Текст книги "Избушка (СИ)"

Автор книги: Алексей Палей

сообщить о нарушении

Текущая страница: 19 (всего у книги 26 страниц)

Не остаётся даже намёка на соединение. Для верности запечатываю своей кровью. Совсем необязательно дырявить себя ещё раз, достаточно правильно направить силу. Вокруг ладони, в камне, проступают красные прожилки. Хватит. И что у меня получилось? Красиво. На тёмном базальте отобразился рубиновый отпечаток ладони, по контуру которого расходятся ветвистые красные светящиеся прожилки, напоминая маленькие молнии. Вроде всё закончилось, теперь можно отдохнуть.

Приваливаюсь спиной к камню, но от накатившей усталости ноги ослабевают и я заваливаюсь вдоль стены. Упасть не дают сразу четыре руки. Гномы проявили разумное молчание во время моего разговора с Духом воды, сейчас опять показали свою сообразительность.

Прибывшие маги с большим вниманием выслушали рассказ очевидцев, с ещё большим интересом они исследовали отпечаток ладони. После нескольких минут обсуждения решили, что легче прорыть шахту с самого верха, чем пытаться сломить эту печать. Мне помогли очень просто, один из магов отдал заполненный кристалл – накопитель. Может, для него этого было бы много, но мне как стакан минеральной воды для голодного. Однако лучше чем ничего.

К моему счастью, эта история не имела продолжения, в смысле ничего подобного больше не произошло. Тем не менее, маги не забыли, вслух ничего не говорили, но поглядывали на меня с опасением.

Эти события подняли мой авторитет и гномы старались мне чем – нибудь выразить благодарность. Поэтому пришлось вести себя осторожней, чтобы не завалили всякими подарками. Отказываться будет невежливо, но на фига мне столько вещей!? Тем не менее, это помогло побывать в достаточно закрытых участках, например, в промышленной части клана. Особенно впечатлили меня литейный и кузнечный цехи.

Мастера проявили щедрость и предложили выбрать что – нибудь в качестве подарка. Среди множества вещей особенно понравились мечи. Были, конечно, различные украшения. Но, что с ними делать при, так сказать, моей профессии, я не знаю. Очень красивые, но они будут только мешать. Отказавшись и от оружия, так как не умею им пользоваться, я сетую, что некому было учить. Вскользь замечаю, что с некоторой агрессивной гадостью проще разобраться оружием, чем магией. На следующий день меня чуть ли не принудительно отправили в тренировочные залы. Высокий коренастый гном, мастер – мечник, очень критично оглядел меня и буркнул, что в его практике встречались и более безнадёжные ученики. Вообще – то, у этого гнома любимым оружием является секира, тем не менее, он прекрасно владеет всем колюще – режуще – рубящим оружием, исключая лук, но включая арбалет. К слову, маги о себе не дали забыть, напоминая об обязательном посещении некоторых лекций. А ещё, кроме всего прочего, лекари и травники на полную использовали мои знания и умения в области лекарств и лечения. Говоря другими словами – зима прошла очень не скучно. Перезнакомиться со всем кланом было попросту невозможно, однако меня все знали в лицо. И у всех обязательно находилась какая – нибудь проблема, которую могу решить только я. Приятно конечно, но такая популярность утомляет. Поэтому, с наступлением весны, как только установилась более – менее тёплая погода, решаю уйти. Нельзя уйти вот так просто, не попрощавшись. Тем более из горы, все выходы из которой контролируются. Тем не менее, оставаться совсем не хочется. Хочу увидеть небо, пробежаться по лужам и помокнуть под дождём. А ещё хочу домой.

Меня никто особо не провожал. Правда, выпустили через главные врата, вручили два подарка. Один – лично король; второй – Дерик.

Первый – своего рода медаль за особые заслуги. Это значит, что любой гном, гномья община или клан всегда окажет мне любую возможную помощь. Вторым подарком оказался меч сделанный специально для моей руки. Дерик сам его выковал, но ему помогали. Если верить утверждению, то этот меч совершенно легко может рубить всё: камень, метал, кости, дерево, лёд, туман, воду, огонь. И, самое главное, его не нужно затачивать. К мечу прилагалась перевязь для ношения за спиной. Пообещав зайти, когда буду проходить мимо, я ухожу. Ворота за моей спиной остаются открытыми почти час, пока я не скрылась из вида стражи ворот.

