Текст книги "Частная Академия (СИ)"
Автор книги: Алина Ланская
сообщить о нарушении
Текущая страница: 13 (всего у книги 25 страниц)
Глава 35
Воскресенье начинается с уборки двух гостевых спален. Точнее говоря, с их вылизывания. Не знаю, кого там ждет Баев, наверное, королевских особ, не меньше, но он уже дважды заходил и проверял, как я тут до блеска вычищаю джакузи. Странно, что в унитазы не заглянул!
Я невыспавшаяся и очень злая. Прошедшая ночь не помогла мне успокоиться – меня трясет от одного вида Артема, никогда ему не прощу вчерашний вечер. А ведь он обещал стать самым чудесным: мой первый настоящий поцелуй, признание, нежные объятия того, о ком я мечтала с первой встречи. Но теперь это все исчезло, я до сих пор ощущаю руки Баева на своем теле, слышу его вкрадчивый голос, чувствую его дыхание на своей коже.
Ненавижу! Ненавижу! Он будто ластиком взял и стер Тараса!
После уборки запираюсь у себя и начинаю решать задачи по матанализу, которые тоже никогда не забуду.
Баев, к счастью, больше не появляется, никакие гости тоже не приезжают. Я бы услышала. Зато утром чуть не опаздываю на автобус из-за Ангелины-Насти. Неприязненно смотрю на это произведение пластического хирурга и с трудом подавляю в себе раздражение.
– Я не очень понимаю, что от меня нужно! – Пытаюсь обойти наглую девицу, которая стоит посреди коридора со скрещенными на груди руками. – Вообще-то, я опаздываю.
– Не строй из себя дуру! Кто у него был в субботу? Колись давай!
От неожиданности я забываю даже об автобусе. Суббота!
– Он вызвал меня, потом почему-то отменил заказ, – вываливает на меня подробности своей эскортной жизни проститутка. – Значит, на кого-то променял. На кого?!
Да так, решил, что может меня учить уму-разуму. Зажать в углу и лапать везде. Чуть не поцеловал, урод! И еще требует, чтобы я бросила своего парня.
– Не ко мне вопрос. Иди…те к Артему Александровичу!
– Да ладно тебе! – Ангелина не отстает, ловит меня за руку. Сильная. – Сколько хочешь? Я серьезно говорила: хочу знать о нем все!
Вся моя нереализованная агрессия на Баева прорывается в ту же секунду – не только выдергиваю руку, но и отпихиваю эту силиконовую куклу.
– Пошла отсюда! Сама его дели с другими шлюхами! Без меня!
Не ожидала от себя таких слов, но уже поздно что-то исправлять. Вылетаю из здания, едва не толкнув на дорожке пожилую пару с чемоданами, и чудом успеваю на автобус. Не хватало еще занятия пропускать из-за чьих-то проституток!
В душе ни капли волнения, хотя первой парой у нас промежуточный зачет по механике. Знаю, что напишу, а оценка меня мало заботит, меня вообще не парит сейчас учеба. Еду в академию, потому что надо. Главное – другое.
Тарас. Мне надо с ним поговорить – я хочу стереть из памяти «урок» Баева. Ненавижу этого урода, возомнившего себя Господом Богом!
И я не собираюсь рвать с Кочетовым. Я не буду делать то, чего требует Темный. Я не расстанусь с Тарасом. Не доставлю Баеву такого удовольствия.
А еще я не знаю, как поступить – ведь если Тарас мой парень, я должна ему рассказать то, что произошло между мной и Баевым. Да, это было отвратительно, я мечтаю забыть об этом, но будет нечестным, если промолчу. Мне так стыдно, не представляю, как отреагирует Тарас. Но Темный этого и добивается, верно? Вывести нас всех на эмоции, чтобы мы переругались!
Зачет по механике пишу как в полубреду. Мыслями я совсем не в аудитории. Пытаюсь вообразить реакцию Тараса и то, что именно я хочу увидеть.
