Текст книги "Частная Академия (СИ)"

Автор книги: Алина Ланская

сообщить о нарушении

Текущая страница: 21 (всего у книги 25 страниц)

Глава 60

Утром просыпаюсь в своей кровати, но не могу вспомнить, как там очутилась. Последнее, что помню, – я сижу на полу и слушаю, как за стеной играет на рояле Артем. Я так и не решилась зайти к нему. А сейчас некогда размышлять – надо торопиться на пары, голова немного гудит от недосыпа, но это обязательно пройдет. Воздух на территории комплекса всегда свежий, насыщенный кислородом. Так что успею прийти в себя, пока дойду до остановки. А в автобусе можно подремать.

Совершенно не представляю, как посмотрю в глаза Артему после вчерашних признаний. Что скажу ему, как он будет реагировать на меня… Он ведь не думает, что я и правда все забуду?

Последней парой у нас механика, чуть ли не единственная дисциплина, где я чувствую себя свободно. И дело не только в том, что мне интересно, а в преподе. Тимофей Леонидович – топ!

– Мирослава, задержитесь, пожалуйста, – кивает он мне.

– Да? – Настораживаюсь, но, как выясняется, зря.

– Ваша работа по релятивистской механике выше всяких похвал. Лучшая, что я читал за последние два года, уж точно.

Расплываюсь в довольной улыбке. Заслужить похвалу в этой академии мне удается нечасто. Оттого еще приятнее.

– Спасибо большое!

– Мира, я вот что хотел вам сказать. – Тимофей Леонидович поправляет очки на носу и внимательно смотрит на меня. – Во втором семестре к нам из Москвы приезжает приглашенный профессор, мой хороший приятель, он будет читать свой курс по квантовой механике. Понимаю, вам пока рано глубоко в нее погружаться, но он собирается организовать факультатив для одаренных студентов. И я бы очень рекомендовал вам к нему попасть. Могу замолвить за вас словечко.

– Э… я буду только рада.

Мне неловко признаваться, что я каждый день трачу по нескольку часов на уборку огромного пентхауса основателя этой академии.

– Вы, я знаю, особо не посещаете дополнительных занятий. Это ваше дело. Понимаю, первый курс – весьма напряженный, но вот на этот факультатив я очень советую вам найти время.

– Постараюсь! – обещаю я преподу и тороплюсь в медиацентр позаниматься до трех часов.

Конечно я хочу на факультатив! Но как его включить в мое расписание?! Внеучебные занятия в академии начинаются обычно с пяти, в самый разгар моей уборки!

После закрытия сессии обязательно поговорю об этом с Артемом. Главное, не ругаться с ним минимум неделю до разговора, а это довольно сложно.

Когда захожу в пентхаус, со второго этажа доносятся незнакомые мужские голоса. У нас гости?!

Пока переодеваюсь, думаю, стоит ли показываться Баеву на глаза, или сидеть внизу как мышь? Стоп! Вчера было велено протереть книги на библиотечных стеллажах. Если Баев начнет орать, припомню его же слова!

Когда поднимаюсь наверх, первое, что вижу, – распахнутую настежь дверь запертой комнаты. Не успеваю толком удивиться, как из нее выезжает тележка. Точь-в-точь такая же, как у меня, а за ней появляется Марина, одна из наших горничных.

Меня уволили?! По телу разливается яд, горло перехватывает от неожиданной колючей боли. Он мог! Баев может все что угодно сделать!

Замираю в коридоре, и вдруг из малой гостиной слышится недовольный голос Артема:

– Не сюда. Я же сказал: левее. Еще левее. Осторожнее!

Да что вообще происходит?!

Рискуя попасть под горячую руку, все же робко заглядываю в гостиную. Глазам не верю. Рояль! Тот самый огромный белый рояль, который стоял в той комнате и на котором вчера играл Темный, теперь занимает центральное место в гостиной на втором этаже. Двое рабочих очень медленно, словно боясь прикоснуться к белоснежному инструменту, несмело двигают его ближе к Баеву.

В груди вспыхивает что-то яркое, горячее и мгновенно уничтожает холодный склизкий яд страха, успевший проникнуть в каждую клеточку моего тела.

Он справился! Справился со своей болью! Может, еще не до конца, не полностью, но обратной дороги уже нет. Я знала, что он сможет, он сильный. Очень сильный!

Прячу счастливую улыбку и собираюсь тихонько исчезнуть, но слышу грозный окрик:

– Шанина!

