Текст книги "Наследница Звездного Света (ЛП)"

Автор книги: Амали Ховард

сообщить о нарушении

Текущая страница: 17 (всего у книги 24 страниц)

Глава 22

Рошан распят на столе... и не дышит.

Мой ужас – единственная причина, по которой большой Скав с перерезанным горлом подбирается достаточно близко, чтобы схватить меня за горло.

– Как ты сбежала? – рычит он.

Краем глаза я вижу, как Арана держит другой Скав, а третий маячит возле стола. Смело или глупо, я не могу точно решить, я отвечаю на вопрос Скава своим собственным.

– Он мертв? – Мой голос превращается в хрип из-за давления его пальцев, но я встречаю его взгляд в упор. – Отвечай мне, больной ублюдок!

Его губы сжимаются.

– Ты ответишь мне, или я сломаю тебе шею прямо здесь. Как тебе удалось противостоять Джейду? – Он выплевывает слова сквозь зубы, словно хочет стереть каждое в пыль.

– Сломай мне шею – и никогда не узнаешь. Он, черт возьми, мертв?

– Если нет, то скоро будет.

– Если он умрет, – шиплю я сквозь стиснутые зубы. – Ты не проживешь и дня, я тебе обещаю.

Уголок его губы кривится в усмешке.

– И как ты это сделаешь, маленькая? – Он тянется свободной рукой к чему-то на поясе. – Возможно, мне нужно сделать тебя более сговорчивой.

Я чувствую движение инъектора раньше, чем вижу его. Страх и желание пронзают меня при виде устройства с его наполненным блаженством флаконом. Он проводит острием вверх по моей руке до основания уха. Мой пульс бешено барабанит, почти касаясь острия.

– Я спрошу тебя еще раз – где ты взяла ингибитор?

– Какой ингибитор?

Его пальцы сжимаются с силой его недовольства, и я чувствую, как защитный инстинкт вспыхивает в центре моего тела. Жар взрывается во мне, когда капитан швыряет меня на землю и вбивает сапог мне в живот. Он вытаскивает из пояса другой набор флаконов, но эти ярко-оранжевого цвета. Мой разум тупо регистрирует, что это, должно быть, какое-то противоядие.

– Это. Скажи мне, где ты это взяла.

Я хриплю от давления его ноги.

– Нет... ингибитора.

Мои легкие горят от нехватки воздуха – моя звездная магия защитит меня несмотря ни на что, и я не думаю, что на этот раз смогу ее контролировать. Огонь и ярость вырываются наружу, мерцая по венам, как жидкое пламя. Глаза Скава сужаются при виде моей ненормально раскрасневшейся кожи, завитки на руках загораются под слоями грязи и крови, как жуткая паутина.

– Отпусти меня, мать твою, – говорю я, тяжело дыша, пытаясь сдержать прилив магии. – Или ты умрешь. Я не контролирую, что она сделает.

– Ты слишком много говоришь.

С мерзкой ухмылкой он опускается на левое колено, держа правый сапог на моем животе, и втыкает инъектор Джейда мне в горло. Его губа кривится, и палец нажимает на поршень, но ничего не происходит. Слабое шипение раздается между нами. Он поворачивает инъектор в ладони, неверие мелькает на его лице. Игла устройства расплавилась.

– Я предупреждала тебя, – задыхаюсь я, как раз когда его сапог на моем животе загорается.

– Владыка! – Остальные Скавы бросаются вперед, когда тот, кто держал меня, отшатывается назад, топая горящей ногой по полу.

Поднявшись, я поворачиваюсь спиной к Арану, который прижался к дальней стене, глядя широкими, полными ужаса глазами. Он, как никто другой, точно знает, на что я способна.

– Аран, – выдыхаю я, – спрячься за чем-нибудь сейчас же.

Бросившись перед неподвижным телом Рошана, я очищаю голову от всего, кроме силы, бурлящей внутри меня, когда существо сжимается у моих ребер. Ревя, я выбрасываю ладони вперед, раскаленно-белая энергия вырывается из них мерцающими лентами. Взрыв сбивает всех трех Скавов в кучу. Они царапают свои покрывающиеся волдырями лица, их крики боли эхом разносятся в камере, когда температура поднимается до смертельного, кипятящего кровь уровня.

Достаточно.

Достаточно.

