Текст книги "Частная Академия (СИ)"
Автор книги: Алина Ланская
сообщить о нарушении
Текущая страница: 24 (всего у книги 25 страниц)
Глава 69
– Не думаю, что это хорошая идея, Артем! – Я еще пытаюсь отстоять свое мнение, но чувствую, что проиграю. – Ну погуляю пару часиков в кампусе, подготовлюсь. Не нужно ради меня что-то менять. Ты же не собирался сегодня в академию.
– Не собирался, – кивает Баев. Вид у него непробиваемый. С того дня как Артем подарил мне цветы, я ни разу не заставала его в плохом настроении. – Но хочу отвезти тебя на экзамен вовремя, чтобы ты не шаталась одна. Или не одна.
Пожимаю плечами, не зная, что еще ему сказать. Да, экзамен по механике у нас в одиннадцать утра, и если я как обычно утром сяду в автобус, который идет до академии, то приеду слишком рано. Но…
– Вот и отлично, – резюмирует Баев, так и не дождавшись от меня внятного ответа. – А пока у меня есть кое-что, чему ты точно обрадуешься. А я люблю, когда ты улыбаешься, Мира.
После этих слов я готова простить ему все что угодно, даже то, как он распоряжается моим временем.
– И что это?
Артем с видом фокусника достает из кармана… моего мехового ежика. Игрушку, которой сто лет, которую я забыла дома, и которая…
– Мой талисман?!
Выхватываю у Баева игрушку, не веря глазам. Ну точно мой! Все экзамены и контрольные с девятого класса с ним ходила!
– Откуда?! – таращусь на Артема. – Украл, когда был у моих?!
– Разумеется, – кивает он, ни капли не смущаясь. – Я же говорил тебе, что прихватил кое-что на память. Твоя мать мне рассказала, что ты с этим мехом все последние классы не расставалась.
– Ворюга! – ругаюсь я, но в глубине души рада. Очень рада, что буду сжимать в кармане моего ежика, когда пойду сдавать механику. – Спасибо.
– Ну наконец-то хоть какая-то благодарность. Но недостаточно.
Понимаю, чего он хочет, и краснею. Я не могу привыкнуть просто целовать его, у меня каждый раз в душе цунами, стоит лишь коснуться его губ. Может, Баев прав и это шалят мои гормоны, но мне кажется, это много-много большее.
С Тарасом все было… лайтовее, что ли.
Язык Артема хозяйничает в моем рту, вытворяя такие непотребства, что я распаляюсь еще сильнее. И только мысли о предстоящем экзамене заставляют меня вернуться в реальность.
– Стоп! – Выставляю между нами руки и наблюдаю за тем, как Баев восстанавливает дыхание. Мне безумно льстит, что он так заводится от одного моего поцелуя. – У меня вообще-то сессия, и мне не нужно отвлекаться.
По взгляду Артема четко понимаю, где бы он «видел» мою сессию и экзамены, но больше никаких поцелуев.
Мы подъезжаем к главному входу; в голове у меня калейдоскопом крутятся параграфы из учебников, поэтому не сразу замечаю, что Артем замолчал. А вроде только что говорил, как будет забирать меня после экзамена.
– Ну, я пойду тогда? Как там? Ни пуха…
Артем не дает мне договорить, кладет ладонь на мой затылок и жадно, даже грубо, целует в губы. От бешеного напора теряюсь, мне нечем дышать, но Баев не отпускает.
– Эй! – выдыхаю я, когда наконец могу говорить. Губы саднят, дотрагиваюсь до них пальцем и точно – капелька крови. – Ты чего?
– Это на удачу. – Артем проводит тыльной стороной ладони по моей щеке. – Приеду за тобой через два часа.
Выхожу из машины в растерянности – я не любитель проявлять чувства на людях. И Артем, он вообще очень сдержанный, а тут. Что на него нашло?!
Поднимаю взгляд и вижу… Тараса.
Кочетов стоит в паре метров от меня и смотрит в сторону. Он видел! Видел меня и Артема!
