Текст книги "Избушка (СИ)"

Автор книги: Алексей Палей

сообщить о нарушении

Текущая страница: 6 (всего у книги 26 страниц)

– Отлично, значит, вы уходите завтра утром. – Удовлетворённо кивнул трактирщик.

– Послезавтра. – Поправляю я его.

– Ну, тогда с вас ещё золотой.

Аббатиса возмущённо посмотрела на хозяина постоялого двора. Не, на гостиницу, с таким хозяином, уже не тянет.

– Поправьте, если я ошибаюсь. Вчера, вам заплатили за полные сутки? – Наставительно спрашиваю у мужика.

Трактирщик кивнул и только после сообразил, что, вероятно, я умею правильно считать и время, и деньги.

– Прошу меня простить, замотался. Да, действительно…

Замотался он, сейчас ты меня будешь уговаривать остаться!

– Хорошо, что вы припомнили. – Невежливо перебиваю извинения мужика. – Но теперь я уже не уверена, что мне стоит здесь останавливаться. Вечером я поищу другое жильё. – Трактирщик вроде немного расслабился. – Так что верните мне мою золотую монету.

– Именно так – «мою золоту монету». Ага, вон как у него глаза прокисли.

– Э – э, вернуть?

– Да. Если я у вас не остаюсь, то мне платить вам не за что.

Интересно, что он придумает? Кстати, аббатиса заинтересовалась моим разговором с трактирщиком, к тому же она явно мне симпатизирует.

– Может, вы всё – таки останетесь? – Доброжелательно интересуется мужик.

Расставаться с золотой монетой он не хочет. Крепко держит. Гм?

Или это судорога?

– Зачем? Что вам от моего присутствия? – Хороший вопрос, правда?

Где – то на периферии проскользнул кто – то из местной обслуги. В проёме входной двери встал первый посетитель. А может и не первый.

Трактирщик проглотил наживку целиком, даже не жуя.

– Для меня честь принять в моей гостинице ученицу Лесной Ведуньи.

– Провозгласил он.

– Угу? – Понимающе качаю головой и добавляю. – А мне что с того?

– Для вас самая лучшая комната нашей гостиницы, самое лучшее обслуживание и самая лучшая еда нашего ресторана. И всё это за один золотой! – Рекламным тоном сообщил хозяин и, ещё чуток подумав, уточнил. – За двое суток проживания!

Звучит заманчиво. Только нужно обязательно изобразить задумчивость. Изображаю. Посмотреть на него, перевести взгляд в сторону двери. Поджать губы. Пожать плечами. И чего он так испугался, побледнел, вспотел? С такой игрой мне даже в детсадовский театр не пройти.

– Ладно. Вы меня уговорили. Но я буду очень придирчива к обслуживанию. – В моём голосе звучит заметная тень сомнения о принятом решении.

– Вы не пожалеете! – Воскликнул мужик, однако, без прежнего энтузиазма.

– Любезный! Если вы закончили, то я хочу продолжить наш разговор.

– Резко заявила аббатиса, кивнув в мою сторону.

– Да, да! Удаляюсь… – Хозяин постоялого двора исчез. Это что, магия такая? Раз, и нет.

Пока трактирщик уговаривал меня остаться, в зал таверны никто не входил, желающих просили подождать, намекнув, что хозяин разговаривает с ведьмой и монахиней. Люди отнеслись к предупреждению с пониманием и подождали. А вот теперь спешно занимали столики.

Всё – таки на ресторан это заведение пока непохоже, хотя и с претензией на соответствующее обслуживание. Ну, по крайней мере, нас. Подошедший величественный официант, элегантно одетый, услужливо положил перед нами по меню и вежливо предложил выбрать заказ. Парень наверняка единственный профессиональный официант в этом городе.

Аббатиса скорбно что – то посчитала на пальцах и заметно обрадовалась. Мне рассчитывать ничего ненужно, поэтому и с выбором проще, всё что захочу и, причём, за всё уже заплачено. Впрочем, наедаться на завтрак не следует, даже если гарантированно, что лишние калории не перейдут в лишний вес. А вот поговорить в такой окружающей обстановке, когда вокруг повышается шум от желающих выпить, просто невозможно, разве что смогли нормально познакомиться.