А что, если Баев прав? Если Кочетов скажет то, что обычно говорит: «Просто не обращай внимания». Тогда, наверное, я сама его брошу. Память подбрасывает воспоминания из детства – как папа всегда меня защищал, как не давал мальчишкам даже дразнить меня. А как он отдубасил Остапенко, когда тот ко мне в седьмом классе полез! Димка и десятой доли не позволил себе того, что позволил Темный. Папа наверняка убил бы Баева, если б узнал.
От этой мысли впервые за все утро улыбаюсь.
После пары просматриваю нашу последнюю переписку с Тарасом. Он написал мне утром в воскресенье:
«Привет, малышка. Как дела? Все ок?»
«Привет. Да, работаю».
«О, тогда не отвлекаю. Увидимся в пн?»
«Конечно!»
И все – больше ни слова.
Тогда я не знала, говорить ли ему про «урок» Баева и его ультиматум, не знаю и сейчас. Я боюсь разочароваться в Тарасе, боюсь, что Артем окажется прав. И тогда…
Пальцы подрагивают, когда я пишу эсэмэску Тарасу:
«Привет, пообедаем вместе?»
Ответ приходит почти мгновенно:
«Привет, малышка. Конечно, я весь твой».
Многообещающе. Надеюсь, это не просто слова. Ведь так?
Иду на следующую пару и думаю о том, чтобы промолчать, не рассказывать Тарасу ни о чем. И что будет, если Баев исполнит свою угрозу и выгонит меня из пентхауса? Что сделает Тарас и что значат фразы Темного про «семью»?!
Эти мысли не давали мне покоя все воскресенье и сейчас не отпускают. Сегодняшний разговор с Тарасом может изменить всю мою жизнь. Я так хочу его любить! Так хочу, чтобы у нас с ним все получилось. Чтобы мы с ним были счастливы друг с другом, а Баев пусть катится к своим эскортницам!
Забегаю в туалет перед столовкой, чтобы покрутиться перед зеркалом, как это делают сотни девчонок в академии. Мне надо привыкать делать это почаще, ведь у меня теперь есть парень.
Убираю волосы в изящный низкий пучок, выпускаю несколько прядей вперед. Еще немного блеска на губы. Все, я готова!
В столовой на нашем месте Тараса нет. Не хочу никому показывать свою растерянность, беру на витрине еды на двоих и по дороге обратно встречаю Макса.
– Привет, не видел Тараса? – У меня не хватает выдержки. Я волнуюсь, чувствую, что что-то не так. – Он должен быть здесь.
– Видел, он с середины пары ушел, случилось чего-то, – охотно отвечает Макс. – Хочешь, вместе пообедаем? Я, конечно, не Кочетов, но мы ж раньше норм тусили, пока он не вернулся.
Я соглашаюсь, попутно пытаюсь вызвонить Тараса. Есть не хочется совсем – мне так неприятно, что он меня не предупредил! Ругаю себя за эгоизм – ведь у него реально что-то произошло, раз он так сорвался.
– Не отвечает мобильный. – Откладываю телефон и смотрю на серьезного Макса. – Скажи, а вот эта «семья» наших мажоров, туда как можно попасть? Нет, я не про себя, не думай. Просто услышала случайно, что Тарас тоже из этой компашки. Не поверила, если честно.
Пожалуй, нужно было спрашивать у самого Кочетова, но его нет рядом. И я очень расстроена.
– Слушай, это не мое дело. – Макс недовольно отводит взгляд. – Но да, за учебу Кочетова здесь платит сенатор Баев. Он же его типа крестник.
– Что?! – выдыхаю я. – Крестный сын, что ли?!
– Ну да, но Тарас сам по себе, и его никто не трогает. Говорят, сенатор в нем души не чает, но и держит на коротком поводке.
Макс осекается, словно что-то лишнее ляпнул, и озирается по сторонам:
– Чисто между нами, ладно? Тарас не любит об этом распространяться.
Молча киваю, пытаясь переварить услышанное. Конечно, его тут не тронут, если он крестник основателя академии. Теперь понятно, что имел в виду Артем, говоря про ответственность и защиту.
Я все еще под впечатлением от слов Макса, когда прямо перед матаном мне приходит сообщение от Тараса:
«Привет. Долго объяснять, но давай пока поставим на паузу наши отношения. Дело не в тебе, а во мне. Прости».
