Текст книги "Частная Академия (СИ)"
Автор книги: Алина Ланская
сообщить о нарушении
Текущая страница: 18 (всего у книги 25 страниц)
Глава 51
Опускаюсь на пол у двери и закрываю глаза. Может, и хорошо, что одна? Меня никто не вышвыривает. Не кричит и не говорит, что я никто.
Артема все нет. Почему он вернулся? Филипп обнаружил пропажу и позвонил хозяину? Вряд ли. Сам бы попытался выяснить. Тогда что случилось? Может, забыл что-то и поэтому приехал? Мог бы поручить кому-нибудь из персонала привезти пропажу…
Я готова забивать свою гудящую голову любыми мыслями, лишь бы не вспоминать жестокие слова Артема, ненависть и презрение в его взгляде. Он не из тех, кто прощает, кто позволяет другим совершать ошибки. И с чего я взяла, что ко мне у него особенное отношение?!
Жажда гонит на кухню, нахожу бутылку воды – единственное, что разрешено употреблять в этом доме, ну кроме алкоголя, конечно. Есть вообще не хочется. Но утром точно захочется. Артем говорил, что уедет на пару дней…
Похоже, он и правда забыл обо мне. Или решил заморить голодом. Совсем не смешно от этой мысли. Я для него полное ничтожество.
Память подбрасывает воспоминания, от которых становится только хуже. Как он спас меня от брата Лики, какой разнос устроил моим одногруппникам, как сидел рядом на веранде, пока я спала и приходила в себя после похмелья.
Он может быть другим, настоящим! Не таким, как Стэн, или Инга, или Тарас, или все эти мажоры! Но я никто, чтобы его в этом убедить.
«Не спасай меня».
Мобильника нет, ноута тоже… Наверное, я это заслужила, но денег на новые гаджеты у меня нет, а сегодня вечером я обещала позвонить родителям! Вот тут у меня даже слезы на глазах высыхают! Если папа не сможет со мной поговорить…
Я хотела уйти незаметно, чтобы никто меня не видел, но это неосуществимо.
Двери что с черного входа, что с парадного, по-прежнему заперты, поэтому я вынуждена звонить по внутреннему телефону Филиппу. Стыдно так, что я задыхаюсь; несколько раз беру в руку трубку и кладу ее на место. Но страх заставить родителей волноваться побеждает.
– Да! – Голос администратора не сулит ничего хорошего. Он точно знает, что я украла у него ключ.
– Филипп Иванович, это Мирослава. Я… в общем, я не могу выйти из пентхауса. Не могли бы вы… меня выпустить?
– Почему не можешь? – сухо спрашивает он.
– Не знаю, первый раз такое…
– Видимо, Артем Александрович запер. Позвони ему, он может дистанционно открыть замок.
– Я не могу! – чуть не плачу. – Не могу позвонить! Мой мобильный и мой ноут… ничего не могу. А мне родители будут звонить, понимаете? Если я им не отвечу…
– Ты можешь позвонить им через восьмерку. Если помнишь номер. А хозяину я сам наберу.
Следующие десять минут пытаюсь не спалиться – с мамой проще, она легко поверила, что у меня всего лишь сломался телефон, обещала на днях перевести на карту деньги, чтобы я купила новый. Ага! А еще симку восстанавливать! И это если меня живой отсюда выпустят. Но это я не сообщаю маме. С папой как всегда сложнее – он мою ложь чувствует еще до того, как я ее вслух произнесла. Но сегодня везет – к нему как раз пришел массажист и наш разговор быстро сворачивается.
Едва успеваю выдохнуть, как звонит Филипп:
– Артем Александрович сказал, что ты можешь ездить в кампус, но обязана выполнять свою работу до его возвращения.
– Так он же меня выгнал! – воплю я возмущенно. – Он…
– Спокойной ночи, Мирослава, – жестко обрывает меня Филипп. – Ужин тебе принесут. Завтра утром я открою пентхаус, чтобы ты смогла поехать в академию. Артем Александрович разрешил.
Заключенная. Воровка, которую посадили в тюрьму за кражу.
Утром еду в кампус с невыполненной домашкой по двум дисциплинам, потому что у меня больше нет ноута и нет возможности купить новый. Получаю первое снижение баллов за «вовлеченность». И это значит, что «отлично» мне не грозит на сессии. Расстраиваюсь, конечно, в школе только пятерки все одиннадцать лет были, но я уже не подросток, чтобы оценкам радоваться.
