Текст книги "Венеция. История воды и суши"

Автор книги: Алессандро Мардзо Маньо

сообщить о нарушении

Текущая страница: 4 (всего у книги 22 страниц)

Борьба со львами святого Марка и бутоны роз

Разумеется, враги Венеции ненавидели символ святого Марка. Первая волна уничтожения львов последовала вслед за поражениями в битвах при Аньяделло и у Полезеллы (май и декабрь 1509 года) и проникновением врагов Венеции на ее материковую часть (Стато да Teppa). По этой причине на материке почти не осталось львов, сделанных раньше начала XVI века. Однако хуже всего пришлось львам в якобинскую эпоху, после того как французы завоевали Венецию и территории Венецианской республики в мае 1797 года. Разрушением венецианских львов занималась бригада из шести каменотесов во главе с Бенедетто Джиральдоном, который выиграл этот подряд. 15 из 16 львов на площади Сан-Марко были уничтожены, уцелел лишь один, на Часовой башне: его переделали в якобинского льва, а традиционную надпись в открытой книге заменили на «Права и обязанности человека и гражданина». Шесть львов были восстановлены в XIX веке, в том числе один чугунный на фасаде собора (1826). К тысяче львов, уничтоженных в Венеции, надо добавить около четырех тысяч – на материке.

^{Статуя крылатого льва на Часовой башне на площади Сан-Марко}

25 апреля в Венеции отмечают двойной праздник – освобождение от фашизма и День святого Марка. В честь святого покровителя города все его жители, верующие и неверующие, дарят своим возлюбленным бутон красной розы. Вопреки разным легендам, эта милая традиция сложилась недавно: впервые о ней упоминается в книге народных обычаев 1875 года. Другая традиция, связанная с Днем святого Марка, имеет отношение к одному из классических блюд венецианской кухни: risi e bisi, или ризотто с горохом, якобы подавали дожу по случаю праздника. В действительности это не совсем так: в инвентарной описи первой половины XVIII века в числе угощений, которые подавали дожу в День святого Марка, упоминаются 13 мисок риса и 13 мисок гороха с ветчиной. 25 апреля действительно ели рис и горох, но по отдельности. Когда именно их начали готовить вместе, неизвестно, однако первые рецепты ризотто в итальянской кухне датируются второй половиной XVIII века.

Но, как бы там ни было, крылатый лев будет обозначать и часто обозначает по сей день те многочисленные земли, которые после Четвертого крестового похода войдут в состав венецианского Морского государства (Стато да Мар).

Глава 4
КАК ИЗМЕНИТЬ МАРШРУТ КРЕСТОВОГО ПОХОДА
Завоевание Константинополя и рождение Морского государства

Задар

Город Задар расположен на одноименном полуострове, омываемом морскими волнами. Наверно, жители были в ужасе от представшего перед ними в ноябре 1202 года зрелища, когда флот крестоносцев готовился к захвату города: вместо синего моря вокруг они увидели множество парусных кораблей с солдатами.

От того Задара, который захватили и разграбили крестоносцы, сегодня почти ничего не осталось. Город дважды был практически полностью разрушен. Первый раз это сделали венецианские крестоносцы, которых папа заставил вернуть город венграм: они сровняли с землей абсолютно все, кроме церквей. Второй раз город разбомбили англо-американские войска. Бомбардировки продолжались с ноября 1943 по октябрь 1944 года, и некоторые церкви, уцелевшие 742 годами ранее, выстояли и на этот раз: они пострадали, но не были уничтожены. Уцелела, например, самая древняя – церковь Святого Доната с круговым планом, которая до XV века была посвящена Троице. Она сделана в византийском стиле и сегодня выходит на площадь, но раньше было не так. Свободное пространство появилось в результате бомбардировок, и теперь здесь можно увидеть находящиеся ниже руины римского форума, большая часть которого прежде была скрыта строениями. Внутри оскверненной уже в 1798 году церкви был снят средневековый пол, и сегодня посетители ходят по оригинальной булыжной мостовой форума, а у основания колонн видны многочисленные римские надгробия, использовавшиеся для строительства. Однако находившийся рядом с церковью собор Святой Анастасии крестоносцы не пощадили – возможно, потому, что он был символом епископальной власти. С другой стороны площади располагается бенедиктинская церковь Девы Марии, ее фасад представляет собой пример архитектуры эпохи Возрождения.

