Текст книги "Измена. Вторая семья мужа (СИ)"

Автор книги: Александра Багирова

сообщить о нарушении

Текущая страница: 5 (всего у книги 26 страниц)

Глава 20

– Лариса Эдуардовна, вы шутите? – первая и самая здравая мысль, которая приходит в голову.

Я очень смутно помню отца Ромы, он в моей памяти остался человеком вежливым, галантным и занудным. Впервые я его увидела на нашей свадьбе. Он говорил странно, витиеватыми, заумными фразами, которые лишь утомляли.

Помню, как мама фыркала и старалась как можно дальше держаться от этого «безумного умника», так она прозвала Вениамина… как там его отчество, даже вспомнить не могу.

И представить, что моя утонченная сестра, и занудный отец Ромы… у них общий ребенок!

– Лариса, – говорит свекровь, возвращая меня из мрачных мыслей.

– Что?

– Без Эдуардовны. Бесит, – морщит аккуратный носик. – Гены одного драного кобеля передались его отпрыску. Все же я была лучшего мнения о своем сыне. У него перед глазами был пример падения его папаши. Не помогло, – она это все говорит ровным тоном. Эмоции полностью под контролем.

Все же эта ее способность, как раз и передалась Роме. Его практически нереально было вывести из себя.

– Вы уверены? – смотрю на нее с недоверием.

Мой тихий и уютный мир превратился в сюрреалистический ужастик. Страшно идти, жутко представить, что меня ждет за очередным поворотом.

– Он был одним из ее лечащих врачей, – продолжает уверенно вести машину.

– Я видела фамилии, мама рассказывала. Не одного упоминания о Вениамине, – говорю, мысленно возвращаясь в болезненное прошлое.

– Это ничтожество сам мне рассказал, когда в очередной раз ползал в ногах, умоляя дать ему деньги, – в голосе сквозит пренебрежение к бывшему мужу. – Он поистине сделал благо для всех, когда испустил свой смрадный дух.

– Не надо так о мертвых, – вздрагиваю. Концентрация ненависти и презрения в машине зашкаливает.

– Это еще почти комплимент, – на идеально подведенных губах появляется подобие улыбки. – Счастье, что мне хватило ума вовремя выкинуть его за шкирку из своей жизни.

Роме было три года, когда его родители развелись. Отец жил и работал в Германии. На нашу свадьбу он специально приехал. Муж рассказывал о нем как о талантливом хирурге. Но они с отцом никогда не были близки. Подробностей я не знала. Муж не любил говорить про прошлое семьи.

– Алена и ваш бывший муж… – хмурюсь.

Пытаюсь сопоставить факты. Сестра действительно перед беременностью была на лечении в Германии. Она там провела больше года. Перенесла очень много операций. Ее ногу собирали по кусочкам, сделали невозможное, чтобы она ходила.

В тот период очень сильно болела Зоря. У нее были сильнейшие осложнения после гриппа. Я с ней не вылезала из больниц. Потому не могла навещать сестру за границей. Но мама исправно туда ездила. Мы собирали деньги на очередные операции. Но тогда наше материальное положение оставляло желать лучшего. На лечение Зори шло очень много денег. Муж старался, брал подработки, но цены на операции в Германии были заоблачные. И если на первые операции мы собрали с миру по нитке, залезли в долги, то дальше деньги доставать было все труднее.

Потом Алена сообщила, что ей помог благотворительный фонд. С тех пор она у нас больше ничего не просила. А через несколько месяцев она вернулась домой. Стала рассказывать про своего мужчину, показывала фотографии красивого брюнета, потом сообщила о беременности. Я была безумно рада, что ей удалось пережить трагическую любовь, что она нашла в себе силы жить дальше. Но в скором времени она сообщила о расставании с отцом ребенка.

Сказала, что это к лучшему, она улыбалась и казалось, посвятила себя беременности. Я полагала, что малыш дал ей силы смириться с крахом карьеры и потерей жениха. Алена стала очень спокойной, доброжелательной.

