Текст книги "Броквен. Город призраков (СИ)"

Автор книги: Александра Трошина

сообщить о нарушении

Текущая страница: 14 (всего у книги 36 страниц)

– Я уже понял, что для вас это отличный случай подтвердить своё мастерство в картах, – отрезал гневно Тайлер, складывая руки на груди.

– Все мы с чего-то начинаем, – прыснул Револ, подкидывая мне валета, – не бойся, мы никому не скажем, что ты два раза проиграл десятилетнему ребёнку.

Телагея показала Эйду белый язычок и подставила палец к кончику носа. Эйдан, кажется, покраснел от злости.

– Что-то давно я не слышала звуки фермы, – все ехидничала Тела, – хрю-хрю, товарищ Тайлер.

Тайлер, раздраженно цокая, снял ботинки, затем встал на кровать и захрюкал, словно маленький поросеночек.

Постепенно наступил период сна. Конечно, для меня все ещё загадка, как призраки определяют тихий час средь всего черно-синего неба-то. Пока что я остановилась на теории о том, что чем меньше становится облаков и звёзд на небосводе, тем ближе ещё одна ночь. Наигравшись в карты и опившись чаем, мы начали распределяться по кроватям. Телагея выпросила у Кёртиса верхнюю кровать, а он, так и не уговорив ее лечь снизу, где безопасней, устроился там. Эйдан тоже выбрал верхнюю, а я, боявшаяся свалиться во сне, легла снизу.

Желтый свет сменялся на тусклый синий, что облил купе океанским свечением. Гул в вагонах утих, призрачные проводницы последний раз проверили пассажиров. Стал слышен только стук старых колёс о железные рельсы, успокаивающий и клонящий в сон. Он был словно колыбельная – ненавязчивая мелодия внешнего мира, невидимой матери, что пела её тысяче детей. Редкий скрип напоминал безмолвный напев, а басистый гудок – слова «ну же, засыпай скорее». Недавний аромат апельсинового чая с жасмином и фиалками растворился в воздухе, впитался в стены. Укрывшись одеялом, я смотрела в окно, на быстро сменяющиеся пейзажи призрачного Броквена. Голубые фигуры животных и людей скрывались за густыми елями. Склоны облепили дорожки белой дымки. Мелькали частые огни аномальных мест, иногда старинные здания и заброшенные аттракционы. Дымка разных мест окутала опустелые улицы и поля со сверкающими цветами. Дышалось глубоко, легко. Спрятав руки под подушки, вскоре услышала сопение Телагеи и Эйда, а также тихие похрапывания Юнка и Кёртиса. Слушая колыбельную поезда-призрака, я погрузилась в крепкий сон.

Глаза открылись сами собой тогда, когда весь поезд активно путешествовал в пустых снах. Проснулась я от холода и резкой пульсации в грудной клетке. Это была Призрачная брошь. Магические волны стали ненормально темными, даже слишком. Меня это вмиг вывело из сонного состояния. Заметила, что магия крутилась вокруг совсем потускневшей лампочки, что еле-еле освещала купе. Волны окутали всю дорожную келью, ложась синим грузом на голубые туши Особенных, будто пытаясь спрятать их осколки на груди. Чувствуя тревогу, я села, пытаясь её подавить. Достала бутылку с водой и прочистила горло. «Чего не спится?» – так хотелось спросить у волн, но они были самостоятельной магией, которая общалась только тогда, когда я начну колдовать. Ну и пускай бесятся, наверняка ложная тревога.

Я пыталась заснуть вновь, но веки никак не хотели смежаться. Рьяная пульсация и холод, становящийся сильней, сдавливал грудь вместе с сердцем.

Я снова села, начав болтать ногами и изредка смотреть на исчезающие белые огоньки. Скука и не пропавшая тревога уже надоедали.

Решила заглянуть под стол, рассмотреть всякие жвачки и граффити. Нагнулась и сразу пожалела об этом решении. Темные волны маячили под столом, указывая кончиками на надписи. Чёрный маркер растёкся, превращая рисунки в жуткие изображения: «Отец, освободи нас», «Благослави тебя Отец», «Каждому нужен Отец», «Мы Дети Отца», «Filii Eius». В горле образовался огромный ком, не подпуская сердце к глотке. Пот покрыл тело, в глазах появились фиолетовые пятна. Рядом с надписями было лицо, нарисованное все тем же расплывчатым маркером. Чёрные впадины с белыми зрачками, разинутый длинный рот, острые скулы, запутавшиеся клочки волос и зеленые кляксы вокруг. С боку было подписано, чья это морда: «Лик Отца».