^{Церковь Святого Доната в Задаре}

Еще одна церковь, Святого Хризогона, бывшая частью мужского монастыря бенедиктинцев, сохранилась в том же виде, в котором предстала взору крестоносцев в 1202 году. Ее построили и освятили всего за 27 лет до набега. Внутри еще можно увидеть остатки оригинальных фресок. На стенде представлено несколько фотографий, из которых понятно, насколько разрушительными были воздушные бомбардировки: они уничтожили монастырь и прилегавшие к нему здания, от церкви остались лишь фасад и стены.

В результате бомбардировок Задара была разрушена большая часть старого города (от 60 до 80 процентов, источники расходятся во мнении), погибло около полутора тысяч человек, то есть 10 процентов населения (и по этим цифрам у итальянских и хорватских источников нет согласия). Исследователи долгое время задавались вопросом о причинах столь жестоких бомбардировок. Возникли даже фантастические теории, что глава коммунистов и партизан маршал Тито убедил союзников разбомбить Задар, чтобы изгнать итальянское население. На самом деле достаточно беглого взгляда на документы, которые с недавнего времени доступны онлайн, чтобы понять истинную причину: среди воздушных целей постоянно упоминаются порт, молы, корабли, железнодорожные узлы, склады, казармы, то есть речь идет о транспортной и логистической инфраструктуре. Страшные последствия для города, согласно современной терминологии, могли быть определены как сопутствующий ущерб: в те времена до создания высокоточных снарядов было еще далеко.

^{Церковь Святого Хризогона в Задаре}

Сегодня мы видим последствия этих событий. Безликие строения 50–60-х годов перемежаются редкими историческими зданиями. В разных частях Задара глаз выхватывает то готическое окно, то уцелевший домик. Они рассказывают о городе, который и сегодня красив, но когда-то был по-настоящему прекрасен. Сохранилось несколько исторических уголков: практически нетронутыми остались Народная площадь с Часовой башней (1562), лоджия (1792) и здание городской ратуши (1936). Однако лучше бы бомба попала в городское здание фашистской эпохи, а не в средневековую церковь. Если вы зайдете в кафе «Лувр» и пройдете мимо барной стойки, то вашему взору откроется церковь Святого Лаврентия (XII век) с остатками колонн и образцами романской скульптуры.

^{Народная площадь с Часовой башней в Задаре}

Уцелела и великолепная ренессансная площадь Пяти колодцев с пятью настоящими колодцами, построенными в 1574 году, после османской осады, для увеличения запасов воды в городе. Проблема с водой действительно должна была быть немаленькой: летом в Далмации дождь может не идти по нескольку месяцев. Колодцы есть повсюду (очень красивый заброшенный колодец 1659 года спрятан среди деревьев сразу за городской стеной, за Копненскими воротами). Напротив площади Пяти колодцев расположена церковь Святого Симеона, одна из главных городских церквей, построенная в XVIII веке. Посреди площади Петра Зоранича, которая отделяет колодцы от церкви, возвышается римская колонна с коринфской капителью, перенесенная сюда в 1729 году из римского форума неподалеку. Однако самые потаенные и прекрасные уголки Задара скрыты во внутренних двориках домов, ворота которых днем оставляют открытыми. Внутри можно разглядеть колодцы, арки, внешние лестницы, готические стрельчатые окна, оригинальные или воссозданные после войны. Так вы вступаете в контакт с этим необыкновенным и удивительным городом.

