Текст книги "Свет обратной стороны звезд"

Автор книги: Александр Петров

сообщить о нарушении

Текущая страница: 15 (всего у книги 44 страниц)

Глава 9
ПОЖАР В НЕБЕСНОЙ КРЕПОСТИ

– Господа, с болью в сердце сообщаю вам трагическую весть, – произнес, поднимаясь с места, командующий Базой, генерал Соломатин. – Вчера ночью, в 1 час 37 минут единого времени, четвертая эскадра деметрианской империи была полностью уничтожена мгновенным ударом неприятеля. Наши товарищи до конца выполнили свой воинский долг. Прошу почтить память погибших минутой молчания.

Офицеры поднялись. Было видно, что у майоров и полковников на языке крутятся слова недоверия и отрицания, и только авторитет командующего не дает тишине взорваться криками о том, что все это ошибка, этого не может быть.

Федор ошущал давление тяжелой тишины на плечи и головы собравшихся, видел как смертельная бледность наползает на лица людей.

– Прошу садиться, господа. – предложил командующий. Начальник штаба расскажет подробности.

– Итак, – начал доклад начштаба, старый полковник со звучной фамилией Томасон, хорошо поставленным, дикторским голосом. – Четвертая эскадра вышла на перехват противника, замеченного в секторе 21/26/54/436.

Данные гиперпространственной локаторной станции, а также пеленгация квик-передатчиков противника и грависканирование дали основание нам предполагать, что против орбитальной крепости «Солейна» выдвинуто крупное подразделение противника. Предположительно, эланский флот задействовал в этой операции до 4 линейных звездолетов класса «Претендент» и до 15 тяжелых штурмовых крейсеров «Сарацин».

Мы смогли противопоставить им 5 линейных рейдеров класса «Король неба», 15 тяжелых крейсеров проекта «Муромец» и 2 корабля из сборной эскадрильи малых гиперпространственных ракетоносцев.

Данная эскадрилья в составе 12 машин, а также линейный рейдер «Князь Иван» были оставлены для охраны станции.

– Спасибо и на этом, – иронически заметил кто-то.

– Должен также заметить, что орбитальная крепость проекта «Цитадель» представляет собой весьма мощный военный объект, имеющий на борту до 12000 массометов, лазеров и плазмометателей среднего и малого калибра. Также, станция может вести огонь противокорабельными дистанционно управляемыми ракетами. Всего имеется в наличии 45 постов, способных проводить наведение на цель до 90 ракет одновременно.

И, наконец, орбитальная крепость имеет на вооружении четыре 5-ти гигаваттных лазера непрерывного действия, 36 крупнокалиберных массометов и 18 больших плазменных пушек.

– Умри все живое, – произнес тот же голос.

– Господа, – строго сказал командующий, – мы здесь собрались решать проблемы ведения военных действий с превосходящим нас по численности и огневой мощи противником, а не для состязания в остроумии друг с другом. Продолжайте, пожалуйста, Зиновий Альбертович, – предложил он докладчику.

Полковник Томасон продолжил перечисление характеристик космокрепости, линейных рейдеров и крейсеров деметрианского флота. Потом он также неспешно перешел на ТТХ боевых звездолетов Эланской империи.

За правильными, убаюкивающими построениями штабиста как-то сам собой терялся тот факт, что 4-ая эскадра была во мгновение ока уничтожена «слабейшим» противником.

От невеселых мыслей Конечникова отвлек голос командира второго форта, полковника Звягинцева:

– Зиновий Альбертович, мне право же очень интересны теоретические выкладки относительно углов обстрела при параллельном и диагональном расположении бастионов на линейных звездолетах, но право же, я, черт возьми, хотел бы знать, как, как они смогли взорвать всю нашу эскадру целиком!!! – последние слова Звягинцев просто выкрикнул.

Пожилой полковник от обиды поджал губы:

– Хорошо, раз аудиторию не интересуют теоретические аспекты противодействия неприятелю, – Томасон скроил на лице презрительную мину, – что характерно, скорее, для нижних чинов, нежели благородных господ, не буду метать здесь…

– Зиновий Альбертович, в самом деле, давайте покороче, – не выдержал, наконец, начальник Базы. Теоретизирование хорошо на академической кафедре, а не тогда, когда враг вот-вот появится на радарах.