Мне было искренне жаль ее, сестра действительно прошла через ад. И в некотором роде, червячок вины всегда грыз меня. Многое бы сделала иначе, будь у меня возможность вернуться назад. Я приложила максимум усилий, чтобы сестра адаптировалась в новой для нее реальности. Была рада их тесному общению с Зорей, дружбе с Ромой. Сама звала ее к нам в гости.

– Веня очень любил игру. Доигрался, – свекровь останавливает автомобиль у шикарного особняка. – Приехали. Быстро в дом, приводить себя в порядок. Никаких соплей я не потерплю! – холодный, командный тон.

Выхожу из машины. Смотрю на белоснежный фасад, на строгий стиль, ноль уюта. Так хочется бежать прочь… от свекрови, ее сына, их тайн… Запах мне не нравится… Задыхаюсь.

– Лариса Эдуардовна, я благодарна вам за помощь. Но у меня есть жилье, – пытаюсь слабо возразить.

– В дом, кому сказала! Будешь делать, что я скажу, – открывает двери особняка. – Жизнь наладится, – черные глаза вспыхивают. Что скрывает ее взгляд?

Глава 21

Сейчас с ней спорить бесполезно. И я не в том состоянии. Мне действительно надо отдохнуть. И тут хотя бы я уверена, что защищена от Ромы.

Единственно, что делаю сразу – звоню Светлане. Она поднимает трубку сразу. Голос взволнованный. И мне становится стыдно, я создала ей очередные проблемы.

– Лер, с тобой точно все хорошо! Я уже и в полицию ходила! Только надо мной посмеялись и вышвырнули как нашкодившего котенка, – всхлипывает.

– Да, – отвечаю бодро. Хоть такой уверенности у меня нет.

– Я скоро заеду. Не теряемся. Просто сейчас надо в себя прийти.

– У него в доме?! – восклицает слишком эмоционально.

– Нет… у свекрови…

– Хм… эээ, – теряется.

– Я приеду, поговорим, – отключаю вызов.

У Светланы мне было намного спокойней. Хотя не могу отрицать очевидного, Аришке многое надо, у меня пропало молоко. Лариса Эдуардовна развернула бурную деятельность. Непрерывно что-то заказывает, раздает направо и налево указания. На моих глазах оборудуют детскую, пока мы с дочуркой расположились в спальне.

Мне бы отдохнуть. А так и тянет сорваться и бежать. Не дают покоя ее слова про Алену. Что толкнуло сестру на связь с Вениамином? В их любовь никогда не поверю.

Отец Ромы погиб шесть лет назад. Его сбила машина. Он приехал в гости и так тут и остался… на кладбище.

– Чего кислая такая? – на пороге возникает свекровь.

– Про вашего мужа думаю и Алену, – говорю как есть. – Прошлое вспоминаю, – дочь лежит рядом и сладко спит.

– Нашла о чем думать, – выгибает идеально очерченную бровь. – Он ее оперировал, она его отблагодарила. Взаимовыгодный союз.

– А ребенок?

– В грязные подробности я не вникала. Мне хватало, что Веня регулярно меня донимал. Игра была его жизнью. После очередного проигрыша бежал ко мне, унижался и молил об очередной подачке. Зависимый человек.

– Не знала… – протягиваю задумчиво. – И вы помогали ему? Жалели? Это же своего рода болезнь.

– Жалела?! – издает злобный смешок. – Я готова была расцеловать ту машину, которая прекратила его жалкое существование, – столько в ее словах яда. Им воздух пропитывается.

– А что тогда?

– Шантажировал он меня, – по лицу пробегает тень. Губы поджимает.

– Чем?

– Дела прошлые. Не бери в голову. Семейные разборки, – улыбается. Очень натянуто, явно сболтнула лишнего. – Ладно, отдыхай. У меня дел еще по горло, – разворачивается спиной.

– Вы надолго тут?

– Сколько понадобится, – отвечает не оборачиваясь.

– А муж ваш?

– Ой, Лера, разберусь. Спи уже, – закрывает за собой дверь.

И я действительно засыпаю. Нервы дают о себе знать. Проваливаюсь в тревожный сон. Будит меня дочурка. Уже второй час ночи. Ларисы Эдуардовны в доме нет. Зато в гостиной сидят два охранника.

