Текст книги "Измена. Вторая семья мужа (СИ)"

Автор книги: Александра Багирова

сообщить о нарушении

Текущая страница: 10 (всего у книги 26 страниц)

Глава 41

– Осталось совсем мало времени, не мог быть осторожнее! Прибить тебя мало! – качает головой.

– Так прибей, – Рома смотрит спокойно.

С детства он научился все держать в себе. Смотреть, как родители с ненавистью пожирают друг на друга, как манипулируют им, окружающими. Рома привык прятать эмоции, иначе не выжить, иначе можно сойти с ума.

– Мне сейчас бегать и улаживать конфликт с твоей дочерью. Органы опеки не должны влезть, тем более сейчас! Взбесившаяся Алена, с которой ты зачем-то спутался. Макс должен был присматривать, а наступил на те же грабли. Что в ней особенного? Почему она? – мать стискивает челюсти до скрипа.

– До сих пор ревнуешь ее к Вениамину, – Рома усмехается, из разбитой губы течет кровь… горькая пропитанная многолетним ядом.

– Ты их свел! Пусть бы подыхала! Рома, ты всегда все портишь! А ведь я просила тебя о малом! – она тоже пытается держать себя в руках, но багровые пятна на лице свидетельствуют о ее состоянии.

– Такой вот у тебя сын, – разводит руки в стороны. Долго смотрит на нее, сцепляет руки в замок. – Не трогай Леру. Не держи около себя.

– Вам надо помириться. Это лучший вариант. Не сможешь, тогда… ммм… мне придется сделать ее недееспособной.

– Я тебя уничтожу, – произносит ледяным тоном, медленно по буквам.

– Силенок и духу не хватит, сынуля, – скалится. – А у меня нет времени сопли жевать. Каждая минута на счету. Надо было ее раньше под свой контроль взять. Так ты же не подпускал, уверял меня, что справишься!

Рома поднимается с лавочки, подходит впритык к матери.

– Вениамина хватило сил остановить. Хватит и тебя, – он не угрожает, он говорит факт. Для Леры, для безопасности своих детей, даже Зори, он на все пойдет.

– Ты… Нет, – мать отшатывается, как от удара. – Ты не мог… Ты знал, ты все знал… На отца руку поднять, такое ничтожество, как ты… Моего Вениамина! – в ее глазах стоят слезы ненависти.

Когда мать плакала?

Рома видел ее слезы два раза в жизни.

Первый раз, когда ему было три года. Он очень хорошо запомнил день, когда отец сообщил, что мать должна стать сиделкой для какого-то Игоря.

– Ты не будешь есть и спать, будешь, как собака сидеть у его кровати, сторожить, кормить, поить, менять ему судно. Все что угодно, главное – чтобы он не представлял жизни без тебя.

– Веня! Но как же мы! – по лицу матери градом лились слезы, и в Роме зарождалась ненависть и желание отомстить за каждую слезинку матери.

– Когда выйдешь за Игоря, тогда и поговорим. А еще лучше станцуем вместе на его могиле, – отец жутко засмеялся. Потом обернулся и заметил маленького Рому в углу между кроватью и креслом. – Ничтожество, а ты чего подслушиваешь? – тянет его за ухо по полу. Рома уже тогда не плачет, вся боль остается в середине, он только смотрит на слезы мамы, они так ранят. – Ты не сын, ты позорище. Ты никогда не станешь нормальным мужиком, – бросает Роме, прежде чем закрыть его в кладовке. – Ларка, зачем нам это существо? Он только мешает.

Рома слышит вопли мамы, их ругань с отцом.

Это было лишь начало унижений. Потом Рома пройдет через них все, потом он привыкнет, научится с этим жить. Как и с тем, что мама постепенно превращалась в абсолютно другого человека, в чужую для него женщину.

Второй раз Лариса плакала, когда узнала про смерть Вениамина. Она валялась на полу, корчилась и выла, как раненое животное. На похоронах она взяла себя в руки, ни слезинки не скатилось по ее щекам.