Закончив завтрак, я приглашаю аббатису в свою комнату, заодно прошу официанта, который ненавязчиво торчал рядом с нашим столиком, принести туда же печенье и свежее молоко. Монахиня соглашается и с первым, и со вторым. Парень торжественно кивает и уходит. Да уж! Вот это выучка!

В своей комнате я показываю на всё сразу, в том смысле – усаживайтесь, где хотите. Женщина правильно поняла мой жест.

Окинув быстрым взглядом комнату, уверено расположилась в удобном красивом кресле. Но, на мой взгляд, выбор не самый лучший: у окна, от столика далеко, подлокотники высоковаты. Пока моя гостья устраивалась, я проверяю содержимое моего кошелька. Высыпаю все монеты на столик и грустно пересчитываю. Нда… Три золотых и это всё. Даже на чай нечего дать. Ладно, придумаю что – нибудь.

– Ин – это же не настоящее имя? – зачем – то интересуется из кресла аббатиса.

– Конечно. Ваше тоже ненастоящее.

– Почти. Юми – не очень распространённое имя, хотя – да, не моё настоящее. – Согласилась аббатиса.

Я не отвечаю; глубокомысленно, по одной монете перекидываю все свои деньги в кошель. Надолго монет не хватило, прямо – таки на раз – два три.

– А как можно заработать денег? – интересуюсь у Юми. – Или хотя бы разменять?

– Заработать? Ну, ты вроде уже заработала. – Заметно недоуменно ответила Юми.

– Э – э? Когда? – Теперь недоумение у меня, причём более заметное.

– Ну, как же! Наш орден объявил награду за достоверную информацию о том, что твориться в деревне и за уничтожение того, что там находилось. – Доброжелательно пояснила женщина. Хотя её голос?

Верхние обертоны слишком чистые, а нижние не хрипят.

– За информацию сколько?

– Пятьдесят монет серебром. И пятьдесят полновесных золотых за уничтожение.

– Угу. – Я прохожу по комнате к окну. – Тогда вам мне платить не за что.

– Это ещё почему?! – Удивилась аббатиса и попыталась встать.

Кресло же, не спешило отпускать из своего мягкого плена женщину. Со второго раза Юми всё – таки выбралась и подозрительно посмотрела на этот шедевр мебельного искусства. – Нужно будет посоветовать поставить такие же у нас в монастыре. Самое то для некоторых посетителей.

Я усмехаюсь. Из таких глубоких и мягких кресел за раз не выбраться, даже если знаешь о подготовленном коварстве.

– Так почему не за что платить? – Спрашивает Юми.

Не знаю отчего, но на женщину она не тянет. Если не ошибаюсь, ей лет двадцать, максимум двадцать один. Или двадцать два?

– Что там происходит – я не знаю, хотя мысли имеются, и уничтожены не все, там ещё много осталось. – Поясняю свои слова.

– Так плохо? – Серьёзным тоном спрашивает монахиня. Не аббатиса, а именно монахиня монастыря Светлой Воительницы.

– Да. Хотя немного информации я могу сообщить. – Прячу кошель во внутренний карман и располагаюсь на стуле у столика.

В этот момент постучали. Может, за нами наблюдают? Очень уж вовремя. Первым вошёл официант, следом двое пацанов лет по пятнадцать. Здоровые такие оболтусы. Наверное, его ученики.

– Ваш заказ, мисс. – Церемонно сообщил парень и чуток склонил голову.

Странно, может, я ошибаюсь, но он должен был поклониться. Вон, его помощнички как склонились.

– Благодарю. – А он стоит как – то странно прямо. Ну – ка, что там у него? Ага! Понятно! Но почему его до сих пор никто не вылечил? Может просто такое сочетание не поддаётся лечению? Похоже на защемление нерва и одновременно сильное засоление этого же участка поясницы.

Блин! Придётся потратить золотой! Сдерживаю тяжёлый вздох. Встаю, подхожу к парню, достаю почти пустой кошель, вытаскиваю монету и передаю ему прямо в руки. На короткий миг я касаюсь его руки, тем не менее, этого хватает. Судя по ощущениям, его болезнь имеет магическую основу… вернее имела.

Парень в первую секунду ничего не понял. Наверно боль прошла очень мягко и без спецэффектов.

– Вы очень щедры. – Он поклонился и сообразил, что произошло.

