Текст книги "Защитник (ЛП)"

Автор книги: Ана Хуанг

сообщить о нарушении

Текущая страница: 23 (всего у книги 25 страниц)

ГЛАВА 42

Март пришел и прошел. Холодные зимние дни наконец сменились ранней весной, а тренировки и давление возросли, по мере того как «Блэккасл» уверенно продвигался к полуфиналу Лиги чемпионов.

Мы с Бруклин погрузились в комфортную рутину сообщений, звонков и видеозвонков. Пронзительная боль от её отсутствия смягчилась, превратившись в более тихий, но ровный фоновый гул. Не потому, что я скучал по ней меньше, а потому, что мне нужно было контролировать свои эмоции, как и говорил тренер. Я не мог позволить им повлиять на её время в Чикаго или на нашу борьбу за титул чемпиона Лиги чемпионов.

Незваный гость всё ещё скрывался, но Спайк не отходил от меня ни на шаг. Однако он убедил меня вернуться домой. Отель стал невыносимым после того, как фанаты узнали, что я там живу, и моя прежняя, всепоглощающая тревога по поводу переезда стала меньше справляться с этим. Осенью я переживал, как стресс повлияет на мою игру, но, если я смог справиться с эмоциональным бременем отсутствия Бруклин, я смогу справиться и с незваным гостем.

На более позитивной ноте я начал свою официальную работу в качестве посла мужской команды «Зенита». Через две недели после подписания официальных документов Сандра предложила нам встретиться в «Блэккасле», чтобы снять рекламный ролик для их социальных сетей. Она хотела сделать это после одной из моих тренировок, чтобы добиться «максимальной достоверности». Она приехала с полной командой операторов и осветителей, и мы провели два часа, снимая в раздевалке, пока она не осталась довольна. Ллойд тоже был там, молчаливый, но внимательный.

– Мы так рады видеть тебя в нашей команде, – сказала она, сияя от счастья после завершения съёмки. – Твои тестовые снимки были фантастическими, и мы с нетерпением ждём запуска первой кампании этой осенью. Конечно, мы запланировали большую часть промо-акции на лето. Мы не хотим отвлекать тебя от финала Лиги чемпионов!

– Спасибо, – улыбнулся я. – Я рад стать частью семьи и начать кампанию.

Я подождал, пока Сандра и ее команда уйдут, прежде чем схватил свою сумку и направился к выходу.

– Это было великолепно. – Ллойд пошёл со мной в ногу. Поскольку большинство игроков и персонала уже ушли, в коридоре остались только мы. – Это видео взорвёт интернет.

– Отлично. – Честно говоря, мне было всё равно, насколько вирусным станет видео. Как ни странно, к сделке с «Зенитом» я тоже отнёсся более нейтрально.

Не поймите меня неправильно. Я был в восторге от должности посла, но чем больше проходило времени, тем менее важной она казалась. Когда я боролся за эту роль, я так сильно хотел её получить, что, чёрт возьми, чувствовал её вкус. Теперь, когда она у меня была, она мне нравилась, но я уже не был одержим ею так, как раньше.

Дело было не просто в желании того, чего у меня не было. Дело было в том, что важность этого была заменена чем-то более насущным.

– Кстати, ты заглядывал для меня в чикагский клуб? – спросил я.

Ллойд остановился и уставился на меня.

– Я думал, ты шутишь.

– Нет.

– Винсент. – Он сжал пальцами лоб. – Пожалуйста, скажи мне, что ты всерьёз не думаешь о переводе в чёртов Чикаго ради девушки. В США? Серьёзно? Там даже настоящий футбол не любят!

Я вспыхнул, но постарался говорить как можно спокойнее.

– Я просил тебя разобраться. Я не говорил, чтобы ты начинал готовить документы о переводе завтра.

– Сам факт того, что ты вообще об этом думаешь, вызывает беспокойство, – резко бросил Ллойд. – Ты на пике карьеры. Тебе предстоят полуфиналы, и в следующем году ты можешь выиграть второй чемпионат мира. – Он ткнул пальцем в сторону раздевалки, где мы снимали видео «Зенита». – Ты только что заключил самый желанный контракт с брендом десятилетия. Как ты можешь даже думать о том, чтобы всё бросить?

– Я не бросаю. – Сдержанность моего гнева лопнула. – Даже если я переведусь в Чикаго – а я никогда не обещал, что перейду, – у меня всё равно будет то, о чём ты упомянул. А если нет? Это моя карьера. Ты мой агент, и я уважаю твоё мнение. Но если ты думаешь, что это даёт тебе право указывать мне, как жить, чёрт возьми, моей жизнью, то ты в корне не понимаешь, какими должны быть эти отношения.

