Текст книги "Избушка (СИ)"

Автор книги: Алексей Палей

сообщить о нарушении

Текущая страница: 10 (всего у книги 26 страниц)

Я успеваю прервать копирование раньше, чем проявилась реакция защитных чар книги. Тем не менее, с наведённым страхом и магическим льдом пришлось бороться в реальности. После короткого изучения становиться ещё интересней. Заклятие, защищающее от копирования более позднее, по сравнению с книгой. Кто – то наложил его специально.

Угу. Ладно, ломать не строить. Провожу быстрое сканирование магической ауры книги. Ничего неожиданного, разве что защита самого заклятия основана на магии крови. Приблизительно прикинув приложение силы я одним движением смахиваю чары защиты. Вместе с ним рассеивается магия крови. Вообще – то магия крови считается самой сильной и устойчивой к внешнему воздействию. Но, если применить симпатический эффект и воздействовать на того чья это была кровь, то в результате заклятие на крови разорвётся. Следует уточнить, что это произойдёт только в том случае, если носитель той крови не ожидает атаки по отношению к соответствующему заклятию основанному на его крови. Если он жив, то сейчас ему стало очень плохо.

Пробую снова скопировать книгу и, на этот раз, прошло без осложнений. Вот, учитесь! Хакеры были, есть и будут, есть поедом!!

Круто! Беру книгу с собой и иду дальше в глубь. Через четыре шага останавливаюсь, на полке слева лежат ровные ряды, свёрнутых в трубочку листов бумаги. Целая полка, метра в полтора длинной и высотой около полуметра, полностью забита этой бумагой. А что меня в ней привлекло? Ага, вот эта и вон та….. блин, как же это назвать – то? Неважно. Важно – неважно, неважно – важно…. О чём это я?

Об этой писанине. Понятно, это устав монастыря. А в остальных что?

Угу. Тоже самое…. Опа! Не то! Так, в качестве образца возьму первые два листа. Очень интересно. Быстро перебираю ещё с десяток листов с записанными разными почерками уставом монастыря. Картина получилась забавной, но для большей уверенности надо взять несколько более ранних версий. Значит нужно идти дальше. Как выяснилось, такие записи не редкость. Вероятно, молодых послушниц таким образом заставляют запоминать этот самый устав. Беру по несколько штук записей из каждого набора. Когда количество собранного библиотечного материала перестало вмещаться за пазухой, начинаю запихивать новые в свою сумку. Дважды встречаю старые и сильно потрёпанные книги, которые привлекают моё внимание. Обе книги оказались сборниками защитных и атакующих молитв и коротких заклятий. Но, кто или что привело их в, почти полную, негодность? И почему их до сих не привели в порядок? Стеллажи с книгами заканчиваются как – то внезапно, раз и стена. От неожиданности я чуть приседаю, мгновенно ставлю защиту и отправляю сканирующий импульс вперёд. Стена, просто стена.

Толстая, без полостей. Тогда, что же меня так насторожило? Я почему – то непрерывно ожидаю нападения. Оглядываюсь, не снимая защиты. Никого и ничего подозрительного. Но, что – то всё – таки имеется, неуловимое, но ощутимое. Ну – ну, посмотрим кто из нас хитрее. Достаю из сумки Белую Свечу и зажигаю её. Свеча загорается охотно и не менее охотно начинает истаивать. Не так быстро, как было зимой после заговора испуга, тем не менее, заметно. Ага, и что это там мелькнуло? Мой парализующий импульс настигает тень мгновением раньше, чем Свет разрушает её. А это что ещё за на фиг? Две книги прямо на глазах обуглились, с десяток различных свёрнутых в трубочку листов вообще рассыпались в прах. Очень – очень – очень – очень интересно!

Рывком перехожу на глубокий уровень магического взгляда. В голове возникает тупая боль, глаза защипало, но в результате стала видна совершенно другая картина помещения. Шары света на самом деле едва светят жёлтым светом, кругом висит паутина страха, на всех полках с книгами видны тёмные, разлапистые жирные пятна. Но, кое – где заметен Свет. Чистый, но почти скрытый наслоениями страха и тени.

