Текст книги "Измена. Вторая семья мужа (СИ)"

Автор книги: Александра Багирова

сообщить о нарушении

Текущая страница: 4 (всего у книги 26 страниц)

Глава 15

Лера

– Убирайся! – кричу в панике.

Ледяной страх сковывает, хочется бежать, спрятаться, никогда больше не видеть его. А я продолжаю смотреть на мужа широко раскрытыми глазами. Больно… дико… его зеленые глаза вспарывают душу.

Я так его любила, столько лет. Чувства во мне подобны осколкам разбившихся розовых очков, режут и режут, не останавливаясь ни на секунду.

– Покиньте, пожалуйста, помещение! – Светлана встает между нами.

Но Рома и не думает ко мне подходить, быстро окидывает взглядом пространство, резко сворачивает налево, мчит на кухню.

– Лера, в каких условиях живет наша дочь! – возмущенно охает.

Я бегу следом. Груз неизбежности придавливает к земле.

– Не смей к ней прикасаться! – хриплю.

Поздно… Муж уже держит Аришку на руках. Дочь проснулась и начинает кряхтеть.

– Привет, моя принцесса! Уже все хорошо, папка с тобой, – муж расплывается в счастливой улыбке, неотрывно смотрит на дочь. – Сейчас мы уедем из этого жуткого места.

– Дочь останется тут, как и я! – голос дрожит, пол под ногами напоминает зыбучий песок. Подбегаю к одеялам, на которых лежит телефон. Пытаюсь его включить, надо вызвать полицию.

Еще слишком мало времени прошло. Я не готова к встрече с ним! Только не сейчас! Мысли хаотичные, страх мешает думать.

– Что ты делаешь, любимая? – спокойно спрашивает Рома.

– Не называй меня так! Проваливай! Я не хочу тебя видеть! – руки дрожат.

– Я сейчас соседей позову. Уходите, – вмешивается Светлана.

– Убирайся, упырь! – за спиной раздается голос Зои Ивановны.

– Сейчас ему помогут найти выход, – уверенный голос Павла.

Оборачиваюсь, вижу своих недавно обретенных родных, Зоя Ивановна на пороге кухни, Павел в прихожей он уже кому-то звонит.

– Люди добрые, помогите! – удивительно звонко и громко кричит старушка.

Светлана надвигается на мужа, уперев руки в бока.

– Роман, отдайте ребенка.

– Дурдом, – качает головой, уголки губ дергаются, едва прикрытая насмешка. Рома уверен в себе, он спокоен.

Раньше мне очень нравилось, что муж никогда не кричал, всегда и все решал спокойно. Его умение владеть своими эмоциями впечатляло, а сейчас пугает.

– Что тут происходит? – за спиной слышу незнакомые голоса. Шум. Люди переговариваются между собой.

– Лер, любимая, вспылила и достаточно. Поехали домой, – говорит очень нежно.

И этот тон, как лезвиями по сердцу, и его заботливый взгляд. Ничего не изменилось… а все выглядит теперь уродливой маской. Все ложь… его слова, жесты, взгляд… Жестокий спектакль для меня, длиною в долгие лживые годы.

– Нет! – впиваюсь ногтями в свои ладони. Где взять силы все это вытерпеть?

– Супруга моя ненаглядная, ты сбежала из дома с нашей дочерью, нашла убежище у попрошаек, Убогие, посмотри, в каких условиях они живут, – а голос – патока, ни капли агрессии. – Родная, мы им непременно поможем. Заплатим за… кхм… гостеприимство… Но погостила и хватит. Мы покидаем рассадник заразы и инфекций.

– Я никуда с тобой не поеду! – четко выговариваю каждую букву. – Отдай дочь и вали к Алене, к кому угодно. Оставь меня!

– Я все тебе объясню. Мы найдем взаимопонимание, как всегда, – ослепительно улыбается, зеленые глаза сверкают. Сколько лет от этой улыбки я теряла голову… и верила… никогда себе не прощу слепую веру.

– Помогите! Тут бандит! – кричит Зоя Ивановна.

– Нечего объяснять. Я все видела. Мы разводимся, Рома. Все точка, – делаю шаг к нему, хочу взять дочь на руки, которая уже начинает плакать.