Баев сегодня вроде не должен приехать, поэтому до упора – до девяти вечера – сижу в медиацентре и занимаюсь. Не знаю, получится ли завтра тоже за компом посидеть, поэтому выкладываюсь по максимуму.
Когда приезжаю в пентхаус, облегченно выдыхаю: нет Баева! До часа ночи прохожусь по трем комнатам – кабинету и двум спальням. К запертой комнате и к мастер-спальне даже не подхожу.
На следующий день я как на иголках, вздрагиваю от каждого шума – фантомного и реального. Мне все время кажется, что я слышу шаги Артема, но на самом деле в гостиной приоткрыты двери на веранду и звук с улицы проникает внутрь.
Баева нет. Уже вечером набираюсь смелости и звоню администратору:
– Извините, пожалуйста, вы не скажете, когда Артем… Артем Александрович вернется?
– Я не знаю, Мирослава. Ты поэтому позвонила?
– Да… то есть…
Короткие гудки. Филипп со мной особо не церемонится. И если он так себя ведет, то что будет, когда Баев вернется?! Но я же не крепостная!
До конца недели дни проходят однообразно – от Артема ни слуху ни духу, зато надо за две недели сделать три эссе на английском, кучу задач прорешать и еще написать огромный реферат по информатике на тему «Визуализация данных и обработка информации». Препод еще велел на флешках сдать, потому что будет проверять там, «где нет интернета». У меня есть одна, но она почти полностью забита; за новой надо идти в шоп при кампусе. Жаль, там телефоны не продают!
Мама, как и обещала, перевела деньги на мобильный – целых двадцать тысяч! Чувствую себя виноватой, что родителям приходится на меня так тратиться, но выхода нет. Надо ехать в город.
Поэтому в субботу выхожу из здания и иду к остановке для персонала, откуда автобусы ходят в кампус и в город. Карточка банковская в кармане, паспорт тоже. Если все сложится удачно, то за час должна управиться.
– Мирослава! – Оборачиваюсь на окрик Бори, одного из охранников комплекса. Хороший мужчина, мы с ним никогда не ругались. – Ты куда?
Подходит ближе и оттесняет меня от людей, которые также ждут автобуса.
– Привет! Мне в город надо, мобильный новый купить. А что?
Борис качает головой:
– Извини, но нельзя. По тебе четкое распоряжение: не выпускать, только в академию.
Я ослышалась? Это как вообще?!
– Какое распоряжение? Кто?! Баев?
– А кто же еще… Мир, можешь погулять здесь, но с территории только в понедельник, на учебу.
Ушам не верю!
– Но мне надо! У меня телефона нет!
Боря разводит руками:
– Иди обратно. Ну или попроси кого…
– Симку без паспорта не восстановят! – Я плачу от бессилия. Ну что за человек такой, а?! И шляется уже где-то целую неделю!
– Мир, успокойся и иди домой. Все понимаю, но и ты пойми. У меня семья, ипотека. Не создавай проблем, а!
Киваю и плетусь обратно. Внутрь не захожу, гуляю по огромной территории, подальше от парка и поближе к хозяйственным постройкам. Я ведь никто, просто уборщица, которая мечтает дотянуться до таких, как Баев, и никогда не дотянется!
А еще боюсь, что если сейчас поднимусь, то позвоню Баеву и все ему выложу. Что думаю. И пускай потом убивает! Хуже уже не станет.
Всю следующую неделю хожу без мобильного – никак не могу привыкнуть, что нигде ничего не звонит, не вибрирует, не булькает. Зато времени как будто больше стало. Артема все еще нет, но, похоже, никого, кроме меня, это не парит. Ухожу с головой в учебу, делаю огромный реферат по информатике. Каждый день возвращаюсь поздно, сижу в медиацентре за стационарными компами, зато более или менее все успеваю, и отсутствие ноута не слишком влияет на мою учебу.
Торопливые шаги вынуждают отвлечься от монитора: ко мне спешит взволнованная девушка с телефоном в руке.
– Мирослава? Шанина? – выдыхает она и без объяснений протягивает мобильный.
Кровь тут же приливает к лицу – понятно, кому я понадобилась.