Всё – таки приятно иметь дело с умным. Парень выпрямился. – ВЫ очень щедры. – Сказал он, возвращая мне монету.

Пацаны заметно огорчились, похоже, им должно было что – то перепасть с такой большой суммы. А получился облом. Чтобы не огорчать их ещё сильнее забираю монету и прячу обратно в кошель.

– Вы можете подсказать мне кого – нибудь достойного, чтобы разменять золото на монеты поменьше? – Спрашиваю вроде бы без всякого намёка.

– Какую сумму вы хотите разменять? – Серьёзно поинтересовался официант.

Он действительно умный.

– Немного. Монету, может две. На медь и серебро.

– Одну монету на медь другую на серебро? – Вопросительно посоветовал парень. В ответ я киваю головой. – Сейчас принесу деньги для размена.

Его ученики ничего не поняли. Аббатиса что – то заметила, но не разобралась. И теперь все вместе удивляются, только смотрятся по – разному. Пацаны изумлены, Юми задумалась. Впрочем, парень ушёл и увёл своих учеников, он сам им объяснит, что сочтёт нужным, а мне придётся разбираться с монахиней. Лучше сразу.

– У парня серьёзно болел позвоночник. Я его вылечила. – Говорю на мгновение раньше, чем Юми успевает раскрыть рот для вопроса.

– А…. Понятно. – Начав, но, не продолжив, Юми немного спешно спросила более интересное. – Научишь?

В ответ пожимаю плечами. Научу, почему – нет? На всякий случай озвучиваю свой жест.

– Научу, хоть сейчас. – Возвращаюсь к столу и задумчиво разглядываю две кружки. Керамика, до фарфора здесь ещё не додумались.

– Позже. Сейчас лучше расскажи про деревню.

– Да нечего особо рассказывать. – Выбрав кружку, я наливаю в неё молока и вопросительно киваю Юми, она жестом отказывается. – Когда началось, вы, наверное, знаете точнее меня. Что там происходит сейчас, примерно уже представляете. – Сажусь и беру кружку обеими руками.

– А что ещё? – Юми тоже решила выпить молока. Её движения выглядели естественными, но сейчас я настороже, так что заметила сдерживаемость движений. Точно, ей не больше двадцати пяти и она хорошо владеет своим телом. Вероятно она воин. Очень хорошо тренированный воин, и самое главное, она умная.

– Думаю, что происходящее в той деревне известно официальным властям. – Я ставлю правый локоть на стол, но продолжить не получилось.

– Король ничего не знает! Он не может быть замешан в таком!

– Почти яростно воскликнула аббатиса.

– И, даже, более того, наверняка с личного распоряжения. – Мои руки, вроде бы, расслаблены, но я готова к броску. Вряд ли кружка доставит проблемы, но хотя бы отвлечёт.

– Я никогда не поверю, что король может быть замешан в таком преступлении! – Агрессивно заявила аббатиса. Она упёрлась руками в стол и серьёзно смотрела на меня.

– Это происходит с личного распоряжения герцога Араид.

Аббатиса на секунду замирает, после отводит взгляд и садится на стул.

– Извини. Я почему – то про него даже не подумала. – Негромко проговорила Юми.

– Вот это и странно. При возникновении неприятностей про герцога вспоминают, только если кто – то прямо укажет на него. А в остальных случаях думают на короля. – Я расслабляюсь и делаю долгий глоток молока. Хорошее молоко свежее, вкусное, только чуток терпкое.

Юми ошарашено замерла.

– Похоже, герцог Араид всерьёз поддерживает колдунов. – Завершаю я свою мысль.

– Но, ни одна проверка ничего не нашла…. – Вяло возразила Юми.

– А как иначе? Официальная проверка не может быть тайной. Но даже если и так, то людей короля вычисляют на раз. – Я допиваю молоко и переворачиваю кружку. – Дальше всё просто до безобразия.

Белая капля быстро собирается на краю и падает на стол.

– Понятно. Колдовство. – Юми налила себе молока. – Но наш монастырь защищён от колдовства!

– Молоко отравлено. – Спокойно предупреждаю.

– Молоко? В нашем монастыре не пьют молоко. – Не сообразив о чём идёт речь, ответила Юми.

– Зря конечно, но я про вот это молоко говорю. – Чтобы стало понятней, показываю на кувшин.

