Текст книги "Боевые животные"

Автор книги: Алексей Петров

сообщить о нарушении

Текущая страница: 19 (всего у книги 25 страниц)

Отысканная и подбуженная снова, она мчится на другой конец острова, ныряет под крайний куст и зорко оглядывает и соразмеряет возможность на утек, но и тут ей предстоит опасность горше прежней: везде, где бы не следовало быть, словно выросли из земли и торчат недвижимо зоркие борзятники, а подле них, насторожа уши, сидят на корточках резвоногие борзые: с этими последними Патрикевна не желает встретиться даже и во сне, не только наяву и среди чистого поля. Как быть? Дело, куда ни поверни, выходит дрянь! Осталось одно: обмануть неотвязную ораву и пробраться низиной в камыши… и вот она ринулась прямо на собак, собрала всю стаю и поволокла ее за хвостом в глубь острова, вильнула направо, налево, разметала собак, скрала след и тишком, бочком, чуть дыша, где ползком, где скачком, добралась до желанных камышей, но и тут к Патрикевне счастье обернулось спиной: проход в камыши забран предательской стенкой из тенет, а по крылам стоят грозные тенетчики, кто с ружьем, кто с дубинкой… а собаки сзади свирепеют, ревут, словно повешенные за язык, ведут верно, близятся… и Патрикевна снова мчится вдоль острова, снова скрадывает след и снова бочком, тишком прокралась она мимо всей стаи к ручью; тут, неделавши новых петель, она на свободе побрела по течению воды, отыскала местечко поглубже и поглуше, опустилась в воду с ушами и, выставя кончик носа наружу, молча любуется, как свирепая стая, примчавшись с гиком к берегу, остановилась, смолкла, рассыпалась и с жалобным визгом кружит на одном месте и ищет пропавший след… Но и тут бедной затейнице суждено недолго наслаждаться плодом своего проворства и хитрости. С пеной у рта, с глазами навыкате, горланя хриплым голосом и подталкивая каблуками усталого коня, примчался ловчий к тому месту, где гончие «стеряли след»: он подсвистывает измученным выжлятам, кружит по месту и зорко высматривает, куда понорилась лиса, но ни тут, ни около норы не видно… Безотвязный и опытный охотник останавливает коня и, оглянув местность, спускается в ручей, мутит, буравит и пенит воду, ближе и ближе… Вот, встряхиваясь и кое-как оправляясь на пути, Патрикевна опять волочит за мокрым хвостом озлобленную стаю, а ловчий трубит позыв по «красному». Тут только началась самая кипучая и безотвязная гоньба; стая «варит», не покидая следа… лисица пошла «опушничать и вывертываться на чистоту», охотники глядят на нее стоя, словно деревянные: с этими расправа плоха! А вот один из них приглянулся Патрикевне. Он жадно смотрит на нее, бодрит коня, осаживает свору… «Этот по мне!» – думает Патрикевна и, отведя стаю далеко в другой конец острова, примчалась на опушку и бежит прямо к ногам горячего охотника… Вот он дрогнул всем телом, не выдержал, собаки рванулись, свора свистнула, и в тот же миг Патрикевна, увлекая пылких борзых, мчится назад на остров и падает под первый куст: собаки юркнули мимо, разметались, ищут, мечутся в стаю, а Патрикевна тем временем, одинокая, свободная, без препон и помехи, напрягая последние силы, катится как червонец по темному грунту чернозема. Бедный борзятник скачет за ней сломя голову, кричит, хлопает, накликает с плачем пополам пропавших собак, а смышленница летит, как пух по ветру, все дальше и дальше… Вот и борзые вынеслись из острова, за ними прорвалась и вся стая. Отчаянный охотник, проводил лису, возвращается назад и, проклиная судьбу свою, начинает сбивать гончих… К нему навстречу несется ловчий с бранью и проклятиями. «Галок тут считаете!» – кричит он еще издали, и пошли упреки и доказательства со всеми возможными прибаутками такого рода и склада, что, со стороны слушая, поневоле скажешь: мастер русский человек браниться! А Патрикевна тем временем давно уже полизывает свои уставшие лапки и, лежа на боку, думает… а что такое думает она, – уж тут присочинить трудновато!

Вот почему дорога охотнику лисица: она кипятит в нем кровь, протирает ему глаза, т. е. учит его проворству, ловкости, сметливости, тонкому соображению.