– Алло?
– Я приехал, а тебя нет! Где тебя носит, Мира?
Раздраженный и злой. Все как всегда. Но я почему-то рада слышать его и таким.
– Учусь я… домашку делаю. А что?
– Почему не дома? И где твой мобильный? Почему отключен?!
Серьезно?! Он еще спрашивает?!
– Потому что! – Вокруг столько любопытных глаз и ушей, что приходится говорить тихо. – Потому что ты сломал мой ноут. Там… в этой комнате. И еще мобильный раздавил! И меня не пускают никуда! Я не могу даже в город съездить телефон купить. Только в кампус можно… Но ты меня выгнал, Артем! Сказал «убирайся!».
– Я с тобой еще не закончил, – после небольшой паузы сообщает Баев холодным тоном. Ничем его не пронять. – Это первое. И второе. Тебя в принципе выпускать никуда нельзя одну. Это ясно?
– Не очень. Я свободный человек!
Слышу издевательский смешок. Ну а как ты хотела, Мира? Полторы недели отдохнула от своего кошмара, а кошмар вернулся.
– Тогда как свободный человек ты сейчас встанешь и выйдешь из корпуса. Внизу тебя будет ждать машина. Через пятнадцать минут.
– Но мне надо доделать задание! Я вечером все помою. Я каждый день так делаю.
– А кто сказал, что ты поедешь в пентхаус? Тебя ждут совсем на другой вечеринке. Тебе понравится. Обещаю.
Глава 52
– Какая еще вечеринка?! – Голос срывается от волнения. – Я никуда не поеду! Что ты задумал?!
Воображение тут же рисует жуткие кадры, рядом с которыми вписка у Шумского кажется милой дружеской тусой. Неужели Баев способен так со мной поступить?! Ты еще веришь, что нет?!
– Еще как поедешь, – чеканит Артем. – Если надо, сам приеду, поймаю и привезу. Но это очень плохой для тебя вариант. И если ты переживаешь за свою невинность, то успокойся, на нее никто не покушается. Не то общество. Так что собирайся, машина скоро будет.
– А что тогда? – не отстаю я, но внутри немного отпускает. – Я… я не одета для вечеринки, вообще… Я в своих джинсах, и на мне…
– Мне плевать, что на тебе, Мира, – равнодушно цедит Баев. – Остальным тоже. Хоть голой приезжай.
И сбрасывает вызов. Чувствую себя как оплеванная. Но если не поеду сейчас, он может и сюда заявиться.
Когда выхожу из корпуса, машина уже ждет. Баев точен до неприличия. Не верю, что мне правдиво ответят, но все-таки спрашиваю у водителя, когда оказываемся за пределами кампуса:
– А куда мы едем, не скажете?
– В город.
Коротко и неясно.
За окном мелькает безлюдная трасса, но чем ближе мы к городу, тем больше машин и ярких билбордов. Это, как ни странно, чуточку поднимает настроение. Жаль, ненадолго – вспоминаю, как сегодня за обедом посадила внушительное масляное пятно на правый локоть своей бежевой толстовки. Замывать даже не планировала, хотела по приезде пройтись пятновыводителем, но не судьба.
Машина тормозит, мы попали в пробку, хотя это скорее похоже на длинную вереницу машин, которые ждут своей парковки. Поднимаю глаза – огромный комплекс зданий, вход в одно из них украшен белыми шарами. Даже отсюда видно, что на них что-то нарисовано.
И именно у этого здания больше всего автомобилей. Вряд ли это подходящее место для вечеринки. Но предугадать, что задумал Баев, нереально. Хоть не врал – здесь точно не будет вписки мажоров.
– Вам вот туда, – указывает мне водитель на дверь с воздушными шарами. – До свидания.
У входа много хорошо одетых людей, пытаюсь пройти вперед, но меня останавливает охранник:
– Приглашение, пожалуйста!
– У меня его нет, – растерянно улыбаюсь, – но мне велели сюда прийти.
Охранник бросает на меня хмурый подозрительный взгляд, и я уже готова сказать, что совсем не настаиваю куда-то идти. Однако мужчина решает за меня:
– Обслуга? Кейтеринг?
– Э-э-э… – Мимо нас проходит пара – женщина в длинной шубе и мужчина в дорогом пальто. Их никто не останавливает, перед ними расступаются. – Нет, я… Артем Баев велел мне приехать.
