Текст книги "Боевые животные"

Автор книги: Алексей Петров

сообщить о нарушении

Текущая страница: 9 (всего у книги 25 страниц)

Андская коррида имеет давнюю историю и наполнена особым смыслом. Как известно, крупный рогатый скот в Южную Америку завезли из Испании. Испанцы же принесли и традицию боя быков. Однако индейцы кечуа и аймара переиначили ее на свой лад. Бык воплощает силу испанских завоевателей, а кондор – священная птица инков – стал символом борьбы за независимость испанских колоний. Со временем, когда андские страны добились независимости, индейская коррида утратила свое политическое значение, но осталась главным «номером» ежегодной праздничной программы.

Казалось бы, что может птица сделать быку, во много раз превосходящему ее по весу? Кондор нападает сверху и вонзает когти в шею быка, а дальше начинается нечто вроде родео. Сумеет бык сбросить кондора – победа за ним. Если же нет – а такое случается очень часто, – то через несколько минут кондор, изнурив окровавленного быка, одерживает верх.

(«Вокруг света», 1981, № 5)

«Галлиус» – по-латыни петух

В Авесте – священной книге древних иранцев – подробно рассказывается о заслугах петухов перед человечеством: главное огненное божество, проснувшись, будит небесного охранника, а тот, в свою очередь, – петуха. Ночью властвуют злые божества – духи мрака дэвы и царица сна Бушиасту. Много черных дел совершают они под покровом ночи. Может быть, они продолжали бы делать свои мрачные дела и днем, но не тут-то было: петух своим пением прогоняет их и обеспечивает людям безопасность. По крайней мере до следующей ночи. Так кому же в голову может прийти съесть такую птицу? И петухов не только не убивали, но тщательно охраняли. Если человек убивал петуха, его ожидала смертная казнь.

О воинственности петухов люди знали очень давно, Недаром воинственные галлы – предки французов – считали петуха своим покровителем и носители его имя («галлиус» – по-латыни петух). И до сих пор изображение галльского петуха во Франции очень популярно.

Спартанцы, одержав победу в честном бою, приносили в жертву боевого петуха, а знаменитый древнегреческий драматург Эсхил вложил в уста героини одной их своих трагедий – Афины такие слова: «Да не разгорятся их сердца желчью, как у петухов, и да не зарождается у моих граждан жажда войны».

Петушиные бои были популярны чуть ли не по всему свету. И птиц этих (кстати, драчливым характером обладают не только петухи, но и куры) держали именно ради боев. И тем не менее хорошо зарекомендовавший себя, т. е. обращавший в бегство многих противников, петух стоил больших денег. Увлечение петушиными боями было настолько велико, что многие птицеводы потратили уйму сил для выведения ловких, увертливых, мускулистых и напористых птиц. Одним из таких страстных любителей петушиных боев, благодаря которому была выведена новая порода бойцовых петухов, был граф Орлов-Чесменский, известный флотоводец и знаменитый создатель славных орловских рысаков.

(Дмитриев Ю. Человек и животные. – М., 1976)

Петушиные бои

На заре доместикации куры не служили источником пищи (в Индии примерно в I тысячелетии до нашей эры даже был закон, запрещающий есть куриное мясо). Тогда человек обратил внимание на агрессивное поведение петухов, их склонность к постоянным дракам между собой. Эти свойства петушиного характера отвечали наклонностям человека бронзового века (конец IV – начало I тысячелетия до нашей эры), поскольку его жизнь состояла из постоянной борьбы за существование, в которой выживает и побеждает сильнейший. Именно поэтому с древних времен бойцовый спорт распространялся во многих регионах – В Индии, странах Индокитая, Малайского архипелага, Древней Греции, Римской империи, позднее – в Средней Азии, Южной Америке.

Для стран с разными культурными традициями характерны свои направления селекции бойцовой птицы и формы проведения петушиных боев. В каждой стране, даже в каждой местности создавалась своя бойцовая порода.

