Текст книги "Наследница Звездного Света (ЛП)"
Автор книги: Амали Ховард
сообщить о нарушении
Текущая страница: 8 (всего у книги 24 страниц)
Вторая фигура в плаще появляется из мрака конюшни, похожий нож приставлен к боку Рошана. Волна жара охватывает мое тело, и я сжимаю руки в кулаки. Но когда глаза принца встречаются с моими, он незаметно качает головой.
Я сдерживаю истерический смех. Неужели он предполагает, что у меня есть хоть какой-то намек на контроль? Потому что у меня нет. Мои руки – оружие нечестивого разрушения, и нет никакого рычажка выключить. Нет гореть ему рычажка милосердия. Неудивительно, что смертельная опасность была тактикой обнаружения Джаведа – эта магия не берет пленников, защищаясь. А клинок у моего горла – определенно угроза.
Мое дыхание учащается, когда паника усиливается, служа топливом для разгорающегося пожара. Я помню, как стражники испарились от прикосновения моей силы, и мое сердце бьется еще быстрее. Я думаю о павших стражниках и мертвом мальчике, чье снаряжение на мне, и издаю дикое рыдание. Я не хочу больше никому причинять боль, не хочу, я не могу...
– Сурайя.
Шепот имени пробивается сквозь воспламеняющуюся дымку в моем мозгу, и я встречаю взгляд Рошана. В отчаянии я сосредотачиваюсь на нем – на этих спокойных карих глазах и размеренном ритме его дыхания, на медленном подъеме и опускании его груди. Я подражаю этому.
Вдох и выдох, вдох и снова выдох. Медленно. Спокойно.
Закрыв глаза, я обращаю фокус внутрь себя. Я думаю о Кобане и своей мастерской. О моей матери. О моем отце. Об Амме. О Лале. Я думаю о теплом пустынном песке между пальцами ног, о захватывающих дух рассветах и великолепных закатах, об ужасных шутках отца и стряпне тети. Я думаю об объятиях матери, причудах Лале в одежде и ночах, проведенных под открытым небом. Я думаю о Клем и ее открытом предложении дружбы... маленьком маячке света в этом аду.
И наконец, наконец, я чувствую, что бешеная энергия начинает достаточно ослабевать, чтобы я могла подавить ее и обуздать. Внезапно на ум приходит старая старуха из-за гостиницы, и я вздрагиваю, вспоминая движение ее пальца по моей ладони. Слова гадалки звучат в ритме моего замедляющегося сердцебиения: Еще не пробужденная, она крепко спит. Судьбы будут ждать, пока их не призовут. Где она ступает, там следует смерть.
Что ж, чем бы оно ни было, сейчас оно чертовски проснулось.
Глава 9
Бог Ночи
– Она могущественнее, чем мы могли представить.
Мои зубы сжимаются, когда я стону от этого незваного голоса. Я знал, что Вена рано или поздно явится. Это было лишь вопросом времени, несмотря на мои угрозы. Хранительница настойчива, это я ей могу позволить. Однако это не уменьшает моего недовольства.
– И меня это как касается? – рычу я, не оборачиваясь.
– Ее магия сильна, но нестабильна, – говорит Хранительница. – Ей нужен якорь, иначе Ориндхр будет потерян. Равновесие необходимо, Дарриус.
Очевидно, Вена не утратила своей тяги к мелодраме. Когда это было направлено на других, меня это забавляло, сейчас же меня это злит, особенно когда я чувствую осуждение в ее тоне. Как будто я каким-то образом пренебрег своим долгом.
– Мне плевать на проклятое королевство, которое отреклось от преданности богам. Мой долг здесь, а не перед ней, мой гребаный отец позаботился об этом, – отрезаю я с такой силой, что чувствую, как старая Хранительница вздрагивает. – А теперь убирайся, карга, мое терпение на исходе!
Я чувствую ее раздражение, но мне все равно. Я не подчиняюсь Королевским Звездам.
