Текст книги "Боевые животные"

Автор книги: Алексей Петров

сообщить о нарушении

Текущая страница: 2 (всего у книги 25 страниц)

Оснащение слонов в эпоху средневековья не претерпело кардинальных изменений: по-прежнему их в бою предпочитали украшать, а не защищать. Лишь в XVI–XVII веках индийские мастера делали для слонов панцири из стальных пластинок, соединенных кольцами, чаще же обходились матерчатым оголовьем с металлическими бляхами. В Юго-Восточной Азии для экипажа изобрели специальный помост, так что воины могли не только сидеть на спине слона, но и стоять. Мусульманские воители из Средней Азии и Ирана тоже устраивали на спинах слонов помосты, но частенько дополняли их башенками со щитами, а подчас и с навесом.

Как видим, боевая слава слонов была несколько преувеличенной по сравнению с их действительным значением в мировой военной истории, но сам факт эффективного использования в столь сложной ситуации такого животного, как слон, может вызвать удивленное восхищение изобретательностью и искусством человека.

Итак, двадцать три века назад европейцы впервые столкнулись со слонами, которых народы Востока использовали во время войны. В битве при Гавгамелах персидский царь Дарий выставил против войск Александра Македонского 15 слонов. С тех пор боевые слоны и получили «прописку» в европейских армиях. «Действительная служба» серых гигантов в античных армиях была недолгой – около трех веков. Но об уме, храбрости и преданности боевых слонов современниками и участниками битв было написано очень много. Мы предлагаем читателям несколько историй из жизни боевых слонов античного мира, о которых повествуют древние авторы.

Тщеславный Аякс

Разгромив персидскую армию, Александр Македонский направился в Индию. На реке Гидасп его ожидал с сильным войском Пор, царь Пенджаба. Закипел бой. Пор бросил в атаку свою главную ударную силу – сто (по некоторым источникам – двести) великолепно обученных слонов, которым поначалу удалось потеснить македонские линии. Но греки бесстрашно бросались под ноги колоссам и остро отточенными топорами рубили им хоботы. Атака слонов захлебнулась. Тем временем Александр искусным маневром обошел индийцев и ударил по ним с тыла.

В окружении очутился и сам Пор на своем любимом верховом слоне. Отбиваясь от наседавших врагов, бесстрашный гигант отшвыривал всех, кто пытался к нему приблизиться. Царь был ранен. Умный слон, почуяв, что его хозяин попал в беду, прорвал кольцо македонской пехоты и унес царя с поля боя. Потом слон бережно снял раненого, положил на землю и хоботом вынул стрелы, застрявшие в его теле. Когда неприятельские солдаты нашли беглеца, разъяренный слон, не покидая распростертого на траве господина, защищал его с истинным мужеством.

Все это видел македонский полководец. Восхищенный благородством и смелостью преданного животного, он приказал не трогать слона. Рассказывают, что когда побежденный царь выздоровел, Александр призвал индийца к себе и обещал ему вернуть царство, которое отныне являлось частью империи великого полководца. Взамен он хотел только храбреца слона. Царь согласился.

Полководец назвал слона Аяксом. Вскоре македонская армия возобновила поход. Бедное животное ревело ночи напролет, тщетно зовя своего первого хозяина. Александр, потерявший в последней битве своего боевого друга – коня Буцефала, делал все, чтобы приручить Аякса. Он сам кормил его, а когда узнал, что слону нравилось «наряжаться», не жалел денег на роскошные покрывала. Полководец велел украсить бивни Аякса золотыми кольцами, на которых вырезали надпись: «Александр, сын Зевса, посвящает солнцу этого слона».

…Говорили, что в конце концов тщеславие Аякса победило любовь к своему первому владыке.