(Дриянский Е. Э. Записки мелкотравчатого. – М., 1985)

Лайки

С давних времен охота являлась основным занятием многих народов и племен, населявших бескрайние пространства северных лесов. Незаменимыми помощниками охотников были северные остроухие собаки, с которыми охотились на многие виды зверей и птиц. Этих собак сравнительно недавно стали называть лайками, так как еще во второй половине XIX века охотники центральных районов России ничего не знали о породах лаек, выведенных народами Севера. Об этих собаках нет упоминания даже в «Словаре ружейной охоты» С. И. Романова, изданном в 1877 году, хотя о сеттерах и других зарубежных породах написано подробно. Очевидно, «интеллигентных охотников» России не интересовали «мужицкие» собаки. Да и сельские охотники таежных районов, по-видимому, не называли своих промысловых собак лайками. Для них это были просто собаки для охоты на белку, на птицу или на крупного зверя.

Видимо, по этой причине замечательный охотник-натуралист А. А. Черкасов, хорошо знавший охоту в Восточной Сибири, не называл лайками сибирских охотничьих собак и не относил их к какой-нибудь породе. В своей прекрасной книге «Записки охотника Восточной Сибири» он писал, что охотничьи сибирские собаки не составляют отдельной породы среди обыкновенных дворовых собак: по виду и происхождению они совершенно одинаковы.

Лишь с конца прошлого столетия лайками, которых тогда еще нередко называли северными собаками, стали интересоваться отдельные охотники и любители. С этого же времени началось их изучение в нашей стране. Немало в этом направлении сделали известные кинологи того времени А. Ширинский-Шихматов и М. Дмитриева-Сулима. Во многом благодаря их трудам за остроухими собаками Севера утвердилось название лайки. Кинологи показали, что лайки – широко распространенная и многочисленная группа охотничьих собак, выведенных народами Севера и Сибири.

(Войлочников А. Т., Войлочникова С. Д. Охотничьи лайки. – М., 1982)

Часть IV

На страже

Служебное собаководство

Первым, кто в конце прошлого века указал на возможность использования собак для розыскных целей, был Ганс Гросс. В своем капитальном руководстве для следователей он отмечал, что с помощью собаки можно быстрее напасть на след преступника. С конца XIX века и ведет свою историю служебное собаководство.

Впервые питомники полицейских собак возникли в Германии.

В 1906 году собаки появились на полицейской службе и в России. Начало этому было положено в прибалтийских губерниях, а в 1907 году питомник полицейских собак был создан в Петербурге.

Осенью 1908 года в столице возникло Российское общество для поощрения применения собак в полицейской и сторожевой службе, которое с 1909 года начало издавать собственный журнал, посвященный собаководству. В том же году обществом был открыт образцовый питомник собак и школа дрессировщиков. Собаки для питомника были приобретены в Германии.

Опыты применения собак в розыскных целях оказались весьма успешными. В прибалтийских губерниях в 1908 году прославилась собака Цили, а в 1909 году в Москве широкую известность получила собака Треф. Ее подвиги в розыскных делах для тех лет были почти легендарными. Особенно впечатляющим было преследование Трефом трех преступников, совершивших в деревне Кузнецово Бронницкого уезда убийство 60-летнего крестьянина Гришакова. Треф шел по следам преступников 115 километров и, в конце концов, настиг их. Преступники были арестованы.

В молодой Советской республике в конце 1921 года Отделом уголовного розыска Управления милиции был организован Центральный питомник служебных и розыскных собак. Аналогичные питомники стали создаваться и на местах. Управление уголовного розыска республики приказом от 12 августа 1922 года расширило функции Центрального всероссийского питомника. На него было возложена работа по организации, руководству, наблюдению и контролю местных питомников служебных и розыскных собак на территории РСФСР. Эта мера оказалась действенной. Служебное собаководство укрепилось не только в центре, но и на периферии.

Работа служебно-розыскных собак в органах милиции имеет большую и интересную историю, из которой приводятся лишь отдельные факты.