Лариса любила своего палача, спорила, кляла, но выполняла все, о чем он ее просил, и так же одержимо ненавидела, постепенно превращаясь в чудовище под стать Вениамину.

– Это сделал я мама. Рассказать, какими были его глаза в последние минуты жизни? – Рома получает пощечину. – Поэтому хорошо подумай, прежде чем даже дыхнуть в сторону Леры.

Жена не хочет его слушать. А Роме так многое надо ей сказать, пока не стало слишком поздно. Мать права, времени очень мало. Игорь может отправиться к праотцам в любой момент.

Больше он не имеет права молчать. Он обязан исправить то, что началось больше тридцати лет назад.

– Чудовище! – ее трясет, как от дикого озноба.

– Все циклично в этом мире, мама. Отец выдал тебя замуж, спустя годы, ты сказала мне взять Леру в жены. Только любые, самые гениальные планы дают сбой…

Да, Рома прекрасно осознает, что он чудовище, но и он способен на чувства, пусть и такие же чудовищные, как он сам.

Глава 42

– Не дадут, сынуля. Слишком я долго к этому шла! – говорит с пугающей уверенностью в голосе.

– Ты угробила на это всю жизнь. А ведь могла быть счастлива. Мы все могли, – Рома смотрит на красивую с виду женщину, цветущую, дорого одетую и несчастную.

Всю жизнь она копалась в грязи, угождала ненавистному мужу, сгорала от любви к монстру, ради чего? Но ведь она не остановится, ничего не поймет, будет с маниакальной одержимостью продолжать сеять боль.

– Что ты понимаешь, псина, – она произносит это нараспев, с интонацией, присущей Вениамину.

Напоминает о том, чем гордился и с чего смеялся его отец, и она поддакивала ему, рассыпаясь в похвалах.

– Отстань от Леры. Я все сказал, – Рома поворачивается и уходит.

Мать что-то говорит ему в спину. Он ее уже не слышит.

Одно слово: «псина», которое он не слышал со смерти отца, погрузило его назад в прошлое, заставило вспоминать, то, что он так жаждал забыть. Но по факту, никогда ни на секунду его не отпускало.

Рома уходит вглубь сквера, хочет раствориться, затеряться, его никто сейчас не должен видеть, только не в тот момент, когда воспоминания накрывают с головой.

Совместная опека.

Это словосочетание всегда поднимает в нем бурю самых ярких и уничтожающих по своей силе эмоций. Оно окунает его на дно беспросветного черного детства, где он барахтался и пытался сохранить, те жалкие крохи, что остались от его личности.

Совместная опека – так родители называли то, что с ним творили. Поскольку мать проводила дни и ночи у палаты Игоря, устроилась сиделкой, забросила мединститут, и буквально помешалась на странном мужчине, Рому временно забрал к себе отец.

Тогда малыш не понимал, почему так важен этот неведомый Игорь. Почему папа и мама, когда встречаются только о нем и говорят. Он поймет это гораздо позже, когда ему понадобится правда для защиты, единственного, что стало для него иметь значение – его семьи. Хоть он и понимал, что все равно их потеряет. Такие как он не могут быть счастливы, они этого не заслуживают.

Отец переехал в двухкомнатную квартиру, в неплохом районе, по тем временам имел солидный достаток. В холодильнике всегда было изобилие продуктов с красивыми этикетками, которые так манили мальчика.

Только Роме нельзя было к ним прикасаться. Его место было в углу на коврике.

– Так живет дрессированная псина, – сказал Вениамин, подтаскивая сына к подстилке. – А там твои миски, – показывал в угол коридора, – Для еды и воды. Если будешь послушным, может, из существа вырастет достойный пес. А пока ты так, коврик у моих ног.

Коврик у ног – это не было шуткой или оскорблением.

Когда Вениамин возвращался домой, он подзывал сына, заставлял его ложиться около дивана, и ставил на него ноги.