– Как прикажете, – совсем обиделся начштаба. – Вчера, в 23 часа 35 минут с флагмана эскадры были выпущены корабли-разведчики из состава сборной эскадрильи охраны Дальней Разведки. В 0 часов 43 минуты линейный рейдер «Царьград», флагман эскадры, передал при помощи монохромного мазера на частоте 23,315 гигагерц сообщение о том, что разведчики вступили в бой, один малый ракетоносец подбит, а второй преследует четверка «Тондро». Эскадра противника, прикрытая маскировочным голографическим экраном, прячется в поле астероидов, обходя наши звездолеты с трех сторон, беря в классическую «вилку». Командующий принял решение пойти на перехват и атаковать эланские корабли.

Последнее полученное сообщение говорило о том, что масса одного из неприятельских крейсеров превосходит, согласно замерам гравиметристов, массу флагмана эланцев. В 1 час 37 минут был зафиксирован мощнейший взрыв, сопоставимый по выделившейся энергии со средним по мощности протуберанцем на звезде класса С, который привел к гибели кораблей нашей эскадры.

Тонкая аппаратура для приема электромагнитных волн была выведена из строя, поэтому в дальнейшем было зафиксировано лишь одно сообщение в оптическом диапазоне.

Томасон взял со стола бумагу и прочел, смешно щурясь и морщась от необходимости произносить вслух это: – «ВСМ КТО МНЯ СЛЫШ Я СК 2801, КОМ КАП СИМОНОВ ЭКС УНИЧТОЖ ПОЛН УПР АСТЕР С ДВИГ И ДЕТОНАТ ОСТ ОДН НА ХВ 4 ОБЗ ЭСК ПРОТ 4 ЦИКЛ И 10 ТУНДР ДВИЖ К БАЗЕ ПРОЩ ПАК БЫЛ ПРА».

– Вы знаете, господа, если вдуматься, это просто какой-то бессмысленный набор знаков, – сказал, закончив чтение начштаба. – Но, по всей видимости, кто-то хотел довести до нашего сведения нечто важное или же это игра службы контрразведки эланцев, которая хочет, чтобы мы так считали.

Несмотря на очевидный, расхожий, бросающийся в глаза смысл, сообщение не так просто, как может показаться на первый взгляд. Я бы хотел…

– Зиновий Альбертович, оборвал его командующий. – По дешифровке принятого сообщения выскажется начальник службы связи и пеленгации.

– Как прикажете, господин командующий, – обиженно произнес Томасон, усаживаясь на место.

– В отличие от уважаемого Зиновия Альбертовича, – командир подразделения связи и пеленгации кивнул в сторону полковника и злобно улыбнулся, – содержание депеши не представляет для меня тайны. Капитан Симонов, зная, что аппаратура квик-связи не работает из-за возмущений в пространственно-временном континууме, имея повреждение приемо-передающей радиоаппаратуры или же подозревая, что взрыв вывел из строя чувствительные ресиверы электромагнитных колебаний на орбитальной крепости, передал сообщение единственно возможным способом, при помощи боевого лазера, ориентированного на крепость.

– Это нонсенс, милейший Анатолий Петрович, – взвился начштаба. – Это ловушка для дураков. Все так нелогично, бессмысленно…

– Зиновий Альбертович, позвольте мне высказаться до конца. Ведь мы же вас не перебивали.

– Мне бы не хотелось, чтобы у присутствующих сложилось упрощенное представление, о произошедшем, которое господин майор предлагает как единственно возможное. Мы должны понимать, что… – Томасон даже вскочил, и хотел, было продолжить, но его раздраженно оборвал командующий:

– Право же, уважаемый Зиновий Альбертович, дайте же, наконец, говорить кому-то кроме себя.

– Как прикажете, господин генерал.

Томасон сел с видом осмеянного презренной чернью пророка чистой науки. Его терпения хватило почти до самого конца совета.

Заставив многоречивого Зиновия Альбертовича заткнуться, командующий Базой перевел заседание в деловое русло.

Быстренько доложился начальник службы перехвата, расшифровав в общем-то ясное и без перевода сообщение с погибающего скаута. На основании записей, сделанных при работе ключом, он подтвердил, что передача велась радистом корабля.

Выступил руководитель группы астрономических наблюдений. Он сообщил, что согласно спектрограммам взрыва и последующего мониторинга газового облака в излучениях в огромных количествах присутствуют излучения, характерные для астероидного вещества при реакции инициированного распада.

Зал наполнился негодующими криками. Один за другим поднимались люди и брызгая слюной, клеймили подлых эланцев, призывая наказать нарушителей кодекса воинской чести и древнейшего, от начала времен договора, подписанного еще отцами-основателями государств Обитаемого Пространства.

Несмотря на печальные последствия, нарушение Конвенции Семи, было скорее на руку для пострадавшей стороны. В общем-то, народ кричал скорее от облегчения. Все боялись, что было использовано принципиально новое оружие, которое одним выстрелом сожгло эскадру. И теперь этот страх находил выход в припадке ненависти к врагу.