– Ребенка испугала. Нехорошо, Лер, – прищуривает левый глаз. Укачивает дочь, с невозмутимым видом

– Дай мне Аришку. Ее надо покормить, – нечеловеческих усилий мне стоит сохранить спокойствие.

Силы придают соседи за спиной. Там уже разворачивается настоящая баталия. Зоя Ивановна с Павлом рассказывают, что надо выкинуть чужака из квартиры. Пока я пытаюсь выстоять в схватке с мужем.

– А вот и Захар. Помнишь его? – Рома целует дочь. – Не плачь, принцесса. Папка с тобой, все будет хорошо.

Оборачиваюсь… Мотаю головой. Расталкивая соседей, в белом халате к нам идет Захар Яворницкий. Главврач психиатрической лечебницы, его дочь – одна из любимых учениц… Алены.

– Добрый день, Валерия, – вежливо здоровается. И сразу переводит взгляд на мужа, – Ром, тут сейчас и участковый подтянется, всю эту толпу бешеных разгонит.

– Так что, Любимая, – муж одаривает меня своей фирменной улыбочкой. – Едем домой, или поедешь нервишки подлечить с Захаром?

Глава 16

Как в замедленной съемке перед глазами его слова, которые складываются в нож и он четко вонзается мне в душу.

Горло сдавливают болезненные спазмы. Не могу вдохнуть. Воздух не попадает в легкие. Не могу ничего сказать. Только продолжаю тянуть руки к дочери. Нестерпимо видеть плачущую Аришку у него на руках.

– Мы вам обеспечим лучший уход, – выдает врач.

– А за дочь не переживай. Помнишь, как я ночами к Зорьке вставал, справлюсь, – муж продолжает укачивать малышку. – Ну-ну, принцесса моя. Папка с тобой, значит, все хорошо будет.

И ведь Рома действительно помогал мне с Зоряной. Мыл, гулял, укачивал ночами, давая мне поспать. Он был идеальным отцом. Любящим мужем… я до сих пор не могу поверить, что сейчас это творит Рома, человек которого я считала самым близким. Не хочу…

– Что тут за столпотворение! Расходимся все и немедленно! – как в тумане из прихожей доносится мужской высокий голос.

– А вот и участковый, – врач переглядывается с моим мужем.

Между мужчинами происходит молчаливый диалог.

– Захар Ярославович, добрый день! – к мужчинам подходит сестра. – Я Светлана, помните меня?

Врач прищуривается, смотрит на женщину.

– Вас забудешь! Светлана Аркадьевна, – улыбается… кажется, даже искренне. – Если бы вовремя не заметили, что с моей дочерью беда, то… – тяжело вдыхает.

– Как здоровье Аннушки?

– Отлично. Она балетом занимается, делает невероятные успехи, – мужчина не без гордости говорит про свою дочь.

– Рада слышать. А это, – Светлана обнимает меня, – Сестра моя. Не по-людски вы с ней поступаете…

– Так, сейчас подмога придет. Вставайте в очередь, кто первый в отделение хочет бесплатно прокатиться, – раздражающий голос перекрикивает всех.

Еще слышу Павла, Зою Ивановну. Все смешивается в гул. В глазах темнеет. Хватаюсь за руку Светланы, как за спасательный круг. Я не могу поехать с мужем, он уничтожит меня.

– Мы все заботимся о вашей сестре, о ее здоровье, физическом и моральном, – выдает докторишка, лицемерно улыбаясь.

Захар светловолосый, очень высокий, с длинным носом и впалыми скулами, глаза как у коршуна, цепкие, холодные, будто он выслеживает дичь, и если вцепится, то уже не отпустит.

– И я забочусь, Захар Ярославович, а Лере сейчас покой нужен. Не время ее тревожить. И я ведь тоже могу сходить кое-куда, кое-кому шепнуть на ушко, как обстоят дела у вас в больнице, – Светлана одаривает его доброжелательной улыбкой.

Врач бледнеет. Даже на шаг назад отступает.

– Не слушайте продажного участкового! У нас в квартире враг! Помогите соседушки! – кричит Павел.