На победный миг я чувствую, как магия откликается и замедляется, останавливая свой разрушительный, ненасытный бег. Она нетерпеливо мерцает, когда крики вокруг меня превращаются в слабые стоны, и я нахожу небольшое утешение в том, что никто не умер. Они, может, и монстры, но мне не нужно больше смертей на совести. По крайней мере, пока.

– Аран, забери их оружие!

Я смотрю, как он делает то, что я прошу, и затем, сделав глубокий вдох, я подавляю энергию, пока не остается лишь слабое свечение.

– Поднимайтесь на хрен, – рычу я большому Скаву.

Он подчиняется, но с неохотой, его мертвые глаза поблескивают интересом, скользя от моей все еще светящейся пряди волос к покрытым рунами рукам.

– Ты кто?

– Та, с кем тебе не стоит связываться, – говорю я и срываю связку ключей с его пояса. – А теперь двигайтесь, все.

Мы быстро загоняем капитана и его людей в блок камер, используя толчок моей силы. Мне нужно вернуться к Рошану, но Аран слишком слаб, чтобы справиться со всеми тремя сам.

– Следи за ними, – говорю я ему, после того как заталкиваю их в клетку и запираю дверь.

Мое сердце в горле, когда я мчусь обратно тем же путем, туда, где Рошан безвольно покоится на столе. Мой вздох облегчения при виде того, как его грудь двигается, слышен, хотя и недолог. Она едва поднимается. Он жив, но едва-едва. Я провожу пальцем по его ледяному лбу. Внезапно все его тело без предупреждения сводит судорогой, позвоночник выгибается так сильно, что я удивлена, что он не ломается.

– Рошан! – Мои руки бесполезно мечутся, я не знаю, как ему помочь. – Очнись, проснись. Ро!

Его тело неконтролируемо бьется в конвульсиях, пока я пытаюсь понять, что происходит. Припадок? Остановка сердца? Гортанный стон вырывается из его рта, и его глаза распахиваются, ничего не видя. Они закатываются, его тело дергается. Я хватаю его за плечи, пытаясь прижать к себе, и затем он замирает мертвенно-тихо.

Нет, нет, нет.

В отчаянии я прижимаю два пальца к его шее, ища пульс, но там ничего нет. Ни трепетания, ничего. Секунды проходят в тишине, каждая из них означает, что Рошан будет все более мертв мозгом без кислорода, если уже не так. Мои руки парят над его грудью. Стянув магию к центру, я чувствую, как сырая энергия наполняет мои клетки. Это будет не так, как выжигать яд. Я пытаюсь запустить гребанную жизнь.

Ты убьешь его. Мой внутренний голос непреклонен.

Он уже мертв, если я ничего не сделаю.

С глубоким вдохом я кладу обе ладони ему на грудь. Пожалуйста, Вена. Если ты когда-либо хотела направлять меня, сейчас самое время.

Знаки бегут вверх по моим рукам, и затем я сглатываю и толкаю. Грудная клетка Рошана дергается под моими руками, и что-то стучит под моей ладонью. Я толкаюсь снова, желая, чтобы моя звездная магия встряхнула его неотзывчивое сердце.

– Борись, ты, упрямое, властное дерьмо, – кричу я. – Борись!

Я снова направляю энергию, и спина Рошана выгибается дугой над столом, когда искры пронзают его. Жуткое сияние окружает его на вечное мгновение, словно он висит в нитях мерцающего звездного света. А затем, когда он падает обратно, его грудь двигается, и он вдыхает воздух в легкие.

Мои пальцы поднимаются, чтобы обхватить его лицо.

– Рошан?

Густые, темные ресницы распахиваются, и эти прекрасные карие глаза останавливаются на мне.

– Ты... любишь... когда я.… командую.

Уголок его губ приподнимается в слабейшем подобии его кривой усмешки, и мои слезы прорываются.

– Создатель, я думала, что потеряла тебя, – разбито шепчу я, бросаясь вперед и покрывая его холодные щеки и подбородок поцелуями. Он все еще бледен как призрак, но его пульс крепнет, и цвет возвращается на его лицо. – Ты меня до усрачки напугал.

– Пхрсти.

Резко вдохнув, Рошан садится, покачиваясь, хватаясь за край стола, чтобы удержаться, прежде чем рухнуть на меня. Его тело как лед, и он странно пахнет – антисептиком – но мне плевать на его запах или даже на свой собственный, я крепко обнимаю его, прижимаясь телом между его бедер.