Памятник слонам

Антиох, царь Сирии, вел жестокую войну с племенем галатов. В 275 году до нашей эры войска противника сошлись во Фригии. Галаты превосходили сирийцев численностью и были лучше вооружены. Начало сражения не сулило царю ничего утешительного. Он уже подумывал об отступлении, когда один из его помощников посоветовал пустить в дело 16 индийских слонов, спрятанных за рядами пехоты. Шеренги сирийцев вдруг расступились – и галаты окаменели от ужаса. На них тяжелым шагом двигались невиданные чудовища в кроваво-красных чепраках, покрытые чешуей медных щитов. На спинах высились деревянные башни с воинами. Черные плюмажи из птичьих перьев колыхались на размалеванных лбах животных. Издавая резкие трубные крики, слоны угрожающе размахивали хоботами, в которых сверкали длинные кривые мечи.

Дико заржав, кони в панике поскакали прочь. Пешие воины не успели опомниться, как слоны опрокинули, смяли их боевые порядки. Животные, одурманенные пьянящими напитками, дали волю своей ярости. Они догоняли галатов, топтали их, поражали мечами и пронзали бивнями. Лучники, засевшие в башнях, поражали бегущих стрелами.

В благодарность своему четвероногому воинству царь повелел воздвигнуть на поле брани памятник с изображением слона.

…Но заслуживающие доверия свидетели писали, что Антиох стыдился этого своего успеха. «Можно ли гордиться победой, – говорил он, – если в этом заслуга одних животных».

Слоны и свиньи

Бытовало мнение, что слоны как огня боятся свиней. Всеми почитаемый писатель Элиан описывает такой эпизод. Македонский полководец Антипатр осаждал греческий город Мегары и привел под его стены много слонов. Мегарийцы пустились на хитрость. Они обмазали смолой нескольких свиней, подожгли их их погнали в лагерь противника. Несчастные свиньи подняли такой истошный визг, что перепуганные великаны ударились в постыдное бегство, вызвав смятение в войсках осаждающих.

…Скептики, правда, утверждают, что слоны испугались не визга свиней, а огня – ведь всем известно, как боятся его животные. Но, тем не менее, после этого Антипатр приказал слонов воспитывать вместе с поросятами, дабы они привыкли к виду и визгу свиней.

Роковая попытка

После неудачной экспедиции в Италию Пирр, царь Эпирский, вернулся в Грецию, где продолжал свои военные авантюры. Так, с помощью слонов он решил овладеть городом Аргос, что на Пелопоннесе.

Сначала военные действия для царя шли успешно. Ночью, обманув бдительность стражи, изменник открыл эпирцам городские ворота. Пирр намеревался запугать горожан слонами и поэтому пустил их в город первыми. К несчастью, ворота оказались невысокими, и башни, установленные на слонах, мешали в них пройти. Пришлось их снимать, а потом опять устанавливать. Из-за этой непредвиденной задержки был упущен благоприятный момент, и разбуженный гарнизон и жители города успели взяться за оружие. К тому же на узких улочках слоны ничего не могли поделать с защитниками, которые, затаившись в укрытиях, осыпали их камнями и стрелами. Эпирцы мечтали уже о том, как выбраться живыми из этого злосчастного лабиринта. Однако израненные, растерявшиеся слоны вышли из повиновения. Они толпились, никому не давая прохода. У одного слона убили погонщика. Забыв обо всем, тоскующий слон метался по улицам, разыскивая тело хозяина. А найдя, поднял убитого хоботом и принялся крушить своих и чужих. В этой битве погиб и сам Пирр, царь Эпирский.

…Как записали историки со слов участников этой битвы, причиной смерти Пирра был слон. В единственных воротах, через которые могли спастись эпирцы, упал раненый великан и закрыл дорогу. Пирр, прикрывавший отступление, остался один. И камень, брошенный с крыши, убил его.

Триумф Цезаря

Вопреки распространенному мнению, полководцы Рима никогда не придавали слонам большого значения. Они считали их ненадежными и даже опасными помощниками, которые зачастую не только не оправдывали возлагавшихся на них надежд, но и сами способствовали поражению. Так случилось в знаменитой битве у африканского города Тапса, где Юлий Цезарь дал бой войскам сторонников республики под командованием Сципиона Метелла.

