Текст книги "Я не злая, я просто тут случайно. Или некромантка по ошибке (СИ)"

Автор книги: Анастасия Понамарева

сообщить о нарушении

Текущая страница: 13 (всего у книги 27 страниц)

– У тебя есть мы, – сказала она.

Я посмотрела на неё. Потом на Артура, который стоял рядом и улыбался – редко, но искренне. Потом на Лиру, которая спрыгнула с подоконника и обняла нас обеих. Потом на остальных – на всех, кто был в этой комнате. На Тим, который сжимал кулаки и смотрел в пол, чтобы никто не видел его слёз. На девушку с вороном, которая улыбалась впервые за полгода.

– Ты можешь пойти с нами, – сказал Артур. – Мой отец живёт в городе. Там есть место. Небольшой дом, но мы поместимся.

Я смотрела на него.

– Ты серьёзно?

– Я не шучу, – сказал он. – Ты – часть команды. Мы не оставляем своих.

Я улыбнулась.

– Спасибо, – сказала я. – Спасибо вам всем.

Гаррет посмотрел на меня. В его холодных глазах мелькнуло что-то – может быть, одобрение. Может быть, уважение. Он кивнул, чуть заметно, и я поняла: он видел наш путь. Он знал, как мы начинали. И он видел, как мы выросли.

– Хорошие каникулы, студенты, – сказал он. – Вы это заслужили.

–

Я стояла в своей комнате и собирала вещи.

Форма – в шкаф. Учебники – в мешок. Конспекты – в стопку. Всё было аккуратно, на своих местах. Я смотрела на эту комнату и понимала, что она стала моим домом. Не потому что я хотела. Потому что другого не было. Эти стены видели мои слёзы, мои ночные бдения, мои маленькие победы и большие поражения. Они стали свидетелями того, как я превращалась из испуганной беглянки в человека, который знает, чего хочет.

Я положила кружку с отбитым краем в мешок. Потом задержалась на мгновение, глядя на кровать, на стол, на окно, в котором отражался снегопад. Заметила на подоконнике маленькую веточку засушенной травы – Зара принесла её месяц назад, сказав, что это «на удачу». Я взяла её. Положила рядом с кружкой. Два символа. Прошлое и настоящее. Одно – напоминание о том, кем я была. Другое – напоминание о том, кем я стала.

Шашлык сидел у двери и смотрел на меня.

– Мы едем в город, – сказала я ему. – У нас есть целая неделя свободы.

Он тявкнул – тихо, почти неслышно. Я улыбнулась.

Я завязала мешок, взяла его в руку и вышла из комнаты. Шашлык пошёл следом. Я закрыла дверь за собой – и поняла, что больше не хочу сюда возвращаться. Но я знала: я вернусь. Потому что это был мой путь.

В коридоре меня ждала Зара. Она стояла с мешком в руках, и я видела, как она улыбается – впервые за полгода улыбка была настоящей, без страха и напряжения.

– Готова? – спросила она.

– Готова, – сказала я.

Мы пошли к выходу. В гостиной уже собирались остальные – все четырнадцать. Они ждали нас. Они улыбались, смеялись, обнимались. Я смотрела на них и чувствовала, как внутри меня разливается тепло – то, которое я не чувствовала с того момента, как проснулась в этом мире. Это был дом. Не стены. А люди.

Мы вышли из корпуса вместе.

На улице было холодно. Снег хрустел под ногами, и я вдруг поняла, что это первый раз за полгода, когда я выхожу за ворота Академии. Я остановилась на мгновение, глядя на снег, на луны, на стены, которые стали моим домом. Две луны – Лигару и Абей – висели над Академией, освещая двор призрачным светом. Снег искрился, как миллионы крошечных звёзд.

Я не знала, что будет дальше. Не знала, увижу ли я Крайда. Не знала, будет ли эта неделя спокойной. Не знала, что ждёт меня за воротами – новая опасность, новые друзья, новые испытания.

Но я знала одно: я не одна. Кружка с отбитым краем была в мешке. Рядом с ней лежала засушенная веточка – подарок Зары. Новая жизнь тоже имела значение. А рядом со мной шли люди, которые стали моей семьёй.