Вкус соленого меда расцветает на моем языке, и я подавляю мгновенный гул тьмы, гремящей громогласным пением в моих венах. Мои тени, возможно, жаждут звезду в их ночном небе, но я не могу позволить себе быть слабым… не сейчас.
Никогда.
Глава 10
Мое дыхание вырывается неглубокими толчками, ощущение разумности, ползающей под кожей, почти невыносимо. Оно было внутри меня все это время? Дремало, как говорила старуха? Хотя существо успокоилось – слава звездам, или, может, не слава, раз они виноваты во всей этой магии, – я все еще чувствую, как его сила кружится, словно неспокойный прилив.
Наблюдает и ждет...
– Мы на вашей стороне, – слышу я голос Рошана, когда он убеждается, что я взяла себя под контроль. Он указывает на свою форму и нашивку с рангом на рукаве. – Новобранцы, отставшие от нашего отряда.
– Какого отряда? – говорит мужчина позади меня.
– Редпойнт, – уверенно говорит Рошан, и я хмурюсь от готового ответа. Откуда он знает, что сказать? Ответ незамедлительный: он принц с армией разведки за спиной – конечно, он знаком с главным врагом короны.
– Под командованием капитана Свифта?
Рошан поднимает брови с холодным спокойствием. – Вообще-то капитана Саттари.
Спустя мгновение мужчина рядом с ним сплевывает и опускает оружие.
– Хорошо. Расскажешь о своем отряде ему. А если врешь... что ж, мы будем в Пыльных Землях, а Скавы любят свежее мясо... – Его улыбка уродлива, когда он замолкает, смысл ясен: если мы не те, за кого себя выдаем, мы – корм для Скавов.
Он жестом велит Рошану присоединиться ко мне, и я выдыхаю с облегчением, пока мужчина позади меня исчезает в конюшне за лошадью. Как только кобылу взнуздали и запрягли, карета дергается вперед по ухабистой дороге, и вскоре дымящаяся цитадель исчезает из виду.
Мы с Рошаном сидим на задней скамье под бдительным оком одного из мужчин, пока другой правит. Они, может, и поверили нам, но не настолько глупы, чтобы рисковать.
Должна признать, форма была удачной находкой. Без нее было бы гораздо труднее убедить мужчин, что мы с восстанием. Это хорошее прикрытие, которое, надеюсь, не даст нас разлучить, если наши похитители не решат убить нас и бросить в кишащих Скавами Пыльных Землях.
Рошан тянется и быстро сжимает мою руку, пока мы сидим в тишине.
– Как думаешь, что с нами будет? – шепчу я.
Затененные карие глаза встречаются с моими.
– Гадаю так же, как и ты.
– Они казнят нас? Или бросят здесь? – Мое сердце колотится, когда горло сжимается. То, что внутри меня, не утихло, оно только выжидает. Я сжимаю кулаки, чувствуя покалывание в ладонях. – Мне страшно. Я не хочу никому причинять боль.
Рошан пододвигается ближе на сиденье.
– Не причинишь. Я здесь. Мы пройдем через это вместе. – Я смотрю на него. Что-то мелькает на его лице, что выглядит странно как раскаяние, или, может, это сожаление, что мы теперь в ловушке здесь. Он поднимает взгляд. Ни один из мужчин на нас не смотрит.
Нежные пальцы поднимаются, чтобы убрать волосы с моего лица. Прикосновение странно нежное, и я прижимаюсь к нему, отчаянно нуждаясь в чем-то, что могло бы противостоять моему внутреннему параличу. Мягкие поглаживания по моим волосам успокаивают мой страх.
– Как ты себя чувствуешь? – спрашивает он.
– Я чувствую, что не могу дышать, – шепчу я. – Словно не могу набрать воздух в легкие, что бы ни делала.
– У тебя запоздалый шок. Дай-ка.