Оборачиваюсь – Баев не уехал, ждет, пока я не зайду внутрь. Прохожу мимо Тараса, не здороваюсь, но в спину мне летит негромкое:
– Привет, Мира.
Я сама не своя: не знаю, от чего больше волнуюсь, от экзамена или от того, что устроил Артем.
Когда покидаю аудиторию, едва не сталкиваюсь с Тарасом.
– Ну как, сдала? – спрашивает Кочетов так, словно мы виделись вчера. – Механика, верно? Твой любимый вроде предмет.
Да и выглядит Тарас так же, как и в тот ужасный осенний день. Красавчик! Но сейчас его улыбка и нежные голубые глаза меня совсем не трогают. Прислушиваюсь к себе – ничего, лишь глухое раздражение вот-вот вырвется наружу.
– Не твое дело, Кочетов. – Хочу пройти мимо, но Тарас ловит за руку. – Ты что, теперь с Темным? Видел, как вы целовались. Мира, это ошибка, огромная ошибка…
– Это ты был ошибкой! – выплевываю я. – Ты! И не смей лезть ко мне, ясно? Иди к своей Лике, к вашему ребенку. Ко мне не суйся! Козел!
Тарас изумленно таращится – не ожидал от меня. Но быстро в себя приходит:
– Я не с Ликой! И ребенок не мой. Я должен тебе все объяснить. Эти Баевы…
– Отвали! – Грубо отталкиваю его.
– Мира! – Сбегаю вниз, подальше от Тараса. Меня колотит от возмущения. Да как он вообще посмел ко мне подойти?!
Возвращаться не хочу – я первой пошла тянуть билет, но результаты будут часа через полтора, и у меня тонна времени. Мелькает мысль позвонить Артему; не хочу его отвлекать, но и оставаться в кампусе желания нет. Результаты все равно появятся в моем личном кабинете. Так, может, не стоит ждать? Автобуса нашего, конечно, нет, он только в три часа будет, но у меня есть деньги на карте, а на территории всегда дежурит пара-тройка такси. Так что…
Сжимаю в кармане своего ежика: знаю, он не подвел меня – за экзамен я спокойна и сейчас хочу поскорее вернуться домой и обнять Артема. И сказать ему, что Тарас Кочетов для меня совершенно ничего не значит.
Поднимаюсь как обычно через служебный вход, но едва захожу, понимаю, что у нас гости. До меня доносится незнакомый женский голос. Мне надо снять куртку, переодеться и… не высовываться, пока Артем не останется один. Я и собираюсь так сделать. Но потом слышу свое имя:
– Я не одобряю маму. Она не должна была лезть к тебе с вопросами, да еще и на Новый год, но и ты ее пойми, Артем. Мы скоро поженимся, а ты живешь с какой-то девицей. Эта Мирослава. Она вообще кто для тебя?!
Глава 70
Воздух вокруг меня в мгновение становится тяжелым и неподвижным, а потом с оглушительным грохотом рушится, бьет по голове, плечам, рукам, больно задевает ступни. Мне с трудом удается устоять на ногах.
Невеста! Это его невеста! Она здесь! С ним!
Я загнала тот неприятный разговор с Баевым в самый дальний уголок своей памяти. Как будто невесты нет, как будто это что-то ненастоящее, бестелесное. Просто какое-то слово.
А сейчас она стоит в нескольких метрах от меня. И нас разделяет лишь стена. И еще Артем.
Он молчит, не торопится отвечать на самый важный вопрос в моей жизни. Что он скажет?
Кто я для него?!
– Мирослава – студентка нашей академии, – наконец произносит Артем. И продолжать не собирается, судя по затянувшейся паузе.
– Разве это все? Она ведь живет с тобой.
Голос у его невесты нежный, лишенный какой-либо воинственности. Юстина. Точно, так ее зовут.
– Не все. Мира будет здесь жить столько, сколько я захочу. И только я. Моя личная жизнь никого не касается.
Задыхаюсь от его слов. Он признает, что между нами что-то есть. Что я – его личная жизнь?
– И меня тоже не касается твоя личная жизнь? – В голосе Юстины слышу грусть.