В 1920 и 1921 годах в Петрограде действовала бандитская шайка, в которую входил налетчик и убийца Белов по кличке «Белка». Когда в декабре 1920 года Белова попытались задержать, он убил милиционера. Но в марте 1921 года и для него пришел день расплаты. Работники уголовного розыска установили квартиру Белова, помещавшуюся в Лигове, в которой он находился вместе со своей сожительницей Степановой. Но захватить Белова и Степанову удалось лишь в смертельной борьбе, при которой они оба была ранены. Первым в квартиру ворвался замечательный питомец угрозыска – собака-ищейка Завет. Стрелой он налетел на раненого бандита, вцепился мертвой хваткой в ногу и потащил к дверям. Это был не единственный подвиг Завета. С его помощью было задержано много других преступников.

В одной из книг уже упоминалось о другом питомце Ленинградского уголовного розыска, легендарной служебно-розыскной собаке Султан. С его участием за период с 1937 по 1947 год было вскрыто большое количество различных преступлений, задержано свыше двух тысяч и обнаружено более чем на два миллиарда рублей похищенного имущества. Особенно отличился Султан при розыске преступника, совершившего крупное хищение продовольственных товаров на одном из складов.

Дело происходило зимой, стояли большие морозы, поэтому трудно было рассчитывать на успешный поиск преступников и похищенных товаров с помощью служебной собаки. И все же попытка была предпринята. На место происшествия прибыл проводник вместе с Султаном. Невзирая на девятнадцатиградусный мороз Султан взял след и уверенно пошел по нему. Около двух километров пришлось пройти по льду Невы, а затем почти километр по проспекту, расположенному на противоположном берегу реки. Подойдя к одному из домов на этом проспекте, Султан поднялся на пятый этаж и там в одной из комнат облаял С. и В. При обыске, произведенном в комнате, удалось обнаружить значительную часть товаров, похищенных со склада. Преступники сознались в совершенном преступлении и назвали двух своих сообщников.

Судьба Султана не лишена интереса. Когда он заболел и не мог продолжать работу, решено было не усыплять его. Признавая заслуги Султана, ему был сохранен обычный суточный рацион пищи, выдаваемый работающим собакам. Эту своеобразную «пенсию» Султан получал в течение двух лет.

Еще один пример, относящийся уже к практике башкирской милиции. В одной из уфимских квартир была совершена кража ценных носильных вещей. Уже через 15 минут после ее обнаружения на место происшествия прибыл инспектор-кинолог со служебно-розыскной собакой Буяном. Следов преступника в квартире обнаружить не удалось. Возможно, они и были, но расстроенные хозяева квартиры успели сильно нарушить обстановку. Помогла инспектору одна из соседок потерпевших, рассказавшая, что незадолго перед кражей видела стоявшего около дома неизвестного человека, курившего папиросы.

Старшина Фатыхов решил осмотреть указанное место, на котором нашел брошенный свежий окурок. Буян с этого места уверенно взял след и, проведя старшину около двух километров по тротуару людной уфимской улицы, остановился около одного из домов. Затем уверенно повел Фатыхова в квартиру № 17, в которой проживал некий К. Как раз в этот момент он прятал похищенные вещи.

Интересны некоторые эксперименты, которые проводились с целью проверки эффективности консервации запахов. В одном эксперименте пробу воздуха с молекулами запаха взяли в помещении, где происходило заседание, окончившееся около пяти часов вечера. На следующее утро помещение проветрили и только после обеда около десяти часов утра отбирали пробы. Через три часа один из участников происходившего накануне заседания в числе пяти других лиц, на заседании не присутствовавших, был предъявлен специально натренированной собаке. Предварительно ей дали понюхать из стеклянного флакона воздух, взятый утром в помещении. Собака безошибочно «выбрала» («опознала») того, кто был участником заседания. Эксперимент повторили с другой специально натренированной собакой, результат оказался точно таким же.

В другом эксперименте у испытуемого лица взяли несколько капель венозной крови и поместили их на лист чистой бумаги. Лист упаковали в полиэтиленовый мешок, который туго перевязали шпагатом. Через несколько дней испытуемого в числе других пяти лиц предъявили собаке, предварительно дав ей понюхать лист бумаги, хранивший следы крови. Собака безошибочно указала то лицо, которому принадлежала кровь. Неоднократное повторение данного эксперимента приводило к тому же результату.

Остановимся еще на одном, может быть, самом важном эксперименте, проводившемся в казарме. С постели одного из 20 военнослужащих взяли пробу воздуха и поместили в стеклянный сосуд с притертой пробкой. Когда после забора пробы истекло два месяца, была организована «выборка» с помощью собаки. Для этой цели всех военнослужащих, помещавшихся в казарме, выстроили. Собаке предварительно дали понюхать воздух, взятый два месяца назад. Собака успешно выдержала экзамен. Она безошибочно «выбрала» военнослужащего, которому принадлежала постель.

