Текст книги "Венеция. История воды и суши"

Автор книги: Алессандро Мардзо Маньо

сообщить о нарушении

Текущая страница: 19 (всего у книги 22 страниц)

Глава 17
ВЕНЕЦИЯ ПОСЛЕ ВЕНЕЦИИ
В Морском государстве лев продолжает рычать

Корфу

Переулки, проулки, дворики и портики старого района Кампьелло с его церквями на каждом углу и барельефами с геральдическими гербами могут ввести в заблуждение. Но нет, это не Венеция, это Корфу – остров, принадлежавший Венеции в период между 1386 и 1797 годами. К реальности возвращают прежде всего цвета: улицы вымощены белым камнем, а не серым трахитом, а за желтой штукатуркой домов проглядывает камень, а не кирпич. В общем, много желтого и мало красного.

Вдоль одной из главных улиц тянется длинная лоджия, которая вблизи напоминает лоджию Прокураций. Невозможно не заметить монументальную Порта Спилеа и старую Лоджию торговцев, которая в 1720 году была перестроена в Благородный театр Сан-Джакомо на Корфу, главный оперный театр всей Греции вплоть до конца XIX века. Здание было частично разрушено в 1943 году в результате немецких бомбардировок и после восстановления превратилось в муниципалитет. На его боковой стене расположен большой барельеф 1691 года, который изображает дожа и главнокомандующего флотом Франческо Морозини в окружении амуров и соответствующих его рангу символов, с очень хмурым выражением лица. Легенда гласит, что сердитый взгляд Морозини направлен в сторону католического городского собора – епископ злился на него за излишнюю терпимость к православным. Возможно, это и неправда, но выглядит правдоподобно. По словам историка и директора архива Корфу Алики Никифороу, в начале венецианского правления на острове проживало немало католических семей, но к концу эпохи святого Марка все они стали православными: Синьория не интересовалась верой своих подданных, если они были преданы республике. На Корфу также помнят о том, что только эта греческая земля не попала под власть Османской империи, и это тоже заслуга Светлейшей республики.

^{Собор Святого Спиридона на Корфу}

Главный храм города – собор Святого Спиридона. Огромное количество верующих, среди которых много русских, стоят в очереди, чтобы прикоснуться к мощам одного из самых почитаемых святых православной церкви: их перевезли на Корфу после османского завоевания Константинополя.

Здание собора было построено в 1590 году на предоставленной венецианскими властями земле. Интерьеры довольно эклектичны: мраморный иконостас сделан в неоклассическом стиле, потолок – в стиле венецианского барокко. Самая большая из серебряных люстр была передана в дар венецианским проведитором Андреа Пизани после победы над османами в 1716 году, которую народные верования приписывают вмешательству святого. В память об этом событии каждый год 11 августа проходит крестный ход в честь Чуда святого Спиридона.

В XVI веке Светлейшая республика превратила Корфу в военную базу всего Стато да Мар: остров позволял контролировать вход в воды Адриатики и обеспечивал доступ ко всем венецианским территориям. После потери Крита именно Корфу стал резиденцией командующего флотом. О военном предназначении острова и сегодня говорят две крепости, которые определяют образ этого изящного и столь венецианского городка (хотя французское и британское влияние также заметно). Старая крепость была заложена византийцами, ее расширили и переделали в XVI веке, соорудив бастионы, спроектированные все теми же Мартиненго и Саворньяном. Новую построили в XVII веке, она и сегодня используется греческой армией. Обе внушительные крепости расположены на вершинах холмов. Командующим было строго запрещено общаться между собой: Венеция боялась, что военные могут вступить в сговор и восстать против республики. Светлейшая всегда опасалась государственного переворота, поэтому венецианцы никогда не командовали сухопутными силами, чтобы ни у кого не было в распоряжении войска; морские силы, напротив, всегда возглавлялись венецианцами, поскольку считалось, что флот не может осуществить переворот.