У древних греков петушиные бои были излюбленной развлекательной игрой, особенно в Афинах, где со времен персидских войн (V век до нашей эры) в театре Диониса устраивались публичные бои.

Петух как символ состязания и победы изображался на щитах воинов, а также на больших сосудах, которые преподносились победителям во время празднеств.

В Европе в средние века и позже бойцовыми породами кур славились Англия (английские бойцовые породы старого и нового типа), Бельгия (многочисленные разновидности московской бойцовой породы).

В средние века в Англии школьники во время зимне-весенних каникул устраивали петушиные бои, которые часто проходили в церковных зданиях.

До начала XIX века в английском парламенте имелось специальное место для финальных состязаний петушиных боев. Вероятно, таким образом парламентарии снимали собственную агрессию.

Интересна возможная версия происхождения слова «коктейль», дословно означающего «петушиный хвост». В Англии существовал обычай после петушиных боев пить смесь напитков, состоящую из стольких ингредиентов, сколько оставалось перьев в хвосте у победившего петуха.

(«Природа», 1996, № 5)

Старинные русские забавы

Бои петушиный и гусиный – старинные русские забавы, с каждым годом все более и более отходящие в область преданий. Этот вид русского спорта связан с именем графа Орлова-Чесменского, создавшего до сих пор разводимую породу бойцовых петухов и гусей.

Петушиный бой основан на прирожденной наклонности всех петухов вступать между собою в драку. В уходе за бойцовыми петухами важную роль играет так называемая их отдержка, которая заключается в содержании молодых петухов, попарно с курицами, отдельно от прочих цыплят. Во время отдержки петухам срезают гребни и сережки и дают им склевать, от чего они делаются злобными. Кормят петухов рано утром и вечером при огне, чтобы заранее приучить их к обстановке боя, который производится обыкновенно вечером. При правильной отдержке тело петуха делается твердым и мускулистым, остаток гребня – ярко-красным, перо – блестящим, и сам он тогда получает название «птицы в положении». В старину петушиные бои проводились в комнате или просто на дворе. С тридцатых же годов, по крайней мере в Москве, стали устраивать для них особые арены. Эти арены, или как их называют охотники, ширмы, состоят из круглой загородки, около сажени в диаметре и аршина в высоту; ширмы выстилают внутри войлоком, а над ними устраивают крышу, к которой привешивается лампа. Вокруг ширмы устанавливаются скамейки для зрителей. Между рядами скамеек, с двух противоположных сторон, оставляются узкие проходы к арене, по которым вносятся на бои петухи. Подойдя к арене, два состязающихся охотника обыкновенно тихо раскачивают каждый своего петуха вправо и влево и затем одновременно спускают их на арену. Петухи почти немедленно вскакивают друг на друга и вступают в драку, которая заканчивается поражением и бегством одного из них, после чего обоих петухов уносят.

(Брокгауз и Эфрон. Энциклопедический словарь. Т. IV, 1891)

Гусиные бои

Гусиные бои происходят преимущественно зимою, в феврале и марте, когда снег рыхлый и мягкий. Наиболее пригодными для боя признаются следующие две породы гусей: арзамасские и охотницкие бойцы. При каждом гусаке содержат по две гусыни, которые должны быть задорными подстрекательницами, без чего гусак или вовсе не вступит в бой, или же скоро «отстранит» себя. Травля гусей происходит следующим образом: сперва с той или другой стороны выпускают гусынь и, как только они начнут задорно кричать, тотчас же пускают гусаков, которые от подстрекательства гусынь быстро сходятся, сгибают шеи и ощетинив шейное перо, расставляют крылья, берутся за попортки (охотничье техническое название кости от маслока до груди) и обгладывают на них друг у друга перо и пух до кости. Бой продолжается обыкновенно от 3/4 до 1/4 часа и кончается бегством одного из гусаков. Петушиные и гусиные бои всегда сопровождаются значительными закладами. По настоянию Общества покровительства животным, признавшего бои безнравственною и жестокосердечною забавою, в настоящее время они воспрещены.