– Я думала, ты мертв, – говорю я, голос срывается, пока я прижимаю его к себе.

Нежные костяшки касаются моей щеки.

– Приятно видеть тебя, мой скворец.

Пески, мое гребаное сердце.

– Я…

Губы Рошана находят мои, и я выдыхаю в них, нежная податливость его рта переносит меня из ужаса этого момента. Мои ресницы опускаются, слезы жгут веки от мягкости его губ. Словно чувствуя мои бушующие эмоции, его рука обвивает мою шею, прижимая меня ближе, пока он успокаивает меня своим поцелуем. Пока он говорит мне, что мы в этом вместе... и что он никуда не денется. Это приземляет меня, уносит страхи, пока не остается только он.

Только мы. Никаких Скавов, никаких Пустошей, никакого Джейда.

– Где моя одежда? – хрипит он мне в губы, прерывая поцелуй. О, точно. Он голый. Это хороший показатель моего страха, что я даже не заметила, хотя мои глаза быстро наверстывают это упущение, когда я неохотно высвобождаюсь из его объятий. Я обыскиваю комнату, где его вещи небрежно разбросаны в углу. – Вот.

Его лицо напрягается.

– Большой Скав, ты его видела?

– Большой, уродливый, с порезом на горле? – спрашиваю я, и он кивает. – Все под контролем, – говорю я, помахав руками с кривой улыбкой. – Если ты не заметил, у этого дара есть тенденция защищаться, когда необходимо.

– Где Аран?

– Он в порядке. У него все хорошо, – торопливо говорю я. – Они в другой комнате. Нам нужно убираться отсюда.

Рошан встает и покачивается на ногах, натягивая брюки.

– Помоги мне с этим, ладно? – Он указывает на металлические застежки на поясе. – Мои пальцы как желе.

– Конечно. – Со спокойствием, которого не чувствую, я сокращаю расстояние между нами и натягиваю ремень, затягивая его вокруг его тонкой талии. При ближайшем рассмотрении я замечаю слабые очертания старых шрамов, пересекающих его кожу. Мои пальцы проводят по бледным отметинам, и его тело замирает от моего прикосновения. – Что это?

Потухшие карие глаза встречаются с моими.

– Слишком рьяные спарринги с Джаведом. Он отказывался использовать деревянное оружие. Даже в детстве он любил причинять боль.

Необъяснимая ярость наполняет меня.

– Надеюсь, ты отвечал тем же, – цежу я.

– Я, к несчастью, должен был спарринговать с деревянным мечом, – говорит он, пока я застегиваю пряжки. – Использовать настоящее оружие против наследника престола было бы изменой, и мне постоянно напоминали о том, что я всего лишь запасной бастард.

– Это он бастард, не ты, – выплевываю я.

Рошан пожимает плечами, затем идет застегивать наручи.

– Это было давно, Сурайя, и те раны давно забыты. К тому же, меня заставили научиться быть быстрее на ногах, чтобы избегать ударов, и в результате я гораздо лучший фехтовальщик, чем Джавед когда-либо сможет стать.

Проглотив укол гнева за него, я жду, пока он закончит одеваться.

– Кто лидер Скавов? Есть ли он вообще? – спрашиваю я. – Нам может понадобиться кто-то с властью, чтобы гарантировать безопасный проход.

– Генерал Вогон, кажется. Он безжалостный.

– Сюрприз, – говорю я. – Ты встречал Порезанное Горло. Он тот еще очаровашка.

Губа Рошана дергается от моего сухого тона.

– Тогда давай начнем с него.

Мы возвращаемся к Арану, который теперь кажется гораздо более бодрым, глаза прикованы к пленникам. Порезанное Горло не сдвинулся с места, прислонившись к стене камеры. Тонкий разрез его рта – единственное указание на недовольство.

– Вижу, ты нашла его живым, – говорит он, когда Рошан появляется позади меня. – Жаль. Я всегда нахожу, что самые темпераментные на вкус лучше.

– Ты отвратителен, – холодно говорю я.

Лидер Скавов ухмыляется нам так, будто у него есть секрет, и это почти ликующее выражение заставляет меня нервничать.

