Текст книги "Измена. Вторая семья мужа (СИ)"

Автор книги: Александра Багирова

сообщить о нарушении

Текущая страница: 14 (всего у книги 26 страниц)

Глава 57

Неотрывно смотрю в его синие глаза, их мне никогда не забыть. Сейчас они меня возвращают в прошлое. Исчезает кабинет, обстановка, есть только синие глаза и отчаянная мольба в них. А еще кровь… много крови…

Я не четко запомнила лицо. В той ситуации его и невозможно было запомнить, оно было в крови, но глаза, удивительно ясные, синие. Потом возникают еще две пары испуганных глаз, два маленьких мальчика. Он молил за них, прощался с жизнью и хотел лишь спасения для своих сыновей.

Тот момент, как клеймо врезался в душу. Я могу восстановить все в памяти до мельчайших деталей. Я помню эту удивительную связь с умирающим мужчиной, истекающим кровью. Он зажат металлом, не может вырваться, даже пошевелить головой. Он общается со мной глазами, и я слышу его, понимаю каждое слово.

Вытаскиваю мальчиков, периодически смотрю на него и слышу в своей голове слова благодарности. Он даже не шевелит губами, но он говорит со мной. Я ощущаю его любовь к сыновьям, его скорбь по супруге. Ей уже ничего не поможет…

А детки, им надо помочь. Машина в дыму. И в этот момент я одержима лишь одним – спасти парней. Их глаза, так похожие на отца, отчаянные наполненные непередаваемым ужасом, они проникают в душу, дают мне силы действовать. Я знаю, что справлюсь, не имею права их там оставить.

Мысленно говорю мужчине: «Вы будете жить! Боритесь! Ради них! Вы не имеете права уйти!».

И он знает, что не имеет, потому что матери у них больше нет.

Но он не верит, в свое спасение. А я верю!

В тот миг – это было какое-то дикое ментальное единение. Когда ты можешь общаться с человеком лишь взглядом и слышать все, понимать…

Я кидала взгляд на свою сестру, за которую жутко переживала. На машину Михаила. Молила, чтобы помощь приехала, как можно быстрее. И понимала, что в эти минуты могу быть только тут, рядом с этими абсолютно незнакомыми мальчиками, с окровавленным умирающим мужчиной, с его волевым взглядом невозможно синих глаз.

И вот сейчас спустя столько лет, я снова смотрю в его глаза.

Конечно, он меня узнал. Так же как и я, пережил все вновь. Я снова чувствую его, как тогда. Эта боль, она словно проложила невидимую нить между нами, которую более не разорвать. Сколько бы лет ни прошло, но то, что произошло тогда, никогда не померкнет.

– Валерия, – повторяет мое имя с придыханием. Не верит.

– Артем, – я запомнила его имя. Хоть мы никогда после того случая не общались.

Точнее, я с ним общалась. Приходила к нему в палату. Мужчина лежал увитый трубками, перебинтованный. Он не приходил в себя. Врачи сомневались, что он выкарабкается.

Помню, как смотрела на его очень длинные черные ресницы, думала, что когда веки распахнутся, он посмотрит на мир невероятно синими глазами. Я звала его назад, к детям. Говорила, что он не имеет права их оставить.

Я чувствовала свою вину. Та авария, она не только покалечила Алену, забрала жизнь ее малыша и любимого, но и разрушила счастливую семью. Забрала у двух мальчиков мать и любимую бабушку.

Уже позже я узнаю, что Миша превысил скорость… а тогда я корила себя, ходила к сестре, а потом бежала к Артему.

Меня пускали к нему. Его сестра разрешила. Она считала меня спасительницей. Именно она взяла на себя заботу о мальчиках, которые, к счастью, не сильно пострадали.

Ваня и Сеня они прижимались к своей тете, и старались не плакать. У них всего год разницы.

– Настоящие мужчины не плачут, – говорил семилетний Сеня, шмыгая носом.

– Спасибо вам, – подбегал и обнимал меня шестилетний Ваня.

