Текст книги "Броквен. Город призраков (СИ)"

Автор книги: Александра Трошина

сообщить о нарушении

Текущая страница: 6 (всего у книги 36 страниц)

– Тише, – шикнул резко мужчина, а осел начал нервно простукивать копытами.

– Отец в Броквене всегда был один, – сказал кто-то мелодичным дрожащим голосом из кучек, – не упоминайте его лишний раз.

Эйдан взглянул на ничего непонимающую меня и неуверенно, видимо, переваривая услышанное, произнёс:

– Ээ, мы пришли разобраться со всеми вашими отцами и матерями сюда, в Броквен, – он улыбнулся и указал на меня. – Прошу любить и молиться – Елена Гостлен, наследник рода. Видите, у неё даже Призрачная брошь имеется и жезл этот тоже она активировала!

Шепот вспыхнул с новой силой. Призраки встрепенулись, задрожала голубая дымка в городе и загудели призрачные волны. Мне стало не по себе, но скрывать брошь не стала, с серьёзным видом выпрямляясь и оглядывая каждую душу уверенным твёрдым взглядом.

– Елена Гостлен?

Глаза призраков расширились. Суета на улицах вовсе остановилась, ощутилась та самая остановка времени. Птицы и рыбы на небе практически не летали, гул утих.

– Гостлен?

Послышалось сотни отдаленных голосов.

– Елена?

– Та самая Гостлен?

– Которая когда-то уехала из Броквена?

Елена, Елена, Елена… Мое имя звенело в ушах уже.

– Интересно, Отец уже знает о ней?

– Молчать всем! – рыкнул мертвый в повозке. – Не упоминайте Отца зря! Беду наведёте!

Не выдержав паники со стороны призраков, я громко вскрикнула, поворачиваясь к толпучкам:

– Хватит разводить панику! Кто бы не был этот ваш Отец, я и мой главный спутник, который нашёл чудодейственный способ, пришли в Броквен, чтобы наконец спасти вас всех от многолетнего заточения! Клянёмся, через несколько суток вы уже будете Там. Я уверена в этом благодаря легендарной реликвии Гостленов и жезла Эйнари, в котором сохранена часть моего дара. Прошу успокоиться и принять нас, не нападая. Разговор окончен, занимайтесь своими делами.

Лишний раз издав непонятные ощутимые вибрации и лязгнув кандалами, призраки потихоньку рассасывались, оказываясь в рутинной колее. Вновь поехали повозки и автомобили, еле-еле зашевелилась живность, и поплыли по Броквену сгустки синего дыма, а также пахучие дорожки. Никто уже не обращал на двух живых людей на дороге, пустые взгляды смотрели куда-то вдаль, на высокие электростанции и туманные горы. Только мужик на повозке с ослом все стоял на месте, жуя солому.

Я повернулась, продырявила взглядом его и металлически отчеканила:

– Вы тоже свободны, мистер.

Мужчина бесшумно охнул, спуская клубы дымки, и осел тут же двинулся в путь. Как только мы с Эйданом остались без лишнего внимания на вновь закипевшей улице, где слышались звоны маленьких медных колокольчиков, Тайлер затрепетал:

– А ты крутая леди! Вона как всех мигом шугнула! А ещё будешь говорить, что не такая.

Эйнари часто замигал, словно показывая свою радость. Бирюзовые волны мимолетно игрались с моими волосами, защищая от странной дымки и наседающего чёрного небосвода.

– Пойдём уж, – бросила я, многозначно вздыхая, – нас ждут великие дела.

Усмехнувшись, Эйдан не спеша тронулся. Яркий бирюзовый свет Эйнари казался фонариком-путеводителем в этом бешено-белом свете призрачного Броквена.