Выдохнув и не глазея по сторонам, подхожу к Артему с умным, но покорным видом.

– Тут нормально? – кивает он на рояль. – Рядом два дивана, кресла, да и ковер теплый.

Не понимаю, о чем он. Баев явно куда-то собрался – в джинсах и в свитере, на диване небрежно лежит его шарф и черная куртка.

– Чего молчишь-то? – спрашивает он после того, как царственно кивает рабочим, и те выходят из гостиной. – Вчера тебя было не заткнуть! Наговорила гадостей, как всегда.

– Я?! Это я наговорила? – Из меня рвется затаенная накануне обида. – Ты меня вчера выгнал!

– Неужели? – Баев подходит к роялю и правой рукой начинает наигрывать какую-то очень знакомую мелодию, название которой я, к своему стыду, не знаю. – Мира, я в пять утра споткнулся о твои ноги! Не хочешь объяснить, почему ты спала под дверью?

Краснею под его взглядом, еще и нос, как назло, чешется. И что я ему скажу? Ни одной остроумной мысли в голове. Зато понятно, как я очутилась в кровати и почему этого не помню.

– Спасибо, что отнес меня в мою комнату и не оставил спать на полу.

– Была такая идея, – кивает Баев совершенно серьезно. – Так, иди переодевайся во что-нибудь потеплее. Мы уезжаем.

Я ослышалась?

– В смысле? Куда? У меня по плану…

– По плану у тебя я, Мира. – И снова этот тон уставшего взрослого, который объясняет ребенку, что нельзя писать слова на стенах. – Поэтому живо одеваться. Здесь будет небольшой внеплановый ремонт. Поверь, ты не хочешь в нем участвовать.

– А куда… – спрашиваю уже в коридоре. Артем полностью одет, в руке держит кожаный портфель.

– По дороге узнаешь! – Баев подталкивает меня к лестнице. – Ты, кстати, как к вертолетам относишься?

Глава 61

Глава 61

– Вертолет? Прикалываешься? – Я недоверчиво хмурюсь. – Да я на самолете ни разу не летала! Вот только…

Я замолкаю, потому что до меня внезапно доходит, что я не говорила Артему о том, что собираюсь на Новый год домой. Хотя… он же наверняка все слышал, когда пришел ко мне в комнату.

Баев пользуется моей паузой и отправляет меня одеваться. Тиран чертов! И почему я должна ему подчиняться?! Мы договаривались на уборку, а не на сдачу в аренду меня целиком. Себе-то хоть не ври, Мира! Ты хочешь с ним поехать, то есть полететь, и не имеет значения куда. Просто с ним. Ну еще выяснить что-нибудь важное про него. Зачем это надо тебе?! Нужно было все выяснять про Тараса, глядишь, и не оказалась бы в том жутком месте!

У меня не так много одежды, чтобы выбирать. Поэтому не слишком заморачиваюсь – теплые джинсы, водолазка и свитер. Ну и шапка с варежками. Зима в самом разгаре, а через полторы недели уже Новый год. Невероятно!

Артем сидит в холле первого этажа и с кем-то переписывается в телефоне. Я почти не знаю его круг общения. Ну кроме академии и эскортниц. Давно их, кстати, не было видно. К счастью.

– Идем! – кивает мне Баев. – Высоты не боишься?

– Да нет вроде, – смущенно улыбаюсь и спешу за Артемом.

На самом деле мне страшно. На самолете и то не летала ни разу. В такие моменты, как сейчас, я очень завидую Артему, хотя никогда ему в этом не признаюсь. Завидую его уверенности, его умению свободно и раскованно чувствовать себя в любой обстановке. Везде быть самим собой и всем верховодить. И ему плевать, кто и как на него смотрит, кто что подумает. Его трудно задеть. Мне кажется, единственный судья для него – это он сам. И больше никто.

По расчищенным от снега дорожкам мы идем к вертолетной площадке. Впервые за время пребывания в комплексе я вижу настоящий вертолет. Черный, хищный, с длинным хвостом, как в американских боевиках. Он такой большой и при этом… маленький. Не представляю, как в нем могут помещаться люди.

– Нет… – Останавливаюсь метрах в двадцати, завороженно наблюдая за крутящимися лопастями. – Я не смогу… страшно же!

Артем вдруг кладет ладони мне на плечи, притягивает к себе, как будто успокоить хочет. На мне несколько слоев одежды, но ощущение, что кожи обнаженной касается.

