Текст книги "Я не злая, я просто тут случайно. Или некромантка по ошибке (СИ)"

Автор книги: Анастасия Понамарева

сообщить о нарушении

Текущая страница: 25 (всего у книги 27 страниц)

Глава 52: Ловушка

Мы следили за Теоном уже три дня.

По очереди, как договаривались. Артур – утро и полигон боевиков. Алиса – библиотека и восточная башня. Мы с Зарой – остальное время. Сегодня была моя очередь.

Я сидела в тени старого дуба у восточных ворот и делала вид, что читаю книгу. На самом деле я не видела ни одной строчки – все мои чувства были сосредоточены на массивной фигуре в тёмно-синей мантии, которая стояла у ворот и разговаривала с привратником.

Шашлык лежал рядом, положив голову на лапы. Он не спал – я видела, как его уши поворачиваются при каждом звуке. Он тоже ждал. Он чувствовал, что сегодня что-то должно случиться.

Теон закончил разговор и направился в сторону главного корпуса. Я поднялась и пошла следом, держась на расстоянии. Шашлык бесшумно скользил за мной, его тень почти сливалась с моей.

Вот уже три дня мы следили за ним. Три дня без единой зацепки. Теон вёл себя как обычный преподаватель – проводил занятия, проверял работы, разговаривал с коллегами. Ничего подозрительного. Но я знала – он что-то скрывает. Я чувствовала это по тому, как он иногда замирал на мгновение, прислушиваясь. Как оглядывался, входя в пустые коридоры. Он знал, что за ним следят. И он искал нас.

– Он идёт в библиотеку, – прошептала я Шашлыку. – Сегодня он будет там. Я знаю. Я чувствую.

Шашлык фыркнул, но не возразил. Он привык к моей интуиции. И она редко подводила нас.

–

Библиотека встретила меня тишиной.

Было уже поздно – магические светильники горели тускло, отбрасывая длинные тени на каменные стены. Внутри никого не было. Только запах старых книг, пыли и времени.

Теон прошёл мимо стеллажей и направился к той самой двери. К запретной секции. Я видела, как он коснулся руны на замке, как дверь бесшумно открылась и закрылась за ним.

Я подождала несколько минут, прислушиваясь. Тишина. Тогда я бесшумно подкралась к двери и замерла.

И тут я услышала его голос. Он говорил с кем-то – тихо, почти шёпотом, но я слышала каждое слово. Он был слишком громким для шёпота.

«…она думает, что следит за мной, – говорил Теон, и в его голосе слышалась насмешка. – Наивная девочка. Она даже не понимает, что это я веду её за собой.»

«Она действительно верит, что я не знаю о её маленькой игре. Она прячется за углами, следит за мной, записывает мои маршруты. Она думает, что я её не вижу. Но я вижу всё.»

«Она уже почти там. Ещё один шаг – и она попадёт в ловушку. А потом я получу то, что мне нужно. Её душу. Её силу. Её тело для ритуала.»

Я замерла. Внутри меня всё оборвалось. Холод разлился по телу, сковывая движения, сжимая горло. Он знал. Он знал всё это время. Он не просто знал, что я слежу за ним – он специально вёл меня сюда. Позволял следить. Наблюдал за мной из тени, пока я думала, что охочусь на него.

Я сделала шаг назад. Мне нужно было уйти. Нужно было предупредить остальных. Нужно было…

Метла.

Я забыла о ней. Она стояла у стены, прислонённая к стеллажу. Моя нога задела её, и она с грохотом упала на пол.

Звук разнёсся по пустому коридору, как выстрел.

Голоса внутри замолкли. Тишина стала плотной, вязкой, тягучей. Я чувствовала, как она давит на меня, как она заполняет всё пространство вокруг.

Я не стала ждать. Я рванула прочь.

–

Я бежала по коридору, не разбирая дороги. Светильники проплывали мимо, как размытые пятна. Я слышала, как за моей спиной открывается дверь. Как кто-то выходит из библиотеки. Как шаги начинают преследовать меня.