(Брокгауз и Эфрон. Энциклопедический словарь. Т. IV, 1891)

Гладиаторы из сабунгана

Петушиные бои на Филиппинах – не просто развлечение, это азарт, страсть, проявление характера, наконец, бизнес. Еще Пигафетта, спутник Магеллана, описывая остров Палаван, заметил, что «все здесь имеют петухов, иногда заставляют их биться друг с другом и при этом ставят определенную сумму». Филиппинский просветитель Хосе Рисаль сто лет назад называл эту страсть болезнью – народ импульсивный, и дух соревнования у них в крови. Непобедимый бойцовый петух в народных сказках что лотерейный билет – каждый мечтает разбогатеть с его помощью. Породистый петух, особенно заморский «техасец», стоит порой как буйвол-карабао. Часами просиживают мужчины, дрессируя своих любимцев, готовя их к предстоящим боям.

Поутру в воскресенье на дорогах особенно оживленно: вереницы мужчин с петухами под мышкой идут пешком, едут в джипни – местных «маршрутных такси» – попытать удачи. Бои разыгрываются не только в специально отведенных сабунганах, но и на улицах, в харчевнях – где придется.

…Внутри сабунгана поместилось человек пятьсот, и вдвое больше сидят вокруг него. Это те, у кого нет денег, чтобы держать пари, кто довольствуется отраженными эмоциями и философскими рассуждениями. На деревянных скамьях, ярусами спускающихся вниз, ни одного свободного места. Публика – все мужчины. Волнуются болельщики, волнуются владельцы петухов. Взгляды их прикованы к арене, огороженной металлической сеткой. Там друг против друга сидят на корточках конкуренты со своими питомцами, нежно поглаживая их, подбадривая и что-то шепча. Кроме них, на арене ведущий бой арбитр и распорядитель, выкликающий ставки и собирающий деньги за пари. В сторонке – ветеринар и человек, добивающий проигравшего «бойца».

Петухов-соперников стараются подбирать контрастной окраски: так легче следить за поединком. Сейчас на арене рыжий петух со свесившимся набок пышным красным гребнем. Второй – черный, поджарый и беспокойный: то вытягивает шею, пытаясь прокукарекать, то вспарывает лапой песок на арене, словно хочет отыскать зерно.

– Это не петух, а ощипанная курица, – слышится сзади.

– Ставлю пятьдесят песо против рыжего, – парирует сосед. – Идет? По рукам.

Страсти разгораются: торги – не менее захватывающий процесс, чем сам бой. Ведущий называет ставку, постепенно увеличивая ее. Чем выше сумма, тем сильнее волнение – зрители свистят, кричат, топают ногами. Когда названа последняя цена, крики перерастают в чудовищный рев, от которого у новичков едва не лопаются барабанные перепонки. Но вот распорядитель сделал жест рукой – и становится тихо, как в храме ночью. Все затаили дыхание, теперь настал черед «гладиаторов».

Владельцы, не выпуская бойцов из рук, раззадоривают, стравливают их, сталкивая клювами. Когда петухи достаточно разъярились – гребни набрякли кровью, воинственно взъерошились перья, – по сигналу арбитра с острых стальных лезвий – тари, прикрепленных к правой ноге петухов, снимают кожаные ножны. Соперники на ринге. Нагнув головы, они медленно сближаются и, улучив мгновение, впиваются клювами друг в друга. Каждый петух норовит нанести врагу удар в самое уязвимое место – в шею. Бой длится две-три минуты. Если ни один из соперников не может одержать верх, фиксируется ничья. Но такое бывает очень редко. Обычно они бьются до гибели одного из бойцов или пока кто-то не в силах продолжать борьбу.

