Текст книги "Измена. Вторая семья мужа (СИ)"

Автор книги: Александра Багирова

сообщить о нарушении

Текущая страница: 11 (всего у книги 26 страниц)

Глава 45

– Оставь Матвея, – истерически заголосила. – Вся ваша семейка постоянно меня использует. Теперь их плод их гнилой любви забирает у меня самое дорогое! Рома, а я ведь к тебе хорошо относилась…

– Говори или… – Рома делает одну едва уловимую манипуляцию и Мотя воет, слезы градом по щекам.

– Прекрати! Рома жертвы тут мы! Твоя семейка нас обворовывает! Ты сын своего отца, такое же чудовище!

– Зачем ты повредила машину Леры, – Рома не реагирует на ее истерику, ему нужна правда, и он получит ее любой ценой.

– Я не знала, выживет ли паршивка или нет, но меня устраивал любой расклад! Если померла бы, то твоя мамаша дулю получит! Потому что все должно быть моим! А если бы выжила, стала калекой, то был бы мой дочери урок! Думаешь, мне легко смотреть на ее счастливую рожу!

– За что ты ненавидишь свою дочь? – ни один мускул не дрогнул на лице Ромы.

– Непохожа она на меня. Ей все легко достается. О матери не думает, а ее рожа… она же копия Аркадия, постоянное живое напоминание. Да, вы ее используете, но и тут она в шоколаде. У нее все слишком хорошо складывается, в то время как я горбатилась, выгрызала свой путь к счастью. А сейчас, ваша семейка собирает плоды моих трудов. А мне кидаете копейки! – лицо Надежды преобразилось, ненависть исказила его до неузнаваемости. – Лерка, как под счастливой звездой родилась, мою Аленушку по кускам собирают, а она как новенькая! Аленка, которая вообще не должна была там быть! К ней должен был прийти гость!

– Какой еще гость? Что ты сотворила? – Рома только начал раскапывать правду, а липкий ужас уже расползался внутри. К запаху гари примешивается многолетняя гниль.

– Наша с Мотей талантливая девочка достойна лучшего! Михаил? Он кто? Что у него за душой? Он заделал ей ребенка, запрет ее дома и все, прощай карьера. Пока не поздно, надо избавиться от Мишки. А если бы его не было, и ребенок Алене не нужен. Она бы вернулась к балету, а с ее данными, богатые мужики бы в очередь выстраивались за ее внимание. Она могла блистать, купаться в золоте и бриллиантах, про семью бы не забыла, а вцепилась в это ничтожество. И я бы ей это обеспечила, мать всегда знает, что лучше! Я попросила одного знакомого позвонить Михаилу и рассказать в подробностях, как они с Аленушкой любят друг друга. Он сказал такие детали, которые бы точно убедили Мишку.

– То есть это из за тебя Миша прервал командировку? Рванул на машине, летел к Алене, думая, что она ему изменяет? Это твоими руками авария получилась настолько жестокой? – Рома и тут сдержался, не показал эмоций. Но он осознал, что это лишь верхушка айсберга.

– Его надо было убедить в неверности Аленушки. Да, она бы поплакала, но после успокоилась бы и с еще большим рвением вернулась в балет. К ней как раз и направлялся мой знакомый, с отличной легендой, которую я продумала, Мишка бы их застал и отстал бы навсегда, – надежда рассказывает с таким видом, будто то она спасительница. – Так Лерка приперлась, куда-то потащила мою кровинушку. И нет, хоть бы сама в больничке валялась, страдала, а лучше бы вообще перестала коптить эту землю и меня раздражать. Нет, она цела и невредима, а ты бегаешь за ней и пытаешь отмазать от тюряги! Нет! Рома! Пусть сидит! Я Моте сказала, пусть его брат посадит ее, сделает что угодно, но чтобы на свободе ее не было. А там глядишь и Игорек все поймет, если раньше коньки не отбросит.

– Игорек? Ты о ком?

– Об отчиме твоем, – скалится.

– А он-то тут при чем? – удивленно спрашивает Рома.