Я не оглядывалась. Я знала, что если я оглянусь – я упаду. И если я упаду – меня поймают.

Шашлык бежал рядом, его дыхание было ровным. Он не отставал. Он не паниковал. Он просто бежал со мной, готовый защищать, если понадобится.

Я влетела в общагу, взлетела по лестнице, ворвалась в свою комнату и захлопнула дверь. Прислонилась к ней спиной, тяжело дыша. Сердце колотилось где-то в горле. Руки дрожали.

Шашлык стоял рядом, прислушиваясь. Его уши поворачивались к каждому звуку. Он ждал.

Тишина. Никаких шагов в коридоре. Никаких голосов. Только моё дыхание и тиканье часов на стене.

Я медленно сползла по двери на пол. Голова кружилась. Я чувствовала, как внутри меня поднимается что-то холодное и тягучее. Страх? Нет. Это было что-то другое.

Осознание.

Он знал. Он знал всё. И он позволил мне следить за ним, потому что это была часть его плана. Я думала, что я охочусь на него. А на самом деле он охотился на меня.

Он хотел, чтобы я пришла в библиотеку. Он хотел, чтобы я услышала его голос. Он хотел, чтобы я знала, что он знает.

– Это ловушка, – прошептала я, чувствуя, как слова застревают в горле. – Он всё это время знал. Он знал, что я слежу за ним. И он вёл меня сюда. Он хотел, чтобы я услышала его. Чтобы я поняла, что я в его власти.

Шашлык подошёл ко мне и положил голову мне на колени. Тёплая, живая, настоящая. Я чувствовала его дыхание, его спокойствие. Он не боялся. Он был рядом.

Я обняла его за шею и уткнулась лицом в его шерсть. Она пахла лесом и свободой. Запах жизни. Запах надежды.

– Мы должны уйти, – сказала я в его шерсть. – Мы должны уйти отсюда. Прямо сейчас. Если он знает, где я живу… если он знает, где мы все живём…

Я подняла голову и посмотрела на дверь. В коридоре было тихо. Но я знала – он не ушёл. Он ждал. Он всегда ждал.

– Мы не можем оставаться здесь, – сказала я Шашлыку. – Мы должны найти остальных. Мы должны предупредить их. Если Теон знает, что мы следим за ним, он может попытаться убрать нас всех. Как он убрал Ренара и Тайлера.

Я встала. Ноги дрожали, но я заставила себя двигаться. Шашлык поднялся следом, готовый идти.

–

Я нашла их в гостиной. Все трое – Зара, Артур и Алиса – сидели на диванах и пили чай. Они о чём-то тихо разговаривали, но когда я вошла, они замолчали.

Они увидели моё лицо и поняли: что-то случилось.

– Елена? – спросила Зара. – Что случилось? Ты выглядишь так, будто увидела призрака.

– Хуже, – сказала я, садясь напротив них. Мои руки всё ещё дрожали, но я заставила себя говорить ровно. – Теон знает. Он знает, что мы следим за ним. Я слышала его разговор в библиотеке. Он говорил о том, что он знает. Что это я слежу за ним. Что он вёл меня всё это время.

– Он знает, что это мы? – спросил Артур, и его голос стал напряжённым. – Он знает, кто именно?

– Он знает, что это я, – сказала я. – Я не слышала, чтобы он упоминал вас. Но если он знает про меня… он может вычислить и вас.

Алиса побледнела, но держалась ровно.

– Что ты предлагаешь? – спросила она.

– Мы должны уйти, – сказала я. – Мы должны уйти из Академии. Прямо сейчас. Пока он не решил действовать. Если он знает, где мы живём… если он знает, где мы бываем… он может попытаться убрать нас всех.

– Уйти? – переспросила Зара. – Куда?

– В город, – сказала я. – В старое имение. Там мы можем спрятаться. И оттуда мы можем следить за ним. Он не ожидает, что мы будем ждать его там.

– Это безумно, – сказал Артур, но в его голосе не было страха. Только решимость. – Но это единственный вариант.