Клювы петухов раскрыты, глаза выпучены, перья летят во все стороны, на арене капли крови. Вот рыжий завалился набок; лапы кверху, когти судорожно скрючились. Зрители неистовствуют…

Наступает новый раунд, выходит следующая пара. И опять стены дрожат от свиста и топота. Случись землетрясение, обвались крыша, никто и не заметит – так поглощены зрители состязанием. И в проливной дождь, и в палящий зной сабунган полон зрителей…

(«Вокруг света», 1984, № 10)

«В следующим раз повезет…»

Когда у таиландца на душе скверно, он, стараясь не впасть в уныние, говорит: «Май пен рай!» – «Обойдется!» И, чтобы оторваться от неприятных мыслей, идет поразвлечься.

Возможности тут самые разнообразные: и борьба воздушных змеев, и тайский бокс, где узаконены удары ногой. Но битвы змеев бывают только в определенный сезон, а за билет на бокс надо платить. То ли дело другие забавы, которые устраивают прямо на улице! Стой сколько хочешь, болей, сколько душе угодно, а есть в кармане лишний бат – можешь заключить пари и даже выиграть!

Особенно разгораются страсти и взлетают ставки на петушиных боях.

Понятно, что бойцовые качества присущи далеко не всякому петуху, а только «оу»: так называют жилистых птиц с густым оперением и очень твердыми шпорами. Тренировка оу начинается в восьмимесячном возрасте. Для этого используют спарринг-петухов, и в битвах с ними закаливается боевой характер. Иногда же в роли партнера выступает сам хозяин, укрыв руку толстой кожаной перчаткой. Развивают у петуха и выносливость: для этого беднягу держат привязанным на солнцепеке до потери сознания – буквально до того момента, как петух упадет в обморок и задерет лапки вверх. Его обливают водой, дают немножко отлежаться в тени – и снова привязывают на солнце.

Учеба эта тяжелая, мучительная, а всего-то утешения у бедного петуха, что кормят хорошо. Дают ему рубленую свинину с сахарным песком, неочищенный рис. Самые жаркие бои – когда съезжаются любители со всей страны – начинаются в январе, после жары. Но обычно состязания продолжаются весь год…

Петушиные бои не знают снисхождения. Погибающий петух задирает голову, показывает белую изнанку перьев, тщетно прося пощады. Отсюда, кстати, тайское выражение «показать белые перья» – струсить в бою. Выигрыши тут бывают огромные, а сам петух с высокими боевыми качествами стоит несколько сот долларов. Страсти разгораются, букмекеры сбиваются с ног, громче всех, конечно, переживают зеваки, которые не рискуют своими деньгами, зато вопят, топают ногами и вообще создают спортивную атмосферу.

* * *

Для рыбьих боев арены не нужно. Бой происходит в специальной широкой бутылке. Длина соперников – пять сантиметров, ширина – один. Они очень ярко окрашены в пурпурные цвета. Называются они «плакад». В бойцы набирают только самцов. Отличить их от самок нетрудно: они ярче раскрашены, у них длиннее хвост и плавники. Ловят их в прибрежных водах сетями с очень мелкими ячейками, и рыбаки долго перебирают улов, отбирая перспективных спортсменов: надо разжать рыбке рот и осмотреть зубы. Если зубы длинные и острые, кандидаты попадают в аквариум. Еще полгода их кормят личинками москитов – мотылем: пища эта сытная и, считается, придает рыбкам злость. Перед состязанием бутылки с бойцами ставят рядом. Обычно отбирают равных по размерам рыбок, а кроме того, проверяют, как они друг на друга реагируют. Вот тут-то знатоки и делают первые ставки. Отобранную пару впускают в бутылку-ристалище. И сразу же начинается бой – два самца-плакада соседства друг друга не выносят. Бой смертный, через пятнадцать-двадцать секунд клочья неудачника, кружась в воде, идут ко дну.

Эстеты утверждают, что в рыбьих боях их прежде всего привлекают стремительная игра красок в прозрачной воде, пронизанной солнцем.

