Текст книги "Измена. Вторая семья мужа (СИ)"

Автор книги: Александра Багирова

сообщить о нарушении

Текущая страница: 25 (всего у книги 26 страниц)

Глава 102

– Ром, я так рада, что ты приехал! – Алена делает попытку его обнять, но он предостерегающе выставляет руку вперед. – Ой, – отступает на шаг назад, увидев Артема.

– Как дети? – спрашивает Роман.

– Артем, – представляется Калиновский, – Адвокат Романа.

– Ооо… как, – протягивает задумчиво. – Проходите, – отходит, пропуская мужчин. – Спорить и требовать беседу один на один, полагаю, нет смысла, тяжело вздыхает.

– Ты права, – Рома первый заходит в квартиру и тут же оглядывается по сторонам.

Диму он находит на кухне, сидящего возле спящего малыша в коляске. Мальчик поднимает голову, никогда еще Рома не видел такого потухшего взгляда.

– Ты как? – спрашивает шепотом.

– Сон братика охраняю, – слабая улыбка на губах.

– А в целом?

– Я мамин помощник, – но радости в его словах нет, слишком они грустью отдают.

У Ромы непроизвольно сжимаются кулаки. Как она смеет портить детство своему сыну!

– Посидишь тут, а мы с твоей мамой поговорим? – спрашивает, гладя парня по голове.

– Конечно, – соглашается Дима, и снова взгляд полный надежды.

Он не озвучивает то, что Рома и так понимает. Мальчик хочет, чтобы его забрали.

– Неужто ты так меня боишься, что приволок адвоката? Ромик, не думала, что ты такой трусишка-зайка, – Алена взяла себя в руки и на лице блуждает самодовольная улыбка.

– Трусость тут не причем, Алена. А в целесообразности моего присутствия тут, – отвечает ей Артем.

– Что ты сделала с Димой? – Рому на данный момент больше всего волнует этот вопрос.

– Ничего, – пожимает плечами. – Он помогает мне следить за ребенком. Невоспитанный, неуправляемый твой Димка! – фыркает.

– Не наговаривай! Он послушный и беспроблемный ребенок, мне ли не знать!

– А мне пытается на голову вылезти и права качает! С вами этот номер у него прошел, а со мной фигушки!

– Смотрю, ты уже в себя пришла, яд на месте, – цедит сквозь зубы.

– Всего лишь пытаюсь выжить!

Артем стоит в стороне и наблюдает за их перепалкой.

– О чем ты хотела поговорить? Что опять задумала?

– А так понимаю, твой адвокатишка в курсе, что ты в прошлом наворотил? – спрашивает с издевкой.

– Я в курсе всех событий, – заверяет ее Артем, и странно на нее смотрит, будто в рукаве у него припрятан козырь, и он выжидает момент, когда его достать. – Не стесняйтесь, озвучивайте ваши просьбы.

– Спасибо за разрешение. Без вас бы не справилась, – Алена складывает руки как в молитве, всем видом показывая свое пренебрежение.

– Что ты хочешь? – повторяет свой вопрос Рома.

– Забери от меня детей. Дай мне денег. Мне нужна нормальная сумма, чтобы я могла уехать отсюда. Квартиру эту буду сдавать. Продать ее не могу, она на мать записана. Но и оставаться в этом городе не желаю. Мне необходимо начать жизнь с чистого листа. И тогда я со своей стороны гарантирую, что про твои «подвиги» полиция не узнает. Иначе, сегодня же я приду к ним сама с доказательствами.

– А младший сын в чем виноват? Кого он тебе напоминает? – Рома и не пытается скрыть презрения в голосе.

– Он недоразумение. И я не собираюсь из-за этого портить себе жизнь. Я пыталась… но нет, пеленки, распашонки, не мое это. Я уже достаточно времени зря потеряла. На ненужную месть и твоего папашу. С сестрой мне не помирится. Дима – это моя кара, сын дьявола, он вырастет таким же. Не хочу видеть и быть причастной к этому. Никита… ммм… уверена, ты о нем позаботишься. Не такая уж и большая плата за твою свободу, – заявляет нагло.

– Почему вы так уверены, что если придете в полицию, то спокойно сможете оттуда выйти? – с хитрой ухмылкой интересуется Артем.