– Мы должны действовать быстро, – сказала я. – Если он узнает, что мы ушли, он начнёт искать нас. У нас есть время только до рассвета.

Мы собрались за десять минут. Взяли только самое необходимое – тёплые вещи, немного еды, деньги. Шашлык был со мной. Лана бежала за Алисой. Гас сидел на плече Артура и смотрел в темноту.

Мы вышли из Академии через боковые ворота. Ночь была холодной и тёмной, и две луны – Лигару и Абей – светили тускло, скрываясь за облаками.

Я чувствовала, как внутри меня поднимается холодная уверенность. Мы делали это. Мы шли в самое сердце тайны.

–

Мы шли по тёмным улицам старого города. Шаги гулко отдавались в пустоте. Я чувствовала, как ветер касается моего лица, как холод пробирает до костей.

– Мы почти пришли, – сказала я, когда мы свернули в узкий переулок. – Ещё немного.

И тут я увидела его.

Теон стоял в конце переулка. Он был без мантии, в простой тёмной одежде. Его лицо было спокойным, почти дружелюбным. Он смотрел на нас с лёгкой улыбкой.

– Я знал, что вы придёте, – сказал он. – Вы думали, что сможете уйти незаметно? Вы – студенты. Вы не умеете прятаться.

Я замерла. Сердце колотилось где-то в горле. Шашлык шагнул вперёд, готовый защищать.

– Ты знал, – сказала я. – Ты знал, что мы уйдём.

– Я знал, что вы попытаетесь, – сказал он. – И я подготовился.

Из переулка сзади нас вышли двое – Рокс и ещё один мужчина, которого я не узнала. Они были в тёмных плащах, и в их руках я видела оружие.

– Я не хочу убивать вас здесь, – сказал Теон. – Это слишком грязно. Я просто хочу, чтобы вы пошли со мной.

– Мы никуда не пойдём, – сказал Артур, шагнув вперёд.

– Ты не угадаешь, – сказал Теон, и в его руке вспыхнула магия. – Но я предлагаю тебе подумать. Если вы не пойдёте, я убью вас здесь. Если вы пойдёте – у вас будет шанс.

Я смотрела на него. На его руки, на его глаза. Я знала, что он не лжёт. Он убьёт нас.

– Мы пойдём, – сказала я, чувствуя, как слова застревают в горле. – Мы пойдём с тобой.

Теон усмехнулся.

– Умная девочка.

–

Я очнулась от холода.

Он забирался внутрь, в самое нутро, высасывая всё живое. Я лежала на чём-то твёрдом и влажном. Камень. Запах плесени, сырости и старой, застоявшейся крови. Тьма – такая густая, что я не видела собственных рук.

Я попыталась встать – и поняла, что не могу. Шею сжимало что-то холодное и тяжёлое. Металл. Ошейник. Я дёрнулась – и почувствовала, как он сжимается, реагируя на моё движение. Острая боль пронзила горло.

Я провела пальцами по металлу – гладкому, без единого шва. Никаких замков, никаких стыков. Цельный кусок, словно выкованный прямо на мне. Я попыталась сжать его – и ничего не произошло. Металл не поддавался. Я попробовала сильнее – и почувствовала, как он начинает нагреваться. Чем сильнее я пыталась его сломать, тем горячее он становился. Как будто он говорил: не пытайся. Ты не сможешь.

Я провела пальцами по поверхности и нащупала руны. Тонкие, почти невидимые, вплавленные в металл. Они блокировали магию. Они делали меня беспомощной. Они превращали меня в обычного человека – в ту Елену, которая когда-то сидела в офисе и разбирала отчёты. Только тогда у меня была надежда. А сейчас – только холодный камень и звон цепей.

Рядом кто-то застонал. Я повернула голову и увидела в темноте силуэт.

– Артур? – спросила я.

– Здесь, – сказал он. – И не один.

Я прислушалась. В темноте я слышала дыхание – неровное, испуганное. Зара. Алиса. Они были здесь. Все вместе.

– Ошейники, – сказал Артур. – У всех. И цепи на запястьях.