Чувствую себя как в тюрьме. Или я просто себя накручиваю? Их взгляды раздражают. На вопрос, где свекровь, получаю ответ – уехала по делам. Писать, звонить ей нет желания. Но какие дела могут быть ночью? Потому отправляюсь в комнату, и мы с дочуркой спим до утра.

Едва открываю глаза, телефон оповещает о новом сообщении от Зоряны:

«Мамочка, родная моя! Прости, что так себя повела. Тебе нужна была поддержка. А долго думала. Мне очень стыдно! У меня выступление, ты же помнишь, насколько оно важное. Без тебя у меня ничего не получится! Любимая мамулечка, я так буду тебя ждать! Приходи! Умоляю!».

Глава 22

Алена

Она всегда с нетерпением ждала ночи, сон был ее спасением. Алена любила спать, ей всегда снился Михаил. Он обнимал ее и шептал слова любви. Только в сновидениях она вновь могла быть с ним рядом.

Но в эту ночь она так и не смогла заснуть. Лера снова разбередила душу. Снова эта страдалица. Алена достала из тумбочки фотографию, даже в темноте она четко видела черты любимого лица. В тот день них был двойной праздник, Миша сделал ей предложение, и они вместе сделали тест на беременность.

Она не сомневалась – будет девочка. Их маленькая куколка, точная копия ее любимого. Тогда мир виделся Алене ярким, добрым и сказочным.

Она даже была готова поставить карьеру на паузу, лишь бы родить любимому ребеночка. А потом бы быстро пришла в форму и продолжила восхождение. У нее бы все получилось, Алена никогда не сомневалась в своих силах. Любовь окрыляла.

Лера была второй, кому она рассказала о грядущем счастье. Тогда она еще всем делилась с сестрой. Искренне радовалась за нее и любила племянницу. Алена была счастлива сама и того же желала окружающим.

Она горько усмехается. Какой же наивной она была. Мир оказался черным и лицемерным, а за короткое счастье ей теперь придется расплачиваться всю жизнь. Свое сердце она похоронила в одной могиле с Михаилом, вместе с мечтами об их девочке. Туда же отправилась и ее карьера. У Алены ничего не осталось, кроме жажды возмездия. Сестра должна заплатить за все. Ей необходимы страдания Леры.

Под утро она так и заснула с фотографией в обнимку. Миша не пришел во сне. Впервые за долгое время. Утро резануло реальностью и новой болью. В животе пинается ее сын. Алена закусывает губу до крови и принимает телефонный звонок от племянницы.

– Привет! Не разбудила?

– Нет, – Алена прячет фотографию в тумбочку.

– Не в духе? – Зоря всегда улавливает ее настроение. Удивительна девочка. Хорошо, что на Леру ни грамма непохожа.

– Есть немного. Как там бабушка? Какие новости? – Алена заставляет себя спрятать боль в глубину души.

– Прооперировали. Вроде норм. Димка у нас, – делает паузу, потом добавляет. – Я тут маме написала, пригласила ее на выступление.

– Извинилась.

– Ну а как иначе. Надо отношения налаживать. Ты сама говорила, что если она и пойдет на контакт, то со мной. И мне ее не хватает. Хорошо было, – вздыхает. – Папа мрачный ходит теперь.

– Пригласила, так пригласила, – равнодушно протягивает Алена.

Если сестра припрется, она с ней побеседует. Хочется посмотреть в ее бесстыжие глаза. А нет, так позже. Лера свое все равно получит.

– Я думала, ты обрадуешься моей инициативе, – в голосе племянницы обиженные нотки.

– Ты умничка, Зорь. Просто… не бери в голову. Тебе о выступлении надо думать. И я скоро в строй вернусь, – постаралась добавить бодрее.

– Целую, роднуличка, – Зоря издает звук поцелуя. – Береги себя!

– Непременно. Целую.

Алена вертит в руках телефон. Приятно, что Зоряна берет с нее пример, а не со своей матери. Проявляет инициативу, чтобы сделать Алене приятно. Будет толк из девочки. Особенно если Лера будет от Зори как можно дальше. Все к чему прикасается ее сестрица, обречено на крах.