– Возможно, вам стоит заглянуть в следующий зал.

– Что там? – спрашиваю я.

Ухмылка Скава расширяется, когда он указывает на двери.

– Иди посмотри сама.

– Я пойду, – говорит Рошан. – Оставайся здесь.

– Возьми Арана с собой и будь осторожен, – говорю я ему и протягиваю арбалет. – Стреляй первым, если что-то пойдет на тебя. – Пока я жду их возвращения, я смотрю на двух других, наблюдающих за мной в каменном молчании.

– Почему ты не такой, как они? – спрашиваю я Порезанное Горло, любопытство побеждает.

– Зависим от Джейда? – спрашивает он, и я киваю. На секунду кажется, что он не ответит, но затем он отвечает. – У Джейда есть свои применения. Я контролирую его.

– С помощью ингибитора, – говорю я. – Зачем тебе вообще это нужно, если оно заставляет тебя зависеть от дозы?

Он улыбается, отчего его лицо кажется еще более ужасным, чем оно есть.

– Ты уже знаешь ответ на свой вопрос. Разве ты не чувствовала это? На что способен Джейд? Ты становишься непобедимой. Приход ни с чем не сравним – три части неуязвимости, одна часть блаженства. Материнское молоко для любого солдата.

Я вспоминаю чувство, которое охватило меня, когда Скав сделал мне инъекцию. Правда, кайф был неописуем, заставляя меня чувствовать, что я могу завоевать мир. Я чувствовала себя сильной. Бесстрашной. И удовольствие было бесконечным. Но я не могла представить себя настолько зависимой от этого чувства, даже если бы могла его контролировать.

Мои мысли перескакивают на мою магию, и я вздрагиваю, качая головой. Это не одно и то же. Я не зависима от использования своей силы. По правде говоря, у меня вообще нет желания использовать ее, несмотря на то, какой сильной она меня заставляет себя чувствовать. Но я не могу отрицать прилив всемогущества, который она приносит, или пьянящий вкус неуязвимости, текущей по моим венам.

– Сурайя, возьми связку ключей и зайди сюда. – Голос Арана проникает в комнату.

Я встречаю взгляд капитана.

– Я же говорил, – говорит он с еще одной самодовольной ухмылкой.

Не колеблясь, я хватаю тяжелую связку ключей Скава. Когда я иду по коридору, чувство тревоги усиливается, сворачиваясь в желудке, как прокисшее молоко. Я вхожу в соседний зал, где есть только две запечатанные камеры. Одна пуста, но другая – нет.

Я смотрю сквозь тонкие прутья и вижу тело, лежащее посередине пространства – человеческое тело. Рошан сидит на корточках перед дверью камеры, вцепившись в железо. Каждый нерв в моем теле настороже.

– Ты знаешь, кто это? – спрашиваю я. Пепельный Аран кивает.

– Открой, – хрипло произносит Рошан, шок на его лице. – Нужно убедиться.

Нахмурившись, я использую ключ капитана, чтобы открыть замок. Дверь открывается с тихим скрипом.

Заключенный не двигается, только тихо стонет. У него короткие темные волосы, и он одет в полоску льна, наброшенную на бедра, похожую на ту, что был на Аране ранее. Его тело, хоть и грязное, стройное, но мускулистое. Я тыкаю носком в его босую ногу. Он снова стонет, а затем поворачивается к нам.

Все внутри меня замирает, когда тяжелый ледяной взгляд встречается с моим. Глаза, которые до боли узнаваемы. Святое гребанное дерьмо. Когда он поворачивается к нам полностью, вздох вырывается из меня при виде уродливых ожогов на одной стороне его лица, которые тянутся вниз по шее до самой груди. Вина и ужас пронзают меня, это я их оставила. Стиснув челюсть, я отгоняю эти чувства. Он прикоснулся ко мне, и я защищалась. У всех действий есть последствия, и он встретил свои.

Джавед. Король Ориндхра.

– Что в пылающих огнях Друма он здесь делает? – шепчу я вслух, отшатываясь назад на пятках. Ошеломленная, я поворачиваюсь к Рошану. – Это он, да?

– Да.

– Я сначала не поверил своим глазам. – Аран выдыхает. – Как они захватили его? Он никогда бы не покинул Калдари, не без своей королевской стражи.