– А?

– Бэ!

Юми резко отставила от себя кружку и испуганно посмотрела на меня.

– Ты же выпила!

– Точно. Хорошее молоко, только яд даёт немного терпкости.

Наверное, настой белоцвета. – Отвечаю с улыбкой.

– Значит, у тебя есть противоядие! – Радостно воскликнула Юми.

Она действительно рада. Может зря о ней так плохо думаю.

– Нет. Ведьму простыми ядами не отравишь. Тем более, растительного происхождения.

– Понятно. А печенье?

– Думаю, нет, хотя лучше проверить. – Я беру одну печенюшку и принюхиваюсь. Приятный запах, откровенно химических примесей нет, запаха знакомых ядов тоже. – Вроде нет. Но, на всякий случай, давай выпьем антидот.

– Что выпьем? – Недоверчиво спросила Юми. Я её понимаю, слово звучит подозрительно.

– Противоядие. Особое такое противоядие от всех ядов. – С умным видом даю понятное объяснение.

– Невероятно! А говорят, что такого создать невозможно!

– Почти. – Встаю и направляюсь к своей сумке. Общее противоядие, конечно, не поможет от всех ядов, но любая отрава будет действовать намного медленнее и менее сокрушительно. – Вот. – Показываю флакон из тёмного стекла.

– Это же целое состояние!

– Даже больше. Она капля обойдётся в сотню полновесных золотых.

– Говорю я и щедро лью по десятку капель в свою кружку и Юми.

– Э – э? Думаешь, поможет? – Она неуверенно посмотрела в кружку и понюхала.

– Уверена. Для изготовления используются три дюжины трав, дюжина минералов, его настаивают на утреней и вечерней росе. Здесь смешан свет солнца, звёзд, тьма ночи и сумрак дождливого дня. Тепло лета, холод зимы, пробуждения весны и сон осени. – Рекламным тоном перечисляю кучу всякой фигни. Зато так убедительно звучит! И добавляют чуток холодного душа в конце. – Действует недолго, всего три часа. – Извиняюще пожимаю плечами.

– Ты умеешь готовить такие сложные зелья!? – Восхищённо прошептала Юми.

Нет, ей не больше двадцати!

– Тебе сколько лет? – В упор спрашиваю монахиню.

Юми умолкла, отвернулась и зачем – то выпила молоко из кружки.

– Ты вообще имеешь хоть какое – то отношение к монастырю Светлой Воительницы?

– Мне семнадцать. И я действительно третий аббат монастыря Светлой Воительницы. – Тихо ответила Юми.

– А зачем всё это?

– Понимаешь, люди больше доверяют зрелой женщине чем…. Девушке, которой ещё нет двадцати. – Она тяжело вздыхает.

– Ну… наверно. Не знаю. – И почему я чувствую себя виновато?

– Знаешь, меня ведь направили сюда помочь жителям города. За последние полгода здесь прошло четыре эпидемии. Врачи с ног сбились от осмотра больных. Маги ничего не нашли. Горожане недовольны, городские власти нервничают. – Немного сумбурно сообщила Юми своё задание.

– Угу. Город находится под протекцией короля?

– Да, тут до границы герцогства меньше половины горизонта. – Юми резко выдохнула и тряхнула головой, разгоняя морок.

Теперь понятно, почему она пряталась за иллюзией. Если не знать что ей семнадцать лет, то можно принять за мою ровесницу, может чуть постарше.

– Ух ты! Ты красивая! – Теперь моя очередь восхищаться. Она действительно красивая, а длинные тёмные волосы попросту вызывали зависть.

– Да ты тоже. – Смущённо ответила Юми.

– Ладно, проехали. Что успела узнать?

На этот раз в дверь постучали очень не вовремя.

– Госпожа ведьма, я принёс деньги для размена. – Торжественно провозгласил парень из – за двери.

– Ну, так заходи. – И запоздало понимаю – очень плохая мысль или, по крайней мере, не очень своевременная.

Парень зашёл, увидел Юми и замер на пару секунд. Хотя, надо согласиться – соображает он быстро.

– Здесь медь, – он подошёл к столику и положил тяжёлый кожаный мешочек, – вот в этом серебро. – Второй кошелёк меньше в размерах и в весе.