– Все хорошо, ты же со мной. – И, не дожидаясь моего ответа, берет за руку и тянет за собой. Не знаю, как я преодолеваю эти оставшиеся метры. Вблизи вертолет выглядит внушительной грозной игрушкой. Пилот уже сидит в наушниках и ждет нас.

Может, еще кто-то полетит? Нет, только мы…

Непривычно шумно, но я слышу, что говорит Артем. Он усаживает меня рядом с собой. Несколько пустых кресел подле почему-то успокаивают. Позволяю Баеву пристегнуть меня ремнем безопасности и надеть на себя наушники. Сразу становится намного тише, я с любопытством посматриваю на зачищенную от снега площадку, но оказываюсь совершенно не готовой к тому, что земля начнет быстро удаляться от меня.

– А-а-а! – испуганно верещу, но себя не слышу. Вцепляюсь в кресло, но Артем берет меня за руку и держит крепко, пока я, закрыв глаза, дрожу от страха.

– Все хорошо, мы набрали высоту, – неожиданно раздается его голос в наушниках. – Можешь посмотреть вниз.

Осторожно приближаюсь к окошку. Выдыхаю от смешанного чувства неописуемой красоты и жуткого ужаса, что вот-вот я упаду на эту красоту. Не вижу под собой ничего, кроме огромных зеленых елей, покрытых белоснежным снегом. От горизонта до горизонта. Зрелище завораживает, но страх никуда не уходит. Я держусь за ладонь Артема, наверное, ему больно, но пальцы не разжимаю.

Не знаю, сколько времени мы летим; Баев иногда переговаривается с пилотом, я в их разговор не вступаю. А потом снова верещу, когда мы начинаем… падать.

Да, именно так мой мозг воспринимает то, что происходит. Вертолет просто снижается – расстояние с землей стремительно сокращается.

– Мира, коптеры всегда садятся вертикально, это не самолеты, – доносится до меня спокойный голос Артема. Он даже не раздражен, как обычно. – Все хорошо. Хорошо.

Дальше все как в тумане. Меня отстегивают, помогают подняться, у вертолета уже стоят какие-то люди и спускают меня с вертолета. И только тогда я осознаю, что стою на влажной траве, смешанной со снегом.

Сзади меня обнимают руки, хочу разреветься, но сил нет.

– Прости, – слышу покаянный шепот у своего уха. – Не ожидал, что ты испугаешься. Ты же у меня такая бесстрашная…

Всхлипываю от его слов. Вот уж полет!

– На самолете так же ужасно?! – невпопад спрашиваю Артема. – Куда мы прилетели?

– Нет, на самолете все намного лучше. – Похоже, он и правда расстроился. Смотрит виновато. – Ладно, пойдем, машина ждет.

– Так куда мы едем? Зачем я тебе вообще тут?

– Хотел показать наш край, но, кажется, перестарался. А едем мы смотреть, как строится мой первый бизнес-проект, в который я вложил… немало вложил.

– Так ты же еще студент, – не подумав говорю я. – Какой проект?

– Завод, – буднично отвечает Артем. – Нефтехимический завод, я в нем один из основных акционеров.

В голове не укладывается. Баев – и строит завод?! Он же мажор, у него и так все есть.

– А другие акционеры? Твой дед, да? Или отец?

Понимаю, что звучит бестактно, – лучше бы мне любоваться красотами снежного леса вокруг и восторгаться ими. Но вместо этого я опять лезу не в свое дело.

– Рад, что ты веришь в меня, – саркастически улыбается Баев. – Нет, этот завод я строю с другими партнерами. Вряд ли они бы стали разговаривать со мной, не будь я внуком сенатора, но этот проект мой. Нужно же было когда-то начинать.

Он замолкает, отвлекается на мобильный – и впрямь обсуждает с неведомым собеседником какие-то финансовые расчеты. Я вижу нового Артема – собранного, внимательного и цепкого. Он не позволяет себе раздражаться, язвить, но твердо стоит на своем, убеждает в своей правоте.

Машина останавливается у нескольких небольших зданий рядом с огороженной территорией. Видимо, это и есть место будущего строительства.

– А почему нефтехимический завод? – спрашиваю я. – Ты же вроде не нефтяник и не химик.

– Я инвестор, Мира. Я не собираюсь здесь работать. Мне достаточно знать, когда завод выйдет на окупаемость, когда я смогу получить первую прибыль… Пойдем, я тебе все покажу.

