Текст книги "Защитник (ЛП)"

Автор книги: Ана Хуанг

сообщить о нарушении

Текущая страница: 13 (всего у книги 25 страниц)

Поскольку свободных столиков не было, мы взяли пиццу с собой. Мы бродили по улице, пытаясь съесть свои кусочки, пока она не остыла.

Винсент больше не упоминал Ноа, а я не спрашивала о его внезапной перемене в поведении. Ночь была слишком прекрасна, чтобы задавать вопросы, на которые я, возможно, не хотела бы отвечать.

– И как этот день рождения соотносится с другими? – спросила я. Возможно, дело было в оставшемся в организме алкоголе, но погода уже не казалась такой холодной, как раньше.

Мы доели пиццу, запили её водой и выбросили пустые бутылки в ближайший мусорный бак, прежде чем продолжить прогулку.

– Честно говоря, я не помню большинство из них, – признался он. – Вегас? Исчез. Ибица? Как в тумане. Но если бы мне пришлось выбирать, этот, вероятно, занял бы довольно высокое место.

– Это вилла, да? – съязвила я. – Она похожа на дворец.

Мы свернули направо, на более тихую улочку. Клуб располагался на одной из главных улиц Будапешта. Он был до отказа забит барами и ресторанами, настолько оживлённым, что субботним вечером толпа выплескивалась на тротуары. Но улица, по которой мы шли, была заполнена небольшими магазинчиками, которые уже все закрылись на ночь. Шум с главной улицы затихал по мере того, как мы шли.

– Нет, это трусы с моим лицом, – сказал Винсент. – Лучший подарок в моей жизни.

Я рассмеялась.

– Я полный ноль в фотошопе, и мне потребовалась целая вечность, чтобы создать это изображение. Так что я рада, что оно тебе понравилось.

– Да, да. Но есть и другая причина, по которой эта поездка так высоко ценится.

– И что ж это?

– Ты.

Мой смех утих. Винсент произнес это легко, как будто это было не так уж важно, но слово попало, как спичка в бензин. Дышать стало невозможно из-за внезапно затуманившего разум тумана.

Я замерла. Он последовал моему примеру, повернувшись ко мне лицом. Белые облачка наших выдохов смешались в воздухе между нами.

– Тебе так нравится моя компания, да? – Где-то вдалеке прогремел гром. Я едва расслышала его за гулом собственного пульса.

– Только в сравнении с другими людьми.

– В отличие от...

– Трюфель – свинья. Наушники с шумоподавлением. Мои фирменные кроссовки «Зенит». – Его тон был легкомысленным, но под поверхностью мелькало что-то более мягкое, более сильное.

– Я знаю, что ты не ставишь меня ниже свиньи и обуви.

– Ни слова о наушниках? Интересно.

– Мне они тоже нравятся больше, чем тебе, так что я понимаю.

– Я в этом очень сомневаюсь.

– Извини, – пожала я плечами. – Боз каждый раз выигрывает у Дюбуа.

Улыбка тронула его губы.

– Я рад, что ты здесь, – тихо сказал он.

Туман в моём сознании сгустился.

– Я тоже.

Меня поразило, что это был первый момент наедине с тех пор, как он переехал. Коридор в «Блэккасле» не в счёт – это было на работе. И хотя тем утром, когда я вручила ему подарок на день рождения, мы были одни, мы всё ещё находились на вилле, куда в любую минуту могли зайти наши друзья.

Здесь, в полночь на боковой улочке Будапешта, мы были одни, и только шепот старых воспоминаний составлял нам компанию.

Надеюсь, ты останешься. Без тебя всё было бы совсем не так.

Кто заставил тебя плакать?

Я рад, что ты здесь.

Капля воды упала мне на нос. Снова прогремел гром, а за ним сверкнула молния. Небо грозило дождём, но мои ноги словно приросли к месту.

Всю жизнь я чувствовала себя второстепенным персонажем в фильме о собственной жизни. Существующим, но незначительным. Я могла бы исчезнуть, и жизнь окружающих меня людей от этого бы никак не изменилась.

Я не была настолько высокомерной, чтобы считать себя главной героиней везде, куда бы я ни пошла. Мне не нужно было быть центром всеобщего внимания. Но хотя бы раз мне хотелось быть с кем-то, кто считал бы меня таким же важным для него, как он для меня.