На обоих флангах республиканцы поставили по 32 слона. Как только они устремились в атаку, разом заголосили сотни труб противника, загрохотали барабаны, зазвенели медные тарелки. Копейщики закидывали животных дротиками. Оглушенные неожиданным шумом, испуганные свистом стрел, слоны повернули назад, разметали колонны республиканцев и понеслись прямо на укрепленный лагерь Сципиона. Под их мощными ударами рухнули ворота, наспех возведенные ограждения развалились, как карточный домик. Преследуя по пятам животных, в проломы ворвались легионеры Цезаря и захватили всех слонов-неудачников.

…Если верить хронистам, именно эти слоны открывали триумфальное шествие, когда Цезарь въезжал в Рим. Богато украшенные, они шли двумя рядами, подняв вверх хоботы, в которых пылали факелы.

Сражение карфагенян с варварами

Вот как описывает сражение карфагенян с варварами Гюстав Флобер в своей книге «Саламбо»:

…Пятнадцать тысяч варваров, стоящих у моста, были поражены тем, как колебалась земля вдали. Сильный ветер гнал песчаные вихри, они вздымались, точно вырванные из земли, взлетали вверх огромными светлыми лоскутьями, потом разрывались и снова сплачивались, скрывая от наемников карфагенское войско. При виде рогов на шлемах одни думали, что к ним приближается стадо быков, развевавшиеся плащи казались другим крыльями; те же, кто много странствовал, пожимали плечами и объясняли все миражом.

Наконец люди различили несколько поперечных полос, ощетинившихся черными иглами. Полосы постепенно уплотнялись, увеличивались, покачивались какие-то темные бугорки, и вдруг выросли как бы четырехугольные кустарники: то были слоны и пики. Раздался общий крик: «Карфагеняне!»

Оба войска соединились так быстро, что суффет не успел выстроить своих воинов в боевом порядке. Он задержал движение войска. Слоны остановились, они качали тяжелыми головами с пучками страусовых перьев и ударяли себя хоботами по спине.

Между слонами виднелись когорты велитов, а дальше большие шлемы клинабариев, железные наконечники копий, сверкавшие на солнце панцири, развевавшиеся перья и знамена. Карфагенское войско, состоявшее из одиннадцати тысяч трехсот девяноста шести человек, казалось гораздо малочисленней, так как оно выстроилось длинным узким, сжатым прямоугольником.

Чтобы окружить карфагенянское войско с обеих сторон, варвары развернулись по прямой линии, вытянувшейся далеко за его фланги.

Полетели дротики, стрелы, камни из пращей. Слоны, которым стрелы вонзались в крупы, поскакали вперед; их окружала густая пыль, и они скрылись в ее облаках.

Между тем в отдалении раздавался громкий топот, заглушаемый резкими, неистовыми звуками труб. Пространство, лежавшее перед варварами, было наполнено вихрями пыли, смутным гулом и притягивало их, как бездна. Кое-кто бросился вперед. Они увидели, что когорты перестраиваются, бежит пехота, галопом мчится конница.

Эта грозная громада двигалась как один человек, она казалась живой, как зверь, и действовала, как машина. Две когорты слонов выступали по ее бокам, животные вздрагивая, сбрасывали осколки стрел, приставшие к их темной коже. Сидя на их загривках среди пучков белых перьев, индусы сдерживали слонов баграми, в то время как солдаты, скрытые до плеч в башнях, спускали с туго натянутых луков железные стержни, обмотанные зажженной паклей.

Справа и слева от слонов неслись пращники с тремя пращами у бедер, на голове и в правой руке. Клинабарии, каждый в сопровождении негра, выставили копья между ушами лошадей, покрытых золотом, как и они сами. Далее шли на некотором расстоянии друг от друга легко вооруженные воины со щитами из рысьих шкур; из-за щитов торчали острия метательных копий, которые они держали в правой руке. Тарентинцы, ведущие по две лошади, замыкали с обеих сторон эту стену солдат.