Угу. Понятно. А что там в самом начале? Вот там как раз почти нет нечисти. Монахиня, следящая за библиотекой, выглядит ярким пятном.

Видна её ещё устойчивая вера, уверенность в свои силы и яростная, отчаянная надежда. И чего это она на меня надеется? Тяжёлый вздох.

Ладно, ладно. Сделаю. Жалко, что ли? Формула очистки от нечисти и от всего, что с ней было связанно, имеет много последствий, одно из которых разрушение заражённого предмета. Значит нужно подправить. А ещё добавить заклятие восстановления страниц и строку защитного благословения, взятую из первой книги. Обновлённое заклятие сорвалось с левой руки широким радужным вихрем. Он быстро двинулся вперёд, развеивая на своём пути всю нечисть и всё, что с ней было связно. После него оставались чистые стены, пол, потолок. Книжные шкафы и вся литература на них стали целыми и неповреждёнными. Эффект получился потрясающий, однако это заклятие отняло много моих сил.

Даже на ногах стоять тяжело. Кстати, шары света теперь засветились так, как им и положено – ярким, чистым светом. Теперь можно возвращаться, ничего интересного здесь больше нет.

Смотрительница библиотеки, конечно, же, видела мои действия, думаю, что радужный вихрь её очень впечатлил, особенно последствия.

– У вас там были какие – то непонятные непонятности и много испорченных книг; я это всё подчистила. – Говорю обыденным тоном, будто занимаюсь подобными действиями через день. – Вы не против такого моего самовольства? – вслед за своим вопросом начинаю выкладывать заинтересовавшие меня записи и книги.

– Нет, что ты! У меня почему – то не получалось. – Сдерживая радость, торжественно ответила женщина.

– Ага. А где мне можно расположиться? – Спрашиваю, кивая на выложенную кучу книг и записей.

– Вот здесь, – женщина показала на широкий стол, стоящий в углу, справа от входа, – будет удобно.

– Да, кстати, я не всё нашла. Где можно взять оригинальный текст устава вашего монастыря?

– Зачем? – Удивилась смотрительница библиотеки. – Вот эти листы содержат полный текст устава. – Она внимательней осмотрела свёрнутые в трубочки листы. – А вот эти два мои. – Почему – то обрадовалась она.

Понятно. Здесь не всё так плохо как казалось. Здесь всё ещё хуже.

Хотя если тот, кто смотрит за книгами, не понимает моего вопроса, то возможно здесь хуже того, что хуже того, что ещё хуже.

– Это просто замечательно. Но, где его найти? – Настойчиво интересуюсь я.

– В личной библиотеке настоятельницы нашего монастыря. Там хранится последний. Не так давно было тринадцать монастырей посвящённых Светлой Воительнице, сейчас остался только наш. Говорят, что наша покровительница оставила нас и на монастыри легло проклятие. – Глуховатым голосом ответила монахиня.

– Бывает. – С самым философским видом соглашаюсь я. – Кстати, давно появились эти разговоры?

– Года три. Наши монастыри расходились один за другим. Сначала прекращали действовать молитвы и заклятия, покровительница перестала отвечать на наши обращения к ней. Этот монастырь последний. Здесь, у нескольких молодых послушниц, молитвы имеют силу. Все кто постарше теперь полагаются только на свою физическую силу. – Отрывисто и с горечью ответила монахиня.

– Очень хорошо. – Говорю я, перекладывая на стол принёсённые записи. – Ещё вопрос. У вас много больных и нездоровых. Почему их не лечат? – Привычным движением создаю шар света, пододвигаю стул и усаживаясь за стол.

– Болезнь появилась больше полугода назад. Вначале никто не обратил внимания на быстрое утомление. У многих стала проявляться раздражение по пустякам. Печаль, уныние, безнадёжность. А с месяц назад и общая слабость. Все, кто пришёл к нам недавно, быстро ослабели.

– З – замечательно. И что было предпринято? – Продолжаю спрашивать, не отрываясь от рассматривания различных рунных записей, предположительно одного и того же текста.

– Наши лекари не смогли справиться с болезнью. Они, даже, не смогли определить источник болезни. Мы дважды молились послать кого – нибудь в помощь, но наша молитва не была услышана. – Женщина печально замолкла.