В отличие от крепостей, о которых шла речь в предыдущих главах, эти пригодились: в 1716 году они помогли отразить турецкую осаду. Разумеется, это были уже не те решительные и упрямые османы, что прежде, однако значительную роль в отражении нападения сыграл командующий венецианскими силами немец Маттиас фон дер Шуленбург, который заблаговременно укрепил оборонительные сооружения. В честь этой великой победы в сентябре 1716 года у входа в Старую крепость была установлена его статуя (прижизненная, как и в случае с Франческо Морозини), кроме того, Антонио Вивальди написал ораторию «Торжествующая Юдифь», которая была впервые исполнена в ноябре того же года. После своей смерти в 1747 году фон дер Шуленбург был торжественно похоронен на территории венецианского Арсенала.

Кошмаром для Корфу стали не османы, а удар молнии, которая 21 сентября 1718 года попала в пороховой склад. Погибли сотни людей, в том числе бывший командующий флотом, а в тот момент комендант крепости Андреа Пизани, брат будущего дожа Альвизе Пизани. Почти все внутренние постройки форта были разрушены до основания, включая резиденцию главнокомандующего, которая затем будет заново построена за пределами крепости. Ровно за два месяца до этого события, 21 июля, был подписан мир с османами. Жители еще даже не успели осознать, что война окончена, как все взлетело на воздух.

^{Старая крепость и старый город на Корфу}

Шуленбург уцелел и начал восстановительные работы, которые потребовали значительного времени. Проведитор Франческо Фальер установил мемориальную доску в память об окончании работ, она датирована 1790 годом. Еще семь лет, и все будет кончено.

Первый правитель независимой Греции Иоанн Каподистрия родился на острове Корфу. Он принадлежал к знатной и богатой семье родом из города Каподистрия (Копер). Его дом – прекрасная вилла с вековыми деревьями неподалеку от города – сегодня превращен в музей, в котором представлено немало интересных предметов, например, миниатюры его коллег по Венскому конгрессу. Однако для нас наибольший интерес представляют документы, объявляющие о создании Республики Семи Соединенных Островов – первого независимого греческого государства со времен Античности, которое было образовано в 1800 году и отчасти походило на недавно прекратившую свое существование Венецианскую республику. Символом этого государства был лев святого Марка, держащий закрытую книгу с семью стрелами. Упомянутые документы написаны либо на итальянском, либо на двух языках, греческом и итальянском, что указывает на преемственность от Республики Святого Марка.

Последние спущенные флаги

Процесс падения Светлейшей республики был похож на сносящую все на своем пути волну, которая двигалась с запада на восток по мере продвижения французского войска. 12 мая 1797 года – это символическая дата, когда Большой совет объявил о конце республики, однако в венецианской части Ломбардии первые временные муниципалитеты были образованы еще в марте, а в Далмации флаг святого Марка развевался до 23 августа.

Переход от старого к новому порядку в Стато да Мар был совсем не безболезненным. Произошедшее 5 июня в Каподистрии народное восстание было подавлено без крови. Однако в тот же день в соседней Изоле (Словения) распространилась ложная весть о том, что императорские войска вот-вот войдут в город. Часть жителей восстали и проникли в резиденцию местного подеста Никколо Пиццамано, они расправились с его семьей и разграбили жилище. Самого подеста жестоко убили при попытке бегства и надругались над его трупом. Затем восставшие разграбили дома других аристократов.

По условиям Леобенского договора, Истрия и Далмация должны были быть заняты императорскими войсками с суши, чтобы избежать столкновения с французскими кораблями, находившимися в заливе Триеста. Из-за отсутствия дорог путь императорских войск из Ровиня до Пулы занял семь дней.

Самой большой проблемой стала Далмация, где Светлейшая республика традиционно вербовала своих самых преданных и закаленных наемников. В городе Трогир произошло восстание под знаменем святого Марка. Наиболее жестокие столкновения случились в Шибенике, где толпа растерзала французского консула с женой и надругалась над их телами, после чего «разломала мебель и опустошила весь дом». На следующий день восставшие разрушили до основания и сам дом, а также разгромили другие дома, вымогая деньги у торговцев. Три магистрата из Шибеника в письме австрийскому генералу Матиасу Рукавину фон Бойнограду просили как можно скорее прислать войска и передать город и его окрестности под власть императора.