Немного поразмыслив над дальнейшими действиями. Алена ищет нужный ей номер и нажимает кнопку вызова.

– Привет, ласточка, – раздается воркующий мужской голос. – Как мой сыночек поживает и его самая прекрасная мамочка?

– Не очень, Макс.

– Что огорчило мою королеву?

– Дело у меня к тебе есть, – ворковать и разводить ванильные сопли у нее сегодня нет никакого желания.

– Какое? Весь в твоем распоряжении.

– Ой, так уж и весь, – фыркает Алена, не может удержаться, чтобы не подколоть.

– Нууу, ласточка. Мы говорили об этом, – сразу тон меняется. Не любит касаться этой темы.

– Не об этом я Макс.

– О чем?

– Мне надо, чтобы ты уволил Романа.

– Зачем Ромку-то? – ошарашенно переспрашивает.

– Он изменил моей сестре.

– Хм… и… мне посочувствовать?

– Макс, мне нужна услуга! – она уже начинает выходить из себя.

– Ален, – по имени он ее называет крайне редко, когда пахнет чем-то гадким. – Я не могу его уволить. Лучше скажи, что тебе купить? Ты к врачу скоро собираешься? Я хочу, чтобы у нас родился здоровый ребенок.

– Мне нельзя нервничать, а своим отказом, ты наносишь вред сыну! – Алена повышает голос.

– Слушай, твоя сестра – взрослая тетка. Я с Ромкой переговорю. Только это их семейное. Увольнять я его не буду.

– Почему, Макс?! – орет в трубку.

– Не могу. Тут я связан по рукам и ногам.

– Кем? Кто за ним стоит? – она сразу чует неладное.

– Ален, не лезь в это. Думай о нашем сыне. Не забивай свою прекрасную головушку. У меня сейчас совещание. Позже созвонимся.

От злости Алена едва не швыряет телефон об стену. Даже не отказ Макса ее так разозлил. А осознание, что знает она далеко не все. И ее план может рухнуть по вине неизвестного врага. Кто-то плетет свои сети. Еще понять бы кто и зачем?

Глава 23

Лера

«Зорь, я не думаю, что это хорошая идея. Я мысленно с тобой и желаю тебе успеха. Ты к этому шла. У меня маленькая Аришка на руках».

Отправляю сообщение. Хоть материнское сердце разрывается. Я всегда переживала за карьеру дочери. Мы покупали ей все самое лучшее. Понимали, что это не просто увлечение, она хочет связать с балетом свою жизнь.

И я бы пошла, вопреки ее словам, которые застряли ядовитыми занозами в душе. Но… там будут Алена, Рома, не представляю, как сейчас смогу с ними встретиться. Мне страшно.

«Тебе ничего не мешало бегать раздетой с малышкой по морозу. А тут тепло, и я договорюсь про лучшее место для тебя».

Ее ответ снова наносит удар. Я всегда считала, что мы с Зорей откровенны, что у нас идеальные отношения. Даже ни одной ссоры вспомнить не могу. А сейчас такой цинизм…

Сижу с телефоном в руке и не знаю, что ответить. Набираю и стираю. Все не то. Неужели это моя дочь? Я ее совсем не знаю.

Телефон снова информирует о сообщении:

«Прости. Не подумав написала. Просто очень хочу тебя видеть. Мамочка, я так переживаю, конкуренция огромная, а у меня нервы. Семья разваливается. Думаешь, мне легко! Конечно, тебе тяжелее, но и на меня многое свалилось! Если меня не выберут, то все к чему я шла столько лет, вся моя жизнь, все напрасно. Мамочка, хоть в этот день забудь обиды и просто будь рядом!».

Руки дрожат. Несколько раз перечитываю. Смотрю на спящую Аришку, чтобы немного успокоиться. Только получается все наоборот. Молоко не вернулось. А я надеялась, верила…

Зоряна душу бередит. Материнское сердце рвется к ней, хочется обнять и успокоить свою девочку. Сказать насколько она талантлива и как я в нее верю. А в голове звучат ее обидные слова.