Весна. Я иду по дороге, направляясь в город. Прошлый раз, в начале зимы, здесь везде лежал свежий белый снег, было холодно и ветрено. Сверху светило тусклое зимнее солнце и давил хмурый зимний небосвод. Не хочу ничего плохого сказать о зиме, просто я очень не люблю холод.

А сейчас весна. Зелень только начала появляться, местами ещё лежит снег, а на пригорках уже зацвели какие – то белые цветы в окружении первой зелённый травы. Высокое синее небо украшено красивыми кучевыми облаками, теплое весеннее солнце щедро согревало землю. И, конечно же, обязательные грязь и лужи. Хорошо хоть защита действует, а то ведь запросто можно извазюкаться по самые уши! Весна…

Группа, мрачного вида мужиков, преградила мне дорогу часа за два до деревни, в которой в прошлом году останавливались на ночлег.

Вообще – то она стоит прямо примерно на середине пути между городом и горой, в которой обитает клан Каменотёсов.

Шестеро угрюмых мужиков, с самым уверенным видом, вышли на дорогу, преграждая мне путь. Странно, никакой опасности я не чувствую.

– Молодой господин, вам не следует идти дальше. – Серьёзно заявил второй справа. Он вроде ничем особо не отличался от своих собратьев, такой же большой, немытый, нечёсаный и несильно стриженный. Хотя, пожалуй, борода у него выправлена поприличней, а усами он явно гордился. Тёмного цвета, пышные, длинные и висят как у заправского казака.

Господин? Впрочем, если учесть меч за спиной и мою одежду, совсем непривычного покроя, вывод напрашивается сам. Ну ладно, пока подыграю, а там видно будет.

– Почему? – спрашиваю в ответ, хотя и без явного интереса и демонстративно шевелю правым плечом. Меч за спиной охотно сдвинулся, рукоять над правым плечом угрожающе шевельнулась.

– Мы о вас беспокоимся! К нам в деревню приехал мытарь герцога Араид в сопровождении солдат.

Очень интересно!

– И почему? – Удивлённо спрашиваю я, оставляя меч в покое.

– Ну, дык, таво…. Король наш, его величество, тово… заболел.

Того и гляди….. – Очень неуверенно заговорил крайний справа детина.

– Замолкни, бестолочь! – Рявкнул мужик, первым вступивший в разговор со мной. – И думать такое не смей!

– А что с королём?

– Болеет. Говорят, что жив только магией. Вроде какая – то ведьма придумала сильно могучее заклинание, вот им – то и жив. – Ответил старший среди деревенских.

– А что за болезнь такая, если не могут справиться лучшие лекари?

– Прямо сейчас даже и представить такую не могу.

– Ну, говорят, будто бы это гномы его величество прокляли.

– Опасливо оглядевшись по сторонам, ответил мужик.

– Ерунду говорят! – Реагирую я немного резче, чем надо. – Делать гномам больше нечего, кроме как проклинать короля людской страны.

– Добавляю поспокойней.

– Дык! И мы так думаем. Да и все так думают. Только люди герцога другое говорят. Наш король сейчас слаб, вот он и пользуется своей силой.

– Понятно. Благодарю за предупреждение, но я всё – таки пойду вперёд.

– Так там же и солдаты!

– Ничего страшного, чем больше, тем лучше. – Со злостью в голосе говорю я.

Мужики опасливо переглянулись и расступились, освобождая путь.

– Королевскому дознавателю будет, кого допрашивать. – Поясняю свои намерения.

– А! Ну, дык, тода мы завсегда в таком деле поможем! Правда, мужики?

Мужики дружно поддержали, громко пообещав устроить всяческие неприятности мытарю герцога. Их можно понять. Одно дело, когда намечается кровопролитие с помощью оружия, другое, если кто – то берётся арестовать сборщика налогов.

– Вы, молодой господин, на нас не сердитесь, – старший истолковал моё неулыбчивое молчание по – своему, – мы к оружию не приучены. Нам бы землю вспахать да засеять, да урожай вырастить, да собрать его.