– Угу. То есть никто не пришёл?

– Первый раз, три четверти назад, во время грозы пришёл путник:

мужчина, алхимик. – Неохотно ответила монахиня. – Он попросился переждать дождь. Утром его накормили нашим обычным завтраком. Он долго цедил воду, а после посоветовал нам смешивать её с морской солью или, по крайней мере, с землёй с северо – западного поля.

– Секунду помолчав, женщина возмущённо добавила. – Мы ему помогли, а он нам в ответ нахамил!

– А что это за поле такое? – Интересуюсь я, отрываясь от чтения.

– Около года назад земля на том поле стала горькой от соли.

Сначала пятно было небольшое, потом стало расползаться. Крестьяне хотели, даже, уйти из этих мест, но помогли эльфы. Они совершенно бескорыстно стали очищать землю.

– Понятно. Эльфы. А куда они девают соль? – У – у, какие хитрые эльфы!

– Говорят, что увозят в океан. – Без интереса ответила женщина.

Она резко опала с лица и её руки мелко задрожали. – Извини, я очень устала говорить с тобой. Наша покровительница совсем оставила нас.

– Ну, это вы зря. – Усмехнувшись, возвращаюсь к изучению документов.

– Это не смешно. Может быть, права была Мать настоятельница восьмого монастыря…..

Смотрительница библиотеки надолго замолчала.

– А когда она приходила? – Спрашиваю минуты через три, так и не дождавшись продолжения.

– Больше года назад. – Вяло ответила женщина.

– Восьмого монастыря? Погодите, вот, если верить этому документу, – Я разворачиваю лист бумаги и показываю женщине. – Тот монастырь прекратил своё существование два года и одна четверть назад!

– Монастырь – да. Но наши сёстры остались. – Оживившись, ответила монахиня.

– Я не об этом. Нельзя кого – то называть настоятельницей монастыря, если её монастырь прекратил своё существование.

– Это не имеет значение.

– Ещё как имеет. Кстати, кто её так назвал? – Похоже, что – то проясняется.

– Она пришла вечером, и к тому же в лицо её мало кто знал.

Охраняющие Вход позвали мать наставницу меча, вот она и узнала её.

– Запутанно объяснила монахиня.

– Это хорошо. Ладно, вы пока отдохните, а я почитаю. – Внешне я успокаиваюсь, не следует пока выказывать подозрения, если их доказать нечем.

Дальнейшее чтение книг и записей оказалась не только познавательно, но увлекательно. Мне встретилось много новых неизвестных до сих пор формул построений и приёмов использования магических сил. Нашлось кое – что из теории о божественных силах.

Принципы взаимодействия этих сил с человеком, с верующим человеком и человеком, посвящённым соответствующему богу. Причём рассматривалось пять вариантов посвящения: без согласия, с согласия, самостоятельно, случайно, временно. За чтением незаметно прошёл день и вечер. Ближе к ночи смотрительница библиотеки легла отдохнуть. Её кровать, точнее доска, накрытая покрывалом, находилась здесь же, только в левом углу от двери. Беглый осмотр состояния женщины показал те же симптомы, что и у настоятельницы этого монастыря. Раз всё здесь такие упёртые придётся мне их проломить. Только вот ограбить могут. Гм? Ещё как могут. Впрочем, это уже не моё дело, безопасностью доставки путь займётся кто другой. Да, это я вам!

Наступила ночь, а я продолжала просматривать и прочитывать уже бессистемно. Есть мне не хотелось, а усталость легко снималась заговором. Слишком уж тут интересная подборка книг по божественным силам и магии. За этим меня и застала Юми. Сначала она разгневанно втянула воздух, но всё – таки взяла себя в руки и кричать не стала.

Хотя было с чего: стол и пол вокруг стола основательно завалены книгами, документами и просто листами со списками и записями.

– Ин, Мать – Хранительница совсем плоха. Помоги. – Выдохнула Юми, сдерживая слёзы.

Быстро проверив здоровье больной я спешно успокаиваю подругу:

– Не беспокойся, она протянет ещё пару дней.

– Что? – Резко возмутилась Юми.

Наверно ненужно было говорить настолько пренебрежительно.

