеялись в коридорах, снова спорили в столовой. Жизнь вернулась в свою колею.

Но я не могла забыть. Я видела лица Ренара и Тайлера каждый раз, когда закрывала глаза. Я слышала, как Гаррет говорил: «Мы не знаем, кто это сделал». Я чувствовала, что убийца рядом.

И теперь я знала, почему.

–

Учёба становилась тяжелее.

Физическая подготовка – бег, прыжки, лазанье по канатам. Ластер не щадил нас. Он гонял до потери сознания, и я ненавидела каждую секунду. Но я становилась сильнее.

Анатомия – поднятие зомби, установление ментальной связи. Я привыкла к холоду мёртвых тел. Я привыкла к тому, что они слушаются меня.

Ритуалы – черчение кругов, изучение рун. Мы учились строить пентаграммы в сознании. Гаррет говорил: «Магия – это не слова. Это структура. Если вы можете построить её в голове – вы можете использовать её».

Я училась. Я строила. Я запоминала.

–

И вот однажды на занятии по ритуалам я услышала то, что заставило мои руки вспотеть.

Наставник – старый маг с длинной седой бородой – стоял у доски и рассказывал о запрещённых ритуалах.

– Есть ритуалы, которые нарушают законы природы, – говорил он. – Они не просто опасны. Они разрушают саму структуру мироздания. Один из них – обмен душами.

Я замерла.

– Этот ритуал позволяет двум душам поменяться телами, – продолжал он. – Для начала нужно призвать душу из другого мира. Вторая часть – отправить свою душу в освобождённое тело. Любая погрешность – и обе души развоплотятся. Они просто исчезнут. Навсегда.

Он замолчал, давая нам осознать услышанное.

– Поэтому этот ритуал запрещён, – сказал он. – Он отнимает жизнь у другого человека. Если кто-то попытается провести его – он будет казнён. Даже за попытку.

Я смотрела на него и чувствовала, как сердце колотится где-то в горле.

Я знала, где хранится информация об этом ритуале.

–

Каждый студент знал, где находится запретная секция. Неприметная дверь в конце библиотеки. Тёмная, деревянная, с едва заметными рунами по краям.

Я видела её много раз, проходя мимо. Теперь я думала только о ней.

После лекции я не пошла в столовую. Я пошла в библиотеку. Я села за столик в углу, откуда была видна та самая дверь. Достала учебник и сделала вид, что готовлюсь.

На самом деле я ждала.

–

Я приходила в библиотеку три дня подряд.

Каждый раз я садилась за тот же столик. Четыре метра от двери. Ровно столько, чтобы видеть её, но не привлекать внимания.

На первый день никто не подошёл к двери.

На второй – я увидела, как один из магистров прошёл мимо, даже не взглянув на неё.

На третий день я увидела его.

Один из старших магистров – тот, что вёл у нас ритуалы – подошёл к двери. Он остановился перед ней. Коснулся ручки. Его губы зашевелились – я не расслышала слов, но видела движение. Его пальцы коснулись рунов на замке в определённой последовательности. Дверь открылась. Он вошёл и закрыл её за собой.

Я смотрела. Я запоминала. Каждое движение. Каждое касание. Каждый жест.

Он был внутри около десяти минут. Когда он вышел, я попыталась повторить его движения. Я коснулась ручки. Я повторила последовательность жестов.

Ничего. Дверь не открылась.

Я села обратно за столик. Сердце колотилось где-то в горле. Я была близко. Я просто не знала точной последовательности.

– Мне нужен ключ, – сказала я Шашлыку, который лежал у моих ног. – Не физический. Магический. Я должна понять, как это работает.

–

Следующие несколько дней я провела в библиотеке.

Я взяла книги по магическим замкам. Я читала о рунах, о последовательностях, о том, как создаются ключи. Я учила теорию. Я пробовала на простых замках – и у меня получалось.

Но дверь в запретную секцию была сложнее.

– Это как код, – сказала я Шашлыку. – Если я не узнаю последовательность – я не смогу её открыть.

Я перерисовывала руны, которые видела на двери. Я пыталась понять, что они значат. Я записывала каждую деталь.

– Я должна сделать это ночью, – сказала я. – Когда в библиотеке никого нет.

Я закрыла глаза и начала думать.

–

План родился не сразу. Но когда он сложился – он был простым и опасным.

1. Узнать последовательность рун.

2. Понять, какую магию используют магистры.

3. Найти время, когда в библиотеке никого нет.

4. Попробовать открыть дверь.

Я спрятала листок в ящик стола. Я знала, что это рискованно. Если меня поймают – меня исключат. Или хуже – казнят.

Но если я не попробую, я никогда не узнаю, смогу ли я вернуться домой.

–

На следующее утро я сидела за завтраком, когда Зара подошла ко мне.

– Ты опять пропустила ужин, – сказала она. – Ты вообще ешь?

– Ем, – сказала я. – Просто не хочу есть в столовой.

– Ты целыми днями сидишь в библиотеке, – сказала она. – Ты выглядишь так, будто не спишь.

– Я сплю, – сказала я. – Просто мало.

Она посмотрела на меня. Я видела, что она не верит.

– Если тебе нужна помощь... – начала она.

– Я знаю, – сказала я. – Спасибо. Но я справлюсь.

Она не стала спрашивать дальше. Но я видела – она не поверила.

–

Я ушла в библиотеку сразу после завтрака. Я села за тот же столик и сделала вид, что читаю. Я ждала ночи.

Когда стемнело, я поднялась в свою комнату. Шашлык лежал на кровати, но когда я вошла, он поднял голову.