– Не сержусь я. Думаю. Как же легко поставить всё королевство на колени, если вас, крестьян, запугать.

От моего заявления мужики засмущались. Ещё бы! Всякий, кому не лень, называет крестьян земляными червями; если желает кого оскорбить или обидеть, называют крестьянином. Забывая при этом, что именно крестьяне кормят, поят и одевают всех их, таких утончённых и возвышенных.

– Да мы что? Главное ведь войска, армия. – Усердно выговорил старший.

– Так ведь голодным много не навоюешь. Да и откуда в армии солдаты возьмутся? – Весело усмехаюсь я. – Сами запомните, и другим накажите! Королевство сильно, пока короля простой народ поддерживает. Ладно, чего стоять, пошли.

В деревне вовсю шёл сбор налога. В первую очередь, конечно, в личную пользу, после, для всех стальных. Большущий сундук, обитый железными полосами, стоял на повозке, рядом сидел, вероятно, сам сборщик налога. Толстый, богато одетый мужик. Его самодовольное красное лицо, похожее на толстый блин, выражало брезгливость. Что с крестьян взять? Сыр, мясо, зерно, а денег почти нет. Солдаты радостно суетились, бегая по домам в поисках чего бы поценней. Моё приближение заметили только шагов за пятьдесят. Налоговый сборщик правильно оценил ситуацию и громко позвал солдат. Крикнув что – то вроде «спасите, грабят». Солдаты не замедлили явиться. Но, осторожно, а вдруг кто – то серьёзный пожаловал? Увидев решительно шагающего ребёнка, пусть и с мечом за спиной, большая часть из них расслабилась. А вот трое откровенно испугались. Они меня узнали. В прошлом году в чём – то подобном участвовали, только вместо деревни, был караван.

– Приветик! – Довольно говорю я и машу им рукой. – Давно не виделись.

Эти трое не проявили радости встречи, быстро спрятали своё оружие и изобразили, что они здесь совершенно случайно, так сказать, шли – шли и дошли.

– Вы кто? – С заметном опасением спросил чиновник герцога. Он правильно оценил испуг троих солдат. – Я здесь совершенно законно!

Вот приказ, подписанный герцогом!

– С каких это пор герцог распоряжается на землях своего короля?

– В моём голосе прозвучала откровенная издёвка.

– Король сейчас слаб, поэтому герцог счёл возможным взять некоторые дела на себя. – Торопливо пояснил он.

– Другими словами – это мятеж против своего монарха. – Громко и утвердительно заявляю я.

Солдаты, которые ещё думали, что делать со своим оружием, быстренько спрятали его. Герцог отсюда очень далеко, а этот неизвестный мальчишка, вполне способен подбить крестьян на защиту интересов короля. Крестьяне, услышав мои слова, встрепенулись. Такой вариант их очень устраивал.

– Хорошо, мы уходим. Но ты запомни: я всё расскажу герцогу Араиду! – Злобно искривив морду, заявил чиновник.

– Ну, тогда и моим именем поинтересуйтесь. – Издевательски хмыкаю я.

– Зачем? Вот те солдаты знают. Эй! Вы же его знаете? – Сборщик налога явно не боялся.

– Да, ваша милость! Это ведьма Ин! – Воскликнул один из тех троих.

Сборщик открыл рот, готовясь сказать что – то многообещающее, но только сипло выдохнул.

– Вы что – то хотели мне сказать? – На этот раз моя усмешка имела зловещий оттенок. Кстати, крестьяне, услышав моё имя, шарахнулись в стороны.

– Я… Я… я хотел извиниться за свою несдержанность….

– Испуганно просипел чиновник.

– И что я буду делать с вашими извинениями?

Воздух резко похолодел. Это так, для общего впечатления.

– Вам стоит только сказать, что вы желаете! – сообразил бледнолицый. Раньше, лицо было похоже на хорошо пропечённый блин, теперь на недожаренный.

– Угу. Ладно. К солдатам у меня особых претензий нет. Офицер приказал они и пошли. А вот вы ответите по всей строгости закона, как коронный преступник.

Этой угрозы сборщик как раз и не испугался. А зря.

