Текст книги "Защитник (ЛП)"

Автор книги: Ана Хуанг

сообщить о нарушении

Текущая страница: 12 (всего у книги 25 страниц)

Я боялась, что будет странно дарить ему нижнее белье, ведь так обычно делают девушки, но я подумала, что ему понравится дерзкий юмор (без каламбуров).

– Сегодня вечером я надену вот это, – Винсент поднял трусы с отфотошопленными фотографиями. – Если я упущу эту возможность, я себе никогда не прощу. Вообще-то, к чёрту. Я переодеваюсь в них прямо сейчас.

– Это значит, что ты больше никогда не сможешь сказать, что у меня дурной вкус! – крикнула я ему вслед.

Он закрыл дверь ванной комнаты, и его смех эхом отдался сквозь дерево.

Я не могла стереть улыбку с лица. Поездка в Будапешт определённо была хорошей идеей. Мои тревоги уже казались не такими всепоглощающими. Я была здорова, у меня была отличная компания друзей, и у меня был приличный накопительный счёт. Всё будет хорошо. Даже если я не буду процветать, я выживу.

Пока Винсент переодевался, я бродила по его спальне. Поправка: его номеру-люкс. Он был слишком большим, чтобы назвать его спальней. Там даже был балкон, хотя на улице было слишком холодно, чтобы им насладиться.

Телефон лежал на тумбочке. Он загорался каждые две секунды, и я невольно обратила на него внимание. На экране блокировки хлынул шквал сообщений. В основном это были поздравления с днём рождения, но самое верхнее оказалось уведомлением из календаря.

День рождения (Не Связывайся).

Я нахмурилась. Зачем ему было устанавливать напоминание «Не Связывайся» в свой день рождения?

– Что ты делаешь?

Я вздрогнула и резко обернулась. Винсент стоял в дверях ванной. Его голос был нейтральным, но взгляд скользил между мной и телефоном с ноткой подозрения.

– Ничего. – Я не сделала ничего плохого, но сердце колотилось так же сильно. – В смысле, я осматривала твою комнату, и это привлекло моё внимание. – Я указала на лампу рядом с его телефоном. Основание лампы было украшено хрустальным лебедем с сапфировыми глазами. Она меня немного напугала, и я действительно интересовалась ею, пока меня не отвлёк его телефон.

– Да, кажется, владелец – большой любитель хрусталя. Тебе стоит посмотреть на бальный зал. Повсюду хрустальные люстры. – Винсент подошёл и сунул телефон в карман. – Я собираюсь немного позаниматься в спортзале, но увидимся за ужином? Ещё раз спасибо за подарок на день рождения. – Его лицо смягчилось. – Мне очень нравится. Правда.

Это был явный отказ.

– Пожалуйста. Увидимся позже.

Я ушла, а в голове роились вопросы. Кому было это напоминание, и почему он установил его именно сегодня? Он ни с кем не общался, кроме как с «Блэккаслом» и друзьями сестры.

Это был старый товарищ по команде? Деловой партнёр? Бывшая девушка?

При этой мысли у меня сжалось сердце.

Я всегда считала Винсента довольно открытой книгой, но никогда не видела, чтобы он так быстро закрывался.

Меня преследовала неуверенность, когда я присоединилась к своим друзьям внизу.

Когда я думала, что разгадала его, он снова меня удивил.

ГЛАВА 22

Если Бруклин и увидела моё напоминание о телефоне, то виду не подала. Мне было стыдно за то, что я так резко с ней обошелся, но я запаниковал.

Глупо было с моей стороны вообще устанавливать это оповещение. Третье октября и так было ужасно, но после прошлогодней спирали я установил его ещё и на свой день рождения. Увидев приказ чёрным по белому, я взял себя в руки. Меньше всего мне хотелось всё разрушить в такой счастливый день.

К счастью, остаток дня прошёл без происшествий. Закончив тренировку, я присоединился к друзьям за обедом и просмотром фильма в кинозале. Там были только парни, так как девушки ушли на экскурсию.

Я немного расстроился, что не увидел Бруклин, но, пожалуй, это к лучшему. Чем меньше мы общались на виду у остальных, тем лучше. У Скарлетт была поразительно проницательная способность, и я был уверен, что она почувствует возникшее между нами напряжение, если увидит нас вместе хотя бы две минуты.

