Текст книги "Частная Академия (СИ)"

Автор книги: Алина Ланская

сообщить о нарушении

Текущая страница: 9 (всего у книги 25 страниц)

Глава 22

Когда с тобой происходит что-то совершенно невообразимое, то, о чем ты и думать никогда не думала, психика начинает творить чудеса. Ты все либо видишь как бы со стороны, или в «замедленной съемке», или все чувства выключаются, словно по нажатию волшебной кнопки. Ты не считаешь, что сходишь с ума. Наоборот, отстраненно смотришь на безумие вокруг, и в голову проникает жуткая мысль: а может, так и должно быть?..

Так организм защищает себя. Я долго держалась на вписке. Весь этот ужас, наверное, навсегда со мной останется – буду ощущать на себе чужие руки, холод и грязь на обнаженной коже, слышать угрозы девчонок, голос Шумского и выкрики его друзей, видеть перед собой униженную Янку и безжалостного Баева.

А сейчас смотрю на свои вещи – в комнате, куда поселил меня Артем, на кровати лежат все мои учебники, одежда, упакованная куртка, подаренная Ингой, три пары обуви, чемодан со сломанным колесиком – и ничего не чувствую. Ни удивления, ни возмущения, что кто-то вот так, без спроса, распорядился моим имуществом.

И мной.

Эмоции то ли умерли, то ли заперты в неизвестное мне место. Поэтому ум работает четко и ясно – разобрать вещи, разложить учебники и тетради. Обувь и чемодан с сумкой убрать в шкаф. Комната уже стала мне родной, будто здесь я и жила всегда.

Как будто так и надо.

Вздрагиваю от мелодичной трели – стационарный телефон на столе мигает красным светом, требуя, чтобы я сняла трубку. Кто сюда может звонить?! Может… Баев? Ну а кто еще?

– Алло?

В динамике раздается незнакомый мужской голос:

– Мирослава, спуститесь на первый этаж, пожалуйста. Артем Александрович велел снабдить вас необходимыми инструкциями.

И отбой. Да, тут, похоже, не любят долго разговаривать. Артем Александрович! Еще один местный король. Хотя чего уж там, бог, как назвал его Макс. Никогда не забуду, что Баев сегодня сделал с Янкой. А теперь я буду жить в его доме, и ничем хорошим для меня это не закончится.

Быстро сбрасываю с себя халат, натягиваю домашние шорты, тапочки, но как представляю себя в таком виде в холле первого этажа, тут же начинаю снова переодеваться. В итоге выбираю самое приличное, что у меня есть – темно-серые узкие брюки и бирюзовый тонкий джемпер. Волосы уже почти высохли, их убираю в низкий пучок, затем надеваю летние кроссовки и с трепетом в груди подхожу к темно-коричневой двери. За ней оказывается лифт, который без остановок довозит меня до первого этажа.

Едва выхожу в холл, как ко мне подходит пожилой худой мужчина в темно-синем костюме. На лацкане пиджака красуется золотой бейдж: «Филипп. Администратор».

– Идемте со мной, Мирослава.

На сухом, испещренном морщинами лице ни одной эмоции. У мамы в ее отеле все обязаны улыбаться – не только гостям, но и сотрудникам. А здесь явно все по-другому. Мама… она столько сделала, чтобы я не повторила ее судьбу и вот, пожалуйста!

Но лучше тут, чем у Стэна!

Меня проводят в небольшое служебное помещение, в котором едва разместились пару столов со стульями.

– Это же мое! – громко вскрикиваю, потеряв над собой контроль, и тут же хватаю со стола прозрачный пакет. – Телефон! Куртка!

И тут же замолкаю под пристальным взглядом мужчины.

– Ваши вещи доставили четверть часа назад. Можете их забрать, но сначала присядьте и подпишите вот это.

Прямо перед глазами появляется…

– Трудовой договор?

– Подпишите и обратите внимание на свои обязанности. И особенно на пункт о неразглашении…

– Чего? – В изумлении читаю договор, который составлен явно очень профессионально. С первого раза и не поймешь, что в нем написано.

– …неразглашении сведений, к которым вы получите доступ во время своей работы здесь. Пока не подпишете, я не могу разрешить вам вернуться в пентхаус. Да, меня зовут Филипп Иванович, я курирую работу техперсонала. Но с вами особый случай, как я понял.