Волны вновь замельтешили, стали окутывать мое лицо. Я почувствовала, что они увидели что-то за окном. Резко вздёрнув голову, я мигом пододвинулась к окну. Как и думала, магия прилипла к окну, переливаясь темными оттенками. Начала всматриваться.

Поезд въехал в очередной лес, далеко от мёртвой цивилизации. Высокие чёрные ели превратили все во мрак, из-за чего мне вообще было мало чего видно. Но вдруг на опушке показался огонёк, маленький свет, точно звезда: звезда, переливающаяся знакомым розовым и салатовым цветами. Я протерла глаза, перевела взор на спящих Кёртиса и Телагею. Такое же свечение, прямо точь-в-точь! Снова взглянув в окно, я уже увидела не просто огонёк осколка Особенного. Я узрела чуть размытую голубую фигуру… женщины. Выглядела она довольно молодо, лет на шестьдесят. Морщинистые ладони сжали складки коричневой, пышной длинной юбки, такие же кофейные рукава платья оказались в синей крови. Седые короткие волосы разлохматились. Белые глаза были выпучены, каждая иссохшая морщинка, казалось, побледнела ещё сильней. Женщина бежала, убегала от… ненормально высокого черно-синего существа с множеством золотых и серебристых перстней на когтистых длинных лапищах. Зелёная дымка, словно болотная тина, забирала в свои объятия женщину с осколком, бегущую почти вровень с поездом. Ещё чуть-чуть и существо вместе с дымкой настигло призрака, беря в охапку. Громкий женский крик оказался громче шума рельс, разрывный, панический. Огромная лапа с перстнями закрыла даме рот рукой, а другую положила на осколок. Продолжая бежать вместе с голубой тушей вдалеке, чёрная фигура вдруг повернула голову. Оно улыбнулось мне.

Поезд резко остановился. Свет погас, погружая целый транспорт в темноту. Послышались короткие вскрики пассажиров, которые через две секунды неожиданно прекратились. Поезд-призрак стал тише воды и ниже травы. Стараясь дышать глубоко и не паниковать, я попыталась отодвинуться ближе к стене, желая найти хоть что-то в темноте ночного леса. Существа там не оказалось. Но меня кто-то схватил за ногу и приструнил к стене под окном, совсем рядом со столиком. Я хотела закричать, но бледная шершавая ладонь закрыла мне рот.

– Тише, – другой рукой Кёртис подставил палец к губам. Его тело и тело Телы, уже сжимающей Юнка в объятиях, чуть светилось. Привыкнув ко мраку, я смогла увидеть облезлое купе и друзей.

– Что происходит?! – мой шёпот оказался рваным.

Керт, стараясь не вставать перед окном, аккуратно подковырнул дробовиком ногу спящего Эйдана. Несколько движений и резко проснувшийся Эйд полетел вниз, в руки к Револу.

– Видимо, случилось, ээ, исключение, – хихикнула нервно Тела, пытаясь подавить дрожь в голосе. Продвинувшись ко мне, она вкрадчиво прошептала на ухо: – Отец здесь.

Тайлер чуть не ударился головой, пока Кёртис так же, как и меня прислонял его к стене.

– Что я проспал?.. – зашептал напряжённо Эйд, разглядывая нас и осторожно беря Эйнари в руки. Бирюзовый камень осветил все купе.

– Оо, ты как раз вовремя проснулся, все только начинается, – хмыкнул саркастично Кертис. – Укрой жезл пледом и закрой камень рюкзаком. Быстро.

Наконец очнувшись, Тайлер пулей сделал все, что сказал Керт. Пот полился с Эйда ручьями.

– Что же будет? – я еле расслышала вопрос Телагеи.

Мне тоже стало страшно. До безумия.

– Иди ко мне, все будет хорошо, – я раскрыла руки для объятий. Марати, точно котёнок, прижалась ко мне, обнимая и закрывая ладонью рот Юнка. Я не верила собственным словам.

Эйдан также подвинулся ко мне вплотную, кладя холодную руку на плечо.