Ближе всего к этому чувству взаимности я подобралась со Скарлетт и Кариной. Но только с Винсентом отношения ощущались по-настоящему равными.

Когда он проявлял беспокойство, оно было искренним.

Когда он сказал, что хочет, чтобы я была там, я ему поверила.

И когда он смотрел на меня так, как сейчас, с темным жаром и щемящей нежностью, мне не хотелось отводить взгляд.

Моё сердце колотилось так громко, что заглушало раскаты грома. Грозы в это время года были редкостью, но я не могла отрицать того, что слышала.

Над нами накрапывал легкий моросящий дождь, превращая уличные фонари в туманное оранжевое сияние.

Мне хотелось окунуться в его тепло и наконец поддаться этому притяжению между нами. Но, прежде чем я это сделаю, мне нужно было знать. Оставался ещё один разговор, которого у нас не было.

– В тот день в моей квартире. Если бы не пожар, и мой отец не появился... – мой голос звучал слишком хрипло, чтобы быть моим. – Ты бы меня поцеловал?

ГЛАВА 24

Ты бы меня поцеловал?

Этот вопрос пульсировал в моей крови.

Этот разговор нам следовало провести ещё несколько недель назад. Я всё откладывал, боясь, что он нарушит баланс в наших отношениях, но, чёрт возьми.

Я устал притворяться, когда все, чего я хотел – это она.

– Да, – просто ответил я. У меня не было никаких сомнений.

Если и было, то всё это исчезло, когда я увидел её танцующей с Ноа – не потому, что я считал, что их влечет друг к другу, а потому, что я всё равно ревновал. Ревновал к тому, как они были близки, как он прикасался к ней и как он танцевал с ней раньше меня.

Это было иррационально, но я никогда не был рационален в отношении Бруклин. Она была единственным человеком на свете, кто мог свести меня с ума, и я не хотел ничего другого.

Она пристально посмотрела на меня, её глаза блестели под дождём.

– Ты бы поцеловал меня, даже если бы это означало проиграть пари?

Её неуверенность заставила мое сердце сжаться. Соперничество было в крови, но после всего – переговоров, комфорта, этой чёртовой поездки – я был ошеломлён, что она могла подумать, будто я поставлю дурацкое пари выше неё.

– Бруклин. – Я понизил голос, горло сжалось. – Я бы проиграл все пари на свете, если бы это означало быть с тобой.

Её дыхание прервалось.

– Ты же не это имеешь в виду.

– Нет? – Я сделал шаг вперед.

– Нет, – едва слышно прошептала она. Её грудь неровно поднималась и опускалась, когда я взял её подбородок между пальцами и приподнял его.

Я опустил голову, пока наши лица не оказались так близко, что я мог сосчитать каждую капельку, блестящую на кончиках ее ресниц.

– Я могу это доказать.

Это было единственное предупреждение, которое я получила, прежде чем Винсент наклонил свои губы к моим и поцеловал меня.

Всё моё тело вспыхнуло, словно сухой трут, ждущий искры, чтобы загореться. Жар разлился по груди, шее и лицу, и я не смогла сдержать тихого стона, прижимаясь ближе.

Моя реакция была настолько быстрой и инстинктивной, что я бы смутилась, если бы меня не поглотило чистое наслаждение от поцелуя. Скольжение его руки по моим волосам и твёрдое, настойчивое давление губ. То, как его язык уговаривал меня раскрыться и исследовал с мучительной чувственностью. Всепоглощающая правильность момента.

Всплыло смутное воспоминание – мы в зале игровых автоматов, играем в бильярд и обмениваемся секретами.

Мне жаль, что твой первый поцелуй оказался таким ужасным. Надеюсь, с тех пор у тебя были поцелуи получше.

И так и было. Но любой другой поцелуй шел в сравнении с этим? Это был тот самый поцелуй, который переворачивал миры.

Винсент отстранился, тяжело дыша.

– Скажи мне, – резко бросил он. – Тебе не кажется, что если бы это была ложь, то я бы тебя так не целовал?

Я бы проиграл все пари на свете, если бы это означало возможность быть с тобой.

У меня пересохло в горле.