Всего по специально составленной программе было проведено около двух тысяч различных экспериментов, позволивших сделать вывод о надежности консервации запахов и о реальной возможности практического использования данного метода.

В скором времени представился случай применения метода на практике. На 51-м километре Белорусской железной дороги под Москвой был обнаружен труп 6-летнего ребенка с большим количеством повреждений головы. Рядом с трупом были найдены два осколка кирпича и номер газеты «Вечерняя Москва», сохранивших следы конфигурации кирпича. Естественно, возникла версия, что кирпич послужил орудием убийства, а принесен, был сюда завернутым в газету. Осколки кирпича и газету «Вечерняя Москва» надежно упаковали в полиэтиленовый мешок и плотно его перевязали. На следующий день пробу воздуха перенесли в стеклянный сосуд с притертой пробкой.

Подозрение в совершении убийства пало на некого П. При обыске у него изъяли носовой платок и трикотажную рубашку, что дало возможность произвести «опознание» изъятых предметов с помощью собаки. Предварительно ей дали понюхать пробу воздуха из стеклянного сосуда, а затем носовой платок и трикотажную рубашку, изъятые при обыске и находившиеся в числе других однородных предметов. Собака безошибочно «опознала» вещи П. Через неделю «опознание» повторили, но уже с другой собакой. Результаты оказались точно такими же. Спустя еще несколько дней собаке был предъявлен сам П. И на этот раз «опознание» было положительным.

Весь процесс предъявления вещей и самого подозреваемого фиксировался двояким способом: 1) составлялся протокол, 2) производилась киносъемка. В конце концов, П. сознался в совершении убийства ребенка, который якобы препятствовал вступлению П. во второй брак.

Таким образом, при помощи других доказательств, в том числе благодаря признанию обвиняемого, было установлено, что собаки не ошибались, что они являются достоверными анализаторами запахов.

Фабула второго случая сводится к следующему. В Клинском районе Московской области было совершено убийство сторожа садовых участков Бурова. На месте убийства обнаружили топор с запахом керосина. Как выяснилось позднее, керосин был употреблен убийцей для того, чтобы затруднить применение служебной собаки. С топора дважды, а именно в момент его обнаружения и через сутки после его обветривания, были взяты пробы воздуха. Когда спустя 8 дней появился подозреваемый в убийстве некий Д., он был предъявлен для опознания собаке. Получив запаховую информацию, т. е. понюхав воздух, взятый на месте убийства, собака решительно, без колебаний «выбрала» Д. среди других лиц, не причастных к преступлению. Как и в первом случае, Д. сознался в совершении преступления и указал место, где были спрятаны украденные вещи.

(Крылов И. Ф. В мире криминалистики. – Л., 1989)

Собака-ищейка – это точный прибор

Хорошая собака-ищейка – это точный прибор, и обращаться с ней надо именно как с точным прибором. Р. Х. Райт.

Наука о запахах. Эти слова для собак не унизительны – точным прибором дорожат, берегут, как могут.

Наш живой прибор не чемпион по объему обонятельных луковиц: у человека они занимают 0,125 см³, у кошки – 0,375, у собаки – 1,25, а у лошади – целых 5,0 см³. Но острота обоняния зависит не только от объема луковицы, а и от размера их поверхности. Эту поверхность увеличивают выступы.

Специалисты именуют их этмоидальными раковинами. У копытных животных восемь таких раковин, у ежа – пять, у человека – лишь две, а у собаки – шесть основных и несколько добавочных. В результате поверхность обонятельного аппарата таксы в 15 раз больше, чем у человека, кажущегося рядом с ней великаном.

Строение обонятельных органов изучено неплохо, но все-таки, как именно собака нюхает, еще доподлинно неизвестно. На этот счет есть лишь гипотезы. Они довольно сложны, и читателям их описание может показаться скучным. Потерпите – это лишь несколько абзацев. Начнем по порядку. Изнутри собачий нос всегда мокрый, он покрыт жидкостью, активно захватывает очень малую толику молекул; остальные проходят в легкие. Однако этой малой толики собаке достаточно, чтобы унюхать, чем пахнет.