– Разумеется. – Баев будто и не замечает, что она расстроена. Сейчас он – Темный. Безжалостный, жестокий манипулятор, который думает только о себе. Я и забыла, что он может быть таким. Зря. – Я не собираюсь отчитываться ни перед тобой, ни перед твоей семьей. И если мы поженимся, ты живешь своей жизнью, я – своей.
Поженимся.
Тело каменеет, мне сложно пошевелиться, сделать вдох и проглотить внезапно появившийся в горле ком.
А что ты хотела?! Он никогда не скрывал невесту и то, что однажды на ней женится. Договорной брак, где нет любви, потому что любовь у него в другом измерении.
– Я не хотела тебя обидеть. Прости! – мягко извиняется Юстина. Наверное, ей и правда жаль. Она кажется искренней. – Живи с кем хочешь, я все понимаю. Но… я хочу знать, что происходит! Сначала ты срываешься на моей маме, а она просто высказала свое мнение.
– Твоя мать пусть беспокоится о любовницах твоего отца.
– Артем, это жестоко. Хотя… ты прав, конечно, но мама знает всех папиных содержанок, и они ни на что не претендуют. Ты ведь понимаешь, о чем я.
– Мира тоже ни на что не претендует, – презрительно усмехается Баев. – Ей точно не нужны миллиарды моего деда.
Содержанка, которая ни на что не претендует! Слова Артема как тонкие ножи впиваются в сердце. Вот я кто для него…
Чтобы не сползти на пол, прислоняюсь к стене. В глазах от боли и обиды выступают слезы.
– Уверен, что она так проста? Инга говорила, что эта Мирослава очень амбициозна, как и все дотационщики. Такой шанс. Не хочу, чтобы тебя использовали. Ты к ней очень привязан, верно?
Что?! Использовать?! Я? Мне стоит огромных усилий не сорваться, не влететь в гостиную, чтобы посмотреть в глаза им обоим. Увидеть лицо этого мерзавца!
– Мы в ответе за тех, кого приручили, Юстина. Мира, она… как благодарный домашний питомец, которого взяли с улицы, обогрели, накормили, высушили и оставили жить в доме. Она не из тех, кто будет использовать других.
Ноги уже не держат, в коленях предательская дрожь. Я тихо сползаю на пол, безмолвно плачу. Хочу закрыть уши ладонями, чтобы больше ничего не слышать, но не могу поднять руки. Из меня словно выкачали жизнь.
А за стеной продолжается разговор.
– Вот как? – переспрашивает Юстина. Ее совсем не коробит, что живого любящего человека только что сравнили с бездомным животным. – Еще Инга говорила, что эта Мирослава как заноза в одном месте. Прямолинейная, грубая, и ей плевать на традиции академии.
– Да, ей плевать, – тянет Артем. – Но мне не нужны здесь бунты дотационщиков. Вообще никакие бунты не нужны. И огласка тоже.
– Кажется, я понимаю. Ты замкнул ее на себе и изолировал от других студентов, верно? Умно и дальновидно. Папа прав: ты стратег, Артем. Ценю в мужчинах это качество.
Она откровенно льстит ему, хотя… я согласна с каждым ее словом. Она абсолютно права в отношении Баева.
Мне тяжело дышать, заставляю себя сделать глубокий вдох и выдох. Боже, какой же я была слепой! Дурой наивной! Конечно, все так, как говорит Темный. Именно так! Я была угрозой, которую он нейтрализовал. Живя здесь и по нескольку часов тратя на уборку, я почти потеряла связь с академией, со студентами. Да еще и Баев все делал для того, чтобы отделить меня от общей тусовки. Я думала, он так обо мне заботится. Нет. Он заботился только о себе. Я была настолько измучена, что мне уже было все равно, я не видела, что происходит с другими перваками, что их, так же как и раньше, юзали, принуждая отрабатывать их учебу в элитном вузе.
Ничего не изменилось. А девочку-бунтарку приучили есть с руки.
Невольно вспоминаю, как на Новый год он кормил меня икрой. И точно – я как домашний песик!
– Здорово, если так и с ней не будет проблем. – Юстину его ответ искренне радует. – А… а Збарская? Ты извини, что спрашиваю, но я же знаю, сама видела, как вы… она… ты виделся с ней после того, что случилось?