15 августа 1797 года в Задар прибыл новый австрийский правитель Раймондо делла Торре Вальсассина (или Торриано). «Меня встретили со всеми соответствующими моему рангу почестями, – пишет он. – Я поселился в доме проведитора Далмации. <…> Здесь все спокойно. Знать, горожане и простой народ рады вернуться под власть правительства, от которого они справедливо ожидают большего счастья и безопасности». В своем письме он также рассказывает о, вероятно, первой, но далеко не последней краже австрийцами произведений искусства на бывших венецианских землях, интересуясь, была ли получена «картина, изображающая морское поражение Фридриха Барбароссы от Венецианской республики в водах Пирана, которую я снял со стены зала заседаний совета Пирана». Картина Доменико Тинторетто с изображением битвы при Пунта-Сальворе была отправлена в Вену, после чего ее следы теряются. Со второй копией этой картины мы уже сталкивались во Дворце дожей, в зале Большого совета.

На самом деле ситуация не была такой спокойной. В марте в Брешии только вмешательство командующего венецианскими силами Джованни Пьетро Миовиловича, оставившего дневник с описанием событий тех дней, помогло избежать беспорядков среди 196 подчинявшихся ему далматинцев. В этом ломбардском городе временный муниципалитет в тот момент возглавлял граф Джузеппе Леки, который был венецианским подданным, а затем стал австрийским офицером. Именно от него утром 18 марта 1797 года проведитор Франческо Баттайя узнал о падении венецианского правительства и создании Республики Брешиа. Однако в историю он вошел благодаря тому, что в городе Читта ди Кастелло ему передали в дар одну из самых знаменитых в истории искусства картин – «Обручение Девы Марии» Рафаэля. В 1798 году именно он командовал французскими войсками, захватившими этот городок в Умбрии. Спустя короткое время он продал картину богатому и знатному торговцу Джакомо Саннаццари делла Рипа, который завещал ее центральному госпиталю Милана. В 1806 году картину купил вице-король Италии Эжен де Богарне, который, в свою очередь, передал ее Академии изящных искусств Брера, где она находится и сегодня.

^{Рафаэль. «Обручение Девы Марии». 1504}

Леки попытался убедить далматинцев перейти на службу новому правительству и для этого оправил им «две телеги с хлебом, вином, мясом, сыром и деньгами». По словам Миовиловича, солдаты ответили «на национальном языке», то есть на местных славянских диалектах, которые потом превратятся в сербский и хорватский языки: «Идите к дьяволу со всем вашим добром! Нам ничего не нужно от вас, мятежники нашего правителя! Уходите, неверные псы! Да здравствует святой Марк!»

На следующий день Миовилович выехал из города, его капрал нес пустое древко, тогда как сам полковник «обернулся знаменем, как шарфом, испытывая удовлетворение от того, что вышел из Брешии со святым Марком на груди». У ворот один из солдат прошептал: «Возвращайтесь скорее с нашим благословенным святым Марком». 9 мая безоружные солдаты добрались до Венеции и оттуда отплыли в Далмацию.

Другой офицер из Далмации, капитан Антонио Джованни Миовилович (неизвестно, был ли он родственником полковника или просто его однофамильцем), в своем дневнике 1798 года замечает: «Венеция погибла и сошла в могилу, превратившись в вечное посмешище. Она погрузилась в пропасть своего одиночества, горько сожалея о том, что принесла в жертву столько своих невинных подданных».

Эти события дают нам представление о том, что происходило в восточной части побережья Адриатики после падения Светлейшей республики. В Задаре и Перасте прошли символические похороны знамени святого Марка – своего рода траурный процесс, призванный побудить население принять смену режима. Очень вероятно (хотя доказательств тому нет), что инициатором, если не организатором, выступил последний проведитор Далмации Андреа Кверини, который стремился сделать переход к новой власти Габсбургов как можно менее болезненным (неслучайно после оставления Задара он укрылся именно в Вене).