В городе призраков дул слегка непривычный ветер. Отлетали от ветвистых деревьев длинные заострённые листья, медленно чахли белые светящиеся плоды. Этот район иного Броквена был до жути однообразным; одно кирпичное здание с богатыми балконами сменяло другое с узкими лестницами, ведущими на крыши. Воздух с каждым пройденным кварталом менялся; где-то пахло старым бензином, древними чернилами и перламутровой жидкостью, что стекала с домов. Торговые лавки и маленькие рынки были наполнены старинным грязноватым барахлом; фарфоровыми куклами с царапанными глазенками, перьями и свитками. Старые велосипеды, полу сдутые мячи, стоялая вода и сырое мясо… Призраки охотно разбирали все товары, лязгая цепями и дверными колокольчиками, словно все это старьё являлось самой настоящей новизной. Это все так дурманило разум, вкидывало в сонное состояние. Теперь я и Эйдан чувствовали, что время здесь и вправду остановилось уже давно. Мертвый воздух давил на грудную клетку, поглощал лёгкие. Медленно льющаяся вода из высоких фонтанов и слабенькие скулежи призрачных животных закладывали уши. Было такое ощущение, что мы так же, как и все в призрачном Броквене, плыли по этим тяжелым синим волнам, так же замедленно двигались, не обращая на время и другие заботы. Чертовы повозки и автомобили, старинные фотоаппараты и висящие на окнах пуховые грязные игрушки собрались в одну картину, – картину полного отчаяния и антиутопии. Но несмотря на всю обстановку, мы с другом как то ещё держались, оживлённо рассматривая кварталы города и беседуя меж собой.

– Знаешь, а полтос-то надо было бы дать, – насмешливо подметил Эйдан, перешагивая вязкие лужи. – Сколько информации получили за один вопрос. А я же знал!

– Ага, добавилось куча вопросов и, как ни странно, ни одного ответа, – натужно произнесла я.

– Ну, почему же, – запротестовал Тайлер рассудительно. – Мы узнали о Сабо Гостлен, которая однажды зачем-то, когда-то спасла Броквен от какой-то жуткой беды.

– Вот именно, – я озадаченно потёрла переносицу. – Сабо Гостлен явно моя родственница, но какая? В смысле, какой эпохи, из какого века? Это тоже важно знать, даже бабушка ни разу не упоминала ее, хотя знала всю историю рода. И правильно говоришь, когда-то, от кого-то или от чего-то, зачем-то спасла Броквен, как говорят местные призраки. Думаю, это добавляет большей запутанности, ведь, возможно, у нас… будет какая-то помеха. И помнишь подпись на твоей бумажке? «Особенные призраки» – я только сейчас поняла, что, возможно, их могли собирать ещё для чего-то, если поразмыслить. Правда это или нет, накручиваю ли я, но, кажется, все будет не так просто…

Эйдан глубоко вздохнул.

– Согласен, – он прикусил губу. – Некий «Отец» меня напряг. Заметила, с каким трепетом они говорили о нем? Может, конечно, с годами умершие уже сошли с ума, и надумали себе какого-то Отца. Но я мягким местом чую, что это теория провальная.

– И, заметь, на словах Сабо тесно связана с этим Отцом. Может, призраки терки какие-то вспомнили?

Почувствовала, как голова начинает гудеть голова.

– Честно, без малейшего понятия. Кажется, эту информацию тоже сожрал туман.

Эйдан не скрыл смешка.

– Хотелось бы, чтобы мы с тобой промыли туману желудок!

Я хихикнула, смотря вдаль. Вроде успокоилась, но потом поняла, что идём мы что-то долго.

– Пс, Эйдан.

– А-я? – Тайлер повёл курносым носом.

– А тебя не смущает, что мы все никак до обители не доходим?

Сначала Эйдан потупил взгляд, зрачки сузились. Затем он охнул, тряся головой.

– Сломанная чипса, точно!

Я даже вздрогнула от его вскрика.

– Помнишь, я говорил, что открываются двери там, где их нет? Кажется, призрачная версия устроена по другому!

Я нахмурила брови.

– Есть шанс того, что мы идём вообще не в том направлении?

Тайлер покраснел.

– Наверное, да. Блин, надо было спросить у того мужика!

Я попыталась успокоиться. Положила руку другу на напряженное плечо.

– Вокруг нас полно призраков. Тише, Эйдан, вот сейчас возьмём и спросим!

Тайлер хотел что-то сказать, но ему не дала проехавший на всей скорости, по всем лужам серый, призрачный «Фольксваген-жук». Брюки Эйдана чуть испачкались, он ругнулся, отряхивая грязь. Ругаясь на водителя, я вдруг поняла, что мы дошли до… парковки к торговому центру. Проезжало куча машин, беря у одной женщины талоны. В голове созрел план.

– Эйдан, – я похлопала возмущающегося и ругающегося на всю улицу Эйдана, развернула к себе. – Эйдан, прекрати уже! У тебя ничего не видно!

