Текст книги "Измена. Вторая семья мужа (СИ)"

Автор книги: Александра Багирова

сообщить о нарушении

Текущая страница: 17 (всего у книги 26 страниц)

Глава 69

Алена

События последних дней не давали ей покоя. Она металась по своей квартире как загнанный зверь. Постоянно прокручивала в памяти разговоры, свои поступки, анализировала.

После того как вытрясла из Макса правду, она отправилась к Ларисе. Именно эта женщина, как казалось Алене, может помочь ей. Месть, она так долго к ней шла, и так до конца и не могла закончить начатое.

То Рома оттягивал ее возмездие, то еще какие-то обстоятельства. Сейчас пришел тот момент, Алена это чувствовала. Деньги ее не интересовали, пусть забирают наследство. На подобное заявление Лариса довольно крякнула и посмотрела на нее как на умалишенную. Да, алчным людям не понять, что в мире есть вещи куда ценнее.

Только Алене последнее время стало казаться, что и она упустила все самое ценное в своей жизни. И осознать это помогли племянница и Рома. Нет, не до конца осознать, но они зародили зерна сомнений, и те прорастали в сознании Алены, раскрывая ее глаза на то, что она не замечала долгие годы. Это причиняло боль, но она впервые за долгие годы старалась не смотреть на мир сквозь призму своей ненависти.

– Ты представляешь, что они от меня скрывали! – Зоря разлеглась на ее диване, на животе пакет с орешками. – Маманя скоро такое наследство получит!

– Тебе что-то не хватало, Зорь? – Алена смотрит на свою племянницу, в душе у нее обида на девочку.

Она старается этого не показывать. Но просто так не переступить через предательство Зори. Она целенаправленно сдала ее Ларисе. За деньги…

Ради своей карьеры опорочила мать и отца. Устроила отвратительный спектакль на выступлении. И это еще не все! Алене рассказали знакомые, что Зоря методично поливала ее грязью, подлизывалась к другим преподавателям, чтобы втереться к ним в доверие.

И это после всего, что Алена сделала! Как она через свои связи выбивала для племянницы лучшие места!

Осознавать это было невыносимо. Алена молчала, не высказывала претензий. Она наблюдала и слушала.

Рома уехал в неизвестном направлении. Племянницу отвез к бабушке, а Зоря прямиком приехала к Алене, делиться новостями и планами.

В мозгу девочки не было сожалений, она не извинилась и, пожирая орешки, продолжала мечтать о наследстве.

– Бабушка сказала, там моя доля есть и огромная. Она мне ее сразу на карту перекинет, лично мне. И ни от кого я больше зависеть не буду. Смогу свою карьеру строить и послать всех умников, указывающих как мне жить далекооо и навсегдааа!

– Как будто до этого тебе кто-то мешал жить, – говорит Алена, отворачиваясь от племянницы. Смотрит в окно.

Раньше ей льстило, что Зоря так к ней привязана, это грело ее израненную, переполненною местью душу. Но ее отношения с сестрой это одно, а надо признать, что Лера была прекрасной матерью, любила дочь и давала ей все необходимое. Зоре она не делала ничего плохого.

Алена поспособствовала такому пренебрежительному отношению к матери? Или это было изначально?

Ведь и Алену племянница продала, даже не задумываясь. И предаст еще раз, теперь она в этом не сомневалась.

– Мешали! Мне приходилось постоянно играть в правильную дочь. Подстраиваться! А сейчас маманя себя ведет дико, свинтила от бабушки. Нашла каких-то ущербных родственников, еще каких-то новых мужиков намотала. Они драку у бабушки дома устроили. Ее определенно надо на место поставить! Еще разведется с папой и наследство тю-тю, – хмурит брови. – Я с бабушкой говорила, она мне план обрисовала, и тебе работенка найдется. Я мамане уже пишу, все как она любит, сопли, признания в любви, раскаяния. Она пока опасается, но я смогу ее уломать. Бабушка хотела, чтобы я у нее поселилась, рассказывала про обстановку. Но эта коза уперлась рогами. Прикинь, – закидывает орешек в рот и заливается ядовитым смехом, – А реально рогатая коза, как она своими рогами еще потолок не цепляет.