– Успокойся, – Тайлер почувствовал мою панику. Я все ещё поражалась его чутью, ведь скрывала свою тревогу я очень умело. Другая мокрая ледяная ладонь сжала мою так сильно, что я даже ощутила прилив уверенности Эйдана. Будто желтые-желтые блестящие нити сплетали мои руки.

Кёртис как можно тише перезаряжал дробовик, стоя на коленях.

– Ты-то чего высунулся? – вопросил глухо Эйд.

Керт повернулся, вновь шикая.

– Сейчас сяду, молчи. Надо…

– Отец, это вы?

Удивительно, но в гробовой тишине послышался крик машиниста, что явно открыл дверцы кабины. Меня передернуло.

Послышалось невнятное басистое бормотание, которое донеслось с крыши.

– Безусловно, Отец, мы каждый месяц верно ждём ваших похождений по городу. Но… зачем вы остановили поезд?

Бубнеж стал казаться хищнее и слаще.

– Ээ, что?.. И-их здесь нет, вам показалось!

Тон рычания сменился лукавостью.

– Бирюзовые волны? Какие бирюзовые волны? Аа, Елена Гостлен, вы её имеете в виду?

Я забыла, как дышать.

– Отец, мой господин, мой создатель и пророк, вы немного ошиблись. Я у-уже довёз Елену Гостлен в Лайланд. Если и искать её, то только там.

Мне стало жалко машиниста.

Вдруг поезд тряхнуло. Машинист закричал, послышался глухой стук. Но в этот же миг все снова стихло.

А потом… послышались тяжелые, крадущиеся шаги и звон сапожных шпор.

Кёртис тихо сел с краю, стараясь не двигаться. Он снова показал палец, сжал ружьё.

Тот, о ком трепетался весь призрачный Броквен, шёл медленно и монотонно вдоль вагонов. Каждый звон шпор сдавливал сердце, легкие постукивания по окнам не давали сглотнуть. Поезд молчал, чувствовал беду. С каждым тяжелым хищным шагом оно становилось все ближе к последнему вагону.

Звон был уже у наших соседей, такой громкий и опасный. Ещё два шага и нечто остановилось. Прямо у нашего приоткрытого окна.

Засмердело ромом: терпким, немного резким, но таким сладким и тягучим, и с ноткой… смерти. Высокая фигура закрыла тусклый свет ночи. Через оконную щелку проплывали зеленые магические волны. Блеклые и мутные, они превратили наше купе в пристанище тускло-зеленого тумана. Сторонясь гнусно пахнущей дымки, моя магия теперь была со мной. Страх парализовал тело, как только безмолвная фигура хрипло и тяжело задышала. Дыхание походило на старческое, глубокое и загробное. Перед глазами сразу предстало то лицо под столом – сморщенное и обезображенное.

Зашуршала ткань странной накидки. Через щель полезла его длинная рука. Только культя оказалась прямо у Эйдановой макушки, во мраке блеснули золотые кольца в форме острых когтей. Он игриво постукивал ими, будто запугивая, издеваясь над нами. Он чувствовал наш страх.

Затем широкой ладонью существо, называвшееся Отцом, прошлось по волосам Эйдана. Не поверхностно, а прямо гладя, запуская когтистые золотые пальцы в торчащие каштановые пряди, потягивая, наверняка больно царапая кожу. Тайлер еле слышно всхлипнул, дрожа и зеленея. Немного поигравшись с волосами, которые наверняка поседели, Отец пару раз похлопал Эйда по голове и медленно перешёл… к моим.

Холодная рука нащупала начало косички и начала поднимать её к щелке. Отец шумно принюхался, щупая секущиеся кончики, а затем коротко хохотнул.

– Коли врешь, Яков, ври умело. Хоть бы спрятал куда-нибудь, а она вон тут в последнем вагончике сидит и косичками шевелит. Утютю… – и начал играться с моими косами, вдыхая их запах. Мерзко.