Сплевывая от злости, Тайлер, постепенно успокоившись, заинтересованно глянул на меня.

– Посмотри-ка перед собой, – подмигнула, поправляя выбившуюся прядь волос.

Вдохнув, Эйдан посмотрел вперёд, на парковку, полную автомобилей разных марок и эпох. Затем перешёл к пошатывающемуся торговому центру из красного кирпича, оглядел все пять этажей, в окнах которых мелькали белые огоньки. Потом он заострил внимание на женщине, что раздавала из своей тесной каморки талоны в призрачные руки. Темно-синий комбинезон слегка помялся, фуражка съехала с собранных в неопрятный пучок волос, чьи смоляные локоны лезли в жилистое лицо. Взгляд мутных очей был строгим, а голос твёрдым, почти мужским. Ей явно не в удовольствие было объяснять водителям что да как.

– Смекнул? – я хитро улыбнулась, пропуская бесконечный поток легковушек.

Поправив повязку, Эйдан ухмыльнулся.

– Ещё как. Пошли, зададим этой дамочке загадку от Жака Фреско.

Мы по узенькой тротуарной дорожке дошли до шлагбаума, дождались, пока оставшийся десяток автомобилей проедет. Как только поток закончился, и женщина закрыла шлагбаум, томно вздыхая, мы быстренько подбежали к каморке.

– Доброй ночи, мисс! – поприветствовал дружелюбно Эйдан, а женщина охнула, чуть ли не отскакивая в глубины убежища.

– Здравствуйте, – я встала около Тайлера.

– Живые? – задала знакомый вопрос душа.

– Да-да, это мы, – коротко бросил Тайлер.

Пару раз вдохнув и поправив зону декольте, женщина высунулась из маленького окна.

– Шо надо, мальки? – забасила она, улыбаясь ярко накрашенными губами.

Эйдан показательно кашлянул.

– Мисс, не подскажете, как нам попасть в Детскую обитель?

Женщина нахмурилась, надувая щеки.

– Куда?

– Ну, в Детскую обитель, – друг прикусил губу, – заброшенные детские сады, пострадавшие в Американо-Мексиканской войне.

– А-а-а, – тетка стукнула по столику, поправляя фуражку. – Так вы броквеновцы!

– Да, а что?

– В призрачном Броквене все по-другому, грамотеи, – контроллер насмешливо покачала головой. – У нас тут другие названия. Вам в Этис, там все-все дети обитают: и с садов, и с приютов. Прям мир детства, все радужное такое, як во снах. Жаль, шо детки давно мертвы.

Несмотря на то, что я знала, что в Броквене все мертвое, и дети в тех местах мучительно погибли, по позвоночнику пробежали мурашки. Грубоватый режущий тон и деревенский акцент мертвячки казался мне гробовым, в конец отчаявшимся и смирившимся с тем, что детишки Броквена так и не увидели настоящей жизни. Я представила, как этот Этис наполнен всем тем, о чем только можно мечтать; большими игрушками, сладостями и батутными домиками. И все это было… иллюзией, чтобы не дать детскому горю выплеснуться наружу.

– Скажите, везде другие названия? – вопросила монотонно я.

– Везде, – контроллер харкнула на землю. – Призрачный Броквен – сплошной перевертыш. На одной улице у нас дома, зайдёшь в переулок, а там уже и склон. Но направления не поменялись. В Этис вам на север, два квартала направо, у нас указатели везде имеются. Там поймаете судно и доплывете до Кабака, Лайланд правее, через еловые и кедровые леса. Джайван на востоке, к нему тоже надо доплыть через небольшое озеро, там тоже суда и лайнеры. А Силенту в горы идти, он весь на них и стоит. Бэддайни недалёко от Силенту.

Мы с Эйданом удивлённо переглянулось, сердце забилось с новой силой у обоих, а запах удачи перебил приторный аромат города. Неужели она знает?

– Шо уставились друг на друга? – усмехнулась женщина. – Призрачную брошь и эти тошнотворные бирюзовые волны я и в коме узнаю. Наконец-то по наши мертвые души пришли спасители, а то я в этой шарашкиной конторе тридцать лет гнию, надоело уже. Идите, мальки, с Богом. Мне моя помощь вам там ещё аукнется, надеюсь.