К моему удивлению, он бесшумно пересаживается и притягивает меня в кольцо своих рук, почти полностью обхватывая верхней частью тела. Мое тело напрягается от ощущения его объятий, но через мгновение я расслабляюсь, лицо прижимается к его твердой груди. Рошан – это одни жилистые плоскости и выточенные контуры, и я идеально прилегаю к нему, мои мягкие изгибы тают в его жестких углах. Его сердцебиение медленное и ровное под моей щекой.
Крепкий. Утешительный.
– Замедли дыхание, – инструктирует он. – Начни с пальцев ног и подключай каждую мышцу в теле, поднимаясь вверх.
Мои руки поднимаются, чтобы обхватить его за талию, пока я делаю, как он велит. Ритмичный пульс подо мной ускоряется, и его руки сжимаются крепче, голова опускается, касаясь моей, пока я практически не оказываюсь укрыта им. Закутана в безопасность. Мое сердце так сильно колотится о ребра, что я удивляюсь, как он этого не чувствует. Или, может, чувствует.
После того, что кажется вечностью, Рошан приподнимает мой подбородок, его большой палец гладит мою челюсть.
– Лучше?
Разрывая связь, я тихо вздыхаю.
– Намного. Спасибо. Мне это было нужно.
– Пожалуйста. – С нечитаемым взглядом он отодвигается, чтобы снова сесть рядом, и я скучаю по потере его силы больше, чем хотелось бы признавать. – Попытайся медитировать, если сможешь. Успокой свой разум. Если бы они собирались нас убить, они бы уже убили. Пока мы в безопасности, обещаю. Я прослежу, чтобы с тобой ничего не случилось.
Когда Рошан глубоко вдыхает и его веки смыкаются, я пытаюсь сделать то же самое. Но когда я закрываю глаза, все, что я вижу – солдаты, распадающиеся под моей силой. Я вижу мертвого кронпринца Ориндхра. Они снова распахиваются, и я смотрю на бесплодную землю вокруг нас и беспокоюсь, что мы направляемся к своей смерти. Беспокойная, я вместо этого перевожу взгляд на свои ладони.
Я прослеживаю странную форму отметины на левой руке. Я вижу руну так ясно сейчас, почти как пятиконечную звезду. Та, что на правой, почти идентична, ее края бледны и мерцают. Раньше они никогда не были так заметны, но, опять же, я никогда не владела магией. От прикосновения моего пальца звезда начинает светиться светящимся молочным цветом.
– Сетаре сар локкар.
Знакомый голос – хрип, и когда я поднимаю взгляд, вместо мужчин на месте возницы, сгорбленная старуха со звездными глазами заняла их место на скамье напротив меня. Я быстро моргаю, но старуха все еще там, смотрит на меня.
– Откуда ты взялась? – дико спрашиваю я. – Кто ты?
Блестящие глаза встречаются с моими. Она склоняет голову набок, ее палец очерчивает невидимый путь в воздухе.
– Звезды заговорили, и одна из их собственных пробуждается. Беги, дитя, беги. Ибо смерть идет по твоему следу.
Раздраженная, я скалю зубы.
– Перестань говорить загадками и скажи мне, кто я.
– Ты – последняя падающая звезда. Сверхновая. Горький, прекрасный конец.
– Я не знаю, что означает эта чушь, – огрызаюсь я. Блядь, разве прорицательницы не могут сказать что-то нормальным, обычным способом? Я встаю, сокращая расстояние между нами. – Кто я, в гнилых ямах Друма?
– Слуга звезды, – отвечает старуха, ее глаза горят ярко. – Но ты должна стать ее хозяином, Хранитель Звезд.
Эти… слова… Хранитель Звезд. Они заставляют дрожь, идущую из костей, пробежать по мне, придавая странную достоверность пророчеству Рошана. Я двигаюсь к ней. Мои пальцы тянутся к ее плечам, желая вытрясти из нее смысл, но вместо этого смыкаются на толстой, очень мужской шее.