– Э – э. Просто её настроение почему – то испортилось, а это отразилось на самочувствии. А самого здоровья хватит ещё дня на два.

– Более подробно объясняю я, но вероятно опять как – то не так, потому, что Юми на этот раз растерялась и чуть не заплакала.

– Откуда ты знаешь? – Тихо спросила она.

– Юми, ответь мне на простой вопрос: кого ты видишь перед собой?

– Очень серьёзно спрашиваю я.

Девочка замолчала, пытаясь придумать правильный ответ.

– Ведьму. – Громко подсказала смотрительница библиотеки.

– Мать Хранительница Знаний! Вы здесь? – Изумилась Юми.

Вот как правильно. А выглядит она совсем плохо. Пожалуй, не следует ждать дольше. Сильно постаревшая женщина стояла опёршись о стену. А ведь ещё днём она была просто пожилая.

– Юми, минут через пять прибудет телега с молочными продуктами.

Расплатись с возницей, сколько скажет, не торгуйся. После возьми кувшин простокваши и иди в комнату Настоятельницы, я буду там.

– Это будет нарушением нашего устава. – Неуверенно возразила аббатиса.

– Рассматривай как лекарство. – Предлагаю я компромисс. – , кстати, о лекарстве. Та мелкодисперсная нерастворимая минеральная гадость, которую вы называете «Пылью дорог» и используете как лекарство, на самом деле причиняет больше вреда, чем пользы.

Хранительница библиотеки медленно стала оседать на пол, скользя по стенке. Юми отреагировала первой, стремительно шагнув к ней и придержала справа. Я, логично рассудив, что сидеть на полу не самая лучшая идея, подхватила женщину слева. Таким образом, мы и дотащили её до кровати, точнее того, что здесь заменяет кровать. Юми тихонько плакала, стараясь сдержаться. Она явно не могла решить кому же помощь нужнее. Нужно принимать меры, а то скоро будут первые жертвы.

Керамическая кружка это то, что нужно, где вода? Ага, здесь в кувшине, теперь налить полную кружку. Возвращаюсь к читальному столику, моя сумка осталась висеть на спинке стула. Среди множества различных лекарств найти нужное с первого раза сложновато. Ну не с первого так со второго… или с третьего. Пузатый кожаный мешочек с плотно затянутой горловиной. Теперь нужно правильно выбрать дозу, слишком много будет вредно. Растянув шнурок одним движением, я уверенно высыпаю некоторое количество зеленоватого порошка. Ложек пять, не меньше. Вода в кружке послушно закрутилась небольшим водоворотом вслед за моим указательным пальцем. Угу, вроде бы всё растворилось. Что теперь? Заклятие для быстрого усвоения, только нужно его ограничить этим зельем.

– Вот, выпейте.

Юми без всяких вопросов взяла у меня кружку и помогла хранительнице библиотеке выпить. Женщина сначала поперхнулась, но после, жадно выпила всё.

– Что это за зелье? – Почти нормальным голосом спросила она, не выпуская кружку из рук.

– Вам лучше? – Обрадовалась Юми.

Женщина с улыбкой кивнула и внимательно посмотрела на меня. Её состояние восстанавливались прямо на глазах.

– Морская соль. – Мой ответ прозвучал как приговор.

Юми не поняла, а женщина обречёно закрыла глаза и склонила голову.

– Юми, тебе пора идти. Там привезли молоко. Распорядись, чтобы всё отправили на кухню. Держи, – я достаю мешочек с серебром, – этого хватит.

– Это будет нарушением устава. – Неуверенно возразила аббатиса.

– Ничего страшного. Этот ваш устав я прочла в сотне вариантов.

Твоё распоряжение не сможет никто отменить, до самого восхода солнца над горизонтом, кроме хранительницы монастыря.

– Я сделаю, как ты сказала. – Согласилась Юми и направилась к выходу.

Ну что ж, пришло время узнать истину.

– Извините, мне можно взять те бумаги? – Спрашиваю я у хранительницы библиотеки, показав рукой на стол, заваленный сотнями листов с различными записями.

Монахиня отреагировала на мой вопрос как – то странно. Встала и торжественно произнесла.