Вдруг раздался страшный крик – вопль бешенства и боли. Семьдесят два слона ринулись вперед двойным рядом. Гамилькар ждал, чтобы наемники скучились в одном месте, и тогда пустил на них слонов; индусы с такой силой вонзили свои багры, что у слонов потекла по ушам кровь. Хоботы, вымазанные суриком, торчали вверх, похожие на красных змей. Грудь была защищена рогатиной, спина – панцирем, бивни удлинены железными клинками, кривыми, как сабли, а чтобы сделать животных еще свирепее, их опоили смесью перца, чистого вина и ладана. Они потрясали ожерельями из погремушек и оглушительно ревели; погонщики наклоняли головы под потоком огненных стрел, которые сыпались с башен.

Чтобы устоять, варвары ринулись вперед сплоченной массой; слоны с яростью врезались в толпу. Железные острия из нагрудных ремней рассекали когорты, как нос корабля рассекает волны, когорты стремительно отхлынули. Слоны душили людей хоботами или же, подняв с земли, заносили их над головой и передавали в башни. Они распарывали людям животы, бросали их на воздух, человеческие внутренности висели на бивнях, как пучки веревок на мачтах. Варвары пытались выколоть им глаза, перерезать сухожилия на ногах. Подползая под слонов, они всаживали им в живот меч до рукояти и, раздавленные погибали, наиболее отважные цеплялись за их кожаные ремни. Среди пламени, под ядрами и стрелами, они перепиливали эти ремни, и башня из ивняка грузно рушилась, точно каменная. Четырнадцать слонов на крайнем правом фланге, рассвирепевшие от боли в ранах, повернули вспять, наступая на вторую шеренгу. Индусы схватили молоты и долота и со всего маху ударили слонов по затылку.

Огромные животные осели и начали падать друг на друга. Образовалась гора, и на эту груду трупов и оружия поднялся чудовищный слон, которого звали «Гневом Ваала», нога его застряла между цепями, и он ревел до вечера. В глазу у него торчала стрела.

Другие слоны, как завоеватели, которые наслаждаются резней, сшибали с ног, давили, топтали варваров, набрасывались на трупы и на обломки.

Чтобы оттеснить окружавшие их отряды, слоны вставали на задние ноги и, непрерывно поворачиваясь, подвигались вместе с тем вперед. Силы карфагенян удвоились, битва возобновилась.

Фаланга без труда истребила все, что оставалось от войска варваров.

(Флобер Г. Саламбо. – М.: Правда, 1971)

Полководцы древности и слоны

Знаете ли вы, что миллион лет назад по земле бродило 452 вида разных доисторических слонов (по крайней мере известных науке). Ныне же осталось только два вида: слон африканский и азиатский, или индийский. Прежде, еще каких-нибудь 5–6 тысяч лет назад, африканский слон обитал в Сахаре (тогда пустыни здесь не было). На Синае он встречался с азиатским слоном, который еще во втором тысячелетии до нашей эры водился и в нынешней Турции, и в долине Тигра и Евфрата, и в Персии, и в Китае. Теперь же ареал его ограничен островом Шри Ланка, юго-западом и востоком Индии, Бирмой, Индокитаем, Малайей, Суматрой, Калимантаном. В наше время в Азии и в Африке уцелело, по-видимому, только 400 тысяч слонов. Ежегодно их убивают 45 тысяч.

«Македонцы остановились при виде животных и самого царя. Слоны, стоявшие среди воинов, издали были похожи на башни. Пор был выше обычных людей, но особенно высоким он казался благодаря слону, на котором ехал и который был настолько же крупнее остальных, насколько царь был выше прочих видов» (Квинт Курций Руф).

«Наконец-то я вижу достойную меня опасность», – прошептал Александр Македонский. Перед ним стояло войско индийского царя Пора. 200 слонов, расставленных в шахматном порядке, с интервалом 30 метров, заполненных пехотой. Было это в 326 году до нашей эры в битве при реке Гидасп.