Этого было достаточно. Один вопрос, и я снова была потеряна.

Вместо ответа я схватила его за пальто и рванула на себя, мои губы нашли его рот в поцелуе, по сравнению с которым предыдущий показался мне совершенно целомудренным.

Я бы проиграл все пари на свете, если бы это означало возможность быть с тобой.

Моё сердце готово было выскочить из груди. Я обняла Винсента за шею, пока вокруг нас непрерывно лил дождь. Гром продолжал греметь, сотрясая тёмные витрины и сотрясая мои кости, но я почти не замечала этого.

Наш первый поцелуй был для нас своего рода исследованием, но этот поцелуй стал выражением всего того, что мы сдерживали неделями, если не месяцами, – желания, утешения, тоски друг по другу. Нет слов, чтобы это описать.

Винсент схватил меня за волосы и нежно потянул назад, под навес, подальше от дождя. Я ударилась спиной о стену, и его твёрдые контуры тела прижались к моему, вытеснив все остальные мысли из моей головы. Я бы не смогла вспомнить своё имя, даже если бы кто-то спросил.

Его руки скользили по моим изгибам с восхитительной тщательностью, словно он пытался запомнить каждый сантиметр моего тела одними лишь прикосновениями. Я выгнулась ему навстречу, позволяя его теплу заполнить все пустые, одинокие уголки во мне, о существовании которых я и не подозревала.

Из всего, что я пробовала сегодня вечером, этот поцелуй был самым опьяняющим.

Мы могли бы остаться там навсегда, обнявшись, пока мир плыл бы без нас, – если бы этот мир не вторгся в нашу жизнь самым грубым образом.

– Снимите комнату!

Пьяный крик разрушил этот момент так же, как удар молотка, разбивающего стекло.

Я распахнула глаза, и мы с Винсентом как раз вовремя оторвались друг от друга, чтобы увидеть, как мимо, спотыкаясь, проходит группа парней в одинаковых свитерах студенческих организаций. Они кричали и освистывали нас, пока один из них не споткнулся о камень и не упал лицом на тротуар. После этого его друзья забыли о нас.

У меня вырвался смешок. Винсент посмотрел на меня, его губы дрогнули, и этого было достаточно. Мы расхохотались, наши тела дрожали, когда я прижалась лицом к его груди, а он уткнулся лицом в изгиб между моей шеей и плечом.

Это был идеальный, абсурдный конец идеальной, абсурдной ночи.

Кайф от нашего общего веселья смешался с кайфом от поцелуя. Если бы я не держалась за него, я бы взмыла в воздух.

Дождь постепенно прекратился. Ребята из студенческого братства разбрелись, и мы с Винсентом снова остались одни.

– Нам нужно вернуться на виллу и вытереться, – сказал он. – Я не хочу, чтобы мы заболели.

– Хорошая идея. – Мы оба промокли насквозь. Возвращаться в клуб в таком виде было нельзя, и мне даже не хотелось знать, в каком состоянии моя причёска и макияж. Наверное, я выглядела как утопленная крыса, но мне было всё равно. Оно того стоило.

Когда мы возвращались к главной улице, пальцы Винсента переплелись с моими. В животе разлилось приятное тепло, и я не смогла сдержать улыбку.

Мы, может быть, и находимся в чужой стране, но я чувствовала себя как дома, как никогда раньше.

ГЛАВА 25

– Не могу поверить, что вы с Винсентом поцеловались вчера вечером, а ты только сейчас мне об этом рассказала. Прошло почти двадцать четыре часа! – Карина скрестила руки на груди. – Это, должно быть, нарушение женского кодекса.

– Ложь. Сорок восемь часов – это срок, отведённый для соблюдения женского кодекса. К тому же, у меня не было возможности рассказать тебе раньше. Мы были со Скарлетт, и она ещё не знает.

Я огляделась: параноидальная Скарлетт могла нас услышать, хотя они с Ашером уехали в аэропорт час назад.

Это был воскресный вечер, наш последний вечер в Будапеште. Поездка была короткой, так как ребятам нужно было восстановиться перед гала-концертом «Блэккасла», который должен был состояться через несколько дней. У всех были забронированы разные билеты обратно в Лондон, и, помимо Винсента и Ноа, мы с Кариной были последними, кто улетал.