– Ты можешь делать здесь всё, что сочтёшь нужным. Взять Мою Жизнь. Сжечь эту библиотеку.

Эти слова оказались неожиданными не только для Юми. Она замерла у двери и осторожно повернулась назад. Мне было чуток проще, но всё – таки такое утверждение это слишком.

– Мы были слепы. Нет, даже хуже – мы отказывались видеть! – С ожесточением воскликнула женщина.

– Прямо – таки все? – с иронией спрашиваю я, оправившись от удивления.

– Ты здесь по воле Светлой Воительницы – ты её посланница! Делай то, что считаешь нужным и пусть вершиться воля её!

Последний раз подобное изумление сваливалось на меня три года назад. Тогда изумление было сильно замешано на испуге и непонимании.

Сейчас именно понимание произошедшего меня и напугало. Мне только этой ответственности не хватало! Не хватало? Ну, так вот, получи и радуйся!!

– Э – э… давайте обсудим это позже, сейчас мне надо идти. Хорошо?

– Примиряюще предлагаю я. В таких ситуациях нельзя возражать, а то, как бы хуже не стало.

– Конечно. Тебе нужно спешить. Я помогу тебе. – Отрывисто ответила Мать Хранительница Знаний.

– Посланница? – Проговорила Юми, потрясенно смотря на меня. – Ин, ты, что посланница Светлой Воительницы? – В её голосе скользнула обида.

– Всё может быть, но меня почему – то забыли поставить в известность. Хотя послать – то меня послали. – Пытаюсь обратить разредить напряжение шуткой. Похоже удачно.

Юми улыбнулась, шмыгнула носом и быстро вышла из библиотеки.

Женщина тоже улыбнулась, по – доброму и печально. Она прекрасно поняла моё состояние, но помочь ничем не могла, только погладила меня по голове. НЕТ! Зачем?! …… Резкая тоска по родным, по дому отозвалась болью и туго сдавила горло. Захотелось плакать и, давно сдерживаемые слёзы, защипали глаза. Нет. Не сейчас. Не сегодня.

После. Позже. Потом. Судорожно вдыхаю воздух, проглатываю слёзы и ком в горле. Потом. Сейчас есть более важные дела.

– Возьмите, – Немного угловатым движением достаю из своей сумки завёрнутую в ткань небольшую ржаную лепёшку и кусок вяленого мяса, – вам обязательно надо поесть.

– Непременно. – Монахиня взяла протянутый свёрток. – Иди, тебе нужно спешить.

Спешить. Я только и делаю что спешу. Туда быстрее, обратно ещё быстрей. Я вам что, специалист по исправлению проблем? Вообще – то да. Ну вот, поздравляю! Эй! Шизофрения, у тебя имя – то имеется? «И молчание было ему ответом» – Ну, в смысле мне. Иду я, иду. Куда ж я денусь.

Вход в здание, где располагалась комната матери хранительницы монастыря, охраняли две дюжие послушницы, или как тут их называют, вооружённые боевыми посохами. Деревянная палка с утолщением с одной стороны и железным наконечником с другой. Эти две мускулистые охранницы попытались меня не пустить, гордо заявив, что гулять поздно ночью не следует, а следует спать. Оставляю им фантом, который минуты через три должен развеяться. Не драться же мне с ними? Прибью же, с первого удара.

Следующее препятствие была лестница на второй этаж. Вернее, две прозрачные, с едва видимым свечением девушки. Они очень подходили под определение привидений, но ощущались очень даже материальными. А ещё в них чувствовалась Сила. Если они нападут, будут проблемы.

Причём у всех. Сам монастырь может и уцелеет, но это здание точно разлетится на куски. Однако делать нечего, иду наверх. В сознании уже готовы три атакующих заклятия, ещё два зависли на кончиках пальцев рук. Но эти две прозрачных охранницы меня обманули! Они торжественно сдвинулись в разные стороны, освобождая проход, и приветственно подняли мечи. Раньше не могли? Мне же сейчас заклятие закрывать придётся! Хотя, если посмотреть с другой стороны – приятно. Приветствуют, уважение проявляют. Тяжёлый вздох. Домой хочу.

В комнате настоятельнице почти ничего не изменилось. Если не считать открытого конфликта между Юми и наставницей по холодному оружию.