– Большое спасибо. – Искренне благодарю и отдаю ему две золотые монеты. Парень их берёт, прячет в кармашек и с величайшим почтением кланяется.

Когда он ушёл, я оглядываюсь на Юми, чтобы спросить, чего это он, и мне пришло в голову что не только он, но она тоже.

– Ты чего?

– Я чего?!! Ты что только что сделала!!? – Возмущение и восхищение смешались в этом вопросе.

– А чего я? – Осторожно спрашиваю и опасливо оглядываюсь на закрывшуюся дверь.

– Это было очень сильное благословение! Ты что не чувствуешь?

Чувствую? Что? Закрываю глаза и смотрю вокруг. Да, это серьёзно.

Больше чем на сотню метров не осталось ничего тёмного. Нечисть она ведь тоже разная. Домовые остались, а бесов смело на фиг. Бытовые проклятия, порча и многое другое смыло как небывало. На сотню метров вокруг стало чисто.

– Может это не я? Может оно само?

– Да? – Ироничное недоверие отразилось не только в тоне, но и в глазах аббатисы.

– Давай вернёмся к нашим баранам. В смысле, что ты узнала о городе.

Информации было немного. Все проблемы начались сразу после королевского разрешения на развитие деревни, которая тут раньше была, в город. И чем дальше, тем хуже. Беспричинные ссоры, ругань, мужчины стали много пить алкоголя, женщины и дети ополчились на нищих. Зимой пришли большие, наглые, злые волки. Простейшая простуда немедленно становилась каким – нибудь жутким воспалением. Ниоткуда стала приходить нежить и опасная нечисть. Как следствия всех событий горожане стали требовать защиты у короля.

– Сейчас в городе спокойно. Но стоит это больших усилий.

Королевские маги и врачеватели находятся в постоянном напряжении.

– Аббатиса грустно посмотрела в окно. – В последнюю четверть сезона пришёл отряд гвардейцев герцога.

– Понятно. Они стали требовать, чтобы люди короля убрались из города, если не могут помочь.

– Да. А вчера вечером они сами собрались и ушли. – Юми улыбнулась и посмотрела на меня. – Мне рассказали о твоём разговоре с их офицером.

– Я пока точно не уверена, но думаю, что смогу помочь.

Происходящее в городе что – то напоминает, но, пока не могу сообразить, что именно.

– Точно!?

– Да. Но сначала нужно осмотреться. Сделать это лучше ночью, или на рассвете.

– Я верю тебе! Не знаю почему, но я верю! – Возвышенно сказала Юми.

– Верить нужно не в меня, а в себя. Основная работа достанется тебе и местному священнику. – Забираю кошели с монетами и направляюсь к своей сумке. – А сейчас давай пройдёмся по городу. Я ведь последние три года в лесу прожила.

Юми кивнула головой, соглашаясь побыть гидом.

– Идём, в этом городе есть на что посмотреть, особенно после леса!

Парень официант ничего не рассказал, поэтому, когда мы вышли в зал, то волной наступила тишина. Людей можно понять. Красивая девчонка в одежде аббатисы вызывает если не улыбку, то сомнения наверняка. На меня посмотрели мельком, уже все знали, что я ведьма.

Интересно, что они подумали?

– Уважаемая госпожа куда – то направляется? – Поинтересовался появившийся ниоткуда хозяин таверны.

– Да, хочу посмотреть ваш город. – Радостно улыбаясь, сообщаю свои намерения.

– О – о! Наш город ещё очень молод, но у нас есть на что посмотреть. – Подобострастно сказал трактирщик.

И чего он стелится передо мной? Киваю в ответ, и направляюсь к выходу. Юми идёт следом, а весь трактир очень подозрительно молчит нам в спину.

Выйдя наружу я осматриваюсь. Ничего особенного, развивающийся город, чем – то похож на городки, показываемые в фильмах про освоение америки. Деревянные двух – трёх этажные постройки. Покрытия улицы по большей части каменистое, но это скорее достоинство (или недостаток) грунта. Хотя, надо отметить, что нет ям и чего подобного для создания луж и грязи. Несмотря, на вчерашний снегопад, с улиц снег успели убрать. По крайней мере, с главной.

– Здесь обязательно должен быть шериф. – Негромко говорю, не обращаясь ни к кому конкретно.