Реальность подобна удару ледяной воды. Мои глаза расширяются, когда солдат, которого я схватила, кричит и бьет меня локтем назад. Рошан рывком просыпается, но злобный пинок от мужчины отправляет его обратно на сиденье. Я слышу, как он стонет, когда резкий запах крови наполняет воздух, но я не могу оторвать глаз от моего нападающего, у которого теперь в руке клинок. – Сумасшедшая сука, ты труп.
– Остановись, прости, – задыхаюсь я, извиваясь в тесном отсеке и задаваясь вопросом, не сдал ли наконец мой разум. – Где старуха?
– Ты больна? – орет он, сверля меня взглядом. – Мозговая лихорадка Друма?
– Нет! Там была женщина... старуха.
Но нет никаких доказательств кого-либо еще, кроме нас четверых здесь. Мужчина только рычит, пока его напарник останавливает экипаж дикой остановкой и спрыгивает с места возницы. Смутно я вижу, как Рошан выпрыгивает из кареты, но мой мозг все еще сбит с толку, мое тело медленно и нескоординированно.
– Я знал, что надо было убить вас, – рычит солдат.
Жар приливает к ладоням, но я подавляю его. Рванув вперед, я использую скамью как упор и бью его костяшками в горло. Его голова откидывается назад, но он крупнее и быстрее меня. Он легко перепрыгивает через передний край кареты, и его пинок врезается мне в живот, выбивая дыхание болезненным выдохом. Я хриплю, пытаясь вдохнуть, и вижу лишь его уродливое лицо, когда он оседлывает меня и прижимает вниз.
Я блокирую его атаки как могу, но когда он давит вниз, звезды мелькают перед глазами, и боль расцветает в каждом уязвимом месте, куда он попадает. Я так долго не продержусь. И он тоже, осознаю я, когда мое тело начинает наполняться завихрениями неистовой энергии.
О, пылающие пески, нет.
Голоса просачиваются сквозь дымку, и затем внезапно вес мужчины стаскивают с моей груди. Мгновения спустя окровавленное лицо Рошана появляется и исчезает в почерневших краях моего зрения. Я заставляю себя успокоиться, втягивая огромные глотки охлаждающего воздуха в ноющие легкие и сосредотачиваясь на воспоминаниях о моей семье.
Лучше. Мои зубы чувствуются шаткими, а ребра болят, но я жива.
Я моргаю и медленно поворачиваю голову, глядя на принца.
– Рошан, ты истекаешь кровью, – хрипло говорю я.
– Выглядит хуже, чем есть, – говорит он, но я слышу боль в его голосе. – Ты в безопасности. Мужчины не причинят тебе вреда.
– Они мертвы? – шепчу я.
Его губы сжимаются, и он не отвечает. Если выбирать между ними или нами, я лучше выберу их.
Мой взгляд перескакивает на мои открытые ладони. Линии там – сердца, головы, жизни и судьбы – выглядят непримечательно и обычно.
Хранитель Звезд, так назвала меня старуха. Скорее убийца звезд.
И все же что-то потрескивает к жизни вдоль внутренней стороны моей кожи, словно даже имя несет силу.
Обеспокоенный взгляд Рошана встречается с моим, когда он поднимает меня на скамью и осматривает на предмет ран, но хотя мое избитое тело кричит от боли, к счастью, я нигде не истекаю кровью.
– Что случилось, Сурайя? Почему ты напала на него? Он что-то сказал тебе?
– Я не нападала на него, – выпаливаю я и колеблюсь. Он подумает, что я глупа или иррациональна, но затем я качаю головой – в конце концов, он тоже видел, как я испепеляла людей светом голыми руками. – Он ничего не говорил. Это была я. Я думала... он был кем-то другим. То есть я видела кого-то другого, сидящего напротив нас.
Он хмурится.
– Кого?
– Одну минуту там было пустое сиденье, – говорю я, подбирая слова, – а в следующую – старая карга, говорящая о звездах и моей судьбе. Должно быть, мне привиделось или... или это была галлюцинация, потому что в следующее мгновение я уже была в лицо тому мужчине, а его пальцы сжимались на моем горле.