Я сделала вдох – холодный, чистый, зимний – и пошла вперёд. Шашлык шёл рядом, его плечо касалось моего бедра. Команда – вокруг. Мы шли в город. В неизвестность. В новую жизнь.

Но мы шли вместе.

Глава 29: Каникулы. Свобода, город и тишина

Я проснулась в первый день каникул без будильника.

Солнце – редкий гость в этой Академии – пробивалось сквозь тучи и падало на пол узкими полосами света. Я лежала в кровати и просто смотрела в потолок, слушая тишину. Впервые за полгода мне не нужно было никуда спешить.

Я вышла в коридор. Никого. Только мои шаги, которые разносились эхом по пустому корпусу. Я подошла к окну – двор был пуст. Снег лежал ровным слоем, нетронутый. Никто не прошёл здесь за всю ночь. Я чувствовала, как внутри меня разрастается странная тишина – не спокойная, а давящая.

Шашлык стоял у двери и смотрел на меня с терпеливым ожиданием. В его янтарных глазах читалось недоумение – мы впервые за полгода никуда не спешили, и он явно не знал, что с этим делать.

– Ну что, – сказала я, потягиваясь. – Нас ждёт свобода. Целая неделя. Я даже не знаю, что с ней делать.

Он тявкнул – тихо, вопросительно. Я улыбнулась.

Я оделась медленно. Не торопясь. Надела свою обычную одежду – ту самую, которую носила до формы: тёмные штаны, рубаху, плащ. Форма осталась висеть на стуле. Сегодня я была не студенткой. Я была просто человеком, который вышел гулять.

Я взяла кружку с отбитым краем – ту самую, из леса – и поставила её на стол. Потом подумала и положила в мешок. Мало ли. Вдруг пригодится.

– Пошли, – сказала я Шашлыку. – Посмотрим, что там, за стенами.

Я вышла из комнаты и закрыла дверь. В коридоре было тихо. Я прошла мимо комнаты Зары – пустой. Мимо комнаты Артура – пустой. Мимо гостиной, где никто не сидел на диванах, где камин был холодным, а окна – тёмными.

Я почувствовала, как внутри меня сжимается что-то странное. Я привыкла к шуму. К голосам. К тому, что кто-то всегда рядом. А теперь – тишина. И она была громче любых криков.

Я вышла из корпуса и вдохнула холодный утренний воздух.

–

Город встретил меня шумом и суетой.

Столица Империи жила своей жизнью – люди спешили по делам, торговцы выкрикивали товары, повозки громыхали по мостовым. Я шла по улице и чувствовала себя чужой. Но не как беглянка – просто чужой. Как будто я впервые видела этот город, хотя мы проезжали через него несколько месяцев назад, когда я ехала в Академию. Тогда я смотрела на него сквозь страх. Теперь я смотрела на него с любопытством.

Но я заметила ещё кое-что. Я поняла, что мне нужен шум. Нужны голоса. Нужно, чтобы вокруг кто-то был. Даже если я не знаю их имён. Даже если они не знают меня. Потому что тишина в пустом корпусе была слишком тяжёлой. Она напоминала мне, что я одна.

Дома были высокими, с резными карнизами и цветными ставнями. Где-то на углу играли дети – они бегали между повозками и смеялись. Женщины несли корзины с продуктами, мужчины обсуждали что-то у входа в таверну. Всё было таким живым, таким настоящим.

Я остановилась на углу и просто смотрела. Шашлык сел рядом и тоже смотрел. Мы стояли и смотрели на жизнь, которая кипела вокруг.

– Я никогда не видела такого, – сказала я ему тихо. – Не по-настоящему. Я всегда бежала или пряталась. А теперь я просто стою и смотрю.

Он лизнул мою руку. Я улыбнулась. Его язык был тёплым и шершавым. Это было приятно – чувствовать, что кто-то рядом.

–

Я зашла в маленькую булочную на углу.

Запах свежего хлеба и корицы ударил в нос, и я поняла, что умираю от голода. Там было тепло, уютно, пахло дрожжами и молоком. За стойкой стояла пожилая женщина в белом переднике – она улыбнулась мне, когда я вошла.

– Доброе утро, милая, – сказала она. – Что будешь?