* * *

Кровавые зрелища – бои петухов и рыбок – не всем по душе, и любители забав кротких и утонченных выбирают состязания по воркованию голубей, что водятся в зарослях у обочин рисовых полей. Раньше крестьяне отлавливали их силками, приручали и наслаждались воркованием после трудового дня, сидя у порогов своих хижин. Клетку с голубем при этом ставили в тенистое место, продуваемое ласковым ветерком. Нежная эта птица музицирует только в самых комфортабельных условиях. Теперь появились специально выведенные певчие голуби. Но их вокальное искусство не пускают на самотек, а добиваются нужных результатов упорной тренировкой и – опять-таки! – специальным питанием. «Солдату один рис, а монаху – другой», – говорят в Тайланде. Так вот, голубям предписана пища поэтов и мечтателей: сорго, кукурузная мука, горох, порошковое молоко, кунжут, а перед состязанием еще и мелко нарубленные куриные яйца.

В отличие от открытого поединка петухов и рыб, где сразу видно, кто победил, результаты воркования оцениваются судьями на основании опыта, вкусов и пристрастий. (Примерно как у нас в футболе или баскетболе все ясно, а вот в фигурном катании или в прыжках в воду болельщики порой встречают решение жюри негодующим свистом.)

Голубиные судьи руководствуются чистотой звука, быстротой, регулярностью музыкальных фраз. Классическое пение звучит примерно так: «Нун-ку-ку, нун-нун-ку-ку, ну-нун-ну-нун, нун-ку-ку-ку…»

Соревнующихся помещают в клетки на расстоянии метра полтора друг от друга. Трое судей вслушиваются в голоса голубей, записывая очки по каждому пункту. Победителем считается птица, которая наберет большую сумму очков за десять минут.

(«Вокруг света», 1977, № 10)

Новичок на галлодроме

Дело было на севере, в департаменте Па-де-Кале, в равнинном краю. В здешних пейзажах есть нечто щемящее – бесконечная скучная равнина под низким небом; могильные пирамиды терриконов и тянущиеся ввысь кафедралы заводов, дымящие, словно корабли в открытом море, домики из красного кирпича, скудные палисадники, девушки в платьях с пышными буфами, подающие местную амброзию – пиво; запах жареной рыбы с картошкой, жесткий акцент…

Неяркий край основательных людей, крепко вросших в нещедрую землю. Тем ярче прекрасное зрелище благородной страсти, какую являют сегодня – не чудо ли? – петушиные бои.

Итак, это было в Лансе. Представьте себе две-три сотни мужчин кряжистой северной породы, сидящих на грубо сколоченных скамьях вокруг так называемого «галлодрома» – обычно это заднее помещение кафе. Посередине площадка в 4–5 квадратных метров, огороженная металлической сеткой. Сверху свисает большая люстра. Представьте, вокруг ринга три сотни голубоглазых здоровяков в клетчатых кепках на головах, крепко посаженных на крутые плечи. Они сидят вроде бы спокойно, ведя неторопливый – по обычаю – разговор. Откуда-то выходит человек и подвешивает на веревочках две грифельные доски. На той, что слева, написано мелом: «Коши», на той, что справа, – «Рамбакур». На ринге появляются еще двое. Аудитория мгновенно смолкает, вытягиваются шеи. У тех двоих в руках большие фанерные чемоданы. Они наклоняются, с превеликими предосторожностями ставят ношу на пол: мать не могла бы более бережно нести новорожденного первенца. Но прочь сравнения: это петухи!

В зале тут же поднимается буря неистовства. Со всех концов несутся крики, призывы, в голосах людей слышатся мольба, надежда, угроза, вызов. Едва успеваешь уловить: «Коши – четыре тысячи! Да, четыре! Пять! Рамбакур – две тысячи!» Сравнить это можно разве что с биржей за час до открытия. Заключаются пари. Никаких записей, ничего – все на честности. Уж если вы оказались здесь, значит, вы человек, заслуживающий «доверия и уважающий дисциплину», как записано в № 1 «Официального устава петушиных боев», принятом и опубликованном «Федерацией петушатников севера Франции».