– Он отправился за мной, – догадываюсь я, мысли лихорадочно работают. – Он знал, что Кобан будет первым местом, куда я пойду, и, должно быть, попытался добраться туда тайно... и Скавы перехватили его как-то. – Я бросаю Арану пояс капитана. – Вколи ему дозу ингибитора, и себе тоже заодно.

Аран моргает, сжимая ремень.

– Ты куда?

– За ответами, – мрачно говорю я.

На лице большого Скава довольное выражение, и порез на его горле подергивается, когда он посмеивается при моем возвращении. Я проглатываю отвращение и беру себя в руки.

– Почему у тебя Король Ориндхра?

– Ну же, юный воин, – тянет он. – Конечно, ты понимаешь законы Пустошей. Ничто не дается даром.

– Ты в клетке, – парирую я.

– Но мой рот принадлежит мне.

– А что, если я вырежу твой язык изо рта? – шелково отвечаю я.

Он проводит пальцем по сырой, рассеченной плоти своего горла.

– Думаешь, я боюсь боли? Нет, малышка, здесь ты должна дать мне что-то в обмен на мою информацию. Вопрос за вопрос – будет достаточно.

– Что ты хочешь знать?

– Кто ты? – Любопытство сверкает в его глазах. Любопытство... и алчность.

– Женщина.

– Не совсем. То свечение от твоего тела, что это было?

Я смотрю на него.

– Это два вопроса. Моя очередь. Почему у тебя король?

– Наши разведчики сообщили, что он был в невооруженном эскорте у Кобана. И Королева Морварид заплатит огромную цену за возвращение своего сына. – Он поднимает ко мне свой бородатый подбородок. – Твое свечение?

Я замолкаю, подыскивая нужные слова.

– Дар от звезд.

Его глаза сужаются, расчетливое знание пробегает по ним, и я на секунду замираю. Понимает ли он, кто я и что я могу делать? Эти мужчины не всегда были Скавами – они стали Скавами, и этот Скав в частности не похож на других. Несмотря на его самопровозглашенную зависимость, он умен. Он может быть из любого города Ориндхра. Из любого дома.

Святое дерьмо.

Я почти не хочу спрашивать, но спрашиваю.

– Откуда ты?

– Твой вопрос расплывчат, – говорит он, юмор кривит его уродливые губы, словно он точно знает, почему я задаю этот вопрос. – Я Скав.

– Тогда из какого ты дома?

– Мы безымянные, – говорит он с насмешливым видом. Я смотрю на него и скрещиваю руки на груди. Он улыбается, и внезапно я знаю ответ еще до того, как хриплый ответ слетает с его губ. – Элони, бывший Дом Фомальгаут.

Глава 23

Суета позади меня привлекает мое внимание, когда Рошан и Аран входят с Джаведом, свисающим между ними, как тряпичная кукла. Он более осознан после дозы ингибитора, но его лицо все еще бледно, а ледяные глаза налиты кровью. Его голова все время запрокидывается назад, словно привязана к шее нитками. Они накинули выцветшую шерстяную ткань ему на плечи, но сквозь нее виднеются проблески его избитого и покрытого синяками тела. Джавед – кусок лошадиного дерьма, но мне все равно его жаль.

– Насколько сильно он ранен? – спрашиваю я.

– Он в отключке, но выживет.

– Рошан… – начинаю я и замолкаю с резким вздохом.

– Я знаю, Сурайя.

Его карие глаза встречаются с моими, и я вижу в них борьбу. Мне не нужно объяснять, что я собиралась сказать – мои мысли совпадают с его. Мы оба знаем, что Джаведу, каково бы ни было его текущее состояние, доверять нельзя. Но мы также не можем просто бросить его здесь умирать. Он все-таки король и кровный сводный брат Рошана.

К тому же у нас есть дела поважнее, например, выбраться из этого гарнизона, пока нас не окружила толпа подкрепления Скавов, обдолбанных Джейдом. Я также не могу не чувствовать укол жалости к ним и их зависимости.

– Не жалей меня, маленькая, – говорит капитан, читая мое выражение и подтверждая наличие некоторого эмоционального интеллекта. – Я сам делаю свой выбор.

– Где твоя оперативная комната? – внезапно спрашиваю я его, слегка нервничая. В большинстве военных укреплений они есть, и продолжать недооценивать Скавов – особенно этого лидера – было бы ошибкой. Нам нужна информация. Карты, записи, планы, все полезное.