– Я сейчас не посмотрю, что ты в коляске. Поедешь в отделение, и там тебя уму-разуму научат, – снова визгливый голос, который на мужской лишь отдаленно похож.

Дальше раздаются крики, удары, возгласы. Хочу посмотреть, но Светлана с силой прижимает меня к себе.

– Тише, моя милая. Все хорошо.

– И ты хочешь, чтобы в этом дурдоме осталась моя дочь? – Аришка продолжает плакать, материнское сердце разрывается.

– Дай, я ее успокою… – поднимаю заплаканные глаза на мужа, смотрю с мольбой.

– Едем домой, никто дочь у тебя не забирает. Лер, я понимаю много потрясений, но прекращай истерику.

В кухню врывается полная женщина со скалкой в руке. Впервые ее вижу, но вид у нее воинственный.

– Отдай ребенка матери, ущербный. Иначе ты живым не уйдешь! – размахивает своим оружием как мечом. – Пашу побили! И все из-за тебя ирод проклятый.

Врач с мужем отступают к окну.

– Захар Ярославович, так мне набрать Егора Федоровича? Попрошу его заглянуть к вам завтра. Его жена тоже у нас рожала, он мне услугу обещал, – голос Светланы, сама вежливость.

– Ром, отдай ей ребенка, – скрипя зубы, выдает врач.

– Чего? – муж смотрит на дочь и качает головой. – Аришка… нет… – целует дочь.

И парадокс… я не вижу лжи, наигранности в отношении дочери… Неужели он настолько хороший актер? Что в голове у моего мужа? Как его понять?

– Потом, Ром. Просто послушай меня, – шипит Захар.

– Быстро отдавай! Не то голыми руками дух испущу! – выкрикивает женщина со скалкой. – Один гнида уже огреб!

На ее слова в маленькую кухню с огромным трудом пролезает колобок в форме. Лысый с толстенными губами, пухлый мужичок маленького роста.

– Ты Ирка еще заплатишь! Муженька твоего уже мои ребята упаковали! А ты, – впивается свиными красными глазами в меня, – Мы еще с тобой непременно увидимся, – и сально, мерзко улыбается.

– От жены отойди. Она и так едва держится. Спасибо за помощь. Достаточно, – говорит Рома участковому-колобку.

Светлана, воспользовавшись моментом, забирает у него из рук Аришку.

– Убирайся, – всхлипываю. Силы покидают меня.

– Скоро увидимся, любимая, – на губах его фирменная улыбочка.

– Иногда надо отступить, чтобы выиграть, – изрекает Захар и получает удар скалкой по голове от нашей защитницы.

Это последнее что вижу, а потом в глазах темнеет.

Глава 17

Смотрю на пожелтевший потолок и первое желание, закрыть глаза и снова туда, во тьму. Тело ватное, сил нет, а потом тревога заставляет подскочить на месте.

– Аришка! – выкрикиваю в ужасе.

– Все хорошо, Лер. Они ушли. Я врача вызвала, испугалась за тебя. Еле твоего муженька прогнала. Разыгрывал тут убитого горем страдальца. Орал, как он переживает. Но соседи, люди добрые, прогнали. Андрей за врачом сгонял. Павлу помощь оказали. Тебя посмотрели. А я за Аришкой присматриваю. Не волнуйся.

– Павел… сильно ему досталось… из-за меня все… А Зоя Ивановна, ей вообще нервничать нельзя, – слова вылетают хаотично, говорю все, что приходит в голову. – Врач… припоминаю, я с ней еще говорила… Но слабо так, как в тумане.

– Нервы у тебя не выдержали, – Светлана вытирает мой лоб влажным полотенцем. – Сколько потрясений. Еще и ушиблась, когда падала. С Пашей ничего страшного, несколько царапин. Он мужик у нас крепкий, хоть и в коляске. Маму я уже успокоила. Соседи теперь в курсе, и если надо, всегда помогут. А с полицией разберутся, не впервой. У нас участковый жук вредный, продажный, но и он не так страшен.

Притрагиваюсь к своему затылку, у меня там действительно шишка. Рома… психушка… это страшный сон… Так хочется верить. Но нет – это моя новая реальность.