– Зоряна, прекрати, – Алена морщится. – Что за выражения.

Она смотрит на племянницу совсем другими глазами. И то, что она видит перед собой, откровенно пугает.

– Реально так и есть! Так вот, коза меня на встречу в ресторане позвала. А домой… не, говорит, не моя хата, надо спросить. Чего спросить? Я ее дочь! В общем, надо ее на место ставить. А то совсем от рук отбилась, – племянница вскакивает с дивана. – Ладно, поеду. Еще в магаз заскочить надо, какую-то муть для новорожденных куплю, типа я думаю о сестре. Бабушка денег подкинула. Жалко на мусор их выбрасывать. Ничего, скоро заживееем! – потягивается.

Когда племянница уходит, Алена еще долго не может прийти в себя. Неужели она также же гадко выглядела со своей одержимой жаждой мести?

В голове всплывают недавние слова Ромы, про аварию. А если он не врал?

Тогда на что она потратила свою молодость? Зачем она живет? Ради того, чтобы уничтожить сестру? А надо ли ей это? Что это даст?

Остаток дня и ночь Алена проводит в размышлениях. И чем больше думает, тем сильнее задыхается от гречи осознания.

Наутро она набирает номер матери.

– Доченька, как я рада тебя слышать! Совсем забыла мамочку, не приезжаешь! А уж и не знала, увижу ли следующий день, – вздыхает Надежда.

– Зачем ты подстроила ту аварию? Сказала Мише, что я ему изменяю? – Алена спрашивает утвердительно, словно она в этом уверена.

Замирает в ожидании ответа.

– Ох, все же не удержал язык за зубами паршивец! – вздыхает мать. – Ничего, Ромка свое еще получит. – Потому что не пара он был тебе! Ты должна была блистать! У твоих ног должны были быть самые влиятельные мужчины! Я тебе добра желала!

Надежда еще что-то там говорит. Но Алена ее уже не слышит. Сползает по стене вниз…

Осознание нещадно избивает ее. Сильно. Немыслимо… До жути больно…

Живот скручивает… В глазах темнеет.

Она едва успевает вызвать скорую…

Далее больница. Она на грани сознания и забытья. Ребенка спасают, а душа умирает.

Никого нет рядом. Она совсем одна. Беременная, никому не нужная.

Кто виноват? Мать?

Нет. Достаточно. Во всем виновата только она сама.

Вечером звонит племянница. Алена не поднимает трубку. Сил на разговоры нет. Набирает сообщение:

«Я в больнице».

«Блииин жаль. Поправляйся».

Вот и весь ответ.

А ведь Алена верила в любовь Зоряны.

Ночью осознание продолжаете избивать. Она мечется на постели. Агония.

Утром что-то заставляет ее набрать племянницу. На душе тревожно. Алена сама не может объяснить себе этот порыв.

– Все плохо! – вместо приветствия заявляет Зоря. – Надо действовать немедленно! Иначе не видать нам наследства. Бабушка все организовала! Маму надо как можно скорее упечь в больничку, а оттуда уже добрые люди в психушку ее оформят. Игорь концы скоро откинет, оформим наследство, а она пусть там валяется. Доигралась, коза! Чуть нам все не испортила! – далее Зоря позволяет себе несколько нецензурных слов.

– Что вы задумали? – спрашивает, едва ворочая пересохшими губами.

– Ай, потом. От тебя сейчас помощи не дождешься! Нашла время, когда в больнице валяться, – раздраженно восклицает племянница.

Надо спасать сестру!

Только в этот момент Алена отчетливо понимает, что Лера ее всегда искренне любила, была ее самым родным и дорогим человеком. А она годами топтала доверие и любовь сестры. Планомерно разрушала ей жизнь.