Порядочный человек, одним словом. Какие уж тут бумажки! Достаточно одного слова. Вполне может статься, что вы сами петушатник и привезли с собой своего любимца, или друг петушатника, это много значит. Это уже гарантия.

Ну, а кроме того, вы же не сошли с ума и не хотите подвергнуться страшным санкциям, которые обрушатся на вас согласно № 14: на первый раз – выговор с публикацией в газете «Галльский петух»; затем «временное исключение из конкурсов» и, наконец, «полный запрет на участие».

Какой петушатник после этого осмелится нарушать правила, пускаться в махинации, занижать вес птицы или увеличивать принятую уставом длину шпоры? Да и как можно терять голову на глазах у земляков, воззрившихся на вас из-под клетчатых козырьков! Невозможно. Если петушатнику случилось когда-либо запятнать свою честь, ему не оставалось ничего другого, как купить билет в Японию и совершить там харакири.

Пока суд да дело, Коши и Рамбакур поглядывают на толпу сердитыми черными глазами. Лишенные гребешков головы (украшение срезается в шестимесячном возрасте) поворачиваются из стороны в сторону, втягиваются, вытягиваются. Петухов выносят на ринг и держат в специальных ящиках с маленькими отдушинами. Если боец раньше времени увидит противника, его может от волнения хватить апоплексический удар.

После нескольких слов церемония представления закончена. Оба менеджера уходят с ринга и вбрасывают туда противников, после чего захлопывают решетчатые створки. Им категорически запрещено натравливать птиц (№ 9), а затем, во время боя, «возбуждать их и стимулировать, подражая кудахтанью курицы или издавая любой другой звук». Предписывается абсолютная бесстрастность. Конечно, никакими параграфами не запретишь сжимать до боли челюсти или смертельно бледнеть. Северные страсти!

Момент наступает торжественный. Галлодром смолкает.

Слышатся лишь тяжелое сопение и время от времени сдавленный шепот зрителей, которые продолжают делать ставки.

Пернатые противники, напрягши мускульные торсы, начинают прохаживаться по площадке, бросая друг на друга надменные взгляды. Они разят острее лезвия. Кстати, вследствие этой последней детали бой приобретает характер стремительный и благоразумный. Не будь стальных шпор, битва продолжалась бы слишком долго.

Петуха вооружают следующим образом: вокруг шпоры наматывается лента, а поверх нее на кожаном ремешке укрепляется держак из алюминия. В держак вставляют обоюдоострое лезвие длиной ровно 52 миллиметра.

Вся манипуляция точь-в-точь напоминает суету тренера вокруг боксера, когда он перед матчем бинтует спортсмену кисти и любовно натягивает перчатки. Еще одно сходство с боксом: петухи разделены на три весовые категории (легкую, среднюю и тяжелую), от 8-10 фунтов и выше. Избыток в 100 граммов влечет за собой штраф и дисквалификацию. Продолжительность боя – 8 минут. Но, как правило, он заканчивается раньше – ничейным результатом (если оба противника лежат больше одной минуты), техническим нокаутом (один из противников лежит больше минуты) либо смертельным исходом (один из противников мертв).

С убитой птицей дело ясное. В случае тяжелого ранения мучения петуха мгновенно прерывают за кулисами (так и хочется сказать – «в раздевалке»). Но если раны не опасны, бойцу делают укрепляющую инъекцию и бережно уносят для последующего ухода и лечения. Храбрецы, которым удается выстоять пять-шесть боев, отправляются потом почивать на лаврах, то бишь на насесте, среди хохлаток. Там они могут сколько угодно рассказывать о своих подвигах и поучать молодых петушков, достойных перенять эстафету у героических папаш.

Побежденных же, сваренных в белом вине, украшенных кольцами лука и благоухающих ароматными травами, подают на стол вскоре после состязания.

Петушиные бои восходят к глубокой древности. Судя по ученым изысканиям, их знали все великие цивилизации: египетская, греческая, римская, ацтекская и прочие. В разговоре с петушатником вы можете ссылаться на любые примеры, все равно к вашим рассказам он добавит собственные сведения.