И я старалась не плакать, сдерживала слезы, как могла, а потом бежала к Артему в палату и рыдала, умоляя его вернуться к сыновьям.

– Вы должны выкарабкаться! Слышите! Я знаю, что слышите! Вы нужны своим мальчикам. Они у вас замечательные! Они вас ждут!

Муж переживал, что я корю себя. Он убеждал, что я ни в чем не виновата. Но та авария, она не могла пройти бесследно. Я так хотела помочь, но не знала как.

Я продолжала ходить к нему, общаться с его детьми, когда видела их в больнице. Пока сестра Артема не увезла брата в Швейцарию. Там ему обещали помочь, и она уехала туда вместе с мальчишками.

Мы с ней переписывались вначале. Она сообщила, что Артем пошел на поправку, правда, к полноценной жизни он, скорее всего, не вернется. Вряд ли сможет ходить, а из-за сильного повреждения головного мозга, неизвестно вернется ли к нему разум. С мальчиками, как она утверждала все нормально, они привыкают к новым реалиям.

Позже она свела наше общение к нулю. Перестала отвечать. Еще позднее удалила свою социальную сеть.

Жизнь пошла своим чередом, но я часто вспоминала мужчину с синими глазами. Хотела знать, как сложилась его судьба, смог ли он оправиться. Верила, даже скорее чувствовала, что он смог все преодолеть. Но подтверждения у меня своим догадкам не было, в соцсетях отсутствовала любая информация. А спустя время я уже и не искала, решив, что они порвали все связи с прошлым и не хотят напоминаний о той трагедии.

– Тааак, – протягивает Николай Владимирович. – Вы знакомы? Выкладывайте!

– Коля, ты привел ко мне ангела, – у Артема очень приятный голос, хриплый, низкий, точно такой, как я слышала в своей голове. Только сейчас он окрашен совсем другими эмоциями.

Глава 58

Роман

– Пап, смотри, – Зоря выплывает на кухню в красивом, дизайнерском платье. – Я красотка!

– Откуда это? – Роман устало поднимает глаза на дочь.

– Бабушка прислала.

– С чего такая щедрость? – снова пахнет гнилью, ее Рома научился улавливать сразу.

– Бабушка говорит, что мама совсем плоха. Не ровен час в психушку отправится, – ни тени беспокойства, она дефилирует перед ним в обновке, напрашивается на комплимент.

– А ты в курсе, что могла загреметь в интернат?

– Ой, пап, прекращай, – машет рукой, кривит лицо. – Я знаю, что вы бы меня никому не отдали.

– А если бы ничего не смогли сделать? Ты хоть понимаешь, что ты несла?

– Ты мне уже это говорил. Я осознала. Все. Хватит. Лучше посмотри, как тебе платье? – Зоря продолжает крутиться перед Ромой.

Ему больно, что дочь настолько неблагодарна. Ей плевать на всех, кроме своей персоны.

Мобильный оповещает о звонке. Рома вздыхает. Он бы многое отдал, чтобы это была Лера. Но, увы. Этого никогда не будет. Лера вычеркнула его из жизни. И он понимает – заслужил. Знал, что все кончится. Но все равно до сих пор не может принять этот факт. Скучает за новорожденной дочерью, которую не видел в принципе. Фото, высланные женой, рассмотрел, расцеловал. Не раз представил, как они могли быть счастливы. Ничего этого не будет… и Зоря такая из-за него…

Рома во всем виноват. Он обязан нести свой крест. И сделать все, чтобы Лера не пострадала.

Смотрит на мобильный. Даже не сомневался, какой абонент высветится на экране.

– Да, – глухо отвечает. Дочь не получив нежной реакции убегает к себе в комнату.

– Рооом, мне плохооо, – протягивает Алена.

– Мне тоже, и что? – отвечает безразлично.

– С чего тебе? Все идиотку оплакиваешь? Сколько можно, – ее голос тут же становится злобно-раздражительным.

– Не смей так о Лере!

