Текст книги "Защитник (ЛП)"
Автор книги: Ана Хуанг
сообщить о нарушении
Текущая страница: 24 (всего у книги 25 страниц)
ГЛАВА 44
– Привет, Бруклин, – сказал Сет. – Я и не знал, что ты вернулась в Лондон.
– Я сегодня прилетела обратно. Взяла отгул на работе и собиралась сделать Винсенту сюрприз. – Я оправилась от удивления и снова улыбнулась, но волосы на затылке предупреждающе встали дыбом.
Это было просто смешно. Это был Сет. Милый, искренний Сет, который первым утешал человека, если ему было плохо, и последним уходил из здания каждый вечер. Он и мухи не обидит... так почему же так громко звенел мой внутренний тревожный колокольчик?
– Я не знала, что у тебя есть ключ от дома, – сказала я как можно небрежнее. – Ты встречаешься здесь с Винсентом?
– О, да. Он дал мне ключ, чтобы я мог оставить ему какие-нибудь вещи, когда они ему понадобятся, – улыбнулся в ответ Сет. – Иногда он оставляет вещи в клубе. Ему трудно ехать обратно, понимаешь? У него есть дела поважнее, поэтому он доверил мне это сделать. Это важная работа.
– Так и есть. – Сигнал тревоги зазвучал оглушительно. Холодок пробежал по моей спине, и я сделала небольшой шаг назад.
История Сета не складывалась. Винсент ни за что на свете не отдал бы свой ключ кому-либо, кроме меня и семьи, после того случая с незваным гостем. К тому же, он не оставлял важные вещи достаточно часто, чтобы дать менеджеру по снаряжению свободный доступ к его дому. Это не входило в обязанности Сета.
– Как Чикаго? – Сет подошел ко мне.
Сердце колотилось о грудную клетку. Как я раньше не замечала, какой он большой? У него было детское лицо, но он был всего на дюйм ниже Винсента и весь такой мускулистый. Это тревожило.
– Всё хорошо. – Я не отрывала от него взгляда. Мне не хотелось выпускать его из виду, и я не хотела показывать, как нервничаю. – Холоднее, чем здесь, но не так дождливо.
– Точно. Так зачем же ты вернулась, чтобы снова удивить Винсента? – Сет остановился в нескольких шагах от меня. Кухонная столешница упиралась мне в поясницу, и каждая мышца напряглась.
– Потому что он мой парень, и я не видела его два месяца, – ответила я несколько многозначительно.
Голова Сета качнулась вверх-вниз. На его лице застыло задумчивое выражение.
Мне хотелось как можно скорее прекратить этот разговор, но он преграждал мне путь к выходу. Я не могла уйти, не пройдя мимо него.
Я не знала, зачем Сет здесь на самом деле, но мне нужно было успокоить его, пока Винсент и Спайк не вернутся домой. Инстинкты подсказывали мне, что он вот-вот слетит с катушек.
– Знаешь, в детстве Винсент был моим любимым футболистом, – сказал он, явно не вдаваясь в подробности. – У меня на стенах были расклеены его плакаты. Я уговорил родителей брать меня на все его матчи, даже за границу. Я даже устроился на работу в «Блэккасл» из-за него.
– Это... здорово. – Я незаметно взглянула через плечо Сета. Где, чёрт возьми, Винсент и Спайк? Им не нужно было так долго добираться, если они ехали прямо из клуба.
– Я встречал много знаменитостей, и в жизни они часто разочаровывают, – продолжил Сет. – Они либо грубые, либо отчуждённые, либо просто не те люди, какими я их себе представлял. Они никогда не ценят своих фанатов в полной мере. Винсент – единственный из всех, кого я встречал, кто оправдал мои ожидания. Я не просто человек, отвечающий за экипировку, я часть его ближайшего окружения. Он приглашает меня погулять с командой, привёз на свой день рождения в Венгрию и даёт мне советы, когда они мне нужны. Никто другой не сделает этого для меня. Никто другой не видит меня таким, каким он.
Меня охватило ужасное предчувствие. Сет не походил на обычного фаната; он звучал как одержимый. У него также был доступ к дому Винсента и всем помещениям «Блэккасла». Неужели он...?
Нет. Не может быть. Если бы он был нарушителем, мы бы заметили тревожные сигналы раньше. Верно?