Послушаем Квинта Руфа, что же произошло дальше. «Наши копья достаточно длинны и крепки, – сказал Александр, – ими как раз можно воспользоваться против слонов… Такого рода защита, как слоны, опасна… На врага они нападают по приказу, а на своих от страха. – Сказав это, царь первый погнал коня вперед».

Битва началась и была на редкость упорной. «Особенно страшно было смотреть, когда слоны хоботами схватывали вооруженных людей и через головы подавали их своим погонщикам».

«Македонцы, эти недавние победители, уже озирались кругом, ища, куда бы бежать… Итак, битва была безрезультатной: македонцы то преследовали слонов, то бежали от них; и до позднего времени продолжался такой переменный успех, пока не стали подрубать слонам ноги предназначенными для этого топорами. Слегка изогнутые мечи назывались копидами, ими рубили хоботы слонов…

И вот слоны, наконец обессилев от ран, в своем бегстве валили своих же… Итак, инды бросали поле боя в страхе перед слонами, которых больше не могли укротить».

И так почти всегда: чаще всего пользы от слонов для своих войск было мало, а вреда много!

И тем не менее почти все полководцы древности стремились приобрести боевых слонов. Даже Цезарь, который отлично обходился и без них.

Слоны участвовали во многих битвах античности. Обычно в бой вводилось несколько десятков слонов, но иногда и почти полтысячи, например в сражении при Ипсе в 301 году до нашей эры, где слоны и решили исход боя (как видите, бывало и так!)

На боевых слонов надевалась броня. К хоботу привязывали мечи, а к бивням – отравленные копья. На спине высилось целое укрепление – деревянная башня, защищенная металлическими листами. В ней размещались стрелки из лука и копейщики, а нередко – и «генеральный штаб» всего войска.

Была и противотанковая, то бишь противослоновая, артиллерия – особые, поражающие толстокожих гигантов баллисты и катапульты. Были и специальные, как из рассказа Руфа, топоры и серпы, подрубающие ноги и хоботы слонов.

В сражении при Тапсе, у небольшого североафриканского города, в одной из войн Цезаря живые «танки» предприняли свое последнее и опять-таки неудачное наступление. Это на «европейском», так сказать, театре военных действий, в пределах Римской империи. Однако в странах тропических еще долго после Цезаря в рядах с солдатами бились и слоны. Например, Джелаль ад-Дин Акбар, император Монгольской империи в Индии (1556–1605), счел целесообразным при взятии крепости Хитор, которую защищали 8 тысяч воинов, ввести в бой слонов. А он был отличный полководец. Очевидец пишет:

«Зрелище было слишком ужасным, чтобы его можно было описать словами, ибо разъяренные животные давили этих отважных бойцов, как саранчу, убивая трех из каждых четырех».

И в наши дни история военных слонов имеет свое продолжение. Во второй мировой войне на вооружении 14-й британской армии, действовавшей в Бирме, было 200 слонов. Они перевезли в самый разгар сезона дождей 20 тысяч тонн военного снаряжения.

Были слоны и в японской армии, предпринявшей в марте 1944 года свое неудачное вторжение в Индию. Здесь впервые в истории на поле сражения встретились живые «танки» древности и боевая техника современности. Английские пикирующие бомбардировщики атаковали японские транспорты, и в одном из таких налетов погибло сразу 40 слонов.

Последнее столкновение слонов и самолетов было во время войны во Вьетнаме. Тогда один американский бомбардировщик расстрелял из пулеметов и пушек колонну из 12 вьючных слонов и убил 9 животных.

(Акимушкин И. И. Причуды природы. – М.: Мысль, 1981)

Слоны в английской армии

Слоны издавна приручились человеком и использовались как возчики и носильщики тяжестей. Колонизаторы Индии – англичане решили, однако, расширить поприще деятельности серых великанов, приняв их на военную службу. Специальность слонов – артиллерия. Там, где понадобился бы десяток лошадей для перевозки тяжелого орудия, требуются всего два слона, запряженные цугом, т. е. не рядом, а один за другим.

