Текст книги "Защитник (ЛП)"

Автор книги: Ана Хуанг

сообщить о нарушении

Текущая страница: 2 (всего у книги 25 страниц)

ГЛАВА 3

– Не говори так счастливо, увидев меня, Лютик. Я неправильно тебя пойму. – Я подавил смех, увидев, как Бруклин закатила глаза.

Я не ожидал, что она откроет дверь к сестре, но не жаловался. Раздражать её было одной из самых больших радостей в моей жизни с тех пор, как мы познакомились после благотворительного футбольного матча прошлым летом. Она уже дружила со Скарлетт, но никто из нас ещё не знал, что она стажируется в «Блэккасле».

Ее присоединение к команде стало приятным сюрпризом; ее родство с тренером – нет, поскольку хуже попыток не переступить черту в отношении дочери тренера было только одно: попытаться не переступить черту в отношении горячей дочери тренера.

Длинные волнистые светлые волосы, переливающиеся золотом на солнце. Большие голубые глаза. Пухлые губы и очаровательная россыпь веснушек на носу. Как будто Бог послал её специально, чтобы испытать меня – то есть нас. И всю команду в целом.

– Похоже, ты так же плохо разбираешься в выражениях, как и в считывании игры «Холчестера». – Она выгнула бровь. – Что это за каша вчера с Лайлом была?

– Хорошая работа, что выбрала тот единственный раз, когда я позволил ему забить. Не забывай, мы выиграли вчерашний матч.

– Спасибо Ашеру.

– Твой босс знает, насколько плохи твои анализы матчей? Ведь все сотрудники «Блэккасла» должны иметь базовые знания о футболе, а у тебя их явно нет.

– Будет ли это плохим анализом, если я укажу, как ты неправильно оценил пас Лайла и облажался с перехватом?

– Вау. Я и не думал, что ты так внимательно за мной наблюдаешь во время наших матчей, – я приложил руку к груди. – Я польщен. Честно.

– Пожалуйста. Я работаю в клубе. Моя работа – внимательно следить за каждым игроком.

– Да? А что же тогда делал Стивенс на пятнадцатой минуте первого тайма?

– Это его работа, в отличие от тебя.

Я не думал, что сегодня что-то сможет меня рассмешить, но звук, вырвавшийся из моего рта, был настолько же искренним, насколько и неожиданным.

Бруклин, может, и выглядела ангелом, но язык у неё был как у гадюки. Это было странно привлекательно.

Мне не стоило так увлекаться словесными перепалками с ней. Она была дочерью менеджера, а это означало, что он оторвёт мне яйца, если я посмотрю на неё не так. Вдобавок ко всему, она была одной из лучших подруг моей сестры, а это означало, что Скарлетт тоже оторвёт мне яйца, если я посмотрю на неё не так. Эта девушка одна сплошная угроза.

Проблема в том, что мне всегда нравилась опасная игра.

Губы Бруклин скривились. Её взгляд упал на пакеты с едой в моих руках.

– Ты что, ограбил курьера по пути сюда?

– Это не ограбление, если он передал еду добровольно. – По чистой случайности я пришел одновременно с заказом для Ашера и Скарлетт, поэтому предложил принести их сам. Курьер согласился и сразу же попросил сделать селфи. Я согласился; все остались довольны.

– Ты меня впустишь или сначала подождешь, пока еда остынет? – протянул я.

Она сморщила нос, но отошла в сторону.

– Скарлетт знает, что ты придёшь?

– Нет. Я просто случайно оказался поблизости.

Это была ложь. Никто «просто так» не оказывался в этом районе, но я провёл день, разрываясь между страхом, гневом и растерянностью. Если я не расскажу кому-нибудь о случившемся в ближайшее время, я взорвусь.

Открыв коробку вчера вечером (технически сегодня утром), я тут же собрал вещи и заселился в отель. Я не знал, каковы намерения дарителя «подарка», но я не собирался возвращаться домой, пока не поменяю замки и не улучшу систему безопасности. Лучше перестраховаться, чем потом сожалеть.