Алена набирает номер Ромы. Он должен знать, он сможет помешать… Их надо остановить…

Глава 70

Роман

Рома идет по мрачной улице, видя перед глазами только Леру. Но не ту ласковую женщину, которую он созерцал шестнадцать лет. Совсем другую, решительную, отстраненную, закаленную предательством, все еще хрупкую, но… чужую… Она больше не с ним душой. Все оборвалось.

Он никогда не любил Берлин, впрочем, город отвечал ему взаимностью, ветер нещадно бьет по щекам. В ушах звенят порывы ветра, они шепчут только одну фразу: «Она больше не твоя!».

Это он прочитал в ее взгляде. Там не было ничего от прежней Леры. Только разочарование, в Роме, в их жизни. Он ведь всегда знал, что так будет.

Еще когда впервые увидел, уже подумал, что такая женщина не для него. Он ее не заслуживает. Он крал у судьбы годы рядом с ней. И параллельно скатывался вниз, увязал в болоте, грязных тайнах. Дороги на свет для него нет. Но он может попытаться все закончить.

Еще одна вещь, которую он понял в доме у матери – она не остановится. Когда Лера выпорхнула из-под ее опеки, мать пойдет на все.

Медлить больше было нельзя. Рома в тот же день отвез дочь и Диму к Надежде, а сам купил билет на самолет.

У Леры новое окружение, которое ему не нравится. Один незнакомый мужик, наглый со связями в охране и полиции. От него пахнет опасностью. И будь у Романа больше времени, он бы выяснил личность этого мужика. От второго, опасность куда страшнее, ее он ощутил еще тогда… на месте аварии…

Нечто, что не поддавалось описанию, дикая тревога, заставившая похолодеть кровь. Артем Калиновский… в доме у матери он его не сразу узнал. Слишком переживал за жену, за то, что могут с ней сотворить гиены. А когда узнал… содрогнулся в припадках панического ужаса.

Когда он примчал на место аварии, жена вытащила детей, самого Артема увозили на скорой. Лера смотрела ему вслед, и от энергии, сквозившей в ее взгляде, ему стало дурно.

Потом эти ощущения усилились, когда жена продолжала наведываться к Калиновскому в палату. Она мчала туда с какой-то пугающей одержимостью. А как она смотрела не его детей!

Рома ощущал, что в день аварии, какие-то прочные нити связали его супругу с этим семейством. И он сгорал от ревности.

Да, он ревновал Леру к мужику, который лежал без сознания. И как утверждали врачи, вряд ли вернется к полноценной жизни.

Рома стал пробивать. Кто такой Калиновский, чем дышит. Оказалось, молодой адвокат, с очень сомнительной репутацией. Он слыл беспринципной акулой в своих кругах. Для победы использовал любые методы.

Лучший друг Калиновского работал в полиции под руководством брата Матвея. Значит, наверняка участвовал в преступных схемах. Хоть это были только догадки Ромы.

Погибшая супруга Калиновского была помощницей судьи. Имевшего репутацию продажного и беспринципного человека. У нее у самой репутация оставляла желать лучшего. Муж, в отличие от супруги, ни в чем таком замечен не был. Но Рома был уверен, лишь потому, что Калиновский был умным и осторожным гадом.

От его семейки и окружения веяло подлостью. Он даже подумывал, не хотел ли кто избавиться от нечистой на руку парочки. Все же насколько Рома мог судить, в аварию они попали все же случайно.

Но то, как Лера переживала за незнакомых людей, как лила слезы по Калиновскому, поднимало в нем жгучую и черную волну ревности. Особенно оттого, что он продолжал ощущать странную связь, когда тайком подсматривал за женой, во время ее визитов к адвокату.

За сестру она тоже переживала и не спала ночами, та авария в принципе разделила их жизни на до и после. Но в Калиновском Рома нутром чуял угрозу и постарался отгородить от него жену.

Когда адвоката перевезли за границу, он было выдохнул. Но Лера продолжала общение с его сестрой. Пришлось вмешаться и объяснить Калиновской, как губительно сказывается их общение на Лере. Не ровен час Калиновский очнется, а ему становилось лучше, и Лера захочет с ним встретиться. Этого Рома допустить не мог.