«Не знаю. У меня молоко пропало. Нам с Аришкой лучше побыть в тишине. Мне надо избегать стрессов, чтобы молоко вернулось».

Отвечаю и чувствую себя предательницей. Материнское сердце уже готово ее оправдывать. Это ж моя дочурка, долгожданная, нежная, любимая.

Но она же не думала обо мне, когда это все говорила, когда скрывала и оправдывала грязь. Нашептывает другой голос в голове.

«А ты где?».

«Папа не говорил?».

Хмурюсь. Странно, что Рома не рассказал про приезд второй бабушки. Зоряна на все праздники получала от Ларисы Эдуардовны щедрые денежные переводы, новые телефон последней модели, дорогущий ноутбук. И всегда отзывалась о ней с теплотой.

«Он сказал, что пробовал с тобой поговорить. Но ничего не вышло. Мам, я не буду это комментировать. Ты сейчас на все болезненно реагируешь. Придет время, и вы поговорите. И о каких стрессах речь? Если я тебя на выступление приглашаю. Папа будет далеко от тебя сидеть. Наоборот, позитивчик обеспечу!».

Ага, ты уже обеспечила, грустно думаю про себя. Но ведь ей действительно нужна поддержка!

Как бы Зоряна ни поступила. А зла ей я не желаю.

«Так, где ты?».

Прилетает еще одно сообщение.

«У бабушки».

Не вижу смысла скрывать. Рома видел, с кем я уехала. Почему он дочери не сказал, вот это загадка.

«В больнице?».

Зоря подумала, что я у своей матери. И тут еще один укол совести. Я даже не поинтересовалась, как она себя чувствует.

Та Лера, которая всегда бежала по первому зову к семье, паникует во мне и сыплет упреками. А новая Лера, которая лишь зарождается, наоборот, убеждает меня, что мать получила по заслугам своим.

«Нет. Я у бабушки Ларисы. Что там с нашей бабушкой? Как она?».

«Ларисы?! Прикалываешься? Она че… это… приперлась? Или ты меня разводишь?».

Видимо, новость очень потрясла Зорю. Раз ее культурная речь куда-то запропастилась. Она всегда старалась говорить как взрослые, подражала нам. Особенно Алене. В свободное время много читала, постоянно слушала электронные книги в дороге и даже когда засыпала. Балерина должна быть утонченно и образованной – так говорила ее тетя.

Но в моменты сильного волнения, дочь не выбирала выражений. Как сейчас. Но почему это ее так взволновало?

«Бабушка приехала».

«Только не вздумай взять ее на выступление!».

Странная просьба.

«Почему? Ты же всегда ждала подарки от бабушки. Думаю, она будет рада полюбоваться, как ты выросла и чего достигла».

«Я буду нервничать, мам. У нее завышенные требования. Не бери ее! Пожалуйста!».

Я буквально ощущаю панику от ее сообщений.

Снова замираю с телефоном в руках.

«Если без нее не можешь, тогда не приходи. Я тебе видео потом скину».

Еще одно сообщение, пропитанное страхом.

– Что опять случилось? – голос свекрови раздается настолько неожиданно, что телефон падает из рук.

– С Зоряной общаюсь. У нее выступление, от которого во многом зависит ее дальнейшая карьера. Меня зовет, – отвечаю растерянно.

– И потому ты похожа на зеленую дрожащую на ветру поганку? – наклоняется, поднимает телефон и подает его мне.

– Зоря знала обо всем. И она поддержала Рому, – вкратце, снова всхлипывая и заливаясь слезами, рассказываю Ларисе Эдуардовне о Зоряне.

Скорее всего, неправильно. Получается, я настраиваю бабушку против внучки. Только у меня появляется дикая потребность выговориться. А начав, уже не могу остановиться. Выкладываю даже то, что не планировала.

Она слушает меня внимательно. Ни одной эмоции на лице, на статую похожа, только глаза сверкают, но и в их черной бездне ничего невозможно прочесть. Лишь изредка задает уточняющие вопросы, металлическим, ровным голосом.