– Закон справедлив! Я нисколько не сомневаюсь, что буду оправдан!

– Ага, сейчас. Верните всё взятое в этой деревни, а после отправляйтесь в город, сдайтесь королевскому дознавателю и расскажите ему всё, что он захочет знать. – Говорю я и добавляю в конце, мысленно, слово истины. Теперь он будет отвечать на все вопросы только правду и ничего кроме правды.

– О, да, непременно! – Совершенно безбоязненно согласился чиновник герцога, ещё не догадываясь о своих проблемах.

Взятое в деревне вернули в самый короткий срок, меньше чем за пять минут. После чего не менее быстро направились по дороге в сторону города.

Деревенские жители совершенно не торопились забирать свои вещи.

Вот почему они меня боятся?

– Вещи, что, так и будут лежать?

Обидно. Я им помогаю, а они!

– Ваше чародейство! – Почтительно произнёс тот самый мужик, который вёл основной разговор на дороге. – Мы ж не знали, что вы та самая ведьма.

– Да ладно. Мне всё это барахло спалить или вы всё – таки заберёте?

На эти слова отреагировали быстрее. Разобрали всё, не разбирая кому, что принадлежит. Боятся. Придётся уходить.

– Ваше чародейство. Вы же в город идёте? – Спросил тот мужик.

– Нет, по прямой на торговый тракт.

– Засветло не доберётесь. Оставайтесь, заночуете. А то нехорошо получится.

– А не боитесь?

– Ну, дык! А чего вас бояться? Вы ж, поди, ведьма, а не колдунья.

Я, староста деревни, приглашаю к себе. – Мужик степенно поклонился.

Сзади, на него зашипела женщина, наверно его жена.

– Спасибо за приглашение, с радостью его принимаю.

Вот зачем столько церемоний? Хотя приятно.

Когда всё успокоилось, я замечаю некоторое неудобство и не сразу понимаю, в чём проблема. После того как меня пригласили к себе в дом староста деревни, настороженность и опасения исчезли. Люди стали общительней, женщины даже решились попросить моей помощи. Кому корову осмотреть, как будто я в коровах что – то понимаю. Кому ребёнка вылечить. Одна молодая дородная девица попросили приворожить ей «витязя прекрасного на белом коне». Непонятно, витязь прекрасен потому, что на белом коне? Или ей и «витязя прекрасного», и коня белого приворожить надо? Но при всём при этом у меня ощущался явный дискомфорт. Но ведь с гномами было примерно также, они тоже просили помочь в разных бытовых мелочах. Припомнив гномов, я понимаю, в чём дело. Их рост вполне сопоставим с моим. А здесь все взрослые намного выше меня. Теперь я понимаю, почему гномы такие задиристые и почему их женщины предпочитают оставаться в пределах своего клана. Кому приятно осознавать себя коротышкой? Разобравшись в причине неприятных ощущений, упокаиваюсь, всё – таки по меркам людей я ребёнок, мне ещё расти и расти. Однако, может я и ребёнок, но ещё и ведьма, поэтому спрашивают соответственно. Вот этот мальчишка, явно старше, а смотрит на меня как на полноправного взрослого. Он не видит во мне сверстника или девчонку, я для него чуть ли не всесильная ведьма, которую боится сам герцог Араид.

При обратном дележе вещей возникло несколько ссор, но их решили быстро, позвав на помощь старосту. Деревенские мужики разбрелись по своим делам, весна все – таки. Женщины решили использовать присутствие ведьмы до упора возможного. Работы мне нашлось много. А потом как – то незаметно наступил вечер. В доме старосты деревни собрались все, кто успел. Остальные остались снаружи и наступающий весенний морозец их не пугал. Несмотря на сопротивление, меня усадили во главе стола.

Староста пояснил, что это традиция садить почётного гостя во главе стола. Дальше начали закармливать. Не в том смысле, что заставляли есть, а предлагали попробовать вот эти пирожки, то заливное, глотнуть свеженького молока, запить его сливками, и так далее.