Когда к отцу приходили гости, и они играли в непонятные игры, шумели и сильно орали, он демонстрировал им, как сын умеет приносить вещи в зубах. Потом с видом волшебника вручал Роме конфетку, чесал за ухом и отправлял снова в угол.

Когда Вениамина не было дома, за ним присматривали по очереди две девушки. Они относились к мальчику лучше, занимались с ним, учили, иногда даже кормили чем-то вкусным. Но они очень боялись Вениамина и старались не нарушать принятых в его доме законов.

Так продолжалось, пока Рома не пошел в школу. Его отдали в лучший лицей. Но по-прежнему дома он спал на коврике. И по выходным развлекал друзей отца собачьими трюками.

– Ты еще не стал хорошей псиной, – говорил отец.

Все эти годы мать не исчезла из его жизни. Она приходила к ним домой, обсуждала с отцом их дела, потом плакала и восклицала, как она его любит.

А отец демонстрировал ей воспитание их сына. И мать… она… хвалила Вениамина… Она запрокидывала голову и хохотала. Потом давала Роме конфетку и по примеру отца, чесала за ухом.

– Веня! Ты гений! Так выдрессировать непослушного мальчишку! С него будет толк!

Когда Рома пошел в школу, мать уже была замужем за Игорем.

Он помнил ее свадьбу, как его одели в красивый костюмчик и заставили нести кольца молодоженам. Все было очень дорого, красиво и больно… Рома снова ощущал себя в роли псины, на празднике жизни матери.

Игорь гладил Рому по голове и говорил:

– Хороший мальчик.

Потом мать будет часто забирать Рому к себе.

Он сумел найти общий язык с маминым новым мужем. Даже часто ездил с ними в командировки. Хоть Игорь и был довольно странным мужчиной, но Рому не называли псиной, ему выделили не то что кровать, а целую комнату! Только за это Рома мог простить любые странности маминому новому мужу.

А вот мать никогда не позволяла забыть сыну, кем он является на самом деле. Она попрекала ему каждым куском хлеба, напоминала, что он топчет эту землю, только благодаря их с отцом стараниям. Она продолжала его дрессировать, но не так открыто.

А потом Рому вновь возвращали к Вениамину… и снова коврик и собачьи миски.

Он был лучшим в учебе. Был гордостью класса. Победителем многочисленных олимпиад. Он хотел доказать, что чего-то стоит. Но Рома всегда оставался псиной.

При содействии Игоря, Вениамин перебрался на работу в Германию. Его отец был гением своего дела, он творил невозможное, он спасал тех больных, где казалось, медицина бессильна. А в не работы с таким же упоением уничтожал других.

К сожалению, меньше отца в жизни Ромы не стало. Даже если его физически рядом не было, то он все равно не давал о себе забыть. Мать с Игорем тоже стала подолгу задерживаться в Германии.

Когда Рома поступил в институт, то Лариса с отчимом окончательно туда перебрались. К сожалению, о сыне они не забыли.

Команду, иначе это назвать было нельзя, познакомиться и взять в жены Леру, с четкими инструкциями, как действовать, Рома воспринял со странной радостью.

Отказывать он и не думал, он был дрессированной псиной, не умеющей перечить.

Но именно эта команда давала надежду, что родители ослабят петлю на его шее. И для этого он был готов жениться на ком угодно.

Рома не ожидал, что судьба подарит чудовищу несколько лет счастья, рядом с самой лучшей девушкой. Лера окутала его чистейшим светом, он ослеп, и долго не мог поверить, что такое ничтожное существо, получило поистине царский подарок судьбы.

Расплата? Ее не миновать, и он готов был заплатить любую цену… Любовь сделала его изворотливее, сильнее, но и гораздо уязвимей, теперь Роме было что терять.

Глава 43

Лера вышла из комнаты в коротеньком зеленом платье, со струящимся каскадом черных волос, медовые глаза излучали доброту, согревали. Большие губы, прямой нос, высокие скулы, хрупкая и утонченная фигурка, она ему сразу понравилась. Даже не внешностью, а внутренним светом, который Рома уловил сразу, но еще не мог разобрать.