– А то что? – нагло хохочет. – Ром, прекращай! Я тебе говорила, что вы не пара, так даже лучше она все узнала, я готова принять тебя.

Поле того, как Лера застала их, они несколько раз общались. Рома даже пошел у Алены на поводу, не побежал за женой, потому что интриганка изобразила схватки. Позже лишил денег Леру по совету ее сестры, так жена скорее вернется домой. Рома тогда еще наивно полагал, что сможет объяснить любимой все. Он планировал перехватить ее у тещи, но кто знал, что Надежда все испортит.

Как ему стыдно, что поддался уговорам Алены, лишил Леру денег. Не побежал за ней, успокаивая Алену, переживая, что та сейчас разродится. На него снова надавили, он прогнулся. Позже, повелся на идею с психиатром. Приехал в то ужасное жилище, угрожал, вел себя неадекватно. Все из-за того, что не ожидал скоро разоблачения, растерялся и закапывал себя еще глубже. Он хотел уберечь, и при этом запугивал, разрушая остатки их брака.

Это все Рома понимает сейчас, а тогда ему казалось, что окажись Лера в его руках и он все объяснит. Спасет их брак. Конечно, он бы не позволил забрать ее в психушку, но тогда любые варианты по возвращению жены, казались разумными, его нервы сдали, он не был готов к потере единственной женщины, для которой существует. Но он недооценил жену. Лера уже все решила. И правильно сделала. Он ее не заслуживает.

Сколько ошибок! Безнадежность. Недобрые советы. Он повелся. И уничтожил право даже на нормальное общение.

Лера с ребенком бегала по морозу, а он, еще вставлял палки в колеса. Переживал за свою шкуру. Нет ему оправдания.

– Ален, ты мне противна.

– Врешь! – кричит так, что приходится отодвинуть телефон от уха.

– На что ты рассчитывала?

– Мы команда, Ром! Всегда были и есть!

– Что ты хочешь?

– Давай ее окончательно раздавим! – столько радости в голосе.

– Приблизишься к ней, и я тебя уничтожу. И беременность не спасет, – он говорит тихо, спокойно, устало.

– Все она! Ненавижу! И не говори, что у нас с тобой все было не серьезно! Я твоя женщина! Ты меня любишь! Не ее! – истерически вопит.

– Алена, никогда я тебя не любил. А подойдешь к ней сейчас, отправишься к Вениамину. Я не шучу.

Рома сбрасывает вызов.

О ведь тогда не смог с ней. Пообещал, но не сделал.

Алена…

Спросите его в любой отрезок времени, влечет ли его она как женщина?

Нет.

Ответ всегда будет один.

Она друг?

Нет.

Алена равно ненависть. Не только к ней, но и к себе. Потому что он замарал себя, был с ней.

Не просто был. Он целовал ее живот, улыбался и шептал нежные слова…

Ненавидел и носил на руках. Нет. Не может быть ему прощения.

А был ли выход? Рома его не видел. Тогда. Упал на дно. Возврата нет. Оправданий тоже.

Глава 59

Но он виноват, да так, что никогда не искупить ему своей вины.

Ведь это именно он убедил Алену, что у него к ней чувства. Не сразу, но он сам выбрал этот путь. Тогда он страшно испугался за жену, Алена действительно наняла мордоворотов. Он не соображал, обещал что угодно, лишь бы она отменила заказ.

Алена отменила, но потребовала обещанного.

Как лечь в постель с женщиной, к которой нет и никогда не было влечения?

Она накинулась на него с поцелуями, а у Ромы в голове, только осознание, что он предает жену. Он не переступил тогда грань, сбежал. А потом долго отмывался в душе. Он рассчитывал, что Алена остынет и откажется от этой идеи.

Но она сыпала угрозами, которые могла осуществить.

– Ром, я сдам тебя. У меня все доказательства, фото есть. На меня же у полиции ничего нет. А когда я тебя сдам, никто и ничто мне не помешает до нее добраться, – сказала, поймав его под офисом.

– Зачем тебе это?

– Так честно. Она забрала у меня Мишу. А я возьму тебя для начала.