Отказаться было не удобно, да и очень уж всё было вкусно приготовлено. Пришлось припомнить заклятие, чтобы есть и не пополнеть. Точнее сказать – не растолстеть. Женщины тихонько вздыхали, бормоча, что я худенькая как тростинка; верно, это из – за того, что приходиться постоянно ходить по дорогам, есть что придётся. Крестьяне вообще – то добрые люди – человеки, но иногда они слишком уж добрые! Ближе к полуночи у меня заканчиваются силы есть, а заодно все истории из не особо страшных, большую часть которых выдуманы на ходу.

Когда все разошлись, хозяин дома с затаённым злорадством посмотрел на меня, вероятно, думал увидеть, как я, пыхтя, буду выбираться из – за стола. Однако его ожидал облом. Заклятие и не заметно принятое зелье сделали своё дело, никаких особых проблем у меня не возникло. Тем не менее, он не разочаровался, такое вариант его тоже устраивал – будет, о чём рассказать. Могу даже представить:

ведьма съела всё, что было на столе (список всего ограничен только воображением), но осталась худой и голодной! Ага. А на следующее утро развалила туалет!! Может, на самом деле, что ли развалить?

– Тяжело? – Усмехнулся он в усы.

– Не очень. Кстати, я могу устроиться на ночь на сеновале.

– Да. Но почему не хочешь в доме? – Мужчина не то чтобы спрашивал, скорее ответ его интересовал просто, чтобы самому над ним не думать.

– В доме будет душновато. И вашим родным проще.

– Хм? Ладно. – Он согласно махнул рукой.

Вот и хорошо.

Сеновал предстал передо мной в виде большого, высокого почти пустого сарая с двумя этажами. Грубо сколоченные доски почти не задерживают движения воздуха, но крыша сделана на совесть, не протечёт. У дальней стены сена не было, а на втором уровне ещё оставалось не меньше половины объёма. Наверно спать, зарывшись в душистое сено, приятно, но мне почему – то так не кажется. Поэтому разворачиваю свою летающую постель, после ставлю туманный занавес и добавляю иллюзию жуткого зубастика. На шести лапах, шерсть клочками, громадная пасть с острейшими зубами в виде пластинок, глаз у твари нет. Зато есть соответствующий рык и вонь. Правда это всё иллюзия, но вполне ощутимая для того, кто в неё поверит, особенно запах.

Такие предосторожности только частью для собственной безопасности, в основном, конечно, для целостности местного населения – совершенно не представляю, чем я могу долбануть спросонья.

Где – то ближе к утру меня разбудил захлёбывающийся вопль ужаса.

Почти сразу же раздался треск дерева, после чего источник крика стал быстро удаляться и, судя по часто повторяющемуся деревянному хрусту, не разбирая дороги. Сразу не сообразив в чём проблема я встревожено просматриваю округу до горизонта, но ничего действительного страшного не нахожу. Так, несколько мелочей вроде местной полевой нечисти, которая к слову, полезна, и на востоке двух невесть откуда взявшихся упырей прячущихся в заболоченном озерце на краю ласа.

Походу дела выясняю причину, почему озеро заболотилось, оказалось как раз из – за них, они, гниль дохлая, забили все родники. Пару секунд размышляю, что подобные действия совсем не характерны для этого вида нежити, однако мне совсем не хочется вставать и разбираться, поэтому просто успокаиваю их, а выходы родников теперь очистятся сами. Не найдя причину, чего испугался молодой, крепкий деревенский парень, я на всякий случай отпускаю своего зверя наружу и добавляю ещё двух некростеров, вооружённых ржавыми тесаками и украшаю деревню обрывками подозрительно шевелящегося тумана. Не знаю, кто там был, но пусть попробует справиться с моими иллюзиями.

Завершив построение защиты всей деревни, я со спокойной совестью опять засыпаю. Угу.

Утро началось со стука в дверь сарая. И чего меня в такую рань беспокоят? Ещё десяти нет. Ладно, встаю. Громко сообщаю, чтобы прекратили ломать дверь – я сейчас буду. Уже направляясь к выходу, я совершенно машинально развеиваю наведённые ночью чары иллюзии, даже не очень обратив на это внимания. В дверь стучал собственно сам хозяин сеновала и, заодно, он же староста деревни.