– У них нет замков, – сказала я. – Их нельзя снять. Их нельзя сломать. Если попытаться – они нагреваются. Чем сильнее пытаешься, тем горячее становятся.

– Это значит, что мы не сможем их снять? Никогда? – голос Алисы дрогнул.

– Я не знаю, – сказала я. – Может быть, есть ключ. Может быть, есть заклинание. Но я не знаю.

Я снова провела пальцами по ошейнику. Гладкий. Холодный. Бесполезный.

А потом я поняла ещё кое-что.

Я не чувствовала магии.

Не то чтобы я перестала её чувствовать. Это было хуже. Это было как будто меня ослепили, оглушили и отняли руку одновременно. Та часть меня, которая всегда была заполнена теплом, светом, движением, – теперь была пуста. Глухая, тягучая пустота, в которой не было ничего.

Я привыкла к магии. Я принимала её как должное, даже когда боялась. Я думала, что смогу отказаться от неё. Что вернусь домой и буду жить без неё. Я ошибалась.

Без магии я была не просто человеком. Я была наполовину мёртвой. Как будто из меня вынули что-то важное, то, без чего я не могла существовать.

– Я тоже не чувствую магии, – сказала Алиса. Её голос был тихим, но я слышала в нём ту же пустоту. – Как будто её никогда и не было.

– Я тоже, – сказала Зара. Её голос дрожал. – Я не чувствую ничего. Только холод.

Я закрыла глаза и попыталась сосредоточиться на Шашлыке. Связь была почти неощутимой – как ниточка, которая вот-вот оборвётся. Но она была. Он был жив. Где-то рядом. Я чувствовала его дыхание, его слабость, его отчаянное желание жить.

– Шашлык жив, – сказала я. – Я чувствую его. Слабо, но он жив.

– Где он? – спросил Артур.

– Не знаю. Где-то рядом. Но он жив.

Я сжала кулаки. Это было единственное, что держало меня на плаву. Он был жив. И я должна была найти его.

–

А потом – шаги.

Медленные, уверенные, властные. Я узнала их. Теон.

Он спустился по лестнице, и свет факела ослепил меня после долгой темноты. Я зажмурилась, чувствуя, как глаза болят от резкого света. Я слышала, как он подошёл к решётке, как остановился напротив нас.

Он стоял перед нами – спокойный, уверенный, слегка уставший. Он смотрел на нас сверху вниз, как на что-то незначительное. Как на насекомых, которых он собирался раздавить. В его руке горел факел, и свет падал на его лицо, делая его похожим на статую.

Он посмотрел на меня – и его взгляд задержался на моём ошейнике. Он улыбнулся – коротко, почти незаметно. Как человек, который доволен своей работой.

– Я вижу, ты уже познакомилась с ошейником, – сказал он. – Не пытайся его снять. Это бесполезно. Он создан для таких, как ты.

– Зачем ты это делаешь? – спросила я. – Зачем ты убиваешь студентов?

Он усмехнулся – коротко, беззлобно, как будто я сказала что-то забавное.

– Ты хочешь знать правду? Хорошо. Я скажу тебе. Я хочу перейти в твой мир. В мир, где нет магии. Где я смогу делать всё, что захочу. И никто не остановит меня.

– Ты не сможешь, – сказала я. – Ритуал не сработает.

– Сработает, – сказал он. – Я проверил всё. Я подготовился. И ты – главная жертва. Твоя душа – ключ к переходу.

Я смотрела на него. Я чувствовала, как внутри меня поднимается холодная ярость.

– У нас есть ещё несколько часов до рассвета, – сказал он. – Используйте их с умом.

Он повернулся и пошёл обратно. Я слышала, как его шаги удаляются, как хлопает дверь, как задвигается засов.

Тишина. Только капает вода. Только моё дыхание.

– Мы выберемся, – сказала я в темноту.

– Ты так уверена? – спросил Артур.

– Да, – сказала я. – Потому что у нас есть Гас. И у нас есть Лана. Они знают, где мы. Они приведут помощь.