Эйдан вспыхнул, а меня пробило на улыбку, – искреннюю и радостную. Как же нам все-таки повезло, а! Меня как будто выкинуло из этого призрачного транса, кровь в жилах запульсировала с новой силой. Хотелось бежать по маршруту, расплёскиваться магией направо и налево, искать везде Филсу и бабулю Эйдана. Желание жить и подарить блаженство усопшим билось в грудной клетке. Даже наша бирюзовая магия затрепетала, оплетая каморку. Эйдан вдруг приблизился к контре вплотную, распахивая глаза так широко, что они, казалось, вот-вот вылетят из орбит.

– Так может вы ещё и про Отца знаете, о котором все говорят-не-говорят?!

Из улыбчивой гордой женщины контроллер вмиг превратилась в загнанную собаку при упоминании этого Отца. Она стала еще бледней, мощные руки задрожали, также как и губы.

– Что с вами, мисс? – настороженно поинтересовалась я, чувствуя, как в груди становилось тяжело.

– Н-н-н-нам нельзя о…

Тётка осеклась, как только вдалеке, со стороны парковки послышались душераздирающие панические вопли:

– Тума-а-а-а-ан! Туман, спасайтесь скорее!

Контроллер вскрикнула, застучала по столику и залязгала цепями.

– Черт! Только не это! – и мигом захлопнула окно.

Я и Эйдан синхронно обернулись в сторону множества хлюпающих звуков и криков призраков. Кажется, сердца наши тоже синхронно остановились. Бешеная дрожь овладела телом, пот быстро впитался в одежду, а во рту пересохло. Мы начали медленно пятиться назад. Я призвала трясущимися руками магию, а Эйдан отстегнул от рюкзака Эйнари, до скрипа сжал в руке. На нас надвигалось большое, просто огромное облако грязно-белого тумана. Это был тот самый густой, хищный туман, что я видела в живом Броквене. Он захватывал в свои объятия здания, машины и, конечно, невинных призраков на той стороне. Звон цепей наполнил улицу. С умершими на парковке и около торгового центра творилось что-то ужасное: только туман настигал душ, он впивался в цепи, душил сгустками. Тела несчастных портились до безобразия; конечности выгибались и удлинялись, лица вытягивались и приобретали видные оттенки враждебности и сумасшествия, а на изуродованных тушах появлялись те самые трупные зеленоватые пятна. Призраки на нашей стороне принялись бешено лететь, панически кричать и расталкивать друг друга. Из пустых глаз лились слезы, ноги и руки стирались в кровь. Началась паника. Мимо нас пробегали животные и те же души, чуть ли не сбивая с ног. Визги резали слух, давили на нервы. Сборище из нормальных душ двигалось в рознь. Земля содрогалась, также как и голубая дымка от лязга цепей. А те призраки, коих поглотил туман, загудели и… вместе с белыми облаками полетели на оживленную улицу, растопыривая длинные конечности и распахивая пустую пасть.

О Боже милостивый…

– Бежим!

Я сжала руку Эйдана так крепко, как только могла, стараясь не потерять его в паникующей толпе. Тот быстро среагировал, покричав что-то невнятное и сжав мою мокрую от пота ладонь. Наш бег становился все синхронней и быстрей, адреналин в крови поднялся, а животный страх полностью захватил разум. От протяжного рванного воя содрогались здания, туман вместе с озверевшими призраками стремительно плыл по улице, захватывая других несчастных. Мы видели это, видели своими затуманенными глазами. С разинутыми ртами и трупными пятнами, призраки бежали на четвереньках, хрюкая и часто качая вздутыми головами. Не успевших спрятаться душ забирал туман, превращал в таких же уродливых агрессивных чудовищ, жаждущих холодной крови. Облако заглушало жалобные крики и превращало в хрип. Остальные взбирались в здания, захлопывая все двери и окна, и смотрели на нас с Эйданом, что изо всех сил шевелили ногами. Магические волны поспевали за нами, не решаясь атаковать хищный туман. В голове была только одна мысль, – бежать, бежать как можно дальше и быстрей. Сердце ударялось о рёбра, вырывался кашель с мокротой, в боках кололо. А туман все надвигался, явно намереваясь схватить нас. Силы уже были на исходе, я чувствовала, как начинаю задыхаться. Эйдан тоже бежал из последних сил, все ещё держа жезл. Мы двигались левее, вплотную к темным переулкам. Даже на промокшие насквозь от вонючих озерных луж ботинки мы не обращали внимания.

