Текст книги "Наследница Звездного Света (ЛП)"

Автор книги: Амали Ховард

сообщить о нарушении

Текущая страница: 15 (всего у книги 24 страниц)

Глава 19

Переполненный складской пост Индралоки гудит от активности, несмотря на поздний час: мужчины разгружают ящики с оружием, топливом и едой с близлежащих повозок. Надсмотрщики перекрикиваются. Несмотря на мое беспокойство, что нас немедленно арестуют, мы с Рошаном выходим из портала, не привлекая особого внимания, и начинаем пробираться сквозь высокий лабиринт штабелированных коробок внутри огромного склада.

Я чуть не врезаюсь в него, когда он внезапно останавливается.

– Что случилось? – шепчу я.

Он ругается себе под нос.

– Мы не на той стороне. Нам нужно быть вон там. – Он указывает на дальний конец помещения – место, кишащее солдатами, и любой из них может быть шпионом Джаведа.

Мои ладони покалывает, словно предупреждая меня об их присутствии. Я неуверенно поднимаю их.

– Я могу попробовать...

– Мы не можем рисковать. – Он подходит ближе, и мышца на его щеке дергается, словно он пересматривает идею использовать мою силу, чтобы проложить нам путь, но затем он качает головой. – Нет, это слишком опасно. Жди здесь, я вернусь.

С этими словами он впивается губами в мои и крепко целует, его рот властен, его тело прижимает меня самым собственнически восхитительным образом. Он целует меня так, что я теряю рассудок и забываю спорить. Когда он отстраняется, я вижу звезды внутри своего затуманенного мозга.

– Не делай ничего опрометчивого, – шепчет он.

А затем он исчезает, скрываясь за одной из стен лабиринта из ящиков, и я опускаюсь на колени, пытаясь прийти в себя. Остаточная дрожь пробегает по моей коже, и я кусаю искусанную, опухшую нижнюю губу, гадая, что на него нашло.

Может, он сделал это, потому что мы, вероятно, умрем в ближайшие тридцать секунд.

Буквально поцелуй смерти.

Дикое фырканье срывается с меня, пока пот струится по спине, и я снова поднимаюсь на ноги, чтобы посмотреть, смогу ли я его заметить.

– Эй, ты, – рявкает голос позади меня, чуть не заставляя мое сердце выпрыгнуть из груди. – Назови причину.

Подняв ладони вверх, я поворачиваюсь и вижу офицера с лицом, как топор, наставляющего на меня арбалет, и проглатываю мгновенный укол паники. Я стараюсь выглядеть как можно более юной и невинной.

– Я должна быть... на, ах... погрузке, но, кажется, ошиблась местом. Я новенькая и вроде как заблудилась.

Его глаза сужаются с подозрением, и оружие не двигается. Мой спектакль наивности не сработает, не с этим человеком, и не сейчас, когда вся крепость в полной боевой готовности к вторжению.

– Ты выглядишь знакомо. Подожди, ты же та девушка, за которую назначена награда...

Жадность вспыхивает в его взгляде, когда он замолкает. Награда за мою голову, должно быть, огромна. Я больше не колеблюсь ни секунды. Я погружаюсь в бесчисленные упражнения, которые делала с Араном, и тянусь глубоко внутрь. Либо я, либо он. Представляя свою магию как липкую паутину, я выбрасываю ее. Пожалуйста, сработай, пожалуйста, сработай, пожалуйста, сработай.

За секунды, что ему требуется, чтобы вдохнуть, лучи света из моих ладоней вспыхивают, окружают и обездвиживают его.

Вечными звездами! У меня получается!

Мой свет мерцает, и я делаю вдох, сильно концентрируясь. Жадный взгляд в его глазах сменяется шоком, а затем страхом, когда он не может пошевелить ни мускулом, даже языком, и все, что я могу, – надеяться, что с ним патрулирует не больше солдат. Мне требуется вся моя концентрация, чтобы не расплавить его тело в человеческую лужу, но по крайней мере мой контроль держится.

Пока что.

В этот момент из-за угла появляется Рошан. Он резко останавливается, глядя то на меня, то на мужчину. Он не говорит ни слова, только ошеломленно кивает мне. Глаза офицера расширяются, хотя и не от страха – от облегчения, возможно – когда я отпускаю паутину, и Рошан встает у него за спиной.