^{Площадь Пяти колодцев}

^{Копненские ворота (Порта Терраферма)}

О венецианском присутствии свидетельствуют многочисленные львы святого Марка: многие из них, особенно маленькие, сохранились нетронутыми, другие были уничтожены во времена Югославии. Серьезные повреждения получил лев на внешней стороне городских Морских ворот, построенных из римских материалов в 1573 году в честь победы в битве при Лепанто. Сильно был поврежден и другой лев 1573 года, установленный на бастионе Гримани. А самый элегантный лев сегодня находится на Копненских воротах (Порта Терраферма): они были построены в 1537 году Микеле Санмикели, одним из крупнейших военных архитекторов в истории Венецианской республики, и являются лучшим образцом ренессансной архитектуры в городе. Этот лев был разбит в 1953 году во время студенческой демонстрации в ответ на протесты итальянцев в Триесте: в то время Триест был свободной территорией, и Рим и Белград оспаривали свои права на него. В 1994 году льва тщательно отреставрировали, вернув ему былое великолепие. За три года до этого город подвергся осаде со стороны югославских войск во главе с сербами, стена и ворота пострадали от артиллерийского огня. Было принято решение об их реставрации. Работы провели при финансовой поддержке региона Венето: это стало возможным благодаря Этторе Беджато, автору местного закона о содействии восстановлению львов святого Марка в Истрии и Далмации.

От владычества на Адриатике к владычеству на Средиземноморье

Бронзовая квадрига на балюстраде собора Святого Марка представляет собой самый ценный трофей венецианцев после разграбления Константинополя в 1204 году. Мы знаем, что добыча венецианцев была гораздо больше: частью нее были, например, четыре тетрарха, установленные рядом с парадными воротами Порта делла Карта Дворца дожей, икона Божией Матери «Никопея» внутри собора, некоторые эмалевые миниатюры Пала д’Оро и ряд драгоценных предметов, которые хранятся в сокровищнице собора.

Однако мы редко задумываемся о том, что завоевание Константинополя стало кульминацией проявления венецианского могущества, и это событие навсегда изменило основы государственного устройства. Необходимо четко понимать, что 1204 год стал пиком венецианской экспансии: именно в этом году родилось Морское государство и Венеция стала средиземноморской державой, то есть по меркам того времени она получила мировое господство.

Череда громких благоприятных событий, сопровождавших подготовку и организацию Четвертого крестового похода, могла уничтожить Венецию, однако в итоге привела к ее триумфу.

В январе 1198 года римский кардинал Лотарио был избран папой под именем Иннокентия III. Этот выдающийся молодой человек – через месяц после избрания ему исполнилось 37 лет – был полон решимости и готовности к действиям в своем стремлении восстановить государство крестоносцев на Ближнем Востоке, которое было уничтожено Саладином 11 лет назад. Уже 15 августа он начал новый Крестовый поход. К нему присоединились два самых могущественных правителя Франции – Тибо Шампанский и Балдуин Фландрский, двадцатилетние молодые люди жаждали славы и обогащения. Это стало началом пути, который завершится завоеванием и разграблением самого прекрасного и богатого из христианских городов – Константинополя, «города городов», как его называли.

^{Оригинальные скульптуры лошадей хранятся в музее внутри собора. Их приписывают скульптору Лисиппу и датируют IV веком до н. э.}

Тибо и Балдуин решили отправиться на Святую землю морем. Непонятно, действительно ли они сначала думали о Генуе, но получили отказ (как утверждается в хронике Робера де Клари) или же сразу обратились к Венеции (как пишет Жоффруа де Виллардуэн).