Мы с Бруклин вошли в гостиную. Ашер первым меня заметил.

– Чёрт, Дюбуа, ты уже соскучился по мне? Я же видел тебя только вчера, – он покачал головой. – Ты становишься прилипчивым.

– Отвали. Я здесь, чтобы увидеть свою сестру. Ты как бородавка на милой жабе. Нежеланный, но необходимый элемент.

– Ведите себя хорошо, мальчики, – предупредила Скарлетт, но в ее глазах мелькнули искорки веселья.

Я поставил еду на журнальный столик и объяснил, что произошло с курьером.

Ашер и Скарлетт заказали столько еды, что хватило бы накормить небольшую деревню, хотя большая часть состояла из полезных продуктов, таких как курица-гриль и овощи. В сезон нам приходилось соблюдать осторожность в питании, поэтому единственные «вкусные» блюда были для Скарлетт.

– Вообще-то, я, пожалуй, пойду, – сказала Бруклин, когда я попытался передать ей тарелку.

– Что? Ты только что пришла! – запротестовала Скарлетт.

– Знаю, но я уже поела, так что мне не... – Бруклин замолчала. Она взглянула на телефон, нахмурившись.

Я поставил тарелку и откинулся назад. Мой дурацкий радар звенел в голове, как пожарный колокол. Бруклин жила слишком далеко, чтобы заскочить на минутку, а она была не из тех, кто уходит с вечеринки только потому, что не может принять в ней участия. Эта девушка добровольно отказалась от алкоголя на месяц летом и всё равно продержалась дольше всех в клубе.

Что-то было не так. Что она увидела на экране телефона? Это было связано с работой или с личными делами?

Но что еще важнее, почему меня это волновало?

– Извини, мне нужно ответить, но я напишу тебе позже, хорошо? – Она обняла Скарлетт на прощание. Её взгляд на мгновение встретился с моим через плечо моей сестры. Легкая дрожь... вспыхнула в моей крови.

Я открыл бутылку с водой и сделал глоток, подавляя внезапное желание попросить ее остаться.

Затем она исчезла, оставив в моих легких лишь след духов.

Пока мы ели, большую часть времени говорили Ашер и Скарлетт. Никто из них не спрашивал, почему я пришел без предупреждения, но без Бруклин, которая могла бы поднять мне настроение, бремя последних двадцати с лишним часов снова тяжким грузом легло на мои плечи.

Ближе к концу ужина я наконец заговорил.

– Мне нужно вам кое-что сказать, но не паникуйте.

Скарлетт отложила вилку и посмотрела на меня со смесью любопытства и настороженности.

– Ладно...

Я вкратце рассказал им о том, что произошло после того, как я попрощался с командой вчера вечером.

– Я открыл коробку и обнаружил это.

Я вытащил предмет из кармана и положил его на стол.

Ашер и Скарлетт уставились на него, и их озадаченные выражения лиц отражали то же, что и я, когда впервые увидел его.

Это была кукла. Большая, тщательно проработанная вязаная крючком кукла, изображающая меня, если быть точным, с короткой стрижкой, чёрными глазами-пуговицами и полной футбольной формой «Блэккасла». Вместо моего имени на футболке красовались буквы «ЛДН».

– ЛДН? В смысле, лучшие друзья навсегда? – Ашер звучал растерянно. – Что за херня?

– Это может значить именно это. Также может значить «Большой, блять, провал» (прим. BFF переводится как ЛДН, но также эти буквы могут быть расшифрованы Big Fucking Failure). Кто знает? Никакой записки не было. Только кукла.

По большому счёту, всё могло быть и хуже. Злоумышленник мог оставить оторванную часть тела или фотографию с камеры наблюдения, но безобидность куклы каким-то образом сделала это более коварным. Я не знал, чего они хотели. Зачем им было вламываться в мой дом, рискуя попасть под арест, только чтобы оставить такой простой «подарок»?