– Он мой лучший друг, поэтому я не люблю тех, кто его обманывает, – лицо Сета посуровело. – Таких как ты.
Моё предчувствие обострилось до острого кинжала страха. Мурашки побежали по коже, а пульс болезненно застучал по венам.
– Не понимаю, о чём ты говоришь.
– Я тебя видел, – прорычал Сет. Его руки сжались в кулаки. – Ты сегодня днём пила чай с другим мужчиной возле клуба. Ты сказала, что пришла домой, чтобы сделать Винсенту сюрприз, но это первое, что ты делаешь после приземления? Изменяешь ему?
– Я ему не изменяла. Я...
– Я тебя видел! – Его голос стал пронзительным, почти безумным. – Не лги мне!
Я быстро оглядела кухню в поисках потенциального оружия. Подставка для ножей находилась всего в двух шагах, но я не могла до неё дотянуться, не насторожив его. Телефон лежал в сумочке, которую я поставила на табуретку по другую сторону кухонного стола, а всё остальное либо было закреплено на месте, либо было слишком лёгким, чтобы нанести серьёзный ущерб.
К моему горлу подступила желчь.
– Знаешь, как Винсент будет опустошен, когда узнает? Он всё это время тосковал по тебе! Скучал! Проваливал тренировки и срывался на тренера из-за тебя! Он даже подумывает бросить «Блэккасл» и переехать в Чикаго ради тебя! – Слюна вылетела изо рта Сета. Он был совершенно неузнаваем по сравнению с тем кротким человеком, которого я знала все эти месяцы. Его глаза были широко раскрыты, лицо быстро менялось с красного на пурпурное, и он яростно жестикулировал. – Он думает, что ты его родственная душа, но он ошибается. Родственная душа не заставила бы его так страдать.
Он был сумасшедшим. Абсолютно, совершенно, не в своём уме, бредил.
Я пыталась поддержать разговор и выиграть время.
– Клянусь, я ему не изменяла. Я встретила старого знакомого и...
– Я же говорил тебе перестать лгать. – В глазах Сета стояли искренние слёзы. – Ты покинула «Блэккасл». Потом уехала в Чикаго. Ты ни разу не подумала о его чувствах, принимая эти решения. Ты его не заслуживаешь.
Я стиснула челюсти, но заставила себя сохранять спокойствие.
– Это он посоветовал мне согласиться на работу в Чикаго. Мы приняли решение вместе.
– Нет, – покачал головой Сет. – Это ещё одна ложь. Зачем он сказал тебе уехать, когда он так подавлен? Я не могу позволить ему последовать за тобой. Я не позволю ему разрушить свою карьеру из-за лживой, эгоистичной суки. Он пока не видит правды, потому что находится под твоим влиянием, но хороший друг спасёт его от самого себя. Мне просто нужно сначала избавиться от тебя. Пока ты рядом, он никогда не будет свободен.
Моя реакция «бей или беги» сработала ещё до того, как он закончил говорить. Я бросилась к блоку с ножами, надеясь, что неожиданность моего резкого движения замедлит его. Сердце забилось так сильно, что я едва могла дышать, а кончики пальцев задели рукоятку одного из ножей, прежде чем резкий рывок за волосы откинул мою голову назад.
Я закричала. Сет толкнул меня на пол, и боль взорвалась, когда я с грохотом ударилась о плитку. Я вскочила на ноги, неуклюже двигаясь от ужаса, но Сет снова схватил меня сзади, прежде чем я успела сделать и двух шагов. Холодное лезвие прижалось к моему горлу, оборвав мой второй крик.
– Я не хотел этого делать. – Его дыхание обжигало мою щеку. – Мне не нравится причинять людям боль, но ты первая причинила ему боль. Я просто хотел выразить ему свою признательность с помощью куклы, фотографии... Я не хотел, чтобы он забыл, что есть кто-то, кто поддерживает его. Но ты убедила его, что я собираюсь его убить. Мне следовало тогда понять, что ты – плохая новость.
Точки плясали перед глазами. Я едва могла думать; всё моё внимание было сосредоточено на остром ноже, царапающем мою кожу. Один быстрый взмах, и я была бы практически мертва.
Во рту появился привкус меди.
Нет. Я не умру. Я отказываюсь.