– Он помирает, недавно узнала, сколько еще протянет неизвестно. Позвонила твоей мамаше, а она ржет и говорит, что ничего я не получу, ничего не увижу, и чтобы я рот свой заткнула и тихо сидела, а иначе… Снова шантаж! Потому я и стала действовать, чтобы ваша семейка вместе с Леркой не почивали на лаврах моих трудов! А ведь как скрывали паршивцы! Обвести нас с Мотей вокруг пальца хотели! А я думала, чего это Ларка своего сына под мою непутевую дочь подкладывает!

– Каких еще твоих трудов?

– Все благодаря мне! И Игорь в том числе! Я страдала, расплачивалась, а они… – тут она обхватывает голову руками и раскачивается.

– Конкретнее, Надь. От твоей откровенности зависит жизнь Матвея, – в этот момент Рома понял, что его одолевает нестерпимое желание свернуть им шеи, и ничего не дрогнет… они этого заслуживают.

Глава 46

Рома по крупицам собрал события прошлого в единую картину. Разговор с Надеждой был лишь началом, потом была Лариса, Вениамин, и Игорь, у которого он аккуратно узнал недостающие детали.

Лариса и Надежда, будучи студентками, были дружны. Надя была на два года младше, кроме них были другие девушки, но долго они не выдерживали, ломались. Надя с Ларисой же двигались к своей цели, шли по головам. Они готовы были на все, лишь бы вырваться из нищеты. Именно эти их качества и привлекли Вениамина.

На Ларисе он даже женился. Уж слишком нравилась ему красавица, умевшая запудрить мозги практически любому мужику. Ее он решил держать около себя, вдоволь насладиться прелестями жены. Но конечно, никто от «работы» Ларису не освобождал. Разве что беременность, ненадолго выбила ее из обоймы. Но как только Лариса родила, Вениамин нашел нянек в студенческом общежитии и отправил жену «работать» на благо молодой семьи.

Они промышляли тем, что охмуряли иностранцев. В ход шли все возможные методы, и улов иногда был солидным. Иностранцы очнувшись и осознав, что их облапошили, предпочитали не устраивать скандалов, переживая за свою репутацию. Многие были несвободны, чем Вениамин тоже пользовался, продолжая их шантажировать «прекрасными» фото.

Бывало все и по взаимному согласию. Когда проведя недельку-другую с гостем страны, девушки получали щедрое вознаграждение.

Проблемы все же случались, и Вениамин всегда их улаживал. Он «заботился» о своих курочках, приносящих небывалый доход студенту старших курсов.

Проблемной была Надя, ей вечно не везло. Она то, попадалась, ее ловили с поличным, то ей попадались жертвы, которые не хотели мириться с тем, что их обобрали. А один раз, иностранец и вовсе отдал богу душу наутро. А Надежда засветилась в той съемной квартирке. Ее запомнили соседи.

Вениамину стоило больших усилий отмазать свою «работницу». Помогал ему подающий надежды, не брезгующий любыми методами и очень жадный до денег молодой лейтенант милиции. В своем юном возрасте он уже оброс связями, познакомил Вениамина с нужными людьми, конечно, отец Ромы раскошелился, но зато имел надежный тыл.

Надя же тогда познакомилась с братом того лейтенантика. Молодым парнишкой, который зарабатывал тем, что работал кулаками. Он и еще его парочка друзей, избивали каждого, на кого указывали заказчики. На большее у Матвея мозгов не хватало, а такой вид «заработка» да еще и во времена перестройки позволял отлично зарабатывать.

Надежда влюбилась сразу, очень уж ей приглянулся молчаливый, накачанный парень. Но у Вениамина были другие планы на свою «работницу».

С трудом отмазав ее от причастности к убийству, Вениамин нюхом чуял, что с Надеждой проблемы буду продолжаться. Слишком много она косячит, и он решил пристроить ее туда, куда ему будет выгодно – к своему наставнику.

Своего профессора Вениамин уважал. От него он перенимал бесценный опыт. То, чему его учили в институте, не сравнить с кладезем знаний Аркадия Степановича. На своей профессии Вениамин был помешан, он любил медицину и хотел стать одним из лучших.

А его наставник был гением, без всяких преувеличений. И Вениамин сделал все, чтобы стать его любимчиком, подставив своих конкурентов и незаметно их устранив. Он впитывал знания, проводил с Аркадием Степановичем много времени, но этого ему было мало.