Глава 36
Перечитываю снова и снова, пока буквы не превращаются в размытые, непонятные каракули. Это невозможно. Зачем он со мной так?! Какая пауза? Он же сам назвал меня своей девушкой! Мы же только-только начали! Что случилось-то?!
Демьянов приступает к лекции в своей привычной издевательской манере, но я не реагирую на его женоненавистнические шутки. Просто не слышу, меня вообще ничего не трогает. Не получив никакой реакции, препод выдает:
– А вы, Мирослава, к какой категории женщин себя относите – к умным или красивым? Согласитесь, среди выдающихся дам в физике красавиц найти сложно. Молчите? Вам нечего сказать? Что ж, это…
С грохотом встаю со стула, да так, что он падает на пол. Пораженный Демьянов затыкается, я быстро бросаю вещи в рюкзак и ухожу. Напоследок изо всей силы хлопаю дверью. Клянусь, если б он еще хоть слово вякнул, в морду бы заехала.
Бреду по безлюдному коридору, сжимая в руке мобильный. Хочу раскрошить его, расплавить, разбить о стенку. Слезы текут по щекам, но я их не вытираю. Внутри пустота, мне будто сердце вырвали, и теперь там, где совсем недавно было тепло, ничего нет. Не помню, как очутилась на улице; с удивлением смотрю на застегнутую куртку, проверяю голову – надо же, и шапку успела надеть.
Хватаюсь за эти простые мысли как за соломинку. Я ведь живая, верно?
Тарас!
Мне кажется, что я слышу его веселый смех, вижу добрую улыбку, свет в его глазах и такие мягкие, отзывчивые губы. Но это обман. Тараса нет рядом.
Почему? Почему так?! Что значит «дело не в тебе, а во мне»? Типа самая тупая отмазка, когда не знаешь, как бросить девушку?
Сажусь на холодную скамейку и трясущимися пальцами набираю только одно слово:
«Баев?»
Я уверена, что без Артема тут не обошлось. Он как-то заставил Тараса, он и не на такое способен.
Ответа нет, он даже не прочитал мое сообщение. Я еще долго гипнотизирую телефон, но так и не решаюсь позвонить. Что я скажу? Что не хочу, чтобы он меня бросал? Что вместе мы бы со всем справились? И что сенатору Баеву не мешало бы узнать, какой у него внук урод?
Пары давно закончились, я бессмысленно брожу по огромной территории кампуса. Когда вижу уезжающий автобус, внутри ничего не торкает. Мне в четыре часа надо уже убираться, сегодня кабинет, спальни, гостиная и веранда. Плевать. Пусть сам тряпкой машет.
Тарас по-прежнему молчит, но эсэмэску прочитал. Почему он молчит? Неужели не понимает, что мучает меня?! Что я не так сделала?!
Изо всех сил гоню мысль, что Артем был прав, что Тарасу плевать на меня, что он не чувствует ко мне того, что чувствую к нему я. Еще и Макс со своим откровением про крестного Кочетова. Но ведь должно быть нормальное, логичное объяснение, верно?!
На улице холодно, я уже не могу игнорировать, что замерзаю. Первая мысль – пойти в нашу общагу, в комнату, которую делила с Юлькой Шелест, но вряд ли я сейчас выдержу расспросы бывшей соседки. Но что тогда делать?! На автобус я опоздала, следующий – в девять вечера, уборку пропустила, Баев с меня кожу живьем сдерет за это.
Только вспомнила о Темном и тут же вижу его входящий на телефоне. Хочу сбросить вызов, но не решаюсь.
– Ну и где ты, Шанина? – Слышу недовольный, отрывистый голос. – По дороге потерялась?
Пошел к черту!
– Это ты, да? Ты его заставил отказаться от меня? – Слова льются из меня безудержным потоком. – Понял, что я его сама не брошу, так Тараса заставил со мной расстаться?! Я не понимаю, какое вообще твое дело, с кем я встречаюсь? Я не твоя собственность, понял?! Ты не имеешь права…
– Орать на меня, Мира, – одергивает Баев, и у меня словно воздух заканчивается в легких. – Не смей повышать голос, когда говоришь со мной. Тебе ясно?