– Там, – услужливо отвечает он, указывая на пару внешних дверей.

Рошан смотрит на капитана, мускул на его челюсти подергивается с медлительной угрозой.

– Может быть ловушка с дюжиной твоих людей, ждущих там.

Порезанное Горло улыбается.

– Это риск, на который вам придется пойти.

Его слова посылают лед по моему позвоночнику. До сих пор все в этой дыре было худшим. Отперев клетку, я поднимаю кинжал и направляю его на голову Скава.

– Попробуй что-нибудь, и я не колеблясь прикончу тебя, как бешеную тварь. Этот клинок может резать кость.

Мои слова только заставляют его улыбнуться шире. – Такие сладкие пустячки, Хранитель Звезд.

– Ты сказала ему? – Глаза Рошана летят к моим, когда мы выходим из камеры и направляемся к выходу, Джавед безвольно висит на Аране.

– Он уже знал, – говорю я. – Он видел, когда мне пришлось использовать свои способности ранее. И он из Фомальгаут, из Элони. Арканист, если я должна угадать.

Мы входим в узкий коридор, ведущий в другую комнату. Внутри пара Скавов на дежурстве расслабляются по грубой команде своего капитана, хотя и смотрят на нас с подозрением и враждебностью.

У меня отвисает челюсть, когда я оглядываю комнату. Здесь повсюду джаду. Огромные запасы, достаточно, чтобы магия в моей крови отозвалась гулом.

Я рассматриваю Скавов и замечаю, что у двоих из четырех на коже рунические знаки, как у Арана. И как их капитан, они кажутся здравомыслящими.

Порезанное Горло смотрит на меня, бледные глаза нечитаемы. Этот взгляд заставляет меня нервничать. На мгновение я думаю о том, чтобы ввести один из оставшихся флаконов Джейда ему в шею в качестве меры предосторожности. Но он нам нужен в сознании, если мы хотим быстро получить ответы.

– Что все это значит? – требует Рошан.

Капитан вскидывает подбородок, и двое Скавов – магов? – выступают вперед, каждый вооружен куском джаду.

– Рошан, – предупреждаю я, но он не двигается, только наводит арбалет на сердце капитана. Двое мужчина творят руну, которую я никогда не видела, и я слышу, как Аран резко вдыхает позади меня.

Что-то мерцает, оживая между кристаллами. Хотя похоже по внешнему виду, это не портал. Это выглядит как зеркало... коммуникационное зеркало. Я слышала, что Императорский Дом использует подобный метод связи с главами домов в разных городах, но никогда не видела его. И мысль о том, что у этих Скавов есть и джаду, и рунные мастера, чтобы создать такое, усиливает мою тревогу.

Насколько же они могущественны и организованны?

Эти Скавы снова удивляют меня. Мысль о том, что они не бездумные наркоманы, ужасает. Волосы на моем затылке встают дыбом, магия в моих венах переходит от гула к вою.

– Свяжись со своим начальником, – рычит Рошан капитану. Если принц и удивлен зеркалом из джаду, он этого не показывает.

Капитан кивает рунным мастерам, чтобы те сделали, как велено. Переливающаяся панель расходится кругами, словно камень, упавший в тихое озеро, прежде чем формируется картинка.

– Генерал Вогон, – тихо говорит один из рунных мастеров, заставляя нас обоих вытаращить глаза.

– Ты связываешься с Вогоном? – спрашивает Рошан. – Он твой прямой командующий?

Он не отвечает. Холодок пробегает по плечам, когда наконец появляется лицо. Этот Скав – маленькая женщина с колючими темными волосами и линией металлических штифтов, пронзающих обе щеки в виде спирального узора. За ее спиной стоит грозная толпа вооруженных Скавов.

– Мы ждем вашей команды, Генерал, – говорит она и кланяется.

Это поражает, как сила извергающегося вулкана. Мое сердце начинает колотиться, когда я смотрю с нее на Порезанное Горло. Я перехожу в оборонительную стойку, кинжал наготове, несмотря на то, что генерал не пошевелил и мускулом.

– Ты Вогон.

– Полагаю, не помешало бы представиться, – отвечает он с небрежным кивком. – Мы знаем Его Величество короля, а также принца Рошана, второго сына покойного короля Зарека. – Его прохладный, расчетливый взгляд скользит ко мне. – И вас, конечно. Такой неожиданный приз.