– Нет, и не собираюсь. Настя в прошлом, – равнодушно произносит Артем, и я едва ли не впервые совершенно не ревную его к бывшей.
– Правда? Я так счастлива за тебя, не хочу, чтобы ты еще больше страдал.
Утираю слезы с глаз. Я тоже так не хотела, чтобы он страдал. А он и не страдает. Теперь страдаю я.
– Удовлетворена? – холодно спрашивает Артем. Его, похоже, не впечатлила похвала невесты. Конечно, он так уверен в себе, что ему не нужно ни от кого подтверждения своей исключительности.
– Да, я… только хотела… – Ее голос уже не такой уверенный и жизнерадостный. Я невесело усмехаюсь. Мне несложно догадаться, что последует дальше. Артем Баев никогда ничего не делает просто так. Или ради кого-то. Только для себя.
– Это первый и последний раз, когда я отвечал на твои вопросы про Миру, – медленно чеканит он каждое слово. – Потому что больше ты их никогда не задашь. Ее для тебя не существует, как и тебя – для нее. Это понятно? Моя личная жизнь тебя не касается.
Серьезно?! Я чуть истерично не расхохоталась. Его личная жизнь? Я?
– Но мои родители, мои друзья, наш круг общения? Я понимаю, сейчас, но когда мы поженимся…
– Для меня ничего не изменится. – Слышу, как Артем начинает раздражаться, но еще контролирует себя. – С родителями и друзьями разбирайся сама. Не нравится – я не заставляю тебя замуж выходить.
– Как будто это была моя идея! – Юстина громко возмущается, но лишь на мгновение. – Я тоже пострадала вообще-то, а ты говоришь со мной, словно я преступница какая-то. А здесь для того, чтобы тебя поддержать. Про Миру, как и про любую другую твою… подругу мне больше не интересно. На самом деле я хотела поговорить с тобой совсем о другом. Папа сказал, ты пытался договориться с Лебедевым, я в этом не очень разбираюсь, но кажется, что-то про недвижимость или про заводы. Не помню точно, но к деду за помощью не хочешь обращаться. Так вот, я дружу с Миланой, его старшей дочкой, мы вместе с ней учимся. У нее завтра день рождения, я, разумеется, приглашена. Но будет только узкий круг, ее отец, конечно, тоже…
Юстина продолжает радостно щебетать, я не слишком вслушиваюсь в ее слова.
С трудом поднимаюсь на ноги и, держась за стену, иду к выходу. Если получится, то эти двое, так увлеченные своими связями, сделками и миллионами, не заметят, что я вообще была здесь.
Вот и все, Мира.
Вот и все.
Не помню, как спускаюсь, как выхожу на улицу. Вроде должно быть холодно, но я не ощущаю мороза. Не знаю, что делать, но понимаю, что не вернусь в пентхаус, пока они там. Пока он там. Я больше не смогу с ним жить под одной крышей.
Едва успеваю спрятаться за стену дома, когда из главного входа выходят они. Артем и Юстина.
Ее я вижу впервые, но точно никогда не забуду эту девушку. Тоненькая и хрупкая, с нежными аристократическими чертами лица, очень красивая. Намного красивее своей сестры. От нее веет элегантностью, а еще неприступностью. К такой девушке мало кто осмелится подойти.
Очень красивая пара, которой нужно любоваться. Да, они идеально подходят друг другу.
Когда им подают машину, Артем усаживает свою невесту на заднее сиденье и сам садится рядом. Я уже ничего не чувствую, только механически отмечаю для себя каждое его движение.
Они уезжают, а еще через минуту мне приходит эсэмэска. От Артема.
Глава 71
– Вы уверены, Мирослава? – недоверчиво смотрит на меня помощница декана, явно пытаясь найти в моих словах подвох. – Сдавать три экзамена в один день… такого у нас еще не было. И я понимаю, если б у вас были особые обстоятельства.
Выдавливаю из себя улыбку и стараюсь говорить непринужденно:
– Есть обстоятельства. У братьев день рождения на следующей неделе, очень хочется оказаться дома пораньше.