– Сегодня ночью я пойду, – сказала я тихо. – В библиотеку. К той двери.

Он напрягся. Он не хотел отпускать меня.

– Ты не пойдёшь со мной, – сказала я. – Ты слишком заметный. Ты должен остаться здесь. Ждать меня.

Он посмотрел на меня. В его янтарных глазах я прочитала беспокойство.

– Если я не вернусь через час – иди к Гаррету, – сказала я. – Скажи ему, где я.

Я обняла его за шею и вышла.

–

Коридоры были пустыми. Я вошла в библиотеку. Внутри было темно. Я закрыла за собой дверь и постояла несколько секунд, привыкая к темноте.

Я закрыла глаза и начала строить пентаграмму в сознании. Пять линий, пять углов, пять точек. Я чувствовала, как они складываются в моей голове, как они начинают светиться слабым, голубоватым светом. Я наполнила её магией.

Свет вспыхнул у меня перед глазами – ровный, достаточный, чтобы видеть вокруг. Теперь я могла видеть в темноте.

Я подошла к двери. Я коснулась ручки. Я повторила движения, которые видела. Я прошептала слова, которые запомнила.

Дверь не открылась.

Я попробовала снова. И снова. И снова.

На пятый раз я почувствовала, как руны под моими пальцами замерцали. Дверь открылась.

Я стояла на пороге запретной секции.

Я сделала шаг вперёд. Дверь закрылась за мной с тихим щелчком.

–

Я оказалась в огромной комнате. Стеллажи уходили вверх, теряясь в темноте. Тысячи книг – старых, в кожаных переплётах, с потёртыми корешками.

Я чувствовала себя муравьём в лабиринте. Я не знала, с чего начать. Я не знала, что ищу.

Я прошла мимо первого стеллажа – книги по призыву демонов. Я открыла одну наугад – и сразу захлопнула. Иллюстрации были слишком реалистичными. Я не хотела знать, как призывать демонов.

Второй стеллаж – кровавые ритуалы. Я даже не открывала их. Названия говорили сами за себя. От них веяло холодом – не физическим, а каким-то другим, глубоким, как будто книги сами были пропитаны кровью.

Третий стеллаж – проклятия. Я пролистала несколько книг, но они были слишком сложными. Я закрыла их и пошла дальше.

Четвёртый стеллаж – заклинания, попавшие в запретный список. Я остановилась перед ним. Некоторые были действительно тёмными – я чувствовала это по тому, как они были написаны. Буквы на страницах казались живыми, как будто они двигались. Я не открывала их. Я не хотела знать.

Но были и другие. Те, которые выглядели безвредно. Те, которые я не могла понять, почему они здесь.

Я открыла одну из них – и удивилась. «Огонь на камне». Простое, почти бытовое заклинание. Я нахмурилась. Зачем это здесь?

Я открыла другую. «Защита от холода». Ещё одно простое заклинание. Я заметила приписку на полях: «Устойчивость к морозу в сто раз выше обычной. Запрещено после войны».

Я закрыла книгу. Здесь хранились не просто тёмные знания. Здесь хранилось то, что кто-то решил спрятать. И не всегда по правильным причинам.

Я взяла блокнот и начала переписывать. «Огонь на камне». «Защита от холода». «Тишина в радиусе десяти шагов». Маленькие заклинания, которые могли спасти мне жизнь.

Я остановилась на одном – «Пайрун». Всего три руны в сознании. Оно позволяло развести огонь на любой поверхности. Я переписала его. Я попробовала построить пентаграмму прямо здесь, в сознании. Три руны, соединённые линиями. Я наполнила их магией.

На моей ладони вспыхнул маленький огонёк. Настоящий. Тёплый. Я улыбнулась – впервые за долгое время. Я сделала это.

–

Я шла между стеллажами. Книги становились всё старше. Кожаные переплёты трескались, золотые буквы выцвели. Я чувствовала, что здесь, в глубине, хранится что-то важное. Но я не знала, где именно.

Я остановилась у одного из стеллажей. На корешках были названия, которые я не понимала: «Трансформация сущности». «Слияние душ». «Путь через пустоту». Я взяла одну книгу, открыла её. Там были сложные схемы. Я пролистала несколько страниц, пытаясь понять, что это значит. Но это было слишком сложно. Слишком глубоко. Я закрыла книгу и пошла дальше.

Время шло. Я не знала, сколько я уже здесь. Я переходила от стеллажа к стеллажу, открывая книги, просматривая их, закрывая. Некоторые вызывали тошноту. Другие – странное любопытство. Третьи – удивление.

Но я не нашла то, что искала.

Я смотрела на пентаграмму в сознании – она начала тускнеть. Я уставала. Магия требовала концентрации. Я чувствовала, как внутри меня поднимается усталость.

Я посмотрела на часы – прошло уже больше часа. Шашлык будет беспокоиться. И я тоже начала беспокоиться – если меня здесь поймают, я не смогу объяснить, что я делаю.

Я развернулась и пошла к выходу. Дверь открылась с тем же тихим щелчком. Я вышла в коридор.

–

Когда я вернулась в свою комнату, Шашлык уже ждал меня. Он подошёл и лизнул мою руку.

– Я не нашла того, что искала, – сказала я ему. – Там слишком много книг. Я не знаю, где искать. Я должна вернуться туда завтра. И послезавтра. И столько раз, сколько нужно. Пока не найду.

Я легла на кровать и закрыла глаза. Я знала, что завтра я пойду туда снова. И послезавтра. И через день. Пока не найду то, что ищу. Пока не узнаю, как вернуться домой.

Я знала – я не сдамся.