– Боже, как же это жутко. Пожалуйста, скажи, что ты обратился в полицию. – Скарлетт подняла куклу. Наклонилась. Вздрогнула. – Они даже твой шрам правильно сделали.

У меня на колене был едва заметный белый шрам от детской травмы. Большинство людей о нём не знали. Он был слишком мал, чтобы его можно было разглядеть издалека, и журналы обычно затушёвывали его на моих фотосессиях.

Я не заметил этого, пока Скарлетт не указала на это, но тот, кто вязал куклу, точно передал форму и размер шрама.

Холодок пробежал по моей спине, но я забрал у неё куклу и заставил себя говорить беззаботно.

– Если фанат настолько предан, чтобы сделать это, значит, он достаточно предан, чтобы знать, что у меня есть шрам. Это не секрет.

– Нормальные фанаты не вламываются к тебе в дом, – сказал Ашер. – У тебя есть преследователь, или, по крайней мере, кто-то настолько навязчивый, чтобы сделать что-то подобное. Скарлетт права. Тебе нужно обратиться в полицию.

– Злоумышленник – это не то же самое, что преследователь, и абсолютно нет. Я не хочу, чтобы пресса пронюхала об этом и раздула из этого скандал. У нас скоро матчи Лиги чемпионов. Я не могу позволить себе отвлекаться.

Я сомневался, что полиция вообще будет этим заниматься. Да, взлом и проникновение были преступлением, но ничего не украли, и мне никто не угрожал. Что им было делать?

– Это серьёзное дело, – возразила Скарлетт. – Тебя не было дома в этот раз, но что, если они вернутся, пока ты там? Ты можешь пострадать.

– Завтра придут модернизировать систему безопасности. Тот, кто это сделал, – я поднял куклу, – больше не попадёт.

– Ты видел что-нибудь на камерах? – спросил Ашер.

– Э-э, – я потёр затылок. – Камеры сломались на прошлой неделе, и у меня ещё не было возможности их починить.

– Господи, – простонал он.

Ашер был гораздо более озабочен безопасностью, чем я, но у него было и больше, скажем так, восторженных фанатов, чем у меня. Папарацци преследовали его повсюду, куда бы он ни пошел.

Не поймите меня неправильно. У меня тоже были проблемы с папарацци, и каждую неделю я получал кучу писем от фанатов. Но моя фанбаза казалась более сдержанной, чем его, и у меня никогда не было причин беспокоиться о том, что они перейдут черту – до сих пор.

– Как ты думаешь, это тот же человек, который оставил тебе записку на машине? – спросила Скарлетт.

Несколько недель назад, когда я ушёл с тренировки, я обнаружил записку под дворником своей машины. В ней меня поздравляли с продлением спонсорства спортивных напитков. В целом, всё стандартно, за исключением одного: слова были вырезаны из журналов, что делало записку похожей на письмо с требованием выкупа из какого-то фильма девяностых.

Я списал это на шутку, но вопрос Скарлетт заставил меня взглянуть на это совсем под другим углом.

– Понятия не имею. – Я выбросил записку сразу же, как только ее получил.

– Не возвращайся домой, пока мы не выясним, кто этот человек и чего он хочет, – сказал Ашер. – Неважно, укрепишь ли ты безопасность. Они могут быть опасны. Помнишь, что случилось с Тайлером Конли?

Я поморщился. Тайлер Конли был известным поп-певцом, которого несколько месяцев назад госпитализировали после того, как одержимый фанат проследил за ним до дома и нанёс ему три ножевых ранения, прежде чем сосед услышал его крики и вызвал полицию. К счастью, он выжил, а нападавший сейчас находится в тюрьме, ожидая суда, но с тех пор он стал олицетворением опасностей славы.

У меня не было желания становиться вторым Тайлером Конли.

– Обратись в полицию, – повторила Скарлетт. – Даже если ты считаешь, что это не так уж важно, это должно быть зафиксировано.