Территория огромная, уже стоят несколько времянок, но активное строительство начнется только весной, как я понимаю. А сейчас мы здесь потому, что Баеву нужно обсудить «несколько важных моментов» с другими акционерами.

Незаметно ухмыляюсь – Баев же своей педантичностью душу из них вытрясет. Но вежливо. Как совсем недавно, когда в машине с кем-то разговаривал.

Вижу несколько дорогих машин у здания, куда мы и направляемся. Тут все… по-взрослому, чувствую себя маленькой девочкой, которая по ошибке очутилась среди важных дядей. На меня поглядывают с удивлением, когда мы заходим внутрь.

– Справа комната отдыха с макетом будущего завода. Подожди меня там, – негромко распоряжается Артем, а сам уже идет к представительному мужчине лет сорока.

Внутри тепло, снимаю куртку, а когда через несколько минут мне приносят горячий чай и поднос с бутербродами, становится даже жарко. Комнатка маленькая, но здесь даже есть несколько кресел и плазма на стене. Но меня она не интересует. А вот завод на большом красивом постаменте кажется красивой игрушкой, которую очень хочется потрогать.

Артем возвращается через полчаса. Мрачным он вроде не выглядит. Мы тут же садимся в машину – за окном темно, меня немного разморило, но я с ужасом думаю о том, что снова нужно садиться в вертолет.

– Обратно доедем на машине. – Артем словно мысли мои читает. – Часа три займет, но можешь поспать, если хочешь.

– Спасибо! Ура! Вертолет – все-таки не мой вид транспорта, – признаю я. – Страшно очень. Не знаю, может, когда-нибудь пройдет, но сегодня… Артем?

– А? – Баев лениво улыбается, а потом притягивает меня к себе за плечи. – Ругаться будешь?

– Нет, я…

– И правильно. Когда ты молчишь, ты такая красивая, Мира.

Фыркаю, но язык не поворачивается что-либо сказать! Манипулятор чертов! Но как приятно услышать от него, что я красивая.

– Я хотел, чтобы ты увидела это место. До последнего не был уверен, что выгорит, но, кажется, все срослось. В некоторой степени ты сама меня к этому подвела.

– Я? – восклицаю и тут же прикрываю рот ладонью.

Баев весело смеется, смотрит на меня так ласково… не думала, что он еще так умеет.

– Конечно ты… – Он вынимает из кармана мобильный, крутит его в руках, но не включает, убирает обратно. – Не хочу показывать… Но я запомнил твои слова, которые ты кричала на вписке у Стэна.

– Какие? – поеживаюсь я. И Артем тут же крепче прижимает меня к себе. Осмеливаюсь и кладу голову ему на плечо. Я устала, хочу спать, но мне безумно хочется знать.

– «Без денег и власти ваших родителей вы никто, вы не выживете!» – цитирует Артем, и я вспоминаю тот страшный момент, когда я кричала это Шумскому и всей его своре. – Я запомнил.

Глава 62

Последний раз обвожу взглядом комнату и грустно вздыхаю. Не верится даже, что завтра в это время я уже буду дома, с мамой и папой и братьями. Будем с мамой варить холодец, резать салаты, и все это в веселой, радостной предновогодней суете. Сегодня двадцать девятое декабря! Позади самые сумасшедшие месяцы моей жизни. И хотя я предвкушаю скорую встречу с семьей, мне немного не по себе.

Я буду скучать по своей комнате, по всему этому огромному пентхаусу, который хоть и не стал и не может стать моим домом, но зато превратился в мое надежное убежище. И главное – я буду скучать по Артему. Завтра он тоже уезжает и вернется лишь в январе.

Я точно буду по нему скучать. За полторы недели мы с ним ни разу не поругались.

Почему пару месяцев назад, когда Баев бесил меня до трясучки, я никуда не могла от него деться, и почему теперь, когда он мне улыбается и когда у меня в душе все переворачивается при звуке его шагов, Артем уезжает?

Пора прощаться. Смотрю на маленький сверток в красивой упаковке. Дарить или не дарить? Стремно, конечно, первой делать подарок парню, к тому же такому, как Баев. Ему угодить невозможно в принципе, но я так и не смогла пройти мимо, когда заметила это в торговом центре в городе. Надо же было своим хоть сувениры купить. И вот…

Артем стоит в дверях и молча ждет. Не представляю, как правильно прощаться. Как-то неловко, еще и подарок этот.

– Ладно, надо выходить, – киваю я сама себе. – Спасибо, что такси мне организовал, это… короче, я пойду, что ли?