Найдется ли человек, который любит петухов больше, чем настоящий петушатник? Никто лучше крестьянина из Коши или Рамбакура, шахтера из Эвен-Льетара, металлиста из Бапома или горожанина из Ланса не знает повадок своих птиц, не умеет лучше воспитывать и растить их, никто не восхищается ими так, как они. Шести месяцев от роду их тщательно отбирают, начинают кормить лучшим зерном, подогревают для них воду, выводят гулять на солнце. Когда петушатник держит на ладони пушистый комочек, в глазах его столько нежности… Из этих комочков вырастают птицы благородные, свободные, красивые и гордые. Им не подмешивают в пищу химические вещества, не впрыскивают гормоны, их не запихивают тысячами в клетки, где круглосуточно горит сильная лампа. Они не идут потребителю в замороженном виде. Им дают радость (да, именно так!) проявить в один прекрасный день свой бойцовый инстинкт. Если они погибают, то в бою. Если побеждают, их ждет счастливая старость всеми любимых патриархов.

Рамбакур и Коши все еще продолжают горделиво расхаживать. Боже, до чего они красивы – загляденье! Невольно хочется сравнить их с героями песен трубадуров, с богатырями эпоса. Ну прямо Ахилл, выступающий против бесстрашного Гектора!

Доспехи золотые, рыжеватые, черные, голубые; голова с остатками алого хохолка поставлена высоко, ноги ступают с царственным величием. И вдруг…

Атака. Штурм. Мгновенный скачок обоих противников. Они сталкиваются грудь с грудью. Крылья трепещут, перья на шее встают дыбом. Словно два факела смешались в один. Это искра азарта, вспышка инстинкта, вызов – какие еще слова употребить? Гордость в ее чистом виде.

Они расходятся, собираются с силами и вновь вкладывают их без остатка в прыжок. На сей раз Коши оказывается чуть проворней – на какую-то долю секунды, не больше – и взлетает чуть выше противника. Мгновенный удар лезвия – и Рамбакур падает на ринг поверженный, бездыханный, ногами кверху.

Победитель встряхивает головой, словно сбрасывая с глаз невидимую пелену, распускает жабо, разок-другой рассеяно клюет несчастного соперника и удаляется к выходу медленным шагом. Мавр сделал свое дело.

Владельцы – все так же бесстрастно, как и раньше, – поднимаются на ринг. Один уносит под мышкой Коши; второй берет за лапы Рамбакура.

Турнир продолжается. Новые герои сходятся в поединке. Вот Мартиник против Эрнеста, Блютех против Металлиста, Молодец против Рискового… Бойцов нарекают либо по названию деревни, откуда они родом, либо по имени хозяина, либо дают кличку, подходящую к случаю, – по-разному… Во всем этом чувствуется Фландрия Уленшпигеля. Во времена испанского господства фламандцы собирались на петушиные бои.

(«Вокруг света», 1976, № 1)

Кванги входят в па-та-крарм

Петушиные бои, сражения бойцовых рыбок, тараканьи бега… Что еще? Еще есть бои жуков, правда, известны они немногим, потому что популярны только на севере Таиланда. В боях участвуют кванги (это местная разновидность жуков-геркулесов) – насекомые с крепким панцирем и большими рогами. Владельцы содержат квангов на палочках сахарного тростника – конечно, привязывая их длинной ниткой, иначе бойцы могут запросто разлететься. Ухаживают за ними самым внимательным образом: по утрам – обязательно умывание жуков нежной росой, затем плавательная разминка в тепловатой дождевой воде, после этого бег по пересеченной местности и полеты (разумеется, опять-таки на привязи).