– Потому что, умник, доказательства у меня железные. А я жертва, – скалится.

В квартире раздается звонок.

Алена хмурится.

– Странно, я никого не жду… – все же идет в коридор. – Этого еще не хватало, – слышится ее недовольное бурчание, затем звук отпираемой двери. – Папа, ты совсем не вовремя.

Рома с Артемом не сговариваясь выглядываю в коридор. На пороге стоит Матвей с чемоданом в руке.

– Эта зараза меня выгнала! – восклицает и топает ногой.

– Тише! Ребенка разбудишь, орать начнет! – шикает на него дочь.

– Только у меня появились проблемы, как она сказала, что ей такой мужик не нужен, – качает головой. – Надька бы в бой ринулась, думала бы, как мне помочь… а эта… А ведь соловьем пела, что все для меня сделает… Лживая бабища!

– А вы проходите, Матвей Сергеевич, вас нам как раз очень не хватало, ваше появление не иначе, как подарок судьбы, – приторным голосом заявляет Артем.

– Че? – Мотя хмурится. – А ты вообще, кто такой? – замечает Рому, кивает ему.

– Артем Калиновкий, – представляется. – Я тут, чтобы мы наконец-то расставили по полочкам события. И каждый получил свое вознаграждение.

– Че ты лопочешь, мужик? – ворчит Мотя, стягивая с себя грязные ботинки. – Доча, что у тебя тут творится? Я у тебя перекантуюсь. Мне больше идти некуда. Брат еще меня топить начал, свою шкуру спасает. Мож ты, Ромчик че придумаешь? И гоните вы в шею этого холеного щеголя! – указывает пальцем на Артема.

– Вначале Алена нам расскажет занимательную историю, а вы добавите недостающие фрагменты. Пройдем в комнату, не в коридоре же нам стоять, – выдает Артем с хитрой улыбочкой.

– О да, я могу рассказать, как Рома прибил своего папашу! – шипит Алена и идет за Калиновским. – Думаешь, блефую и у меня нет доказательств?

– Думаю, вы не договаривается малюсенькую деталь, – Артем говорит тихо и мягко, наигранно ласково, – Когда Вениамин попал в аварию, он уже, по сути, был трупом. Вашими стараниями, Алена в нем была лошадиная доза яда. А ваш отец, при поддержке своего брата, представили все так, что травмы были несовместимы с жизнью. Вот только, имеется реальное заключение экспертизы, в котором травмы, полученные в аварии были несущественны. Вениамин бы выжил, возможно, даже не попал бы под колеса, если бы не яд, который вы ему заботливо скормили.

Глава 103

– Псих, что ты несешь! – Алена покрывается красными пятнами. – У меня есть доказательства! Все было не так! Рома его убил! Рома!

– У меня тоже доказательства, – с неизменной улыбочкой заявляет Артем.

– Ты это сделала?! – Рома от шока говорит едва слышно, хрипит. – Я столько лет считал, что я его… а это все ты… ты хотела, чтобы я чувствовал свою вину, хотела иметь на меня компромат… Что же ты за существо такое…

Рома хватает раскаленный воздух ртом, только он не проходит в легкие. Сознание заволакивает кровавый туман. Сколько лет она водила его за нос!

Еще никогда в жизни Рома не ощущал такой ненависти. Ему немедленно захотелось в душ, содрать с себя кожу, выжечь в памяти, что он к ней прикасался. Даже к отцу у него не было такой ненависти.

– Это сделал ты! – стоит на своем Алена. – Нечего на меня вешать чужие грехи.

– Матвей Сергеевич, вы не хотите облегчить душу? – Калиновский переводит взгляд на стоящего в дверях Мотю.

– Я… че… ниче не знаю, – заикается, бледнеет.

– Отпираться нет смысла. Ваш брат дает показания. Рассказывает, в чем вы ему помогали, что он для вас делал. Срока не избежать, но если вы расскажете мне правду, то я могу существенно его уменьшить, – заливает соловьем адвокат.

– Брешешь! – хрюкает Мотя.

– У меня на руках ваше дело. У дочери вам не спрятаться, за вами уже едут. Мы или с вами договоримся, или я приложу все усилия, чтобы вы получили максимальный срок, – хитро ему подмигивает. – Поверьте, связи и возможности у меня имеются.