Потом на несколько лет он забыл о существовании надоедливого адвоката. Как вдруг он возник на пороге их квартиры! Рома тогда едва сдержался, постарался спокойно объяснить Калиновскому, чтобы исчез с радаров и никак не напоминал Лере о себе.

Тот, слава небесам, прислушался, занялся своей карьерой. А Роме было уже не до него. События загоняли его в капкан.

И вот спустя столько лет они как-то умудрились встретиться! Калиновский адвокат Леры! Рому колотит и бросает в жар лишь от осознания этого. Снова черная ревность мучила его и не давала вздохнуть.

Он снова уловил ту связь! То, как адвокат защищал Леру! Так не заступаются за женщину, если она безразлична. Калиновский набирал очки, а Рома уже потерял Леру… Это было дико больно, нестерпимо…

Рома пообещал себе, что по возвращении непременно выведет адвоката на чистую воду. А сейчас ему надо было уничтожить гиен. И он видел только один способ это сделать. Хоть и очень рисковал, зная противный и странный характер Игоря.

Следовало рассказать ему раньше. Но извечный страх, который жил в Романе с детства, заставлял его то и дело прятать голову в песок. Бояться потерять, опасаться, что Лере навредят, в итоге ситуация вышла из-под контроля окончательно.

Он может винить только себя. За отсутствие решительности, за то, что не смог справиться со своими страхами.

Рома пешком дошел до огромного особняка Игоря. Охрана проверяла его полдня, прежде чем пустили в святая святых.

Он набирает как можно больше воздуха в легкие и переступает порог комнаты Игоря. В нос ударяет запах лекарств, а Романа пронзает пара бесцветных, но очень цепких глаз.

Глава 71

– Заходи, присаживайся, чай сам себе нальешь, – Игорь сидит в огромном мягком кресле укутанный множеством одеял.

За то время, что они не виделись, отчим сильно изменился. Высох. Череп обтянутый кожей, больше похожей на папиросную бумагу. А ведь он еще не так стар, но болезнь сделала свое черное дело.

Игорь всегда был худым, болезненным, не отличался привлекательной внешностью. Но сейчас, его вид пугает.

– Добрый день, Игорь Владиславович. Как вы? – он задает идиотский вопрос, чтобы заглушить неловкость. Рома задыхается от горького запаха. Тут будто время остановилось, и старуха с косой, выжидает, когда нанести роковой удар.

– Не притворяйся, что тебе есть до этого дело, – голос Игоря, не вяжется с его внешностью, в нем ощущается сила.

– Мы никогда не были близки, верно, – признается Рома. Лицемерить он не собирается. Только откровенность может ему помочь.

– Ты вспомнил обо мне, когда тебе что-то от меня понадобилось. А ведь я делал шаги к сближению. Ром. Я принимал Ларису и ее сына. Я планировал дать тебе хорошее образование в Европе. Обеспечить тебе будущее. Но ты называл меня дохлым уродцем и не желал находиться долго в моем доме, – в голосе сквозит обида, которая уже покрыта вековым слоем пыли, но она все еще жива.

– Не помню такого, – Рома хмурит лоб, пытается вспомнить. – Я не был против брака матери. И с вами часто ездил в командировки. Мне нравилось находиться в вашем доме.

– Ты уничтожал мои бумаги. Украл кулон, принадлежавший моей матери. Продал мою память о ней. Сколько вещей ты вынес из дома?

– Я ничего подобного не делал, – Рома сбит с толку. Он пришел говорить о совсем иных вещах, а сейчас ему прилетают непонятные обвинения из его детства. – Игорь Владиславович, зачем мне было такое делать?

– Не делал… хм… – отчим смотрит на него так, словно видит впервые. – Не похоже, что врешь. Неужели Ларка так не хотела нашего сближения… А я тогда еще был слишком молод и глуп, чтобы понять ее уловки, – это не вопрос, скорее его размышления.

– Зная мать, могу в это поверить. Я никогда не называл вас подобными словами. И наоборот, был рад, находиться как можно дальше от своего отца.