Что же происходит с этими молекулами? Думают, что запах зависит от адсорбционных свойств веществ, и обонятельные клетки различают вещества именно по этим их свойствам. Есть мнение, будто запах предопределен молекулярными колебаниями: молекулы, поглощенные пигментом обонятельных клеток, вибрируют, отчего пигмент меняет цвет. С этой точки зрения получается, что механизм восприятия запаха сходен с механизмом восприятия цвета. Новейшее предположение по поводу работы собачьего носа состоит в том, что в напичканных ферментами обонятельных клетках могут идти обратимые изменения белков, что влечет за собой смену электропотенциалов, передающихся по нервным волокнам.

Все еще больше запутывается, если вспомнить, как легко собаки сортируют запахи – выделяют из них нужный. У нас самый сильный запах обычно забивает остальные, а собаки распознают капроновую кислоту среди других жирных кислот. Если живому прибору дать фенамин, то через полчаса нюх еще более обострится. Действует фенамин долго – несколько часов. А чтобы собака лучше дифференцировала, различала запахи, ей можно скормить смесь фенамина с раствором брома. Пропорции и дозы стимуляторов тут не указаны по понятной причине – не следует любителям экспериментировать над своими собаками.

Запах запаху – рознь: чувствительность собачьего носа возрастает по мере роста числа углеродных атомов в молекуле веществ, которыми она заинтересовалась. И при всем том собака малочувствительна к растительным запахам. Это и хорошо – возможно, что собака не знает, как пахнут розы или ландыши. А собственно говоря, чем плохо? Эволюция нарочно настроила ее нос на запах добычи. Для раздражения обонятельной клетки собачьего носа хватит одной-единственной молекулы масляной кислоты. К этому стойкому компоненту пота она в миллион раз чувствительнее человека. И чем больше взмокло преследуемое собакой животное, тем сильнее аппетитный, с точки зрения нашего четвероного друга, запах.

Мы живем в мире запахов. Запахи бывают жесткими и нежными, приятными и отталкивающими, они радуют и раздражают. Они меняют настроение и глубинную деятельность организма. Например, благоухание жаркого не только увеличивает слюновыделение, сами того не зная, мы начинаем быстрее дышать. Наблюдаются и более странные воздействия – запах камфары повышает чувствительность к зеленому цвету, запах аммиака усиливает боль. Вероятно, у собаки все это во сто крат острее. Мир запахов от нее неотделим – после перерезки обонятельных путей пес обычно не протянет и месяца.

Ищейки бегут по следу бандитов – это знают все. Но не всем известно, что на каждом отпечатке обуви преступников остается по крайней мере 2,5¹¹ молекул алифатических кислот, выделенных ступней и проникших сквозь подметку и швы ботинка.

С городского асфальта эти молекулы улетучиваются быстрее, чем с поросшей травой тропинки: на лоне природы пес может взять след и через сутки после происшествия. Боковой ветер относит запах: собака бежит рядом со следом и на поворотах теряет его. Дождь вообще смывает частицы запаха, и собака впадает в растерянность. Зато снег ей мешает мало: при снегопаде розыскная собака уверенно чует след, даже если его замело 12-сантиметровым слоем.

(Старикович С. Самые обыкновенные животные. – М., Наука, 1988)

Собака на таможне

В наши дни собака – неотъемлемый член таможенных досмотровых групп. Общеизвестно широкое применение специально обученных ищеек для розыска контрабандных пахучих товаров, например духов, а также наркотиков.

Как-то во французской газете «Монд» за октябрь 1985 года я обратил внимание на такое сообщение: только за последнюю неделю сентября четвероногие помощники таможенников из Руаси выявили в грузах 26,5 килограмма наркотиков; всего же с их помощью за истекшие девять месяцев года на французских таможнях обнаружено около 18 тонн различных наркотических веществ.

Некоторые собаки-«таможенники» обладают уникальными способностями. Колумбийская газета «Кромос» писала об одном таком псе по кличке Треппер, в послужном списке которого десятки раскрытых преступлений в 14 странах, килограммы героина, марихуаны и других наркотиков. Треппер может распознать около ста видов наркотических веществ. В зависимости от их вида меняется и поведение «сыщика». Если, к примеру, поблизости находится героин, пес отыскивает тайник и кладет на него лапу, когда это кокаин – тычется мордой, а если почует барбитураты – машет хвостом. Одна печаль: при работе «на наркотик» собаки-ищейки в состоянии активно «работать» в среднем лишь 15–20 минут, потом они устают, теряют к поиску всякий интерес.