1 июля 1797 года два венецианских флага, прежде развевавшиеся над главной площадью и цитаделью Задара, были отнесены в церковь Святого Симеона. Процессия проходила сквозь ряды выстроившихся итальянских и далматинских солдат. Командующий венецианскими силами Антонио Стратико произнес речь, затем раздались артиллерийские выстрелы. Флаги положили на главный алтарь церкви, был исполнен Те Deum, после чего с ними попрощались сначала должностные лица Италии и Далмации, затем – солдаты и «огромное множество народа». От пролитых слез «флаги промокли насквозь». Через четыре дня в город вошел генерал Рукавина, который тоже отдал дань похороненным под главным алтарем знаменам.

Подобная церемония прошла 23 августа и в Перасте. Каноник которского Кафедрального собора Винченцо Баллович оставил описание этого события. «Как только показался возлюбленный Флаг, начался всеобщий плач и траур. Рыдали все: мужчины, женщины, дети. Повсеместно слышались стенания», – пишет он в своих заметках, опубликованных в 1823 году. Также он приводит прощальную речь капитана Джузеппе Висковича, который, вероятно, говорил на местном языке, поэтому Баллович перевел его слова на литературный итальянский.

«На протяжении 377 лет наши существа, наша кровь и наши жизни были посвящены тебе, святой Марк. Ты с нами, а мы с тобой», – так говорит Вискович в переводе Балловича. Фраза «Ты с нами, а мы с тобой» в течение всего XIX и XX веков была девизом итальянских националистов, превратившись в «клятву Пераста», которую бросали в лицо хорватским националистам, утверждавшим, что «Венеция ничего не дала Далмации, кроме богохульств» (поскольку словенцы и хорваты из приморских районов и сегодня используют итальянские ругательства). Габриэле Д’Аннунцио сделал эти слова девизом воздушной эскадрильи «Светлейшая республика», а в 1987 году фраза стала девизом «Корабля святого Марка» – корабля-амфибии Военно-морского флота Италии. Во время итальянской оккупации Далмации в период между 1941 и 1943 годами были организованы поиски похороненного в церкви Пераста знамени, но они не увенчались успехом.

Республика Семи Соединенных Островов

Знамя со львом святого Марка продолжало развеваться в Средиземном море еще несколько десятилетий. Речь идет о флаге Республики Семи Соединенных Островов, которая с 1800 по 1817 год была более или менее независимым государством. В 1817 году она была преобразована в Ионическую республику под британским протекторатом, которая существовала до 1864 года, когда острова окончательно объединились с Грецией. Корфу, Пакси, Лефкас, Итака, Кефалония, Закинф и Китира (последний сегодня не считается частью Ионических островов) использовали флаг с золотым львом святого Марка на синем фоне с красной каймой. Лев держал закрытую книгу с семью стрелами, символизирующими семь островов. Этот флаг использовался с 1800 по 1817 год, за исключением периода восьмилетней французской аннексии (1807–1815), затем он был заменен флагом со львом святого Марка в правой нижней четверти и британским Юнион Джеком – в левой верхней.

Нет сомнений, что флаг первого независимого греческого государства современной эпохи явно отсылал к Светлейшей республике, которой эти семь островов принадлежали прежде. Однако причины подобного выбора не столь очевидны. Вряд ли дело было просто в ностальгии по прежнему правительству. Интересное объяснение предлагает Алики Никифороу: вновь появившаяся Республика Семи Соединенных Островов искала символ, который мог бы внушить страх берберским пиратам; лев святого Марка, пусть и обновленный, был полезен для безопасности торгового судоходства между островами, поскольку новое государство не располагало собственным военным флотом. Еще свежи были воспоминания о бомбардировках североафриканских портов, осуществленных венецианским адмиралом Анджело Эмо.

Флаг с крылатым львом был самым явным, но не единственным наследием Светлейшей республики. Устройство правительства также воспроизводило венецианскую модель. Представители 83 знатных семей Корфу входили в состав Большого совета, из их числа выбирались члены не столь многочисленного Сената. Кроме того, по образцу венецианского Совета сорока был создан трибунал, называвшийся Конклавом, в состав которого входили 40 судей. Верховный трибунал состоял из трех членов (в Венеции также было три государственных инквизитора). Каждый из семи островов имел собственную ассамблею, ее представители образовывали общее федеральное правительство, заседавшее на Корфу. Однако из-за постоянной неразберихи и междоусобиц новая республика всегда оставалась под иностранным протекторатом.