Мотя опускает голову, бредет к дивану, садится и обхватывает голову руками.

– Эх, Надька… что же ты так, оставила меня одного… как я теперь…

– Насколько мне известно, оставили жену именно вы. Но мы сейчас не о вашей личной жизни, Матвей Сергеевич. Я внимательно вас слушаю, степень вашей откровенности, напрямую влияет на мое желание в дальнейшем вам помочь, – Артем говорит мягким, дружелюбным голосом.

– Не смей открывать рот! – орет Алена.

– Ой, молчи, – устало отмахивается Мотя. – Да, я попросил брата подделать экспертизу. Она же дочь моя. Как не помочь? Тем более там не человек был, а чудовище. Так измывался над моей дочуркой. Я справедливость восстанавливал.

– Подставляя Романа?

– Ничего ему не сталось! Он на свободе! – фыркает Мотя.

– Дурак, какой же идиот! – Алена всхлипывает. – Они же тебя разводят! Никто тебе не поможет, папа!

– Молчи, дочь, без тебя тошно, – кряхтит Мотя.

– Где Алена взяла яд? – продолжает допрос Артем.

– Брат дал, я у него попросил!

– Заткнииись! – она подбегает к отцу и начинает его бить кулаками. – Они бы ничего не доказали! Зачем ты открыл свой рот!

– Ошибаетесь, Алена, даже без признаний Матвей Сергеевича, все элементарно доказывается с имеющимися у меня на руках фактами. Но так однозначно проще, – Калиновский сейчас как рыба в воде, на своей территории, охваченный азартом.

– Ты его отравила, – Рома до сих пор повержен новостью и не может осознать, прийти в себя. Только ненависть становится все сильнее.

– Отравила! Потому что не верила, что ты сможешь осуществить задуманное! Ты слабак! – шипит. – А Веню надо было уничтожить! Так что я сделала все правильно! И не тебе меня осуждать! Ты тоже самое хотел и сделал! Не строй из себя ангела! Ты все равно сядешь! Я потащу тебя за собой! Даже не думай, что все тебе сойдет с рук!

Снова звонок в дверь.

На несколько секунд все замирают. Алена испуганно оглядывается по сторонам.

– О, а это к вам, – улыбается Калиновский. – Не утруждайте себя, я открою, – идет в коридор.

– Ничего у вас не получится! – всхлипывает Алена.

Мотя сидит без движений, закрыв лицо руками.

Спустя минуту Калиновский возвращается в сопровождении троих полицейских.

Крики Алены, плач ребенка, голоса полицейских, адвоката, все это сливается в один невозможный гул. Такое ощущение, что еще немного и Рома сойдет с ума.

– Артем, ты обещал, что поможешь, – жалкий голос Моти, полный надежды.

– Помогу, Матвей Сергеевич, обещаю, сделаю все возможное, чтобы вы ответили по всей строгости за содеянные преступления.

– Ах ты, гад! Я же поверил тебе!

– А я говорила! Надо было меня слушать, папа! – визг Алены.

Они так и продолжали ругаться и осыпать друг друга ругательствами, пока полиция выводила их из дома.

– Ром, они заплатят за все, обещаю, – Артем осторожно трогает его за рукав.

– Столько лет я думал… что я… его… Он заслужил. Он не должен был жить, но меня это съедало, снилось ночами, не отпускало ни на миг. Осознавать, что ты убил собственного отца, не пожелаю никому такого пережить… – Роман смотрит невидящими глазами на Калиновского, лицо адвоката расплывается.

– Ты его не убивал.

– Я его намеренно. Все равно…

– А вот этого чтобы я больше от тебя не слышал. Алена будет тебя топить, тебя будут допрашивать. Обещаю, я обо всем позабочусь, но ты не должен говорить, что сделал это намеренно. Ни одного подобного слова. Ты слышишь меня? – Артем хмурится.

– Слышу, – кивает. – Там дети…

– Мама плакала? Я боялся… она так кричала, – первое, что они слышат, когда входят на кухню. – Но я обещал тебе быть тут и не нарушил своего слова.

– Ты настоящий мужчина, Дим, – Рома старается взять себя в руки. – Собирайся мы уезжаем. И покажи мне, где вещи Никиты, его тоже забираем.

– А мама?