Надеюсь, Ашеру удастся отвлечь ее во время ужина и походов в клуб, и она ничего не заметит.

Я собирался на свой официальный день рождения, когда зазвонил телефон. Мои губы изогнулись в улыбке. Я ждал её звонка.

– С днём рождения! – пропела мама, когда я поднял трубку. – Как там мой малыш? Хорошо проводишь время в Будапеште?

– Спасибо, мам. Да, всё отлично. Мы весь день провели на вилле, но скоро пойдём ужинать.

– Хорошо, хорошо. Ты так много работаешь. Тебе стоит повеселиться с друзьями, а я обожаю Будапешт. Я рассказывала тебе о своём романе там, когда я была в отпуске в университете? О, он был великолепен. Я могла бы стать женой изгнанного принца, но, увы, вместо этого вышла замуж за твоего отца. – Её глубокий вздох был полон сожаления. – Безумства молодости.

– Мама, пожалуйста, – я поморщился. – Я люблю тебя, но не хочу слышать о твоей личной жизни. Никогда.

– Хорошо, но учись на моих ошибках. Будь очень осторожен с теми, к кому привязываешься, особенно учитывая, кто ты. Есть много людей, которые только и ждут, чтобы воспользоваться этим.

– Знаю. – Вот почему у меня был такой узкий круг друзей. Было трудно доверять людям. Каждый хотел урвать кусочек от тебя, и иногда эти кусочки попадали в сенсационные заголовки таблоидов.

Слава и деньги развращают, но то же самое делает и близость к славе и деньгам.

– Кстати, о личной жизни... – Я знал, что скажет мама, ещё до того, как она это произнесла. – Как твои дела? Уже встретил кого-то особенного?

Нет. Мой ответ по умолчанию вертелся у меня на языке, но он казался не совсем верным.

Я заглянул в спальню, где остальная часть подарка Бруклин на день рождения аккуратно лежала сложенной на кровати.

– Винсент? – подсказала мама.

Я снова переключил внимание на зеркало.

– Ещё нет.

Полуложь имела металлический привкус на моем языке.

– О, – её разочарование было очевидным. – Ну, у тебя ещё есть время. Я думала, Скарлетт больше никогда не будет встречаться с кем-то после Рафаэля, но посмотри на неё сейчас. Они с Ашером просто прелесть.

– Ммммм.

Мы ещё несколько минут поболтали о моих планах на день рождения и её работе. Она была медсестрой и всегда рассказывала невероятные истории о своих пациентах.

– Я больше тебя не задерживаю, – сказала она после довольно тошнотворной истории о прямой кишке пациента и колючих фруктах. – Я просто хотела позвонить и поздравить тебя с днём рождения. Я тебя люблю.

У меня в горле встал ком.

– Я тоже тебя люблю.

Не Связывайся. Я моргнул, отгоняя эту картинку, и повесил трубку, но чувство вины всё равно разрывало меня изнутри.

– Не сегодня, Дюбуа, – пробормотал я. Сегодня был мой чёртов день рождения. Я не собирался снова скатываться в пропасть.

Я закончил собираться и спустился вниз, решив наслаждаться жизнью, а не кормить свои нервы. Было легче, когда вокруг были люди. У меня оставалось меньше времени на то, чтобы побыть наедине со своими мыслями.

– Вот он! – первым заметил меня Адиль. – Именинник! Выглядит весьма щегольски, должен сказать.

Я с лёгкой улыбкой обошел комнату и поздоровался со всеми. Я уже видел их всех раньше, но официальное торжество состоялось во время ужина. Подарки уже лежали на журнальном столике рядом с бокалами шампанского.

У меня екнуло лицо, когда я вспомнил о подарке Бруклин. Я сдержал обещание и надел боксёрские трусы с моим изображением на нашу вечеринку. Они, без сомнения, были одним из лучших подарков в моей жизни – не потому, что они были самыми дорогими или самыми красивыми, а потому, что она вложила в них столько времени и сил.

Она не сказала этого прямо, но я знал, что она выбрала нижнее бельё, потому что я сказал ей, что покупаю одну модель в игровом зале. Это было единственное объяснение, и от того, что она запомнила такую маленькую деталь, у меня защемило в груди.