– Это было видение?
Я с трудом сглатываю и киваю.
– Она тоже назвала меня Хранителем Звезд.
Рошан смотрит, и суровое выражение его лица заставляет меня дрожать внутри, почти так, будто до этого самого момента он и сам не верил до конца в обоснованность пророчества. Его взгляд падает на мои протянутые руки, и я отдергиваю их, складывая руки на груди, пряча проклятые штуки под мышками.
– Значит, это ты... – начинает он.
– Что бы ты ни думал, ты ошибаешься, – резко вмешиваюсь я, качая головой. – Я не это. Я не могу быть этим.
Не отвечая, он тянется, его пальцы очерчивают след вниз по моему предплечью к запястью. Подушечки его пальцев теплы на ощупь и заставляют дрожь пробежать по моей коже. Мягко он разворачивает каждую из моих рук. Он не касается моей ладони, но держит тыльную сторону моей левой руки в своей и поднимает ее между нами. Его глаза путешествуют по пересекающимся там линиям. – Как еще объяснить это и то, что ты можешь делать? Это была магия, Сурайя. Ты родилась с акашей в крови.
Мы смотрим друг на друга в напряженном молчании.
Он ждет, что я что-то скажу, но мое сердце застряло в горле, душа любую способность говорить.
– Я слышал Хранитель Звезд только в истории, которую рассказывала моя мать, так же как и твоя, – говорит он через несколько мгновений. – Он был первым в Ордене Магов.
Я тяжело выдыхаю.
– Я не гребанный маг, Рошан. Орден Магов вымер. Убит твоим предком. Акаши больше не существует, по крайней мере внутри человеческих тел в Ориндхре!
– Тогда как ты объяснишь то, что ты можешь делать? Или эти отметины? – Он смотрит на меня, выразительный взгляд падает на мои предплечья, где светились серебристые письмена. Все, что осталось сейчас – это слабые письмена, как бледные лозы.
– Мозговая лихорадка Друма?
Моя слабая шутка проваливается. Я замираю на секунду, вспоминая, что Джавед говорил об иллюзии и защитных рунах моей матери. Неужели она как-то подавляла эту... штуку... внутри меня? Но как? Мама тоже была... никем. Воспоминание о тайных словах Аммы о защите сестры возвращается, чтобы преследовать меня. Может, у нее тоже была акаша, и что бы она ни сделала, чтобы защитить меня, цена была высока. А теперь я раскрыта.
– Ты сказал, что все это было спланировано, – говорю я, вспоминая, как пыталась понять смысл или причину отбора. – Как Джавед решал, кого пригласить?
– Приглашения были разосланы женщинам с очень конкретными картами рождения.
Я моргаю. Карты рождения – это астрологические руководства, создаваемые при рождении детей. Моя мать показывала мне мою. При рождении положение звезд, луны и солнца предвещает будущее человека. Тысячи лет назад провидцы и мудрецы использовали их, чтобы переводить божественные намерения богов. Как и хиромантия, они предсказывали грани жизни, брака, работы, дхармы и кармы.
Однако ни у двух людей не может быть абсолютно одинаковой карты.
Я выдыхаю слабый вздох.
– Какое отношение карты рождения имеют к этому? У каждой приглашенной женщины была бы разная.
– Зодиак показывал бы созвездия в точный момент времени, когда зажглась душа Хранителя Звезд. Избранные должны были быть определенного возраста, рожденные в ночь кровавой луны двадцать пять лет назад. – Он медленно выдыхает. – Они отмечены магией четырех Королевских Звезд. Как твои руны.
Мне становится холодно, мое дыхание сбивается. Записи о рождении было бы нетрудно достать, особенно для такого человека, как принц.
– В Калдари Джавед сказал, что королева знала, что кто-то могущественный наложил на меня иллюзию. Он назвал имя моей матери.
– Насрин, – мягко говорит Рошан. – Она тоже, должно быть, была магом.