– Так далеко, что в итоге убил его, – Игорь усмехается.

– Да, – Рома кивает. – Удивлен, что вы в курсе.

– Когда ты болен, лишен многих радостей, то начинаешь наблюдать за чужими жизнями, ибо в твоей остается только вереница врачей. Но поумнел я не сразу. Я бы сказал с огромным опозданием, – с его губ срывается тяжелый вздох, словно на плечах этого человека огромная скала, и он смертельно устал ее тащить. – Я уже готовился к смерти. Родители прощались со мной. Оплакивали меня, еще живого. И тут появляется отец твоей супруги. Он своими руками творит чудо. Дарует мне вторую жизнь. Для меня этот человек навсегда останется волшебником. Мы много времени провели в беседах. Тогда я поклялся, что уходя на тот свет, оставлю все, чем владею его дочери. Она родилась именно в тот момент, когда он меня спал. Это определен знак судьбы! – глаза Игоря вспыхивают. – Я был ему очень благодарен. Был переполнен самыми радужными чувствами, именно в этот момент, в моей жизни возникла Лара. Она казалась мне светлым ангелом. Не отходила от меня ни на шаг. Заботилась. Дарила ласку и нежность. Именно в ней я увидел очередной знак, поверил, что она мой ангел. Я боготворил эту женщину. Верил ей безгранично и не мыслил своей жизни без нее, – бесцветные глаза блестят, а до Ромы доносится запах отчаяния. Он ему слишком хорошо знаком. – Что и говорить, даже прозрение не принесло мне избавления. Я по-прежнему ее люблю. Хоть теперь считаю, что она послана мне адом, не ангел, а дьяволица, уничтожавшая меня из года в год. Она не то что не любила, она никогда не испытывала ко мне и капли теплоты. Она боготворила Веню, а я ее. Вот такой вот адский круг. А я терпел, сколько раз порывался свернуть ей шею, а потом смотрел на нее, она улыбалась, целовала меня, и я прощал ей все… снова… снова… Я даже простил, ее попытки меня отравить.

– Что? – Рома не удерживается от возгласа.

– Да…Лара подсыпала мне отраву, чтобы я медленно угасал. Все выяснилось… а я даже не смог ей сказать. Слабак… с ней я всегда таким был. Я был безжалостным на работе, расширял бизнес, там я отыгрывался за свою слабость перед этой женщиной. Сколь невинных людей поплатились просто за то, что попали мне под горячую руку. Теперь оказывается, она и на тебя наговорила. И я жил с обидой на тебя Рома, на мальчика, которого хотел сделать своим сыном. Ведь у меня не может быть своих детей. У меня, по сути, ничего нет, никого родного рядом… Одинок и одержим женщиной, которая мечтает о моей смерти.

– А Лера? Почему вы не пытались с ней связаться? Познакомиться? Она же дочь вашего спасителя! Она светлый и отзывчивый человек! Она бы вас приняла!

– Вначале я был поглощен Ларисой. Да, так, что пропустил похороны своего спасителя. А ведь его убили… я не стал в это влезать. Меня ничего не заботило, кроме моей любви. Это позже я начну разочаровываться. Узнаю об изменах жены, о том, что ты меня отверг, ожесточусь на весь мир и сосредоточусь на работе. Попытавшись раз быть добрым и пустив в свою жизнь любимую женщину и ее ребенка, я получил болезненный удар. Больше ни с кем сближаться я не хотел. Я выбрал позицию наблюдателя. И вот Лара умчалась, оставила меня тут. Ограничивается дежурными звонками. Уверен, в каждом из них, она сожалеет, что я еще дышу. А я все еще дрожу от ее голоса.

– Она меня женила на Лере из-за наследства. Она живет мечтами о наследстве много лет, – Рома рассказывает Игорю все, что знает сам.

– Многое, мне известно. Я наблюдал, до чего она дойдет в своей алчности. За проявлением людских пороков очень занимательно наблюдать, Роман. Затягивает.

– Не хотели остановить? Никогда за столько лет?