– Баев? Артем Александрович? Что-то я сомневаюсь.
Но все же спрашивает мое имя, требует показать пропуск в академию, а потом передает мои данные кому-то по рации.
На улице лютый холод – все-таки начало декабря, осень и так оказалась мягкой, вот теперь природа отыгрывается.
– Проходите, девушка! – наконец кивает он и переключает внимание на других людей.
Внутри шумновато, передо мной теснятся несколько супружеских пар. Женщинам помогают снимать верхнюю одежду, мужчины переговариваются между собой. У меня возникает ощущение, что эти люди неплохо знакомы друг с другом.
У гардероба стоят девушки в сине-белой униформе и раздают гостям красивые буклеты.
– Проходите, пожалуйста, на второй этаж. Комнаты отдыха прямо по коридору налево.
И главное, у меня даже телефона нет, чтобы Баеву позвонить! Конечно, я не ждала, что он будет стоять у входа и караулить, но хоть бы сказал, что делать!
Чувствую себя мартышкой на арене цирка!
– Добрый вечер, а вы?.. – На меня с любопытством смотрят, когда я пытаюсь пройти. – Вы… из какой организации?
Не знаю, что ответить. Взгляд одной из девушек в униформе замирает на моем локте. Черт! Спешно прикрываю его рюкзаком, но получается нелепо.
– Я… не из какой организации. Извините. Мне просто сказали прийти. Сюда.
Понимаю, что мой ответ жалок. Верх тупизма!
– Не подскажете, кто сказал? – Ловлю на себе участливую улыбку. Ненавижу, когда меня жалеют.
– Баев. Артем. – Два слова – и все мгновенно меняется. Улыбки становятся сосредоточенными, девушки переглядываются, и одна из них отходит поодаль кому-то звонить.
И уже через секунд тридцать меня любезно провожают внутрь и вручают буклеты.
– Открытие благотворительного онкологического центра… – озадаченно читаю я.
Чуть было не произношу вслух: мне точно сюда? К счастью, удерживаюсь от восклицания, но мысли о Баеве совсем не хорошие. Он назвал это вечеринкой? В нем хоть что-то человеческое осталось?!
– Да, на второй этаж, пожалуйста. – Мне снова улыбаются. – Хотя… позвольте.
Одна из барышень отводит меня в сторону и с заговорщицким видом сообщает:
– У вас огромное пятно на локте. Очень заметное.
– Знаю, да, но… мне велели сюда приехать, я не успела переодеться.
– Понимаю… Знаете, у нас есть мерч, легкая толстовка с лого нашего центра…
– Давайте, – благодарно киваю я. – Если можно, конечно.
Через пять минут с целлофановым пакетом в руке я иду в «комнату отдыха», то есть на самом деле в довольно просторный туалет. И запираюсь в кабинке. Слышу рядом шуршание, потом цоканье тонких каблуков и… голос Инги Ульссон.
– Не думала, что ты решишься приехать, – говорит она кому-то.
– Почему нет? – спокойно отвечает незнакомая девушка. – Это мой родной город. Женя столько сил положил на этот центр, должна же я его поддержать. И вообще-то я руковожу всей благотворительностью в его бизнесе. Сегодня здесь будет очень важный для нашего бизнеса человек. К тому же, у меня сегодня несколько интервью запланировано.
– Я не об этом. Ты же понимаешь…
Мне неловко подслушивать чужой разговор, и не будь здесь Ульссон, я бы вышла. К тому же в толстовку уже переоделась.
– Я все понимаю, Инга. И не вижу никаких проблем. Он, кстати, тоже. – Голос у второй девушки очень приятный, нежный, но чувствуется, что она не даст себя в обиду. – А ты за Юстину беспокоишься? Так можешь передать ей, пусть расслабится.
– Она и так на чиле. К тебе ревновать как-то глупо, не находишь? Ты – его прошлое.
– Я? – Длинная пауза, от которой даже я напрягаюсь. – Я – его прошлое, настоящее и будущее. Сколько б у него ни было телок, жен, детей, любовниц, любить он всегда будет только меня.
– А ты не много на себя…
– Сама увидишь!