Ее мать вызывала, наоборот, чувство гадливости. Она окинула Рому пристальным взглядом, как вещь на рынке. Оценила его дорогую одежду, и сразу же расплылась в фальшивой улыбке.

Отчим лишь мазнул взглядом по Роме, и вернулся в комнату. Ему было все равно.

С Лерой было очень просто, она была открыта, без присущих мерзких ужимок, на которые Рома успел насмотреться. Девушек, с которыми он общался, чаще всего интересовала именно материальная сторона. Они все напоминали ему мать.

Леру же он искренне хотел радовать. Он наслаждался их свиданиями, их разговорами. Словно нашел свою вторую половинку.

Но все же мать всегда была рядом. Она звонила и требовала отчеты. Тогда еще Рома понятия не имел, зачем Ларисе его брак с девушкой из обычной, на первый взгляд, ничем не примечательной семьи.

Вела себя странно и мать будущей супруги. Если вначале она ему просто не понравилась, то вскоре он стал опасаться женщину с противной, неискренней улыбкой, которая всячески пыталась продемонстрировать ему свое расположение.

Началось все, когда Рома в одно из первых их свиданий приехал забрать Леру.

Надежда в срочном порядке отправила дочь в аптеку, сославшись на недомогание, усадила Рому на кухне, поставила перед ним чашку чая и пирог.

– Роман Мережев? Не путаю фамилию? – села рядом, облокотилась на свои руки и смотрит не моргая.

– Да…

– Случаем, не твой ли отец Вениамин? А мать Лариса? – глаза вспыхнули, рот приоткрыла в ожидании ответа.

Рома вздрогнул. Но ответил.

– Да…

– Ой! – всплеснула руками. – А я сразу-то и не признала!

– Вы их знаете? – что-то жгучее и удушающее обвилось вокруг шеи Ромы.

– Давно-то было. Еще когда студентами были. Потом пути разошлись, – отвечает весело, наигранно, а глазами поедает Рому. – Вот ведь не ожидала, что судьба такой подарочек подбросит, – потирает сухие ладони.

Роме она напомнила злобную ведьму и сказок.

Захотелось сразу побежать в душ и отмыться, насколько масляным и мерзким был ее взгляд.

Все, что касалось его родителей, всегда пахло плохо. А в тот момент Рома буквально задыхался от смрада и ощущал, что его с головой окунули в грязь, и вопрос времени, когда он весь пропитается ненавистной гнилью.

– Жаль, что твои родители развелись, такая любовь была, – издает мерзкий звук губами.

– Угу, – он даже не знает, что ответить на это лицемерие.

Но уже понимает, все неспроста. Мать подослала его в эту семью. Надежда расспрашивает о Ларисе.

– Они сейчас в Германии? – допрос продолжается.

– Да, – Рома судорожно проталкивает в горло вязкую слюну.

– Я бы повидалась с ними! Думаю, к свадебке уж они-то точно приедут! – и этот взгляд…

Рома его не выдержал и убежал в туалет. Его долго трясло.

Потом вернулась Лера, и страхи вновь отпустили.

Подсознательно он понимал, что над ними уже распространяет свое зловоние гнилая тьма, но отгонял эти ощущения. Он впервые с рождения чувствовал себя человеком.

Рома полюбил, и окрыленный этим чувством верил, что сможет справиться со всем, победить любых монстров. А когда он узнал о беременности возлюбленной, то и вовсе готов был мир бросить к ногам Леры.

Рома мечтал о сыне. Ему хотелось дать мальчику все, чего сам был лишен. Подарить своему ребенку незабываемое детство. Стать таким отцом, каким для него никогда не был Вениамин. Он строил планы, их жизнь, а чернота отступила, затаилась.

Хоть и давала о себе знать, в виде странного знакомства их родителей. Когда Надежда, Лариса и Вениамин усиленно делали вид, что видят друг друга впервые в жизни.