Мой желудок падает к коленям в этот момент, магия и инстинкты срабатывают внутри меня, не находя выхода. Что-то не так... что-то мы упустили. Мои пальцы сами собой сжимаются на клинке в руке, даже когда дикая сила бурлит во мне. Он знает, кто такой Рошан, тоже. Но если он Вогон, почему он здесь, в этом гарнизоне, в то же самое время, что и мы? Это слишком большое совпадение, чтобы быть правдой.

Нам нужно идти. Сейчас.

– Ро... – Имя застывает у меня на языке, когда я разворачиваюсь. Но я опаздываю на полсекунды: очень бодрый Джавед выскальзывает из хватки Арана, с ножом в руке. Секунду спустя его смертоносное лезвие прижато к шее брата. Мы все замираем.

Холодная улыбка расползается по изуродованному лицу Джаведа, когда смех, леденящий мою кровь, срывается с его губ.

– Я бы не смог провернуть это лучше, даже если бы планировал вечность.

– Они не захватили тебя, не так ли? – медленно говорю я.

– Как проницательно с вашей стороны, Леди Сурайя, – отвечает он с насмешливым поклоном. – Нет. Я знал, что ты исчезла с этим ничтожеством, моим братцем, в неизвестном направлении. И что он достаточно умен, чтобы хорошо вас спрятать. – Он слегка двигает клинок, и глубокая алая полоса появляется на смуглой коже Рошана. Джавед усмехается моему вздоху, его взгляд падает на мои сжимающиеся кулаки. – Ну же, милая, давай не делать глупостей.

Я стираю эмоции с лица.

– Давай, делай что хочешь. Какое мне дело до какого-то королевского ублюдка Ориндхра?

Глаза Джаведа танцуют, когда он издает цокающий звук неодобрения.

– Но тебе есть дело, не так ли? Я видел, как он смотрел на тебя во дворец, и наоборот. Я видел, как ты только что посмотрела на него, как твое сердце споткнулось при виде его крови, пятнающей край этого злого клинка. – Его ухмылка становится шире. – Я бы перерезал его никчемное горло в мгновение ока, но тогда я лишился бы рычага давления. Это написано у тебя на лице, твои чувства к нему... и поэтому ты, мать твою, ничего не сделаешь.

Этот коварный кусок дерьма не ошибается. С Рошаном под ножом я не могу рисковать, используя магию. Как бы сильна я ни была, сомневаюсь, что моя магия сможет зашить перерезанное горло, если Джавед выполнит угрозу. Аран бросает на меня встревоженный взгляд, и я в ответ едва заметно качаю головой. Я смотрю на Вогона, который не проронил ни слова во время напыщенной речи короля. Его молчание нервирует. Я делаю глубокие вдохи, пытаясь успокоить искры, начинающие вспыхивать глубоко внутри.

– Какое отношение генерал имеет к этому?

Джавед машет небрежной рукой.

– Как ты думаешь, для чего весь этот джаду? Плата, моя девочка. Мне нужна была армия, которую можно купить, и, поскольку я контролирую все шахты в Ориндхре, это было легко. – Он ухмыляется и постукивает по подбородку. – Мой прадед открыл Джейд, знаешь ли. Его рунные мастера создали его, чтобы контролировать безымянных – но потом я нашел ему гораздо лучшее применение.

– Они люди, – шепчу я. – Ты не можешь просто пичкать их Джейдом, чтобы превратить в марионеток.

– Почему нет? – Его глаза сверкают высокомерием. – Они получают кайф, я получаю верных солдат. Беспроигрышный вариант.

Меня тошнит.

– Ты монстр.

Он продолжает, словно я не говорила.

– Моя королевская стража доложила, что этот предатель короны сбежал с тобой. Я планировал выманить его, понимаешь, и узнать, где вы прячетесь. Но мой брат был неуловим, так что мне пришлось прибегнуть к этой чудовищной награде, чтобы выкурить вас. – Он обращает внимание на меня. – Но я не рассчитывал, что разведчики Вогона найдут моего брата в Пыльных Землях. С тобой! Это была чистая удача. Судьба, можно сказать. – В его глазах странный, фанатичный блеск. – Ты была доставлена мне, как и в Калдари, по воле самого Феро.