– Я даже не знаю, куда нам деться! – сипло проорала я. – Все двери заперты!

– Черт, нас уже почти настигли! – крикнул Эйдан, указывая взглядом на мутные сгустки около нас.

Оборачиваться жутко не хотелось. Хотелось придумать, как нам спастись.

– М-может, нам на– а-а-а-а!

Я не смогла договорить. Почти чёрная призрачная рука схватила меня за рукав и потянула в переулок, а я же уволокла туда и Эйдана. Когда рука затянула в глубину переулка, мы упали на мягкие места, проскальзывая по всем шершавым каменных дорожкам. Из уст вырвались только глухие постанывания. Все тело заныло, а сердце намеревалось выпрыгнуть из-за бега. Я видела, как туман с озверевшими призраками мчался вперёд. Затем этот вид закрыл мертвяк в чёрных лохмотьях и длинной седой бородой.

– Гостлен и Тайлер, – произнёс старческий подрагивающий голос.

Мы потихоньку очухались и отдышались. Эйдан, мимолетно взглянув на меня, перевёл взор на призрака.

– Допустим. А кто вы?

Мужичок резко подставил палец к губам. Паника и вой все не прекращались.

– Бегите, детки, – голос перешёл в обессиленный хрип. – Бегите как можно скорее. Уходите отсюда, здесь опасно, очень опасно. Я знаю, кто вы, знаю, зачем вы здесь. Я это предвидел ещё сотню лет назад, я говорил с ним, но он мне не верил. Глупый, глупый, какой же он глупый. Я не позволю вам умереть, не позволю. Как только выбежите из переулка, сразу окажетесь перед Этисом. Бегите.

В этот же миг старика за ногу схватил обезумевший призрак, выбежавший из тумана. Мужик закричал пронзительно, режуще. Он упал на землю, голубая нога закровоточила. Озверевший принялся запихивать призрака в пасть.

Эйдан вмиг поднялся, зашаркал кроссовкам и поднял за плечи меня.

– Давай, Еленочка, миленькая, погнали!

Я, кашляя, поднялась и вновь побежала с Эйданом. Злая душа так была заинтересована пожиранием старика, что даже не заметила, как мы двинулись вперёд. Только мерзкий чавкающий звук преследовал нас. Чем дальше мы бежали, тем становилось светлей. Бело-голубой свет резко защипал глаза. Мы вскрикнули, как только почувствовали склон под ногами. Не выдержав равновесие, мы упали и покатились вниз. Мне показалось, что это была гора, серо-травянистая гора. Трава прилепилась к одежде, залетала в рот. Я и Эйдан еле успевали кричать, катясь друг за другом колбасой. Ночное, уже чуть посветлевшее небо мелькало перед глазами, также как и что-то яркое, находящееся внизу.

Через несколько метров склон превратился ровную землю. Я скатилась и несильно ударилась обо что-то, а Эйдан, коротко ойкнув, врезался в меня. Над нашими телами плыли магические волны. Быстро моргая, я увидела несколько сотен воздушных шаров, поднимающихся в воздух. Светились яркие огни, за красными блестящими стенами слышалось множество детских веселых криков, таких мелодичных и сладких. Перед глазами всплыло беззаботное детство, множество конфет, игрушек и друзей. Цветочные поля и качели, закатное солнце, мамин суп. Я почувствовала себя в юности, смотря на эти шарики и яркую стену.

Этис.

Глава 7. Пристанище детства^[6]

Не обращая внимания на головную боль, я повернулась к Эйдану, что завис в позе эмбриона. В обеих руках он сжимал жезл, глотая резко освежившийся воздух. Я заморгала, теребя друга по плечу.

– Эйдан, ты жив вообще?

Тайлер медленно перевёл взгляд на моё чумазое лицо, усмехнулся.

– Был бы мертв, ты бы уже увидела мою синюю душу. Я так, раздумываю о том, что эти голубые волны могли бы смягчить нам посадку.

Я заметила, что глаза Эйдана были на влажном месте, в них отражался яркий невинный Этис, и… ещё несколько бликов.