– С днём рождения, дружище. – Сэмсон похлопал меня по спине, прервав мои мысли. – На год ближе к старости.

Я показал ему средний палец с добродушной улыбкой.

– Это для тебя, – Сет протянул мне бокал «Вдовы Клико». – Спасибо за приглашение. Это, пожалуй, самое крутое путешествие в моей жизни.

– В любое время, мужик. Ты же часть команды. Ты же это знаешь.

Он опустил голову, его щёки покраснели. Ему было двадцать, и он стал самым молодым менеджером по экипировке в истории «Блэккасла». Но он хорошо справлялся со своей работой, пусть и немного слишком серьёзный, и был достаточно застенчив, чтобы я старался включать его в как можно больше групповых занятий.

Ноа коротко обнял меня, но я не воспринял это как личное оскорбление. Всё, что он делал, было немногословным. Я был рад, что он вообще появился.

Затем он отошел в сторону, и вот она.

У меня перехватило дыхание. Бруклин и Карина над чем-то смеялись. Она ещё не заметила моего присутствия, и я воспользовался возможностью, чтобы насладиться её видом.

Я видел её во всех мыслимых нарядах: в пижамах, спортивной одежде, карнавальных и сексуальных платьях, а в прошлом году на Хэллоуин она была в костюме пиратки. Она выглядела великолепно, несмотря ни на что. Но сегодня в ней было что-то такое, от чего у меня перехватило дыхание.

Её красное платье облегало талию и расклешалось на бёдрах, открывая километры гладкой, обнажённой кожи. Каблуки добавляли ей как минимум три дюйма роста, а волосы мягкими золотистыми волнами спадали по спине. Дело было не только в её одежде или внешности, но и в том, как она двигалась. В том, как она улыбалась. В том, как она могла переключиться с игривой и очаровательной на тёплую и чуткую в следующую минуту.

Это была... чёрт, это была она. Каждая её частичка, каждая её грань. Они сияли так ярко, что я не мог отвести взгляд.

Правда всегда была со мной, дожидаясь своего часа. Она заставила меня пригласить её в Будапешт, хотя я знал, что это плохая идея, и мне хотелось убить любого, кто доведёт её до слёз.

Но до сих пор я не мог понять, в чем дело.

Трахните. Меня. Я не просто был ею очарован. Я...

– С днем рождения, Дюбуа, – в ее мягком приветствии слышались нотки веселья.

Пока я приходил в себя от своего откровения, она подошла ко мне, выражение ее лица было вопросительным, а я смотрел на нее так, словно внезапно забыл английский.

– Мерси. То есть, спасибо. – Я допил залпом шампанское, которое дал мне Сет, что было ошибкой. Шампанское не предназначено для того, чтобы его пить залпом. – Ты выглядишь... хорошо.

– Мерси. – В ее глазах заискрилась усмешка из-за моей поправки. Это было так мило.

– Карина! – резко повернулся я к брюнетке. – Ты тоже отлично выглядишь.

– Спасибо, но не так здорово, как Бруклин, – прощебетала Карина. – Правда?

Я моргнул. Что, чёрт возьми, это значит? Она что, меня раскусила? Она мысли читать умеет? Неужели у всех друзей Скарлетт есть какая-то странная способность морочить мне голову?

Бруклин злобно взглянула на нее, но это не стерло лукавую улыбку с лица Карины.

К счастью, в этот момент ко мне подошла Скарлетт, обняла меня и сказала, что пора открывать подарки. К тому времени, как мы закончили и добрались до ресторана на арендованном мной внедорожнике-лимузине, я уже обрёл некоторое подобие контроля.

Однако я старался сидеть как можно дальше от Бруклин. Я не мог позволить себе оступиться на ужине с сестрой и самыми близкими друзьями.

В результате я был тише обычного, но Адиль компенсировал это своей болтовней.

– Быстрее! Проверь сообщения, пока он не вернулся, – сказал он, когда Сэмсон отошёл в туалет. – У меня для тебя есть ещё один подарок, но я не хочу расстраивать Сэмсона из-за того, что его нет в списке.

Я приподнял бровь.

– Твой подарок – это текст?

– Нет. Просто открой сообщение, которое я отправил, – нетерпеливо сказал он. – Тебе понравится.