– Она в командировку поехала, – Рома говорит первое, что приходит ему на ум.

Пока у него нет планов, что дальше делать с детьми, но есть четкое понимание, он сделает все, чтобы у них было нормальное детство.

Калиновский помогает собрать вещи. На все уходит около получаса, и они покидают ненавистную квартиру, пропахшую запахом Алены.

Рома надеется, что когда-то этот запах перестанет его преследовать. Но пока смрад как безжалостный призрак кружит вокруг него.

– Куда едем? – только на середине дороги Рома понимает, что они едут не к его дому.

– К Лере. Ты сейчас не можешь быть один в таком состоянии, и она волнуется. С детьми помощь нужна, – Артем спокойный, уверенно ведет машину.

– Спасибо, – Рома вкладывает в это слово всю свою признательность.

Как бы он ни относился к Калиновскому, но он нарыл то, что позволяет Роме дышать, без груза вины за содеянное. И он избавил его от Алены. На данный момент чувство благодарности затмевает любые другие эмоции.

– Если будешь говорить на допросе так. Как я скажу – это лучшая благодарность.

Лера выбегает к ним, едва машина Артема заезжает во двор. Распахивает двери автомобиля, окидывает взглядом Диму, малыша на руках Ромы.

– Целы! Я так переживала, – вздох облегчения срывается с губ.

– А как же иначе, Лер. Я обещал, – говорит Артем, выходя из машины и помогая выйти Диме.

– Тетя Лера, привет! А мама в командировку уехала, – хмурится мальчик. – Даже не попрощалась…

– Она очень спешила, – Лера смущенно отводит взгляд в сторону.

– Я вам помогу, а поеду. Вам есть что обсудить, – изрекает Калиновский.

К ним из дома уже бежит Светлана.

– Димочка, солнышко мое, как ты?! – обнимает и расцеловывает парня.

– Я с братиком…

– Ой, а кто это у нас тут? – лицо Светланы озаряется, когда она замечает малыша на руках Романа.

– Никита, – представляет брата Дима.

– Скорее дайте мне его! – Светлана осторожно берет малыша, прижимает его к груди. – Идем со мной, Димочка. Сейчас уложим твоего братика, и расскажешь мне все новости. Я твою любимую картошечку стушила.

– Объеденье! А я так проголодался!

Артем помогает занести в дом вещи. Прощается и уезжает.

Лера долго смотрит на мужа, качает головой:

– Рома, Рома… ты снова ничего не сказал…

Глава 104

Лера

– Я не хотел тебя тревожить. Думал, сам все улажу… – он осекается. Смотрит на меня виновато.

– Сам… – горько повторяю.

– Поговорим? – во взгляде столько боли, отчаяния и… надежды.

– Да, – во рту пересыхает.

Этот разговор давно назревал. Мы должны хотя бы попытаться расставить все по местам.

– Идем, – киваю.

Веду его в комнату на втором этаже. Перед этим заходим к Светлане и Диме, проверяем все ли у них хорошо и не нужна ли им наша помощь. Сестра так увлечена детьми, что едва удостаивает нас быстрым взглядом.

Рома подходит к спящей Аришке. Любуется дочерью.

– Красавица она у нас.

– Еще какая, – не сдерживаю улыбки.

Пока Рома был в командировке, я очень много думала. Ночами сон не приходил, мысли ураганом кружили в голове. Хотелось найти правильные ответы, принять верное решение. Но я так до конца и не знаю.

Николай после того случая появляется редко. Ходит угрюмый и ничего мне не говорит. «Потом все расскажу. Пока не готов». Вот его неизменный ответ.

Артем это время раскапывал информацию. Я его познакомила его с Игорем. Они быстро нашли общий язык. Сотрудничают по благотворительным фондам, Артем помогает Игорю с его личными делами, и конечно, работаю над безопасностью Романа.

Мне желание мужа во всем сознаться не понравилось сразу. Потому я решила действовать на опережение и позаботиться о его подушке безопасности. А выяснилось, что Рома-то и не убивал. Артем за эти дни сделал колоссальную работу. Даже нашел подлинную экспертизу травм Вениамина.

Игорю мгновенно доложили, что Рому на работе ищет полиция. Я сазу же позвонила Артему и он поехал.