По воскресеньям тренеры со своими подопечными и болельщиками собираются в селениях на базарных площадях. Как и положено в таких условиях, зрители возбуждены, поднимается шум, гам, заключаются пари. Бой происходит на обрубке дерева длиной 1 метр и шириной 15 сантиметров – размеры «ринга» жестко обусловлены. Обычно сражение длится 12 раундов, а вот продолжительность каждого раунда не ограничена: бойцы бьются до тех пор, пока не войдут в «клинч», т. е. пока не сцепятся рогами. Такая ситуация носит название «па-та-крарм».

Соперников разъединяют, дают отдохнуть, а затем бой продолжается. Смертельных исходов не бывает. У одного из квангов не выдерживают нервы, он бросается прочь с деревянного ринга, а оставшийся объявляется победителем. Если же все 12 раундов не приносят никому успеха, значит, силы равны, оба кванга – победители. Боевая ничья.

(«Вокруг света», 1979, № 9)

Глава 3

Состязания в рыцарские времена

Перенесемся мысленно на семь-восемь веков назад. Мы в Руане, в городе, захваченном англичанами у французов. 1129 год. Король Генрих Английский требует у Фулька Анжуйского, чтобы тот прислал к нему во дворец своего сына Готфрида. Король хочет сам посвятить его в рыцари. Готфриду 15 лет. Он входит в тронный зал дворца в сопровождении 25 дамуазо (оруженосцев) одних лет с ним. Сам король, Генрих, который «обычно ни перед кем не поднимался», встает с трона и идет к нему навстречу. Он обнимает Готфрида и ведет его к столу. За обедом король задает будущему рыцарю разные вопросы и остается доволен его умом и речью.

На следующий день с раннего утра во дворце готовят ванны. Вымывшись, Готфрид надевает льняную рубашку, полукафтан, шитый золотом, пурпурную мантию, на ноги – башмаки с расшитыми львами. Готфрид со свитою выходит во двор, «словно белоснежный цветок лилии, осыпанный лепестками роз». Приводят коня, приносят доспехи и оружие. Готфрид надевает кольчугу из двойных колец, которую «не пробить ни одному копью», на шею ему вешают щит, на голову надевают шлем с драгоценными камнями, такой крепкий, что «его не пробьет ни один меч», опоясывают мечом работы знаменитого мастера Галана. Прославленные рыцари подвязывают ему золотые шпоры. И вот Готфрид вскакивает на коня (без помощи стремян!) и поражает на скаку надетые на столбы старые кольчуги, щиты и каски. Целый день он предается воинским забавам вместе с дамуазо, посвященными в рыцари.

Таково наиболее пышное посвящение в рыцари XI–XII веков.

Здесь нет удара по шее, нет и освящения епископом меча – обязательного ритуала посвящения более поздних веков.

Излюбленной забавой рыцарей были турниры. Предание называет Готфрида де Прельи изобретателем турниров. Умер он в 1066 году. Однако и до него были турниры. Скорее всего, Готфрид де Прельи ввел определенные правила в турниры. Например, такие: запрещалось сражаться вне очереди, наносить удары лошадям, продолжать бой после того, как противник поднял забрало, нападать нескольким на одного и др.

Германия была первой страной, увидевшей турниры.

В 928 году император Генрих устроил турнир на острове Верден в Маргебурге. Вначале это было простое упражнение в военном искусстве. Но затем турниры превратились в кровавое зрелище. Особенно много смертельных случаев было XIII веке. В 1420 году на турнире в Нейсе (около Кельна) погибло больше шестидесяти рыцарей и оруженосцев.

Церковь в Клермонском соборе в 1130 году запретила турниры. Затем и короли во многих указах присоединились к церковным постановлениям.

Но турниры продолжали существовать.

Устраивали их вначале владетельные князья по случаю разных праздников, затем образовались турнирные общества, которые систематически организовывали турниры в разных городах Европы. Это были торжественные зрелища. За несколько дней до турнира о нем возвещали герольды. В монастырях выставлялись гербы рыцарей – участников турнира. В город, где предстояло быть турниру, приезжало много рыцарей и коронованной знати. Все окна на улицах были украшены знаменами прославленных рыцарей. Пиры, балы…