На самом деле у генуэзцев были причины держаться от всего этого подальше: они еще зализывали раны после своего участия в Третьем крестовом походе 1190 года. Ясно одно: если бы крестоносцы обратились к Генуе, они бы сэкономили: в 1190 году они заплатили девять серебряных марок за перевозку одного всадника, двух щитоносцев и двух лошадей. Жоффруа де Виллардуэн, которого отправили на переговоры с дожем, сторговался с венецианцами на десять марок (примерно полтора килограмма серебра) за одного всадника, двух щитоносцев и одну лошадь. В итоге наем генуэзцев обошелся бы крестоносцам чуть более чем вполовину дешевле. Однако согласованная с венецианцами сумма в 85 тысяч кельнских марок, что равнялось 20 тоннам серебра, не была выплачена полностью. Именно под предлогом возмещения ущерба из-за отсутствия обещанных выплат дож Энрико Дандоло и пошел со всем войском крестоносцев на завоевание Задара.

^{Сегодня на балюстраде собора Святого Марка находится точная копия квадриги. Оригинал заменили в 1970-е годы, во время реставрации собора, чтобы спасти его от разрушения}

Впрочем, уже в момент переговоров Задар был для венецианцев костью в горле. При поддержке венгерского короля Белы III этот город в Далмации мешал навигации в Адриатическом море, кроме того, Задар заключил соглашение с Пизой и помогал тосканским кораблям, которые воевали с Венецией.

Дандоло организовал поход на Задар, но смог захватить лишь несколько островов. Тем временем Бела III умер. Новый король, Имре, тоже поддержал идею Крестового похода, однако крест он использовал по большей части не для завоевания Святой земли, а для войны с соседями. Имре сразу понял, что огромное войско крестоносцев могло бы ввести Венецию в искушение, поэтому он не стал дожидаться конца переговоров с франками и отправил папе письмо с просьбой обеспечить предусмотренные для крестоносцев привилегии. Эти привилегии предполагали полное отпущение грехов, временную отсрочку приговоров для подданных и охрану имущества, но главным образом «обет креста» значительно повышал престиж монархов. Папа Иннокентий III предупредил Энрико Дандоло, что тому следует держаться подальше от земель короля Имре. Не стоит уточнять, что Венеция прикинулась глухой. Но о Задаре мы поговорим дальше.

Оснащение флота

Франки хорошо разбирались в войсках, а венецианцы – в море и кораблях. Первые не знали, как оснащать галеры, вторые не умели собирать солдат. Весной 1201 года, когда был заключен договор с Венецией, внезапно умер Тибо III Шампанский. Ему на смену пришел Бонифаций I Монферратский, который не был пылким молодым человеком, как его предшественник. Этот взрослый пятидесятилетний человек поддерживал отношения со многими значимыми монархами Европы.

Долгие и тщательные переговоры со стороны франков вел Жоффруа де Виллардуэн со свитой, а со стороны венецианцев – дож Энрико Дандоло со своими советниками. Альянс был скреплен строгим договором с четкими сроками и обязательствами каждой из сторон. Франки должны были заплатить 85 тысяч марок четырьмя частями, венецианцы – предоставить до начала похода, запланированного на 29 июня 1202 года, необходимые корабли для переброски на Ближний Восток 4,5 тысячи всадников, 9 тысяч щитоносцев и столько же лошадей, а также 20 тысяч пехотинцев. Кроме того, венецианцы брали на себя обязательство обеспечить продовольственное снабжение для солдат и лошадей и вооружить 50 военных галер. Уезжая из Венеции, Жоффруа де Виллардуэн оставил в качестве аванса две тысячи марок, больше венецианцы ничего не получили. Год спустя предводители крестоносцев были вынуждены собирать пожертвования среди ожидающих посадки на корабли всадников.

В этом деле особенно выделялась фигура дожа. Энрико Дандоло принадлежал к одной из самых богатых и знатных семей Венеции. Мы уже упоминали его полного тезку, который был патриархом Аквилеи и приходился ему дядей, а также его отца Витале Дандоло, который был видным советником дожа Венеции и умер в 1175 году, во время переговоров при дворе Константинополя. За четыре года до этого византийский император арестовал всех венецианцев, включая женщин и детей, которые проживали на территории империи: около десяти тысяч человек были брошены в тюрьмы, те, кому не хватило места в тюрьме, оказались заперты в монастырях. Сложнейшие переговоры по их освобождению длились несколько лет – очевидно, что эти события тоже сыграли свою роль в решении Дандоло об участии венецианцев в Крестовом походе на Константинополь.