Только в конце рассказа, осознаю, что свекровь приехала, зная о связи Ромы и Алены. И в то же время про ребенка сестры, судя по ее реакции в машине, она не подозревала.

– Лариса Эдуардовна, но вы ведь были в курсе? Вы приехали… не просто так… Кто вам сказал?

– Говоришь, выступление, Зорьки? – игнорирует мой вопрос. – С удовольствием составлю тебе компанию и посещу такое грандиозное мероприятие, – барабанит длинными ногтями по деревянной тумбе.

Глава 24

– Только она просила вас не брать, – выдаю и наблюдаю за реакцией свекрови.

– Забавно, – глаза радостно вспыхивают. – Тем более мы просто обязаны поддержать юное дарование.

– Что я еще не знаю? – вздыхаю. – Снова тайны?

– Валерия, марш в ванную, умойся. И чтобы в своем доме я больше соплей не видела. Ты на кого похожа стала? Молодость ценить надо, а не из-за изменившего козла превращать себя раньше времени в старуху. Да, этот козел мой сын, но ни один мужик в мире не стоит женских слез, – слова хлещут меня по щекам.

Аура у нее удушающая, мощная. Так что и возразить язык не поворачивается. И слезы высыхают.

– Это не просто измена. Я стою на обломках собственной жизни. Ложь куда ни глянь.

– Научись ценить себя. В кого ты превратилась? В прислугу для семьи? Думаешь, это ценится? – запрокидывает голову и смеется. – Вначале… возможно, а потом люди привыкают и начинают ноги вытирать. Я по молодости на те же грабли наступила. В Веню без памяти идиотка влюбилась, ходила ему слюни подтирала платочком. Думаешь, оценил? – морщит нос. – Нет, он требовал больше и больше, решил, что может из меня веревки вить. Итог – Веня был послан в свободное плавание. Доплавался. Доигрался. Закономерность. Заслужил.

– С Ромой другое… он заботился, помогал, за все годы и мысли не возникло, что он способен на такое.

– Нельзя в мужике растворяться. Никогда. Жизнь дала урок, так учись. Да, больно. Смертельно – ни капли. Поблагодари за прозрение, смой грязь и иди дальше, – показывает пальцем на ванную комнату. – Ты еще тут? Я что сказала?

Послушно следую ее указаниям. Наверное, впервые за эти адские дни смотрю на себя в зеркало. Страшно. Я реально похожа на зомби. Страдание оставили печать на лице. Волосы… их так уже и назвать сложно, тусклая пакля.

Не могу я в таком виде поехать к дочери, Лариса Эдуардовна права. Конечно, из зомби в красавицу мне не превратиться. Но немного привести себя в порядок необходимо.

Когда возвращаюсь в комнату, чувствую себя намного легче. Такое ощущение, что вода смыла часть грязи. Дышится легче.

Свекровь стоит спиной ко мне, говорит по телефону.

– Увидится? Ммм… – стучит каблуком по полу. – А почему нет. Подъезжай, адрес и время скину в сообщении. До встречи, – выключает вызов и оборачивается ко мне. – О совсем другое дело Валерия.

С кем это она говорит? Ведь явно не со своим нынешним мужем, с которым по рассказам Ромы живет душа в душу. Но спросить не решаюсь. Она меня все еще до жути пугает.

– Только проблема у нас, я не знаю, с кем оставить Аришку. С собой ее точно не вариант брать.

– Няня придет. Человек проверенный. Присмотрит, – безразлично пожимает плечами.

Лариса Эдуардовна никогда и к Зоре особой нежности не проявляла. Даже с рождением внучки не поздравила. Потом когда приезжала, привозила подарки, но на внучку одним глазом посмотрела. Когда Зоря немного подросла, она снова отделывалась подарками и ограничивалась одной двумя фразами в свои редкие приезды в город. В последние годы они стали изредка общаться по телефону, Зоря заказывала, что ей подарить на праздники.

С Аришкой ситуация аналогичная. Лариса Эдуардовна на нее даже не смотрит, но при этом накупила столько всего, что на десять младенцев хватит с головой.

– Я не оставлю дочь с незнакомым человеком.