Вениамин хотел быть вхож в семью профессора, заручиться его поддержкой и дальше. Семья Аркадия Степановича в этом ему мешала, слишком чопорная и интеллигентная жена, с которой профессор делился многим, его дочь, на которую он возлагал надежды в медицине. Потому старую семью он решил устранить, а самый простой способ – найти наставнику новую жену. Тогда Аркадий Степанович все свои знания и связи отдаст своему лучшему ученику. Вениамин все привык держать под контролем.

Потому был предпринят ряд хитрых манипуляций, чтобы Надька смогла охмурить профессора. Вениамин на это предприятие потратил немало сил, потому как его «сотрудница» не отличалась особой сообразительность. Что показывали и ее вечные проблемы с жертвами.

Но все же получилось как нельзя лучше. Профессор обезумел от новой любви. Бросил семью, как мальчишка орал на весь институт, когда узнал о беременности молодой супруги.

На тот период Вениамин запретил Надьке ходить налево. Боялся, что она снова попадет в неприятности, и профессор снова вернется к семье. Но Надька до поры до времени была послушной, как Вене казалось. Она следовала указаниям, играла влюбленную дурочку. И склоняла профессора к нужным Вене решениям.

А Вениамин получил, то к чему стремился, еще большее покровительство своего наставника. Но разве он на этом остановился? Нет. Вениамин всегда стремился к большему, он был игрок по жизни, и азарт всегда бурлил в его крови. Получая что-то, он сразу поднимал планку. Но тут сама судьба подбросила ему карты в руки, а точнее, хлипкого двадцатитрехлетнего юношу, которого могло спасти только чудо. И этим чудом был профессор.

Ухоженная женщина упала перед Аркадием Степановичем на колени и молила его помочь ее сыну. Семья дипломата имели по тем временам невероятный достаток, недвижимость в Европе, но они теряли сына. Лучшие специалисты разводили руками и советовали готовиться к худшему.

Профессор тоже не хотел браться за парня. У него должна была родиться дочь он хотел быть рядом с любимой молодой женой. Он был почти уверен в неудаче, парень уже стоял одной ногой в могиле. На ум приходила только его собственная техника, которую он и права-то не имел применять.

Он лишь делился с Вениамином. Но не решался внедрять свои разработки. Профессор не верил в результат, но его студент убедил его, что хуже парню все равно не сделать. Он умирает. И никто ему не поможет.

В день, когда Надежда родила Валерию, Аркадий Степанович провел рисковую операцию, в успех которой не верил. Тем не менее, парень выжил.

Но профессор так и не успел запатентовать и внедрить свою технику, которой впоследствии успешно пользовался Вениамин.

Но не только техника. Хилый парень, который в любой момент мог отправиться к праотцам, манил Вениамина. И он прибег к своему излюбленному варианту – свел свою жену с Игорем.

Тогда Вениамин еще не знал, что очнувшись и узнав, что в день его спасения, у его спасителя профессора родилась дочь, Игорь поклянется своей жизнью, которую ему вновь подарили, что все свое состояние он оставит Лере. Парень уже знал, что детей у него не может быть, как и не надеялся, что сможет долго прожить. Но Игорь оказался очень живучим, а еще очень предприимчивым молодым человеком, он преумножил родительские капиталы, до немыслимых размеров. Создав целую империю в Европе.

Все это Вениамин выяснит позже. А тогда он хотел, чтобы Ларисе достались активы дипломата. Жена не посмела перечить мужу, превратилась в сиделку для Игоря и в таком качестве прожила всю жизнь.

Игорь был очень сложным человеком. Эгоистичным и болезненным. А еще очень суеверным. Если кошка перебегала ему дорогу, то он возвращался домой и сутки не покидал его. Если что-то забывал, никогда не возвращался. И так во всем. Игорь безумно верил в знаки судьбы, поэтому наследница всегда оставалась неизменной. Он был уверен, как только он передумает, Господь заберет его к себе.

И при этом он не стремился к общению с наследницей, Валерия его не интересовала, было вполне достаточно, что он давал Ларисе деньги, на поддержание молодой семьи, приличные суммы, и назначил ее единственной наследницей. Уведомлять ее тоже считал кощунством, ведь тогда Валерия будет желать ему смерти. Даже пригрозил жене, если только попробует рассказать, лишит всех благ. В остальном Игорь думал только о своем комфорте, как прожить как можно дольше и ни в чем себе не отказывать.