Я увидела, как зеленые волны принялись неспешно приближаться ко мне. Мерзкие магические кончики оплетали мои ноги и руки, прижимали талию. Большой сгусток зелёных волн, становясь ярче и энергичней, подплыл к моей броши, разгоняя бирюзовые волны. Он изогнулся, потом резко и неожиданно вцепился в Призрачную брошь, начав давить и высасывать магию! Остальные волны принялись поглощать мою магию, точно сжирая! Стало жутко больно, я погрязла в агонии. Вместе с магией из меня вытягивали душу. Все нутро, все эмоции и дар. Я зажмурилась, глухо застонала. Брошь бешено запульсировала, пытаясь отбиться от сильной магии. Я не знала что делать, воздуха катастрофически не хватало. Глаза постепенно слипались, силы меня покидали. Бирюзовые волны старались бороться, но без моих команд ничего не выходило. Бабушка не рассказывала о заклинаниях против инородной дымки! Как же… как же мне быть?! Я чувствовала, как умираю, как последние сгустки души покидали тело. Пальцы не слушались, магия не поддавалась всевозможному хаотичному контролю. Неужели все так быстро закончится?! Нет… я… не хочу…

Подождите-ка…

А что, если придумать собственное заклинание? Всего лишь надо составить подходящую рифму и представить защиту, подчиняя волны. Точно!

Так, надо собраться. Вдох…

– Ты мне… не хозяин.

Я вытянула правую руку, сжала в кулак. Голос стал твёрдым, требовательным и властным, пусть и хриплым. Ну же, вы должны прогнать его.

Став светлее, магические волны стали похожи на большое извилистое облако, стесняя смертельную дымку. Показались блёстки, яркие переливы. Они начали снова подплывать ко мне, поглощая хилые болотные волны.

Получается.

– Я не раскрою тебе своих тайн.

Вытянула левую руку и сжала, показались толстые синие вены, в которых текла… моя магия. Волны с левой стороны так же стали большими и широкими, давя дымку. Яркие сгустки магии подплыли ко мне, начав подпитывать брошь и вместе бороться с зелёным зловонным клубком дыма.

– Воля Небес тебя размажет.

Бирюзовые волны стали совсем яркими и блестящими, просто огромными. Они подняли клубы чужой магии, держа в воздухе, прямо перед лицом Отца. Я напрягла руки до предела, до хруста костей и приготовилась к финальному рывку.

– …За грехи Господь палача накажет!

Мои волны швырнули дымку в сторону Отца. От напора разбилось окно, осколки полетели вместе с зелёными волнами. Все купе наполнилось голубым светом, а снаружи послышался громкий вопль Отца. Крик стремительно отдалялся, также как и его магия, окрашивая небо в болотный. А меня отпустило, душа наполнилась магией.

Спустя пару минут все окончательно прекратилось. В поезде-призраке загорелся знакомый желтый свет.

Глава 13. Столица призрачной культуры^[18]

– Ну, как тебе рука Отца? – вопросил Кёртис, многозначно усмехаясь и сгребая мелкие осколки стекла в мусорку. – Бодрит?

– Отвра – ай! – отвратительно! – проскулил Эйдан, содрогаясь от моих прикосновений, пока я и бирюзовые волны вынимали мелкие частички из окровавленной руки. – Я думал, на меня огромную глыбу льдины уронили, я чуть сидя не умер!

Прошло уже полчаса с того момента, как я прогнала Отца. Лампочки в поезде немного вышли из строя, они нечасто помигивали и били током призрачных насекомых. Поезд сделался тёплым, но только не в нашем купе. Окно разбилось, и сейчас ветер беспощадно бил по лицу, давая почувствовать бриз лесов. Теперь поезд-призрак шумел, – трепет привидений разразил каждый вагон. Я вновь потеряла смысл своего имени, оно неустанно слетало с взволнованных уст. Сначала ребята в осколках «откачивали» меня. Я создала слишком сильное заклинание и поплатилась шоком и конвульсиями. Не рассчитав силы, я почти лишилась магии, и все моё тело ощутило это. Оно восстанавливалось по кусочкам, будто ребята склеивали разбитую чашку. Благо, мне все же удалось кое-как очухаться и очистить себя от битого стекла. Пришёл мой черёд помогать Эйдану. Теле и Керту осколки оказались нипочём, а вот Эйду повезло меньше всех. В одежду впиталась кровь с ладоней, жидкость стекала и с висков. Плюсом к этому кровавому месиву стали три царапины от Отцовских перстней на голове. Эйдану от боли приходилось кусать щедро подставленную руку Телагеи, пока я и Кёртис обрабатывали раны.