Ноздри Ллойда раздулись. Между нами бурлила враждебность, достаточно горячая, чтобы обжечься, но не перерастающая во что-то необратимое – пока.

– Послушай, – сказал он, заметно пытаясь казаться спокойным. – Я понимаю, что это твоя жизнь и твоё решение. Моя работа – помочь тебе достичь твоих целей, но это также означает говорить тебе правду, когда никто другой не хочет. Ты встречаешься с Бруклин сколько, несколько месяцев? Но ты всю жизнь работал над этой карьерой. Конечно, если ты хочешь перейти в Высшую футбольную лигу(прим. ориг. Major League Soccer (MLS) – профессиональная футбольная лига, высший дивизион системы футбольных лиг в США и Канаде) и быть ближе к ней, я могу это устроить. Ты Винсент Дюбуа. Любой клуб в мире ухватился бы за возможность подписать с тобой контракт. Но Штаты просто не могут поднять твои навыки или твою карьеру на такой уровень, как Великобритания и Европа. Если вы с Бруклин расстанетесь, что тогда? Ты застрянешь в Чикаго на весь срок своего контракта. – Он снова указал на раздевалку. – И «Зенит». Думаешь, они будут рады этой подмене? Они подписали футболиста Премьер-лиги. Это то, чего они хотят. Это то, кто ты. Не меняй это из-за того, что ты увлечен девушкой.

Я выслушал его до конца, не перебивая. Когда он закончил, я высказал свою мысль.

– Ты прав во всём, кроме одного. Я не просто «увлечён» Бруклин. Я хочу быть с ней. Точка. Столько, сколько она захочет. Не преуменьшай этого, иначе у нас будут большие проблемы. – Ллойд открыл рот, но закрыл его, когда я продолжил. – Ты сказал, что твоя задача – помочь мне достичь моих целей. Что ж, моя задача сейчас – раздобыть больше информации о Чикаго. Вот и всё. Так что либо ты даёшь мне то, что я хочу, либо я найду кого-то другого, кто это сделает.

Ллойд был моим агентом с тех пор, как мне, восемнадцатилетним, пришлось играть в Париже. Мы вместе прошли через огонь и воду, и в прошлом у нас было много разногласий. Но мы никогда не позволяли разногласиям встать на пути нашего партнёрства – до сих пор.

Он стиснул зубы так сильно, что мог сломать их, но больше не стал со мной спорить.

– Понял.

Мы дошли до выхода. Ллойд ушёл, не попрощавшись, и я ему позволил.

Я не был наивен. С точки зрения бизнеса он дал мне правильный совет, и я не был настолько импульсивен, чтобы уйти из Премьер-лиги без серьёзных раздумий.

Но разговор с ним привнес новую ясность, и чем больше он говорил, тем больше моих разрозненных мыслей кристаллизовались в осознание.

Всю свою карьеру я гонялся за признанием в виде сделок с брендами и внешних наград. Я отчаянно пытался доказать свою состоятельность незнакомым людям – родной маме, незнакомцу в пабе, случайному прохожему на улице. Я приравнивал каждый маленький критерий успеха к самооценке, но, честно говоря, кого волновало, что какой-нибудь редактор журнала поместил меня на шестое, а не на первое место в списке величайших спортсменов Европы десятилетия? Кого волновало, что я потеряю спонсорство оздоровительных добавок в пользу другого футболиста, и кто вообще следил за моими рейтингами фанатов на онлайн-форумах?

Конечно, некоторые. Но я был самым строгим критиком для себя. Я был сам себе и так зациклился на том, чего у меня не было, что перестал ценить свои достижения.

Я выполнил свою работу и вложил в неё время. Я выиграл чемпионат мира. Я привёл «Блэккасл» к вершине лиги. Я пахал каждый день и стремился стать лучшим игроком и лидером, каким только мог быть. Что бы ни говорили другие, я, чёрт возьми, заслужил быть здесь. Я доказал свою состоятельность, и если «Зенит» не хочет меня видеть, потому что я перешёл в менее престижный клуб, или меня осуждают, потому что считают, что я бросаю всё ради девушки, то пусть так и делают.

Я шумно вздохнул, когда правда дошла до меня.

У меня по-прежнему были амбиции относительно моей карьеры, но футбол уже не был единственным важным делом в моей жизни.