Я смотрела на витрину. Там лежали пирожки – с мясом, с яблоками, с творогом. Хлеб – белый, румяный, с хрустящей корочкой. Булочки с маком и корицей. Всё такое простое, такое настоящее.

– Пирожок с мясом, – сказала я. – И чай. Если можно.

– Конечно, – сказала она. – Присаживайся.

Я села за столик у окна. Шашлык устроился у моих ног, положив голову на лапы. Женщина посмотрела на него, но не испугалась – скорее удивилась.

– Большой у тебя друг, – сказала она.

– Да, – сказала я. – Он всегда со мной.

Шашлык принюхался к запаху свежей выпечки, и я заметила, как его ноздри дрогнули. Он явно хотел попробовать, но терпеливо ждал, положив голову на лапы. Я тихо усмехнулась.

– Если он себя хорошо ведёт, может быть, ему перепадёт кусочек, – сказала женщина, подмигивая мне. Она отрезала небольшой ломоть свежего хлеба и протянула мне. – Для твоего друга.

Шашлык посмотрел на хлеб, потом на меня, словно спрашивая разрешения. Я кивнула. Он осторожно взял кусочек из моей руки и проглотил почти не жуя. Женщина рассмеялась.

– Ну и аппетит у твоего друга.

– Он всегда голоден, – сказала я, улыбнувшись. – Но зато он меня охраняет.

– И правильно, – сказала она. – Молодая девушка в большом городе – одной опасно.

Я смотрела на неё. Она говорила так просто, как будто это было очевидно. Я кивнула и откусила кусок пирожка. Горячая, сочная начинка растекалась по языку. Это было вкусно. Настояще. Живое.

Женщина поставила передо мной чашку с чаем. Я отпила глоток – тёплый, с травами, чуть сладкий. Я сидела и смотрела в окно. Люди проходили мимо – кто-то спешил, кто-то шёл не спеша. Женщины с корзинами, мужчины с сумками, дети с игрушками. Всё было таким обычным. Таким нормальным.

Я потратила на завтрак целых две медные монеты. Это было больше, чем я обычно тратила в столовой. Но я не жалела – я впервые за полгода ела просто так, без спешки, без мыслей о том, что надо успеть на лекцию. И без мыслей о том, что за соседним столом сидит кто-то из моей группы. В этот раз я была одна. И это было странное чувство – одновременно пугающее и освобождающее.

– Это лучший завтрак за последние полгода, – сказала я Шашлыку. – Даже если он стоит половину моего дневного бюджета.

Он зевнул, но я заметила, как он довольно прикрыл глаза. Ему явно понравился хлеб.

– Ты тоже заслужил, – сказала я, поглаживая его по голове.

–

Потом я пошла гулять.

Я бродила по городу без цели. Я шла туда, куда вели ноги. Я не смотрела на карты, не спрашивала дорогу – я просто шла. И каждый поворот открывал что-то новое.

Шашлык шёл рядом, втягивая носом городские запахи с таким любопытством, что я засмеялась. Он явно ещё не привык к тому, что в городе пахнет не только лесом и дичью, а ещё хлебом, травами, кожей и тысячей других вещей.

На рыночной площади было шумно и многолюдно. Торговцы выкрикивали товары, женщины торговались, дети бегали между прилавками. Пахло специями, фруктами, жареным мясом и ещё чем-то сладким, что я не могла определить.

Я прошла мимо прилавка с тканями – там лежали рулоны шёлка, бархата, льна. Цвета переливались на солнце – синий, зелёный, красный, золотой. Я провела пальцем по одному из них – мягкий, гладкий, дорогой. Я не могла себе позволить ничего из этого. Но я могла смотреть. И я смотрела.

Шашлык остановился у соседнего прилавка – там висели копчёные колбасы и вяленое мясо. Он принюхался так громко, что торговец обернулся и уставился на нас.

– Эй, девушка, твой зверь сейчас мой товар сожрёт, – сказал он, но без злобы – скорее с удивлением.

– Извините, – сказала я, потянув Шашлыка за загривок. – Нельзя. Мы не в лесу.

Он фыркнул, но послушался, хотя я видела, как он с сожалением покосился на мясо. Торговец усмехнулся.