Почему-то я в этом сомневался. Тем не менее, я сделал, как он просил, и нашёл от него новое сообщение.

– Открой меня!

Я открыл его в растерянности, пока не увидел название вверху. Это был групповой чат под названием «Плохиши Блэккасла». Помимо Адиля, там были только Ашер и Ноа.

– Тебя добавили в элитный чат клуба! – лучезарно улыбнулся Адиль. – Мы провели групповое голосование и решили инициировать тебя как плохиша «Блэккасла»! Поздравляем!

– Я пытался наложить на тебя вето, но мне отказали, – сказал Ашер. Скарлетт с раздраженным смехом ткнула его локтем.

– Подожди, – я поднял руку. – Ты всё это время вёл отдельный чат? Я же капитан! – Меня, честно говоря, не особо волновал этот чат, но дело было в принципе. – Какого чёрта Ноа успел раньше меня? Без обид, чувак, – добавил я.

– Ничего страшного, – сухо ответил Ноа. – Поверь мне. Я изначально не хотел там находиться.

– Шок, – пробормотала Карина себе под нос.

Он сжал губы, но не обратил внимания на ее комментарий.

– Ну, я начал этот чат, когда вы с Донованом возненавидели друг друга, – объяснил Адиль. – Его сторонились. Мне стало жалко, и я добавил его в наш броманс.

– У нас нет никакого броманса, – сказал Ноа.

– Да, какого хрена? – Ашер скрестил руки на груди. – Не говори так, чтобы это прозвучало как приглашение из жалости. Ты сам умолял меня присоединиться.

– Э-э, нет. Мне не нужно никого умолять присоединиться к групповому чату. Я могу просто добавить их, что я и сделал. Пожалуйста.

– Чем этот чат отличается от чата книжного клуба? – спросил я. – Кроме количества людей.

– Ничем, – сказал Ноа. – Просто уведомлений будет вдвое больше.

– Это знак престижа – чёрт, Сэмсон вернулся. – Паника пробежала по лицу Адиля. – Тина, не рассказывай ему о разговоре. Я не хочу усугублять его чувство неполноценности, иначе он попытается компенсировать это на поле, что никогда добром не кончается.

– Меня зовут Тамара.

– Без разницы.

Она закатила глаза.

– Ладно. Я ему не скажу. – Она снова принялась делать селфи на телефон.

Мы пытались угнаться за Сэмсоном, но в конце концов сдались. Он менял девушек быстрее, чем Адиль читал эротические романы.

Ужин закончился тем, что Сэмсон так и не узнал о «Плохишах Блэккасла». Я успешно избегал смотреть на Бруклин во время ужина, но слышал её с любого конца стола.

Ее смех, когда Сет неудачно пошутил, ее волнение, когда Скарлетт начала планировать поездку на свой день рождения в следующем году, ее недоверие, когда Ноа сказал, что он должен принять участие в аукционе холостяков.

Это было возмутительно.

– Я так рад пойти с вами, ребята, – сказал Сет, когда мы вышли из ресторана. Лимузин ждал нас чуть дальше по улице. – Я никогда не был в настоящем клубе.

– Никогда? – Он был молод, но в Лондоне было много клубов для лиц старше восемнадцати лет.

– Нет, – он покраснел. – Мои друзья не из тех, кто тусуется в клубах.

– Это трагедия. – Сэмсон услышал его. – Сет, приятель, мы должны показать тебе, как хорошо провести время сегодня вечером, и устроить тебе перепихон. Скажи мне. Кто твой тип? – Он положил руку на плечо менеджера по форме. – Я буду твоим напарником в клубе. Ты не можешь работать на «Блэккасл», если не играешь – это плохо скажется на всех остальных.

Сет все еще заикался и пытался что-то ответить, когда они скрылись в лимузине.

Я взглянул на вход в ресторан. Бруклин и Карина всё ещё были в туалете. Мне следует...

Мой телефон запищал. Я проверил, ожидая очередного поздравления с днём рождения от друга. Я оказался прав лишь наполовину.

Неизвестный номер: С днем рождения

Неизвестный номер: Надеюсь, у тебя был приятный ужин в Будапеште :)

Я резко остановился. На улице было очень холодно, но это не шло ни в какое сравнение с ледяным холодом, струившимся по моим венам.