Мне предстояло слишком долго жить, и слишком многого я ещё не сделала. Я не собиралась позволять какому-то сумасшедшему мальчишке с больной, парасоциальной одержимостью убить меня прежде, чем я увижу, как мои друзья женятся, или достигну пика своей карьеры, или скажу Винсенту, что люблю его.
Осознание этого пронзило меня, словно пуля, пронзившая грудь.
Я любила его. Я любила его. Если мучительная тоска последних двух месяцев не сделала это очевидным, то стояние на пороге смерти – да. Винсент был единственным, о ком я думала. Если я умру, он будет моим самым большим сожалением; если я выживу, он будет моей самой большой наградой.
Мы не для того проделали этот долгий путь, чтобы добиться всего этого.
Я собиралась выбраться из этого. Как-нибудь.
– Если ты не хочешь, чтобы он пострадал, ты этого не сделаешь, – сказала я. Лезвие царапало кожу при каждом слове, но я заставила себя продолжить. – Он никогда тебя не простит.
– Сначала он расстроится, но потом поймёт. Он будет благодарен мне за то, что я его спас, когда никто другой этого не сделал.
– Нет, не будет. – Моя рука медленно поднялась. Отвлекай его. – Ты сам сказал, что он готов перейти в Чикаго ради меня. Это значит отказаться от Премьер-лиги. Если он готов отказаться от самого важного в своей жизни ради меня, думаешь, он когда-нибудь простит тебя за то, что ты забрал меня навсегда? Ты больше не будешь ему другом. Ты станешь его врагом.
– Заткнись, – рявкнул Сет. – Я знаю, что ты делаешь. Это не сработает.
Но я услышала нотки сомнения в его голосе, и на долю секунды его хватка дрогнула.
Я не думала. Я действовала инстинктивно и со всей силы ударила его локтем в солнечное сплетение. Одновременно я наступила ему на ногу, развернулась и ударила его в лицо.
Удар был не нужен, но он был чертовски приятным.
Сет взвыл. Его нож со стуком упал на землю, и я пнула его под стойку, подальше от него, прежде чем броситься к выходу. Адреналин пульсировал в моих жилах, сужая поле зрения до прямоугольного дверного проёма.
Мне оставалось лишь пройти через гостиную и прихожую. Оказавшись на улице, я смогу найти помощь.
Почти получилось. Почти...
Чья-то рука схватила меня за лодыжку. Я споткнулась и успела упереться локтями, прежде чем стукнуться лицом об пол, но не успела опомниться, как Сет снова набросился на меня, ещё более злой, чем прежде.
– Ты сука, – прорычал он, прижимая предплечье к моему горлу.
Головокружение смешалось с ледяными нитями ужаса.
– Помогите! – закричала я. Звук был тонким и сдавленным, но мне было всё равно. – Кто-нибудь, помогите...
Тяжёлая рука зажала мне рот. Его рука сжала меня сильнее. Перед глазами заплясали тёмные пятна, и мир померк, пока я жадно хватала ртом воздух.
Слезы затуманили мне зрение.
Вот и всё. Я старалась изо всех сил, но вот чем всё это закончится.
Я тебя люблю.
Я послала эту мысль во вселенную, надеясь, что Винсент каким-то образом её примет. Я так боялась отказа, что не решалась признаться в этом даже себе, а теперь у меня никогда не будет возможности сказать ему это.
Слёзы текли по щекам, обжигая. Если бы только я не отрицала всё так долго. Если бы у меня было ещё немного времени, и...
Что-то или кто-то сбросил с меня вес Сета. Кухню наполнил ещё один крик, за которым последовал тошнотворный хруст костей и пронзительный вопль боли.
Я кашляла и жадно хватала ртом воздух. Мои лёгкие горели от внезапного притока кислорода, и голова так кружилась, что я не заметила приближения кого-то ещё, пока сильные руки не обняли меня. Чья-то рука сжала мой затылок, и сквозь туман прорезался голос, полный паники и одновременно до боли знакомый.
– Всё в порядке. Я здесь. Я тебя держу. – Винсент прижался губами к моему лбу, его дыхание стало прерывистым. – Ты в порядке. Всё в порядке. – Казалось, он пытался убедить не только меня, но и себя.
Он здесь. Я была жива, и он был здесь, и я... и он...