В последнее время ведутся успешные опыты и по использованию особо одаренных собак для обнаружения спрятанного огнестрельного оружия. Предполагается, что хорошо натасканный пес в состоянии безошибочно обнаруживать оружие по запаху пороха и смазочных материалов, употребляемых для его чистки.

В отдельных странах проводятся эксперименты по обнаружению с помощью собак огнестрельного оружия у прохожих с целью охраны высокопоставленных лиц. Специалисты считают желательным использовать для обнаружения оружия собак небольших пород, которые не обращают на себя особого внимания в толпе. Однако пока что лучшие результаты достигнуты с суками пуделей, гончих и борзых.

В Италии в 80-х годах, когда терроризм в этой стране стал повседневным явлением, полиция решила прибегнуть к помощи собачьего носа. При патрулировании городов, в частности в Палермо, стали использовать особым образом дрессированных немецких овчарок, способных обнаруживать по запаху взрывчатку, в том числе пластиковую, а также оружие.

Но собаки обладают еще и, так сказать, проникающим чутьем: они способны разнюхать предметы, укрытые под землей, в почве. Во Франции издавна существует особая порода собак, так называемые трюфельники, которых специально натаскивают на вынюхивание в почве таких деликатесных грибов, как трюфели. Трюфельники, как утверждает парижский журнал «Собачье обозрение», столь преданны своему трюфельному розыску, что не обращают внимания «на работе» на любую живую дичь.

(Корнеев Л. Слово о собаке. – М., 1989)

Среднеазиатская овчарка

Прекрасная служебная порода – среднеазиатская овчарка – обладает колоссальным физиологическим потенциалом и уникальными рабочими качествами. К сожалению, ее не часто встретишь на выставках и в служебных питомниках, она малочисленна в Европейской части страны. Немного и судей-экспертов, имеющих значительный опыт оценки собак этой породы.

Для выяснения состояния породы в местах ее активного использования и определения степени необходимости для овцеводства, начиная с весны 1988 года было проведено обследование поголовья овчарок в городах Ташкенте, Чимкенте, Джамбуле и др.

Оказалось, что органы Агропрома и ДОСААФ областей состояния породы не знают, племенной работы и обучения собак для пастушьей службы не проводят, и только в отдельных местах имеются данные по общей их численности, которые совершенно не отражают качество поголовья.

Возникают вопросы: нужны ли, в первую очередь для овцеводства, среднеазиатские овчарки и оправдано ли экономически их использование? Десятки чабанов из разных хозяйств единодушны в оценке роли овчарок – без собак работать им было бы намного труднее; некоторые вообще не представляют, как пасти и охранять отары без их помощи. Многие считают, что три овчарки вполне заменяют одного пастуха.

В отарах эти собаки выполняют несколько функций: во время переходов помогают гнать овец в нужном направлении, не дают им разбредаться, ищут отбившихся, поддерживают порядок на водопое и т. д. Во время остановки отары овчарки располагаются вокруг нее и несут караульную службу, облаивая посторонних людей и хищников, а при необходимости вступают в схватку с волками. На голос одной собираются все собаки, туда же спешат и чабаны. Однако некоторые стаи волков умеют использовать недостаток такого окарауливания: несколько хищников отвлекают на себя сторожей, а остальные нападают на овец с противоположной стороны. Другим способом сторожить отару собак в обследованных нами хозяйствах практически не учат, хотя существуют и методики, и опыт.

Отару в тысячу овец помогают пасти три-четыре среднеазиатских овчарки, причем почти всегда их использование экстенсивно. Охране стада, пастушьим навыкам собак специально не обучают, щенки перенимают у взрослых элементы поведения, и на основе наследуемых реакций происходит формирование необходимого комплекса служебных навыков.

Таким образом, обучение происходит в основном методом подражания, и вполне естественно, что при этом потенциальные возможности каждой собаки выявляются и используются далеко не полностью.

Намного эффективней работа хорошо выдрессированных особей. Именно такие собаки особенно нужны в горных районах, где рельеф местности сильно затрудняет пастьбу и окарауливание отары, а случаи нападения волков бывают каждый сезон.