^{Тинторетто. Портрет дожа Энрико Дандоло в зале Большого совета Дворца дожей. 1578–1585}

Энрико Дандоло был избран дожем в 1192 году. Ему было 85 лет, и он был слепым. Его слепота описывается не только в хрониках, но и подтверждается прямыми свидетельствами, например, его подписями, которые сначала были обыкновенными, с 1176 года – неровными, характерными для плохо видящего человека, и наконец вообще отсутствуют. Договоры с франками подписаны «вместо Энрико Дандоло», так как подпись слепого, согласно законам того времени, сделала бы недействительным весь документ. Сам он рассказывал, что прогрессирующая слепота стала следствием полученного им удара по затылку, однако внешне его глаза остались нетронутыми и выглядели обыкновенно. Энрико Дандоло провел реформы в области гражданского и уголовного права, заключил различные международные соглашения, в том числе с правителем Вероны, королем Армении и немецким императором. При нем была отчеканена первая венецианская монета – гроссо, которая стала использоваться сначала в Генуе, потом в Марселе, а со временем превратилась в основную денежную единицу международной торговли. Решающую роль в развитии и распространении венецианского гроссо сыграло серебро крестоносцев. Все эти факты говорят о могуществе Венеции при доже Энрико Дандоло и без Четвертого крестового похода. После него сила Венецианской республики станет бесспорной.

Присоединение Венеции к «паломничеству с оружием в руках» (так современники называли Крестовые походы) произошло необычным образом. Впервые участниками стали не отдельные люди, а все государство. Переговоры со стороны венецианцев вели дож и его советники, по одному на каждый квартал города, которые составляли так называемый Малый совет. Члены Малого совета вместе с тремя представителями Совета сорока (трибунала) образовывали Синьорию. Решение утверждалось сверху вниз, то есть оно проходило через более широкие советы политической пирамиды Венецианского государства и в итоге утверждалось народным собранием (аренго).

Народное собрание, состоявшееся в мае 1201 года, имело мелодраматический оттенок. Оно открылось речью Жоффруа де Виллардуэна, который рассказал венецианскому народу о злосчастной судьбе Иерусалима, оккупированного неверными. Хроника не уточняет, где именно проходило собрание, но легко предположить, что все главные герои находились внутри собора Святого Марка. Когда Жоффруа де Виллардуэн закончил говорить, сопровождавшие его франкские рыцари в слезах упали на колени и заявили, что не встанут до тех пор, пока их просьба не будет удовлетворена. Глаза венецианцев тоже были мокрыми от слез. Тогда дож и сопровождавшие его советники воздели руки к небу, провозгласив: «Мы согласны, согласны!» И венецианский народ согласился.

Договор был подписан на следующий день, до нас дошли две его копии. В нем не уточняется, куда именно должны были направиться крестоносцы, однако на словах было принято решение идти на Александрию, поскольку считалось, что легче всего будет высадиться в Египте, чтобы дальше идти на Иерусалим по земле (возможно, думали также о богатой добыче, которую могло бы принести разграбление Александрии). По всей видимости, Энрико Дандоло внес заметный вклад в принятие этого решения, поскольку он часто бывал в Александрии и хорошо ее знал. В момент передачи франкам договора все снова упали в слезах на колени, а франки вручили венецианцам две тысячи марок в качестве аванса на строительство флота. В отличие от немалого количества пролитых слез, серебра было передано очень немного. Папа Иннокентий III разослал письма по всей Европе, приказав крестоносцам собраться в Венеции на следующий год.