– Хороший у тебя зверь. Дрессированный.

– Да, – сказала я. – Он просто любопытный. И голодный. Всегда.

Я прошла мимо прилавка с украшениями – там висели бусы, серьги, кольца. Некоторые из них мерцали магическим светом. Амулеты, поняла я. Защита от сглаза, для удачи, для привлечения любви. Цены были такими, что я даже не пыталась считать.

Я прошла мимо прилавка с книгами. Там были старые фолианты в кожаных переплётах, новые книги с золотым тиснением, свитки в деревянных тубусах. Я остановилась и начала перелистывать. Некоторые были на незнакомом языке. Некоторые – на общем, но о вещах, которые я не понимала. Я взяла одну – «Сказания о первых магах». Открыла. Прочитала первую страницу. И поняла, что хочу её.

Но цена была слишком высокой. Я поставила книгу обратно и пошла дальше.

– Когда-нибудь, – сказала я себе. – Когда-нибудь я вернусь и куплю всё, что захочу.

Шашлык шёл рядом, его тень накрывала меня. Люди расступались перед ним, но он не обращал внимания. Он просто шёл. Как будто знал, что мы идём не к цели – мы идём просто так. Чтобы быть. Чтобы чувствовать, что мы живём.

–

И вдруг я увидела её.

Магическая лавка.

Маленькая, неприметная, с вывеской «Скрижали и Зелья». Она стояла в тихом переулке, в стороне от главной улицы, и я прошла бы мимо, если бы не витрина. В ней стояли стеклянные колбы с цветными жидкостями, старые книги в кожаных переплётах, амулеты на цепочках, которые мерцали в тусклом свете.

Шашлык остановился у входа и принюхался. Я видела, как его ноздри дрогнули – там пахло травами и чем-то сладким, как будто кто-то только что разжёг благовония. Он явно был заинтригован.

– Ну что, – сказала я ему. – Зайдём?

Он шагнул вперёд. Я восприняла это как согласие.

–

Внутри пахло травами, старым деревом и ещё чем-то – пряным, едва уловимым, как будто кто-то только что разжёг благовония. Полки уходили до самого потолка. На них лежали свитки, стояли коробочки с надписями на незнакомом языке, висели связки засушенных растений. В углу стоял манекен в мантии, украшенной серебряными рунами.

Шашлык вошёл следом и сразу начал обнюхивать всё вокруг – прилавок, полки, даже манекен. Я потянула его за загривок, но он был слишком заинтересован.

За прилавком сидел старик с длинной седой бородой и глазами, которые казались почти белыми. Он поднял голову, когда я вошла, и улыбнулся. Его взгляд скользнул по мне, потом по Шашлыку, и в его глазах мелькнуло понимание.

– Первый раз у меня? – спросил он.

– Да, – сказала я. – Я просто… смотрю. Можно?

– Смотри, – сказал он. – Смотреть не запрещено.

Я ходила между полками, разглядывая товары. Там были амулеты для защиты от сглаза, кольца, увеличивающие магический резерв, фигурки, которые приносили удачу. Там были книги – старые, с потёртыми корешками, и новые, с золотым тиснением. Там были зелья – в маленьких бутылочках с пробками, в больших колбах с узкими горлышками. Цвета переливались, и я не могла оторвать взгляд.

На нижней полке, в углу, лежала маленькая брошь – серебряная, с синим камнем, который мерцал, как живой. Я взяла её в руки. Она была тёплой. Я почувствовала, как от неё исходит слабая, но заметная магия – защитная, успокаивающая.

– Это амулет защиты, – сказал старик, не поднимая головы. – Слабый, но для начинающего – хороший. Он отражает слабые проклятия и немного успокаивает Дар.

– Сколько? – спросила я.

– Сорок медных.

Я поставила брошь обратно. Но запомнила её.

Я подошла к витрине с зельями. Там были разные цвета – ярко-зелёный, глубокий синий, золотистый. Я смотрела на них и чувствовала, как внутри меня поднимается желание понять, как они работают.

– Что-то ищешь? – спросил старик, когда я остановилась у витрины с амулетами.