Это был мой личный телефон. Номер был известен лишь нескольким людям, и его невозможно было найти в интернете.

Моя поездка на день рождения тоже не была достоянием общественности. Возможно, кто-то узнал меня в аэропорту или ресторане и написал об этом, но быстрый поиск в «Гугл» не дал никаких результатов о моём пребывании в Будапеште.

Даже если бы случайный фанат знал, что я здесь, как, черт возьми, он узнал мой номер?

Я: Кто это?

Я ждал, и мое дыхание образовывало в воздухе маленькие белые облачка.

Но ответа так и не последовало.

ГЛАВА 23

– Напомни мне еще раз, почему я надела платье и каблуки. – Карина поежилась, когда мы вышли из ресторана и практически побежали к лимузину.

– Потому что мы идем в клуб, и ты выглядишь горячо. – На мне было толстое пуховое пальто длиной выше колен, но каждый сантиметр открытой кожи казался льдом.

– Точно. Горячо. Думай о тепле, – пропела она.

К счастью, лимузин был припаркован недалеко от выхода. Винсент стоял у пассажирской двери, не отрывая взгляда от телефона. Я замедлила шаг, заметив побелевшие костяшки его пальцев и напряженные плечи.

Что-то было не так.

Карина исчезла в машине, словно за ней гнались адские псы. Изнутри доносился смех друзей и порыв тёплого воздуха, но мои ноги словно приросли к земле.

Винсент меня ещё не заметил. Наверное, он отвечал на сообщения с поздравлениями, а я слишком много думала, но...

– Только не говори, что ты опять гуглишь сам себя, – поддразнила я его. Это был лёгкий способ понять, что он делает.

Он поднял взгляд, его губы скривились.

Моя улыбка исчезла. Что-то определённо не так.

– На самом деле, да, но не по той причине, о которой ты думаешь. – Он помедлил, а затем сказал. – Мне пришло странное сообщение, и оно меня немного пугает.

Он протянул мне телефон. Я пробежала глазами, по нужному сообщению, и по коже пробежали мурашки, когда меня охватил очередной порыв холодного воздуха.

– Может, это друг, и у него новый номер? – оптимистично предположила я. Тем не менее, я не удержалась и осмотрелась вокруг, на случай если кто-то прячется в тени и наблюдает за нами.

– Возможно. – Винсент, похоже, не был уверен, и не без оснований. Неизвестный номер и отсутствие реакции на его сообщение были явным тревожным сигналом.

– Как думаешь, это тот же человек, который оставил куклу и фотографию? – Мне не хотелось вмешиваться в его переживания именно в его день рождения, но я просто обязана была спросить. Кроме того, я не могла не заметить, что я была единственной, кому он рассказал о сообщении. Если бы остальные знали, они бы не смеялись в лимузине.

Тепло, которое я почувствовала от этого проявления доверия, смягчалось жгучей яростью. Я не испытывала ненависти к большинству людей, но я ненавидела того, кто так с ним поступил. Нужно быть особенным извращенцем, чтобы морочить кому-то голову, исчезнуть и появиться через несколько недель, чтобы снова с ним повозиться. В этот момент это была психологическая пытка.

– Надеюсь. Не могу справиться с двумя разными людьми, пытающимися заморочить мне голову, – Винсент поморщился. – Мало кто знает, что я в Будапеште, а они написали мне сразу после того, как я вышел из ресторана. Время не может быть совпадением.

– Это подозрительно, – признала я. – Но сейчас ещё и время ужина, так что это может быть удачной догадкой. Что касается твоего местонахождения, кто-то из фанатов мог увидеть тебя и написать об этом в интернете.

Несмотря на мои личные сомнения, я не собиралась позволить ему скатиться в пропасть в его день рождения. Это был его день, и мы были в Венгрии, чёрт возьми. С этим сообщением мы ничего не могли поделать.

– На всякий случай перешли это детективу Смиту, – добавила я. – Полиция, возможно, сможет отследить номер. – Надеюсь, текст был достаточно «действенным», чтобы детектив наконец-то поднял свою задницу и занялся своей работой.

– Хорошо. – Винсент взглянул на водителя. Он ждал снаружи лимузина, дым от сигареты шёл струйками, пока он смотрел на телефоне что-то похожее на спортивный матч. – Не говори об этом остальным, хорошо? Особенно Скарлетт. Я не хочу, чтобы они волновались.