^{Гюстав Доре. Гравюра «Энрико Дандоло благословляет рыцарей». Ок. 1883}

Дож Энрико Дандоло распорядился немедленно остановить на 18 месяцев всю заморскую торговлю, чтобы использовать для перевозки пассажиров, снаряжения и оснащения также и частные корабли. На всех городских верфях закипела работа – тогда еще не было государственного Арсенала. Город кипел и в прямом смысле: чтобы конопатить корпуса судов, нужно было варить смолу. Согласно подсчетам, для оснащения такого количества кораблей требовалось около 30 тысяч работников, то есть в строительстве было занято практически все трудоспособное мужское население стотысячного города. Венецианцы приложили огромные усилия, чтобы 29 июня 1202 года флот был готов. Было построено 150 кораблей для перевозки лошадей (то есть по одному за каждые два с половиной дня) с открывающейся кормой: огромная дверь закрывалась и законопачивалась, как только лошади оказывались на борту. Выхода в море ожидали также 50 военных галер; каждое судно вмещало 120 человек, что в сумме означает 6 тысяч офицеров, моряков, гребцов и пехотинцев. Экипажи комплектовались во время остановок в Истрии и Далмации. Кроме только что построенного флота отплытия ожидали торговые суда разной грузоподъемности, которые должны были взять на борт людей, продовольствие и оснащение. Все было готово к отплытию. Кроме франков.

В Задаре

Первые франкские всадники начали прибывать в июне 1202 года. Поначалу их селили в пристанищах для паломников, самым известным из которых был Орсеоло на площади Сан-Марко, построенный дожем Пьетро I Орсеоло двумя веками ранее. Однако когда всадников и щитоносцев стало много, пожилой дож осознал, насколько опасна для города эта масса людей с повышенным тестостероном, и разместил их в военном лагере на острове Сан-Николо (сегодня – Лидо).

К этому моменту Венеция так и не получила причитающейся ей за Крестовый поход суммы, за исключением двух тысяч марок аванса. Последней надеждой избежать финансового краха были франки. Жаль только, что в Венецию прибыла лишь треть ожидаемого числа: и венецианцам, и французам было очевидно, что разница между количеством оснащенных кораблей и численностью собранного войска не предвещает ничего хорошего.

22 июля, спустя месяц после установленной даты отплытия, в Венецию прибыл папский легат кардинал Пьетро Капуано. Он освободил от крестоносного обета бедных, женщин и больных, отправив их по домам.

К концу июля перед Энрико Дандоло наметилась перспектива полной катастрофы: сотни кораблей стояли у причалов между Венецией и Лидо, и ничего, вообще ничего не было оплачено. Весь июль и август прибывали разрозненные группы солдат, но многие из них решали идти на Святую землю другим путем: крестоносный обет не предполагал обязательного отплытия на венецианских кораблях.

Каждый, кто бывал в Венеции летом, знает, сколь удушающим может быть июльский и августовский зной. Франки были вынуждены жить на пляже, они изнывали от жары, видели корабли в спокойных водах лагуны и с каждым днем нервничали все больше. Они обвиняли венецианцев в том, что те задерживают отплытие (вероятно, Энрико Дандоло порадовался своему решению поселить их вне города). У венецианцев тоже были причины для беспокойства: они оснастили флот и оплатили заказанный провиант, да еще и отказались от заморской торговли.

К концу июля стало ясно, что прибытия новых крестоносцев не предвидится, и Энрико Дандоло отправился на остров Лидо, чтобы встретиться с лидерами франков. Он сообщил им о необходимости окончательной оплаты. Но те могли только обратиться к солдатам, однако не собрали и половины суммы. Они передали Венеции все, что у них было, и все, что они смогли занять, – 51 тысячу марок. Не хватало 34 тысяч, что равнялось пяти тоннам серебра. Дож понял, что угрожать бессмысленно, крестоносцы не смогут оплатить заказанный ими флот. Венецианцы были на грани бунта: они хотели оставить себе драгоценный металл, распустить флот и отправить крестоносцев по домам. Невыполнение договорных обязательств – это очень серьезная вещь для торгового государства. Возможно, гораздо более серьезная, чем полагали феодалы, за что и поплатились.