Было что-то – или кто-то – которого я любил больше, и я жалел только о том, что мне потребовалось так много времени, чтобы это осознать.

ГЛАВА 43

В Сиэтле прошёл чемпионат региона по женской спортивной гимнастике. После двух месяцев напряжённой подготовки он наконец состоялся, и я стояла рядом с Хейли, её отцом и тренером, ожидая результатов.

Ее команда не прошла на национальный чемпионат, поэтому ей нужно было показать лучший результат, чтобы пройти отбор на национальный чемпионат в качестве лучшей гимнастки в индивидуальных соревнованиях.

У меня в животе всё сжалось, и за неё, и за меня. Результаты были так важны по многим причинам, и каждая секунда, пока судьи совещались, казалась вечностью.

Если бы всё зависело от меня, Хейли бы одержала победу. Она выполнила свою программу безупречно, но...

Наконец, на табло загорелся свет, ее счет.

15.2. Это был лучший результат в опорном прыжке на соревнованиях, и Хейли выступала последней, что означало...

– О боже! – Она прикрыла рот рукой, и зрители взорвались аплодисментами и криками одобрения. – Я еду на национальные соревнования. – Она выглядела немного ошеломлённой, когда отец и тренер обняли её и присоединились к ликованию. – Я еду на национальные соревнования!

Мы переглянулись и взвизгнули, а затем схватили друг друга за руки и запрыгали вверх-вниз, но наше девичье волнение потонуло в криках ее отца и ликовании публики.

– Поздравляю! Я знала, что ты справишься! – воскликнула я, и моя грудь распирало от гордости.

– Я бы не смогла сделать это без тебя, – сказала она, и глаза ее заблестели.

За последние два месяца мы с Хейли крепко подружились. Из всех членов её команды я была ближе всего к ней по возрасту, и наши характеры просто совпадали.

Я изо всех сил готовила её к соревнованиям, тщательно прорабатывая её планы питания и стратегии восстановления, корректируя, дорабатывая и снова корректируя, пока они не дошли до совершенства. Но я была лишь одной палкой в колесе её успеха. Именно она так упорно тренировалась ради этого, изо дня в день, идя на жертвы, на которые большинству людей никогда бы не пришлось пойти.

– Это всё ты, – сказала я. – Я просто сказала тебе, что есть. Ты – талант.

Хейли покачала головой.

– Не преуменьшай свою роль в этом. Это результат миллиона разных факторов, включая еду и питание. – Она обвела нас жестом. – Тебе, как никому другому, должно быть известно, что эти факторы играют такую же важную роль в результатах спортсмена, как и всё остальное.

Черт. Меня только что мягко и ненавязчиво прочел подросток.

Но она была права. Моим инстинктом было преуменьшить свои достижения, хотя я по-своему трудилась не меньше её. Это была плохая привычка, от которой мне ещё предстояло избавиться.

– Ты слишком мудра для своего возраста, – сказала я. – Ты уверена, что тебе шестнадцать, а не шестьдесят?

Хейли рассмеялась.

– Если я смогу хотя бы прыгнуть в опорный прыжок в шестьдесят, то я заслуживаю большего, чем просто место на национальном чемпионате. Я заслуживаю мирового рекорда Гиннесса. – Она помедлила, прежде чем спросить. – Ты уже говорила с моим отцом?

Моё сердце забилось чуть чаще. Вот ещё одна причина, по которой я так радовалась её участию в национальном отборе, хотя о моей просьбе, кроме меня и семьи Мур, никто не знал. Я даже друзьям не рассказала, на случай если что-то не получится.

– Пока нет, но обязательно.

– Хорошо, – ухмыльнулась она. – Иди и найди своего мужчину. Своего настоящего мужчину, а не моего отца, – быстро добавила она. – Это отвратительно.

Я рассмеялась.

– Приняла к сведению. Теперь иди празднуй. Все остальные умирают от желания поговорить с тобой.

Пока Хейли ушла поговорить с товарищами по команде, я подошла к Дереку. Он закончил разговор с её тренером и криво улыбнулся, увидев моё приближение.

– Итак, – сказал он. – Полагаю, ты здесь, чтобы поговорить о Лондоне.

Я кивнула.

Когда я соглашалась на эту работу, я поставила два условия. Первое заключалось в том, что мне позволят взять отпуск на любые матчи «Блэккасла», если Хейли выйдет на национальный чемпионат. Время было непростым, потому что нам нужно было подготовиться к её соревнованиям в июне, но это было для меня непреложным. Что касается второго условия... ну, я даже думать об этом не хотела, чтобы не сглазить.