– Ваше чародейство! Там по деревни нежить ходит! – Сдержанно сказал мужик, едва увидев меня.

– Нежить? – Я обеспокоено оглядываюсь. Откуда?

– Два костяка ходячих и какая – то злобная псина. – Пояснил староста деревни. – А ещё туман!

Ага! Понятно. Виновато вздохнув, я объясняю, что там такое страшное бродит по деревни и причину появления этих иллюзий.

Староста поначалу вроде бы возмутился, а после едва сдержал смех.

– Значит, говоришь, ночью какой – то парень чего – то перепугался и убежал? – Уточнил он.

– Ага.

– Ну, будут теперь знать, как тревожить сон ведьмы. – Довольно усмехнувшись, сказал староста.

– Э – э…. Получается, кто – то сюда сунулся? – Я киваю на сеновал.

– Увидел моего охранника и перепугался?

– Да. Но успокойся, так даже лучше. – Староста выглядел до безобразия довольным. – Иди пока в дом, завтрак стынет, а пойду, успокою мужиков.

Не знаю, что он там рассказал, но хохот был слышен даже в доме.

Кстати, предложенный завтрак мне не очень понравился: молоко, лук, перловая каша и хлеб. Не люблю перловку! Чтобы не создавать лишних проблем, я быстро, на одном вдохновении, делаю заклятия манной каши.

Ведь манная каша это мелко дробленая пшеница, которая в свою очередь и есть перловка. После добавляю молока и подогреваю – теперь вполне съедобно. Странно, а чего это они на меня так смотрят? Жена старосты и их четверо детей: два сына постарше, им лет по двадцать; дочь помладше, ей около шестнадцати и ещё мальчик, ему лет семь; все они, в четыре пары глаз, глядели на меня с почти суеверным ужасом. Блин!

Вот вам и первая проблема.

– Мне просто не очень нравиться перловая каша. – Виновато говорю я, обращаясь к хозяйке дома.

– Надо было просто сказать. – Справившись с испуганным изумлением, ответила она.

Вот вам и вторая проблема.

– Ну – у….

– А мне можешь сделать такую же кашу? – Совершенно не испуганно воскликнул самый младший.

– Конечно. Только сразу налей молока.

На этот раз получилось даже лучше чем для себя и мальчику понравилось. Закончилось всё тем, что пришлось сделать манную кашу для всех. Оказалось, что про такую здесь никто не знал. А после объяснения, женщина задумчиво улыбнулась – наверно решила делать манную крупу и рекламировать её как мою любимую кашу. Ну, не то чтобы любимая, но лучше чем перловка. Вот вам и третья проблема.

Провожать меня вышли все жители деревни. Правда, старались держаться подальше. Среди молодых парней был один, совсем не слабый на вид, весь побитый и два раза забинтованный: голова и левая рука.

Наверно это он ночь перепугался моей иллюзии и с испугу проломил шесть заборов, пока добежал до своего дома. Дверь в дом он тоже вынес.

За пределы деревни выйти решился только староста, при этом он выглядел очень довольным, – Что, ваше чародейство, теперь в город? Там пугать будете?

– Нет, наискось на восток, – показываю рукой направление, – и на тракт, а там с каким – нибудь караваном в столицу.

– Ага. – Очень обстоятельно агакнул мужик. – Возьми тогда. – Он протянул небольшую холщовую котомку. – Здесь сыр, хлеб, масло и соленое сало.

– Большое спасибо. Сало я люблю. – Прячу всю котомку в свою сумку.

Мужик понимающе хмыкнул – а кто ж его не любит?

Хорошие они всё – таки люди…. Отблагодарить их нужно по – доброму.

Глубоко вздыхаю и закрываю глаза. Заклятие общего роста в данном случае не очень подходит. Пожалуй, лучше обратиться к стихиям. Общий призыв к силам природы? Получиться однократный урожай. Гм? А если удобрять? Хорошая идей! Слова заклятия сложились как – то сами собой, ну не то чтобы совсем, просто переделывать надо было немного.

Кстати, нужно снять защиту, а то может не хватить силы.

Чуток развожу руки в стороны, ладони параллельно земле, пальцы плотно сжаты.

– Земля – ты дающая силу свою жить всему, ответь на мой зов.