– Ненавижу тебя!
– Это не новость. – Он ухмыляется. Ему нравится выводить меня из себя. – То, что мы с тобой развлеклись в субботу, не дает тебе права мне тыкать, еще и обвинять в чем-то. Значит, Кочетов тебя бросил?
Молчу, потому что боюсь сорваться на крик. Но Баев продолжает раздирать в кровь мою рану:
– Не ожидал, но приятно. Ты истеришь, лишь бы не признавать, что я был прав, Мира. Ему на тебя насрать.
– Иди к черту! – почти спокойно говорю я. – Он все равно намного лучше тебя.
Артем весело смеется, но вскоре сам себя обрывает и приказным тоном спрашивает:
– Ты где сейчас?
– Какая разница?
– В кампусе? Филипп уже отправил за тобой машину. У тебя еще уборка, если ты не забыла.
– Не забыла!
– Ну и отлично. – Баев притворяется, что не слышит моего сарказма. А может, и не притворяется. Он же непробиваемый! – Меня не будет сегодня и завтра. Вернусь в среду, не скучай, Мирослава.
Одна в огромном, пустом пентхаусе, одна в академии… Тарас больше не появляется, я тоже ему не звоню, хотя жду объяснений. Баеву не верю, он точно приложил руку, чтобы мы расстались. На пары хожу на автомате. Учеба, новые знания – все, что раньше всегда спасало от дурного настроения, на этот раз бессильно.
Я просто хочу знать, почему он так поступил. Что на самом деле чувствует ко мне. Хочу взглянуть в его голубые глаза и увидеть в них правду!
В среду после второй пары забегаю в туалет. За спиной хлопает дверь, и знакомый голос повелительно произносит:
– Исчезли все!
Оборачиваюсь – Инга, девушка Стэна. По спине скользит неприятный холодок. Она не одна, с двумя подружками. Сейчас они напоминают телохранителей королевы. Взгляды у всех трех такие, будто весь мир принадлежит только им. И они убьют любого, кто в этом усомнится.
В туалете еще четыре девчонки, они быстро просачиваются к выходу, пока я соображаю, что вообще происходит.
– А ты останься, Шанина.
Инга подходит ко мне почти вплотную. Так близко подругу Шумского я, кажется, еще не видела. В отличие от той же Ангелины-Насти в Инге Ульссон все натуральное – от аккуратных темных, прямых волос до улыбки красивых тонких губ. Инга заметно выделяется на фоне других красоток в академии. И не только потому, что она подруга Стэна, но и потому, что четко знает, чего хочет, и всегда добивается своего. И еще очень себя любит. Это не всем дано.
– Что нужно? – Скрещиваю руки на груди. Я не боюсь ее, но и находиться рядом долго не хочу.
– Чего куртку мою не носишь? Слишком хороша для тебя? – спрашивает Инга, подходя к зеркалу. – Видела тебя сегодня утром.
– Не нравится. Могу вернуть, кстати.
– Не надо, – пожимает плечами Ульссон. – Темный, смотрю, тебя не балует приличным шмотом.
Она окидывает меня красноречивым взглядом.
– Он и не должен, вообще-то. И меня все устраивает.
– Все? – Инга улыбается одними губами. – И что он тебе дает? Точнее, куда он тебе дает?
Недоуменно хмурюсь, а подружки за спиной громко смеются.
– Значит, не трахаетесь? – деловито уточняет Инга. – Ха, я выиграла у Стэна, он считает, что Темный тебя уже поимел. Тогда кто? Кочетов? На Тарасика запала, да? Он у нас няшка. Жаль только, Баев его не выносит.
Инга изящным жестом смахивает несуществующую пылинку с тонкой бежевой блузки. Никогда не видела Ульссон в чем-то откровенно вульгарном или ярком. Нет, она предпочитает классику и выглядит как милая хорошая девочка с идеальными манерами из благополучной, уважаемой семьи. Я прекрасно знаю, что это лишь красивый фасад, но не очень понимаю, чего этот фасад ко мне прицепился.
– Дай пройти! – Пытаюсь обойти Ингу, но она преграждает мне путь. – Что надо?