– Сейчас это не кефир, а лекарство! – Убеждённо заявила Юми.

– Тогда пусть об этом скажет сама Светлая Воительница! – В запале воскликнула мечница и тут же, смутившись, умолкла.

Самое время вступить на сцену мне.

– Ага. Прямо – таки сама и лично? – Мой, ничем не прикрытый сарказм, резанул по нервам присутствующих.

– Ведьма, тебя сюда никто не звал! – Неприязненно заявила одна из присутствующих женщин.

– Ну, это как посмотреть. – Издевательски усмехаюсь в ответ. – Но сейчас, объясните мне, почему вы не используете в пищу молоко и молочные продукты?

– Наш устав. В нём точно определёно что….

– Устав? – Бесцеремонно перебиваю. – Это вот этот что ли?

– достаю из своей сумки десяток помятых листов бумаги.

– Кто…

– Я просмотрела почти три сотни вот таких записей. И знаете, очень забавная ситуация.

Присутствующие напряжённо молчали. Может, кто из них и рад бы от меня избавиться, но понимают – я сильней.

– Набралось девятнадцать разных вариантов устава. За прошедшие четыре сотни лет, устав вашего монастыря девятнадцать раз менялся.

– Это ложь!!!

– Пусть девочка скажет. – Негромко, но твёрдо проговорила настоятельница.

Монахини разом почтительно умолкли.

– Мне сказали, что первый текст хранится в личной библиотеке Матери Хранительницы Монастыря.

– Но, ты его не увидишь! – Агрессивно заявила мастер меча.

– Мне ненужно видеть настоящий текст, чтобы понять, что в нём на самом деле написано.

Моя наглость для большинства оказалась неожиданной, поэтому мне и не помешали.

– Ваша догма об умеренности в еде звучит так «Воин должен есть лёгкие продукты и запивать водой. Жир, масло, мясо, молоко должно быть очень мало. Молоко совсем нельзя пить»

– Верно. А как же, по – твоему, будет правильно? – издевательски спросила женщина на вид похожая на лекаря.

– Прочтите сами. – Мой безразличный тон вызывает некоторое оживление.

Пишу прямо на стене, используя уголёк. Ну, напридумывали же рун и иероглифов разных, а теперь из – за лишней или не так расположенной черты, у людей проблемы.

– Ты пишешь неправильно.

– Это легко проверить. – Грубо перебиваю я, не переставая рисовать символы. – Достаньте настоящий текст и сравните.

Такое предложение вызвало короткий шумный спор, меньшая часть предлагали проверить, большая выгнать меня и чем быстрее, тем лучше.

Юми ехидно спросила, кто конкретно решиться выгнать ведьму и на этом спор затих.

– «Лучшее лекарство для воина это пыль дорог – она лечит и тело, и душу». А вот так выглядит это утверждение на самом деле.

– Показывая на вторую строчку нарисованную углём на стене.

– Это вздор! В наших священных текстах указанно….

– Проверьте. – Послышался тихий голос настоятельницы монастыря.

Теперь никто не посмел спорить, но достать текст сразу не получилось. Кроме банального ключа, запиравшим ларец, было ещё и заклятие, защищающее содержимое от нечистых и сомнительных в помыслах людей. Ни у кого из присутствующих женщин ларец не открылся – вероятно, заклятие не считало их достойными. Проблему решила Юми, в её руках упрямый ящик открылся сразу. Взрослые очень подозрительно посмотрели на ларец и неприязненно на Юми.

– Действительно! – Ликующе сообщила она, быстро найдя нужную строчку и сравнив с тем, что написала я на стене.

– НЕ может быть! Это всё колдовство этой ведьмы! – Злобно проговорила мастер меча, явно готовясь напасть на меня.

– Кстати, а вот тот браслет у вас на руке, он разрешён уставом?

– Спрашиваю я у неё, чтобы отвлечь от вредительных мыслей.

– А? Д – да. – Неуверенно ответила женщина.

– Нет. – Отреагировала монахиня, стоящая справа от неё. – Устав прямо запрещает украшения.

– Это подарок Матери Настоятельницы восьмого монастыря!

– Не имеет значения. Сними.