Мне было неприятно это признавать, но она была права.

– Я пойду позже вечером.

– Забудь об отеле. Переезжай к нам, пока этого урода не поймают, – сказала она. – Наша безопасность непревзойденная благодаря паранойе Ашера, – Ашер пожал плечами в знак согласия, – и наш адрес недоступен для общественности. Твой – доступен.

– Я так не могу. Отель вполне подойдёт.

– Да, можешь, и нет, это не так. Отель слишком открыт для публики. Ты мой брат. Как бы ты ни был надоедлив, я не позволю тебе умереть на моих глазах.

– Ты драматизируешь.

Но от её слов по моим венам разлилось тепло. Мне не хотелось заставлять сестру волноваться, но было приятно знать, что я не один в этой беде.

Хотя мы не были родными братом и сестрой, мы со Скарлетт всегда были близки. Родители усыновили нас, когда мы были младенцами, и мы были совершенно не похожи друг на друга, поэтому люди часто удивлялись, узнавая, что мы родственники. Она была бледной и миниатюрной, с чёрными волосами и серыми глазами; я же был высоким и мускулистым, с карими глазами и светло-коричневой кожей, что говорило о моём смешанном происхождении.

В детстве мы жили вместе, но после развода родителей нас разлучили. Она выросла в Англии с мамой; я переехал в Париж с папой, где учился в международной школе. Но мы всегда проводили лето и каникулы вместе, то у одного из родителей, то у другого, и мы стали ещё ближе после того, как несколько лет назад я переехал в Лондон играть за «Блэккасл».

– Если тебя не смущает строительство, у нас здесь достаточно места, – сказал Ашер.

Спорить было бесполезно. Скарлетт и Ашер оба были чертовски упрямы.

– Ладно, – сказал я. – Я перееду. Только не вытворяйте ничего странного, пока я здесь, ладно?

ГЛАВА 4

Я продержался в их доме семь дней.

После того, как я согласился переехать, Ашер вернулся ко мне домой, чтобы собрать полную дорожную сумку. Я также выписался из отеля, (неохотно) подал заявление в полицию и в понедельник приступил к усилению мер безопасности.

Как и ожидалось, полиция не была впечатлена моей проблемой. Они считали, что это обычные странности, с которыми сталкиваются знаменитости, но они также были большими поклонниками «Блэккасла» и назначили на моё дело специального детектива. Я не верил, что они найдут злоумышленника, но, по крайней мере, это было зафиксировано.

Однако самой большой проблемой было то, что теперь я жил с сестрой и её парнем. Дом был большой, но, когда нам пришлось жить под одной крышей из-за строительства и обилия публичных мест, даже Букингемский дворец показался бы нам слишком маленьким.

Я мог бы смириться с шумом и кучами опилок повсюду. Я мог бы даже не обращать внимания на поцелуи и объятия Ашера и Скарлетт на диване, но я провел черту на ситуации, которые вызвали бы у меня рвоту.

Эта черта была перейдена на седьмой день. Мы с Ашером обычно возвращались домой с тренировки вместе, но сначала мне нужно было сбегать по делам.

Когда я вернулся домой, подрядчики уже ушли, но в воздухе доносились едва слышные звуки классической музыки. Судя по всему, они доносились из балетной студии.

– Привет? – позвал я. – Летти? Ты дома?

Я направился к студии, все мои чувства были на пределе. Сердце бешено колотилось, и в голове проносились все самые худшие сценарии. Инцидент прошлой недели обострил мою паранойю, и хотя я не думал, что грабитель остановится на антракт с Бетховеном перед тем, как ограбить студию, я также не мог понять, зачем Ашеру или Скарлетт играть в наполовину достроенной студии.

Я остановился у двери. Она была закрыта, но музыка определённо доносилась изнутри.