Мы ждали такси в фойе виллы, но я уже начала жалеть, что рассказала ей о поцелуе, не имея других отвлекающих факторов. Когда Карине было скучно, она зацикливалась на всём, что оказывалось рядом. Сейчас это были я и моя исповедь.

– Сомневаюсь, что кто-то будет шокирован, включая Скар. У вас с Винсентом уже какое-то время... определённая связь, – деликатно сказала она.

Мои щеки вспыхнули.

– У нас нет ничего.

– Хм, да, это так. Ты бы не выбежала из ночного клуба есть пиццу и целоваться под дождём, если бы к этому не было никаких предпосылок.

Она была права.

Я взглянула на лестницу. В последний раз, когда я его видела, Винсент упаковывал вещи в своей комнате. Карина была со мной, так что мы обменялись лишь «до свидания» и «увидимся в Лондоне».

На этом вчерашний поцелуй и закончился. Вернувшись на виллу, мы с удивлением обнаружили, что половина друзей нас опередила. Видимо, им надоел клуб, и, не найдя Винсента и не связавшись с ним, они вернулись раньше времени.

Они не дали нам возможности сбежать вместе, и когда я проснулась утром, ребята уже «похитили» Винсента и увезли его на мальчишник в город. Мы со Скарлетт, Тамарой и Кариной провели большую часть дня, болтаясь у бассейна и смотря фильмы, но это означало, что я не могла довериться Карине до этого момента. Информация грозила выплеснуться наружу весь день.

– Значит ли это, что вы теперь встречаетесь? Мне что, смириться с тем, что в обозримом будущем я буду пятым колесом? – пошутила она.

– Не уверена, – призналась я. – Мы ещё не говорили об этом.

Где-то в глубине души я боялась туда пойти. Поцелуй был таким идеальным. Что, если мы всё испортим, если всё станет серьёзным? Что, если он проснётся утром и пожалеет об этом? Маловероятно, но возможно.

Я ненавидела себя за то, что даже думала об этом. Обычно я не была такой неуверенной в себе, но сейчас было гораздо страшнее открыться человеку, который мне действительно дорог.

– А ты? – я перевела разговор на Карину. – Что случилось с парнем, с которым ты танцевала?

Она пожала плечами.

– Ничего. Мы потанцевали. Я ушла. Вот и всё.

Я приподняла бровь, услышав её необычную немногословность, и тут же краем глаза уловила какое-то движение. Секунду спустя в прихожую вошёл Ноа в чёрном спортивном костюме с сумкой через плечо. Его тёмно-русые волосы были влажными после душа.

– Привет, – сказала я бодро. – Ты в аэропорт едешь?

Он кивнул, и выражение его лица стало настороженным. Мы не разговаривали с тех пор, как Винсент прервал нас в клубе, и мне стало интересно, обсуждали ли они, что произошло на мальчишнике.

– Хочешь поехать с нами? Такси уже в пути, и у нас есть место, – предложила я. – Сегодня вечером машину найти будет не быстро.

Ноа бросил быстрый взгляд на Карину, глаза которой были прикованы к ее телефону, словно это была самая захватывающая вещь, которую она когда-либо видела.

– Конечно. Если ты не против, – тихо сказал он.

– Нисколько.

Мне очень нравился Ноа. Он был сдержанным, но в то же время обладал твёрдым, уверенным в себе характером, который меня успокаивал. Он был тем парнем, которому я бы доверила провести нас в безопасное место, если бы мы когда-нибудь попали в зомби-апокалипсис или что-то в этом роде.

Однако его появление заставило меня прервать разговор с Кариной. Наше такси подъехало на несколько минут позже, и в дороге стояла тишина, пока я не попыталась завязать разговор.

– Ты собираешься домой на остаток каникул? – спросила я.

Ноа коротко кивнул.

– Мама уже увезла Эви обратно в Северную Каролину. Мне нужно остаться в Лондоне до окончания гала-концерта, но после я сразу же лечу домой.

– Не могу поверить, что тебя заставили участвовать в аукционе. Люди будут в восторге.

Он поморщился, на его лице отразилось недовольство.