– Сир…

Но сильное предплечье Рошана прерывает остаток слов мужчины, и через несколько секунд тот оседает без сознания. Принц осторожно опускает его тело на землю.

Облегченная, я смотрю вниз на спящего офицера.

– Почему он назвал тебя сир?

– Наверное, из-за моей формы, – отвечает Рошан.

Только сейчас я замечаю, что он переоделся в черную форму с золотыми нашивками на рукавах, дополненную длинной официального вида пурпурной накидкой, ниспадающей до каблуков его начищенных сапог. Он нахлобучивает на голову полушлем, скрывающий верхнюю часть лица. Я смотрю на него с благоговением – он выглядит еще более свирепым и внушительным, чем обычно.

И до абсурда горячим.

Сексуальный капитан Рошан бросает мне запечатанный пакет.

– У меня есть план. Если мы сможем слиться с толпой, мы сможем пройти.

Открыв сверток, я издаю проклятие при виде мягкой, прозрачной ткани внутри.

– Что это, в пылающие пески?

– Церемониальное платье Калдарийской знати.

Я смотрю на него сквозь прищур, ощупывая пальцами прозрачный шелк экстравагантного платья, которое, вероятно, стоит больше, чем солдат зарабатывает за год.

– Я это не надену. Я буду выглядеть нелепо.

– Это выиграет нам время. Пожалуйста, Сурайя, доверься мне, – срочно говорит он.

– Как насчет того, чтобы я просто опутала магией всех? – предлагаю я с уверенностью, которой не чувствую.

Его губы сжимаются.

– А что потом? Мы будем просто стоять здесь и удерживать их бесконечно?

– Тогда ты мог бы усыпить их всех, как того человека. Проще простого. – Буквально что угодно было бы лучше, чем наряжаться в этот клочок шелка. – Кроме того, как ты предполагаешь, я буду бежать в этой штуке, не выставляя напоказ все свои прелести? – добавляю я, сжимая в кулаке горсть объемной ткани, раздраженная капризной ноткой в своем голосе.

– Я неравнодушен к твоим прелестям. – Он одаривает меня кривой усмешкой, которую я люблю, и я намеренно игнорирую ее, потому что слишком раздражена. – Ты теряешь время. Я одет как старший командующий офицер Дахака. Нам будет легче пройти, если ты будешь выглядеть как Калдарийский сановник, которого я сопровождаю куда-то еще. Доверься мне.

Я открываю рот и закрываю. Он прав, гребанный Скавский кусок дерьма. Хмурясь от его логики, и поскольку у меня нет лучшего плана, я бормочу проклятие под нос.

– Ладно, но я оставлю свой кинжал. Отвернись.

Когда он делает это, не упуская возможности поддразнить меня по поводу моей скромности, я понимаю, насколько он серьезен. Я выскальзываю из своего грязного серого комбинезона и натягиваю воздушные слои тончайшего шелка ручной работы. Не буду врать – ткань ощущается на коже как небеса после грубого материала экипировки Дахака, но также заставляет меня чувствовать себя уязвимой. Обнаженной.

Гримасничая, я выхватываю кинжал из ножен и отрезаю кусок ткани от комбинезона, чтобы соорудить импровизированную кобуру, закрепив ее на бедре. Я проглатываю дискомфорт и натягиваю последнюю часть наряда – пару мягких, расшитых бисером туфелек – а затем выпрямляюсь.

Мягкое шелковое верхнее платье ниспадает с плеч грациозными складками, и хотя соответствующие разрезные юбки слегка длинноваты, манжеты на щиколотках удерживают их на месте.

– Я готова, – ворчу я. – Хотя не понимаю, почему я не могла быть младшим адъютантом и носить что-то менее... откровенное.

Рошан поворачивается ко мне лицом, его горячий взгляд окидывает меня с головы до ног.

– В откровенном ты хороша. – Откровенное восхищение сверкает в его глазах, и я борюсь с желанием покраснеть под этим взглядом, держа рот сжатым в хмурой гримасе. Но у моего тела другие планы. Кровь приливает к местам, к которым не должна, заставляя меня сдерживать стон удовольствия. – Еще кое-что, – добавляет он и сокращает расстояние между нами. Его руки снимают головной убор с моей головы и запутываются в спутанных прядях на моей голове.