Знаете поговорку «любопытство кошку сгубило»? Что ж, я не понаслышке знал, что чувствовала эта кошка, потому что вместо того, чтобы заняться своими делами, как следовало бы, я открыл дверь.

– Иисус!

– Блять!

– Винсент!

– Ты слышал о том, что нужно сначала стучать?!

– Зачем мне стучать, если это по сути строительная площадка? – Желчь подступила к моему горлу, когда Скарлетт и Ашер отпрянули друг от друга, их лица покраснели.

Слава богу, ни один из них не был голым, но мне и без этого было понятно, чем они занимались. Взъерошенные волосы, мятая одежда, виноватые выражения лиц – всё было ясно.

Скарлетт сидела на станке, обхватив ногами талию Ашера, а мне нужно было найти ближайшую бутылку отбеливателя, чтобы утопиться в нем.

– Неа. Нет. Абсо-блять-лютно нет. – Я развернулся и пошёл в свою комнату. Я не дал им возможности сказать что-либо ещё.

Я был открытым человеком. Я смирился с тем, что моя сестра встречается с моим товарищем по команде, и теоретически понимал, что у них обычные отношения.

Но я не мог больше здесь жить после того, как чуть не застукал их за сексом. В этот раз мне повезло, но чем дольше я оставался, тем больше был шанс выцарапать себе глаза.

Мне нужно было найти новое место для ночлега. Как можно скорее.

 * * *

Три дня спустя

– Я так рад, что мы теперь соседи по квартире! – Адиль плюхнулся на диван рядом со мной с рвением гиперактивного золотистого ретривера. – Капитан и полузащитник живут под одной крышей. Это будет улет. Мы можем читать Вильму Пебблз до поздней ночи. Смотреть вместе «Остров любви». Сходить на утреннюю пробежку на рассвете. – Его лицо засияло. – Мы могли бы даже завести собственное реалити-шоу! Назовем его «Блэккасл за кулисами: жизнь футболистов на поле и за его пределами». – Он взмахнул рукой в воздухе, словно разворачивая воображаемую афишу.

– «Остров любви» сейчас не в эфире, а для шоу это слишком длинное название, – сухо сказал я, не отрывая глаз от экрана телевизора перед нами.

– Величие требует больше слов. – Он поглубже устроился на диване. – Что смотришь?

– Новый фильм Нейта Рейнольдса. – Я был большим поклонником боевиков Рейнольдса. – Думаю, они приближаются к важной части сюжета, так что если...

– Потрясающе. Это тот, где он пытается помешать кибертеррористам вывести из строя электросеть США?

Я сдержал вздох. Вот тебе и тихий вечер.

Я переехал в дом Адиля два дня назад, и мои силы уже были на пределе.

Не поймите меня неправильно. Он был отличным парнем, и я очень благодарен ему за то, что он позволил мне здесь переночевать. Кроме того, он был единственным в команде, кто не жил с партнёром и не имел отвратительных гигиенических привычек, поэтому я и обратился к нему, сбежав от Скарлетт и Ашера.

В идеале я бы смирился и вернулся домой, но каждый раз, когда я думал об этом, мои мышцы напрягались, словно я готовился к удару, которого не мог предвидеть. Этот незваный гость изрядно мне насолил, и, хотя я ненавидел, когда мной управлял страх, мне нужно было держать себя в руках ради команды. Я не мог позволить себе отвлекаться ни перед матчем, ни во время него, так что вернуться домой всё еще не вариант.

К сожалению, Адиль, хоть и был приветлив, был слишком уж дружелюбен. Не в том смысле, что это было неловко, а в том, что «мы должны тусоваться круглосуточно, и я буду каждую минуту говорить тебе в ухо». Пока что единственный раз, когда я не спал и побыл один, был в душе.

– Это было в предыдущей части, – сказал я в ответ на его вопрос. – Слушай, я с удовольствием пообщаюсь позже, но я предпочитаю посмотреть...