Правдоподобно играли. Рома бы сам поверил, если бы до этого не разговор с матерью Леры.

На свадьбе он увидел, как в одном и подсобных помещений, две женщины шипели друг на друга, и готовы были перегрызть горло. О чем шла речь, не слышал, но почувствовал дикую ненависть, исходящую от них. Такую сильную, что она должна была во что-то вылиться.

Немного позже, на заднем дворе Надежда держала за ворот Вениамина, и с ним тоже что-то выясняла.

После свадьбы Рома попытался хоть что-то выяснить у матери. Но получил лишь наставление держаться от дрянной Надьки как можно дальше.

– Она шипит, но не укусит. Не переживай, – таков был ответ Вениамина.

Рома понимал, что их жизнями играют. Но тогда он верил, что любовь победит все. А в том, что его жена – это подарок небес, он не сомневался.

Тем более после свадьбы, родственники оставили их в покое. Они с Лерой жили отдельно, в квартире, которая досталась Роме от деда. И никто к ним не лез. Им позволили наслаждаться счастьем.

Лариса и Вениамин изредка напоминали о себе, мягко говорили, что если что-то им не понравится, то… он знал, что они способны на все, в первую очередь ударить по его Лере. Но они были далеко, у него в семье была идиллия, и угрозы уже не имели прежнего воздействия, Рома утратил бдительность. Он ощутил свободу, которой никогда не имел.

У него родилась Зоря. Его звезда. Его девочка. Мысли о сыне тут же канули в небытие, у него была самая красивая звездочка на земле. Рома души не чаял в дочери, исполнял любой ее каприз. Стоило девочке на что-то посмотреть, она тут же это получала.

Ему было жизненно необходимо показать дочери, насколько сильно он ее любит. Зоря должна была расти в самой счастливой семье. Никогда слезы и боль не коснуться его сокровища.

Лера даже говорила, что он сильно балует дочь. Старалась быть строже. Но Рома слишком хорошо помнил свое детство и продолжал окружать дочь той заботой и вниманием, которой она была достойна.

Не забывал он и про Леру. Старался, чтобы жена всегда ощущала его любовь. Он дарил своим девочкам все, чего был лишен сам.

Судьба отмерила им достаточно долгий период для безоблачного счастья, слепого, безусловного и незабываемого.

Авария разделила их жизнь на до и после.

Одним взмахом костлявых пальцев весь так тщательно выстроенный им мир начал рушится.

Он предполагал удар от чудовищ со своей стороны, но никак не ожидал, что бить сразу по двум дочерям будет родная мать.

Глава 44

Срывающийся голос Леры в телефоне. Его выезд на место аварии.

Уже тогда Рома ощущал, что у него забирают его счастье. Воздух пах гарью…

Он прибыл на место аварии довольно быстро. Его хрупкая Лера проявила небывалую стойкость.

Она вытащила из третьей пострадавшей машины двух мальчишек. Как Рома узнал у врачей, две женщины – мать и дочь не выжили. А мужчина, отец парней, был в критическом состоянии доставлен в больницу.

Досталось и сестре его супруги. Рома неплохо относился к Алене. Она на его глазах их девочки превратилась в красивую женщину. Ему нравился ее веселый и открытый характер. Одобрил он и выбор ее жениха. Михаил производил впечатление серьезного молодого человека.

Производил… потому как его больше не было…

– Ром, машина не останавливалась… Я тормозила. Я пыталась… Что-то было не так! – говорила Лера. Жена была вся в крови, в глазах испуг и решительность. Она держалась, и Рома понимал, каких ей сил это стоило.

Лера молила врачей помочь ее сестре. Убедилась, что со спасенными парнями все хорошо, и за ними приехала родственница.

Четко давала показания.

– Я готова понести ответственность! – заявляла в глаза полицейскому. – Но вы проверьте, с машиной что-то было не так. Она только после капремонта, возможно в сервисе что-то недоделали… Я не знаю…

В то, что авария могла произойти по вине жены, он не верил. Он знал, как ответственно супруга подходила к вождению. Сколько практиковалась с инструкторами, да и с Ромой тоже, прежде чем решилась сесть за руль.