На шее каждого слона сидит погонщик-туземец с острым копьем, похожим на маленький гарпун, легкими уколами которого он заставляет слона принять желаемое направление. Но слоны шутя справляются со своей задачей. Им нипочем вся эта многопудовая упряжка, лафеты, орудия. Природная смышленость еще более облегчает им военную службу. Очень часто замечали на маневрах, что слоны сами понимают команду. Однако эта смышленость, делающая слонов предметом удивления на маневрах, сильно портит их роль в настоящем сражении. Дело в том, что лошадь, как бы они ни была испугана выстрелами все-таки повинуется строгим поводьям; удержать слона, обратившегося в бегство, нет никакой возможности.

Если погонщик делает такую попытку, то слон немедленно стаскивает его хоботом со спины и в лучшем случае бросает, а в худшем – затаптывает ногами. Ум и сообразительность решительно не позволяют слону оставаться в опасности. Легко себе представить, какой страшный беспорядок могут произвести эти серые артиллеристы.

(«Вокруг света», 1903)

Противник стерт в порошок

К сожалению, население центральной Африки, живущее среди богатейшей фауны, на протяжении всей своей истории не сумело приручить ни одно четвероногое. На слонов только охотились и убивали их. В противоположность африканцам индийцы уже несколько тысячелетий назад увидели в слоне не только поставщика слоновой кости и мяса: они взяли его в плен и научили выполнять самые различные обязанности.

Классическая роль слона в древней Индии – служить раджам военной машиной, внушая противнику страх и подвергая его испытанию. И очень часто именно слон решал, какое племя в самом буквальном смысле слова будет стерто в порошок.

Во время своих походов в долину Инда Александр Македонский впервые узнал, что индийские государи используют слона в качестве тяжелого орудия. Именно тогда Запад познакомился с боевыми слонами и в дальнейшем основательно использовал эти познания.

После смерти Александра Македонского для западного мира началась многовековая эпоха, во время которой боевые слоны играли немалую роль.

Как выглядел этот танк древности? Благодаря всевозможным украшениям он приобретал весьма воинственный вид. На спине его укрепляли башню, в которой сидели 3–4 (а по некоторым источникам даже 32) лучника, готовые пустить стрелы во вражеские полчища. Лоб его был защищен металлическим щитом. На шее животного, прислонившись спиной к башне, сидел погонщик-«индиец», как его, независимо от настоящей национальности, называли в память о служивших Александру Македонскому индийских погонщиках слонов. Слон был хорошо выдрессирован (или по крайней мере должен быть таким). От него ожидали, что на поле брани он выйдет вперед, вторгнется в боевые порядки противника, растопчет врагов и тем скорее оправдает эти ожидания, чем более дико будет вести себя. Чтобы привести слона в ярость, его искусственно возбуждали спиртными напитками.

Слоны нередко выступали как подавляющая боевая сила, которой были обязаны своим триумфом. Однако нередко они не оправдывали возлагавшихся на них надежд и иногда не только не приносили победы, но и сами способствовали поражению.

(Бауэр Г. Книга о слонах. – М.: Мысль, 1964)

«Луканский бык»

Сирийский царь Антиох I Сотер в 275 году до нашей эры вел войну против галатов. Его триумф обеспечивали шестнадцать слонов, которых он пустил в бой не в начале сражения, а (в целях устрашения) лишь на его более поздней стадии. Когда они внезапно появились, враги, и особенно их лошади, были так напуганы неожиданным зрелищем, что самым разумным выходом из положения им показалось паническое бегство. Антиох признал заслуги своих слонов и на сооруженном в честь победы памятнике велел высечь изображение слона.