– Знаешь, какой его фильм криминально недооценён? – Адиль набросился на мою попытку закончить разговор. Он не был злонамеренным, просто невнимательным. – «Серые псы». Это независимый фильм, не масштабный боевик, но он мне показался очень душевным. Честно говоря, у него есть диапазон, чтобы играть разных персонажей...

– Адиль, – я твёрдо положил руку ему на плечо. – Я ценю твой энтузиазм по поводу актёрской карьеры Рейнольдса, но давай отложим эти мысли до конца фильма, хорошо?

Он кивнул головой.

– Хорошо.

Мне посчастливилось прожить две минуты тишины и покоя (если не считать взрывов на экране), прежде чем Адиль снова заговорил.

– Чувак, сколько, по-твоему, они тратят на спецэффекты для этих фильмов? И как ты думаешь, Рейнольдс сам выполняет трюки? Я слышал, что да, и это безумие, потому что, значит, он действительно прыгал со всех этих скал? Я тоже хотел стать актёром в детстве, но это невозможно...

Я простонал, когда Адиль разглагольствовал обо всех трюках из фильмографии Нейта Рейнольдса. Слава богу, субтитры были включены, потому что я не мог расслышать ни слова из того, что говорили актёры.

Я был экстравертом, но недостаточно, чтобы жить с Адилем.

Мне нужно было найти новое место жительства. Снова.

 * * *

Еще три дня спустя

Единственным другим товарищем по команде, с которым я бы согласился жить в одной комнате, был Ноа Уилсон, наш вратарь. Он был тихим и аккуратным, но у него была дочь-подросток. Жить с ними было бы странно, да и сомневаюсь, что он бы согласился.

Итак, дом Ноа вне списка, и у меня не осталось другого выбора, кроме как снова поселиться в отеле. У полиции не было никаких зацепок, чтобы найти злоумышленника, но чем больше дней проходило, тем сильнее мне хотелось вернуться домой.

– Ни за что, – твёрдо сказала Скарлетт, когда я поднял эту тему на выходных. – Вот так тебя и находят преследователи и чудаки. Они ждут, пока ты подумаешь, что опасность миновала, а потом бац! Они тебя как Тайлера Конли. А потом ты уже истекаешь кровью на кухонном полу с ножевыми ранениями по всему телу.

Мы с Ашером одновременно вздрогнули. Мы сидели в глубине ресторана вместе с Бруклин и другой лучшей подругой Скарлетт, Кариной Ву, которая узнала о моей ситуации с нарушителем. К счастью, нас никто не потревожил, если не считать нескольких недоумённых взглядов.

– Кто-то слишком много наслушался криминальных историй. – Я отпил кофе. Хотя половина моей семьи были британцами, я никогда не был любителем чая. Я был больше поклонником эспрессо.

– Не зря это называют настоящим преступлением, – сказала Карина. – Не стоит недооценивать, насколько испорченным может быть обычный человек.

– Я вообще удивлена, что тебя кто-то преследует, – Бруклин посмотрела на меня невинными глазами. – В одном только этом ресторане так много интересных знаменитостей.

Ашер кашлянул, а я, приподняв бровь, поставил чашку. Я слегка наклонился к ней, ровно настолько, чтобы она поерзала на стуле.

– Ты столько ерунды говоришь, но при этом зациклена на моей жизни. Много проецируешь?

– Пожалуйста. Мне совершенно плевать на твою жизнь. – Её голос звучал легко, но её взгляд задержался на моих губах чуть дольше, чем следовало, прежде чем она отвела взгляд.

Слишком поздно. Я это заметил. Каждый чёртов раз я это замечал.

Мой пульс участился.

– Ты настолько внимательна, что следишь за каждым моим шагом во время матча.

– Я же говорила, что это по работе. – Её лицо залилось краской. – Вот это и есть быть нарциссом? Должно быть, очень утомительно постоянно думать только о себе.

Я ухмыльнулся, точно зная, как она отреагирует на вызов в моём голосе. Её взгляд снова упал на мои губы – именно туда, куда я и хотел, – но она тут же спохватилась и сердито посмотрела на меня.