Обидно, что узнала я это не от мужа. Он все так же скрытен. Это очень расстраивает.

А ведь не узнай мы об всем, Рома бы сознался. Потому как груз вины не давал ему дышать. Страшно даже думать о последствиях его поступка. Но к счастью, мы справились. Да, Роме в любом случае еще придется беседовать с полицией, давать показания. Но с ним будет Артем, и я верю, что все страшное уже позади.

– Прости, – говорит Рома, когда мы оказываемся одни в комнате. – Эти привычки уже въелись в меня. Я очень хочу от них избавиться. Лерочка, я готов меняться…

Родные глаза смотрят на меня, чувствую, насколько он искренен. Как сам мучается от своих же поступков. Жалко, безумно жалко, так хочется видеть счастливую улыбку на его лице. Чтобы наконец-то вздохнул с облегчением.

– Знаю, – устало опускаюсь в кресло. Муж садится напротив меня.

– Я в командировке познакомился с потрясающей семьей Павлом, Любой и их парнями-близнецами. Они помогли мне на все взглянуть под другим углом. Показали, какой может быть настоящая семья, где нет горы тайн, лжи и всего, что окружало нас. Павел психолог, ему я смог все рассказать. Но сначала я раскрылся Любе в поезде. Знаешь… как прорвало…

Его слова отдают радостью и болью… Со мной его не прорывало на откровенность. Печально, но факт.

– А меня ты защищаешь, оберегаешь, но не изливаешь душу. Тебе тяжело показать мне боль твоей души, – вздыхаю.

– Лерочка, ты хрупкая, нежная, и я как подумаю, что своими откровениями заставлю тебя волноваться, у меня язык к небу прилипает, и рот на замок. Слова из себя не могу выдавить, – сейчас он старается, говорить откровенно, не приукрашивает правду. И я это ценю.

– А потом, то, что ты скрывал, выливалось на меня ведрами помоев. Поверь, это гораздо болезненней.

– Мы с Павлом и об этом говорили. Я веду работу над собой, и буду и дальше созваниваться с ним. Он жене помог преодолеть ее проблемы, избавил от психологических травм, полученных в детском доме. Он ас в своем деле. И если захочешь, можем организовать несколько групповых сеансов, – Рома говорит с запалом, с неизменной надеждой. – Если бы только ты… – смотрит мне в глаза, открыто, словно впервые в жизни приглашает заглянуть к нему в душу, – Простить меня…

– Ром, я простила тебя. Моя сестра несла в себе полжизни обиды, и к чему это ее привело?

– Простила? – он вскакивает с кресла, подлетает ко мне, берет за руку. Целует каждый палец. – Лерочка, любимая, единственная, – жадно вдыхает мой запах.

– Я понимаю, почему ты так поступал. Знаю, как нелегко тебе было одному противостоять нашим родственникам. Я все это очень долго анализировала. И всю жизнь тебе буду благодарна, что уберег меня от нависшей опасности.

– Я должен был тебе все рассказать. Открыться, еще в начале наших отношений. Тогда наша семья была бы гораздо крепче, – продолжает прижиматься губами к моей руке.

Я поднимаюсь с кресла. Мы стоим друг напротив друга. И я даже сейчас не знаю, что делать…

Сомнения… их так много… Но есть и понимание, что вопреки всему пережитому, он не стал для меня чужим.

Я не словами простила… сердцем… Но… есть очень много этих «но»… И мои сомнения вряд ли сейчас развеет даже Рома…

– Прошлого не вернуть, не исправить, – закусываю губу. Сердце бешено стучит.

Мы стоим перед чертой. Сделаем шаг вместе или все же по отдельности?

– Но есть сегодняшний день, впереди будущее. Я готов говорить, исправляться, работать над собой. Лерочка, я все, что угодно сделаю! – дрожащими пальцами проводит по моей щеке.

– А можно ли склеить разбитую чашу, Ром? – спрашиваю дрожащим голосом.

– Давай, попробуем, любимая!

Эпилог

Три года спустя…

Лера

Собираю сумку, сегодня нас с маленьким Юрочкой выписывают. Невольно слезы наворачиваются на глаза. Сколько всего пережито с момента моей предыдущей выписки с Аришкой. Жизнь изменилась, произошло полное переосмысление ценностей, приоритетов. Эти годы всех нас поменяли.