– Да что б я хоть что-то понимала! Артем… то есть Артем Александрович мало мне что объяснил…

– Он и не должен. Для этого есть я. Слушайте и запоминайте. Завтра утром вы получите все необходимое для клининга. Ежедневно – влажная и сухая уборка всех помещений кроме спортзала и зимнего сада. Смена постельного белья и стирка в ваши обязанности также не входят. Убираться следует в отсутствие Артема Александровича. Его личные вещи вам трогать запрещено. Так, еще… да, униформа, она обязательна в течение всего дня, пока вы находитесь в пентхаусе и занимаетесь уборкой. Вне уборки, пожалуйста, не покидайте свою комнату, не ходите по пентхаусу просто так. Теперь питание. На втором этаже здания есть столовая для персонала. Разумеется, вам запрещено обсуждать с кем бы то ни было нюансы вашей работы…

Через двадцать минут я в полном афиге поднимаюсь обратно в пентхаус, держа в руках два пакета: один с вещами, которые привезли из особняка Шумского, а другой – с платьем горничной, в котором я теперь должна всегда ходить.

Договор я подписала, взяла с собой свой экземпляр почитать внимательно, но вряд ли найду в нем что-то хорошее. Я не боюсь работы, никогда не стеснялась, что мама уборщица, но совершенно не представляю, как потяну одна огромный двухэтажный пентхаус. Да и Баев явно не начальник-мечта.

Филипп Иванович даже не скрывал своего пессимизма. Кажется, он вообще счел мое появление дурацкой шуткой, но хозяину надо же подыграть.

Зато телефон жив и вещи целы! И за это надо сказать «спасибо» Баеву. Он, похоже, ни о чем не забывает.

Время уже совсем позднее, но я решаю не ужинать, хотя желудок пустой с полудня. Примеряю униформу, платье оказывается мне маловато – слишком тесное, да и коротковатое, выше колен. В нем вряд ли будет удобно убираться. Но я не снимаю его, раз уж мне в обычной одежде нельзя появляться в этом пентхаусе!

Взяв в руки мобильный, осторожно выхожу в коридор. Баева не видно и не слышно, что неудивительно, учитывая масштаб пентхауса.

Надо хотя бы запомнить, где что находится. Темный мне точно экскурсию проводить не станет. Поэтому медленно перехожу в гостиную и делаю пометки в телефоне – что где расположено, в какую розетку шнур от пылесоса воткнуть. Еще пытаюсь вспомнить, как мама с напарницей убиралась. В любой работе есть свои лайфхаки, но вот переходя уже в столовую, задаюсь двумя не самыми приятными вопросами. Во-первых, везде практически стерильная чистота, никаких разбросанных вещей, грязных ложек в раковине. Тогда что не устраивало в клининге Баева?! И главное, что я могу улучшить, когда и так все идеально?!

И второе – здесь вообще едят? Столовая совершенно не живая, а когда перехожу в кухню, не вижу никакой еды, даже банальной корзинки с фруктами или с печеньем. Странно…

Делаю себе пометку в телефоне и иду дальше – на первом этаже еще два больших санузла, комната без окон, похожая на кинотеатр и… огромная открытая веранда. На нее решаю не выходить.

Раздумываю пару минут, а потом все же поднимаюсь по широкой мраморной лестнице. Второй этаж совсем иной! Я ожидала увидеть все тот же бездушный мрамор и засилье антиквариата, но нет. И здесь мне нравится больше. Так, не очень большая гостиная-зал в приятных бежевых тонах и современной мягкой мебелью. Дальше… вроде кабинет, в него я только просунула нос и на всякий случай побыстрее вышла, дальше по коридору – еще одна комната, дверь чуть приоткрыта.

Зайти – не зайти? А вдруг там спальня Баева, например? Еще же огребу. Пока думаю, дверь полностью распахивается.

М-да, я не ошиблась.

Мы стоим друг напротив друга и молчим. Уже жалею, что решилась на самовольную экскурсию по пентхаусу. Не понимаю, чего ждать от Артема, и это беспокоит.

– Платье маловато, – наконец выдает Баев. – И короткое. Похоже, я промахнулся с размером.