– Тоже детство вспомнил? – я осмелилась погладить кончиками пальцев по его испачканной щеке, аккуратно стирая грязь.

Эйдан будто всхлипнул, но при этом улыбнулся.

– Я не умею врать, да?

Я лишь коротко кивнула, продолжая гладить уже побелевшую и потеплевшую щеку. Подумать только… Пять лет было мальчишке… Потерял самое дорогое, что у него было. Потом потерял ещё раз, уже цепляясь за последнюю ниточку надежды. Не утратив свои утешительные способности, я перевела взгляд на красный щит Этиса и на шарики, беззаботно колыхающиеся в городской дымке.

– Что ты видишь? – спросила я, указывая на прозрачную багровую оболочку.

– Маму, – Тайлер перешёл на шепот. – Она укачивает меня на руках, кормит из бутылочки моим любимым клубничным молоком. Я помню его вкус. Такой сладкий и насыщенный, дольки такие ещё плавают. Папа… он купил мне дорогие машинки и железную дорожку. До сих пор эти игрушки храню… Они так звонко смеются.

Глаза Эйдана остекленели, по щеке покатилась одинокая слеза. Тайлер не плакал, лишь с приоткрытым ртом смотрел на Этис. Посмотрев на красный щит ещё раз, перед глазами сама собой замелькала Филса. Такая маленькая, худощавенькая девочка в поношенных джинсах и розовой футболке. Её белые шелковистые волосы щекотали мне нос, светлые-светлые зеленые глаза, точно ангельские, добродушно смотрели на меня, а улыбка не сползала с лица.

– Опять пластырь сменила?.. – я заворожённо забормотала себе под нос, замечая любимый пластырь Филсы на переносице. С этим пластырем я видела её в последний раз.

– Не опять, а в сотый раз, Еленочка! – Силуэт Филсы произнёс эту фразу так нежно и легко…

Её фирменный изумрудный кулончик, на котором был изображён темно-зелёный цветок с искрами, блеснул от света луны. Всегда хотела узнать, откуда же у неё взялся этот чудный кулон. Филса говорила, что её папа подарил его, а папе передал дедушка, а дедушке подарил прапрадедушка, а сам кулончик создал прапрапрадедушка. Я почувствовала, как глаза мутнеют и слезятся. Помню, как мы с Филсой придумывали истории Призрачной броши и, как мы назвали, кулону Возрождения. Прекрасные были времена… Стало так хорошо и одновременно тоскливо на душе при виде фигуры Филсы и беззаботного блаженного Этиса. Хотелось пойти за подругой туда, где пахнет тиной и квакают призрачные лягушки. Никуда не хотелось идти и возвращаться, не хотелось видеть этот противный суровый Броквен. Было желание уто…

– Ах-хах-хах, проклятый Броквен!

Я получила пощёчину. Отвернулась и часто завертела головой, пытаясь опомнится. Фигура Филсы постепенно рассыпалась на мелкие песчинки, превращаясь в страшную морду привидения. Во рту появился вкус горечи, а свет от шариков прямо резал по глазам. Подул ветерок и шарики резко испарились. Осталась только красная сверкающая оболочка.

– Что? – недоуменно воскликнула я, потирая горящую щеку.

– Посмотри на меня, Елена, – послышалось со стороны Эйдана.

Я тут же устремила взор на друга, внимательно следя за голубой дымкой и густым туманом в городе.

– Это иллюзия. Очередная аномалия, – Тайлер взял меня за щеки, заставляя открыть рот, и впихнул какую-то таблетку, а затем поднёс к губам воду. От неё шёл пар. – Броквен и этот Этис нас дурят откровенно. Как я и думал, впрочем. Выпей таблеточку, освежимся-ка.

Я стала различать горький пресный вкус таблетки. Небо защипало от таяющей капсулы.

– Для чего она? – я почему-то подумала, что Эйдан задумал что-то нехорошее.

Фыркнув, Тайлер слегка надавил на нижнюю губу. Капли прозрачной пресной слюны покатились по подбородку.

– Глотай, Елена. Для головы таблетка, полегче станет.