– Он меня заберет! Там врач этот! – снова меня охватывает паника.

– Врач тебе вреда не причинит. Я слишком долго работала в роддомах, многое видела, многим помогла, многие услуги мне обещали. А уж Захара прижучить, не так сложно, – подмигивает мне. – У него рыльце в такой грязищи, что он по тонюсенькому канатику ходит. Он вот-вот оборвется. И его курорт для бандитов, а по совместительству тюрьма для неугодных родственников скоро прикроется. Он боится этого. Потому больше к тебе не сунется, – осторожно убирает пряди с моего лица.

– Добрая ты, Света, – прижимаюсь к ней. – Только Рома не отстанет… – и самой страшно от своих слов становится.

– Справимся, – заявляет уверенно. – Тебе к врачу надо сходить. Анализы вам с Аришкой сдать. Я обо всем договорилась, к лучшему специалисту тебя поведу. Вот о чем надо думать! А теперь спать!

– Мало тебе проблем, еще со мной нянчишься, – вздыхаю. Целую ее в щеку, – Спасибо! Если бы не ты!

– Отдыхай! – мягко улыбается.

Остаток ночи проходит спокойно. Даже удается пару часов поспать. Пытаюсь себя успокоить, настроиться на борьбу. А она предстоит, и мне понадобятся силы. Слабость – это непозволительная роскошь сейчас.

А наутро новый удар… У меня пропало молоко…

Не прощу! Никогда! Моя любовь уверенно сменяется ненавистью. Именно это стало последней каплей. За что?

Светлана пытается меня успокоить. Но у меня начинается истерика. Наши с Аришкой особенные моменты! Кормить свою кровинушку! Он меня лишил даже этого! Одеваюсь, глотая слезы. Надо бежать к врачу. Надо это исправить!

Благо у Светланы все договорено. Она отпрашивается с работы, чтобы меня провести. Вызывает такси. А ведь у нее каждая копейка на счету. Стыдно мне. Обещаю себе, что обязательно их отблагодарю. Я встану на ноги, чего бы мне это ни стоило!

В больнице проводим часа два. Врачи очень вежливые и отзывчивые. С Аришкой все хорошо. А вот со мной не так радужно. Мне дали ряд рекомендаций и обнадежили, что молоко еще может вернуться.

Выходим из больницы. Светлану подзывает одна из медсестер. Мы с дочуркой отходим в сторону. На улице потеплело, даже солнце выглянуло. И мне так хочется верить, что это знак, начала чего-то нового.

Увы… не с моим счастье. Я не успеваю опомниться. Как к нам подъезжает незнакомая черная машина, из нее выбегает два мужика, один хватает меня, второй забирает Аришку из коляски. Секунда и я уже оказываюсь в салоне автомобиля. В меня впиваются некогда любимые, а теперь ненавистные зеленые глаза.

– Любимая, прости, что так. Но нам пора мириться, – заявляет нежным голосом.

Машина срывается с места…

Глава 18

– Останови, – говорю приглушенно.

Больно на него смотреть. Раньше я не могла налюбоваться мужем. Изучала черты лица, расцеловывала, гладила, я его так любила… Да что говорить, я жила им. А сейчас, чем дольше смотрю, тем физически ощущаю, как умирает все светлое, нежное, как кровь, смешанная с чернотой предательства отравляет внутренности.

– Посмотри, до чего ты себя довела, – хмурится и сокрушенно качает головой.

Даже сейчас его жесты выглядят естественно, ни грамма наигранности.

– Все никак от твоего сюрприза в спальне отойти не могу, – кошусь в сторону двух бородатых мужиков в машине. Один на переднем сиденье, второй у окна сзади. Я зажата между ним и мужем.

Забираю у похитителя дочь. Моя девочка кряхтит во сне. Но не проснулась. Удивительно спокойный ребенок, словно бережет меня, заботится.

– Любимая, мы не чужие люди. К чему эта беготня по городу? Ты могла простудиться, у тебя маленькая Аришка на руках! – в его словах звучит неприкрытый укор.

Он ставит мне в упрек! Он смеет меня обвинять, после стольких лет лжи и измен?