Ноа не был таким ярким и общительным, как некоторые другие игроки, но у него была солидная фан-база в Великобритании. Не помешало и то, что он был ещё и великолепен. С его зелёными глазами, соблазнительной щетиной и густыми волнистыми волосами он мог бы стать моделью «Армани».

Снова наступила тишина.

Мои попытки заговорить постепенно иссякли, и мы втроём поехали в аэропорт, словно незнакомцы, которых заставили втиснуться в машину. Ноа всё время смотрел прямо перед собой, его лицо было бесстрастным, а Карина была сосредоточена на пейзаже за окном. Она обычно болтала в моём присутствии, так что всё было очень странно.

Если бы я не знала их лучше, я бы могла поклясться, что они активно избегают друг друга, но это было бы абсурдно. Они едва знали друг друга и, насколько я могла судить, не испытывали друг к другу неприязни. Однако напряжение в машине было таким сильным, что его можно было резать пополам ножом для масла.

К счастью, мы быстро добрались до аэропорта. Оказалось, что Ноа летит тем же рейсом, что и мы, и он, похоже, не был этому рад. Впрочем, он вообще никогда ничему не радовался, поэтому я старалась не обижаться.

После того, как мы прошли досмотр, я оставила его и Карину в фуд-корте, а сама побежала в туалет. По пути обратно я купила пачку жвачки в магазине и уже собиралась уходить, когда заметила знакомую тёмную шевелюру возле холодильника с напитками.

Сет смотрел на воду, выглядя слегка зеленым.

– Ты, что, вчера немного переборщил с вечеринкой? – поддразнила я его, подходя к нему.

Он вздрогнул, но его лицо прояснилось, когда он увидел меня.

– Это Сэмсон, – прохрипел он. – Он слишком много тусуется и привёз меня с собой. Кажется, я всё ещё с похмелья.

– Такое бывает. Тебе хоть было весело?

– Ну да. – Его лицо залилось краской, как помидор. Он украдкой огляделся, прежде чем наклониться и прошептать. – Я поцеловал одну женщину. Она была очень красивая.

Я ухмыльнулась. Что ни говори о Сэмсоне, а он был отличным напарником.

– Я рада. Каждому хотя бы раз в жизни нужен отпуск.

– Наверное, – Сет наконец схватил самую большую бутылку воды из холодильника. – Кстати, что у вас с Винсентом?

Моя улыбка застыла.

– Что ты имеешь в виду?

– Я слышал, вы вчера вечером вместе вернулись на виллу. – Он многозначительно посмотрел на меня. Возможно, он был не так наивен, как казался. – Вы оба просто исчезли.

Я неловко рассмеялась.

– Ну, эм, все так и сделали. Я не смогла найти в клубе никого, кроме Винсента, поэтому мы поели и вернулись вместе.

Я не собиралась говорить команде ни слова о случившемся, пока мы с Винсентом не поговорим.

– Понятно, – в голосе Сета прозвучало некоторое недоверие, но он не стал настаивать. – Но он, должно быть, расстроен, что ты покидаешь «Блэккасл».

– Не больше и не меньше, чем другие игроки.

– Мы все будем скучать по тебе. Джонс далеко не так весёлый во время презентаций. – Я была рада такому признанию, пока Сет не добавил: – Наверное, мы должны были догадаться, что ты откажешь, когда тренер попросил отсрочку.

Я замерла.

– Что?

Глаза Сета округлились от ужаса, словно он только что понял, что сунул ногу себе в рот.

– Н-ничего. Я заплачу за воду и пойду. Мой рейс...

– Сет, – я скрестила руки на груди, чувствуя, как бешено колотится сердце. – Скажи мне правду.

Менеджер по экипировке лихорадочно огляделся, словно ища кого-то, кто мог бы его спасти. Не найдя никого, он сглотнул.

– Я слышал, как тренер просил Лиззи продлить срок принятия решения до месяца вместо обычных одного-двух дней. Полагаю, Джонс сказал ему, что не уверен, примешь ли ты предложение? Не знаю... я просто предполагаю, – быстро ответил он. – Мне не следовало об этом говорить. Я подслушивал, и... о боже, тренер меня убьёт. Я...

– Стой. Всё в порядке, – сказала я. – Я не скажу ему, что ты мне рассказал. Не волнуйся.