– Утром попрошу другое. – Я отворачиваюсь, мне неловко от его изучающего взгляда. – Мне оно тоже не очень нравится.

– А я не сказал, что мне не нравится. Что ты здесь делаешь?

– Пытаюсь понять фронт своей работы, – нервно смеюсь. – Завтра приступаю.

Артем подходит почти вплотную ко мне. От него пахнет свежестью и морем, мне даже хочется впитать в себя этот запах, настолько он приятен. Но вместо этого делаю полшага назад.

– Вот завтра и приступай. А пока иди спать. Дорогу сама найдешь или проводить?

Глава 23

На экране мобильного высвечивается отретушированное личико Инги. Помню, как год назад она лично фотку добавляла в мой мобильный. Красивая кукла.

И настырная. Сброшу вызов, начнет строчить в ватсап. Лучше сразу отделаться:

– Что?

– И я рада тебя слышать, Артем! Я по поводу вписки. Стэн сказал, ты его игноришь, но это как-то странно, нет? Чтобы ты, и пропустил посвящение? Ты же сам их придумал!

Замолкает, терпеливо ждет, пока я отвечу. Упрямая девочка, но всегда своего добивается. В отличие от Шумского.

– Не хочу портить Стэну праздник. Развлекайтесь без меня. Пока!

Мне нет дела до академии, и что в ней происходит. Но лучше до лета проторчать здесь, чем снова идти на конфликт с дедом, выслушивать истерики отца и его жены. Год отдохну, а потом… потом…

Думать о будущем я не люблю. Планы не строю, не мечтаю, не живу ожиданиями. Каждый день как последний – не жалею об ошибках или о том, чего я не успел. Жизнь без разочарований.

Суббота. Полдня провожу за игровым компом, не реагирую на взбесившийся мобильный. Когда решаю его совсем отключить на хрен, то вперемешку с отцовскими войсами вижу и «семейный» чат.

Дед, старый лицемер, всю жизнь заливал и продолжает заливать про ценность семьи, отношений, сыновнего долга и прочей херни. И ведь прокатывало до сих пор. Собственно, поэтому я и назвал свою тусовку в академии «Семьей».

Чат полон видосами – ну разумеется, вписка же. Стэн, красавчик, наконец дорвался. Мы с ним никогда толком не ладили, но место свое он всегда знал.

Листаю видосы без особого интереса, скорее по привычке, когда натыкаюсь на короткий ролик. Савицкая выложила час назад – по ходу, сама и снимала. Просматриваю его еще раз.

– Пустите! Пусти! Я не хочу!

Эту девчонку я знаю. Под колеса мне бросилась, когда Вэл с Герой ее ловили. Забавная и… живая. Такую хочется сломать, да, Стэн? В первый раз не получилось, потом, видимо, тоже. А сейчас решил прикрыться впиской.

Ну, красава!

До коттеджа Шумского доезжаю за полчаса. Пока еду, смотрю стрим в чате. Почти все как всегда – стандартное стадо стандартных баранов, которые будут жрать землю, если им прикажут. У всех своя цена, свой наркотик, ради которого они живут.

А какой у тебя наркотик, а, Мирослава? Имя еще какое у девчонки. Когда ее с мешком на голове валят на землю и начинают раздевать, не сразу замечаю, что разогнался под двести – лишь подъезжая к дому, заставляю себя сбросить скорость.

Она дрожит, ей холодно и страшно. Худая, высокая, полуголая, в грязи. И все равно орет на Стэна:

– Вот только ни ты, никто из вас в белом ни черта собой не представляете! Без денег и власти ваших родителей вы никто, вы не выживете!

Храбрая девочка. В принципе, плевать, но Шумского проучить надо. Да и остальное стадо тоже. Мои правила нарушать никому нельзя.

А она и правда забавная. Другая сидела б в машине, как велели, и радовалась, что Савицкая сама в дерьме, но нет, побежала защищать. Похоже, не знает, что великодушие здесь забанено.

Но хоть Стэн все понимает. Ничего, потерпи меня еще год, не развалишься. Когда отправляю к нему двух шлюх, вижу злость и возмущение в глазах девчонки. Ей точно было страшно, я чувствовал ее страх там, когда она стояла одна против всех, но меня она не боится. Хотя и смотрит настороженно.