– Почему тогда раньше не подошли? – не унимается помощница. – Мы бы смогли составить для вас оптимальный график.
Потому что еще два назад я была счастлива и мечтала о том, кто раскатал меня об асфальт, для кого я всего лишь одомашненный дикий зверек. А сейчас я мечтаю поскорее исчезнуть из академии, чтобы с ним не увидеться. Желательно больше никогда.
– Так получилось, не сообразила вовремя, – вру я. – Спасибо, что помогли.
Выхожу из деканата со смешанными чувствами – с одной стороны, здорово, что я на несколько дней сократила свое пребывание здесь, а с другой – не уверена, что смогу нормально сдать экзамены и не завалить в и итоге сессию. Зато можно звонить родителям и договариваться о билетах. На этот раз точно на самолете. А дядь Сережа встретит в аэропорту Еката.
Все будет хорошо! Главное, не пересечься с Темным. Надеюсь, ему не сольют, что я попросила перенести мне экзамены, и я успею улететь прежде, чем он вернется.
Зачем-то открываю наш чат в мобильном. Каждое его слово здесь – ложь, но, наверное, я все-таки мазохистка, раз снова и снова перечитываю нашу скудную переписку:
«Привет! Мне нужно срочно в Москву. Дела. Извини, не смогу забрать сегодня. Не скучай».
Я не стала ему отвечать. Едва поборола в себе желание заблокировать его номер. На автомате вернулась в пентхаус, заперлась у себя в комнате и долго просидела на кровати. Слез уже не было. Осталась только огромная боль, я словно сама в нее превратилась, выдавив из себя все другие ощущения, эмоции, мысли…
Оказывается, когда ты становишься болью, это жутко выматывает. Я настолько обессилела, что организм сам за меня все решил – я банально отрубилась, заснула в чем была, не умывшись и не почистив зубы.
Проснулась лишь ночью, но зато с ясной головой и без боли в груди.
Я со всем справлюсь. Никому не дам себя поломать. Никому. Даже Баеву. Он… он просто кукловод, но я больше не его кукла. Не его домашнее животное, которое он кормит с рук.
Ненароком бросаю взгляд на мобильный. Четыре пропущенных вызова и несколько эсэмэс:
«Мира, все в порядке? Как экзамен?»
«Ты где?»
«Филипп говорит, ты спишь. Отдыхай, малышка».
Чуть не пуляю телефон в стену. Его подарок, кстати. Как и «Мак».
Значит, администратор приходил сюда, пока я спала. В духе Артема. Он привык все и всех контролировать. Шагу не могу ступить, чтобы он не узнал!
Или могу?
План действий рождается за секунды. Четкий и дерзкий. Маленькая месть мерзавцу, который вытер об меня ноги.
Пусть он никогда мне ничего не обещал, но хвастаться тем, что приручил меня, заботясь о репутации своей академии, это низко. Низко, Баев! Даже для тебя!
Гнев и ярость заглушают воспоминания. Все было обманом – его забота, его поцелуи… Как он однажды сказал? «Что ты знаешь о мужской физиологии?» Спасибо за науку, Артем, теперь ее ни с чем не спутаю!
«Привет! Устала очень, поэтому заснула. Когда ты вернешься?»
«Соскучилась? Если все срастется, то послезавтра вечером. Я скучаю».
Ну да, по домашним питомцам принято скучать. Послезавтра! Слишком быстро! Если я увижу его так скоро, точно сорвусь!
В ответ отправляю ему смайлики – мой максимум притворства. Безумно тяжело читать его эсэмэски, когда в голове звучат его слова, сказанные Юстине. Я никак не могу от них избавиться.
Когда вечером позвонил, я просто не ответила. Написала потом, что была в ванной, а сейчас уже сплю.
«Привет! Не смогу вернуться завтра. Задержусь еще на пару дней. Как экзамены?»
«Все отлично, только устаю очень».
Он позвонил на следующее утро, как раз в тот момент, когда я рассматривала его профиль на фотках в «сторис» Юстины. Зачем я туда полезла? Я не знала. Но Баева на ее странице оказалось много. Слишком много для деловой поездки.