Успокоившись, я проглотила круглую капсулу и сразу запила холодной водой. Пару раз кашлянув и полной грудью вдохнув мертвого воздуха, я почувствовала, как боль медленно отступает. Постепенно я вернулась в чувство реальности и переварила слова Эйдана. Точно… я ведь представляла, что Этис – сплошная иллюзия для умерших ребятишек. Кажется, его иллюзии касаются не только призраков детей…

– М-да, унылая и заносчивая штука этот призрачный Броквен, – Тайлер поднялся, помогая мне встать. Он принялся отряхиваться, также как и я. Грязь, что осела на одежде и теле, пахла покойниками.

– Будем поаккуратней, – ответила я, вытирая об траву ботинки. – Кажется, это не единственный сюрприз.

Я посмотрела наверх, сузила глаза. В центре улицы туман уже рассеялся, крики и лязги цепей стали совсем не слышны. Сгустки виднелись снова где-то на горах и между проводов электростанций. Это нашествие так же, как и вчера днём, внезапно началось и прекратилось. Как ещё назвала это мисс Джей: «всплеск». Думаю, теперь было понятно, почему это так называлось. Черт, что-то мне это не нравится…

Тем временем Эйдан уже надел рюкзак на плечи, закрепил на застежке Эйнари. Он глотнул воды, почесывая затылок.

– Что, думаешь, там тоже такая же чертовщина будет? – Тайлер закрутил горлышко бутылки, сходя по пригорку к массивной прозрачной двери.

Руками я призвала свои бирюзовые волны. Магия тут же спустилась небес, проходясь краями по траве. Затем я, вдыхая свежий запах своих волн, поправила брошь, прочнее закрепляя. А то вдруг отстегнется!

Подойдя к Эйдану, я увидела, как тот перекрещивался.

– Ну, с Богом, – он чуть поклонился и посмотрел мельком на меня. Я поспешно сделала то же самое, что и друг, кивая ему.

Я осмелилась подойти вплотную к двери. Она блестела красной дымкой, золотые узоры переливались алыми бликами. Златые рисунки изображали медведей, мячики, скакалки, ну, и, конечно, крест, наверняка обозначая то, что Этис мертв. Когда я прикоснулась к золотой ручке, кожу чуть обожгло, но магия смогла меня защитить. Я глубоко вздохнула, ещё раз взглянула на Эйдана и силой, добавляя ногу, распахнула дверцу.

Что ж так ярко?!

Наши глаза ослепил яркий, ядерный оранжево-жёлтый свет. Кончики наших магических волн окрасились в золотой, по пространству заскакали узоры, с легким звоном ударяясь о цепи. Этис внутри этой красной оболочки действительно был мечтой, ну, или сказочным сном из детства. Легкие активно наполнялись подобием свежего чистого воздуха. В волосах запутывались лепестки ромашек, одуванчиков и петуний. Тут играл громкий, задорный дружный оркестр, что плыл по оранжевой дымке: мелодичные валторны, звонкие фаготы, большие органы и оглушающие тарелки. По Этису летали огромные плюшевые и надувные игрушки. Медведи с широкой улыбкой, щекастые зайцы и гордые птицы соблазняли сесть на их пушистые плечи, и полететь с ними в мир беззаботной юности. Рынки со сладостями, светящимися бластерами и лёгкой одеждой довоенных лет протягивались вдоль всего аномального места. Ну, и, конечно же, по улицам Этиса разгуливали дети разных возрастов – от пяти до четырнадцати. Они все оставались голубыми, светящимися, с белыми глазами и кандалами, но тут практически на каждом лице сверкала радостная улыбка. Даже несколько сотен взрослых ходили с лыбой до ушей. Вот это да…

– Елена, – меня окликнул Эйдан, – ущипни меня.

Я повернулась к другу. Он блестящими возбужденными глазами оглядывал призрачную лавку с прозрачными пакетами чипсов и сухарей, от которых пахло то ли беконом, то ли луком, то ли вообще усилителями вкуса. Изо рта Тайлера стекала прозрачная пузырчатая струйка слюны. Зрачки расширились до неописуемых размеров. Я не сдержала ехидного хохота, доставая из кармана сарафана салфетки.

– Так вот какую ты чертовщину имел в виду, – не переставая лукавить, я притянула его к себе, вытирая подбородок, словно годовалому дитя.

– Там… так… много… чипсов… – Эйдан говорил невнятно, жезл стал скользить в его руке от потной ладони. – Давай… купим…

Я громко усмехнулась, хлопая рукой по набитому рюкзаку.