Мирослава. Красивое имя. Откуда она вообще взялась такая? Велю привезти ее вещи – пускай пока поживет у меня. Долги надо отрабатывать, особенно таким принципиальным белым воронам.

Отец снова заваливает сообщениями. Настроение отличное после вписки, и я с удовольствием ему отвечаю:

«Нет, пап, здесь совсем не скучно».

«Я рад. В декабре будет открытие нового онкоцентра. Все будут. Понимаешь, о ком я?»

Нет, бля! Я не понимаю!

«Без меня».

«Нет, с тобой. Пять лет прошло. И без фокусов, понял? Дед будет. Не смей его позорить!»

Да пошел ты! Женой своей займись. Это точно не улучшит мои отношения с отцом, но не очень-то и хотелось.

«Роди деду еще одного внука и отвали от меня».

Слышу робкие шаги босых ног. Она стоит передо мной в банном халате, с мокрыми волосами, хмурая и напряженная. На кой я ее вообще сюда притащил? На ее месте вижу совсем другую, и тоже после душа. Отец умеет портить жизнь своими намеками.

Мне нравится, как от удивления округляются ее глаза, как приоткрывается возмущенно рот. Интересно, а она умеет убираться?

Ну посмотрим, как ты у меня будешь права качать. Я не Стэн, девочка. Ни разу не он.

Шумский объявляется ближе к полуночи. Не собираюсь отказывать себе в удовольствии, поэтому принимаю вызов.

– Не, ну ты охуел, Баев! – ревет пьяный Стэн. – С хера ты мне прислал еще двух шлюх?! Мира и Слава? Ты, бля, тролль хренов!

– А почему нет? Или Инга против?

– Да кто ее спросит. Нет, ну че за пранк? Ты их видел?!

– Не похожи на Шанину? – Я не сдерживаю улыбку. Мне приятно слышать, как бесится Стэн. – Наш эскорт не мог облажаться. Трахни обеих и успокойся. Своего рода сублимация.

– Я спокоен, блядь! На хера ты забрал ее?! Поиметь меня при всех решил?

Шумский заводится, у него проблемы с самоконтролем, Инги явно нет рядом, так что обуздать его некому.

– Стэн, она однажды сбежала от тебя ко мне. Я ее забрал. Знаешь, что ты должен был понять?

– Что?

– Что тебе нужно было спросить моего разрешения поиграть с ней. Но ты этого не сделал. Поэтому сейчас она спокойно спит одна и, надеюсь, видит во сне не то, что ты собирался с ней сделать.

– Ты гонишь. Че, правда к себе забрал?

– Да. С днем рождения, Стэн. Развлекайся.

Дверь закрыта, но замка на ней нет, поэтому беспрепятственно захожу в комнату. Мирослава действительно спит, обняв подушку. Я даже слышу ее тихое дыхание.

Глава 24

Утром просыпаюсь от собственного крика и с жутким сушняком в горле. Не сразу даже соображаю, где нахожусь. За окном еще не рассвело, в комнате царит полумрак.

Полшестого утра… Пытаюсь прогнать остатки сна, еще и голова гудит. Да и неудивительно, если всю ночь мне снились Тарас и Баев.

Они сидят в казино и… играют на меня в карты. А я беспомощно стою рядом, в своей тесной униформе, и не могу уйти, меня как будто приковали к покерному столу. Тарас меня подбадривает, говорит, что все будет хорошо, а потом… растаивает в воздухе. В ужасе гляжу на пустое место, и тут из-за стола поднимается Артем и произносит: «Его и не было никогда. Только я настоящий». И рукой касается моей груди, пальцами тянет на себя ткань, которая с жутким треском расходится по швам и тряпкой падает к ногам. Стою перед Баевым совершенно голой.

Тут я и проснулась, к счастью.

Пить жутко хочется. Никакого кулера или просто бутилированной воды в комнате нет, но не умру ведь, если из-под крана попью?

Чуть лучше становится, сознание проясняется. В мобильном вижу несколько сообщений от Шелест:

«Мира, ты где?! Я приехала, твоих вещей нет((. Ты что, бросила учебу? Тут такое началось, когда ты уехала с Баевым…»

Воспоминания вчерашнего дня булыжниками падают на мою голову. Ну хоть с Юлькой вроде все нормально. Но я пока не готова с ней разговаривать, и уж тем более не хочу даже знать, что там Шумский устроил.