Плечи Сета поникли от облегчения.

– Так ты не расстроена?

– Не на тебя.

Моё сердце колотилось от нарастающей ярости, но я сохраняла улыбку на лице, пока мы с Сетом не разошлись. Как только мы разошлись, я позволила ей исчезнуть.

«Не вмешивайся», черт возьми. Как мой отец мог просить отдел кадров об особом отношении ко мне, зная, что люди будут говорить? Я с самого первого дня настаивала на том, чтобы со мной обращались как с любым другим сотрудником, но он подорвал мой авторитет одной просьбой.

Наверное, теперь это уже не имело значения, ведь я не собиралась оставаться в «Блэккасле», но меня беспокоило то, что он нарушил своё слово, да ещё и за моей спиной. Если бы он хотел, чтобы я осталась, или хотел, чтобы я приняла решение быстрее, он мог бы сказать мне об этом сам, вместо того чтобы пытаться манипулировать ситуацией.

Я заставила себя расслабить плечи и сделать глубокий вдох, прежде чем вернуться в фуд-корт, но когда час спустя мы с Кариной и Ноа сели на наш рейс, я все еще была в ярости.

 * * *

Я увидела отца только через четыре дня, на праздничном гала-концерте в «Блэккасле». Мы коротко поздоровались в начале мероприятия, и мне пришлось сдержаться, чтобы не поднимать тему его поступка. Сейчас было неподходящее время и место для этого.

Гала-вечер стал самым ожидаемым событием года для клуба. Двести гостей собрались в роскошном бальном зале отеля в центре Лондона. Была красная дорожка, пресс-конференция и столько шампанского, что хватило бы для небольшого французского городка. Это было настолько грандиозное событие, что игроки сменили спортивные костюмы на настоящие, хотя и остались верны своим кроссовкам. Уговорить футболиста надеть туфли было всё равно что запихнуть льва в бикини.

– Сегодня вечером ты можешь избежать только одного разговора, – сказала Карина, когда мы вошли в бальный зал. – Твой отец или Скарлетт. Выбирай что-то одно. Я голосую за то, чтобы избегать твоего отца.

Я застонала. Я рассказала ей и Скарлетт, что сказал Сет, не упоминая, что он был источником, но Карина настаивала, чтобы я призналась Скарлетт и в поцелуе.

– Сделаю. Завтра, – уклонилась я от прямого ответа. – Не хочу портить ей вечер.

– Ты не испортишь ей вечер.

– Откуда ты знаешь?

– Потому что я тоже её лучшая подруга и знаю её. Это ради твоего же блага. – Карина взяла меня под руку и потянула к нашему столику, когда я попыталась сбежать. – Ты должна рассказать ей, иначе тайна сожрёт тебя заживо. Я люблю вас обеих и не хочу, чтобы кто-то занимался самопожиранием в моё дежурство.

– Просто ужасно. А можно не говорить о самопожирании до ужина?

– Не отклоняйся, иначе я засыплю твой почтовый ящик самыми кровавыми видео, которые смогу найти в интернете, пока ты ей не расскажешь.

Я нахмурилась, уже жалея, что взяла её с собой. Она выглядела такой невинной в чёрном вышитом платье и с милой улыбкой, но на самом деле она была сущим дьяволом.

– Я не могу ей сказать, пока не поговорю с Винсентом, – я ухватилась за ещё одно оправдание. – Она его сестра, и он тоже в этом замешан. Нужно дождаться подходящего момента.

Мы с Винсентом решили, что нужно ей рассказать, но так и не договорились, кто, когда и как. Мы много переписывались после Будапешта, но были так заняты подготовкой к гала-концерту, что не успели толком сесть и обсудить, что будет дальше.

– Понимаю, но, зная вас двоих, «подходящий момент» означает никогда, – Карина резко ответила, высказав жестокую правду. – Подумай об этом так. Чем дольше вы будете держать это в секрете, тем дольше вам придётся прятаться за спиной Скарлетт. Это будет утомительно, и она обидится, что вы так долго не решались ей рассказать. Лучше покончить с этим. Я уверена, всё наладится, и Винсент поймёт.

Мне не хотелось это признавать, но Карина была права.

Прошло пять дней с момента поцелуя, и меня уже мучило чувство вины за то, что я скрывала это от Скарлетт.