Я сжала пальцы в кулак. Маленький осколок, спрятанный в пыли, – я нащупала его ещё несколько минут назад. Острый, как лезвие. Он впивался в кожу, но я не разжимала руку. Это была моя единственная надежда.

Я закрыла глаза и снова потянулась к связи с Шашлыком. Слабая, почти неощутимая. Но она была. Он был жив. Он ждал меня.

– Мы выберемся, – прошептала я в темноту. – Мы обязательно выберемся.

–

А высоко в небе, над старым особняком, кружил ворон.

Гас видел, как в подвал спускался Теон. Он видел, как тот вышел обратно. Он видел всё – каждую деталь, каждый путь, каждое окно, каждого охранника. Он запоминал, ждал и собирался передать это тем, кто придёт на помощь.

А в ночи, под стенами Академии, бежала рыжая лисичка.

Лана не останавливалась, не сбавляла шага. Она знала, что время уходит. Что каждая минута может стоить жизни её хозяйке. Она бежала к нему – к тому, кто не оставит их. Её маленькое сердце колотилось так быстро, что казалось – оно вот-вот выпрыгнет из груди. Но она не останавливалась.

Время уходило. Но надежда ещё была. И пока она была – они не сдадутся.

Глава 53: Клетка

Тишина.

Она давила на уши, на глаза, на кожу. Такая плотная, что я слышала, как бьётся моё собственное сердце. Как кровь стучит в висках. Как где-то в темноте капает вода – мерно, бесконечно, как отсчёт времени, которого у нас почти не осталось.

Холод проник в самые кости, высасывая тепло, высасывая жизнь. Я лежала на чём-то твёрдом и влажном. Камень. Я чувствовала его сквозь тонкую ткань одежды – холодный, шершавый, равнодушный.

Я не помнила, как оказалась здесь. Только обрывки – бег по переулку, вспышка магии, чьи-то руки, грубо схватившие меня за плечи. И темнота, которая накрыла меня, как одеяло, тяжёлая и беспощадная.

Я попыталась пошевелиться – и поняла, что не могу.

Руки были скованы за спиной. Тяжёлые, холодные браслеты на запястьях. Металл плотно прилегал к коже, и когда я дёрнулась, он не поддался. Я попыталась повернуть голову – и почувствовала, как что-то сковывает шею. Тяжёлый металлический ошейник. Гладкий, без единого шва.

Я дёрнулась сильнее. Острая боль пронзила горло – ошейник сжался, реагируя на моё движение. Я замерла, боясь пошевелиться.

– Не дёргайся, – раздался голос из темноты. Хриплый, усталый. Артур. – Они нагреваются. Чем сильнее пытаешься, тем горячее становятся.

Я замерла. Голос Артура был слабее, чем обычно, но в нём звучала та же стальная решимость, что и всегда. Он был здесь. Я была не одна.

– Где мы? – спросила я. Мой голос прозвучал глухо, как из-под земли.

– В подвале. Старое имение. Не знаю точно где, но судя по запаху – где-то за городом.

– Зара? Алиса?

– Здесь, – раздался голос Алисы. Слабый, но ровный. – Мы все здесь. Живы. Пока.

– Я здесь, – голос Зары дрожал. – Я... я ничего не вижу. Здесь так темно...

Я закрыла глаза и попыталась сосредоточиться. Магия. Я попыталась почувствовать её – ту самую нить, которая всегда была внутри меня. Ту, что связывала меня с Шашлыком, с этим миром, с самой собой.

Пустота.

Как будто меня ослепили, оглушили и отняли руку одновременно. Та часть меня, которая всегда была заполнена теплом, светом, движением, – теперь была пуста. Глубокая, тягучая пустота, в которой не было ничего.

Я не чувствовала магии.

– Я тоже не чувствую магии, – сказала Алиса, будто прочитав мои мысли. – Как будто её никогда и не было. Как будто я всю жизнь была обычным человеком.

– Ошейники, – сказал Артур. – Они блокируют Дар. Я слышал о таких. Их используют для особо опасных преступников. Их нельзя снять без специального ключа.