Сна ни в одном глазу, и решаю пока немного позаниматься, заодно и успокоюсь чуток. Понятия не имею, как буду добираться до академии, но бросать учебу точно не стану. От мысли, что завтра придется видеть этих уродов с вписки, у меня кулаки сжимаются!

Через полчаса вздрагиваю от шума в коридоре – кажется, упало что-то тяжелое. Откладываю учебники, осторожно выглядываю. И почти нос к носу сталкиваюсь с высокой брюнеткой в длинном бежевом пальто. Замираю и смотрю оторопело на красотку. Откуда она взялась?

– Ты кто? – Она высокомерно кривит идеальной формы красивые губы. Скорее всего, не свои, но все равно очень красивые. – Ты чего здесь делаешь, девочка?!

Спрашивает с такой претензией, что не нахожу ничего лучшего, чем выпалить правду:

– Я живу здесь. А что?

– В смысле – живешь? Ты кто такая? – А сама оборачивается. Прослеживаю за ее взглядом – посреди коридора валяется статуя сфинкса. Отсюда, наверное, и шум был.

– Вообще-то я убираюсь здесь… А… что? – Теряюсь от напора девицы. Она явно чувствует себя более уверенно в этих апартаментах. Может…

– Прям живешь? Артем разрешил? Странно… – фыркает девица. – Ну-ну… удачи, детка, хотя вряд ли я тебя здесь увижу в следующий раз.

Она проходит мимо, обдав меня резким ароматом духов, и уже у выхода поворачивает голову:

– Собаку подними и поставь на место. Артем ненавидит бардак!

И дверью еще хлопает!

Конечно, иду поднимать сфинкса – тяжелый, гад! Похоже, у подружки Баева мерзкий характер, хотя чему я удивляюсь?! И чего она в такую рань уходит? Явно же ночевала в пентхаусе.

Мира, это не твое дело, одергиваю я себя. Артем Баев – точно не тот человек, о ком стоит много думать. У тебя с ним договор, и ты должна все сделать, чтобы этот договор выполнить!

В семь утра спускаюсь на второй этаж позавтракать – я дико голодная, поэтому набираю на поднос все, что вкусно пахнет. И лишь умяв тарелку омлета и сырники, осматриваюсь по сторонам.

В основном женщины, возраста моей мамы, есть и постарше, все в униформе. На меня особо внимания не обращают, лишь когда я собираюсь уходить, ко мне подходит полноватая блондинка лет сорока.

– Мирослава? Это ты пентхаус убирать будешь? – Голос у нее резкий, властный. – Значит, спустись на минус второй этаж, забирай тележку и вперед! И смотри, спину с непривычки себе не посади!

Вот теперь на меня с любопытством оглядываются. Кто-то даже с жалостью, а кто-то качает головой и ухмыляется.

Ладно, потом контакт наводить буду, мне нужно за день убрать пятьсот «квадратов» и выжить. Платье жмет, особенно после плотного завтрака, но Филиппа на месте нет, а я не хочу тратить время на его поиски и просьбы поменять форму горничной.

Куда интереснее комплектация тележки. Пока еду на лифте в пентхаус, осматриваю свое «богатство» и радуюсь, что летом подрабатывала у мамы. Набор средств в целом стандартный, кое-какие названия вижу впервые, но догадаться несложно. Для обычной уборки всего достаточно. Вот только клиент больно капризный.

Начинаю со статуй и статуэток – их в одной гостиной с десяток! Как по минному полю, ей-богу, даже руки подрагивают от напряжения – как бы чего не испортить! Когда включаю пылесос, вспоминаю про Баева. Он, наверное, еще дрыхнет у себя на втором этаже, а мне было велено убираться в его отсутствие.

Нет, серьезно?! Да я только статуи и мебель больше часа протирала! Вообще ничего не успею, если буду подстраиваться под Темного.

Пылесос, к счастью, почти бесшумный, хотя и мощный. С функцией мытья пола. За огромной гостиной следует не менее огромная столовая, за ней кухня… Здесь чисто, но я все равно делаю полную уборку, потому что неизвестно, к чему может придраться Баев. А то, что может – не сомневаюсь.