– Да расслабься ты. Спасибо должна сказать, что я вообще с тобой разговариваю. Тебя видели на балу с Кочетовым. Так вы вместе?
– Твое какое дело?
– Предположим, ты мне нравишься, вот и хочу тебе дать совет. Если хочешь Тараса, будь с ним, а если ты комнатная собачка Баева, ну, значит, Стэн снова мне продует. Ты же не такая, как все это быдло вокруг, верно? Или твой перформанс на вписке был зря?
Ульссон отворачивается – ее подружка открывает перед Ингой дверь, и через несколько секунд я остаюсь одна.
Глава 37
Пытаюсь сосредоточенно слушать препода по информатике – в пятницу будет контрольная, к ней надо серьезно подготовиться. Записываю все, что нужно повторить, на что обратить особое внимание. Это помогает, но ненадолго. После пары прокручиваю в голове разговор с Ульссон. Конечно, я ей не верю, и что она мне добра желает – тем более. Просто спор со Стэном не хочет проиграть!
В автобусе включаю на телефоне лекцию по обработке числовых данных. Мне нужно учиться! Думать о своем будущем. О том, что папа обязательно будет ходить и снова у нас дома станет все как раньше. Но вместо этого мысленно возвращаюсь к словам Инги. В чем-то она точно права: нужно как минимум поговорить с Тарасом по душам. Что произошло и почему он скрывал от меня, что крестник самого Баева? Действительно ли он мог меня защитить, но просто не хотел этого?!
Мне нужно с ним встретиться, даже если будет больно. Иначе буду и дальше мучиться, пока не узнаю. В этой академии столько всего намешано, а я хочу ясности.
И главное – я хочу посмотреть Тарасу в глаза.
Когда приезжаю, сразу принимаюсь за уборку, обед пропускаю. Аппетит совсем пропал за эти дни, я похудела – платье висит на мне чуть свободнее, чем еще вчера.
Баев не приехал, и это радует. Вот бы он исчез хотя бы на неделю. Артем давит своим присутствием, я не могу расслабиться, когда он рядом, вечно в напряжении. И никак не могу выбросить из головы его урок. До сих пор чувствую его руки на своем теле.
После кабинета и гостиной на втором этаже убираю еще коридор. Двери спален тоже всегда протираю. Взглядом цепляюсь за последнюю спальню. Единственное место в доме, куда я ни разу не заходила. В зимний сад заглядывала здесь же, на втором этаже, была в спортзале, но не в запертой комнате. Интересно, что он там прячет? А может, он там развлекается со своими эскортницами? От этой мысли как-то совсем нехорошо становится, и я поскорее на лифте спускаю тележку на первый этаж. Там хоть эта комната не будет глаза мозолить.
Заканчиваю уборку в гостиной, домываю пол и понимаю, что зря от обеда отказалась. Сил совсем нет, а еще домашка. Так я долго не продержусь.
Но когда спускаюсь в столовку, о еде мгновенно забываю.
«Привет, малышка. Давай увидимся. Я хочу тебе все рассказать».
«Скажи, что ты на меня не обиделась».
«Я соскучился. Хочу тебя!»
Тарас!
От волнения чуть телефон не роняю. Столько сообщений! Никогда так много залпом не писал.
Соскучился и хочет меня? Так откровенно. И это после «давай поставим на паузу»? Ничего не понимаю! Меня хватает всего на два слова:
«Привет! Давай».
Через несколько секунд прилетает ответ:
«Я заказал тебе такси. Оно у выхода. Привезет тебя ко мне, я сейчас в городе».
Такси? Но, Мира, ты ведь сама этого хотела! Все эти два дня ты только и думала о том, чтобы поговорить с Тарасом. Так чего ты медлишь?! Права Инга: ты не комнатная собачка Баева!
Желтая иномарка ждет меня на улице. Водитель спрашивает мое имя и после кивает назад. Мол, садись, девушка.
– Проезд оплачен, – говорит таксист, – через полчаса будете на месте.
Смотрю по карте адрес, который мне прислал Тарас. Да, похоже, дом в самом центре города. Тарас говорил как-то, что живет с мамой в двушке, оставшейся после смерти отца.