Глава 47

Как раз перед аварией у Игоря нашли онкологию. Потому Надежда активизировалась, взбесившись, что наследство уплывет к семье Ромы.

Игорь протянул все равно долго, с его хлипким здоровьем, эти годы тратились немыслимые суммы, чтобы продлить ему жизнь.

Лариса была счастлива. Неужели конец ее мукам и долгожданное наследство окажется в ее руках, а там она сможет вернуть Веню.

Мать до сих пор сгорала от своей безумной одержимости к отцу. Рома не понимал этой страсти матери, потому как Вениамин продолжал вытирать об Ларису ноги и шантажировать ее, вытягивая огромные суммы денег, которые давал Игорь. Отчим полагал, что жена отдает деньги молодой семье, на самом деле они шли Вениамину на его пагубную страсть.

Впрочем, Лариса рано хоронила Игоря, но до сих пор жив, с удивительной одержимостью хватается за жизнь. Хоть и врачи говорят, что конец может наступить в любой момент.

Азарт отца рос с каждым годом. Вениамин охотно рассказал сыну многое и даже обрадовался осведомленности Романа, заявив, что теперь и он будет ему платить иначе… снова угрозы Лере.

Вениамин проигрывал немыслимые суммы, просто спускал на ветер. Он утратил авторитет, его выгнали из самой престижной клиники Берлина. Приняли в загнивающую больницу на окраине, исключительно за его талант. Зависимость от игры уничтожала разум отца, он превращался в алчного психопата. Даже если вспомнить, каким уверенным в себе Вениамин был в молодости, как жонглировал жизнями, сейчас от этого мало что осталось, он думал лишь об одном – как достать денег на игру.

Даже его талант угасал, который он не развивал. Работал без былого энтузиазма. Но оставалась его жестокость, желание управлять жизнями. Рома не сомневался, что при малейшей возможности, Вениамин расправится с Лерой.

То же самое заявила ему и мать. Если он только заикнется про наследство, попробует бежать, или совершит любую подобную глупость, Лера будет страдать, да так, как он себе и вообразить не может.

В доказательство, через неделю после его визита к матери, ему на почту прислали видео, где Лера остановившись на улице что-то ищет в сумочке, а около нее стоит бородатый странный мужик.

«Она очень уязвима. И ты не можешь отгородить ее от мира. Ты не знаешь, кто и где приглядывает за ней».

Гласил текст внизу.

Пусть на фото ничего особенного, на первый взгляд, не было. Но Рома понял все. Лера была в опасности. Он словно ощущал, что на ее лбу горит красная точка от прицела. Конечно, лишь воображение, но слишком реалистичное.

– Если она тебе надоела, сынуля. Могу сделать ее недееспособной, получим наследство все равно, – засмеялась Лара, в один из своих приездов в гости.

– Не смей! – дикий страх сковал Рому.

– Тогда без глупостей. Живите. Радуйтесь. Пока можете, – изрекла Лариса.

Зная своих родителей, Рома нисколько не сомневался, что они выполнят угрозы.

Идею рассказать все Игорю, он тоже отмел. На этот счет его предупредил отец.

– Если она не получит наследства. Если Игорь по какой-то причине передумает. Я заберу Леру себе, – в глазах отца вспыхнул такой ад, что Рому еще долго преследовал его взгляд.

Но угрозы посыпались не только от родителей.

Не уступала им и Надежда.

От той концентрации ненависти, которая свалилась на Рому, он задыхался.

Некогда дружная компания Надежды, Вениамина и Ларисы распалась по причине смерти профессора.

Любовь Надежды к тупому качку перешла в фазу, когда она совсем потеряла голову. По ее наводке любовник убил ее мужа.

Вениамин был в ярости. Профессор был ему необходим, он почерпнул у него слишком мало знаний, не все связи использовал. Сдать Надежду он не мог, потому, как если бы она запела, то Веня оказался бы за решеткой надолго.

Убийство профессора прикрыл брат Матвея, который уже тогда стремительно поднимался по карьерной лестнице. Замял он дело с избиение хилого сына Аркадия Степановича.

Лариса встала на сторону Вени. Она угрожала Надежде, говорила, что посадит ее надолго, компромат имелся, Надежда в ответ тоже сыпала угрозами.