И почему утром мы нормально общались, я даже подколола его один раз, и мне за это не прилетело, а сейчас краснею как дурочка?!

– Это тебе. – Артем протягивает небольшую коробку. – С Новым годом. Откроешь дома под елкой.

– Подарок? Мне? – недоверчиво улыбаюсь, но быстро забираю его. Как же хочется открыть подарок прямо сейчас. Но вместо этого хватаю со стола сверток и вручаю его Баеву. – А это тебе! И тоже… это… открой, когда меня рядом не будет, ладно?

Артем ухмыляется, берет мой рюкзак и когда выходит, мне звонит папа.

– Мирка, ты уже выехала в аэропорт? – Голос папы звучит непривычно встревоженно. – Дядь Сережа застрял в Екате! Там метель, на сутки, говорит, рейсы отложены, он не может к тебе прилететь!

– То есть как?! А я смогу вылететь?

Артем слышит наш разговор и кому-то звонит. И через десять минут выясняется:

– Ты никуда не летишь, Мира. Твой рейс перенесли на 31 декабря, и не факт, что улетишь. Поэтому Новый год будешь отмечать здесь.

Следующий час проходит в полнейшей нервотрепке – пытаемся с родителями сдать билеты, чтобы получить хоть какую-то компенсацию, еще и папа наседает. Ему очень не нравится, что Новый год я буду отмечать в общаге.

– Какая, к чертям, общага? – Баев смотрит на меня как на сумасшедшую. – Ты реально хочешь свалить в этот клоповник?!

Если за последние полторы недели Артем и подобрел, то точно не к студентам.

– Нет, конечно, но как-то неудобно оставаться здесь.

Без тебя.

– Не вижу проблемы, – отрезает Баев. – Я бы многое отдал, лишь бы не ехать завтра к отцу и деду, но не могу. А у тебя полная свобода! Ненавижу Новый год!

А я-то его люблю!

Вечером, когда Артем срывает злость на музыке, тихонько выползаю на второй этаж. Раз уж я остаюсь на полторы недели одна в пентхаусе, то…

Когда Артем играет, его нельзя отвлекать, что-либо говорить, мельтешить перед глазами. Желательно вообще не дышать и не существовать. Поэтому через полчаса, когда он уже заканчивает исполнять «Элегию» Рахманинова, решаю попробовать.

– Скажи, я слишком обнаглею, если немного украшу здесь все? – осторожно спрашиваю Баева, когда он аккуратно закрывает инструмент. – Видела в одной из гостевых спален в гардеробной большие коробки с игрушками… Просто я очень люблю Новый год… и…

– Обнаглеешь, но когда тебя это останавливало? Валяй! – Голос у него уставший, Баев явно не в духе. И музыка ему не помогла. Так сильно не хочет ехать завтра к родне?

– Спасибо! Я все уберу к твоему возвращению, – тороплюсь его поблагодарить, пока он не передумал. – И еще кое-что.

По глазам Артема понимаю, что лучше заткнуться и испариться, но вместо этого прошу:

– Можно я на кухне поготовлю, пока тебя не будет?

На лицо Артема ложится тень; я знаю, о ком он думает сейчас, но заставляю себя выдержать его взгляд.

– Зачем тебе? Филипп плохо кормит?

– Отлично кормит, но дело не в этом! Я просто соскучилась по той еде, к которой привыкла. И еще Новый год, а я очень его люблю и столько всегда с мамой готовила…

– Хватит! – обрывает меня Баев. – Я понял. Делай что хочешь, но если я почую запах еды, когда вернусь…

– Не почувствуешь! – радостно взвизгиваю я. – Обещаю! Съезжу завтра в город…

– Не надо никуда ехать, скажи Филиппу, что надо купить, все привезут.

– Неудобно как-то…

Баев так выразительно смотрит на меня, что я стыдливо опускаю взгляд. Но в душе танцую от радости. Я устрою себе самый лучший Новый год, хоть и остаюсь одна!

– Ладно. – Артем встает из-за рояля. – Спокойной ночи, Мира. У меня утром самолет, ты еще спать будешь. Постарайся ни во что не вляпаться за эти дни и не шатайся где попало.

Когда он подходит ближе, я взволнованно вскакиваю с дивана, снова испытываю ту самую неловкость прощания, как днем.