Смотрю на него, не могу отвести взгляд. Не верю, что это любимый человек, с которым мы действительно многое прошли.

– И заботясь обо мне, ты не нашел ничего лучше, как снять все деньги с карт? – вглядываюсь в зеленые глаза, пытаюсь там найти ответы, хоть немного понять, что у него в голове?

Но он смотрит на меня, как раньше. С трепетом, волнением, любовью… да этот его особенный взгляд, что пробирается под кожу и окутывает сердце, ощущаю его даже сейчас.

Не понимаю. Как можно так притворяться?!

– Я хотел, чтобы ты одумалась, вернулась, и мы все решили. Я дал тебе время остыть. Но все затянулось. Ты себя так совсем изведешь, – голос пропитан заботой. Словно ничего, абсолютно ничего страшного не случилось.

– Что обсуждать? Рома! Ты залез на мою сестру! – не хотела я говорить это при посторонних, неприятных мужиках. Но нервы сдают, он, будто играет на них свою дьявольскую мелодию.

– Я тебя защищал, – выдает с нежной улыбкой.

Подпрыгиваю на сиденье, давлюсь собственной слюной и надсадно кашляю.

Я ожидала чего угодно, но он снова умудряется взорвать мой мозг.

Он заботливо пытается постучать по моей спине.

– Осторожней, любимая. Давай нашу принцессу возьму, – протягивает руку к Аришке.

– Убери руки, – хриплю. – Ты что? Защищал? Ты уверен, что тебе не нужна помощь Захара? – прижимаю дочь к себе. – Ты жил на две семьи, и это у тебя называется защитой?!

Сзади меня мужик издает смешок. Ну конечно, он попал на бесплатное представление.

– Именно защита. Ситуация неприятная, даже опасная. И я тебя уберегал, как мог, – снова пробует ко мне притронуться. Веду плечом, сбрасываю его руку.

– Защищая, делал ей детей? – мне хочется выпрыгнуть из машины, чтобы не слышать и не видеть.

Он перешел всевозможные грани. Даже боль отступает, мозг просто отказывается это понимать.

– Случайно получилось, – пожимает плечами.

– Дима тоже случайно получился? И все эти годы ты случайно оказывался в ее постели. А потом приходил домой с цветами и рассказывал, как ты меня любишь?

– Дима не мой сын! – говорит очень поспешно, брови на переносице сводит. – Лер, любил, люблю и всегда буду любить только тебя, – даже руку к сердцу прикладывает.

Слова выливаются на меня ушатом самых грязных помоев.

Машина останавливается у нашего дома… места, где я столько лет считала себя самой счастливой женщиной.

Не хочу туда идти. Не смогу переступить порог. Даже смотреть больно… слишком много воспоминаний, и все они… фальшь.

Игнорирую его протянутую руку. Выбираюсь из машины. Я с маленьким ребенком на руках, сопротивляться бессмысленно. Но я продолжаю лихорадочно думать, как от него сбежать. Может закричать и позвать на помощь соседей?

Пока размышляю, из припаркованной у соседнего подъезда дорогущей серебристой машины выходит женщина и направляется прямиком к нам.

Не сразу ее узнаю. Мы не виделись три года, и за эти годы Лариса Эдуардовна сильно помолодела, похудела. Выглядит великолепно.

Но что тут делает моя свекровь? Внутренне сжимаюсь, ожидаю очередного удара. Я ее всегда побаивалась. Не могу похвастаться хорошими отношениями с ней. Правда, это не особо меня беспокоило, свекровь давно проживает за границей. И в наших краях появляется весьма редко.

Лариса Эдуардовна подходит к нам. Замахивается рукой с сумочкой и ударяет ею Рому.

– Я тебе породила, я тебя и прибью, – наступает ему сапогом на острой шпильке на ногу, продолжая избивать его сумочкой.

Глава 19

– Ай, мама, ты чего? – пытается увернуться, но Лариса Эдуардовна хватает его рукой с длиннющими ногтями за ухо, тянет на себя и наносит еще несколько ударов сумочкой по лицу.

Стразы на застежке царапают лицо Романа, оставляя кровавые отметины.

– Взрослый мужик и не умеешь удержать штаны на месте? – резко дергает за ухо, так что он закрывает глаза.