– Я не буду. Обещаю.

– Спасибо. – Его плечи расслабились, а лицо смягчилось, когда он добавил. – У меня не было возможности сказать тебе раньше, но ты выглядишь прекрасно.

Я покраснела, комплимент окутал меня тёплой волной.

– Спасибо. – Потом, не найдя ничего остроумного, я схватила его за руку и потянула в машину. – Пошли. Нам нужно отпраздновать день рождения.

 * * *

Мы с Винсентом больше не говорили об этом сообщении до конца вечера. Мне было легче задвинуть его в глубины сознания, когда мы были с друзьями, которые были слишком взволнованы предстоящей остановкой, чтобы спросить, почему мы так долго не садимся в машину.

Мы завершали вечер в многоэтажном мегаклубе в самом центре города. Когда мы прибыли, внимательный сотрудник провел нас через отдельный вход на VIP-этаж.

Несмотря на осторожность, некоторые посетители клуба удивленно оглянулись, когда наша группа прошла мимо.

– Боже мой! Это тот, о ком я думаю?

– Ашер! Винсент! Я люблю тебя!

– Они такие горячие.

– «Блэккасл» – отстой!

– Можешь расписаться на моей груди?

– Нет, Адиль, – Ашер схватил полузащитника за руку, когда тот двинулся к льющему слюни болельщику. – Никаких подписей.

– Ох, чувак, – надулся Адиль. – Мне никогда не удаётся повеселиться!

Но он тут же оживился, когда мы наконец добрались до VIP-зоны. Как и весь клуб, она напоминала гедонистический Диснейленд для взрослых и была настолько роскошной, что могла поспорить даже с лучшими ночными клубами Лондона.

Воздух был густым от пьянящего коктейля духов, пота и алкоголя. Неоновые и стробоскопические огни проносились по огромному пространству, отражаясь в зеркалах, металлических поверхностях и стеклянной будке диджея, подвешенной над танцполом. Извивающаяся масса тел двигалась в такт музыке, а бас был таким глубоким, таким первобытным, что я чувствовала его всем своим существом.

– Первый раунд за мой счёт! – крикнул Сэмсон. Он подозвал одну из девушек-разливщиц и что-то прошептал ей. Она вернулась меньше, чем через минуту с подносом ярких синих шотов. Адиль также заказал безалкогольный напиток, который осушил с таким же удовольствием, как и мы.

Мой взгляд встретился со взглядом Винсента поверх наших стопок. Мы допили и поставили напитки обратно на поднос, не сводя глаз друг с друга.

Я редко употребляла крепкий алкоголь, и опьянение наступало мгновенно. Щёки пылали, кровь закипала. Комната словно закружилась, а наши друзья растворились в фоновом шуме.

В центре внимания был только Винсент. Его широкие плечи и стройная фигура производили властное впечатление в этом хаосе. Рукава его рубашки были закатаны, обнажая мускулистые предплечья, а взгляд, прищурившись, скользнул по моему лицу к губам. Он задержался там на полминуты дольше, чем следовало, прежде чем снова подняться к глазам.

Мой пульс участился. Я почувствовала головокружение, всё моё тело трепетало от предвкушения, словно оно уже знало, какими будут его прикосновения.

– Давай танцевать! – Карина схватила меня за руку. В её голосе слышалось легкомыслие и сильное опьянение.

Чары, сдерживавшие остальную часть клуба, рухнули. Шум вернулся с дезориентирующей ясностью, когда Карина потащила меня на танцпол, а когда я оглянулась, Винсента уже не было.

Ночь тянулась, и уследить за группой было невозможно. Они то появлялись, то исчезали.

Сэмсон и Тамара бесстыдно целуются.

Сет танцует и размахивает кулаками, словно он был на вечеринке в 1999 году.

Ашер и Скарлетт медленно танцуют под песню, которую могли слышать только они.

Напитки лились рекой, звучала музыка, а огни мигали, освещая отдельные уголки комнаты, словно это были моментальные снимки во времени.

Я потеряла счёт времени, но мы были здесь уже достаточно долго, и мои тревоги казались дурным сном. МАСП, работа, семья – всё это сейчас не имело значения. Внешний мир не существовал, и именно этого я и хотела.