– Ален, я всегда тебе помогу, но не заставляй меня этого делать. Это неправильно. Я не могу предать Леру.

– Предать! – она визжит. – А как она поступила!

– Лера не была виновата в аварии.

– Была! Я знаю! Я там была! И не выгораживай ее! Не выйдет! Рома, я тебя сдам! Ты будешь или моим или в тюрьме!

Рома представил, как Лера останется одна. Как Надежда, его мать и Алена, все накинутся на нее. Лариса не отступит от наследства, она пойдет на любые мерзости. Он только сдерживает мать, обещая, что все у него под контролем.

Он же не может убить их всех. Не хватит у него духу…

– Рооом! Пойми, мы в одной связке! – обвивает его шею руками.

– Я не хочу тебя!

– Захочешь!

Был ли у него другой выход? Рома тогда его не видел.

Он снова от нее убежал домой. Обнял Леру, вдыхал ее аромат и мысленно понимал, что он в капкане.

Надо любой ценой защитить жену.

Угрозы Алены продолжались. Она слала фото из полицейского участка. Звонила и напоминала про Вениамина.

Добил его случай, когда жена позвонила вся в слезах. Она возвращалась с работы, ее ударили в живот и забрали сумочку. Когда забирал жену из полицейского участка, где она писала заявление, Рому трясло.

А в голове сидело полученное сообщение от Алены: «Маленькая мелочь, чтобы ты понял, что я не шучу».

Лера была в полном порядке. Она перепугалась, но даже пыталась шутить. А Рома представлял, а что если Алена пойдет дальше? Она ведь реально спит и видит, как покалечить сестру.

На следующий день он прибежал к ней. Они долго ругались, выясняли отношения.

– Все. Мое предложение неактуально.

– Я тебя прибью!

– Прибей, – заходится в диком истерическом смехе. – И тогда сразу же доказательства убийства Вени окажутся в полиции. Ты с ней все равно не будешь. Никогда!

Злость, адреналин, ненависть… эмоции так сплелись в тот момент, что он сделал это. Жестоко. Грубо. Но Рома переступил черту, он изменил.

Первый раз было сложно, больно, дико. А потом, в нем появились новые страхи.

Если Лера узнает – всему конец. Да рано или поздно правда выплывет, но он хотел как можно дольше оттянуть этот момент.

Еще Рома понял, что если он сдержан и вежлив с Аленой, то она послушна и не предпринимает никаких действий в сторону Леры. И Рома стал играть. Он изображал ласку, презирая себя, оправдывая и боясь, что его предательство станет известно Лере.

Страх заставлял его играть. Он так запутался во всем, что порой стирались грани реальности. Он стал жить на две семьи.

Ко всему можно привыкнуть. И он привык. Он научился существовать с этой женщиной, спать. Он расположил ее к себе. Она ему доверяла. И это давало иллюзию защиты жены.

Измена затягивает. В какой-то момент он привык к положению вещей, убедил себя, что иного выхода просто нет.

Когда Алена сообщила о своей беременности, Рома удивился. Ведь они предохранялись. Но нет, он не расстроился. Если ребенок зачат, то это его ответственность, и он готов ее нести.

Лера была беременна их долгожданным малышом. Ситуация была дикой, но Рома так погряз во лжи, что не считал, еще одного ребенка чем-то плохим. Он подарит жизнь крохе.

Он полюбил малыша в животе у Алены. Когда узнал, что это сын, уже представлял, что сможет дать мальчику, как будет проводить с ним время. Это смягчило его отношение и к Алене, он с ней стал еще более заботлив. Она ведь будущая мать. Живот Алены округлялся, и он любил с ним говорить, нашептывать ему приятные слова.

А дома он был максимально заботлив с женой, хотел таким образом компенсировать свою неверность. Он окружал Леру своей любовью, и в эти моменты, никого не было роднее и важнее.

Рома запутался в своих двух беременных женщинах. Лера всегда была в приоритете, она его свет. Но и ребенок Алены многое изменил. Для Ромы дети – главное в жизни. Он всегда хотел им дать все самое лучшее, он слишком хорошо помнил свое детство.