– А как же. Есть шериф. Кроме него ещё королевский дознаватель, следователь и полицейский участок.

– А что ещё?

– Ещё? – Юми с некоторым недоумением посмотрела на меня. – Ещё часовня, но скоро построят храм.

– Тогда начнём с шерифа. Где он сейчас может находиться?

– Думаю, в городской управе. – Ответила Юми. Похоже, она не совсем понимает происходящее.

– К слову, как ты думаешь, что подумали люди про меня увидев тебя? – Спрашиваю с самым серьёзным видом и киваю на окна таверны, в которых торчали морды почти всех посетителей.

Юми ничего не сказала, но откровенно удивилась, увидев толпу людей старательно плющивших свои носы о стёкла.

– Поясняю: Когда ты вошла в мою комнату, то выглядела как пожилая женщина, а вышла девчонкой лет шестнадцати.

– А? Но ведь каждый знает, что эликсира молодости не существует!

– Ну, положим, знать можно одно, а верить в другое. – Усмехаюсь я в ответ. – Ладно, пошли, поищем шерифа.

До городской управы мы шли минут пять, за это время мне пришла очень умная мысль – зимой холодно. Сейчас ещё не совсем зима, тем не менее, мне в моей джинсовой куртке уже прохладно. Нужно срочно что – то придумать. Например, магическую защиту.

Подходя к дверям трёхэтажного кирпичного строения, напоминавшим своим видом маленький дворец, только в нём нет широкой мраморной лестницы и колон, Юми громко сказала:

– Мать Настоятельница меня предупреждала, что ложь вредит.

– Теперь то ты ей веришь?

– Я и раньше верила, просто сейчас ещё и понимаю…. – Тяжело вздохнув, ответила Юми.

– Успокойся. Хотя тебя тоже можно понять. – Я останавливаюсь у входной двери. Большая деревянная двухстворчатая дверь обильно украшена тонким узором и поверх покрыта лаком или, даже, пропитана – узор кажется чуток прозрачным.

– Красиво. – Киваю на дверь. – Идём, познакомимся с местными властями.

Аббатиса обречёно кивнула.

Нас ждали. Стоило мне коснуться массивной бронзовой ручки, украшавшей правую дверь (на левой такая же штуковина), как обе створки плавно раскрылись наружу. Юми пришлось отступить назад, чтобы не попасть под распахивающуюся дверь. На пороге стоял пожилой мужчина, одетый в форменную одежду, но очень расфуфыренную, наверное, он дворецкий или старший лакей.

– Мэр ждёт вас, госпожа Ведьма и вас, госпожа Третий Аббат.

– Торжественно провозгласил он.

– Мэр спустится к нам или вы проводите нас к нему? – спрашиваю, не скрывая ехидства.

– Я провожу вас. – Проигнорировав мою шпильку, торжественно ответил дворецкий и, приглашающе взмахнув нам правой рукой, пошёл вперёд, показывая дорогу.

Ну что ж, идём следом. Да уж, невозмутимость у него каменная.

Может попробовать расколупать? А мне это надо? Вообще – то нет. А если без «вообще»?

– Госпожа Ведьма и госпожа Третий Аббат! – Провозгласил дворецкий, без предупреждения открыв следующую дверь и направив нас в комнату. Пока я решала сложнейший моральный вопрос, успели прийти.

– Господин Тил, мэр города и господин Ласт, шериф города!

– Продолжил торжественно представлять всех друг другу, дворецкий.

– Приятно познакомиться. – Слегка склоняю голову в приветствии и спрашиваю. – А как называется ваш город?

Все присутствующие впали в кратковременный ступор – все, включая дворецкого и Юми. Такого вопроса от меня никто не ожидал.

– Я могла узнать и раньше, но хотелось приберечь хороший вопрос для хорошей компании. – Улыбаясь, поясняю смысл своего вопроса.

– Город называется Топого. – Тоже улыбнувшись, ответил шериф.

– Прошу, присаживайтесь. – Предложил он, показав на кресла у небольшого столика, такие принято называть чайными.

– Рада снова вас видеть, господа. – Любезно сказала Юми и сделала что – то вроде урезанного реверанса. Слегка развела руки в стороны повернув ладони внутренней стороной назад, и немного поклонилась.

Ага, понятно. От меня тоже ждали что – то подобное. Однако, я не смогу сделать такое акробатическое движение вот так просто. Да и желания такого нет.