– Нет, – сказала я. – Просто смотрю. Но всё здесь…

– Дорогое? – он усмехнулся. – Для студентки – да. Но ты не расстраивайся. Всё, что я продаю, ты сможешь создать сама через пару лет. Будешь делать амулеты не хуже моих.

– Правда? – я не поверила своим ушам.

– Правда, – сказал он. – Магия – это не покупка. Это мастерство. Если ты знаешь, как работает структура, ты можешь создать всё, что видишь здесь. Академия даёт тебе это знание. Остальное – дело времени и практики.

Я смотрела на него. Он говорил так просто, как будто это было очевидно. Но для меня это было откровением.

Шашлык тем временем обошёл всю лавку и теперь сидел у входа, как страж, не сводя глаз с прохожих. Он явно чувствовал себя здесь спокойно.

– Спасибо, – сказала я. – Я запомню.

– Приходи ещё, – сказал он. – Когда будет что купить.

Я вышла из лавки, чувствуя странную смесь разочарования и надежды. Я не могла позволить себе ничего из того, что видела. Цены были такими, что мне пришлось бы копить несколько месяцев, чтобы купить хотя бы простой амулет. Но старик был прав – Академия давала мне это знание бесплатно. Книги, материалы, наставников. Всё, что я видела в лавке, я могла создать сама. Если научусь.

Я поняла, почему магия – это привилегия. И почему Академия – это единственный путь для таких, как я.

–

Деньги у меня были. Полгода я получала стипендию – небольшую, но регулярную. Она копилась у меня в кармане, и я обещала себе, что буду экономить. Что я откладываю каждый медяк на будущее. Я думала о том, что однажды мне может понадобиться купить билет или арендовать жильё. Я думала о Крайде. О свободе. О том, что когда-нибудь я уйду из Академии и мне понадобятся деньги.

Но в тот день я потратила почти всё.

Я стояла перед прилавком с посудой и смотрела на кружку – красивую, с синей глазурью и серебряным ободком. Она стояла на прилавке у торговца, и я не могла пройти мимо. Моя старая кружка, с отбитым краем, была со мной с самого начала. Она пережила лес, болото, Академию. Но я хотела новую. Свою. Первую вещь, которую я купила себе в этом мире.

Я взяла её в руки – гладкую, тёплую, идеальную.

– Три медных, – сказал торговец.

Я сжала монеты в кулаке, чувствуя, как они нагреваются от моей ладони. Это было много. Почти половина того, что я отложила.

– Девушка, вы берёте? – спросил торговец.

Я посмотрела на кружку. Гладкую. Синюю. С серебряным ободком. Красивую. Она была моей. Я её выбрала.

– Беру, – сказала я.

Я заплатила и вышла из-за прилавка, держа кружку в руках, как сокровище.

Я купила книгу – «Легенды о драконах». Она стоила пять медных. Я держала её в руках и чувствовала, как внутри меня разрастается что-то тёплое. Это был не учебник. Не теория магии. Это были сказки. Истории этого мира. Я хотела знать их. Я хотела чувствовать этот мир не через проклятия и заклинания, а через его мечты.

Я купила пирожок с яблоками и съела его на скамейке в парке. Я сидела и смотрела, как мимо проходят люди. Шашлык сидел рядом, положив голову мне на колени, и я машинально чесала его за ушами. Его дыхание было ровным, тёплым. Люди не смотрели на нас. Они были заняты своей жизнью. Я была просто ещё одной девушкой с саблезубом. Странная, но неопасная.

Я потратила все деньги, которые обещала откладывать. Но я не жалела. Я впервые гуляла по столице другого мира. Не бежала. Не пряталась. Просто – гуляла.

– Шашлык, – сказала я, глядя в серое небо. – Это самый лучший день за последние полгода.

Он лизнул мою руку.

–

Наступил вечер. Я сидела в своей комнате в Академии – одной во всём корпусе. Я зажгла свечу и смотрела на огонь. Тишина была такой плотной, что я слышала своё дыхание.

Раньше я ненавидела шум – голоса Зары, смех Лиры, шаги Артура в коридоре. А теперь я поняла, что тишина – хуже. Она напоминала мне, что я одна. Что если я исчезну, никто даже не заметит. Я смотрела на стены, которые видели меня каждый день, и они молчали. Я смотрела на кровать, на которой спала, и она была пустой.