Отчего-то страшно переступить порог палаты. Сегодня прошлое подняло голову, посыпанную пеплом, и пытается вселить страх, у него это получается на несколько мгновений. Но я старательно гоню его прочь. Теперь все иначе. Прошлое не вернется.

Подхожу к сыночку. Вытираю слезы радости. Как же он похож на своего отца. Юрочка словно провел черту под прошлым, отрезав от нас все плохое. Я верю, что теперь впереди только светлая полоса.

Иду по коридору с медсестрой. Знаю, что у выхода меня ждут родные. Но волнение не отпускает. Гулкие шаги на лестнице, через секунду из-за поворота появляется Рома.

– Лерочка, знаю, тебя там все ждут. Но я должен был тебя увидеть перед… – осекается. Прошлое и к нему заглянуло на огонек.

Не удивительно, тогда все началось с моей выписки из роддома.

– Все нормально, Ром, – улыбаюсь.

Медсестра тактично отходит.

– Можно взглянуть, – кивает на люльку у меня в руке.

– А как иначе!

Рома подходит, долго смотрит на кроху, на лице коктейль из всевозможных эмоций.

– Классный пацан, Лер, – голос дрожит.

– И у тебя все впереди, – беру его за руку и сжимаю.

– Знаю, – его взгляд светлеет, теплеет.

Он прогнал из себя пса. Рома за эти годы очень изменился. Его не узнать. Невольно любуюсь. Я так рада, что он смог преодолеть все, горжусь им.

– Ты очень сильный, Ром! – глаза снова застилают слезы счастья.

– Сила в родных. Ради них, можно сделать невозможное. Но и это невозможное, надо с умом делать. И доверять своей половине. Я буду вечно благодарен тебе. Жизнь преподнесла мне болезненные, но очень нужные уроки. Без них ничего бы не получилось.

Он мыслит, говорит иначе. Уверенный в себе, настоящий мужчина, который теперь не боится показать свою слабость.

– У тебя все получилось.

– Я хотел еще раз попросить прощения. Хотел сказать, что ты заслужила счастье. И я рад, Лерочка, я так рад, – в порыве эмоций обнимает меня.

– Прошлое забыто. Есть только настоящее и будущее. Мы долго к этому шли, – всхлипываю.

Рома немного отстраняется, долго смотрит мне в глаза. Могу прочитать все, что говорят его глаза. Сейчас он больше не прячется, не скрывает эмоций. Он долго этому учился, но все кардинально изменил один человек, сыгравший в его судьбе ключевую роль.

– Мы все правильно сделали, Лерочка, – он не спрашивает, утверждает.

– Правильно, – соглашаюсь.

– Ты родная моя и это неизменно.

– Неизменно, – утыкаюсь носом ему в плечо.

Ураган эмоций бушует внутри. Слишком много пройдено, слишком много шишек набито. Но мы смогли вырваться из болота, смогли все преодолеть и сохранить теплые отношения.

– А теперь вперед, тебя уже заждались, – подмигивает.

– Скоро мы тут снова встретимся, – смеюсь.

– Пять месяцев еще, – мечтательно закатывает глаза.

– Счастливое ожидание.

– О да…

Весело переговариваясь, идем к выходу. Волнение как рукой сняло. Рома окончательно прогнал призраков прошлого. Мы словно прожили момент в роддоме заново, заменили черное на белое. Хоть итог уже иной. У меня на руках не сын Романа.

Семью нам сохранить не удалось. Мы шли навстречу друг другу, пытались, пробовали построить все заново. Работали с Павлом, дистанционно и езди к нему на сеансы. Мы старались слышать и доверять друг другу. Но чем больше мы пытались разрушить стену, возникшую между нами, тем неприступней она становилась.

Мы бились как рыбы об лед, цеплялись скрюченным пальцами за нашу любовь. Но призраки только набирали силу. Мучился Рома, тяжело было мне. Вместо счастливой, настоящей семьи, мы окунались в океан боли. Каждый день приносил новые испытания. И мы старались их преодолевать. Не признавались даже себе, что любовь умирала… Мы пытались делать ей искусственное дыхание, старались оживить.

Ничего не вышло.

Рома первый предложил прекратить изматывать друг друга.