(Клуб собаководства. Выпуск первый. – М., 1991)

И моряки, и няньки

Старинная и чуть было не исчезнувшая с лица земли порода – португальский «водолаз» (кау-дашуа), один из лучших и самых выносливых в четвероногом мире пловцов и ныряльщиков. Несколько веков назад собак этой породы вывели в крупных портовых городах Португалии, позже они получили распространение в Испании и Нидерландах. Как и все известные морские спасатели ньюфауленды, псы из Португалии между пальцами имеют перепонки, шерсть их практически не намокает. В теплую погоду они могут проплыть без остановки до пяти миль и нырять на глубину до трех с половиной метров. В течение веков собак этой породы рыбаки и матросы считали совершенно незаменимыми для своей работы. Псы загоняли рыбу в сеть и помогали хозяевам вытаскивать ее. Бесстрашно бросались с корабля в воду за любым упавшим предметом. Служили курьерами между судами, а в густой туман стояли на капитанском мостике и лаяли, предупреждая встречные корабли об опасности. По свидетельствам историков, почти на каждом судне «Непобедимой армады», посланной испанцами для захвата Англии, находился португальский «водолаз».

Применение техники в морском деле свело потребность в четвероногих пловцах к минимуму. В начале 60-х годов в Португалии оставалось не более 50 уникальных собак, и, если бы не усилия встревоженных кинологов, порода могла бы навсегда исчезнуть. Сейчас португальские «водолазы» вне опасности. Только в США их насчитывается свыше 600. Внимательные и преданные, они оказались еще и любящими няньками, что резко повысило спрос на этих собак среди семей с двумя и более детьми.

(Клуб собаководства. Выпуск первый. – М., 1991)

Вулли-пастух

Маленькая желтая дворняжка называлась Вулли. Впрочем, желтая дворняжка не должна иметь непременно совершенно желтую шерсть. Дворняжки вовсе не принадлежат к той собачьей породе, на которую природа потратила слишком много желтой краски.

В каждой дворняжке соединены все породы собак, так что она представляет союз собак, но не принадлежит в то же время ни к одной из пород.

В то же время всякая дворняжка принадлежит к более древней и лучшей породе, нежели все другие ее аристократические родичи, так как она представляет попытку природы восстановиться в первородного шакала – предка всего собачьего племени.

Далеко, в горах Чевиот, родился маленький Вулли. Из всех щенят оставили только двоих: его брата, потому что он был похож на лучшего пса в околотке, и Вулли, потому что он был маленьким желтым красавчиком.

Свое раннее детство Вулли провел в обществе опытной овчарки, обучавшей его своему ремеслу, и старого пастуха, несколько уступавшего по уму им обоим. Когда Вулли минуло два года, он уже стал совсем взрослым псом и хорошо изучил овец. Он знал каждую овцу в своем стаде, и старый пастух Робен, его хозяин, в конце стал так доверять его сметливости и благоразумию, что очень часто целыми ночами просиживал в трактире, предоставляя Вулли стеречь на холмах глупых косматых овец. Вулли получил разумное воспитание и был очень способным щенком с блестящими видами на будущее.

Вулли не чувствовал ни малейшего презрения к пустоголовому старому Робену. Этот старый пастух, со всеми своими недостатками и склонностью к пьянству, редко бывал груб с Вулли. И Вулли питал к нему глубокую привязанность, которой напрасно стал бы добиваться самый великий и самый мудрый человек в стране.

Вулли не мог представить себе более великого человека, чем Робен, между тем как умственные, и физические силы Робена принадлежали одному не очень крупному скотопромышленнику, у которого Робен служил за пять шиллингов в неделю.

Этот скотопромышленник был настоящим хозяином стада, которое стерег Вулли. Однажды он приказал Робену вести свое стадо из трехсот семидесяти четырех овец небольшими перегона ми в йоркширские луга.

Путешествие по Нортумберленду прошло без всяких приключений. Через реку Тайн овец перевезли на пароме и благополучно высадили на берег дымного Южного Шилдса. Огромные фабричные трубы пускали клубы сплошного черного дыма, затемняющего дневной свет и низко висящего над улицами, словно грозовая туча. Овцам показалось, что скоро будет сильная гроза Это их встревожило, они потеряли голову и разбежались, несмотря на все усилия сторожей, по городу в различных направлениях.