– Тише, Эйди, тише, – шептала заботливо я, смывая водой кровь со слипшихся прядей и обрабатывая перекисью царапины.

– Эй-эй, огонёк, а ну-ка, давай без слез, – пытался подбодрить Кёртис, забинтовывая исцарапанные руки, – смелые мужчины, носящие имя «Эйдан», не плачут. Выше нос!

Шмыгая от боли, Тайлер судорожно кивнул, а я тем временем уже мазала макушку зеленкой. Мне его было ужасно жалко. Даже жальче, чем себя. Засохшие дорожки крови на лице покрыли чудесные веснушки, а лопнувшие капилляры потушили огонь в выразительных глазах.

– Ты спас Особенных, подставив себя под выстрел самым первым, товарищ Тайлер, – маленькая улыбочка украсила лицо Телагеи, чьи ладошки поглаживали локти Эйда.

– Звездочка правду молвит, – кивнул Кёртис, хлопая Тайлера по плечам. – Перед Отцом надо такую смелость иметь, чтобы не спрятаться от его лапищ подальше.

Операция по лечению Эйдана была завершена. Глубоко вздохнув, я скрутила бинты, закрутила крышку зеленки и перекиси и отправила средства в аптечку. Я облокотилась о стену, протирая слезящиеся глаза. Облегченно выдохнув, Эйд, точно маленький щеночек, устроился у меня на коленях, сжимая коричневый сарафан и вдыхая запах морской соли. Я принялась гладить его по ранкам на голове. Юнок аккуратно лизал нос Тайлера.

– Кажется, у Отца случилась атака уверенности, – Кёртис также облокотился о стену, забирая руки за голову. Осколок тихонько замерцал на обнаженной груди. – Он хотел убить тебя раньше, чем ты соберёшь Особенных. Очевидно, в этот раз ему не хочется так просто сдаваться.

– Тогда почему он не перешёл к вам, если ваши осколки ярко мерцали? – поинтересовалась я, отпивая уже почти чернеющий чай.

– А зачем ему переходить к нам? – ухмыльнулся Револ. – Наверняка он хотел сначала убить тебя, чтобы устранить единственную надежду на спасение, а потом бы и нас… приструнил, – Керт щелкнул зубами. – Натравил бы свои сопли и также сделал из нас чудовищ. Такой себе исход событий, согласись?

Я сдержанно кивнула.

– Я поражён, что ты смогла дать ему отпор, – сменил тему Кёртис, воодушевленно улыбаясь. – Он почти поразил тебя, а потом в последний момент ты так забабахала. Как твои волны задушили его брехню, а потом… Я такого яркого света никогда не видел.

– О, правда? – я смущенно хихикнула. – Я на самом деле это заклинание от балды придумала.

Тела от удивления выплюнула чай.

– Такие заклинания от какой-то там бубыльды не придумывают! – возразила она. – Это… это прорыв твоего дара, самый рассвет магических сил! Твой разум так настроился на борьбу со злом, что смог воспроизвести собственное заклинание, соб-ствен-но-е!

– Да уж, не мути тут воду, Ирэна, – хохотнул Кёртис. – Ты стала сильней и должна гордиться этим, а ещё развивать магию больше. Тогда и Отца одолеть тебе будет как два пальца… кхм, не при детях. Ты поняла, короче.

Щеки налились кровью. Я не привыкла к похвале от чужих людей.

– И на бубыльду все не скидывай, – фыркнула Тела.

Я допустила смешок, переводя взгляд в окно. Потихоньку начинало пахнуть сыростью прудов.

– Хорошо, Тела. Я и дальше буду стараться.

Вдруг двери в купе отворились, и перешагнула порог проводница, которая встречала нас в начале пути. Чёрные волосы разлохматились, на пухлом лице показались тоненькие нити синих вен, а во взгляде, направленном на меня, кипел неподдельный страх вперемешку с сожалением.

– Вы как, живы тут? – поинтересовалась она глухо.

– Как видите, все в здоровом теле со здоровым духом, – пустил усмешку Кертис, елозя на кровати. – За окно не ругайте, так было необходимо.

– Д-да за окно-то ладно… – сглотнула мисс Папит, а затем наклонилась ко мне, погладила по руке и начала истерично шептать: – Сожалею, детка… я так тебе сожалею!.. П-после такого он найдёт тебя снова и… ох, Бог знает, в каком состоянии тебя н-найдут живые… Ох, горе, горе!