Между нами всего несколько сантиметров, у меня мурашки бегут по телу от его пронизывающего темного взгляда. Нервно сглатываю, волосы пытаюсь убрать с лица; мне кажется, что он сейчас наклонится и поцелует меня. От этой мысли кровь приливает к лицу, я вся горю, кусаю губы то ли от страха, то ли от предвкушения.

Артем медленно поднимает ладонь и ее тыльной стороной гладит меня по щеке.

Мне так хочется прильнуть к его руке, но я сдерживаюсь. В карих глазах непроглядная тьма.

– Пока, – тихо произносит Баев и, не дожидаясь моего ответа, уходит в свою комнату. Вот и все.

Я еще долго стою в гостиной на втором этаже и прислушиваюсь: а вдруг он вернется, вдруг я ему понадоблюсь. Но этого не происходит.

Утром, когда просыпаюсь, Артема уже нет, но на столе лежит его подарок, который так хочется открыть. Вместо этого иду на второй этаж за коробками с игрушками. Конечно, они оказываются жутко красивыми, дорогими и брендовыми. Такие даже страшно в руках держать, но у меня есть маленькая мечта. С того момента, как я впервые увидела верхушку огромной ели, которая примыкает к веранде. Да, там сейчас очень холодно, есть и снег на полу, но можно включить обогреватели, украсить несколько огромных еловых веток гирляндами и разноцветными шарами, на пол поставить статуэтки Деда Мороза и Снегурочки. И рядом положить подарок от Артема.

Камин на первом этаже в большой гостиной, разумеется, не разжигаю. Понятия не имею, как это делается, зато украшаю его гирляндой и стеклянными снежинками. Кое-что забираю к себе в комнату – простые, но красивые фигурки зимних животных. Еще немного мишуры кладу около стола.

Так увлекаюсь украшением пентхауса, что пропускаю звонок от папы. Он беспокоится, что я остаюсь в общаге на Новый год. Ну да, знал бы он, где я в действительности нахожусь! Обещаю вести себя хорошо и даже прислать ему телефон нашего коменданта. Тут надо будет что-то придумать, ну а пока я готовлю список из продуктов, которые мне нужны. Глупо готовить на целую ораву, как дома, но впереди несколько дней, и можно забить холодильник и никуда отсюда не выходить. Разве что на веранду. Интересно, а здесь будет салют? У нас в поселке будет, но очень скромный и самодельный.

Артем не звонит и не пишет. Хотя по моим подсчетам он давно уже в Москве. Мира, он тебе ничего не должен! И так королевский подарок сделал, разрешив остаться в своем огромном пентхаусе и чувствовать себя в нем… хозяйкой? Да ну нет, конечно! Нет!

Когда список почти готов, мне звонит Филипп и сообщает, что «Артем Александрович велел доставить в пентхаус продукты» и кладет трубку. А через десять минут я забираю две огромных коробки с едой. Да… мой список явно отдыхает!

Похоже, Баев решил меня накормить тем, что я едва пробовала в жизни. Икра, морепродукты, крабы, осетр, фрукты, свежие овощи, мясо, кажется, парное… Глаза разбегаются!

Хватаю телефон и пишу ему «Спасибо» с десятком смайликов. Напряженно жду ответа, не сводя глаз с экрана. Вижу, что прочитал, но… но… больше ничего нет.

Откладываю мобильный и продолжаю загружать продукты в холодильник. Да, пожалуй, на Новый год у меня будет совсем другое меню.

Вечером перед сном снова проверяю телефон. Тишина. А завтра Новый год!

Утром первым делом иду на кухню и мариную мясо. Потом делаю себе легкие канапешки со сливочным сыром, креветками и крабами. Добавляю немного зелени и выкладываю их на красивое блюдо.

Настроение если не праздничное, но точно радостное; я как ребенок, предвкушающий чудо. Включаю на полную громкость Анну Асти и вытаскиваю лоток яиц – хочу поставить их вариться для салатов.

Краем глаза замечаю какое-то движение за спиной. Испуганно оборачиваюсь. И вижу… Артема!

Он стоит в своем пальто, на котором еще не растаяли последние снежинки. А в руке держит мое канапе с крабом.

– Слушай, а вкусно! – как ни в чем не бывало произносит он, пока я с открытым ртом смотрю на него.

Подхватывает в руку весь мой завтрак, проходит чуть вперед к винному шкафу, вытаскивает оттуда бутылку розового вина.

На губах Баева играет хитрая улыбка:

– Ну что стоишь? Бери два бокала, пошли начинать отмечать. Новый год, как-никак.