Сам дож тоже оказался в неловком положении: венецианцы считали его ответственным за наступивший хаос, поскольку именно он настаивал на Крестовом походе и поставил Венецию на грань разорения. В этот момент возник вариант Задара. Речь шла не только о свойственной венецианцам мании завоеваний. Далматинский город представлял собой ключ к Адриатике: маршруты судов проходили вдоль извилистого восточного берега, со множеством бухт, где легко было укрыться от шторма, а не по мелководной и песчаной итальянской стороне. Задар расположен примерно в середине далматинского побережья и поэтому позволяет контролировать все эти пути. Венгерский город представлял собой реальную угрозу: нельзя было и помыслить о том, чтобы отправить флот на Восток и оставить в родном море столь опасного врага.

Завоевание Задара было компромиссным решением, устраивающим как жаждавших немедленного отплытия крестоносцев, так и венецианцев, стремившихся прогнать войско, распустить флот и сохранить уже полученные деньги. Решение не было идеальным, однако оно представляло собой меньшее из зол.

В одно из воскресений – вероятно, 8 сентября – дож Энрико Дандоло присутствовал на торжественной мессе в соборе Святого Марка. Жоффруа де Виллардуэн приводит сказанные им слова: «Я уже стар и слаб, и нуждаюсь в покое, и страдаю телесными недугами, но тем не менее я вижу, что нет среди вас никого, кто мог бы предводительствовать и руководить вами, как я, ваш правитель»[9]9
  Здесь и далее пер. М. А. Заборова.


[Закрыть]. Затем он преклонил колени перед алтарем и принял благословение крестом, но не на плечо, как обычно, а на шапку дожа. Энрико Дандоло было уже за 90, и он знал, что у него немного шансов вернуться в Венецию. Поэтому ему следовало думать о спасении своей души – как, кстати, и большинству крестоносцев.

Флот отплыл в первую неделю октября. Дандоло последним оставил Лидо: под звуки трех серебряных труб на носу корабля он взошел на борт алой галеры, на нем была красная тога и шапка с крестом. «Никогда прежде не видели более могущественной армии», – восторженно пишет Робер де Клари. Кое-кто говорил, что в море вышло 202 корабля, на борту которых находилось около 50 тысяч человек.

Первая остановка была сделана в Пиране, в Истрии, где укомплектовали экипажи и загрузили провизию. Муджа и Триест поспешили поклясться в верности дожу. Муджа так и останется венецианской до 1797 года (сегодня это единственный итальянский город на побережье Истрии). Триест перешел Габсбургам и был частью их монархии до 1918 года. После нескольких остановок в других городах Истрии и Далмации в ночь с 10 на 11 ноября флот крестоносцев доплыл до Задара. Корабли не могли выйти в открытое море до марта, поэтому времени на завоевание было предостаточно. На самом деле осада продлилась всего пять дней, после чего город был взят и разграблен.

Венецианцы знали о несогласии папы с операцией в Задаре, поэтому не дали папскому легату отплыть вместе с флотом. Ответом Рима стало отлучение венецианцев от церкви, которое, однако, держали в тайне, поскольку без флота Крестовый поход не состоялся бы. В середине декабря 1202 года в Задар прибыл официальный военачальник Бонифаций Монферратский (неизвестно, что помешало ему присоединиться к Крестовому походу раньше). Посланники короля Германии Филиппа Швабского разыграли в Задаре карту Алексея Ангела, брата жены короля Ирины. Алексей и Ирина были детьми византийского императора Исаака II Ангела, которого сверг и ослепил его брат Алексей III Ангел. Юный Алексей пообещал крестоносцам золотые горы за возвращение трона: 200 тысяч марок серебром, 10 тысяч воинов для завоевания Иерусалима, а главное – подчинение византийской церкви Риму. От столь заманчивого предложения невозможно было отказаться, хотя потом и окажется, что оно было слишком прекрасным для того, чтобы оказаться правдой. Но тогда этого еще не знали.