– Продолжай уклоняться, Лютик, – протянул я. – Однажды ты признаешь правду, и я приму твои извинения.

– Конечно, – сказала она сладким голосом. – Или, может быть, злоумышленник сделает нам всем одолжение и уберёт тебя до этого.

Удивление вспыхнуло, и уже второй раз с момента взлома Бруклин заставила меня неожиданно рассмеяться.

Кому-то её высказывание могло показаться болезненным, но мне понравилась её беззаботная шутка. Я не очень хорошо справлялся с серьёзными проблемами. Это был недостаток характера, который, пожалуй, стоило бы исправить на сеансе терапии, но мир и так был достаточно ужасен, чтобы добавлять к нему ещё и мои беды.

Ментальная спираль, в которую я впадал каждое третье октября, была самым большим погрязанием, которое я себе позволял.

– Лучше не надейся, иначе я буду преследовать тебя вечно, – сказал я. – Если ты сейчас думаешь, что я плохой, подожди, пока я не превращусь в призрака. Я буду невыносим.

Улыбка тронула её губы, но тут же расплылась в прямую линию. Но в её глазах всё ещё мелькали искорки смеха, и этого было достаточно, чтобы я улыбнулся в ответ.

Когда я снова перевел взгляд на сидевших за столом, наши друзья уже перестали разговаривать и смотрели на нас с разной степенью веселья, раздражения и любопытства соответственно.

– Если вы закончили препираться, давайте вернёмся к делу, – сухо сказала Скарлетт. Она привыкла к моим словесным перепалкам с Бруклин. – Мне всё ещё не нравится идея твоего возвращения домой, даже с дополнительной охраной. Есть ли другие друзья или товарищи по команде, у которых ты мог бы остановиться? Я всё ещё считаю, что отель – слишком людное место.

Она была права. Меня уже дважды узнавали в вестибюле, несмотря на мои попытки сохранить инкогнито.

– К сожалению, нет. Ни у кого больше нет такой жизненной ситуации, которая подошла бы соседу по квартире.

– Я бы разрешила тебе спать на моём диване, но он может быть слишком неудобным, – задумчиво сказала Карина. – Диванчик-то дешёвый.

Я похлопал её по плечу.

– Важна лишь мысль.

Я знал Карину много лет. Она была мне как сестра, и у нас не было ни малейшего шанса, что кто-то из нас полюбит друг друга. Жить у неё было бы не так уж странно, но она жила в однокомнатной квартире, а я не мог спать на диване во время футбольного сезона. Наша команда по физподготовке меня бы просто убила.

– Если ты не знаешь никого, у кого есть свободная комната, то, может быть, знаю я, – задумчиво сказала Скарлетт. – Это должен быть кто-то проверенный, живущий один и не срывающийся из-за того, что ты, ну, ты. Кто-то вроде... – Она замолчала.

Наступила пауза, а затем все головы повернулись в сторону Бруклин.

Вилка застыла на полпути ко рту. Она медленно опустила её, окинув взглядом стол.

– Нет. Ни в коем случае.

– Ты же говорила, что все равно собираешься сдать в аренду свою вторую комнату, – заметила Карина.

– Я никогда этого не говорила.

– Тебе следовало бы это сделать, – Ашер подлил масла в огонь, словно последний мерзавец. – Свободная комната в Лондоне слишком ценна, чтобы оставлять её пустой. Винсент раздражает, но, по крайней мере, ты знаешь, что он не псих.

– Спасибо, – сказал я.

– В любое время.

– Это просто смешно. Он не переезжает. Он всё равно не захочет жить со мной. – Бруклин выжидающе посмотрела на меня. – Верно?

Мне потребовалась дополнительная секунда, чтобы ответить.

– Верно.