Я взяла старую кружку – ту, с отбитым краем – и посмотрела на неё. Она была со мной с самого начала. Через неё я пила чай в лесу, в болоте, в избушке. Она видела всё. Она была моим прошлым, моим напоминанием о том, откуда я пришла.

Я подошла к столу и положила новую кружку рядом со старой. Они стояли вместе – одна красивая, целая, с синей глазурью; другая старая, с отбитым краем, но живая. Я смотрела на них и понимала, что обе они – часть меня. Одна – прошлое. Другая – настоящее. Я не могла выбросить старую. И не могла не пользоваться новой.

– Ты останешься со мной, – сказала я старой кружке. – Как напоминание. О том, откуда я пришла.

Я убрала её в ящик стола. Спрятала. Но не забыла.

–

Каждый день я ходила в город. Я привыкла завтракать в маленькой булочной на углу. Женщина за стойкой уже узнавала меня и улыбалась, когда я входила. Я садилась за тот же столик у окна, заказывала пирожок с мясом и чай, смотрела на прохожих. Шашлык получал свой кусочек хлеба и терпеливо ждал, пока я закончу.

Я привыкла гулять по рыночной площади. Я знала уже всех торговцев в лицо – старика с амулетами, женщину с тканями, молодого парня с книгами. Они не знали меня по имени, но они улыбались, когда я проходила мимо.

Я привыкла к взглядам прохожих. Они косились на Шашлыка, но не на меня. Он был слишком большим, чтобы его игнорировать, и слишком спокойным, чтобы бояться. Он шёл рядом со мной, его тень накрывала меня, и я чувствовала себя защищённой.

Я привыкла к городу. К его шуму. К его запахам. К его жизни.

–

На пятый день я снова зашла в магическую лавку. Старик узнал меня и улыбнулся.

– Ты всё ещё смотришь? – спросил он.

– Да, – сказала я. – Но теперь я понимаю, что смотрю не на то, что я не могу купить. А на то, чему я могу научиться.

Он кивнул.

– Ты поняла главное, – сказал он. – Магия – это не владение. Это понимание.

Я ушла оттуда с чувством, что я сделала что-то важное.

–

На шестой день я сидела на скамейке в парке и смотрела на закат. Шашлык лежал у моих ног, и я гладила его шерсть. Я говорила с ним – о Заре, об Артуре, о том, как я скучаю по их голосам. Он слушал. Он не отвечал. Но он был рядом. И этого было достаточно.

Завтра они вернутся. Завтра корпус снова наполнится голосами, смехом, шагами. Завтра я снова буду частью группы. Но сегодня я была одна. И я приняла это.

–

Утром понедельника я вышла в гостиную.

Корпус ожил – студенты возвращались. Я слышала голоса, смех, шаги. Кто-то уже сидел на диване, кто-то стоял у окна. Я увидела Зару – она стояла у входа и улыбалась мне. Я чуть не побежала к ней. Я обняла её так крепко, что она засмеялась.

– Ты скучала по мне? – спросила она.

– Ужасно, – сказала я. – Ты даже не представляешь.

Она обняла меня в ответ. Я чувствовала тепло её рук, её улыбку. Я скучала по ней. По нашей команде. По тому, что я не одна.

Артур стоял рядом. Он не обнимал, но я знала – он рад видеть меня. Он улыбнулся – редко, но искренне.

– Как прошли каникулы? – спросил он.

– Лучше, чем я могла представить, – сказала я. – Я гуляла по городу. Я тратила деньги. Я покупала бесполезные вещи. Я просто жила.

– Звучит как хорошие каникулы, – сказал он.

– Да, – сказала я. – Лучшие в моей жизни.

Я была готова к новому семестру. Я была готова учиться дальше. Я была готова жить.

Но когда мы пошли в столовую, я почувствовала что-то неладное.

–

Коридоры были полны людей, но они не смеялись. Они стояли группами и шептались. Я видела лица – напряжённые, испуганные. Где-то плакала девушка, её подруги обнимали её за плечи.

– Что случилось? – спросила я у парня, который стоял у входа. Он был бледным, его руки дрожали.