– А я так не умею. – Серьёзно говорю, когда Юми закончила поклон.

Мужчины почему – то переглянулись и промолчали, Юми растерянно сказала:

– Могу научить.

– Не надо. Так интересней. – Отвечаю, сдерживая улыбку. – Давайте всё же присядем и поговорим.

– Действительно. – Согласился мэр. Он выглядит подтянутым и спортивным, голос, лицо и вся внешность располагают к доверию, как впрочем, и у любого хорошего политика. – Большая удача, что вы пришли в наш город.

– И уже успели помочь. – Продолжил шериф. – Мы ничего не могли сделать с гвардейцами герцога.

Чтобы прекратить неожиданные дифирамбы я молча сажусь в ближайшее ко мне кресло. Вообще – то пришлось сделать четыре шага под пристальными взглядами четырёх пар глаз. Дворецкий всё ещё стоял в дверях, не торопясь уходить.

– Я могу идти, господин мэр? – Патетично поинтересовался он.

– Да, и скажи, чтобы сюда подали вино. – Ответил мэр.

– Можно молока? – Прошу я, почему – то смутившись собственной наглости.

– Конечно можно. – Ответил Тил и обратился к дворецкому. – Грэм?….

– Непременно. – Грэм коротко поклонился. – Я могу идти?

– Идите.

Блин, как меня достали эти церемонии!

– Ну? Вы так и будете стоять? – Говорят – наглость это второе счастье. Тогда почему я не чувствую себя счастливо?

– Да, конечно, действительно! – Многословно согласился мэр и вежливо, требовательно показав всем на кресла.

Усаживались с явным чувством неловкости, Юми вообще бросила на меня негодующий взгляд. Начать разговор помешал дворецкий, он, наверное, заодно с тем официантом из таверны. Торжественно стукнув два раза, распахнул дверь и величественно встал на пороге комнаты.

– Вино и молоко!! – Провозгласил он.

От такого сочетания на меня напал смех. Сдержавшись с большим трудом, я сохраняю вежливую улыбку. Два в одном! Вино и молоко! В одном стакане! Тогда ещё и рулон туалетной бумаги, пожалуйста!

Хозяин кабинета жестам показал, чтобы не задерживал с сервировкой, а молча поставил и ушёл. Дворецкий молча поставил на столик серебреный поднос и, поклонившись, ушёл.

– Прошу меня извинить за проявленную невоспитанность, но дело в том, что я спешу. – Вежливо говорю всем присутствующим.

Мужчины понимающе кивнули, соглашаясь, что когда спешишь, то проявление некоторой невоспитанности допустимо. Юми же несогласно поджала губы, но промолчала.

– Я понимаю, это слабое оправдание, так что прошу извинить меня.

Это моё заявление произвело благоприятное впечатление, но опять – таки на мужчин. Юми, с заметным недоумением внимательно посмотрела на меня. Вот интересно, что ей не понравилось?

– Конечно, конечно. – Заверил мэр. – Никаких проблем.

– Тем не менее, вы правы. Нужно торопиться. – Подал голос шериф.

– Если мои собиратели слухов не ошиблись, то это последняя спокойная четверть.

«Четверть» – это что? Неделя? Часть дня? Года? Придумали же систему на мою голову!

– Четверть сезона? – Спросила Юми. Наверное, она тоже не поняла.

– Да. Извините, не уточнил сразу. – Шериф, хмыкнул. – Этот способ измерять четвертями не самый умный.

– Я слышал, что маги и учёные придумали что – то получше, но мешают традиции. – Заинтересованно сказал мэр.

– А что конкретно, вы не знаете? – Интересуюсь я.

– Вроде бы собираются разделить год на двенадцать частей. Каждая часть будет иметь своё количество дней, что исключит пустой день в конце года.

– Да? – Не сдерживаю своё изумление и предлагаю на всякий случай.

– Если хотите, могу сообщить чуток больше.

– Вы знаете больше? – Удивился мэр.

– Так получилось. – Мой ответ прозвучал не очень скромно.

– Это было бы интересно.

– В общем, год действительно собираются разделить на двенадцать частей. Названия не знаю, но, вероятнее всего, «месяц». Месяц тоже делится, только на четыре части – недели. В одной недели семь дней.