Римляне впервые и с немалым для себя уроном встретились с боевыми слонами во время битв при Гераклее и Аускуле в войне с Пирром, честолюбивым царем Эпира. Они даже не знали названия этого колоссального животного. Но так как все сущее в этом мире должно иметь название, то получили его и слоны. Римляне прозвали слона «луканским быком» по наименованию области, где впервые увидели его.

Эти «луканские быки» великолепно проявили себя в бою. Они обеспечили своим господам победу над римлянами. Но вскоре Пирру пришлось убедиться, что слоны не всегда гарантируют успех. Спустя четыре года после Гераклеи и Аускула в битве при Беневенте римские стрелки уже не испытали прежнего ужаса перед этим животным. Наоборот, они сами нагнали на слонов такой страх, что те повернули против собственных боевых порядков и внесли в них полное смятение. А когда Пирру пришлось биться в пелопоннесском городе Аргосе, то слоны произвели настоящую катастрофу. На улицах города животных нельзя было заставить отличить своих от врагов. Они топтали каждого, кто попадался им на пути. Эпирцам пришлось отступить. Но ворота, через которые они должны были отходить, оказались прегражденными. В воротах лежал самый крупный из боевых слонов и, издавая убийственный рев, вовсе не желал выполнять приказаний своих хозяев.

Однако, несмотря на эти неудачи, роль боевых слонов не упала. Наоборот, она еще более возросла во время Пунических войн. Карфаген, богатый и сильный город на средиземноморском побережье Африки, уделял боевым слонам большое внимание. В городе было триста стойл для слонов. Североафриканская торговая держава не вела ни одной войны, в которой хорошо выдрессированный слон не выступал бы в качестве ценной вспомогательной силы.

Во время 1-й Пунической войны, когда Карфаген стремился прежде всего овладеть Сицилией, Ганнон с шестьюдесятью слонами переправился на остров. В дальнейшем ходе войны карфагеняне выставили на африканской земле против римского консула Регула сто слонов, которые обеспечили им победу над небольшим вражеским войском.

* * *

Иногда задают вопрос: откуда появились эти боевые слоны – из Индии или из Африки? Есть сторонники и той и другой точки зрения, ибо они имеют свои основания.

В настоящее время в Северной Африке слоны не обитают, однако в давности они там жили, особенно в тогдашней Гетулии. Можно предположить, что они водились вблизи Карфагена (т. е. на территории Туниса).

Следовательно, карфагеняне имели возможность приручать этих животных.

Не подлежит сомнению, что дрессированные слоны были известны в Африке еще в древности. Доказательством этому может служить изображение на нумидийской монете достоинством в четыре драхмы времен 130 года до новой эры африканского (о чем свидетельствуют огромные уши) слона, на котором сидит погонщик с заостренной палкой. Однако сомнительно, чтобы приручение африканского слона получило уже тогда широкое распространение. Ведь до нас даже не дошли сведения о методах ловли этих животных, которые применяли карфагеняне. Обращает на себя внимание то обстоятельство, что у древних египтян, которые, вероятно, переняли бы карфагенскую практику, ловля и укрощение слонов, по-видимому, не были известны.

Защитники «индийской версии» указывают на то, что карфагеняне были торговцами и мореплавателями, и поэтому вполне можно предположить, что они покупали слонов вместе с погонщиками в Азии, где их приручали с незапамятных времен. Доставка могла происходить без особых затруднений, а именно морским путем в тогдашний Вавилон, а оттуда по суше через Ливию и Киренаику.

(Бауэр Г. Книга о слонах. – М.: Мысль, 1964)

Дуэлянты на слонах

Дуэль на слонах – или как бы получше назвать этот странноватый поединок? – я сначала увидел. Рассказали мне о нем потом. Впрочем, «увидел», наверное, не совсем то слово, потому что в традиционном таиландском театре, чтобы увидеть, мало иметь глаза, надо еще знать, что должно увидеть…

Было это в Бангкоке, и в театр меня привел мой знакомый Тан Прасарат, помогавший мне разбираться в сложных хитросплетениях тайской истории.