Когда Лера должна была поехать в роддом, Алена взбунтовалась. Кричала, что все ей расскажет, и он не имеет права, оставлять ее одну. И Рома прибегнул к единственному способу успокоение Алены – ласке. Он пошел на ее поводу. В очередной раз предал Леру.

То, что она их застала – ожидаемый итог. И дальше Рома уже плохо соображал, что делал. Осознание навалилось на него огромной вонючей кучей.

Лера его никогда не простит. И она сейчас еще в большей опасности. А она его даже не хочет слушать.

В воспоминаниях Рома провел всю ночь. Утром с тяжелой головой едет на работу.

Известие, что ребенок может быть Максима, его печалит, хоть он и не подает виду. Он уже любит этого малыша, он ощущает с ним связь. Так же как страдает по Аришке, с которой не может даже увидиться. Его разрывает от противоречивых эмоций.

Открывает двери своего кабинета.

Он продолжает работать у Максима. Хоть они практически перестали общаться. Механически ходит на работу. Зачем? Чтобы хоть как-то отвлечься, и окончательно не сойти с ума.

А тут застывает как вкопанный.

Алена и его мать сидят и распивают кофе.

– А вот и сынок пожаловал, – выдает довольным голосом Лариса

– Привет, Ром, – Алена посылает ему воздушный поцелуй.

– У нас для тебя хорошая новость. Мы решили, что у нас нет причин для ссор.

– Пора нам объединить усилия, – мурлычет Алена, поглаживая свой большой живот.

Глава 60

Лера

– Оу! Ангел! Валерия, вы прятали от меня крылья! – шутливо заглядывает мне за спину Николай.

Не могу сдержать улыбки.

– На ангела явно не тяну, – говорю смущенно.

Взгляд Артема прожигает насквозь. Глаза кажутся холодными, синими, но в них ощущается огонь.

– Коль, эта она спасла моих пацанов в той аварии, – поясняет другу. Подходит ко мне, берет мою руку и целует. – Валерия, я все слышал, – его слова проходятся электрическими разрядами по моей коже.

– Что слышали? – спрашиваю, а сама не могу понять, что со мной происходит. Дышать трудно, и в то же время мне легко.

Мои тревоги, проблемы, их груз все меньше и меньше давит. Вчера Николай помог, сегодня встреча с Артемом.

– В больнице. Это ваш голос не дал мне уйти. Вы такая хрупкая, а с какой невероятной силой меня держали, – он внимательно меня рассматривает. Настолько пристально, что невольно краснею.

Хоть в принципе делаю то же самое, окидываю взглядом Артема. Отмечаю на брови два шрама, седина серебрится в темных волосах, она его ничуть не портит, наоборот, придает некий шарм. Он гладко выбрит, ближе к уху виднеется еще один шрам, нижняя губа немного больше верхней, широкий нос. Его нельзя назвать красавцем, но от него исходит чисто мужская энергетика…

Нет, не только. Еще у меня странное ощущение, что я знаю этого человека очень давно. А ведь мы ни разу не общались. И объединяют нас трагические воспоминания.

– Оу! Наслышан, Валерия, – Николай Владимирович ходит по кабинету, глаз с нас не сводит. – Артем мне про таинственный голос все уши в свое время прожужжал. Это уже потом он выяснил, что вы к нему наведывались, и с детьми общались.

– Это меньшее, что я могла сделать в той ситуации. Вы не могли тогда погибнуть, – отвечаю, вновь вспоминая свои ощущения тех лет. – И я ощущала свою вину перед вами, сестрой…

– Глупости, Валерия! – усаживает меня на диван, который стоит у стены, присаживается рядом. – Вы спасли моих сыновей! И я у вас в неоплатном долгу! И Коль, – обращается к другу, – С меня причитается за Валерию, проси, что хошь!

– Да, ладно. Женщина в беде, тут невозможно пройти мимо. Особенно мимо вас, Валерия, – Николай Владимирович весело мне подмигивает.