– Вначале хотел. Но ее не любовь ожесточила меня. Если я страдал, то мне хотелось, чтобы страдали все вокруг. А Валерия… Я ее не знаю, она мне чужая, и ты стал чужим.

– Лера – дочь вашего спасителя!

– Я после своей смерти сделаю ее богатой. Этим отдам свой долг ее отцу

– Игорь Владиславович, я сейчас вас прошу о помощи! – Рома подходит к отчиму ближе и хватает его за высушенную ладонь.

– Я помогу себе, не тебе, Роман. Пора мне прокатиться на родину и поблагодарить драгоценную супругу за долгие годы ее любви и верности…

Глава 72

После разговора с Игорем его снова выкручивает. Мозг взрывается… ведь все могло быть иначе… Игорь шел к нему навстречу, мог выдернуть его из ада. Мать же сознательно топила сына, толкала вновь и вновь к Вениамину.

Ненависть к матери течет в его крови, изматывает. Рома смотрит на свою жизнь, и понимает, что катится в черноту. Он знает, что будет делать, как поступит.

Игорь готовится к полету, Рома ждет и морально настраивает себя на битву. Он знает, что одержит победу. Он сделает все возможное, чтобы спасти Леру, а дальше он не видит будущего… Есть только боль и ненависть к матери, женщине которая отравила все.

Как он будет жить без Леры? Без его солнца? Как просыпаясь по утрам, не будет видеть ее ласковой улыбки?

Никогда она больше не подарит ему своей нежности. Ее сердце больше не любит… Он виноват. Но чтобы Рома не сделал, ему никогда не искупить своей вины. Как мужчина, он для Леры перестал существовать. Он это слишком явственно ощутил в доме у матери.

Лера пишет ему сообщение. Неожиданно…

На один краткий миг Рома ликует, надежда воскресает, а вдруг еще не все потеряно?

Кого он обманывает. У них общие дети. Лера больше не тревожится о том, как он. Он это заслужил.

Зоряна тоже пишет, рассказывает, что встречалась с матерью, что пытается с ней помириться. Пишет, как любит Леру.

От этих общений Роме становится тревожно на душе. Он тут же звонит Игорю, узнает, когда вылет. Им надо спешить. Непонятная тревога только нарастает.

Рома не верит Зоряне. Его дочь – еще одно разочарование. Слишком она напоминает Вениамина, пусть его мысли похожи на бред сумасшедшего, но ему все больше кажется, что отец смотрит на него из глубины Зориных глаз.

Это их общая с Лерой боль… И им предстоит решить, что делать с Зоряной.

Она опасна…

Тогда еще Рома не представлял насколько.

Частный самолет взмывает вверх. Игорь на борту в окружении медсестер и врачей. Они не разговаривают. Каждый погружен в свои невеселые мысли.

Рома не может сидеть на месте, постоянно ерзает, держится за сердце, боль идет по нарастающей. Тревога распространяется по телу, он словно сидит на иголках, и каждая пропитана отравой. Не спроста все.

Самолет приземляется. Игорь еще сильнее бледнеет.

– Поедем сразу к Ларисе, – хрипит отчим и заходится в болезненном кашле. – Соскучился я…

А ведь он действительно соскучился и вопреки любым доводам здравого рассудка, хочет ее увидеть…

Любовь может быть действительно пугающей.

Если любовь Ромы к жене помогла ему выжить, подарила счастливые годы и показала, что жизнь не только черная.

То, любовь Игоря к Ларисе уничтожала его гораздо больше, чем все его болезни вместе взятые.

Отчим передвигается сам, хоть его и поддерживает охранник. Он часто останавливается. Переводит дыхание, но идет к автомобилю своими ногами.

Дорога к дому матери занимает сорок минут.

Рома идет первым. Проходит двор. Охранников не замечает. Нажимает на дверной звонок.

– Тьху ты, явление блудной псины, – говорит Лариса, открывая двери.

– И тебе привет, мама, – Рома толкает ее плечом и входит в дом.