Он посмотрел на меня. В его глазах был страх. Настоящий, животный страх. Я видела его раньше – на лицах людей, которые знали, что произошло что-то непоправимое.

– Кого-то убили, – сказал он. – Некроманта. С третьего курса. Сегодня утром нашли.

Я замерла. Слова застряли в горле.

– Как? – спросила я, и голос дрогнул.

– Ритуал, – сказал он. – Высасывание жизни. Кто-то использовал его для ритуала. Нашли за пределами Академии. Совсем рядом.

Я почувствовала, как кровь отливает от лица. Мир на мгновение качнулся, и я ухватилась за стену, чтобы не упасть. Ритуал высасывания жизни – это не просто убийство. Это самое тёмное, что может сделать маг. Это жертвоприношение ради силы. И жертва – некромант.

– Кто? – спросила я, хотя уже знала ответ. – Кто это?

– Ренар, – сказал он. – Он был сиротой. Остался в Академии на каникулы. Негде было жить.

Ренар.

Я знала его. Не близко – но знала. Мы учились на разных курсах, но я видела его в столовой почти каждый день. Он всегда сидел один, с книгой, за дальним столиком у окна. Никогда не поднимал головы. Никогда не разговаривал с другими студентами. Он был незаметным – таким, кого не замечают, пока он не исчезнет. И теперь он исчез. Навсегда.

Я сжала кулаки так, что ногти впились в ладони. Он остался в Академии на каникулы. Потому что ему некуда было ехать. Он был один – как я. Но я ждала свою группу, а он… он никого не ждал. Потому что у него никого не было. Ни семьи, ни друзей, ни фамильяра. Никого, кто заметил бы, что его нет.

И вот теперь его нашли. Мёртвым. Использованным для ритуала. Потому что он был лёгкой мишенью. Потому что он был один. И это была единственная разница между нами – у меня были Зара, Артур, Лира, Шашлык. А у него – ничего.

– Наставники уже знают? – спросила я.

– Да, – сказал он. – Канцелярию вызвали. Они уже едут. Будут расследовать.

Я стояла в коридоре, чувствуя, как внутри меня поднимается холод – не магический, а человеческий. Страх. И ярость. Они смешались в единый ком, который сжимал горло.

Шашлык прижался ко мне, и я почувствовала его тепло через ткань штанов. Он чувствовал моё состояние. Он знал, что что-то не так.

Я посмотрела на Зару. Она стояла рядом, бледная, с трясущимися губами. Артур сжал челюсти, и я видела, как его руки дрожат – не от страха, от гнева. Лира стояла чуть позади, прикусив губу, её глаза были широко раскрыты.

– Это не случайность, – сказал Артур тихо. – Это не просто убийство. Это предупреждение. Кто-то охотится на нас. На некромантов.

– Или на тех, кто остался без защиты, – сказала Лира. – Ренар был один. Ни семьи, ни друзей, ни фамильяра. Он был лёгкой мишенью.

Я смотрела на них. Я знала, что они правы. Кто-то убил некроманта на территории Академии. Для ритуала. Это не могло быть случайностью.

– Завтра начнётся новый семестр, – сказала я. – Но сегодня здесь будет Канцелярия. И они будут искать виновных.

– А что будем делать мы? – спросила Зара. Её голос дрожал, но в нём звучала решимость.

Я посмотрела на неё. Потом на Артура. Потом на остальных – на всех, кто стоял в коридоре. На Тима, который сжимал кулаки. На девушку с вороном, которая смотрела вперёд с ледяным спокойствием.

– Мы будем держаться вместе, – сказала я. – Как всегда. Если кто-то охотится на некромантов, мы должны быть сильнее. Мы не можем прятаться. Мы не можем разбегаться. Мы должны быть готовы.

Они кивнули.

Мы стояли в коридоре – четырнадцать человек, которые знали: началось что-то новое. И это новое было опасным.

Кто-то убил одного из нас. Использовал его для ритуала. И я хотела знать, кто. Не из любопытства. Из ярости. Потому что Ренар был один. Как я когда-то. И я знала, что такое быть одной.

Я сжала кулаки и посмотрела вперёд. Завтра начинался новый семестр. Но сегодня у меня была цель.

Найти того, кто это сделал.