Пытается осторожно отстраниться от матери, но все его попытки заканчиваются очередным ударом. Мои похитители, стоят в стороне и давятся от смеха.

– Мам, люди. Тише. Давай спокойно поговорим, – Рома даже выдавливает из себя подобие улыбки. – Я очень рад тебя видеть. Почему не сказала? Я бы встретил тебя в аэропорту.

После этих слов он получает звонкую пощечину, такой силы, что голова дергается.

Смотрю на эту всю сцену, а в голове нет никаких мыслей. Я ошарашена. У Ромы всегда были хорошие отношения с матерью. Как муж всегда говорил, она с ранних лет была его лучшим другом.

– Рад? Да, сынок, вижу, как рад, – ударяет его локтем вбок. – Ты думаешь, что скажут люди, а чем ты думал, когда решил спутаться с этой? – плюет ему в лицо. – Позорище!

Это выходит так эффектно и изящно.

Оборачивается ко мне. У нее очень темные глаза, практически черные, светлые длинные волосы, которые собраны в высокий хвост, прическа еще сильнее подчеркивает скулы. На лице заметен отпечаток пластических хирургов, но даже в моем состоянии не могу не оценить, их потрясающую работу. Лариса Эдуардовна выглядит практически моей ровесницей.

– А ты чего стоишь? Марш в машину! – обращается ко мне командным тоном.

– Но я не… – растерянно смотрю на свекровь.

Я ее всегда побаивалась. Да и в наших отношениях всегда был холод. Не хочу с ней ехать. Хочу как можно дальше быть от их семьи.

– Валерия, без разговоров, – показывает рукой в сторону своего автомобиля.

– Лера пойдет со мной домой! Нам надо поговорить, – Рома наконец-то вырывается из ослабевшей хватки матери и подбегает ко мне. – Любимая, я все дома приготовил к вашему приезду. Мне столько всего надо тебе рассказать! – еще и руку протягивает, хочет к лицу прикоснуться.

– Отойди! – срываюсь на крик от омерзения.

Не переживу, если прикоснется. По щеке у него стекает кровь, нос тоже расцарапан, ухо красное, и при этом он продолжает фирменно улыбаться, будто у нас тут милая семейная встреча.

– Быстро руки убрал. Сгинь с глаз моих, пока евнухом не сделала, – у свекрови такой властный голос, что даже у меня по позвоночнику холод пробегает. – Тогда кобелиные желания пропадут, и мозги на место встанут.

– Мама! Что за мерзость! – Рома морщит нос. – Это моя жена. Я сам разберусь.

– Брысь!

Грациозно разворачивается на каблуках, хватает меня за руку немного выше локтя и ведет к машине.

Все же если выбирать, то я выберу Ларису Эдуардовну. Оставаться наедине с предателем я точно не готова.

Только все равно не пойму, откуда у нее столько агрессии, так накинулась на сына? Не из-за меня же… Она меня едва переносила…

Утопаю в уютном кресле. В автомобиле очень тепло. Свекровь срывается с места, уверенно держит руль. Искоса поглядывает на меня, потом на Аришку.

Зачем-то оборачиваюсь. Рома продолжает стоять на том же месте и смотрит нам вслед.

– Кобель плешивый, – ведет плечом. – Нашел с кем спутаться, – голос пропитан льдом, даже в салоне холоднее становится. Алена… снова она, – ударяет ладонью по рулю.

– Он давно с ней, – вздыхаю. – Ребенок у них будет.

– Обрюхатил гаденыш. Прибью, – ее ярость ощущается физически.

– Второй раз, – облизываю пересохшие губы, пытаюсь унять дрожь.

Я все еще не понимаю, мотивы свекрови. И что для меня значит ее приезд?

– Что значит второй? – машина едва не заезжает на бордюр. Но она быстро справляется с управлением.

– Дима, первый ребенок Алены. Я думаю, он от Ромы, – каждое слово сопровождается болью в груди. – Он давно на две семьи живет.

– Фух, – выдыхает. – Нет, Валерия, первый ребенок этой курицы не от Романа, – уголок губ дергается, – Он от его отца.