– Ладно, – сказала я. – Я ей расскажу, но если ты пришлёшь мне хоть одно кровавое видео, нашей дружбе конец.

Карина лучезарно улыбнулась.

– Договорились.

Меня бросило в пот, когда мы подошли к нашему столику, где Скарлетт разговаривала с Лиззи из отдела кадров. Она была моей первой настоящей подругой в Лондоне, и от одной мысли о том, что я могу причинить ей боль, мне стало немного дурно.

Лиззи помахала нам и грациозно отклонилась, чтобы поговорить с Генри.

– Эй! Ты выглядишь прекрасно. – Карина наклонилась, чтобы обнять Скарлетт, и поймала мой взгляд поверх её головы. Ты это сделаешь, она беззвучно прошептала. – Я сбегаю в туалет перед ужином. Скоро вернусь.

Я села рядом со Скарлетт, которая действительно выглядела потрясающе в фиолетовом платье на одно плечо, которое идеально контрастировало с ее темными волосами и бледной кожей.

– Где Ашер? – спросила я, пытаясь выиграть время и придумать, как признаться.

Помнишь, как мы с Винсентом вернулись на виллу в Будапеште? Ну, мы не просто ходили за едой.

Ты будешь рада услышать, что мы с Винсентом больше не ссоримся каждый день. Почему? Забавная история...

Мы с твоим братом поцеловались. Мне понравилось. Конец.

– Он делает групповое фото с командой, – сказала Скарлетт. – Я немного устала, поэтому решила подождать его здесь.

Я выпрямилась, и моё беспокойство на время взяло верх над тревогой.

– Это что, вспышка?

У Скарлетт диагностировали хроническую боль после автомобильной аварии много лет назад. Она могла обостриться в любой момент, но часто усугублялась стрессом или перенапряжением.

– Я в порядке, – успокоила она меня. – Мне просто нужно было немного посидеть. К тому же, я должна остаться и сделать ставку на Ашера, иначе он никогда меня не простит. – Она понизила голос. – Видишь вон ту женщину? Она пытается «завоевать» его последние три года. Она его просто пугает.

Я проследила за взглядом Скарлетт туда, где женщина с черными как смоль волосами и в обтягивающем платье с леопардовым принтом загнала в угол Джонса, выглядевшего расстроенным.

– Наверное, он прав. Я узнаю пуму с первого взгляда, и я говорю не о её платье, – пошутила я.

Скарлетт рассмеялась.

– На этом мероприятии полно пум. Честно говоря, им повезло, главное, чтобы они держались подальше от моего парня. Хотя я бы очень хотела, чтобы они сделали ставку на Винсента. Он бы умер. – Она сказала это с таким ликованием, какое могла испытывать только младшая сестра, ставя на кон брата.

– Ага, – я выдавила из себя смешок.

Расскажи ей сейчас. Это был идеальный переход.

Но когда я открыла рот, из меня ничего не вышло.

Карина продолжала уверять меня, что Скарлетт не расстроится. Наверное, она была права (опять), но это не заглушало тихий голосок сомнения в моей голове. Тот, что твердил мне, что я всего лишь по ошибке потеряю любимых людей, потому что они всё равно меня терпят.

– Кстати, о Винсенте, тебе не кажется, что он в последнее время странно себя ведёт? – спросила Скарлетт. – Такое ощущение, будто он избегает меня с Будапешта.

Я сглотнула. Слава богу, платье было без рукавов, иначе оно бы уже было в пятнах от пота.

– Э-э, нет. Он всегда был странным.

Что ты говоришь? Скажи ей!

– Может быть. – В её голосе слышалось сомнение. – У меня такое чувство, будто что-то случилось. Не уверена, сделала ли я что-то не так? Обычно он более... – Она взмахнула рукой. – Ну, знаешь. Здесь.

Мне хотелось солгать, но, глядя в её широко раскрытые, встревоженные глаза, я не могла этого сделать. И я не могла позволить ей подумать, что он держится на расстоянии, потому что она сделала что-то не так.