Запах гари усиливался.

Они поехали в больницу. У Леры кроме царапин никаких повреждений не обнаружилось. Весь удар пришелся на сторону Алены… Миша в нее врезался…

Тогда Рома договорился, что они отправятся домой.

Его любимая Лера превратилась в привидение. Она винила себя в случившемся с сестрой. И вместо дома она поехала в больницу к сестре, где уже находилась их мать.

Рома сразу сказал, что сделает все возможное, чтобы помочь Алене. За деньгами дело не станет.

Да, он готов был даже обратиться к Ларисе. Лишь бы поставить на ноги Алену, лишь бы груз вины, не тревожил его любимую.

Лера проводила все время рядом с сестрой. Дни и ночи сидела или в коридоре, или если пускали, то в палате.

А вот Рома занялся аварией. Начались странности, запах гари вокруг него становился невыносимым.

– Машина исправна, – заявил следователь, пряча взгляд. – Вот результат экспертизы.

– Глупости. Я верю своей жене! Она не могла быть виновницей.

– Тем не менее, свидетели, факты все указывает на вашу супругу, – следователь продолжает ковыряться в бумагах, на него не смотрит. – А учитывая последствия происшествия то…

– Сколько? – сразу спросил Рома.

– Да как вы смеете! – возмущенно воскликнул следак.

Тогда Рома ничего не добился. Но он чуял подвох. Всем своим нутром ощущал его. Он верил своей жене, и никакие экспертизы не могли переубедить его в обратном.

Но с тем мутным мужиком он не стал спорить, ушел. Направился прямиком к своему однокласснику, с которым до сих пор поддерживал хорошие отношения. Когда-то Рома ему помог откупиться от хулиганов, третировавших щупленького парнишку.

– Я тут узнал, – Кирилл встретился с ним в парке. Друг был на хорошем счету у себя в конторе, и Рома ему доверял. – Ты прав, дело нечистое. Там указания сверху, самого генерала.

– Так можно заказать другую экспертизу. Те же свидетели. Невозможно утаить всего! Можно бороться! И я так просто не сдамся! Если надо деньги будут, Кирюх! Помоги, в какую сторону двигаться!

– Мало времени было, я разберусь, Ром. Но против генерала, если кто пойдет, сразу полетит. Он шишка слишком большая и прихваты у него на самом верху. У нас его как огня боятся, – вздыхает.

Поле этого разговора Рома запаниковал. Он побежал в больницу к Алене. Страх, за Леру, за то, что попадет за решетку, что жена не простит себе, если будет думать, что она виновата, все это ослепляло.

Он попросил Алену дать показания против Михаила. Жестоко, необдуманно. Страх… им двигал тупой и бесконтрольный страх. Но полиция придет к ней с расспросами, они действуют по указке, имеют зуб на его любимую. И если Алена укажет на сестру, скажет про свои подозрения и обвинения, то это еще больше сыграет против Леры. Он посоветовал, чтобы сказала, что ничего не помнит. Обещал лечение, деньги, и даже угрожал, Рома ни перед чем бы не остановился, лишь бы защитить Леру.

Любимая была в опасности, и Рома с трудом справлялся с нарастающей в душе паникой.

Правда всплыла неожиданно. Как и то, что Рома был недалек от истины, Михаил действительно был виноват… или скорее чудовище, вынудившее его бросить все и мчаться к Алене.

Рома неожиданно выяснил, что злополучный генерал, сводный брат не кого иного, как мужа Надежды. Тогда впервые чудовище в Роме проснулось, оскалилось и побежало защищать любимую.

Рома пришел к ним в дом. Обезвредил жирную тушу Матвея. Связал его. Вставил кляп в рот и стал пытать на глазах у Надежды.

– Один крик, и его не станет, – сказал холодным, спокойным тоном. – Если он тебе дорог, ты кажешь все.

И Надежда заговорила…