Я провела пальцами по металлу – гладкому, без единого шва. Никаких замков, никаких стыков. Цельный кусок, словно выкованный прямо на мне. Я нащупала руны. Тонкие, почти невидимые, вплавленные в металл. Они блокировали магию. Они делали меня беспомощной.

– У них нет замков, – сказала я. – Вообще. Их нельзя снять. Их нельзя сломать. Если попытаться – они нагреваются.

– Это значит, что мы не сможем их снять? – голос Зары дрогнул. – Никогда?

– Не знаю, – сказала я. – Может быть, есть ключ. Может быть, есть заклинание. Но я не знаю.

Я замолчала. Тишина снова стала плотной, давящей. Только капает вода. Только моё дыхание.

И вдруг я поняла.

Связь с Шашлыком была почти неощутимой. Как ниточка, которая вот-вот оборвётся. Тонкая, хрупкая, почти невидимая. Но она была. Он был жив.

– Шашлык жив, – сказала я, и мой голос стал твёрже. – Я чувствую его. Слабо, но он жив.

– Где он? – спросил Артур.

– Не знаю. Где-то рядом. Но он жив. Он ждёт меня.

Я сжала кулаки. Это было единственное, что держало меня на плаву. Он был жив. И я должна была найти его. Пока я жива – я буду бороться. Пока он жив – у меня есть надежда.

–

Время тянулось медленно.

Я не знала, сколько мы пробыли в темноте. Может быть, час. Может быть, несколько. Голод дал о себе знать – сначала тихо, потом всё настойчивее. Желудок сжимался от пустоты, руки начинали дрожать от слабости.

Мы говорили мало. Слова казались бесполезными. Только иногда кто-то вздыхал, или кашлял, или шевелился, звеня цепями.

Зара сидела рядом со мной. Я чувствовала её дрожь – она боялась больше всех. Но она не плакала. Она держалась.

– Как думаешь, они нас убьют? – спросила она тихо. – Сразу? Или будут мучить?

– Будут мучить, – сказал Артур. Его голос был мрачным, безжизненным. – Ритуал требует жертв. Мы нужны им живыми.

– Спасибо, что успокоил, – сказала я.

– Пожалуйста, – ответил он. В его голосе мелькнула тень прежней усмешки. Но она быстро погасла.

Я провела пальцами по холодному камню под собой. И нащупала его. Маленький осколок, спрятанный в пыли. Острый, как лезвие. Я сжала его в ладони, чувствуя, как его края впиваются в кожу. Кровь потекла по пальцам, но я не разжала руку. Это была моя единственная надежда.

– Я нашла осколок, – прошептала я в темноту. – Маленький. Острый.

– Для чего? – спросил Артур.

– Не знаю. Может быть, для замка. Может быть, для цепи. Может быть, для чего-то ещё. Но это лучше, чем ничего.

Я сжала осколок в кулаке. Кровь всё ещё текла, но я не обращала на это внимания. Боль помогала мне оставаться в сознании. Боль напоминала мне, что я жива.

–

А потом – шаги.

Медленные, уверенные, властные. Я узнала их. Теон.

Он спустился по лестнице, и свет факела ослепил меня после долгой темноты. Я зажмурилась, чувствуя, как глаза болят от резкого света. Я слышала, как он подошёл к решётке, как остановился напротив нас.

Я открыла глаза.

Он стоял перед нами. Спокойный. Уверенный. Слегка уставший. Он смотрел на нас сверху вниз, как на что-то незначительное. Как на насекомых, которых он собирался раздавить. В его руке горел факел, и свет падал на его лицо, делая его похожим на статую – холодную, безжизненную, красивую в своей ледяной неподвижности.

Он посмотрел на меня. Его взгляд задержался на моём ошейнике. Он улыбнулся – коротко, почти незаметно. Как человек, который доволен своей работой. Как инспектор, который только что проверил склад и нашёл всё в идеальном порядке.

– Я вижу, вы уже познакомились с ошейниками, – сказал он. – Не пытайтесь их снять. Это бесполезно. Они созданы для таких, как вы. Для магов, которые слишком много о себе думают.