Я откидываюсь на сиденье и снова и снова качаю головой, хотя минуту назад думала о том же. Это слишком.
– Нет. Она была обычной и остерегалась кристаллов джаду. Без магии, как и все остальные в королевстве.
– Это матрилинейный признак, Сурайя.
Не поэтому ли мои родители уехали из Калдари? У меня голова идет кругом. Если бы моя мать была магом, разве она не смогла бы исцелить себя, когда заболела? Разве я бы не знала? Я отчаянно желаю, чтобы мой отец и Амма были здесь, чтобы я могла задать им вопросы, проносящиеся в моем мозгу, и потребовать, чтобы они сказали мне правду.
Ледяная дрожь охватывает меня. Джавед также призвал имя Феро, когда говорил о магии. Древнего бога смерти. Я вспоминаю бредовые слова Кирилла в гостинице. Его предупреждения о кронпринце кажутся такими далекими. Неужели он все это время был прав? Неужели Джавед тайный арканист, поклоняющийся старым богам?
– Что случилось с настоящим Хранителем Звезд? – спрашиваю я наконец.
Рошан пожимает плечом.
– Одни говорят, Королевские Звезды забрали его. Другие – что он все еще живет, наблюдает за судьбой королевства, ожидая, когда он... – он смотрит на меня, – ...или она снова понадобится. Другие истории говорят, что он женился на смертной и прожил свои дни в мире. – Его глаза встречаются с моими. – Я слышал, что потомки от этого союза унаследовали его дары, но их никогда не заставляли пробуждаться. – Рошан без колебаний сжимает обе мои ладони. Его пальцы переплетаются с моими, и я задерживаю дыхание от значения – врожденного доверия – этого действия. Даже если я не признала, что доверяю ему, он показывает, что он доверяет мне. – До сих пор. До тебя, Сурайя.
Предзнаменование старухи стучит смертельным стаккато в моей голове: Еще не пробужденная... Судьбы будут ждать, пока их не призовут.
Голос Рошана – шепот.
– Иногда мы должны верить в нелогичное. Даже если истории не реальны или ты не веришь в старую магию, у тебя есть дар, Сурайя, который можно использовать для защиты или разрушения. Если королева до него доберется, ты знаешь, какой путь она выберет.
Как ни трудно поверить, что я есть нечто иное, насчет королевы он не ошибается. Теперь, когда ее сын мертв, она захочет мести... и со всей имперской армией в ее подчинении, моей семье и близким негде будет спрятаться.
Я должна защитить их. Так что мне придется выяснить, что может делать эта магия. Ради себя, ради своей семьи... и ради всех невинных людей в Ориндхре. Единственный способ бороться с могущественной силой – стать могущественной.
– Могу ли я доверять тебе, Рошан? – спрашиваю я, не скрывая своих страхов, что он тоже может ополчиться на меня.
Я не уверена, воображаю ли я это бесконечно малое биение чего-то – колебания, беспокойства или чего-то еще – но он кивает.
– Да.
– Что нам теперь делать?
Он смотрит на меня, глаза в тени, но встает, отряхивая руки об униформу.
– Мы продолжаем идти и находим Дахака. Это наш лучший шанс остаться в безопасности.
Мой шок написан на мне – это последнее, что я ожидала от него услышать, не после того, как они убили столько его людей. Не после того, как двое из них только что пытались убить нас.
– Почему? Они враги.
С торжественным лицом Рошан склоняет голову набок.
– Враг моего врага – мой друг.
Полагаю, это может быть правдой до определенной степени. Но я не уверена, что мне нравится такая логика.
– Здесь ничего нет, – говорю я, в отчаянии оглядывая пустошь с красной землей.
Он наблюдает за небом.
– Мужчины, которые взяли нас, направлялись на север. Давай продолжим в том же направлении. Это лучше, чем возвращаться.