– Где тебя носило? – Лариса очень довольна, глаза хищно блестят, снисходительно-пренебрежительная улыбка на губах.

– Сюрприз тебе готовил, мама, – Рома скалится.

– Что? Какой? – на лбу Ларисы пролегает тревожная складка.

Она резко поворачивается на звук открываемой двери и ее нижняя челюсть, будто в замедленной съемке отвисает.

– Привет, Ларочка, скучала? – она пошатывается от неожиданности.

– Очень, дорогой! – мгновенно берет себя в руки и идет к мужу, раскинув руки в стороны. – Дай, как я тебя обниму! Вот так порадовал! – если бы Рома не знал, кто перед ним, он бы поверил, настолько искреннее звучит голос матери.

– А что ж так мало звонила? Домой не спешила? Что тебя задержало, Лар? – Игорь говорит мягко, пожирает ее глазами.

– Да, вот сын… внучки. У нас же внучка родилась, ты бы видел, какая красавица! Не могу ей налюбоваться! Вот и задержалась молодой мамочке помочь, – ложь льется из ее ядовитого рта непрерывным потоком.

– А мужу? – Игорь протягивает руку и касается щеки жены, ведет указательным пальцем по скуле.

– Игоречек, я собиралась к тебе! Переживала! – тянется и целует его в губы.

Отчим прищуривается, долго смотрит на нее, дальше следует удар по лицу. Пощечина, еще одна, еще.

Последняя такой силы, что Лариса, поскользнувшись на огромных каблуках, падает на пол.

Откуда столько силы у умирающего человека? От ярости, от обиды, и от любви, что принесла Игорю лишь страдания.

– Ты что? Дорогой?! – из губы Лары течет кровь. – Что на тебя нашло?

– Просветление, любимая жена. Желание воздать тебе по заслугам твоим, – хрипит Игорь.

– Я была с тобой всю жизнь! Я была твоей опорой! И ты так со мной! Игоречек! – в голосе матери Рома улавливает страх.

– И я расплачусь с тобой, сокровище мое.

У Ромы звонит телефон. На экране высвечивается «Алена».

Вначале он хотел проигнорировать ее. Не до нее сейчас. Но некое чувство тревоги заставляет Рому принять вызов.

– Ром, они… они, – Алена всхлипывает. – Они упекут Леру в психушку. Там твоя дочь замешана! Лера в опасности! Они заманят ее в больницу, а там… – она всхлипывает.

Все внутри холодеет.

– Ален, успокойся. Подробней, – старается говорить спокойно, хотя самого трясет.

То, что он слышит, ему кажется, что это галлюцинации… гиены не могут быть настолько жестоки…

Увы, могут…

Рома нажимает отбой. Подходит к матери, берет ее за шиворот и трясет.

– Отмени все немедленно! Оставь Леру в покое! Поздно ты проиграла!

– Ты о чем, сыночка? – лопочет нежным голоском. – Тебе кто-то наврал про меня? Как и Игорю? За что вы так со мной?! – заходится в рыданиях.

С каким бы удовольствием Рома ее придушил… Да, он жаждет увидеть последний хрип своей матери…

– Что там стряслось? – интересуется Игорь.

Рома пересказывает, холодея от ужаса. Постоянно набирая номер Леры. Но там лишь длинные гудки.

Потом набирает номер дочери. Телефон выключен.

– Ее надо спасти, – кричит посиневшими губами.

– Я дам тебе парней, езжай, Роман. А я тут с горячо любимой супругой поворкую, – Игорь смотрит, на все еще лежащую на полу Ларису.

– Мы все выясним! Наша любовь победит, Игорек.

Рома смачно плюет на мать, и покидает ее логово.

Он обязан успеть в больницу! Леру надо спасти!

За руль садится один из охранников Игоря. Рома же постоянно набирает номер Леры и дочери. Вызывает полицию.

Когда приезжает на место, первое, что замечает – полицейские машины. Мчит к входу, на ступенях налетает на какого-то мужика.

– Осторожней, Роман, – звучит отдаленно знакомый голос.

Он поднимает голову… Калиновский…