Карина рассмеялась, когда я её закружила. Она ответила взаимностью, но мой смех утонул в клубном ремиксе последнего хита Райли К. Я всё ещё тяжело дышала после резкой кардионагрузки, когда к нам подошёл красавец-парень и что-то сказал Карине. Она указала на меня и покачала головой, но я видела, что она заинтригована.

– Хочешь потанцевать с ним? – беззвучно спросила я.

– Я остаюсь с тобой! – крикнула она, перекрывая музыку. Это не было отказом.

– Со мной всё будет хорошо. Иди! Он горячий!

– Ты уверена?

– Да. – Я нежно подтолкнула её к парню. – Повеселись! Напиши, если понадоблюсь!

Карина колебалась, но когда я снова отмахнулась от нее, она подмигнула и одними губами произнесла:

– Я найду тебя позже.

Я ухмыльнулась. Я не возражала против танцев в одиночестве и была рада видеть, что она кем-то интересуется. Карина была красива, но крайне разборчива. Она отклонила почти все приглашения на свидание и танцы, которые я видела с тех пор, как мы познакомились.

Музыка сменилась на бодрый хип-хоп. Я была слишком пьяна, чтобы задумываться о том, где остальные мои друзья, но я заметила Ноа, стоявшего в одиночестве у бара и нахмурившегося.

Почему он нахмурился? Это должно было быть весело!

Я подошла к нему. Он смотрел на меня с озадаченным выражением лица.

– Давай, Уилсон, потанцуем! Ты выглядишь жалко! – Я дёрнула его за руку, но это было всё равно что пытаться вырвать дерево с корнями.

– Я не танцую.

– Никогда?

– Не под эту музыку.

– Не будь снобом. Это не... вальс или что-то вроде того, что тебе нравится, но всё равно весело. Никто тебя не осудит.

– Мне и здесь хорошо.

– Ноа Уилсон, – я уперла руки в бока. – Ты в лучшем ночном клубе Будапешта. Ты провёл всю ночь, наблюдая со стороны, как другие развлекаются. Даже Карина танцует с кем-то, а она обычно никогда не танцует с мужчинами, когда мы куда-то идём! Завтра можешь быть сколько угодно занудой, но хотя бы постарайся сегодня расслабиться.

Он нахмурился ещё сильнее. На его челюсти дрогнул мускул, и как раз, когда я думала, что всё безнадёжно, он поставил стакан и хрипло сказал.

– Одна песня. Всё.

Я просияла.

– Договорились.

Он последовал за мной на танцпол, словно заключённый за надзирателем на казнь. Музыка снова сменилась, на этот раз более чувственной.

Сначала он немного скованно себя вел, поэтому я попыталась его успокоить.

– Вот. Положи руки мне на талию. – Я подошла ближе, чтобы ему было легче. – Я обниму тебя за шею, и мы можем просто двигать ногами и бёдрами вот так. Раз, два. Раз, два. Видишь? Легко.

Из его горла вырвался жалобный стон, но, по крайней мере, он остался. Вблизи его лицо было ещё прекраснее, и если бы я случайно встретила его в баре в США в молодости, я бы влюбилась.

Сейчас? Я не чувствовала ни малейшего влечения. Я восхищалась им так же, как восхищалась бы скульптурой греческого бога – ценя детали, но без какого-либо романтического или сексуального влечения.

В мире был только один человек, который мог заставить мое сердце биться чаще, но его нигде не было видно.

Где он вообще? Он исчез после первой серии шотов. Он был где-то с другими парнями или с девушкой?

Я оступилась и случайно наступила Ноа на ногу. Я долго извинялась, лицо у меня пылало.

– Всё в порядке. – Он положил руку мне на бедро, поддерживая меня. – Я...

– Что происходит?

Наши головы одновременно повернулись. Винсент стоял рядом, его взгляд перемещался от наших лиц к руке Ноа и обратно. Его челюсть была напряжена.

Как будто я вызвала его своими мыслями, хотя мой воображаемый Винсент был менее... раздраженным.

– Мы танцуем, – сказали мы с Ноа в унисон.

Мы смущенно переглянулись и отвернулись.