Рыдание вырвалось из моего горла. Я осталась лежать на полу, но вцепилась в него, слишком измученная, чтобы что-либо делать, кроме как держаться за него, словно он был единственным, что удерживало меня на плаву.
– Она тебе изменяет! – крикнул Сет. Спайк прижал его к земле, и, судя по хрусту и гримасе боли на его лице, охранник, должно быть, сломал ему как минимум одну кость. – Я видел... она... Винсент, ты не можешь позволить ей обмануть тебя. Она разрушит твою жизнь. Я твой лучший друг. Ты должен мне доверять!
– Мы не лучшие друзья. – Резкая перемена в голосе Винсента пробрала меня до костей. Он был низким и ядовитым, полным дикой, холодной ярости. – Ты всего лишь паразит. И если ты ещё хоть раз, чёрт возьми, подойдешь к Бруклин – если ты хотя бы взглянешь на неё или подумаешь о ней – я тебя убью лично.
Глаза Сета расширились. Он уставился на Винсента, словно не веря своим ушам.
– Я пытаюсь тебе помочь.
– Мне не нужна твоя помощь. Мне нужно, чтобы ты сидел за решёткой до конца своей грёбаной жизни.
Лицо мальчика покрылось пятнами. Он дрожал всем телом, но вместо того, чтобы кричать или бить, он погрузился в остекленевшее молчание. Он не разговаривал и не двигался, пока не прибыла полиция через несколько минут.
Детектив Смит первым прибыл на место происшествия. Он надел наручники на Сета, который позволил Смиту без сопротивления оттащить себя к полицейской машине. Резкость Винсента, казалось, сломала что-то внутри него. Он прошёл мимо нас, опустив голову и сгорбившись.
Хотя он буквально пытался меня убить, я почувствовала укол сочувствия. Сет был невменяем, но насколько одиноким и заброшенным он должен был быть, чтобы принимать те маленькие знаки внимания, которые Винсент ему оказывал, и так преувеличивать их?
Тем не менее, я была рада, что мы его поймали. Кошмар наконец-то закончился – ну, почти.
У полиции было много вопросов к Винсенту, Спайку и мне. Я столько раз рассказывала им, что случилось, что мне уже надоело слышать собственный голос, но в конце концов они успокоились и оставили нас в покое. Меня также осмотрели парамедики. К счастью, я была в порядке, если не считать нескольких порезов и синяков.
– Просто чтобы ты знал, это была не та встреча, которую я себе представляла, – сказала я, когда фельдшер скорой помощи ушёл оформлять какие-то документы. – Я драматична, но не настолько.
Винсент сдавленно рассмеялся, обнимая меня за плечи. Он ни разу не отпускал меня с тех пор, как нашёл, даже для осмотра фельдшером.
– Мы услышали шум, как только вошли, но, когда я пришёл на кухню и увидел тебя, я подумал, что он... я не смогу... если с тобой что-нибудь случится... – Его голос дрогнул.
Он редко терял самообладание, и вид его нескрываемого страха заставлял мое сердце сжиматься.
– Нет. Всё в порядке. – Я обхватила его лицо руками, моя грудь наполнилась такой любовью и облегчением, что мне стало почти больно. – Кажется, я даже сломала ему нос во время нашей маленькой потасовки, так что я очень горжусь.
Ещё один смех, на этот раз более искренний.
– «Маленькая» потасовка, да?
– Ага. Бывало и похуже. Тебя не было в драке в Чёрную пятницу 2010 года. В подростковом возрасте я была просто ужасна.
Винсент покачал головой.
– Ты – нечто особенное.
– Я приму это как комплимент.
– Так и есть. – Он нежно поцеловал меня, а когда снова заговорил, у меня перехватило дыхание. – Добро пожаловать домой, милая.
ГЛАВА 45
Мы с Бруклин сидели на диване, я обнимал ее за плечи, а ее голова лежала у меня на груди.
Полиция уехала несколько часов назад. Место преступления было убрано, и я отправил Спайка домой на заслуженный отдых. Он яростно спорил, но, когда я сказал ему, что хочу полноценного воссоединения со своей девушкой, он смягчился.