Тревога вновь начинала подбираться к горлу. От истерического шепота и замогильных холодных поглаживаний мое сердце застучало как у кролика. Я не понимала, что проводница бубнила, какого хрена сожалела и предвидела мою смерть, когда я чуть было не умерла совсем недавно. Зачем все это мне говорить?

– Что вы имеете в виду?.. – настороженно замямлила я, наблюдая за тем, как Кёртис мрачнеет в лице все быстрее.

– Отец убьёт тебя!.. – всхлипнула мисс Папит. – Тот, кто не подчиняется ему, тот, кто не любит его, тот, кто не ценит и тот, кто посмел перечить его действиям – обязательно погибнет!.. Так случилось и с живыми… посмев прогнать его народ и осквернить, броквеновцы потеряли себя И с тобой тоже…

– Проспись, теть, – рыкнул с моих коленей Эйдан, злобно оскалившись.

– Хватит нести бурду, Изабелла Папит, – холодно и презренно произнёс Револ. – Гостлен отправит ваши задницы на Тот Свет, жертвуя собой и городом, а вы ещё и позволяете говорить такое ей в лицо. Вам не стыдно?

Проводница резко чертыхнулась, закашлявшись. Извинившись предо мной и Особенными, она поспешила удалиться из купе. Но призрачное бормотание ее было четко слышно.

– …Мы все потеряли себя… Потеряли, потеряли… Боженька, прости…

Отдаленное эхо и слова напрягали меня. В этих отрывках фраз скрывалась горькая правда.

– Не воспринимай ее слова всерьёз, – Кёртис вывел меня из транса мгновенно, – на грани сумасшествия они все так будут говорить, и не одной тебе. Все будет хорошо.

Юнок, будто понимая его слова, одобрительно заблеял.

– Мы защитим тебя в любом случае, Еленочка, – сказала тихонько Марати, подмигивая.

Вдруг в поезде через мини радио раздался чуть подрагивающий голос машиниста. Он сотряс, кажется, все вагоны:

– Уважаемые пассажиры, Поезд-призрак прибывает на станцию «Лайланд». Стоянка поезда займёт три минуты. Просим не забывать свои вещи и подготовиться к выходу. Спасибо за внимание.

Помимо запаха прудов в нос ударил и запах старины. Явственный и пряный, отдающий книгами и корицей, складками пышных платьев и белилами. Неповторимый и такой желанный для людей, жаждавших отворить створки прошлого. Вдали заиграла музыка. Бетховен и его концерт для скрипок в ре мажоре^[19]. Непринужденная, легкая, бальная. В окне показывались танцующие призраки: дамы в белых париках и богатых платьях из шёлка и мужчины – статные, гордые, облачённые в яркие мундиры и блистательные улыбки и искорки в белых глазах. В танце они проплывали над особняками, поместьями и городскими домами, каменные и кирпичные фасады которых украшали белые и малахитовые скульптуры обнаженных атлантов. В небе, усеянном звёздами, порхали призрачные голубки и бабочки. Слышался топот копыт, шум карет, журчание фонтанов и заманчивые речи мертвых торговцев. Не передать словами, как это было красиво и волшебно. Насколько бы часто я не переживала стресс в призрачном Броквене, он исполнил мою мечту – побывать в прошлом. Настоящем и незаменимом. Даже магия моя трепетала от Лайланда.

Кёртис и Телагея с Юнком потихоньку начали подниматься с мест. Револ, плюнув на палец, протер дуло дробовика, а Тела хорошенько отряхнулась от крошек, запрятав лесные засохшие цветы.

– Пора, – присвистнул Керт, надевая ружье.

Эйдан медленно облокотился о стену. Хорошенько потянулся, похрустел суставами, скрипуче простонал и, наконец, встал с нагретого места.

– Наконец-то, – зевнул он, выходя из купе вслед за Телагеей, – больше на поездах-призраках я ездить не буду, Богом клянусь!

Слушая бурчание Эйда, я поспешила за ребятами, постепенно складывая плед в открытый рюкзак.