Я подавляю дрожь при упоминании бога смерти.

– А твои синяки? – спрашиваю я, пытаясь выиграть время, но не совсем уверенная, что буду с ним делать, если он продолжит говорить. Часть меня надеется, что он достаточно отвлечется, чтобы опустить кинжал и дать мне шанс вырубить его. Без Рошана в заложниках, я получу контроль над Вогоном. Но Джавед не глуп. Потребуется гораздо больше, чем слова, чтобы заставить его опустить клинок.

– Некоторые настоящие. Нужно было, чтобы это выглядело правдоподобно. Я устал говорить. Договорились? Твоя рука в обмен на жизнь моего брата?

– Моя рука? – тупо повторяю я в шоке. – Ты хочешь на мне жениться?

– Я ясно дал это понять до атаки Дахака во дворце, если ты помнишь.

– Это... это был фарс.

– Нет, моя будущая невеста, это было по-настоящему. Ты будешь моей во всех смыслах. Телом и звездной душой. Ты подчинишься, или я срежу мясо с моего брата, кость за костью. Ты удивишься, как долго человек может продержаться, пока от него отрезают части. Спроси любого из наших хозяев-торговцев плотью.

– Сурайя, нет, – выдавливает Рошан против лезвия. – Не ради меня.

Джавед закатывает глаза и вздыхает, глядя на мой ужаснувшийся вид.

– Конечно, она сделает это, брат. Женщины, такие прозрачные, когда дело касается сердечных дел. Она предложит свою верность, чтобы спасти тебя, а узы Хранителя Звезд никогда не могут быть разорваны.

Я в удивлении отшатываюсь, а затем вспоминаю текст, который Аран заставил меня читать в Нириэле, тот, где говорилось о точках пересечения в картах рождения и узах. Было ли это тем же? Хотела бы я спросить его сейчас, но выдать свое невежество сделало бы меня еще уязвимее.

– Чего ты надеешься достичь? – спрашиваю я его. – Я не буду убивать невинных существ за нашими границами, чтобы удовлетворить твою жажду власти. На кону стоят вещи похуже, чем твое хрупкое, избалованное эго.

– Что за вещи? – тихий вопрос от Вогона.

Я изучаю его, вспоминая, что он когда-то был из Элони. Значит ли это, что он знаком с пророчеством? Если он может выбить Джаведа из колеи, это стоит риска.

– Есть Элонийское пророчество, рассказанное прорицателями из Дома Фомальгаут, что Хранитель Звезд призовет древнего бога, который принесет лишь разрушение на своем пути.

– Ересь, – говорит Джавед, его рука дергается, заставляя свежую струйку крови стекать по шее Рошана. Мое сердце грохочет о ребра.

Игнорируя его, я сосредотачиваю усилия на Вогоне.

– Как только с Дахака будет покончено, ты думаешь, твои люди будут в безопасности от ярма его правления? Ты слишком большая угроза для него. А теперь у тебя есть свои рунные мастера, джаду и внушительная армия. Ты знаешь, что он и королева делали в четырех домах с тех пор, как король умер? Устраняли любые намеки на угрозу, так же, как избавились от короля. Если они способны на цареубийство, что, по-твоему, они сделают с тобой?

– Она пытается ослабить нас, Вогон, – рычит Джавед. – Мой отец умер от сердечной недостаточности во время атаки Дахака на дворец.

– Ты, блядь, – рычит Рошан. – Я видел его живым!

– Заткнись! – шипит Джавед и надавливает клинком достаточно сильно, чтобы заставить Рошана застыть от боли. Я сжимаю кулаки, когда еще больше крови стекает по его коже.

– Я был свидетелем того, на что она способна. – Расчетливые бледные глаза Вогона падают на меня, и я прячу торжество, разбухающее в груди – враг моего врага – мой друг никогда не звучало правдивее. – И теперь, Ваше Величество, мои условия изменились.

Ярость пробегает по лицу короля Ориндхра, стягивая его ожоги и заставляя его выглядеть еще более ужасно.

– Соглашение уже было выполнено.

– Ты вел переговоры недобросовестно, скрыв жизненно важную информацию. Ее сила стоит гораздо больше согласованной цены. И поскольку ты на моей территории, я даю тебе шанс рассмотреть новые условия.