Рошан хватает поводья, и я присоединяюсь к нему на месте возницы. Слава небесам, лошадь все еще прикреплена уздечкой и не убежала, когда мы свалились с экипажа. – Отдохни, если сможешь, – говорит он мне.
– Делай дыхательные упражнения и расслабления, которые я показал.
Я подчиняюсь, прорабатывая мышцы, начиная с пальцев ног, и в конце концов меня убаюкивает золотистый пейзаж и звук кареты. Кажется, прошли часы, но на самом деле не прошло и часа, как Рошан начинает замедляться. Шумы доносятся до нас. Смахивая песок с глаз, я сдерживаю вздох, когда мы поднимаемся на следующий холм.
Дюжина вооруженных всадников окружает мерцающий портал, в пять раз больше того, что привел меня в Калдари. Мой желудок сжимается при виде флага с изображением зигзагообразной молнии на красной сфере, развевающегося высоко. Это не обычный флаг – это символ крепости Дахака, Индралока, названной в честь небес богов.
Я сильно кусаю губу, спокойствие, которое я обрела в поездке, испаряется под бешеным биением моего сердца. Мой желудок начинает сжиматься, от одной мысли добровольно идти к Дахака меня тошнит. Я думаю о телах в столице и меня выворачивает от сухой рвоты. Они гребанные убийцы! В какие пылающие ямы Друма мы вляпались?
К тому времени, как карета останавливается, все мое тело натянуто до предела от нервов. Они нас раскусят! У меня нет сомнений, что эти Дахака будут обученными, безжалостными солдатами, готовыми перерезать нам глотки при малейшем поводе.
– Рошан, – дрожа выдыхаю я и хватаю его за руку, не думая.
– Доверься мне, – шепчет он. – Возьми его. – Он протягивает мне круглый медальон. Когда он видит мое выражение лица, он пожимает плечами. – У тех двоих мужчин они были. Думаю, это опознавательный знак.
Я беру его и вешаю себе на шею. Паника на вкус как пепел, когда мы спускаемся с экипажа. Кто знает, куда ведет этот портал? Я имею в виду, он ведет на базу Индралока, но где именно это? Джакс? Элони? Где-то за пределами известного мира, вроде места, откуда родом плененный аздаха Джаведа? Мы все слышали истории о монстрах, кишащих в далеких землях за Горами Барин на севере... истории о мифических зверях, охотящихся на людей.
Что, если я пройду через этот портал и никогда не смогу вернуться домой? Интересно, узнали ли уже Папа, Амма и Лале об атаке на дворец. Поверят ли они, что я мертва? Единственное место, куда я хочу попасть – это дом... а не туда, куда ведет это.
Каждый инстинкт во мне кричит мне повернуться и бежать, но я знаю, что в ту же минуту, как я это сделаю, я буду мертва. Эти стражники в серебряных доспехах настроены серьезно. Пальцы Рошана касаются моего локтя в безмолвном ободрении. Мужчины приветствуют нас мрачными лицами, глаза опускаются к медальонам, которые мы оба носим. На мгновение я чувствую, что они видят нас насквозь, но они просто машут нам вперед без всякой помпы. Не могу поверить нашей удаче!
Я начинаю двигаться, но Рошан останавливается, чтобы что-то сказать солдату с несколькими повязками на руке, предположительно обозначающими его положение. Мужчина коротко кивает.
– Иди, я сразу за тобой, – тихо говорит Рошан.
– Что ты ему сказал? – шепчу я в ответ с любопытством.
– Убедительную ложь о том, кто мы такие. Иди, Сурайя, пока они не передумали.
С неглубоким вдохом я закрываю глаза и шагаю через портал. Как и прежде, липкое ощущение окутывает кожу, и легкое давление на плоть, прежде чем оно исчезает.
Я открываю глаза и попадаю в то, что выглядит как огромный бункер. Он полон вооруженных мужчин и женщин в такой же броне, как на мне сейчас.
Рошан выходит из портала рядом со мной, и мы быстро переглядываемся.
Теперь мы на вражеской территории.