Понимаю, что зная мою историю, он в большей степени мне льстит, пытается приободрить, но все равно приятно.

– Вы мне льстите, Николай Владимирович, – улыбаюсь. Перевожу взгляд на Артема, – Как Ваня и Сеня?

– Ваня боксом занимается, Сенька в науку ударился. Пацаны хорошие выросли, – достает из кармана телефон и показывает мне фото.

С интересом разглядываю. Помню испуганных мальчишек, а сейчас на меня смотрят уверенные парни. Ваня мускулистый подтянутый, Сеня в очках с пытливым взглядом.

– Красавцы. Очень приятно увидеть их такими спустя годы… – запинаюсь. Ведь парни без матери выросли.

– Я тогда долго провалялся. Думали, не выкарабкаюсь. Сестра помогала. Но без матери им тяжко пришлось, но парни у меня сильные, – говори о них с гордостью, четко считывая мои невысказанные фразы.

– Если правильно помню, у вас умница-дочка. Как она?

– Балетом занимается. А так, – тяжело вздыхаю. – Хотела бы сказать, что горжусь ей… но последние события… А вы откуда знаете, что у меня дочь?

– Я потом справки навел. Хотел знать про свою спасительницу. Даже к вам домой приходил, хотел отблагодарить. Ваш муж тогда открыл, сказал, что лучше вам не напоминать о трагедии, и посоветовал исчезнуть, – разводит руки в стороны. – Моя сестра также думала, сказала, что прекратила с вами общение, чтобы ничего не напоминало о трагедии. Все с чистого листа. А по ее мнению парням вы напоминали про тот страшный день, когда они мать и бабушку потеряли. Но это не так, они, как и я считают, что вы жизнь им спасли.

– Рома мне ничего не говорил…

Не удивляюсь поведению мужа. Он всегда меня очень ревновал. И если кто из мужчин даже в магазине случайный взгляд бросал, Рома потом долго успокоиться не мог. Но и этот поступок неправильный. Я имела право сама решить, с кем общаться. Тем более что касается той трагедии, муж знал, как я переживала.

– Ревновал, – Артем снова обжигает меня взглядом. – И я его понимаю.

– Доревновался, – бросаю с раздражением. – Да так, что ребенка моей сестре сделал.

– Тааак! Рассказывай все! Я ж понимаю, что тебе не просто так адвокат понадобился. Не против, если мы на ты? Все ж не чужие люди, – хриплый, бархатный голос будоражит.

– Не против. Но дело грязное, – закрываю глаза. Даже стыдно, что сейчас мне придется вывалить. Но я понимаю – это мой единственный шанс. Мне помощи ждать неоткуда, а этот человек… нас связывает нечто необъяснимое.

Николаю Владимировичу почему-то было не настолько стыдно рассказывать. Хоть и к нему сразу ощутила доверие.

– Коль, – оставь нас, пожалуйста.

– Неа, Артем. Извини, но я остаюсь. Думаю, в этом деле работенки хватит для всех, – стоматолог усаживается в кресло вдалеке от нас, откидывается на спинку и закидывает ногу на ногу.

– Возможно, ты прав, – задумчиво протягивает Артем. – Посмотрим.

– Вы уже слышали многое, зачем вам терять время? – спрашиваю Николая Владимировича.

– Ко мне тоже можно на ты, Валерия. Я с удовольствием второй раз послушаю.

И я начинаю говорить. Если Николаю я обрисовала ситуацию в общих чертах, то сейчас выдаю все до мельчайших подробностей. Артем постоянно что-то уточняет, переспрашивает. А я чем больше говорю, тем уже сложнее остановиться. А как на исповеди, перед совсем чужими мужчинами, но при этом они мне в одночасье становятся ближе, чем вся моя родня. Как это объяснить? Не знаю. Это глупо, снова доверять. Но если перестать верить в доброту, то, что останется?

– Ты немедленно уезжаешь из того дома, – первое, что говорит Артем, выслушав мою исповедь.