Мы также позвонили её отцу и рассказали ему о случившемся. Мы не стали придавать этому значения, потому что не хотели, чтобы тренер окончательно разозлился, прежде чем мы объясним ситуацию лично, но это не помешало ему выйти из себя. Он не пошёл прямо ко мне домой только потому, что Бруклин настаивала, что ей сначала нужно было отдохнуть, но он собирался приехать рано утром.
Тем временем Сет находился под стражей, и детектив Смит заверил нас, что ему предъявлены уголовные обвинения, которые могут привести к пожизненному заключению. Тем не менее, я не выпускал Бруклин из виду, боясь, что стоит мне моргнуть, и она исчезнет.
– Это последний раз, когда я кого-то удивляю, – сказала она. – С этого момента я буду точно сообщать, когда и где буду. Желательно с меткой на «Гугл Картах» и, если необходимо, с нательной камерой.
Я улыбнулся её попытке отнестись к ситуации легкомысленно, но не мог стряхнуть пробиравший до костей холод. Воспоминания дня впились когтями в мой мозг и отказывались отпускать: Бруклин, лежащая на полу, и Сет, пытающийся её задушить. Её слёзы и его крики. Безумное выражение его лица и тот невыносимый, мучительный момент, когда я подумал, что опоздал, и земля ушла у меня из-под ног.
На долю секунды я жил в мире, где ее больше не существовало, и этого было достаточно, чтобы мне тоже захотелось стать прахом.
Мои лёгкие сжались, и я снова поцеловал Бруклин в макушку, чтобы убедиться, что она всё ещё здесь. Её запах был таким знакомым и успокаивающим, словно она и не уходила.
Оставались без ответа вопросы, касающиеся Сета, например, откуда у него ключ от моего дома и какова была его мотивация преследовать меня. По словам Смита, Сет, вероятно, вообще не считал свои действия преследованием. Скорее всего, он воспринимал их как некую форму нездорового поклонения знаменитости, за которую я должен быть благодарен.
Мы не получили ответов, пока полиция не допросила его как следует, но, по сути, проблема с незваным гостем была решена. Бруклин снова была рядом, пусть и временно, и этот момент должен был стать радостным, а не грустным.
Я заставил себя выбросить из головы образ руки Сета на ее шее.
– Как долго ты пробудешь в Лондоне? – спросил я.
– Я уезжаю в следующий четверг. Мне нужно подготовить Хейли к национальному чемпионату, но я ни за что не пропущу ваш полуфинальный матч.
– В следующий четверг, – повторил я. – Скоро.
– Да, но мне нужно тебе кое-что рассказать. Я хотела дождаться стопроцентного подтверждения, но, думаю, нам обоим сегодня нужно взбодриться. – Бруклин подняла голову и посмотрела на меня. В её глазах читалась смесь надежды и волнения. – Вполне вероятно, что этим летом я вернусь в Лондон.
Моё сердце замерло на одну восхитительную, потрясённую секунду, а потом снова забилось с утроенной скоростью.
– А как насчёт работы? Я думал, тебе нравится работать с Хейли.
– Да, но, когда я приняла их предложение, у меня было два требования. Во-первых, если Хейли выйдет на национальный чемпионат, что она и сделала, я смогу поболеть на трибунах за «Блэккасл» в этом сезоне. Именно поэтому я здесь – посмотреть, как вы играете в полуфинале. Во-вторых... – Бруклин глубоко вздохнула. – Если она победит на национальном чемпионате, я смогу вернуться в Лондон и работать из дома. Работа и так предполагалась удалённая. Они хотели, чтобы я работала в Чикаго только из-за переезда и нехватки времени, но, думаю, они также хотели сначала посмотреть, как мы сработаемся. Если я не справлюсь лично, то удалённая работа невозможна. Но они мной остались довольны и согласились на моё второе требование при условии трёхмесячного испытательного срока. Это чтобы посмотреть, как приживется удалённая работа и разница во времени.
Я переварил эту новость, и мои мысли смешались в клубок надежды, шока и недоверия.
– Насколько вероятно, что Хейли выиграет на национальном чемпионате?
– Она чертовски талантлива, так что шансы очень высоки. К тому же, я сделаю всё возможное, чтобы она получила медаль. Мне всё равно, даже если мне придётся самой нести её на пьедестал.
Я рассмеялся, но в горле встал ком.
– Почему ты не рассказала мне о своих условиях?