Мне некогда рассматривать бесконечную роскошь – спина в вечном напряге, я просто протираю, убираю, мою, пылесошу…

Вздрагиваю, когда слышу удаляющиеся быстрые шаги. Пожимаю плечами и продолжаю уборку.

Обед пропускаю; да и разве до еды, если я на второй этаж еще не поднималась?

Веранда на первом этаже остается без моего внимания. Не понимаю, как на нее попасть, двери открываются автоматически, но вот куда нажимать?!

На втором этаже насчитываю помимо гостиной пять спален, каждая со своей ванной и гардеробной. Такого я даже в люксах у мамы в отеле не видела! В кабинете замираю на несколько минут перед огромным портретом.

Перед глазами аж три поколения Баевых. Сенатора и Артема я узнаю сразу, а вот родители Темного… Странно, ни на отца, ни на мать он не похож. От портрета веет могуществом. А еще холодом. Ну да ладно, не мое дело.

Ноги гудят, спина уже деревянная, но сбавить темп себе не позволяю – уже восьмой час, а у меня неубранными остаются спальня Баева и комната в конце коридора.

Мне боязно даже подходить к его комнате. Любопытно, конечно, как тогда с «Ягуаром», но из головы не выходит образ глупой мышки, которая попалась в мышеловку и не может выбраться из нее. А еще не могу отделаться от мысли, что зайдя в его спальню, увижу разбросанные вещи той девицы, с которой утром столкнулась.

Поэтому малодушно оставляю спальню на потом и перехожу к дальней комнате, которая… заперта на замок.

Ну и славно! Меньше уборки будет. У спальни Баева минуты три набираюсь смелости туда зайти, и когда дергаю за ручку двери, выясняю, что и она заперта.

Гора с плеч! Пылесошу и мою здоровенный коридор и не верю, что на этом все!

Откатываю к черному входу тележку, и понимаю, что последние полчаса держалась на морально-волевых. Сил нет никаких, внутри опустошение, руки-ноги почти не чувствую.

Доползаю до душа в своей комнате, включаю воду и сажусь на поддон. Собой я довольна. Только не представляю, как буду справляться – поверхностная уборка забрала у меня целый день. А ведь есть еще учеба!

Нехотя выключаю воду, лень даже надеть банный халат, потому лишь оборачиваю вокруг себя полотенце. Оно короткое, едва прикрывает грудь и попу, но это неважно. Я же одна.

Выхожу из ванной и вскрикиваю от испуга:

– А-а-а!

Баев!

Обнимаю себя за плечи, полотенце от резкого движения начинает сползать. Еще чуть-чуть и буду голой перед ним стоять, как в том кошмаре.

– Что… что ты… то есть вы… здесь делаете? – возмущенно выдыхаю я. Мои слова не производят впечатления на Артема. Он, похоже, считает это нормальным. – А если бы я голой вышла?!

– То что? – переспрашивает Темный. Мы с ним светскую беседу ведем?

– Вашей девушке это бы не понравилось!

– Кому? – хмурится Баев. Так, кажется, я наступила на «мину».

– Ну… э… я утром видела девушку… я решила…

Под пристальным взглядом тушуюсь, мне совсем не хочется продолжать. Опускаю глаза в пол, судорожно придерживая края полотенца. Зачем Темный пришел?

– Для уборщицы ты удивительно болтлива, – выдает Баев. – Постарайся научиться молчать.

Бросаю на него гневный взгляд, но помалкиваю.

– Смотрю, ты уже здесь обжилась, – кивает Баев на кровать, на которой лежат книги. Дать бы ему учебником по башке, чтобы не вваливался вот так без спроса в чужое пространство! – Не забудь убрать тележку из коридора. В восемь утра каждый день отсюда ходит автобус до кампуса, если ты этого еще не знаешь. И еще, ты не везде убралась.

– Так там заперто!

– Именно! К дальней комнате не подходи. Ее для тебя нет. В моей спальне можешь убираться, только когда она не заперта. Все ясно?

– Все. Только телефон отдай…те!

Баев смотрит на мой мобильный в своей руке и медленно кладет гаджет на стол.

– Тебе эсэмэска пришла от Тараса, – изучающе разглядывает меня Баев. – Хочет встретиться. Ты ему не сказала, что больше не живешь в кампусе?