– Вообще-то, я знаю, почему он странно себя ведёт. – Я глубоко вздохнула и заставила себя успокоиться. – Прежде чем я расскажу тебе это... следующее, хочу, чтобы ты знала: всё было совершенно незапланированно, и я не хотела так долго ждать, чтобы рассказать тебе. Я просто не знала, как об этом рассказать, и боялась, что ты меня возненавидишь. Всё ещё можешь.

Скарлетт нахмурилась. Она поставила напиток и посмотрела на меня, её взгляд был полон любопытства и настороженности.

– Я поцеловала Винсента на прошлых выходных. В Будапеште. После клуба. – Слова полились лавиной. – Мы действительно просто вышли за едой, но потом мы гуляли по городу, начался дождь, и я... это просто случилось.

Я не была уверена, имеет ли смысл моя фраза. Трудно было судить по реакции Скарлетт, поскольку выражение её лица было непроницаемым.

– Мне очень, очень жаль, что я это от тебя скрыла. – Мой пульс бешено колотился. – Мы с Винсентом ещё не обсуждали, что этот поцелуй значит для нас, так что, если ты думаешь, встречаемся ли мы, я понятия не имею. Но я хотела рассказать тебе, потому что больше не могла держать это в секрете.

Повисло долгое молчание, прежде чем Скарлетт резко вздохнула.

– Ты поцеловал Винсента, – сказала она медленно и размеренно.

Я кивнула, чувствуя, как у меня сводит желудок.

– В день его рождения.

Я снова кивнула.

– И это не была ситуация одноразовой связи?

– Нет. Мы, э-э, не спали вместе.

– Ох, – она откинулась на сиденье и закрыла глаза. – Слава богу, чёрт возьми.

Я моргнула.

– Эээ, слава богу, что у нас не было секса или...

– Нет, слава богу, что вы поцеловались! – Скарлетт снова вскочила на стуле. – Давно пора. Вы двое просто убивали меня своим флиртом, замаскированным под ссоры. Я думала, мне придётся устроить вам, тупицам, родительскую ловушку, прежде чем вы поймёте, что нравитесь друг другу.

У меня отвисла челюсть.

– Подожди. Ты хотела, чтобы мы поцеловались?

– Ну, «хочу» – слишком сильное слово. В идеальном мире Винсент – монах, и мне никогда, никогда не придётся думать о его личной жизни. Но между вами уже какое-то время... что-то мелькало, так что я рада, что вы наконец-то решились.

Это было почти то же самое, что сказала Карина, когда я ей рассказала.

Я не могла поверить. Я вся извивалась от этого признания, а она всё это время его ждала.

– Так ты на самом деле не злишься? – рискнула спросить я.

– Нет. – Её лицо смягчилось. – Признаюсь, я немного нервничаю. Он мой брат, а ты одна из моих лучших подруг. Я не хочу, чтобы вы причинили друг другу боль. Не то чтобы я думала, что вы это сделаете, но отношения непредсказуемы. Поэтому я и спросила, была ли это связь на одну ночь. У таких отношений больше шансов развалиться... – Она замолчала, испуганно рассмеявшись, когда я обняла её.

– Я люблю тебя, – сказала я, и мой голос заглушили её волосы. – Ты самая лучшая подруга и сестра на свете. Я так рада, что ты не злишься на меня.

– Я тоже тебя люблю, – в её голосе слышалось веселье. – Если вы всё-таки начнёте встречаться, просто пообещай не делиться со мной откровенными подробностями, хорошо? Я не хочу травмироваться.

Я рассмеялась, чувствуя, как давление в груди ослабевает.

– Обещаю. – Я отстранилась, и расплылась в улыбке, которая почти расколола мое лицо. У меня было такое чувство, будто кто-то снял с моих плеч двадцатифунтовую гирю и сбросил её в реку.

Мы не успели больше поговорить, как Карина вернулась из туалета, а остальные наши соседи по столу заняли свои места за ужином.

Карина вопросительно подняла бровь и ухмыльнулась, когда я скромно показала ей большой палец вверх.

– Я же говорила, что все получится, – беззвучно прошептала она.

Она так и сделала. Я больше никогда не буду подвергать сомнению её инстинкты.

Игроки и тренеры сидели вместе у сцены, поскольку аукцион должен был начаться после основного блюда. Я намеренно избегала смотреть на отца. У меня был прекрасный вечер, и я не хотела его портить.