Я смотрела на него. Я чувствовала, как внутри меня поднимается холодная ярость. Но я не показывала этого. Я не хотела давать ему удовольствия видеть мой страх.

– Ты хочешь перейти в мой мир, – сказала я. – В мир, где нет магии. Где ты сможешь делать всё, что захочешь. Ты хочешь стать богом.

Он усмехнулся – коротко, беззлобно, как будто я сказала что-то забавное.

– Умная девочка, – сказал он. – Ты права. Твой мир – это свобода. Там нет магии, нет правил, нет границ. Там я смогу делать всё, что захочу. И никто не остановит меня.

– Ты не сможешь, – сказала я. – Ритуал не сработает. Ты не знаешь, как его провести правильно.

– Знаю, – сказал он. – Я проверил всё. Я подготовился. У меня есть все необходимые ингредиенты. И главный из них – ты.

Он сделал шаг ближе к решётке.

– Твоя душа, – сказал он, и его голос стал тише, интимнее. – Твоя связь с другим миром. Ты не просто некромантка. Ты – проводник. Ты уже перешла границу между мирами. Ты – ключ. И я использую тебя, чтобы открыть дверь.

Я смотрела на него. Я чувствовала, как внутри меня поднимается холодное, тягучее отчаяние. Но я не позволила ему показать это.

– У нас есть ещё несколько часов до рассвета, – сказал он. – Используйте их с умом.

Он повернулся и пошёл обратно. Я слышала, как его шаги удаляются, как хлопает дверь, как задвигается засов.

Тишина. Только капает вода. Только моё дыхание.

Я закрыла глаза и снова потянулась к связи с Шашлыком. Слабая, почти неощутимая. Но она была. Он был жив. Он ждал меня.

– Мы выберемся, – сказала я в темноту.

– Ты так уверена? – спросил Артур. Его голос был ровным, но я слышала в нём усталость.

– Да, – сказала я. – Потому что у нас есть Гас. И у нас есть Лана. Они знают, где мы. Они приведут помощь.

Я сжала осколок в кулаке. Кровь потекла по пальцам, но я не разжала руку. Это была моя единственная надежда. И я держалась за неё.

– И даже если они не придут, – сказала я, чувствуя, как внутри меня поднимается что-то новое. Не надежда. Не отчаяние. А холодная, спокойная решимость. – Я найду способ выбраться. Я не позволю ему использовать меня для своего ритуала. Я не позволю ему убить нас.

– Как? – спросила Зара. Её голос дрожал, но в нём звучала надежда.

– Не знаю, – сказала я. – Но я найду способ. Я всегда нахожу способ.

–

Я снова закрыла глаза. В темноте я пыталась сосредоточиться на связи с Шашлыком. Слабая, почти неощутимая. Но она была. Он был жив. Он был где-то рядом.

– Шашлык, – прошептала я. – Ты слышишь меня? Я здесь. Мы здесь. Приведи кого-нибудь. Пожалуйста.

Я не знала, слышит ли он меня. Я не знала, понимает ли он мои слова. Но я знала, что он чувствует меня. Он всегда чувствовал меня.

Я сжала осколок в ладони. Острый, холодный, маленький. Это была моя единственная надежда.

– Мы не сдадимся, – сказала я в темноту. – Мы не сдадимся.

–

А высоко в небе, над старым особняком, кружил ворон.

Гас видел, как в подвал спускался Теон. Он видел, как тот вышел обратно. Он видел всё – каждую деталь, каждый путь, каждое окно, каждого охранника. Он запоминал, ждал и собирался передать это тем, кто придёт на помощь.

А в ночи, под стенами Академии, бежала рыжая лисичка.

Лана не останавливалась, не сбавляла шага. Она знала, что время уходит. Что каждая минута может стоить жизни её хозяйке. Она бежала к нему – к тому, кто не оставит их. Её маленькое сердце колотилось так быстро, что казалось – оно вот-вот выпрыгнет из груди. Но она не останавливалась.

Время уходило. Но надежда ещё была. И пока она была – они не сдадутся.