Что ж, теперь проклятый стон превращается в пульсирующую боль, от которой трудно дышать. Рошан расчесывает нежными пальцами тяжелую массу кудрей, которая распускается, ниспадая до середины спины. Его прикосновение задерживается на бледной пряди кудрей на левой стороне моей макушки. Мои веки трепещут, когда его пальцы запутываются в узле, и легкий укол боли заставляет меня шипеть вслед за удовольствием, пронзающим меня.

– Я никак не пойму, как все это поможет нам не привлекать к себе внимания, – цежу я сквозь зубы, борясь с приливом возбуждения изо всех сил. Очевидно, сейчас не время и не место, но это не мешает мне предаваться порочной фантазии затащить его в темную нишу и потребовать унять боль, которую он начал там внизу. Своим языком.

– Именно.

– Именно что? – переспрашиваю я.

Он смотрит на меня.

– Ты бы не поняла. Идем. Выше подбородок. Не реагируй ни на что, что можешь увидеть или услышать. Веди себя так, будто все это ниже твоего достоинства. Что даже я ниже тебя. – Он усмехается. – Подражай моей тете, если поможет.

Пальцы Рошана обхватывают мой локоть, когда мы неторопливо идем вперед мимо ящиков. Нет времени думать, я делаю, как он велит, и держу голову высоко, источая ледяную надменность, чтобы посоперничать с Королевой Морварид. Это непростая задача, когда дюжина пар любопытных глаз поворачивается в нашу сторону и незаметно отводит взгляд.

Я смотрю на Рошана сквозь ресницы. Его красивое лицо сурово и властно, как и подобает его предполагаемому рангу. С другой стороны, он принц, так что высокомерие и командование даются ему естественно. Он делает длинные уверенные шаги, и я замечаю, что все мужчины быстро встают по стойке смирно, складывая левые руки поверх правых на уровне груди в знак почтения, сопровождаемый приглушенным шепотом «сир», эхом разносящимся по складу.

Униформа высокого ранга делает свое дело эффективнее, чем мы могли надеяться. Взгляды мужчин скользят и по мне, но так же быстро отскакивают. Я чувствую давление чьего-то взгляда и знакомое лицо в форме сердечка, обрамленное прядью блестящих черных волос, приковывает мое внимание на полсекунды. Клем? Я спотыкаюсь и вытягиваю шею, вглядываясь в море лиц.

– Что такое? – спрашивает Рошан.

– Мне показалось, я увидела... неважно. Я ошиблась. – Нет логической причины, по которой Клем могла бы быть здесь. Должно быть, это просто кто-то похожий на нее.

Пока мы идем, я чувствую утешительное присутствие Рошана позади меня, его ладонь снова на моем локте, и я впитываю немного его силы, чтобы успокоить беспорядочное биение своего сердца. Его рука опускается мне на поясницу, когда мы приближаемся к контрольно-пропускному пункту, его нечитаемый взгляд встречается с моим. Эта холодная манера не выдает ничего – он снова сдержанный правитель, всегда владеющий своими эмоциями.

– Удостоверение личности? – спрашивает солдат на контрольно-пропускному пункте, и мое сердце замирает.

Рошан протягивает медальон из кармана.

Солдат бледнеет от того, что там выгравировано, капли пота выступают у него на лбу.

– Простите, сир. Все чисто. Спасибо, сир.

Мы входим в дверь, и я поворачиваюсь к Рошану, чувствуя себя почти в бреду от облегчения.

– Слава богу за этот медальон. Это тоже любезность твоего кузена?

Он одаривает меня одной из своих сардонических усмешек, и я закатываю глаза. Конечно.

– Что нам теперь делать? – спрашиваю я, пока мы идем по коридору.

Уголки его губ изгибаются в ироничной улыбке. – Мы найдем Арана.

***

К счастью, Аран находит нас раньше, чем могут возникнуть новые неприятности.

Он ведет нас мимо столовой, кишащей солдатами, через извилистые коридоры к люку в задней части зернохранилища. Мы проскальзываем в темную шахту, он затаскивает мешки обратно как может и запирает путь за нами.

Туннель темен и пахнет пылью и старой паутиной. Я представляю, как один из обитателей этой паутины пробегает по основанию моей шеи, и сдерживаю хныканье. Я чертовски ненавижу пауков.