– Привет! Что делаешь? – Спокойный и беззаботный голос Артема легко пробивает броню, которую я упорно наращивала внутри себя эти дни.
– Привет… готовлюсь, у меня завтра история.
– И поэтому у тебя такой голос?
– К…какой?
– Неживой, Мира. Неживой. Что случилось?
Как удар под дых, дышать становится нечем. Столько времени я готовилась, проговаривала, плакала, успокаивала себя. Но всего одна моя фраза – и он сразу все понял.
– Просто устала. – Закрыв глаза, молюсь о том, чтобы не разреветься.
– Не хотел оставлять тебя одну так надолго, – мягко произносит Артем, у меня сердце разрывается от его нежности. Как он мог говорить такие страшные слова Юстине и быть таким ласковым со мной сейчас?! – Обещаю, я больше не уеду от тебя…
– Пока! – всхлипываю я. – Голова болит.
Не факт, что он услышал мои последние слова, но не перезвонил. И прислал в тот же день большой букет красных роз.
Они до сих пор стоят в гостиной. Я не смогла их ни выбросить, ни поставить к себе в комнату.
Перечитываю его последнюю эсэмэску:
«Прилечу во вторник днем. Нам будет что отметить».
Конечно будет! Но не вместе!
Закрываю чат и тороплюсь из академии. У меня до вторника еще много дел. Не только сдать оставшиеся три экзамена за один день.
Рассматриваю свою зачетку и не чувствую радости, лишь тихое удовлетворение. Два экзамена на отлично, остальные, включая ненавистный матан, – «хорошо». Лучше, чем ожидала.
А теперь – самое главное.
Вещи собраны и упакованы. Большую часть я перенесла в общагу, стараясь не привлекать внимание охраны, что-то сдала в библиотеку, но самое ценное конечно же заберу с собой. Потому что я не могу предугадать реакцию Баева.
Он возвращается сегодня. И меня уже не застанет.
Медленно обхожу пентхаус – комнату за комнатой, – дотрагиваюсь до стен, прощаюсь с ними, прощаюсь с местом, которое стало мне почти домом. В котором, невзирая ни на что, я была даже счастлива.
Была шальная мысль разгромить здесь все, но, во-первых, я никогда не расплачусь с ним. Для Баевых это копейки, а для моей семьи – всю жизнь работать без выходных. Во-вторых, убираться здесь придется другим горничным, зачем мне им осложнять жизнь? Ну и в-третьих, мне в эту чертову академию еще возвращаться. К сожалению. Но ничего, я докажу Артему, что сумею выжить в этом аду и без него! По крайней мере попробую. Он же не хочет огласки, так ведь?! Ну а если что, у меня есть план Б.
Кажется, я все предусмотрела. Ярость и гнев – хорошие помощники, кто бы что ни говорил.
Задерживаюсь в гостиной на втором этаже, подхожу к роялю. Его я точно буду помнить дольше, чем хотела бы. Кладу на крышку инструмента подарок Баеву – маленького плюшевого песика с высунутым язычком. Нового питомца для этого манипулятора. В идеале надо было б подарить живого щенка, но так поступить с бедным животным я никогда не смогу.
Что ж… вот и все. Слезы текут ручьем, хотя я обещала себе не реветь. Через полчаса сажусь в такси, не веря до конца, что мне удалось. Еще чуть-чуть – и впереди меня ждет первый в жизни полет на самолете.
«Я приземлился. Через час буду дома».
Ничего не отвечаю, лишь спрашиваю у водителя, когда мы будем в аэропорту. Не хватало еще столкнуться там с Баевым!
Артем звонит, когда я с замиранием сердца подхожу к стойке регистрации. Пропускаю его звонок, неотрывно смотрю, как мне выдают посадочный талон.
Мобильный разрывается. Вижу эсэмэску на экране телефона:
«Где ты?! Что происходит?»
И когда снова звонит, я принимаю вызов.
Не успеваю сказать даже «алло», как из динамика доносится звонкий от ярости голос Баева:
– Мира, это что за представление? Ты куда уехала?! Твоих вещей нет нигде.