О венецианском прошлом напоминали и другие вещи. Первая монета республики называлась цехином, его сменила газетта, также венецианская монета номиналом два сольдо – именно столько стоил в XVII веке экземпляр газеты и именно отсюда произошло привычное нам сегодня название печатного издания.

Среди членов правительства обнаруживается немало семей венецианского происхождения (Мочениго, Орио), а также из Истрии (Каподистрия) и Греции (Теотоки), однако сегодня тесное переплетение истории Венеции и Ионических островов не столь заметно. Мы уже упоминали двух королев венецианских салонов XVIII века родом с Корфу (Изабеллу Теотоки Альбрицци и Марину Кверини Бенцон), а также слегка одержимого молодого человека (Уго Фосколо), которому было суждено войти в историю итальянской литературы. Но стоит вспомнить и о Марко Карбури с острова Кефалония, первом преподавателе химии в Падуанском университете, который основал университетскую лабораторию, изобрел огнестойкую бумагу для артиллерийских гильз, а также придумал новый способ плавки чугуна для литья пушек, из которых Анджело Эмо обстреливал Тунис и Бизерту. Джованни Петреттини с острова Корфу преподавал в университете Падуи классическую филологию и в 1840–1841 годах был ректором. Он отказался сначала от должности, а затем и от преподавания из-за симпатии к австрийскому императору, что не соответствовало патриотическим настроениям Четвертого собрания итальянских ученых, которое прошло в Падуе в 1842 году. В том же году Петреттини был назначен директором библиотеки университета Падуи, но через три года его обвинили в присвоении книг и обстановки библиотеки. Он был арестован и посажен в тюрьму, где, вероятно, и умер в начале осени 1845 года.

Однако вернемся на Корфу, который был главной морской базой Венеции. Последний венецианский командующий флотом Карло Аурелио Видманн не получил точных известий о том, что именно произошло 12 мая 1797 года в Венеции, и решил, что речь идет о внутреннем переустройстве республиканских институтов. Стоит добавить, что стоявший в порту острова флот находился в ужасающем состоянии. Видманн не поверил своим глазам, когда в июне в порт зашел французский флот с приказом из Дворца дожей о передаче кораблей и ключей от крепости. Так спустя 411 лет закончилась история венецианского Корфу и началась другая история, которая в первые десятилетия была достаточно беспокойной. В 1799 году французы потерпели поражение в Средиземном море от русского флота под командованием Федора Федоровича Ушакова, самого знаменитого царского адмирала, которого сегодня православная церковь почитает как святого. Начался период русско-турецкого двоевластия: две державы контролировали формально независимые Ионические острова. Разумеется, греческое население искало поддержки у русских, которые тоже были православными, тогда как на османов всегда смотрели как на угнетателей.

Весной 1800 года Турция и Россия подписали конвенцию, которая определила будущее островов. Гарантом выступила Англия. Текст договора вместе с собственными восторженными комментариями огласил Спиридион Теотоки (дядя Изабеллы), который в тот момент возглавлял Сенат. Переговоры продолжились в Константинополе, архипелаг представляли Антонмария Каподистрия и Градениго Сикуро де Силла. Республика Семи Соединенных Островов официально была образована в 12 часов 30 минут 1 ноября 1800 года. Великий визирь султана Селима III одобрил конституцию и флаг, затем их благословил патриарх Константинополя. Стоявшие в порту корабли под новым флагом отплыли в сторону Корфу, где их радостно встретил народ.

Однако идиллия длилась недолго. Новая утвержденная Константинополем конституция закрепляла власть исключительно за аристократией. На Кефалонии и Закинфе случились кровавые столкновения между знатью и простым народом, причем второй остров объявил о своей независимости благодаря вмешательству бывшего офицера королевского военно-морского флота Британии Джеймса Калландера, который поддержал народ во главе с Антонио Мартиненго, чье имя также звучит очень по-венециански.