Не думай о пауках, думай о том, чтобы остаться в живых.

Хотя, возможно, немного света поможет. Я сосредотачиваюсь внутри, как учил меня Аран, и представляю руну солнца – точку в круге – и взываю к своей магии. Сначала ничего не происходит, но очень медленно по моей ладони расползается золотистое сияние. Ликование наполняет меня. Пока я не вижу, сколько паутины надо мной, и свет гаснет.

Может, лучше и не знать.

Вскоре, и без пауков, слава богам, мы оказываемся в небольшой пещере, освещенной единственной лампой. Комната завалена рисунками, картами, бумагами, исписанными древними иероглифами, и пепельными осколками выгоревших, старых кристаллов джаду.

– Здесь мы будем в безопасности, – говорит Аран. Я рада видеть, что он полностью исцелился после того, что случилось в Нириэле.

Я опускаюсь, усталость последних часов наваливается на меня.

– Почему мы не можем перенестись отсюда порталом?

Аран фыркает.

– Для этого нужен джаду.

Рошан бросает на меня ободряющий взгляд.

– Не волнуйся, мы доберемся до Кобана.

– Если то, что вы мне рассказали, правда, нам нужно доставить ее в Элони, – говорит Аран с того места, где стоит, его глаза непроницаемы. – В храм. Подумай, Ро, это самое разумное для ее безопасности. И для безопасности всех остальных.

Рошан смотрит на кузена.

– Что именно случилось? Твое сообщение говорило, что наше прикрытие раскрыто. Как?

Я все еще в шоке от того, что они родственники, и слегка раздражена, что он утаил от меня эту информацию. Полагаю, это не имеет большого значения, но я думала, мы уже прошли этап секретов.

– Дворец назначил астрономическую награду за ее голову, – сказал Аран. – Достаточную, чтобы перекупить некоторых из наших. Кто-то проболтался, что она в Нириэле.

Я не упускаю напряжение, лежащее в основе его слов, но мои мысли заняты другим.

– Мне нужно домой. Я должна убедиться, что моя семья в безопасности.

– Они будут знать, что мы направляемся туда, – говорит Аран, все еще глядя на Рошана.

Рошан мрачно кивает.

– Вероятно. – Он выдыхает и снимает шлем с головы. – А пока нам нужно поесть и набраться сил. Потом разберемся с порталом.

Аран бросает мне жестянку из ближайшей кучи, и я заставляю себя открыть ее, несмотря на расстроенный желудок. Пахнет медовой фасолью, и мой живот сводит судорогой. Морщась, я отправляю немного этой бурды в рот и жую. Холодно и комковато, но я знаю, что питание важно.

Рошан быстро заканчивает свою жестянку, а затем подходит ко входу в камеру.

– Ты куда? – спрашиваю я его.

– Проверить, все ли в безопасности, – говорит он через плечо. – Я скоро вернусь. Постарайся отдохнуть, если сможешь.

После ухода Рошана я устраиваюсь поудобнее на стуле с одной стороны комнаты, с опаской поглядывая на грубо отесанный каменный потолок. Пока что мы здесь в достаточной безопасности, но я не могу избавиться от чувства, что мы балансируем на опасно тонкой грани между выживанием и глупостью. Мне нужно вернуться домой, чтобы убедиться, что моя семья в безопасности. И правда в том, что я просто хочу, чтобы все это закончилось.

Хотя я даже не знаю, что это значит.

Будет ли война? Сбудется ли пророчество? Выживем ли мы в том, что грядет? Все не может вернуться к тому, как было, но что, если единственное, что ждет нас впереди – это смерть?

Паника пронзает мой позвоночник. Полная неспособность контролировать хоть что-то заставляет меня чувствовать себя потерянной, словно я дрейфую в бескрайнем море по воле судьбы.

Дыши, Сурайя.

Я смотрю на Арана, гадая, не может ли он дать мне более конкретные ответы – по крайней мере, точку опоры, чтобы не чувствовать себя такой беспомощной. – Ты сказал, что хочешь доставить меня в храм в Элони. Зачем?

Он долго смотрит на меня, затем переводит взгляд на узкий туннель, куда исчез Рошан.