– Ну, сделка есть сделка, – вздохнул Дерек, хотя блеск в его глазах говорил о том, что он не так расстроен, как притворяется. – Мне не повезло, что «Блэккасл» – такая сильная команда.

– Они лучшие, – улыбнулась я. – Спасибо. Я позабочусь о том, чтобы Хейли была готова к национальным соревнованиям, когда вернусь. Обещаю.

– Не сомневаюсь, – он окинул меня оценивающим взглядом. – Этот Винсент, должно быть, очень дорог тебе.

Моя улыбка смягчилась.

– Он действительно такой.

 * * *

– Дамы и господа, добро пожаловать в аэропорт Хитроу. – Бестелесный голос по системе громкой связи был заглушён грохотом багажа и болтовней на десятке разных языков, когда я шла к выходу через два дня после регионального чемпионата Хейли.

Меня не беспокоил хаос и толпы людей, идущих невыносимо медленно, потому что я вернулась.

Мои ноги буквально оторвались от земли, когда я вышла на тротуар и вдохнула влажный лондонский воздух. Тротуар был мокрым после недавнего дождя, и, несмотря на раннюю весну, сквозь свитер и джинсы пробирало прохладой.

Резкие акценты, серое небо, постоянный моросящий дождь... Я никогда не была счастливее.

Я не могла перестать улыбаться, даже когда забиралась на заднее сиденье такси, и мы застряли в пробке. Судя по косому взгляду водителя, он явно подумал, что со мной что-то не так, но я проигнорировала его молчаливое неодобрение и просто наслаждалась городским пейзажем за окном.

Я была дома только на неделю и с нетерпением ждала возможности погулять и полюбоваться видами. Хотя меня не было всего два месяца, казалось, что прошло два года. Мне хотелось выпить пинту пива в «Разъяренном кабане», прогуляться по Темзе, надеть форму «Блэккасла» и лично поболеть за команду.

Больше всего мне хотелось увидеть друзей и семью. Я никому не говорила о своём приезде, кроме Скарлетт, Карины и Спайка. Поскольку у меня больше не было своей квартиры, Карина предложила мне оставить багаж у себя, пока я не увижу Винсента. Они хотели встретить меня в аэропорту, но я настояла, что встречусь с ними после работы. Я не хотела, чтобы они брали для меня выходной, и с нетерпением ждала возможности сначала побыть наедине.

Мне нужно было решить, что сказать Винсенту, как только я его увижу. Стоит ли мне подготовить что-то душевное или лучше сразу броситься на него и заняться романтикой позже? Может быть, мне просто стоит действовать по обстоятельствам и посмотреть, что покажется правильным в данный момент.

В любом случае, мы должны были воссоединиться через несколько часов, после того как он закончит тренировку.

Эйфория переполняла меня. Я была так взволнована, что едва могла усидеть на месте.

Водитель снова взглянул на меня и покачал головой.

Сорок пять минут спустя он подъехал к дому Карины. Она дала мне код безопасности дома и оставила запасной ключ под ковриком у входа. Я воспользовалась им, чтобы войти, оставить багаж и привести себя в порядок перед выходом.

Мне не хотелось тратить ни секунды своего времени, слоняясь по пустой квартире, поэтому я поехала на метро до Ноттинг-Хилла.

Боже, я даже по метро скучала. Вот насколько всё было плохо.

У меня было полно времени до окончания тренировки Винсента, поэтому я побродила по району и заглянула в несколько своих любимых бутиков. День выдался идеальным, неторопливым, но я не могла сосредоточиться ни на одном из товаров в магазинах, поэтому я покинула Ноттинг-Хилл и отправилась в район «Блэккасла».

Вокруг стадиона было много кафе. Я зашла в тихое, погруженная в мысли о предстоящей встрече с Винсентом.

Вкус его поцелуя. Ощущение его прикосновения. Звук его голоса рядом с моим ухом и комфорт его аромата в моих лёгких.

У меня сжалось сердце. Как я могла так долго обходиться без всего этого, если следующий час казался вечностью?

Я обхватила кружку руками. Я остановилась выпить и перекусить, но здесь было так уютно, что я решила остаться, пока не придёт время идти к Винсенту.

Я координировала действия со Спайком, чтобы организовать этот неожиданный визит. Молчаливый телохранитель оказался на удивление любезен, хотя и заставил меня прислать ему пять разных видео с газетой за тот день, прежде чем он согласился помочь. Он сказал, что это для того, чтобы доказать, что я – это действительно я, и что я не заложница какого-то одержимого фаната с коварными намерениями.