Когда, преодолев толпу призраков, нас выпроводили из поезда, мы встали на длинный деревянный мостик над ярко-голубым прудом. Его воды подсвечивали белые фонари и чуть посветлевшее Лайландское небо. По пруду плавали зеленые дымчатые кувшинки, лежали на песчаном дне перламутровые жемчужинки в бледно-фиолетовых ракушках. Мостик изящно покрыла тина тоненькими ниточками. Призраки быстро полетели в центр, на каменную дорожку, к двухэтажным домам средь фонарей на львиных лапах и статуям грифонов с химерами. Ах, я сейчас коньки откину от этой красоты.

Мертвяки, звеня ядовитыми цепями, облетали одну довольно молодую девицу в винтажном наряде с узкой коричневой юбкой, аккуратной заправленной полосатой блузкой, пучком с длинной жемчужной заколкой и какими-то бумагами в руках. Прикрыв глаза, она блаженно улыбалась, рассматривая белесую призрачную дымку.

– А это что за дамочка? – изумился Тайлер, поправляя Эйнари.

– Хмм, поезд уже посадил всех пассажиров, а она открыла рот и молчит. Зачем она это делает? – Телагея через пальцы смотрела на девушку, по-разному переставляя их, также как и двигая головой.

Вдруг девица заметила идущих нас и принялась махать, улыбаясь шире.

– Экскурсовод, – подтвердил чуть удивленно Кёртис, почесывая ушной палочкой ухо. – В Лайланде есть специальные экскурсоводы, которые проводят призрачных туристов по нему, ведь история этого аномального места довольно… разнообразна. Но я точно не помню, заказывал ли вам экскурсовода…

Конечно, немного неожиданно, что нас все это время поджидала экскурсовод, но, черт, как раз вовремя. Знали бы вы, как у меня поднялся интерес к истории этого места, что окутано мистической старинной атмосферой и приятной дворцовой аурой. Я любила изучать историю. Мне всегда хотелось узнать, как жили люди до нас, какие у них были традиции и законы, какая была власть и быт. Это все так манило, ментально обогащало и успокаивало. Несмотря на свои политические проблемы, мне нравилась эстетика прошлых веков. Такая загадочная, непередаваемая и жуть какая интересная. Также могу похвастаться своими знаниями в аристократии! Сколько Эйдан знает видов динозавров, столько я и правил этикета. Во как!

Когда дошли до конца мостика, на котором нас ждала девица, она принялась пожимать нам руки и воодушевленно посмеиваться. Я думала у меня и рука откажет.

– Приветствую в культурной столице города призраков – Лайланде! – звонкий голос девушки был похож на пение соловья. – Меня зовут Сандра Д’Жармен, я являюсь Вашим персональным экскурсоводом по столь чудесному месту, где в каждом переулке играет уличный оркестр, а обилие великих особняков возбуждает глаз! Я расскажу вам об истории разных достопримечательностей, проведу по Садам Призрачных графинь, сопровожу на Кипос Анемос, а также предоставлю трапезу в поместье Чарлоутт де Лоинз!

– Приятно познакомиться, миз Д’Жармен, – я чуть поклонилась, внезапно ощутив себя аристократкой. Не хватало только шелковых перчаток, чудной шляпки и культурного сопровождающего, который бы не ковырялся в носу, как Эйдан сейчас. – Нам очень приятно, что Вы оказали честь провести нас по Лайланду, но что же Вас побудило на этот поступок?

Ого, вот это речевые обороты пошли. Мое увлечение аристократией наконец дало плоды!

Сандра хихикнула в кулачок, поправляя кудрявую прядь темных волос.

– Ох, скажите, мисс Гостлен, Вас уже оповещали призрачные голуби о том, что граждане знают о Вашем появлении в городе?

Я застенчиво кивнула, посматривая на заинтересовавшихся ребят.

– Лайланд тоже извещён, – ответила певуче Д’Жармен. – Поскольку Вы оказались у нас в гостях, мы необходимы провести Вам самую незабываемую прогулку по этому аномальному месту. Вы, в свою очередь, должны быть извещены о том, что Лайланд, столица старинного плезира, достойна спасения, чтобы сохранить свою культуру на Небесах…

– Оу, вот как, – я сглотнула от предвкушения прогулки. Уж Лайланд точно должен меня расслабить и отвлечь, – что ж, тогда я доверяю наше внимание Вам, миз Д’Жармен. Уверена, вы подарите нам истинное удовольствие.