Тем временем в марте 1801 года в Санкт-Петербурге был убит император Павел I, на смену которому пришел Александр I. Посланником в Республику Семи Соединенных Островов был отправлен граф Георгий Мочениго, сын Деметрио Мочениго, бывшего венецианского патриция, перешедшего на службу русскому императору и ставшего офицером царской армии. Прошло несколько месяцев, и в августе в результате поражений, нанесенных Наполеоном, русско-турецкий флот оставил архипелаг. Начались междоусобицы, Спиридион Теотоки взял ситуацию в свои руки. Он издал новую конституцию, которая стала уже третьей за короткий период времени.

События развивались стремительно. Сначала появились британские корабли, потом – французские, затем – снова русские и турецкие. Георгий Мочениго был назначен русским посланником на острове Корфу, но на самом деле он являлся полномочным представителем царя и вел себя соответствующим образом.

16 октября 1803 года состоялись выборы в законодательную ассамблею, и в тот же день родилось независимое греческое государство. Через месяц умер Спиридион Теотоки. Похоронную речь читал Иоанн Каподистрия, восходящая звезда Республики Семи Соединенных Островов. Он был сыном графа Антонмарии Каподистрии, родился в 1776 году венецианским подданным, окончил медицинский факультет Падуанского университета, стал секретарем Сената, затем – министром республики, возглавлял восстание против османов, а после аннексии архипелага Францией уехал в Россию, где дослужился до назначения на должность министра иностранных дел и представлял русского императора на Венском конгрессе. Он стал первым президентом независимой Греции (1828) и был убит в октябре 1831 года в Нафплионе, в то время столице Греции, братом и сыном одного греческого принца, которого Каподистрия посадил в тюрьму.

^{Томас Лоуренс. «Портрет Иоанна Каподистрии». 1810-е}

Но вернемся немного назад. Судьба Республики Семи Соединенных Островов зависела от европейской политики, определяемой победами и поражениями Наполеона, хотя точкой отсчета всегда оставалась Российская империя, которая сделала Корфу своей передовой базой на Средиземном море. После Аустерлица (1805) острова оказались меж двух огней: с одной стороны – находящаяся в руках французов Италия, с другой – принадлежащий османам Эпир. Когда турки захватили Лефкас, командующий Георгий Мочениго отправил на защиту острова Иоанна Каподистрию. Именно тогда у него возникла идея освободить всю Грецию.

Судьба республики, однако, решалась не в Средиземном море, а в районе Балтики. В июне 1807 года французы нанесли разгромное поражение русской армии под Фридландом, недалеко от сегодняшнего Калининграда (немецкое название этого города, в котором родился Иммануил Кант, – Кёнигсберг). В начале июля Наполеон Бонапарт и Александр I подписали мирный договор, обменявшись территориями: России отошла Финляндия, а французам – Ионические острова.

11 августа 1807 года Георгий Мочениго сообщил Сенату о переходе островов под контроль французов, которые оставались на Корфу восемь лет; на других островах они пробыли всего пару лет.

В октябре 1809 года британский Средиземноморский флот под командованием адмирала Катберта Коллингвуда завоевал Закинф. В следующие два месяца были захвачены Кефалония, Итака, Китира и Лефкос. В тот момент британцы отказались от завоевания Корфу, но всего через несколько лет остров сам упал им в руки: в 1814 году дипломатический представитель Франции, которая вновь стала монархией, передал Корфу английскому генерал-лейтенанту сэру Джеймсу Кэмпбеллу. В седьмой раз за 17 лет острова поменяли хозяина, но на этот раз пришвартовавшиеся в гавани корабли британского флота останутся там на полвека. После Венского конгресса архипелаг стал британским протекторатом, то есть Лондон определял внешнюю и оборонную политику островов, но в остальном они имели полную автономию. Соединенные Штаты Ионических Островов просуществовали до 19 марта 1864 года, когда Лондон передал острова Греции.

А Венеция тем временем превратилась в австрийский город.