На бумаге это была ужасная идея. Если тренер убьёт меня за то, что я на неё не так посмотрел, то он будет пытать меня, а потом убьёт, если я буду жить с его единственной дочерью – его нелепо красивой, острой на язык дочерью, которая точно знала, как меня задеть, и которой каким-то образом удавалось заставлять меня хотеть её всё сильнее с каждым её оскорблением.

С другой стороны, обстановка Бруклин была вполне идеальной, учитывая пожелания Скарлетт. Она жила одна в большой квартире неподалёку от наших тренировочных полигонов, не была серийной убийцей и пахла от неё приятнее, чем от кого-либо из моих знакомых. Этот последний пункт почему-то особенно ярко отпечатался в моей памяти.

– Нет, погоди, мне кажется, мы действительно напали на след, – не унималась Карина. – Винсенту нужно где-то жить; Бруклин получит дополнительные деньги. Не понимаю, в чём проблема. Выигрывают все.

Лицо Бруклин порозовело.

– Проблема в том, что мы не можем жить вместе. Мы сведем друг друга с ума.

– Откуда ты знаешь? Вы никогда раньше не жили вместе, – сказала Карина. – Это лучше, чем найти незнакомца из «Гамтри» (прим. онлайн-платформа объявлений).

– Я просто знаю, – Бруклин раздраженно вздохнула. – Винсент, поддержи меня.

Я открыл рот, чтобы сделать именно это, но слова вырвались совсем не те, которые я намеревался сказать.

– Карина права.

– Что? – Она уставилась на меня. – Ты только что сказал, что не хочешь жить со мной!

– Нет. – Я чувствовал неладное за милю, но чем больше она отпиралась, тем больше мне хотелось доказать ей обратное.

Что я мог сказать? Во мне жил бунтарь.

У меня в голове всё закрутилось. Угроза со стороны тренера была серьёзной, но, насколько я знал, они с Бруклин нечасто проводили время вместе. Шансы на то, что он случайно заглянет к ней в квартиру, были ничтожны.

Потребовалось бы немало хитрости, но мы могли бы скрыть от него наше соседство. Я же не собирался там жить вечно.

Я всё это объяснил (кроме части про тренера). Бруклин, похоже, не была убеждена.

– Послушай, это твой дом. Можешь впустить меня или нет, – сказал я. – Но интересно, почему ты так непреклонна. Ты как будто боишься.

Бруклин тут же выпрямилась. Бинго. Я знал, что это её заденет.

Подстрекать ее всегда было похоже на победу в какой-то тайной игре, в которую мы играли, и я только что выиграл важное очко.

Скарлетт застонала и закрыла лицо руками. Наверное, она пожалела, что предложила вариант с Бруклин, но было поздно. Поезд уже ушёл.

– Боюсь чего? – спросила Бруклин.

– Неспособности контролировать себя рядом со мной.

Она издала звук, наполовину похожий на смех, наполовину на усмешку.

– Ты себя слышишь? Это звук столкновения твоего заблуждения и эго. Поверь мне, я бы прекрасно смогла себя контролировать.

– Докажи это. – Я наклонился к ней настолько близко, что смог пересчитать едва заметные веснушки на её носу и щеках. В свете позднего утра её глаза были цвета сапфира, и я снова ощутил запах её духов – свежий и цитрусовый, словно лимонная роща тёплым летним днём. – Позволь мне переехать к тебе.

Ее глаза заискрились. Ноздри раздулись.

И я понял, что она моя, еще до того, как она открыла рот.

– Хорошо, – сказала она. – Но я возьму с тебя двойную плату за аренду.

– Договорились. – Я откинулся на спинку сиденья, чувствуя, как моя грудь светится от удовлетворения и чего-то еще.

Скарлетт опустила голову на стол. Ашер потёр ей спину, скривив на лице злорадную ухмылку. Рядом с ним Карина отпила напиток, её лицо оставалось бесстрастным, если не считать ухмылки, притаившейся в уголках губ.

А я? Я уже строил планы на пребывание у Бруклин.

Это будет весело.