– Лерочка, у нас совесть чиста мы пытались.

– Пытались, – говорила я, глотая слезы.

Его прикосновения, подсознательно напоминали об Алене, о наших родственниках. Я ассоциировалась у Ромы с испытаниями, которые едва не лишили его рассудка. Наша любовь так плотно переплелась с испытаниями и болью, что мы не смогли ее спасти.

Полгода мы ходили по осколкам нашей любви, и в итоге подали на развод. А получив на руки свидетельство, вздохнули с облегчением, отметили это событие в кафе. Впервые за долгое время мы говорили открыто, не пытаясь ничего вернуть. Именно тогда пришла легкость и ощущение свободы.

Рома открывает для меня двери, пропускает с Юрочкой вперед. Первое, что бросается в глаза – огромный букет диковинных разноцветных цветов.

– Спасибо за сына, принцесса моя! – Артем обнимает меня, целует в губы и берет сына.

Дрожь проходит по телу. С ним всегда так, огонь гуляет по венам. Всегда мало прикосновений, взглядов, разговоров. Та связь, которую я ощутила еще в день аварии, каким-то непостижим образом окрепла.

– Спасибо, что появился в моей жизни, – отвечаю не словами, душой.

С Артемом все вышло… я сама не поняла, как и когда…

Пока мы с Ромой пытались спасти наши отношения, он отошел в сторону. Но часто звонил, писал, спрашивал, нужно ли мне что-то. И я каким-то странным образом чувствовала, что он всегда рядом. Душа моя уже знала все ответы, я еще этого не понимала.

Артем всегда был готов помочь решить любой вопрос. Но он неизменно говорил, что мы должны пробовать. Нельзя рушить семью, если есть хоть один шанс из тысячи сохранить брак.

Я общалась с его сыновьями. Как-то так получилось, что с ними мы все больше сближались и контактировали уже без участия Артема.

Потом Артем помог нам с разводом. Мы стали с ним видеться чаще, как друзья. С ним мне было невероятно легко. Но он никогда не переходил границ дружбы. Только его взгляд… невероятно синие глаза, гипнотизировали и будто пытались что-то сказать. Только я не понимала, долгое время не слышала, как учащенно бьется его сердце, когда я рядом.

Переломный момент произошел внезапно. Артем собрался уезжать в рабочую командировку на месяц. Короткий срок. Незначительный. А я меня случилась паника. Мне стало вдруг жутко, что я не увижу его так долго.

– Артем, как же так! – я не понимала, что со мной твориться и заливалась слезами.

– Лер, я же не на совсем уезжаю, – и снова заволакивающий синий взгляд, а у меня от него мурашки по всему телу. А из души поднимается то, давнее, острое, и никуда не ушедшее чувство, только сейчас оно ярче во стократ.

– Я не переживу месяц без тебя! Ты мне нужен, Артем! – выпаливаю, и сама не верю, что это говорю. Но мне хочется кричать, чувства в этот момент настолько сильны, что сама не могу с ними совладать.

– Нужен? – в глазах испуг и блеск надежды. – Лер, я ведь всегда с тобой, – делает шаг ко мне. – Ты… – ты… – впервые за время нашего знакомства, вижу его таким, – Даже не представляешь, что для меня значишь… Никого не вижу, не замечаю. Только ты в моих глазах. О тебе все мысли, – хватается за голову. – Прости! Я недолжен был тебе этого говорить! Просто я столько держал это в себе… Тогда в моем кабинете, ты как ангел вошла в мою жизнь, и я впервые за долгие годы ощутил вкус жизни. Я захотел жить не просто по инерции, для сыновей. Не просто делать работу, а получать кайф от каждого мгновения. Потому что в моей жизни появилась ты. Я любил свою жену. Горевал об ее утрате. Но уже тогда в день аварии, межу нами пробежали некие потоки энергии, некая связь, которой нет логического объяснения. Это что-то свыше. То, что нам не дано разгадать. И я готов был стать тебе верным другом, решать любую твою проблему. Если бы была счастлива, сохранив брак, я бы жил с радостью за тебя. Моя любовь к тебе безусловна, я готов жить, просто созерцая тебя, восхищаясь тобой, твоим успехами. Нет, я не скрывал от тебя чувств. Но считал свои признания неуместными, в то время, когда ты пытаешься сохранить свой брак.