– За помощью, возможно. За защитой тоже. Дом Фомальгаут верит, что у Хранителя Звезд очень особая магия, которую можно использовать и исказить. Если сила, которой ты обладаешь, действительно оружие такого масштаба, тебя необходимо оберегать любой ценой.

Пророчество старухи шепчет в моем мозгу.

– От богов-близнецов.

– Не от обоих, только от одного, – отвечает Аран. – У близнецов равное, но противоположное владычество в мирах света и тьмы. Феро – тот, кого тебе стоит опасаться. – Мое сердце содрогается от звука этого имени. – В то время как Сару считался создателем, его брат, Феро, был разрушителем. Весь мир был их игровой площадкой, где они соревновались за души смертных.

– А Королевские Звезды?

– Четыре Королевские Звезды были инструментами близнецов, предназначенными направлять всю жизнь. Венант – хранитель северного неба и ярчайшая звезда во тьме. Его магия – преобразующая, энергия души, и он – призыватель Хранителя Звезд – руки богов, созданной ими четырьмя. Ты, в данном случае.

Гримасничая, я не сообщаю Арану, что хранительница самой северной Королевской Звезды явилась мне как женщина по имени Вена.

– Ты действительно думаешь, что я это мистическое оружие звезд?

– Я не думаю, Сурайя, я знаю. Ты есть оружие, которое не является ни добрым, ни злым, а слиянием того и другого. Акаша течет в твоих жилах. Пока ты не станешь хозяином своей магии, ты должна служить ей. И как ее слуга, ты связана волей своих создателей... Королевских Звезд.

Я дрожу, обхватывая себя руками. Я не хочу быть связанной ничьей волей, кроме своей собственной.

– Так что ты говоришь? Что у меня нет выбора?

– У тебя всегда есть выбор.

Я смотрю на него, раздраженная его уклончивым ответом.

– Правда? Ты говоришь так, будто я хотела причинить боль тем, кому причинила своей силой.

– Ты неправильно меня поняла, Сурайя, – говорит Аран. – В каждом из нас есть элементы света и тьмы. Поэтому, пока ты человек, ты останешься под властью обеих рук богов, но окончательный выбор всегда будет за тобой. Думай об этом так: внутри тебя два существа. Вырастет то, которое ты будешь питать. Пока ты не станешь хозяином того, кто ты есть, тобой будут управлять притяжение и отталкивание и света, и тьмы, живущих внутри тебя.

Что ж, насчет существа внутри меня он не ошибается.

– Природа твоей магии охватывает и хорошее, и плохое, и все, что между ними. Те, кто желает возвращения Феро, сделают все, чтобы переманить тебя на свою сторону.

– Их сторону? – Мой смех горек. – Ты говоришь так, будто это соревнование.

– Нет, – говорит Аран торжественным голосом. – Это война, и ты – ее ось. Если ты поддашься лжи, а не истине, и соблазнишься приманкой тьмы вместо обещания света, тогда мы все проиграем.

– Достаточно, Аран, – резко говорит суровый голос, заставляя меня подпрыгнуть. – Не нужно ее пугать.

Мы оба поворачиваемся и видим Рошана, прислонившегося к стене, скрестив руки на груди. Интересно, как долго он там стоял и сколько подслушал, но готова поспорить на свои проклятые ладони, что большая часть этого ему уже знакома. Он наполовину Элониец, в конце концов, и если его кузен – гребанный звездами маг, то ничто из этого не было бы для него новостью.

Глядя на его мрачное лицо, я внезапно задаюсь вопросом, какие еще секреты Рошан может от меня скрывать.

Он наклоняется вперед и сжимает мое плечо.

– Ты не можешь никому доверять, Сурайя, и не только из-за награды. К настоящему времени весть о твоей магии разнеслась бы по всему Ориндхру, и независимо от того, во что люди верят, они будут смотреть на тебя иначе и относиться к тебе иначе. Многие будут бояться того, что ты можешь, а некоторые будут проклинать тебя за это. – Он смотрит на Арана, лицо мрачное. – И так же, как есть маги, служащие Сару, есть и те, кто следует за Феро. Они не остановятся ни перед чем, чтобы исказить и принудить тебя. – Он делает паузу, лоб нахмурен. – Есть люди похуже Джаведа. Он просто хочет власти. Есть другие, кто жаждет твоей души.

Ужасная мысль приходит мне в голову, и я поворачиваюсь к Арану.