Моментально сообразил. Он добрался до дома быстрее, чем я ожидала. Отмечаю это механически, стараясь игнорировать тянущий ком в груди, который мешает сделать глубокий вдох.
И все же произношу давно заготовленную и отрепетированную фразу:
– Я больше не работаю и не живу в твоем пентхаусе, Баев. Я разрываю наше соглашение.
Ну вот и все. Сказала. Смогла. Вот только ком в груди не исчез.
В динамике повисает тишина, я рада, что нахожусь сейчас далеко и Артем не может меня достать. Но все равно мне страшно.
– Разрываешь наше соглашение, – чуть ли не по слогам повторяет он мои слова. – Причина?
Ни за что ему не признаюсь, что я слышала его разговор с невестой. Он никогда не узнает, как мне больно. Что я держусь эти дни на злости и упрямстве.
– Я не хочу. Просто не хочу больше драить твой пентхаус и жить с тобой под одной крышей.
Вокруг ходят люди, объявляют о прилете и вылете самолетов. Мне нужно переживать о том, как все пройдет, надо позвонить родителям и дядь Сереже, но я не могу ни о чем и ни о ком думать, пока слышу дыхание Артема в динамике.
Господи! Как же хочется его обнять. Последний раз.
Он долго молчит, но я не отваживаюсь прекратить наш разговор, хотя это единственно верное решение.
– Кочетов, – произносит наконец Баев. – Он снова свободен, и ты его простила.
Если б не было мне так погано, я бы расхохоталась в голос. Баев ревнует! Хотя… о чем это я? Какая ревность, он просто привык, что все всегда происходит по его сценарию и никто не имеет права самовольничать.
– Тарас здесь ни при чем, – признаюсь я. – Я ушла не из-за него.
– Тогда из-за кого, Мира? – Он говорит со мной как с маленьким глупым ребенком. Нет, с домашней собачкой, которую еще предстоит выдрессировать, но пока нужно втереться в доверие. – Где ты? В аэропорту? Я сейчас приеду.
– Не успеешь, – мстительно улыбаюсь я. – У меня вот-вот посадка начнется. Пока, Баев!
– Тебе все равно придется вернуться, Мира, – игнорирует мое прощание Артем. – Через месяц, когда начнется семестр, ты вернешься. Обязана будешь вернуться. И тогда мы поговорим. Поверь, лучше это сделать сейчас.
– Так и знала! – зло смеюсь я. – Не волнуйся, я и без твоих угроз понимаю, что теперь сама за себя. И да, Шумский с его компашкой устроит мне ад! А может, ты сам мне его устроишь? Все же должны тебе подчиняться, верно?!
– Мира, у тебя истерика. И я не понимаю… это потому, что я уехал?
– Да лучше бы ты не возвращался! – кричу я, теряя над собой контроль. На меня ошарашенно оборачиваются, и я заставляю себя сбавить тон. Обещала же себе не вести себя как обманутая дуреха. – Знаешь, как меня Вэл с Герой называли? Девочка-бунтарка. И если ты или Шумский начнете меня хейтить, я не стану молчать! А ведь ты не хочешь огласки, верно?! Боишься!
Зря я это сказала. Выдала себя. Он может догадаться…
– Ты слышала мой разговор с Юстиной, – холодно констатирует он. Ни удивления, ни возмущения, ни замешательства в голосе, и тем более чувства вины. – Он ничего не значит.
– Я не твоя собственность, Баев! – взрываюсь я окончательно. – Я не твой благодарный домашний питомец!
– Мира, успокойся. Пожалуйста, – обеспокоенно просит Артем. Хотя мне, наверное, мерещится. – Не надо никуда лететь. Особенно в таком состоянии.
Раздается легкий щелчок, но я не придаю ему значения. Меня всю трясет.