Он выпаливает все это на одном дыхании. И я понимаю, что его слова находят отклик в моей душе. Я понимаю все, нет, я чувствую его душу. Так остро, что кажется, могу к ней прикоснуться.

– Артем…

– Я люблю тебя. И эта любовь не похожая ни на что. Так, что и не объяснить словами. Неземная… – он поднимает руку хочет прикоснуться к моей щеке, но так и не решается. – С женой, она была земная, понятная… С тобой все иначе, Лер.

– Я понимаю, тебя, – беру его руку и прижимаю к своей щеке. – Артем, не оставляй меня…

Тогда моя потребность в нем расцвела, оглушила меня, и заставила раскрыть глаза. Правильно или нет, я не задумывалась, я просто поняла, что без него не могу.

– Никогда не оставлю… А если ты позволишь… стать для тебя кем-то большим, клянусь, ты никогда не пожалеешь.

И я не пожалела. Артем оказался прав, наша любовь действительно неземная. Особенная. Он рассказывает мне абсолютно все. Я с интересом слушаю его истории про работу, коллег, его мысли. Я с жадность поглощаю то, чего была лишена в первом браке. Доверие действительно выводит отношения на новый уровень. Год назад мы поженились.

Рома был на свадьбе и искренне желал мне счастья. В его глазах больше не было больной любви ко мне. Я этому несказанно рада. Как и мои чувства к нему стали иными.

Новость о том, что я беременна, стала еще одним невероятным подарком. Артем превратил беременность в сказочное время, я буквально летала на крыльях.

И сейчас глядя на своего мужа, я ни о чем не сожалею. Нам надо было через это все пройти, чтобы обрести в первую очередь самих себя.

Рома подходит к Анне и целует ее в губы. Его супруга стоит с букетом, уже виден округливший животик. Во втором браке Рома расцвел. Ему больше не надо хранить тайн, оберегать, они просто наслаждаются друг другом.

С Анной бывшего мужа познакомил Николай. Она у него работает врачом. Удивительно, но их отношения начались примерно в тот же период, что и наши с Артемом.

У Анны тоже за плечами непростое прошлое. Она никому не доверяла. А вот с Ромой у них получилось создать по-настоящему крепкую семью. И скоро у Ромы появится долгожданный сын. Я искренне за них рада.

– Лерусик, поздравляю! – Светлана подходи ко мне.

Сейчас ее не узнать. Помолодела на несколько лет, светиться от счастья.

– Тетя, Лера, ура! Еще один братик! – Дима обнимает меня.

– Валерия, мои искрение поздравления, – муж Светланы вручает мне букет.

Светлана удивила нас всех. И пока мы с Ромой пытались спасти нашу любовь, она вышла замуж. Оказывается, главврач роддома, где она работала, был давно в нее влюблен. Но он был женат, и не решался на развод. Признался он Светлане только когда развелся с супругой. Поводом стало увольнений сестры. Утратив возможность видеть ее на работе, он едва с ума не сошел. А Светлана…она никому не признавалась, но давно вздыхала по своему начальнику.

Так что все у них произошло стремительно и очень неожиданно для нас. Диму они усыновили. И мальчик обрел действительно любящих родителей. У мужа Светланы дети уже выросли, и он с радостью и открытым сердцем принял парня.

Рома всегда на связи с Димой. Я тоже часто с ним вижусь. На удивление, ребенок совсем не похож на своих родителей. Что не может не радовать. Дима обрел семью и любовь, которую не получал от матери.

Алена получила восемь лет. И сейчас отбывает наказание. Пытается выйти досрочно, умоляет Артема ей помочь. Муж сказал, что сделает, как я скажу. А я полагаю… что надо ее простить… Пусть уезжает, пусть строит свою жизнь. Не хочу нести обид. Я ее простила, но общаться с ней не смогу. Но и плохого ей не желаю.

С младшим сыном сестры мы долго были в замешательстве. Не знали что делать. Я понимаю, что ребенок ни в чем не виноват, но воспитывать ее сына я бы не смогла. Рома придерживался того же мнения, не смотря на его любовь к детям.

Мы нашли Максима, который трудился продавцом в строительном гипермаркете. Провели анализ ДНК. И были в шоке… Он не отец.