Требование прозвучало очень естественно и мастер меча машинально, не осознавая своего действия, расстегнула защелку и браслет легко сполз с запястья. Повинуясь моему желанию, это украшение быстро скользнуло по воздуху на мою ладонь. Красивая вещица и заклятие на нём интересное.

– Немедленно верни!!! – Женщина быстро рванулась в мою сторону, однако на третьем шаге остановилась и обессилено свалилась на пол.

– Что и следовало ожидать. – Серьёзно комментирую случившееся и поясняю. – На этой штуке – Приподняв над собой, демонстрирую всем присутствующим браслет. – Лежит заклятие подавления воли.

– Но…

– Никаких «но»! – Обрываю я. – Вот тексты вашего устава за последние три сотни лет, а вон первый текст. Сравните.

– Уже. – Тихо произнесла Юми, но её услышали все присутствующие в комнате. Пока мы эти три минуты спорили, она быстро просмотрела семь листов рукописного текста. – Это совсем другой текст. «Продукты должны быть вкусными, питательными, лёгкими и малыми в размере, чтобы больше можно было поместить в сумку». «Воину не следует пить вино, лучше пить воду, молоко, соки». «Для души воина, лучшее лекарство дорога; ветер вместе с дорожной пылью унесёт горечь поражений и напомнит о покинутом доме». – Процитировала она три отрывка из прочитанного.

Толпа взрослых почти одновременно захотела убедиться лично, и образовалась свалка.

– Революция. – Но в создавшемся шуме меня никто не услышал.

Мать настоятельница шевельнула рукой, давая мне знак подойти поближе. Сейчас, у некоторых присутствующих есть дела поважнее, чем следить за моими перемещениями по комнате. Забавно, иду и никто на меня не обращает внимания, очень похоже на невидимость.

– Значит, мы всё это время ошибались? – проговорила настоятельница.

– Не совсем. Кто – то специально изменял текст вашего устава. И не только в вашем монастыре, а во всех.

– Кто?! – Воскликнула настоятельница, она приподнялась и яростно уставилась на меня.

Этот резкий вскрик привлёк внимание. Теперь я опять в центре десятка внимательных взглядов.

– Не знаю. – Отвечаю я, пожав плечами. – Сами разбирайтесь. – Мои слова прозвучали в тишине.

Чтобы справиться с возникшим чувством крайней неловкости, я делаю раствор из морской соли и протягиваю кружку настоятельнице.

– Выпейте.

Женщина без возражений выпивает и, судя по её реакции, ей понравилось.

– Что это за зелье? – Спросила она.

– Морская соль. В вашем организме очень большая потеря солей и минералов. Всё дело в воде, которую пьют здесь. Она почти полностью очищена от всех примесей. Это было бы не страшно, если бы не то, чем у вас здесь принято питаться.

– Прости. – Настоятельница рывком поднялась на постели и соскользнула на пол. – Почему мы не поняли раньше?

– Ничего, у вас ещё будет время. – С улыбкой отвечаю я.

– Мать настоятельница! – С некоторым возмущением воскликнула одна из присутствующих женщин. – Она же ведьма!

– Она не просто ведьма. Она послана Светлой Воительницей. – Это утверждение прозвучало от двери. Сейчас смотрительница библиотеки выглядела сильной, уверенной женщиной. Воином.

Похоже, настало время для второй части революции. Вероятно, будет весело, но участвовать, что – то не хочется.

– Это ересь! – Почти фанатично крикнула та же женщина.

– Очень интересно. – Мой, отвратительно довольный голос, вызвал раздражение даже у меня. – А как, по – вашему, должен выглядеть посланник Светлой Воительницей? – Добавляю сдерживающий эмпатический импульс, а то ведь будет «очень куча мала».

На минуту повисла тишина. Моё воздействие помогло удержаться от свары, но, почти все присутствующие находились в шоке от моей наглости.

– Прекрасный принц на белом коне? – Пренебрежительная усмешка.

– А может, вы ожидали, что сама Светлая Воительница лично придёт к вам и утрёт вам ваши сопливые носы? – В моём взгляде презрение и брезгливость.

Ни драки, ни ругательств почему – то не последовало. Взрослые молча признали ошибку.