– Я не хотела никого обнадёживать на случай, если региональные соревнования провалятся, но теперь, когда мы преодолели первый барьер... – Бруклин сглотнула. – Честно говоря, мне не следовало ничего говорить до окончания национальных. Но когда я была на кухне и думала, что умру, я могла думать только о том, чего никогда не делала. О словах, которых никогда не говорила. Я не хочу, чтобы между нами были ещё какие-то секреты, поэтому я рассказываю тебе это сейчас. – Она помедлила. – Не хочу снова поднимать эту тему, но раз уж мы заговорили о секретах, Сет упомянул кое-что интересное. Он сказал, что ты, возможно, переведёшься в Чикаго.
Я нахмурился. Откуда он знает...
Кусочек пазла вдруг встал на место. Мы с Ллойдом спорили в «Блэккасле». Я думал, все разошлись по домам, но Сет, должно быть, задержался и подслушал нас.
Бруклин также рассказала мне о своей стычке с Мейсоном в кафе, из-за чего Сет подумал, что она мне изменяет.
Если он был так одержим мной, я полагаю, в конце концов что-то его вывело из себя. Он просто зациклился на Бруклин, потому что она была самым очевидным козлом отпущения.
Меня охватило чувство вины, но я заставил себя от него избавиться. Сет был взрослым человеком. Он сам нес ответственность за свои решения, и я не мог винить себя за его заблуждения.
– Я рассматривал возможность перевода, – признался я. – Я попросил Ллойда рассмотреть этот вопрос для меня.
– Дай угадаю. Он совсем с ума сошёл?
– О, да. Он потерял столько дерьма, сколько при извержении Этны. Я думал, он сдохнет от сердечного приступа, когда я ему сказал.
Бруклин улыбнулась, но её глаза блестели от волнения.
– Я бы всё равно не позволила тебе перевестись. Ты бы возненавидел Чикаго.
– О? Ты думаешь, теперь можешь «позволить» мне что-то делать?
– Да. – Она полностью повернулась и обняла меня за шею. – Я отлично угадываю твои симпатии и антипатии, и капитан «Блэккасла» ни за что не сможет преуспеть в Штатах. Там не очень любят футбол. Они даже не называют его футболом.
– Ты говоришь как Ллойд, – сказал я, позабавившись. – Я понимаю риски. Это было в самом начале, но если бы пришлось выбирать между тобой и «Блэккаслом»? – Мой голос стал нежным. – Я бы выбрал тебя. Каждый раз. Потому что ты – всё для меня, Бруклин Армстронг. Нет никого и ничего, кого я любил бы больше.
Я впервые произнес слово на букву «Л» своей девушке. Я думал, это будет страшно, но это было так же естественно и непринужденно, как дышать, потому что это было правдой.
Глаза Бруклин засияли ярче. Она прижалась лбом к моему.
– У меня есть ещё один секрет, который я хочу тебе рассказать, – прошептала она. – Раньше, когда всё пошло не так с Сетом, я могла думать только о тебе. Как сильно я по тебе скучаю. Как сильно ты мне нужен. Как сильно я тебя люблю. Я так боялась сказать это раньше, но к чёрту. Вот что я чувствую. Никаких секретов и никаких сожалений, верно?
Блять. Если осознание моей любви к ней сломало меня, то её признание в том же уничтожило меня. Я бы уже никогда не стал прежним, зная, что человек моей мечты тоже считает меня своим.
– Верно, – я улыбнулся, чувствуя, как в груди одновременно что-то сжалось и переполнилось. – Значит ли это, что мы наконец-то хоть в чём-то согласны?
– Думаю, да. Должно быть, ад замерз.
– Возможно. Жара всё равно переоценена. – Я поцеловал её, глубоко, медленно и благоговейно. – Я люблю тебя. – Сказав это однажды, я уже не мог остановиться.
– Я тоже тебя люблю.
Мы улыбнулись друг другу, наши лбы все еще соприкасались, а наше дыхание смешивалось в пространстве между нами.
Может быть, наши неоднократные признания были слащавыми и немного нелепыми, но мне было все равно.
Она была здесь, она была в безопасности, и она была моей.
Впервые в жизни любовь не казалась мне риском. Она казалась самой безопасной ставкой, которую я когда-либо делал.