Снова шаги, тихое щелканье замка. Я медленно выползаю из своего укрытия. С недовольством гляжу на себя в зеркало, потом – на свой раздутый из-за толстовки рюкзак. Спрятать бы его куда-нибудь, но куда?
Иду к выходу и чудом не получаю дверью в лоб.
– Ой! Извините!
Та самая девушка, которая разговаривала с Ульссон. Однако узнаю я ее не по голосу.
Это Настя. Та самая Настя…
– Простите. – Она не понимает, почему я так пялюсь. – Можно я пройду? Оставила на пуфе…
– Да, да, – киваю и пулей вылетаю из туалета.
Она красивая, намного красивее, чем пять лет назад на фотках Баева. Царевна Лебедь из сказки. Такая красивая, воздушная, в таком платье… Стоп! Это… это что, они Баева обсуждали? Что он ее всегда любить будет?
Что?! Никогда б не подумала, что буду согласна с Ульссон. Эта Настя действительно много на себя берет! Внутри все кипит, я не сразу слышу, что меня окликают.
– Мирослава? – Незнакомый мужчина смотрит на меня так, будто я ему должна. – Артем Александрович вас ждет на втором этаже! Пожалуйста, поднимайтесь скорее.
Тороплюсь наверх, попутно отмечая, что одеждой, да и всем своим видом заметно отличаюсь от людей. И главное, я до сих пор понятия не имею, что здесь делаю.
Захожу в огромный светлый зал; столы с фуршетом, все очень красиво, но строго. Из украшений только шарики, на которых нарисованы ленты разных цветов. Обвожу взглядом пространство и натыкаюсь на Баева. В темном костюме и светлой рубашке он стоит посреди зала в окружении десятка человек. Узнаю среди них родителей Артема. К этой компании подходит Настя. У нее легкая, даже летящая походка. И она явно не испытывает никакого напряжения.
Я же не свожу взгляда с Артема. Наверное, он почувствовал это и вот уже стремительно направляется ко мне, оставляя позади себя недоуменных собеседников. На лице Баева играет хищная ухмылка. Нашел свою добычу и радуется.
– Тебя только за смертью посылать, Шанина! – Артем улыбается, но в его глазах недовольство. – Пошли!
Крепко сжимает мою ладонь и ведет меня к компании важных людей, рядом с которыми стоял. Он с ума сошел?!
Нас рассматривают с неприкрытым удивлением. Особенно Настя, она стоит рядом с незнакомыми мужчиной лет сорока и пожилой седой дамой.
– Что ты делаешь? – шиплю я. – Зачем?!
Артем меня не слышит. Он смотрит на мужчину и женщину, на стоящую вблизи бывшую невесту внимания не обращает.
– Знакомьтесь. Мирослава Шанина. Студентка нашей академии, а главное – правнучка академика Шанина, который занимался усовершенствованием лучевой терапии для лечения онкологии. Без его разработок этого центра просто бы не было.
Глава 53
– Шанина? – Мужчина улыбается, но в его серых глазах недоумение. А вот я все прекрасно понимаю, но от шока даже слова сказать не могу.
Откуда? Откуда Баев это знает? И что еще он знает?!
Вид у Артема непринужденный, но я стою рядом с ним, моя ладонь в его, поэтому чувствую, что ему нравится замешательство этой пары. Настя опускает взгляд на наши переплетенные пальцы.
Циничный манипулятор! Ведет какую-то свою игру, где я снова пешка. Но если хочет так вызвать ревность у своей бывшей, не думаю, что у него что-то получится.
И точно – на лице девушки мелькает легкая улыбка. Она берет под руку своего спутника, и я замечаю, что у них на безымянных пальцах одинаковые обручальные кольца.
Так они женаты!
– Никогда не слышала эту фамилию, – вежливо кивает мне Настя. – Ваш прадедушка был академиком?
Ответить не успеваю. Как и выдернуть свою ладонь. Это же смешно: никто никогда не поверит, что между нами что-то есть! Лучше б свою эскортницу притащил, сволочь!
– Шанина? – Седая дама (язык не поворачивается назвать ее старухой) бесцеремонно отодвигает Настю в сторону и подходит к нам. Впивается в меня взглядом и чуть ли не обнюхивает. – Потомок самого Мирослава Семеновича? Артем, ты не шутишь?
Голос у нее громкий, командирский, хотя с виду дама – ухоженный такой божий одуванчик в дорогом костюме.