– Понятно, – Винсент улыбнулся, но улыбка не коснулась его глаз. – Не возражаете, если я вмешаюсь? – Он втиснулся между нами прежде, чем мы успели ответить. Он повернулся спиной к Ноа, фактически отталкивая его.

Ноа нахмурился, но затем улыбка осветила его лицо.

– Конечно. – В его голосе прозвучал нехарактерный для него намёк на смех. – Было приятно потанцевать с тобой, Бруклин.

– Мне тоже. – Я подождала, пока он не уйдет из зоны слышимости, и взглянула на Винсента. – Ты знаешь, как трудно было уговорить его потанцевать? Он обещал мне одну песню, а ты все испортил.

Я не обращала внимания на порхающих в животе бабочек. Я была рада его видеть, но это не означало, что мне понравилось, что у меня отняли победу.

– Как ты вообще уговорила его потанцевать? – Винсент проигнорировал моё последнее замечание. Он обхватил меня за бёдра, легко и непринуждённо направляя меня в такт музыке, несмотря на скованность голоса. – Я знаю его много лет, но никогда не видел на танцполе.

– Тем же способом, как и обычно. Обаянием и настойчивостью.

– Он действительно выглядел очарованным. Его руки были повсюду.

– Я потеряла равновесие. Он просто мне помогал.

– Так это называется в наши дни?

Я замерла и уставилась на него. Винсент смотрел на меня в ответ, его глаза горели от едва скрываемого раздражения.

– Ты... ревнуешь? – От этой перспективы у меня по спине пробежали мурашки. Это не должно было меня возбуждать, но наши отношения строились на принципах «не должно».

– Пожалуйста, – усмехнулся он, его скулы покраснели. – С чего бы мне ревновать к Ноа?

– Это ты скажи мне. – Я не смогла сдержать улыбку.

Его лицо покраснело еще сильнее. Он не ответил сразу, но ответ был в его сердцебиении, быстром и сильном, напротив моего. Каким-то образом мы оказались прижатыми друг к другу, наши тела двигались синхронно. Я не думала о танце, в таком ключе с Ноа. Наши ритмы просто совпадали. Идеально.

– А если бы я все-таки ревновал? – тихо прошептал Винсент мне в ухо. – Если бы я сказал тебе, как сильно я завидовал, когда увидел тебя с Уилсоном, что бы ты сделала?

Моя улыбка испарилась. Его ладонь прожгла мне платье, и настала моя очередь краснеть. Жар разлился по груди, шее и лицу, затуманивая мысли.

Что бы я сделала? Вопрос года.

Скажи что-нибудь. Что угодно. Десяток вариантов ответа вертелся у меня на языке, но я не могла сосредоточиться ни на одном достаточно долго, чтобы вымолвить его.

– Шучу. Не думай об этом слишком много. – Винсент отступил назад. Тепло его прикосновения сменилось холодом. – Вообще-то, я умираю с голоду. Рядом есть отличная пиццерия. Хочешь пойти со мной?

Я моргнула, настолько ошеломленная резкой сменой тона и настроения, что мой мозг лихорадочно пытался сообразить.

– Что?

– Пицца. Ты за?

– Если мы уйдем, то не сможем вернуться. – Это было первое, что я смогла сказать.

Что происходит? Как мы перешли от ревности и, я бы поклялась, сексуального напряжения к разговорам о чёртовой пицце?

Винсент поднял бровь, услышав мое беспокойство.

Верно. Это был Винсент Дюбуа. Конечно, он мог вернуться.

Я огляделась. Остальные из нашей группы всё ещё были где-то вдали. Даже Ноа исчез. И, честно говоря, даже если бы они были здесь, я бы предпочла пиццу с Винсентом танцам в клубе.

– Конечно, – я улыбнулась, несмотря на замешательство. – Пошли.

Есть пиццу так поздно ночью было не самым полезным выбором, но, чёрт возьми. Это был не рабочий день, и у нас был перерыв. Если и есть время побаловать себя, то сейчас самое время.

Мы с Винсентом схватили пальто в гардеробе и направились к выходу. Пиццерия находилась буквально по соседству с клубом. Там было полно пьяных туристов, но нам удалось сделать заказы, и Винсент не поднял шум. Я решила, что все были слишком пьяны, чтобы его узнать.