Он должен был написать мне сообщение, когда Винсент собирался уйти с тренировки, и дал мне инструкции, как попасть в дом, не вызвав срабатывания сигнализации.

– Бруклин!

Я оторвалась от чая. Мои глаза расширились, когда рядом со столом остановилось знакомое лицо.

– Мейсон?

– Привет! Давно не виделись. – С нашей последней встречи его волосы отросли, а осанка казалась более свободной, более непринуждённой. – Каковы шансы? Мы постоянно сталкиваемся. Как дела?

– Неплохо. – Я улыбнулась, хотя по спине у меня пробежал холодок подозрения. Сначала Ковент-Гарден, теперь какое-то кафе. Два раза – это не так уж много, но было странно, что мы постоянно сталкивались друг с другом в самых неожиданных местах. – А ты? – Затем, поскольку он всё время маячил рядом, словно ждал приглашения, я добавила. – Хочешь присесть?

– Конечно, – Мейсон сел напротив меня. – Я ненадолго. У меня обеденный перерыв, так что мне скоро нужно возвращаться в офис, но я увидел тебя и не мог не поздороваться. В общем, у меня тоже всё хорошо. Знаешь, я начал встречаться с одной девушкой. Её зовут Линдси... – продолжал он.

Чем больше он говорил, тем лучше я понимала, почему Винсенту он не нравился. Он был довольно милым, но даже для меня был слишком болтлив. Хорошо, что мы не ходили на свидание, а то я бы, наверное, укололась вилкой, чтобы избежать разговора.

В середине его подробного рассказа об аллергии Линдси я краем глаза уловила какое-то движение. Я инстинктивно повернулась, но никого не увидела за окном кафе. Оно располагалось в переулке, где никого не было, если не считать бродячего кота и проезжающего такси.

Хм. Должно быть, мне показалось.

– Это замечательно, – перебила я Мейсона, когда он начал рассказывать мне о своём новом хомяке. – Извини, что прерываю тебя, но мне действительно нужно бежать. Но всё равно было приятно тебя увидеть.

– Да, конечно. Мне тоже нужно идти, иначе опоздаю. Может, ещё встретимся где-нибудь в другом районе, – пошутил он.

Я надеялась, что нет. Один раз было мило, два раза – странно, а три раза – просто жутко.

– Может быть, – попрощалась я и быстро ушла, прежде чем он успел снова вовлечь меня в разговор.

Когда я выходила, у меня завибрировал телефон.

Спайк: Уходим через пять минут.

У меня екнуло сердце. Наконец-то.

Я поймала другое такси и поехала к дому Винсента, и ко мне вернулось хорошее настроение. Приехав, я последовала инструкциям Спайка и ввела код безопасности.

Мне хотелось сразу же пойти в «Блэккасл» и поприветствовать его после тренировки, но я хотела, чтобы наша первая встреча была личной. Это было эгоистично, но я слишком долго ждала, чтобы поделиться им с кем-то ещё.

Я вошла, и в животе у меня запорхали бабочки. Из-за ситуации с незваным гостем мы с Винсентом нечасто бывали у него дома после начала наших отношений, но я бывала здесь много раз со Скарлетт.

Я впитывала все это, выхватывая маленькие частички его личности, отраженные в декоре – витрину с его медалями и кубками, потертый кожаный диван, на котором он смотрел телевизор, групповую фотографию в рамке, которую он сделал после благотворительного матча «Спорт ради надежды» прошлым летом.

Я прошла мимо гостиной на кухню, слишком беспокойная, чтобы сидеть на месте. Это всегда была моя любимая комната в доме, и его комната была такой же красивой, какой я её помнила. Вся она была уставлена сверкающей плиткой и медной утварью, а большие окна выходили в сад за домом.

Я бросила сумку на кухонный табурет и написала Спайку, чтобы сообщить о своем прибытии.

Он не ответил, но вскоре я услышала шаги, доносившиеся со стороны дома.

Я выпрямилась, и бабочки снова взмыли в воздух. Вот и всё.

Я ещё раз взглянула на своё отражение в стальной дверце холодильника. Причёска в порядке. Макияж в порядке. Наряд повседневный, но милый.

Идеально.

Я повернулась направо, и шаги стихли.

Моё лицо расплылось в предвкушающей улыбке, но она быстро исчезла, когда я увидела, кто стоит в дверях. Я моргнула, уверенная, что мне померещилось.

– Что ты здесь делаешь?