– Иди ты в пень, гастритник. У тебя лежит в рюкзаке целый пакет чипсов. И то, может, я тебе не разрешу и выкину их к чертовой матери.

Отойдя от приятного потрясения, Эйдан состроил губы бантиком.

– Не понял, у тебя материнский инстинкт проявился здесь? – он затопал ногой. – Я, вообще-то, тебе уже в мужья гожусь, но никак не в ребёнка.

– Да что ты заладил со своим мужем?! – мои волны чуть потемнели. Ишь, на женитьбу намекает! – То в лесу о жене говорил, то в городе о помолвке, а теперь ко мне в мужья записываешься, негодник!

Эйдан покраснел и нахмурился.

– Что-о-о?! – он часто задышал. – Я не напрашиваюсь к тебе в мужья, это сарказм! Тебя в жены брать, чтоб ты мне мешала чипсы есть? Не-е-е!

Я яростно топнула ногой, чувствуя, как щекам приливает кровь. Не знаю правда, от злости или от смущения.

– О да, если бы я была твоей женой, твои чипсы в могилу бы закапала! Бе! – не сдержалась и показала ему язык.

А ведь и правда… Эйдан же просто шутил, а я так завелась… Надо же, как меня его шутки зацепили.

Тайлер вплотную подошёл ко мне. Видимо, хотел взять за язык, но не успел.

– Тили-тили тесто, жених и невеста!

– Раз, два, три, четыре, пять – невесту ведём замуж выдавать!

– Кольца и омлет – от горячего жениха пламенный привет!

По всем сторонам послышались веселые, слегка насмешливые возгласы. Мы с Эйданом окончательно слились с красной призрачной оболочкой, опустили головы, одновременно пытаясь найти источник звуков. Я заметила, как образовала круг некая синяя нить, похожая на скакалку. Показались призрачные ножки, миниатюрные серебристые цепи. Слышались смешки.

– Смотрите, смотрите, это живые жених и невеста! – одни из ножек плавно запрыгали.

Мы одновременно подняли головы и тут же удивились. Нас замкнули в круг десять детей, паря над скакалкой и взявшись за руки. От них веяло холодком, белые глаза с интересом смотрели то на нас, то на жезл Эйнари и Призрачную брошь. Голубые волны сплелись друг с другом, замыкая третий круг. Синие, серые и бледно-зеленые волосы парили в воздухе, моя магия и волны Эйнари игрались с почти неосязаемыми ручками детей. Они были одеты допотопно, в зашитых яркими лоскутами шортах и комбинезонах. Они все скакали и скакали, поднимая руки и крича сопливые четверостишия.

– Эй, шелупонь, а ну, прекратили шабаш! – первым хлопнул в ладоши Эйдан, потея от посторонних, через чур тёплых взглядов и трепещущих перешёптываний.

Я кашлянула, поддерживая Тайлера.

– Как вам не стыдно! Незнакомые люди, а вы ставите их в неловкое положение! – Ага, мы сами себя поставили в неловкое положение…

Призраки детей вдруг остановились, синхронно поднимая скакалку. Глаза превратились в пять копеек.

– Разве вы не жених и невеста? – вопросил пухленький мальчик так невинно и с легкой грустинкой, аж подыграть захотелось.

Я ударила себя по лицу, а Эйдан нервно хихикнул.

– До женитьбы нам не дожить, малыш, – друг похлопал мальчика по плечику, наблюдая на себе удивленные взгляды ребятишек.

– Ага-а-а, – девочка, явно жившая в богатой семье, вздёрнула носиком, оглядывая мою мерцающую на груди брошь. – Значит, просто жить в том скучном Броквене надоело? Вы пришли, чтобы повеселиться у нас, в Этисе?

Почему-то писклявый нагловатый тон девчушки вызвал у меня тяжесть в горле, аж оранжевая дымка исказилась в моих глазах. Оркестр все продолжал играть и веселить мертвых жителей, но уже не так громко. Или мне так казалось?

– Ээ, можно и так сказать, – я почесала затылок, стараясь увильнуть от детских взглядов, в то время как Эйдан во всю давал им щипать и трогать себя. Он прямо замуровал себя этими призраками!

– Нам нужно здесь кое-кого найти, – смеясь, сказал Тайлер, обнимая ребятишек, – а затем пойти на подвиги и отправить всех вас в то место, где ещё лучше!