Стемнело. Лодочники на канале-клонге зажгли разноцветные лампочки, освещая себе путь. Стучат по асфальту деревянные подошвы прохожих; зазывно кричит продавец фруктов; таинственно подмигивают сотни электрических свечей, подвешенных над прилавками; в воздухе плавают тысячи ароматов и звуков ночного Бангкока… На тротуаре рассыпал потрепанные фолианты букинист; брадобрей в трусах и рваной майке орудует изогнутой бритвой; дремлет у гадательных таблиц старик хиромант; подъезжают машины к обшарпанному ресторанчику, где подают черепаху, жаренную в листьях хризантемы; шуршат беспрестанно крысы в канале… Прямо посередине дороги на деревянном возвышении – сцена, украшенная позолоченной резьбой, свивающейся в прихотливые узоры; над ней – изогнутая крыша. По бокам сцены на раскрашенных столбах висят лакированные доски, испещренные иероглифами. У помоста собралась толпа. Люди грызут орешки с солью, дымят сигаретами и смотрят на сцену. Там никаких декораций, только актеры в ослепительных нарядах. Человек с флагами за плечами и в шлеме – император. Его лицо покрыто красной краской – значит, он хороший человек, у него есть чувство стыда. С белыми лицами – исключительно мерзавцы, люди, никогда не краснеющие от стыда. Военачальник резко выбросил руку вперед – призывает к наступлению. Согнул актер ногу в колене – он переступил порог, повернулся через левое плечо – умер, берет палку в руку – садится на коня. Разукрашенный шест означает слона.

Военачальник на слоне резко выбросил руку вперед, подняв меч, и его соперник – тоже на слоне, тоже с флагами за спиной – тут же повернулся через левое плечо. Он проиграл битву. Зрители разразились торжествующими криками… А воины с обеих сторон стоят неподвижно, будто это их не касается. Потом те, кто стоял за спиной у поверженного, разом бросили оружие и пали на колени, простирая руки к противнику.

– О чем эта пьеса?

– О, это знаменитая вещь! О войне между королем Таиланда и наследным принцем Бирмы в 1592 году. Принц проиграл, и Таиланд оккупировал Бирму.

– Что за война? – не понимаю я.

Пресарат улыбается:

– Погоди, вот пьеса закончится, узнаешь подробнее… Через полчаса я оказался в Ват-Райя-Рос – Храме Королевского Сына, воздвигнутого в честь той самой победы, о которой шла речь в пьесе.

Монах в желтом одеянии, нисколько не удивленный поздним визитом, ведет нас к своей келье. Лязгает ключ в огромном висячем замке, и перед нами темная, с узкими окнами и низкими потолками комната. Тусклый свет ночника вырывает из темноты длинный ряд стенных полок, заставленных книгами.

Монах снимает с одной из них расшитый ящик-футляр, сделанный из картона и обтянутый синим холстом. Отстегивает костяные пуговицы и вытаскивает несколько ветхих книг без обложек. Тексты на китайском, тайском, санскрите. С помощью монаха читаем:

«В луну третью правления Их Божественного Величества соседи пошли войной. Их Божественное Величество повелел снарядить лучшего слона и в сопровождении брата и приближенных отправился усмирять дерзкого соперника, принца бирманского. Принц не один пришел, но привел ораву целую лицезреть на предстоящую войну. Слон божественной особы из-за весенних причин зол был. Увидел огромную ораву – бросился в гущу. Так Их Божественное Величество оказалось в окружении врагов. Те размахивали копьями с умыслом умертвить божественную особу.

Однако ж их принц разогнал всех. И начался решающий поединок. Неприятель нанес удар мечом. Но Их Величество, славно маневрируя, копьем разящий удар нанесло. Упал враг наземь. Когда хотели его в чувство привести, оказалось – уже к праотцам отправился…» Война на этом была окончена. Так в быстротечных «слоновьих дуэлях» в далекие средние века враждующие соседи в Юго-Восточной Азии сводили друг с другом счеты.