– Да какие уж тут шутки, Альбина Андреевна, – без улыбки произносит Баев. Но я кожей ощущаю, что он доволен. – Серьезное место, серьезные люди. Хотя странно, конечно, что Женя не знает. Ведь его бизнес напрямую связан с разработками в области математики и физики.
Артем сейчас похож на препода, который отчитывает двух нерадивых студентов. О, он умеет говорить так, что чувствуешь себя облитым дерьмом, при том что тебе вроде и не нахамили.
Мужу Насти лет тридцать пять, может, даже все сорок. Ростом он пониже Темного, не слишком следит за своей внешностью, полноват, глаза внимательные, но уставшие. И от него так не прет агрессией, как от Баева.
– Я не ученый, ни разу не физик-ядерщик, даже не медик. Я просто…
– Делаешь деньги, – кивает Артем. – Но без радиофизических исследований Шанина не было б всех этих аппаратов и препаратов для онкобольных. Бизнеса бы не было и миллионов с него. И всего остального, что к ним прилагается, тоже. Ну это так, к слову.
На лицо Евгения ложится тень, он молчит. Между ним и Баевым огромное напряжение, и я готова придушить Артема за то, что он втянул меня в свои игры. Какое он имел право использовать имя моего прадеда?! Вырываю руку из его ладони.
Манипулятор и психопат! Настя пытается завязать разговор с седой дамой, но та ее совсем не слушает. Меня рассматривает.
Я им тут диковинная зверушка?!
– Не обижайся, Жень, Артем прав. – Женщина будто вердикт выносит. – Странно не знать, кто такой Шанин. Это один из главных советских физиков-ядерщиков в первой половине двадцатого века. Его репрессировали в тридцатых годах. Трагическая судьба и страшная смерть. Пятнадцать лет в читинских лагерях провел.
У меня щиплет в глазах. Я хорошо знаю историю нашей семьи и оказалась не готова услышать ее от чужого человека, в окружении тех, кто мне точно не друзья. Слишком личное.
– А его главный труд… – продолжает женщина и замолкает, испытующе глядя на меня.
– Возможные сферы применения гамма-дефектоскопии, – без запинки заканчиваю я. – А вы кто?
У Баева вырывается сдавленный смешок; ему весело, а я убить его готова. Какого черта здесь вообще происходит?!
– Меня зовут Альбина Андреевна, я много лет назад писала свою кандидатскую, используя идеи из его работ. Да и не только… – В глазах женщины появляется тепло. – Надо же, потомок Шанина… А учитесь, значит, в академии Баева?
Она качает головой, снова оглядывает меня, пока за ее спиной Настя безуспешно старается обратить на себя ее внимание.
– Да, на физическом факультете.
– Единственная девчонка в группе, – влезает Артем. – Хочет пойти по стопам своего прадеда. Поэтому я и привел ее сюда. К тому же Мира, в отличие от многих здесь, понимает, как ядерная физика связана с медициной. Ее значение для людей.
– Правильно сделал, – кивает Баеву Альбина Андреевна и вдруг берет меня под руку. – Пойдем, расскажешь про себя. А ведь я хотела даже поехать к вам в Читу, познакомиться… Мой дед был одним из аспирантов у Шанина… чудом уцелел…
Она уводит меня подальше от собеседников, отмахивается от Насти, которая ринулась было за нами:
– Потом, Анастасия, все потом!
Спину прожигают чьи-то взгляды. Меня как будто прилюдно раздели и выставили на всеобщее обозрение. Я никому здесь не рассказывала о себе. Но Баев… откуда он все это знает?
Так же как и ты, Мира: он без спроса сунул нос в чужую жизнь! И, кажется, тут дело не в банальной ревности.
Альбина Андреевна, несмотря на свой грозный голос и явную привычку командовать, милая пожилая женщина. Я постепенно расслабляюсь, даже рассказываю ей о нашей семье, как мы живем. Да, меня назвали в честь моего прадеда. И как папа радовался, когда я в четыре года легко умножала в уме. И что старинная фотография прадеда – главная ценность в нашей семье. Даже не замечаю, как летит время, и мне уже не хочется прибить Баева. Не знаю, чего он добивался, но подарил мне встречу с человеком, с которым я могу свободно говорить о своих мечтах и планах. Это дорогого стоит.