– Ин, зачем ты так? – Тихо и печально спросила Юми. – Мы ошибались, но зачем же так….

– Затем. – Смутившись, я опускаю взгляд и тихо добавляю. – Чтобы помнили.

– Мы будем помнить. – Сказала мастер меча. Оказывается, она уже успела прийти в себя. Встав на ноги, продолжила. – Я помню всё, что происходило за последний год, я слышала всё, что говорили сейчас.

Этот браслет… до сих пор я была как в тумане.

– Сестра…

– Нет! Я знала о воде! Но я молчала! Ваши судьбы мне были безразличны.

Уверенная воительница выглядела как обычная, уставшая женщина.

– Хорошо, что ты это понимаешь. – Сказала настоятельница монастыря. Её голос не обещал ничего хорошего. – Потому, что тебе предстоит найти того, кто это сделал.

– Ну, это уже ваши внутренние разборки. – Говорю я, не очень вежливо встревая в разговор. – А я пойду спать. Устала почему – то.

– На этот раз никаких раздражающих интонаций, только лёгкая искренняя улыбка.

– Конечно. Теперь мы видим и сможем идти на Свет. – Ответила мать настоятельница монастыря – Ага. Только кто бы меня проводил до комнаты.

– Я провожу. – Отреагировала Юми.

Никто ничего не возразил, все присутствующие ждали моего ухода.

Им предстояло разобраться со множеством неожиданно возникших проблем, а моё присутствие сковывало.

На лестнице всё ещё стояли две призрачные девушки – воины и они опять торжественно вскинули своё оружие вверх.

– Знаешь, тебя приветствуют. – Без объяснений сказала Юми.

– Да. А кто они?

– Ты их видишь? – От удивления Юми, даже, остановилась. – Они видны только посвящённым….

Вместо ответа я привычно пожимаю плечами и прохожу вперёд. Вижу я их, вижу. Я вообще много чего вижу, но молчу.

– Значит, ты действительно….

– Юми, идём. Я очень устала и хочу спать. – Сейчас мне безразличны все размышления о светлом и правильном. Эмпатическое воздействие мне тяжело даётся, а тут пришлось десяток разозлённых женщин сдерживать.

Юми ничего не сказала в ответ, облегченно вздохнув, она легко пошла вперёд, показывая дорогу. На улице нас встретили ночь и морозный воздух поздней осени. Небо было затянуто облаками, вполне возможно утром поёдет снег. А может и не пойдёт, не хочу идти по грязи или по замёрзшей земле. Пусть ещё немного будет тепла. Хотя бы пару дней.

Утро началось немного неожиданно. Правильнее сказать, неожиданно для этого места. Потому, что вчера это помещение напоминало камеру одиночного заключения без окон. Сегодня же меня разбудил солнечный свет. Яркий свет утреннего солнца. Ещё большее недоумение вызвала обстановка в комнате. Особенно кровать, нормальная, в меру мягкая кровать. Нормальная хорошая мебель: шкаф для одежды, стол, два стула и большое окно во внешней стене. Хотя окно не мебель, тем не менее, оно важная часть интерьера. В первый момент всё увиденное мне показалось глюком. Однако обстановка сохранилась даже после заклятия развеивания наваждений.

По стене ползёт утюг, не волнуйтесь – это глюк! Угу, главное не волноваться! Может, вчера просто комнату перепутали? Темно всё – таки было. Да нет, я же точно помню. Впрочем, ладно, надо одеваться да сваливать отсюда, а то ещё, что привидится.

Гости пришли немного не вовремя, впрочем, как это обычно и бывает. Раздался робкий неуверенный стук в дверь. Один стук – раз и всё. Подождав для порядка секунд тридцать и не дождавшись продолжения, возвращаюсь к сортировке содержимого своей сумки. Ну, мало ли что там такое? Может маньяк. Стукнул в дверь и теперь дожидается. Один раз стукнул, а больше вроде бы сил не осталось, типа – «Спасите!». Ага, сейчас, всё брошу и пойду спасать! Гм? А, что он будет делать, когда убедится, что не открою дверь? Понятно что, пойдёт искать более доверчивых. Вот же гад! Сволочь! Ну, я ему сейчас покажу!