Они валялись в общем болоте и с упоением измазывали друг друга.

Никто никого не сдал. На долгие годы они разошлись. Ненависть Надежды только росла, из-за того, что Лариса и Веня купались в роскоши, а ей приходилось горбатиться на двух работах, чтобы содержать семью. И встретились лишь во время «знакомства» перед свадьбой их детей.

Теперь же Надежда с упоением измазывала грязью Рому. Она угрожала, что упечет Леру в тюрьму. И если сейчас не получилось, то брат Матвея, может еще раз попробовать. Или с Лерой может случиться несчастный случай.

Надежда при этом злобно сверкала глазами. Рома не сомневался, что она уже в красках представляла, как будет расправляться со своей дочерью.

Еще угрозы сыпались и насчет Алены. Рома не должен был рассказывать ей правду про раннее возвращение Михаила. Иначе… ничего нового… снова угрозы.

Надежда очень хотела сохранить хорошие отношения со своими дочерьми. Да, даже с Лерой она старалась быть вежливой, улыбалась, поила чаем и угощала пирогами, когда приходила дочь. Мягко стелила Надежда. Отыгрывая перед всеми роль «идеальной» матери.

Единственное о чем Рома смог с ней договориться – это авария. Полиция перестанет закапывать Леру и наконец отстанет. За это Рома пообещал, что будет ежемесячно переводить Надежде немалую сумму.

Как он хотел, чтобы истинная виновница понесла наказание, но, увы, это было выше его сил.

Правда безжалостно била Рому, и чем больше он вскрывал гнойный нарыв прошлого, тем страшнее ему становилось за свою семью. Он не представлял, как сможет один противостоять монстрам, которые загнали его в капкан, из которого он не видел выхода. Но решил, что будет защищать Леру и дочь даже ценой собственной жизни. Только его жизнь – это так ничтожно мало…

Глава 48

Лера

Светлана рассказала мне, то, что помнила о годах юности моей матери и свекрови. Ничего конкретного, но у меня появилось стойкое ощущение, что какая-то тайна тянется, и связывает их посей день.

Зачем было скрывать свое знакомство?

Для меня в тот период это бы вообще не имело значения, я любила Рому и больше всего в жизни хотела выйти за него.

Сестра уехала. Мы решили, что сегодня она поговорит с родными, а завтра, если они не будут против, состоится переезд. Объективно мне реально лучше остаться тут. Средств нет, Аришка на руках, но… что-то внутри яростно этому противится.

Со Светланой мне будет легче. Надо как можно быстрее встать на ноги, на шее свекрови сидеть не вариант. Рома ее сын, они могут помириться, и она переметнется на его сторону. В принципе, от Ларисы Эдуардовны можно ожидать чего угодно.

Занимаюсь дочуркой, а мысли крутятся вокруг брата, информации, полученной от сестры. Пытаюсь все систематизировать, и ничего не выходит. Нервы расшатаны до предела, в глазах все еще стоят кадры Ромы с Аленой, Зоря, которая показала свое уродливое лицо. Слишком много всего за эти несколько дней, кажется, что я прибита ржавыми гвоздями к земле и не могу даже пошевелиться.

Поздно вечером, когда я, сидя на кухне, уже собираюсь пойти спать, возвращается свекровь.

Внутренняя пружина натягивается. Я надеялась, ее сегодня не будет.

– Не спишь, – окидывает меня холодным взглядом.

– Собиралась уже. Аришка уснула. Аппетит у нее хороший… только жаль молоко так и не вернулось, – вздыхаю.

– Нет, так нет, – пожимает плечами. – Я заказала лучшее питание для новорожденных.

– Ничего не заменит молока матери, – всхлипываю.

– Ой, Лер, сколько детей выросли, обходясь без этого. Хватит забивать себе голову не пойми чем.

Закусываю губу. Ей не понять. Нет смысла что-то объяснять.

– Светлана завтра с родными приедет, – перевожу тему.

– Да здравствует приют для инвалидов, – кривит губы. – Может, они еще каких обделенных притащат?

– Лариса Эдуардовна, что за жестокость! Жизнь их и так не баловала! – закипаю от ее слов.

Нет, долго рядом с ней я точно не выдержу.

– Давай сядем и поплачем за всех инвалидов. Бездомных, голодных и нищих, – наливает себе чаю и усаживается напротив меня.