– Жалеешь, что я услышала то, как ты… да ты просто раздел меня и голой показал своей невесте! Это низко, подло. Ты мерзавец и подонок, Баев! Хитрый, циничный манипулятор! А я думала, ты настоящий. Немного изуродованный душой, но настоящий. Живой. А ты просто богатый, испорченный урод, который…
– Хватит! – жестко прерывает мой поток Артем, и я от испуга замолкаю. – Это было не для твоих ушей. Я не хочу, чтобы у тебя были проблемы из-за меня. Ни семье Юстины, ни моей не нужно знать о тебе. Чем меньше они знают правды, тем лучше.
– Скажи еще, что ты ей наврал! – хлюпаю я носом. Вся моя выдержка улетела к чертям. Зря я думала, что справлюсь. – Ты же женишься на ней!
– Ты знала, что у меня есть невеста, – безжалостно напоминает он. – И я говорил тебе: она ничего для меня не значит! Это игра, Мира, которая стоит очень много денег, настолько много, что иногда приходится врать. А ты купилась. Как ребенок.
– Ты не должен был так обо мне говорить! – задыхаюсь я от обиды. – Не должен был! Это унизительно! Я себя чувствовала как человек второго сорта. Ты сравнил меня с животным! Ты… да как у тебя…
– Я говорил так, чтобы мне поверили. И, Мира, разве я тебе что-то должен? – негромко спрашивает он.
– Нет, – еще тише отвечаю. – Ты ничего мне не должен. Только зачем… зачем все это было, а? Зачем со мной играл? Неужели ты боялся, что я подниму бунт в академии?
– Я не играл с тобой. И не играю. Ты мне нравишься, Мира. Очень нравишься.
– У тебя есть невеста, и она…
– Пустое место для меня. Это просто сделка.
– Она очень красивая, – шепчу я сквозь слезы. Уже объявили посадку на мой рейс, мне нужно куда-то идти, но я не двигаюсь. – И такая… не знаю, как сказать. Наверное, она никогда не полола грядки со свеклой, не копала картошку в огороде, не меняла подгузники младшим братьям и не знает, что такое навоз…
– Она никто для меня.
– Тогда кто я для тебя, Артем?! – кричу я. – Кто я для тебя?! Здесь нет Юстины, нет твоего деда, твоих родителей! Никого нет! Есть только я и ты!
Он не отвечает сразу, медлит.
– Ты – та, с кем я хочу сейчас быть, Мира. Только с тобой.
Две недели назад я бы все отдала за эти слова. Но не сегодня. Теперь этого мало.
– И прятать меня ото всех, да? От своей семьи, от друзей, от своего круга? Насмехаться надо мной, унижать, лишь бы никто не узнал правду?
– Мира… черт! – Слышу визг автомобильной сирены, Артем на кого-то ругается. – Извини… я…
– Ты где сейчас? – испуганно спрашиваю. – Ты же дома…
– Всерьез думала, что я буду сидеть на диване, когда ты от меня сбегаешь?
В наш разговор врывается уличный шум, хлопает дверь автомобиля.
– Где ты?
– Уже рядом!
Это с какой скоростью он гнал, ужасаюсь я. Счастье, что я этого не знала, пока он ехал.
– Послушай меня. Мира, ты нужна мне, очень нужна. Я не знал, что после… что вообще смогу и захочу с кем-то быть. И ты тоже хочешь меня. Я знаю…
– Этого недостаточно, – качаю я головой. – Я не смогу так. Лучше не начинать.
– Мира!
– Пока, Артем. У меня уже посадка заканчивается.
Не дожидаясь его ответа, наконец нажимаю на отбой.
Вот и все.
Иду на посадку, мало что различая по сторонам. Да и какая разница, что вокруг? Даже если он говорил правду, а врал своей невесте, это мало что меняет. Он стыдится меня, мы никогда не сможем быть на равных, я всегда буду домашней собачкой, содержанкой, о ком положено знать невестам и женам.
Не смогу так.
Когда велят пристегнуться, я это послушно делаю. Потом вынимаю мобильный, чтобы написать родителям и дядь Сереже. Вижу от них несколько пропущенных.
Быстро пишу эсэмэски и… вижу новое сообщение:
«Я не откажусь от тебя».
Глажу пальцем экран, представляю, как касаюсь Артема. А потом заношу его контакт в черный список и отключаю мобильный.
Конец первой части