На щеках Сандры выступил голубой румянец. Поправив складки юбки и пергаменты, она осторожно прочистила горло.

– Мисс Гостлен, мистер Тайлер, мисс Марати, мистер Револ и мистер Чудный козлёнок, пройдемте за мной. Наши гуляния по Лайланду берут своё начало на Майфилог-роуд!

Дальше, пожалуй, началась самая приятно выматывающая экскурсия за всю мою жизнь. Даже прогулка по Парижу меня так не впечатляла и не вдохновляла, как экскурсия по столице призрачной культуры. После встречи с Отцом, необдуманного чрезвычайного всплеска магии и долгого отходняка после него Лайландские гуляния легли пуховым одеялом на душу. Даже ребятам. Вдыхать шлейф грушевых духов экскурсовода вперемешку с опьяняющим запахом яблонь и старой штукатурки казалось одним удовольствием. За нечастыми электростанциями не видно было ни одного сгустка ядовитого смога, лишь горизонт призрачной версии реки Нерос. Путь нам освещали белые фонари со светлячками, свет из окон городских домов и отражение месяца в лужицах. Улочки Лайланда были настолько блаженными и спокойными, что средь обилия дам, гуляющих под зонтиками, я увидела одного единственного воришку в маске ворона, который незаметно вытаскивал цепями канделябр из корзинки аристократа. Чарующий голос с интересной интонацией рассказывал в красках о каждом месте…

– Почему же эта дорога к побережью Нероса в Лайланде называется именно Майфилог-роуд? – вопросил Кёртис, почесывая висок. – Только из-за обилия скульптур мифологических существ? – и взглядом принялся рассматривать красивые скульптуры сказочных существ из мрамора, что стояли в линии до начала побережья. Эйдан вот уже битый час ходил от скульптуры к скульптуре, внимательно изучая каждый изгиб.

– Вы почти угадали, мистер Револ! – Сандра хлопнула в ладоши, причмокивая. – На самом деле, эта дорога полна тайн. Хоть мадам Смерть перестала навещать нас ещё давно, этот факт отнюдь не мешает считать, что именно она когда-то оставила эти призрачные произведения искусства в качестве подарка госпоже Сабо. Дело в том, что эти скульптуры сделаны из особого мрамора, который может узреть лишь Гостлен и призраки. Ходит устоявшееся поверье, что мадам Смерть подарила эти загадочные статуи госпоже Сабо ещё до того, как случилось неминуемое. Говорят, именно за великую проделанную работу на новой земле ей достался этот подарок, чтобы она могла любоваться ими в перерывах от городского быта. Эту великолепную сплетню разнесли по городу призраки, которым рассказали светлые души, что якобы узрели дарения Смерти своими глазами, пока госпожа Сабо отправляла девятидневников в Чистилище. Госпожа Сабо была так рада подарку, что приказала слугам поставить их именно на нынешней Майфилог-роуд, чтобы все души и граждане могли любоваться ее достоянием для Броквена.

Зная по воспоминаниям мою сердобольную прапрапрабабушку, мне очень даже верилось в то, что Смерть могла одарить её такой красотой с позолоченными от касаний кончиками рук и лица. Сабо Гостлен, судя по мимолетным рассказам призраков из последнего воспоминания, сделала для Броквена действительно многое.

– Скажите, а легенда гласит, с какого года они здесь стоят? – возбуждение так и блеяло в голосе Эйдана.

Д’Жармен пожала плечами.

– На скульптурах потерто написано, что дата изготовления 26 октября 1706 года. Когда именно доставила их мадам Смерть – неизвестно. Но одно я знаю точно, – экскурсовод поманила ладонью в чёрной перчатке к скульптуре гарпии, на чьих крыльях осели бабочки, – их особенность выражена не только в материале, но ещё и в необычных магических свойствах. Если потереть позолоченные места – обретёшь то качество, которое присуще семи статуям. Блаженная колдунья обладает мудростью, а её животный спутник – стремлением; получеловек-полубожественный скакун даст вам блистательность, а некогда наказанная горгона одарит силой духа; крылатая дева даст вам возможность взглянуть в глаза своим страхам, чудная артистка подарит смелость, а создание Франкенштейна наделит вас идеями. Можете потереть приглянувшиеся Вам статуи!