Еще до этих событий Алексей побывал в Риме, просил поддержки папы в возвращении византийского трона, но Иннокентий III ему отказал. Весьма вероятно, что идея изменить маршрут и пойти на Константинополь уже обсуждалась, когда лидеры крестоносцев собрались в Венеции, а значит, дож тоже кое-что об этом знал. Однако было решено держать этот план в тайне до прибытия посланников императора и до тех пор, пока не будет покончено с Задаром.

Энрико Дандоло составил новый договор об аренде флота и его использовании в Мраморном море. Алексей Ангел должен был расплатиться с венецианцами, как только вернет себе трон. Со всех сторон это решение было необычным: венецианцы всегда хотели считаться единственными партнерами византийцев, но они, разумеется, не испытывали особого желания вмешиваться в их внутренние дела.

Немецкие посланники оставили Далмацию и вернулись к королю, пообещав, что Алексей присоединится к крестоносцам до 20 апреля 1203 года (на этот день было назначено начало похода). Папа в качестве предварительного условия снятия анафемы с венецианцев потребовал возвращения Задара венгерскому королю. Франки оставили город 7 апреля, они разбили лагерь около порта, где уже находились венецианцы. За те две недели, которые оставались до отплытия, венецианцы полностью разрушили Задар. Очевидно, что удержать город Венеция не могла: у нее не было достаточного количества людей. Жители Задара вместе с венграми были готовы немедленно его вернуть, но обратно получили лишь руины.

На завоевание Константинополя

После отплытия из Далмации флот сделал трехнедельную остановку на Корфу. Алексей Ангел с опозданием прибыл в Задар 25 апреля, где его уже ждали дож Энрико Дандоло и маркиз Монферратский. Вместе они прибыли на остров в Ионическом море, где крестоносцы узнали о том, что их путь лежит в Константинополь. Они согласились изменить первоначальный маршрут с условием, что операция будет быстрой, а затем войско немедленно отправится в сторону Святой земли. После Задара командование Крестовым походом перешло от Энрико Дандоло к Бонифацию Монферратскому, который исторически был союзником Генуи и, следовательно, вызывал подозрения у дожа.

23 июня 1203 года крестоносцы бросили якорь перед Константинополем. Многие венецианцы знали город, где проживало около десяти тысяч их соотечественников, и для них все здесь было знакомым. Франкам же «город городов» показался невиданным чудом: его стены могли бы окружить все крупнейшие города Западной Европы вместе взятые.

Дож знал, что византийское войско в столице империи в три раза превосходило по численности крестоносцев и что никому прежде не удавалось разрушить городские стены. Возможно, ему также сообщили, что император Алексей III распространяет слух о намерении своего племянника подчинить греческую церковь римской. Поэтому, когда Алексей Ангел поднялся на борт галеры Энрико Дандоло у стен Константинополя, в ответ полетели камни и оскорбления. Таким образом, оставался только военный путь. Венецианцы атаковали город с моря, а франки – с земли. Венецианцы взяли Галатскую башню, которую защищал в том числе и генуэзский гарнизон, и 5 июля 1203 года перерезали цепь, закрывавшую вход в залив Золотой Рог (часть этой цепи длиной около ста метров сегодня можно увидеть в Военном музее Стамбула). Затем они атаковали стены с помощью техники «летучих мостов»: пешеходные мостки поднимали на мачты кораблей, перекидывали на башни и перебирались по ним в осажденный город. Венецианцы смогли захватить 25 башен, после чего открыли ворота и позволили франкам, которые безуспешно пытались атаковать снизу, зайти в город. Однако византийцы оказали сопротивление и не дали франкам разойтись по улицам и площадям. Алексей III бежал, местная аристократия вернула корону его брату Исааку II. Тот распахнул ворота перед крестоносцами и принял их как героев. 1 августа юный принц был коронован императором под именем Алексея IV.