– Они моя семья! Лариса Эдуардовна, вы тоже из неблагополучной семьи, и в молодости подвергались насмешкам в институте, неужели так быстро голодные годы забылись? – не планировала это говорить. Но она меня взбесила своей черствостью, захотелось ее уколоть. – И вам наверняка, кто-то руку помощи протянул.

Она резко бледнеет, словно кровь вмиг отхлынула от лица.

– Я сама себе дорогу прокладывала. А они предпочли сидеть в болоте. Уход мужика, не повод ставить крест на своих жизнях. Так что не сравнивай. Или ты тоже собираешься оплакивать измену мужа и годами себя жалеть, пока не превратишься в собственную тень? – выгибает бровь, кровь снова приливает к ее лицу.

– Мужчины в вашей жизни сыграли не последнюю роль, – мило улыбаюсь.

Намекаю на ее теперешнего мужа, который и обеспечивает свекрови ее сытую жизнь.

– Кто мешал Светлане найти себе мужика? – барабанит ногтями по столу. – Это тоже искусство, Лерчик. Способы не так важны, важен результат, и место, которое ты сама себе вырвешь у жизни.

– Способы важны, Лариса Эдуардовна, иначе есть шанс потерять себя, свою совесть и в принципе человечность. Методы моей сестры – это низость и лицемерие. Поэтому лучше как Светлана честно, чем как Алена, предавшая родных.

– Угу, честно, – делает большой глоток чая. – Что еще Светлана тебе поведала? – спрашивает равнодушно.

– Что вы знали мою мать, – выпаливаю.

Никак не реагирует, продолжает расслабленно восседать.

– Думаешь, я всех из юности помню? Надьку время не пожалело, страшная она стала, вот и не признала. Потом уже вспомнила, но какое это имеет значение, – поднимается с места. – И это вся «ценная» информация?

– Да.

Про брата не хочу ей говорить. По идее, могла бы помощи попросить в поисках. Но что-то меня останавливает.

– Спокойной ночи, – гордо вздернув подбородок, удаляется из кухни. А у меня на душе остается мерзкий осадок от разговора с ней.

Ночь проходит практически без сна. Едва закрываю глаза, сразу перед ними вспыхивают кадры недавних событий. Понимаю, что не имею права так себя доводить, только истерзанному сердцу все равно, оно кровоточит.

С каким-то облегчением встречаю рассвет. Еще вчера Светлана написала, что мать и Павел не против переезда, но очень опасаются стать обузой.

Какая там обуза, они для меня сейчас спасение! Тот спасательный круг, за который я готова ухватиться обеими руками и ногами.

К ним не еду. Остаюсь с Аришкой дома ждать прибытия. Свекровь наняла грузовик, выделила помощников, все, что я попросила. За что я ее поблагодарила от чистого сердца.

Лариса Эдуардовна уехала, сразу стало легче дышать. А когда приехали Светлана с родными, я от счастья прослезилась.

– Зоя Ивановна! Павел! Я так рада, что вы согласились на переезд!

– Ох, тяжко мне такие перемены даются, – вздыхает старушка. – Только как же тебя-то оставить! Да и на внучку полюбуюсь напоследок.

– Мам! Прекращай! Никто тебя на тот свет не отпускает! – весело говорит Павел. Подъезжает ко мне и добавляет, – Только неудобно все равно, Лер, как иждивенцы в хоромах. Мы много вещей с собой не брали. Я пару картин прихватил, краски, самое необходимое.

Парни как раз заносят в дом холсты.

– Ты очень талантлив, Паш, – говорю искренне.

– Ой, брось, – машет рукой. – Так мазня, никому не нужная.

– А ты пробовал продавать?

– Не смеши, Лер, – опускает голову, голову в плечи вжимает, словно мгновенно уменьшается в размерах. – Мне еще не хватало посмешищем стать.

– Паш, я, конечно, далеко не эксперт. Но твои картины, те, что я дома у тебя рассматривала, и сейчас увидела, они невероятно реалистичны, мрачные, завораживающие, таинственные, от них сложно взгляд отвести.

– Мне не нужна жалость, – поджимает губы.

– А если я попробую их продать? – хватаюсь за безумную идею, возникшую у меня в голове.