Наверное, мне надо было нарядиться, надеть все самое лучшее, чтобы Тарас понял: не нужно ему никаких пауз со мной. Но у меня к нему столько вопросов! Хочу, чтобы он на них честно ответил. Ведь именно для этого он меня и позвал.
Я так погрузилась в свои мысли, что не сразу услышала гудки мобильного в кармане куртки. Наверное, Тарас.
Баев! Как же не вовремя! Но если сбросить звонок, он же потом сожрет. В конце концов, убрать его пентхаус я успела.
– Привет!
– Я приехал, а мне сказали, ты куда-то на такси умотала. Что происходит?
Так и слышу: «Где моя домашняя собачка? Приехал, и тапки в зубах никто не несет».
– Я не обязана перед вами отчитываться, где я, – еле сдерживаюсь. – Уборку сделала. Что еще нужно?
Пауза. Может, отстанет?
– Я спросил, где ты?
Пелена дикой ярости застилает глаза, в ушах звучит ненавистный голос. Я слишком долго прогибалась под Баева.
– Не ваше дело, Артем Александрович! Где я и с кем я! Я не ваша комнатная собачка! Я человек, ясно? Я вообще, может, сегодня ночевать не приеду. Вы мне кто вообще? Никто, ясно?! У нас договор, я его соблюдаю, но я не ваша рабыня, понятно, не…
Задыхаюсь, из легких будто выбило весь воздух. Пугаюсь собственной ярости – никогда со мной не было такого, меня мутит даже.
– К Кочету собралась? – спокойно спрашивает Баев. И его равнодушие немного отрезвляет. – Он же кинул тебя.
– Мы просто поговорим…
– Я сказал тебе порвать с ним. Поворачивай такси обратно.
От холодного тона Баева екает сердце – этот человек одним словом умеет подчинять себе других. Но я – не другие. Инга права: я – не быдло вокруг!
– Пошел к черту, Баев, – шиплю я. – Пошел к черту! Я буду с Тарасом, если мы с ним все уладим, ясно?! Это моя жизнь, а ты никто для меня! Возомнил себя Господом Богом, в людей как в карты играете. Что ты, что Стэн! Зажравшиеся от вседозволенности! Ненавижу вас всех! Я сама буду решать, где мне жить и куда мне ехать. И с кем встречаться тоже. Я, может, люблю Тараса! Что ты ко мне привязался?!
Откидываюсь на спинку кресла и случайно ловлю в зеркале испуганный взгляд водителя. Вот черт! Кажется, я его напугала, ну или он понял, на кого именно я ору.
– Наша сделка разорвана, – чеканит Артем, и у меня болезненно сжимается все внутри. – Я больше и пальцем не шевельну, чтобы прикрыть твой зад. Привет Кочету! И Стэну!
Он отключается, и я только сейчас понимаю, что наделала. Обратно в пентхаус меня он уже не пустит. Это Баев, он такое не прощает, я правда осталась без его защиты. И об этом тут же узнают все. А это значит…
– Приехали, девушка, – врывается в мои хаотичные мысли голос таксиста. – Вот этот дом.
Как я могла довести ссору с Баевым до полного разрыва? И как теперь жить дальше? Все мои вещи, одежда, учебники, деньги – все осталось в пентхаусе. Но главное – что я буду делать, когда меня снова начнут травить?! А если Шумский…
Тарас! У меня есть Тарас. Мы сейчас поговорим, я ему все расскажу, он меня поймет!
Нажимаю на звонок квартиры на третьем этаже. Слышу за дверью шаги, потом как щелкает замок.
На пороге стоит невысокая девушка лет двадцати с красивым, немного капризным лицом, ее рука поглаживает выпирающий из-под длинной блузки живот.
– Здрасти, – не могу скрыть изумления. – Наверное, я ошиблась, я…
– Это я тебе писала с телефона Тараса, – неожиданно зло выплевывает девица. Ее лицо искажено от ненависти. – Хотела посмотреть в бесстыжие глаза сучки, которая на мужа моего вешается. А у нас вообще-то ребеночек вот-вот родится!