И все же нас прерывают. Опять Настя. На этот раз с мужем. Оба явно нервничают, но отчаянно хотят это скрыть.
– Альбина Андреевна, от сенатора звонили… он задерживается… приедет вместе с губернатором… велел без него начинать.
– А мы подождем, – снова отмахивается дама. – Да, Мирослава? Нам еще есть о чем поговорить.
Бледная Настя кивает, а потом бросает гневный взгляд в сторону. Мне и оборачиваться не надо, и так понятно, что там Артем. В голове роится куча вопросов, но решаю пока их отложить и просто наслаждаться приятной беседой.
А когда Альбина Андреевна встает, чтобы пойти в уборную, рядом с ней появляется Настя.
– Я же сказала: не сейчас! – «отшивает» ее Альбина.
Настя не сделала мне ничего плохого, но ее навязчивость напрягает. Я впервые ее вижу живьем, и не будь она любовью Баева, то, может, она мне понравилась бы больше. Но сейчас я чувствую в себе то очарование, которое испытала, когда рассматривала их с Артемом старые фотографии.
Внутри у меня творится полный сумбур – никак не получается собрать свои переживания, ощущения, проанализировать их и сложить в единую картину.
Мне совершенно не жаль, что растерянная Настя сейчас стоит и наблюдает за тем, как Альбина Андреевна уходит. А потом взгляд девушки меняется.
– Не ожидала от тебя такого! – выдает она в мою сторону.
Оборачиваюсь. Баев.
Они смотрят друг на друга, ведут безмолвный диалог. Не знаю, чего там не ожидала Настя от своего бывшего, – я вот от него ожидаю любой подлянки. Поэтому никаких разочарований.
Еле сдерживаюсь, чтобы не произнести вслух: «Пять лет прошло! Он давно не тот милый влюбленный. Он вырос и стал хладнокровным мерзавцем! И с чего ты решила, что он твой?! Он – ничей!»
Ничего такого, конечно, не говорю. Мне не по душе стоять между ними. Поэтому озираюсь вокруг, надеясь понять, как отсюда исчезнуть. Ловлю на себе любопытные и даже оценивающие взгляды. Замечаю несколько знакомых лиц наших старшекурсников.
– И куда ты? – Баев ловит меня за руку, когда я намереваюсь проскользнуть мимо.
– Домой! – огрызаюсь. – Что за цирк ты здесь устроил? Куда меня втянул?!
– А тебе разве не понравилось? Такое внимание к скромной студентке…
– Пошел к черту! – выдаю я, потому что среди толпы Баев ничего мне не сделает. – Но как ты узнал про прадеда? Гуглил?
– Я не гуглил, я был в гостях.
– В каких гостях? – недоумеваю я.
– У тебя очень мягкое покрывало на кровати, Мира. Твоя мать сказала, ты его сама сшила в тринадцать. Сколько у тебя скрытых талантов.
– Что?! Ты… ты был у меня дома? У меня?!
– А ты живешь у меня и шаришься по моим вещам, – лениво отвечает Баев. – Я, кстати, кое-что прихватил на память.
Ушам не верю! Он… он был в моем доме? Разговаривал с мамой? Значит… значит, и папу видел. И знает теперь, как я живу!
– Нет! Не верю! Родители мне сказали бы… Я с ними вчера разговаривала!
– А я просил не рассказывать. – Баев упивается моей растерянностью. – Знаешь, я умею быть убедительным.
– Уму непостижимо. Но зачем?!
Артем не отвечает, берет меня за руку и ведет к сцене в противоположном конце зала. Там за столы садятся гости. Вокруг Альбины Андреевны крутятся несколько мужчин в дорогих костюмах. Она не сказала, чем занимается сейчас, но явно какая-то очень важная шишка. И Баев просто подсунул ей меня!
– Тебе сюда. Садись, Мира. – Баев кивает на свободное место за столом.
– А ты? – спрашиваю, потому что, каким бы манипулятором и кукловодом ни был Артем, но сидеть тут одной, без него, мне точно не хочется! – Зачем я вообще здесь?
– Потерпи немного, – хмурится Артем. – Чуть-чуть осталось.
Совсем не удивляюсь, когда рядом садятся Настя с мужем, а с другой стороны – Альбина с какими-то важными мужчинами.
Артема поблизости нет.