– Объясни точно, что ты имел в виду под «возвращением Феро».

Аран переводит взгляд на Рошана в поисках разрешения, и принц кивает, его зловещее выражение лица заставляет мои внутренности сжиматься и скручиваться.

– Божественная сила твоей крови и преобразующая энергия Хранителя Звезд позволят остаткам его сущности пустить корни, если можно так выразиться. – Он молча смотрит на меня. – Со временем он овладеет тобой. Следовательно, Феро возрожденный.

Мерзость.

– Это невозможно, – говорю я, обхватывая себя руками и выскакивая из стула, чтобы создать некоторое расстояние между ними и мной. – Ты понимаешь, как нелепо все это звучит, да? Скажи мне, что ты не веришь ни во что из этого... что люди будут использовать меня, чтобы призвать и воплотить какого-то мертвого бога.

Рошан обеспокоенно выдыхает, глядя на мое дикое выражение лица, словно он знал, что это откровение будет слишком трудным для восприятия.

– Неважно, во что верю я.

Я хмурюсь.

– А как насчет Сару? Почему я не могу воплотить этого бога? Он звучит намного веселее.

– Сару в божественном сне, – отвечает Аран, игнорируя мой очевидный сарказм. – В прошлый раз ему потребовалась почти каждая капля его небесной энергии, чтобы изгнать своего брата. Если Феро вернется, мы останемся одни.

Рошан кивает.

– В любом случае, с твоей магией мы должны обезопасить тебя. Особенно от моего брата. – Он пытается улыбнуться, но улыбка не достигает его глаз. – Давай сосредоточимся на том, чтобы доставить тебя к твоей семье. Постарайся поспать, если сможешь. У нас есть несколько часов до рассвета.

Мой разум кружится. Мне нужно пространство, чтобы переварить все это, поэтому я следую совету Рошана и тихо направляюсь в соседнюю комнату, где стоит маленькая койка. Опускаясь на ее край, я смотрю на свои ладони. На левой я прослеживаю линию судьбы, идущую от основания указательного пальца к запястью. Моя мать всегда говорила об этих линиях как об отражении того, что написано нам на роду звездами – сердце, разум, жизнь, брак. Судьба.

По иронии судьбы, форма ладони также связана с элементами земли, воздуха, огня, воды и акаши. Земляные ладони квадратные и толстые, и те, кто определен землей, практичны по натуре. Вода ассоциируется с длинными ладонями и длинными пальцами и с интуицией. Воздушные ладони узкие и костлявые, их натуры более аналитичны. С моими длинными ладонями и короткими пальцами я тяготею к огню – страстная, склонная к риску, движимая желанием.

Но пятый и самый неуловимый элемент всегда был для меня загадкой. Линии судьбы на каждой руке представляют акашу и у всех разные. Мои – жирные и отчетливые.

Я смотрю на переплетенные точки звезды на своей коже и подавляю холодную дрожь. Неужели воплощение Феро – мое будущее? Моя судьба?

Подавляя горячий укол слез, я ложусь и закрываю глаза.

Внезапно все смещается в странное подобие замедленной съемки. Мерцающий свет за моими веками удлиняется, словно время замедлилось. Я моргаю, мои ресницы взметаются, как ветви на ветру, и фокусируюсь за слоями грязи и камня надо мной... сквозь земляные слои и мимо толстого слоя облаков.

Это реальность или у меня в голове?

Мое дыхание замирает в изумлении, когда блистательные скопления звезд всех форм и цветов – красного, синего, желтого, ледяного белого – украшают мерцающий зеленый фон. Они то появляются, то исчезают в светящихся, молочных потоках, некоторые ярче других, образуя отчетливые очертания узнаваемых созвездий. Я чувствую, как они тянутся ко мне, словно узнают одну из своих.

Кто я?

Закрыв глаза, я кружусь на орбите в бьющемся сердце открытого неба. Я – эпицентр четырехконечного астрологического креста – Королевских Звезд мира: Венант, Таскетер, Сатевис и Хафторанг – их колоссальная объединенная сила тянет мою кожу, заставляя жар подниматься мощной волной.

Свет пронзает меня, когда я получаю их ответ на мой вопрос.

Ты – наше сердце. Наша бесконечная надежда. Душа истины, вскормленная звездами.