– Слова неслышным шёпотом слетали с моих губ, но даже этого много.

Многократным беззвучным эхом они заполнили окружающее пространство.

Низкий, глубокий, рокочущий гул поднялся откуда – то из глубин Земли и замер на самой поверхности.

Меня услышали – это приятно. Открываю глаза.

– Прояви к людам этим щедрость свою, одари полях их урожаем, по заботе их о тебе.

Подземный гул мягко растаял, оставив мимолётный запах взрыхлённой земли.

Отлично! Теперь следующий жест. Руки остаются в прежнем положении, ладони немного под углом к земле, пальцы разведены.

– Вода – ты дающая влагу свою жить всему, ответь на мой зов.

Вода ответила – выступив из земли, взметнувшись фонтанами из колодцев и показав себя в воздухе в виде тумана.

Красиво!

– Прояви к людам этим щедрость свою, одари землю их дождём, по заботе их о тебе.

Всё водапредставление текуче исчезло, оставляя после себя в меру сухую землю и воздух, кое – где остались лужи чистой воды.

Развожу руки широко в стороны, ладони ровные, пальцы слегка сжаты.

– Воздух – ты дающий дыхание своё жить всему, ответь на мой зов.

Резкое взвихрение воздуха поднимает мелкий мусор по всей округе, вплоть до горизонта, образую громаднейшую воронку колоссального вихря. Следом, проскакивает круговая ветвистая молния на весь горизонт, громовой треск гигантского электроразряда больно ударил по слуху.

Чего это он так сильно?

– Прояви к людам этим щедрость свою, одари их ветром спокойным, по заботе их о тебе.

Весь поднятый мусор, совершив ещё один оборот, стал ложиться туда же откуда и поднялся. Воздух стал чистым и свежим, лёгкий приятный ветерок шевельнул мои волосы.

Теперь огонь. Где б мне его взять? О! Солнце! Интересно, а какая будет реакция?

– Солнце – ты дающее огонь свой жить всему, ответь на мой зов.

Наверно это и называется «вспышкой на солнце». Ярчайший белый свет разлился от Солнца освещая всю округу и стирая любые тени.

– Прояви к людам этим щедрость свою, одари теплом землю эту и живущих на ней, по заботе их о тебе.

Свет растаял, оставив после себя тепло и подчёркнутую красоту Природы.

Это было круто! Только у меня сил почти не осталось и в горле пересохло.

Только теперь обращаю внимание на старосту деревни, который всё это время стоял рядом, его лицо отображало непонятную судорожную гримасу. Испуг, изумление, ужас, восхищение, радость, восторг? Не знаю, но, похоже, всё сразу. Нужно упокоить беднягу.

– Извините что без предупреждения. – Мой невозмутимый голос привел мужика в чувство.

– Что это было? – Хрипло проговорил он.

– Заклятия призыва Природных Сил. Хорошие урожаи всего, не будет серьёзных болезней, любая нежить в округе упокоилась навсегда.

– Не будет болезней? – Переспросил мужчина.

– Не совсем. Насморк будет, простуда тоже. Не будет больших заразных болезней. Но всё это не за просто так. Вы все должны проявлять уважение и заботу Земле, Воде, Воздуху, Солнцу и Огню, конечно. – Объясняю я более подробно.

– А как? – Староста даже растерялся от услышанного.

– Просто. Удобряйте землю, не плюёте в колодцы, на ветер не надо, и в огонь тоже. Да вы сами всё знаете. – Я пожимаю плечами.

Староста понимающе кивнул. Что – то подобное проделывается каждый год, но обычно результат не гарантирован.

– От всей деревни, от всех жителей, благодарю тебя Ведьма Ин, за совершённое благодеяние. – Очень тожественно сказал Староста и в пояс поклонился.

Стаявшие поодаль жители деревни с некоторым запозданием, но тоже поклонились.

– Прекратите немедленно! Вы что делаете!? – От неожиданности я отступаю на три шага назад. – Это подарок вам всем…. – Заканчиваю совсем тихо.

Староста выпрямился и с доброй улыбкой сказал:

– Хороший подарок. Ты, приходи, когда захочешь, мы все рады тебе.