Количество сезонов останется четыре и в каждый будет входить по три месяца.

– Звучит интересно. – Задумчиво проговорил мэр. – А почему эту систему ещё не применили?

– Тут две проблемы. Точнее две основных проблемы. Ещё не определились с названием месяцев и количеством дней на каждый месяц.

А вторая – это традиция, придворные ноют, что подобные нововведения не примет народ.

– Ерунда. Пару поколений и все дела. – Уверенно заявил шериф.

– Насаждать силой, даже самое лучшее, это неправильно!

– Парировала аббатиса.

– Могу ещё кое – что сообщить. – Предлагаю я с видом заговорщика.

– Мы вас слушаем. – Быстро согласился мэр, мельком взглянув на остальных.

– Думаю, что будет изменена и система отсчёта времени суток.

– Поточнее можно?

– Конечно. Скорее всего, останется деление суток на двадцать четыре равные части. И название, вероятно, прежнее – час. Но каждый час разделят на шестьдесят частей – минут. Минуту на шестьдесят секунд. Отсчёт будет от нуля и начинается в полночь. Полночь – ноль часов, ноль – ноль минут, ноль – ноль секунд.

– Тогда заканчиваться будут в 23 часа 59 минут и 59 секунд?

– Спросила Юми, похоже, её заинтересовала эта информация.

– Да. – Отвечаю очень не затейливо.

– Эта информация очень интересная, но может, вернёмся к сегодняшним проблемам? – Серьёзно предложил шериф.

– Действительно. – Согласился мэр.

– Хорошо, тогда расскажите события последних двух недель. – Едва заметно улыбнувшись, предлагаю я.

С десяток секунд взрослые определялись с предложенным отрезком времени – сколько это дней? Юми же опять укоризненно посмотрела на меня и первой начала рассказывать.

Неприятности начали проявляться достаточно давно, уже лет десять.

Сначала никто не обращал на мелочи внимания. То в одном месте заведётся оборотень, то в другом какая – то нежить или что – то стихийное, которое очень быстро всё разрушает. Королевские маги везде опаздывали, а проблемы появлялись только там, где нет магов.

Причём всё это происходит на королевской земле или там, куда распространяется королевская протекция.

– То есть, по всему королевству? – Перебиваю я Юми.

Прежде чем ответить, она на пару секунд задумывается. Взрослые тоже.

– Нет. На границе герцогства Араид и двух его союзников.

– Угу. Продолжай.

В ответ Юми укоризненно вздохнула.

Продолжать, в общем – то, нечего. В последние дней двадцать, различные нападения увеличились в количестве. К тому же, вдоль границы, отряды личной гвардии герцога, стали заходить на королевские земли. Вот на солдат никто не нападал.

– Наш монастырь отправил меня в этот город, чтобы помочь; если не разобраться с проблемой, то хотя бы понять источник. Честно говоря, до сегодняшнего дня я думала, что во всё виноват король. – Завершила свой рассказ аббатиса.

– Вы что – нибудь можете добавить, только не подробности, а в дополнение. – Спрашиваю я у мэра с шерифом.

– Только то, что на нападавших тварей не действуют обычные заклятия. – Ответил шериф.

– Да. Про это я забыла сказать. Мы пользовались святым словом.

– Смутившись, сказала Юми.

– Всё просто замечательно! – Довольно сообщаю я всем присутствующим.

– Что в происходящем может быть хорошего? – Почти возмущённо спросил мэр.

– А я про хорошее ничего и не говорю. – Усмехаюсь в ответ.

– В чём проявляется замечательность?

– В том, что всё, о чём вы мне рассказали, происходит с личного указания герцога Араид и с его поддержкой. – Поясняю я для непонятливых.

Мэр и шериф задумались, Юми просто промолчала. Наверно, они ждали от меня какого – нибудь чуда, вроде того, что взмахну рукой и все заживут счастливо.

– Хочу сразу предупредить – я чудесами не занимаюсь. – Сообщаю всем присутствующим. – В лоб ударить – запросто, а чудеса это не ко мне.

– Понятно. – Улыбнувшись, ответил мэр. – А посоветовать?

– Это сколько угодно. – Пожалуй, мой ответ прозвучал слишком беспечно, а, значит, неубедительно. – Но сначала я хочу осмотреться.