– С профессионалом своего дела.

– Все равно, нет, – скрещиваю руки. Тут меня не переубедить. – Но я могу предложить вариант.

– Какой? – всем своим видом показывает, что я ее уже утомила.

– Светлана. Моя сестра по отцу. Я вам рассказывала, как они мне помогли. Не знаю, сможет ли она. Но только Светлане я могу доверить доченьку.

– Валерия, зачем тебе бедные родственники? Сблизишься с ними, и будут деньги как пиявки вытягивать, – презрительно кривится. – Тебе самой на ноги вставать, а не вешать на шею двух инвалидов и… – осекается, машет рукой.

– Светлана добрый и отзывчивый человек. Она единственная мне помогла!

– Простота, самоотверженность, а в итоге? Где ее жизнь? Спущена в канализацию, – склоняет голову набок. Смотрит на меня внимательно. – Вот так уже лучше. Хоть отмылась, еще в салон заедем. Нельзя показывать мужику, как ты раздавлена. И улыбайся, покажи, что ты недоступна, пусть локти кусает, кого потерял.

– Я не хочу никого из них видеть.

– И что? Жизнь не спрашивает, она проверяет на прочность. Потому будь готова всегда, – кладет руку на дверную ручку. – Если тебе так важно, пусть эта Светлана приедет. Я оплачу ее услуги, – заявляет безразлично и выходит.

Сразу же набираю Светлану. Только к ней у меня доверие. А Лариса Эдуардовна, мне с ней некомфортно, она будто мой воздух крадет, душит своей аурой. Но в моей ситуации выбор небольшой.

Сестра обрадовалась моему звонку. Обещала отпроситься с работы и приехать.

До приезда сестры не нахожу себе места. Одеваюсь в выбранный свекровью темно-синий брючный костюм. Смотрю на себя в зеркало, все равно круги под опухшими глазами.

Нервничаю ужасно. Хочется отменить все. Держусь, не знаю из каких сил. Их уже совсем не осталось.

Приезд Светланы немного меня успокаивает, очень рада ее видеть. Хоть сестра явно чувствует себя не в своей тарелке, горбится, вся сжимается под изучающим взглядом свекрови.

– Ваши услуги будут оплачены. Но если что-то с моей внучкой будет не так, – качает головой. – И помните, в доме охрана. Без фокусов, – говорит стальным голосом.

– Мне не надо денег. Я по-семейному помогаю. И я уже успела полюбить Аришку, – мягко улыбается.

– Полный маразм отказываться в вашей ситуации, – ухмыляется.

Светлана опускает голову, теребит край старого свитера.

– Не обращай внимания. Спасибо, Свет, – обнимаю ее.

Хоть сама готова от стыда сгореть, от слов свекрови. Нельзя так человека унижать! Но разве она послушает? Нет. Лариса Эдуардовна непробиваема.

Несмотря на мои протесты, она везет меня в салон красоты. Мне укладывают волосы, замазывают круги под глазами, делают легкий макияж. На женщину я однозначно стала похожа. Мои черные волосы блестят, в глазах грусть, но они уже не выглядят опухшими.

– До идеала далеко. На данном этапе сойдет, – свекровь комментирует мое преображение. – Бегом в машину. Времени в обрез, – снова командует.

Сама она выглядит потрясающе, белые локоны струятся по плечам, безупречный макияж, красивое кремовое платье немного ниже колен, которое подчеркивает идеальную для ее возраста фигуру, пальто в тон платью, и сапоги на огромных шпильках.

В машине молчим. Я слишком взволнована, свекровь смотрит на дорогу. Сомнения усиливаются, не стоило мне ехать. Чувствую, что стычек и неприятностей не избежать.

Едва Лариса Эдуардовна паркует машину у театра. Как из стоящей неподалеку темно-красной машины выходит высокий блондин с огромным букетом и направляется к нам.

– Сколько лет! – свекровь расплывается в улыбке. – Дай полюбуюсь на тебя, красавчик!

– Лариса, сражен, околдован! Лерочка, не знал, что ты будешь, – взглядом показывает на букет, – Так бы лучше подготовился.