– Только клянется не надо: зазнаюсь, перестану смотреть под ноги, упаду и нос разобью. А вы виноваты будете!

– Лёгко пути тебе, ведьма. До встречи.

Ещё немного и я расплачусь! Решительно поворачиваюсь спиной к деревне и ухожу. Деревенские постояли ещё минуту и разошлись – весна, самое время работы. Они все дома. Я глубоко вдыхаю носом, чтобы сдержать слёзы. И всё – таки одна слезинка скользнула по щеке, но резкий порыв ветра сорвал её и она, сверкнув в солнечных лучах, упала на землю прямо в небольшую весеннюю лужу и исчезла в ней без следа.

Город остался далеко сзади. Обойдя его по большой дуге с левой стороны, я выхожу на торговый тракт вчера поздно вечером, и некоторое время иду нему на восток. В сознании вертится мысль, что здесь, в отличие от дома, умеют строить дороги. Вряд ли этот тракт часто ремонтируют, и магии не чувствуется, просто сделан на совесть.

Когда совсем стемнело, стало холодно и мне не осталось ничего кроме как заночевать прямо на дороге. Ну, не совсем на дороге, а в придорожном лесочке.

Утро наступило со щебета какой – то очень наглой птицы. Она сидела на ветке напротив меня и громко разорялась на весь лес. Её можно понять, вряд ли много людей ночуют на высоте пяти метров от земли, да ещё устраиваются совсем рядом с гнездом. Ладно, спускаюсь вниз, пожалуй, нужно приготовить завтрак.

Первые два каравана успели пройти ещё до моего завтрака. Это не потому, что завтрак долго готовился, а просто мне спать меньше надо.

Плохо, но не очень, скоро будет ещё один. Вообще, весной по тракту идёт множество караванов, поэтому я не слишком тороплюсь. Уже полдень, значит, какой – нибудь караван должен скоро меня догнать.

Чтобы не создать для себя дополнительных проблем, я прячу меч в сумку, а то мало ли что могут подумать особо подозрительные?

Следующий караван не был похож на просто торговый. Пять повозок закрытых повозок окружали тридцать вооружённых всадников охраны.

Наверняка внутри каждой есть с пяток арбалетчиков. Однако правили повозками простые люди и, вроде даже, был просто купец. Может он в столицу драгоценности на продажу везёт, или на заказ? Ладно, думаю, они будет спешить, если удастся уговорить взять меня, то буду в столице быстрее, чем с обычным караваном.

На стоявшего по обочине ребёнка никто не обратил внимания. Толпа людей молча двигалась мимо. Дождавшись, когда меня обгонит повозка, в которой радом с возницей сидел вроде бы купец, я догоняю её быстрым шагом и спрашиваю, возьмут ли меня до ближайшего города.

Всадник ехавший рядом хотел уже отшвырнуть меня прочь, но тут подал голос купец:

– А ты откуда идёшь? – Его голос больше подходил офицеру – уверенный, сильный и с тяжёлыми низкими нотками, но почему – то без эмоций, поэтому казался не совсем живым.

– Из деревни, вон там, на юго – западе есть деревня, прямо посередине между Пермом и горой, в которой живут гномы.

– А куда идёшь? – «Купец» явно стал терять интерес к разговору.

– В столицу, хочу поступить в академию магии.

Мужчина молча кивнул, вроде бы сам себе, но всадник ехавший рядом подхватил меня за ворот и одним рывком усадил рядом со своим командиром. Потому, что этот «купец» совсем не купец, он явно профессиональный военный. Интересно, тогда, что же в этих повозках?

– Что уже умеешь? – Безразличным тоном офицер.

– Много. Я всё – таки ведьма… – Отвечаю с самым беспечным видом.

Продолжить дальше не получилось. У моего горла оказался меч.

Молчаливый всадник, продолжавший ехать рядом, одним мгновенным движением выхватил своё оружие и упёр его мне в горло. Убивать меня он не спешил, ожидая приказа своего командира.

– Ведьма? И, что умеешь? – Заинтересованно переспросил офицер – Ну – у, например такой ерундой вреда мне не причинить. – Я осторожно киваю на клинок у своего горла.