Когда народ вволю наорался, слово взял начальник Службы Безопасности.

– Уважаемые господа, – начал полковник Томский, обводя взглядом собрание. – По моему скромному мнению, мы сильно отклонились от темы. Да, эланцы – подонки. Да, они использовали небесные тела в качестве оружия, что строжайше запрещено Кодексом воинской чести и Конвенцией. Но я вас, господа, уверяю, – эсбешник сделал многозначительную паузу, – по этому поводу здесь и сейчас не соберутся, как записано в старинной хартии, флоты семи держав, чтобы покарать военных преступников. Те времена давно прошли.

Глюкранду посетят несколько чрезвычайных дипломатических миссий разных государств, будет зачитаны ноты протеста, послы получат заверения в том, что данное оружие никогда не будет применено против них.

В Баалноро потом посмеются и бросят эти договоренности в нужник. На том дело и закончится.

Галдеж, который сопровождал речь полковника стих. Крикуны тихо опустились на свои места. Томский воспользовался этим и продолжил:

– Да, господа, наше положение незавидно. Нуль-циклон не дает использовать квик-передатчики и отправить депешу с курьером на гиперпространственном корабле.

Мы не можем сообщить о тяжелом положении дел, попросить помощи, эвакуировать с Базы женщин и детей, – полковник остановился, давая почувствовать всю серьезность ситуации. – Совершенно очевидно, что противник готовил свою акцию в течение многих месяцев, а то и лет, снарядив достаточное количество астероидов не только для уничтожения эскадры, но и для штурма орбитальной крепости. Как это могло случиться под носом у службы наблюдения и разведывательных частей Базы, – «эсбешник» скользнул сумрачным взглядом по представителям сборной эскадрильи скаутов.

«Особист» некоторое время жег своим сумрачным взглядом офицеров, точно они были действительно виноваты. Он выдержал паузу, которой позавидовал был любой актер, потом продолжил.

– Противник совершенно не утратил своего наступательного потенциала. Даже без применения подлого, запрещенного оружия, столкновение орбитальной станции с эскадрой противника, насчитывающей 4 линкора и 10 тяжелых штурмовых крейсеров, серьезное испытание для систем обороны космокрепости.

Ответом был потрясенный вздох собравшихся. Полковник, поняв, что народ созрел, наконец, задал решающий вопрос:

– Есть еще один аспект, на котором необходимо заострить внимание присутствующих… Никто не задумывался, отчего, наша База, расположенная вдали от стратегически важных объектов и точек пересечения, информационных и транспортных потоков, и в тоже время сильно вооруженная, стала объектом тщательно подготовленной и чрезвычайно опасной для самих эланцев операции?

– Про отдаленность – зря… – в раздумье произнес командир «05» скаута. – Мы над всем сектором нависаем, оттого у эланцев как кость в горле. Давно бы они нас ковырнули, да только руки коротки… А почему сейчас решились, так это, наверное, оттого, что крейсера-разведчики нашей Базы участвовали в нападении на Гало… 500 миллионов погибших, ядерная зима. Особенно, если нас атакует вторая эскадра «бессмертных», сплошь укомплектованная галянцами. Им есть за что мстить… На все пойдут…

– Встаньте, пожалуйста, – ледяным тоном предложил ему «эсбешник».

Капитан Лапин встал.

– Посмотрите все на этого человека… Возможно, многие думают, что он прав. А он не прав. И я берусь доказать вам это. Попутно отметичу, что операция «Зигзаг» была чисто военной, не ставящей целью истребление гражданского населения. Независимый суд по правам человека подтвердил, что нападение на военные заводы в окрестностях Гало не должно было привести к катастрофическим последствиям для планеты и жизни на ней.

– А как же это случилось? – мрачно поинтересовался командир скаута.

– Все знают, что причиной антипарникового эффекта в атмосфере послужил взрыв подбитого эланского линкора, который случился вопреки нашим знаниям о природе реакции полного распада. Я надеюсь, вы, господин капитан, не скажете, что мы не должны были проводить операцию, по причине близости военного объекта к планете.

– Нет, – буркнул Лапин.

– Садитесь капитан, – снисходительно – презрительно бросил Томский. – И впредь, пожалуйста, чаще задумывайтесь над своими словами. Истинная причина нападения кроется в другом. В лазарете орбитальной станции уже 3 месяца, инкогнито, как простая медсестра, трудится, облегчая страдания раненных и больных защитников Отечества, наследница престола, великая княжна Александра Даниловна!

«Туш, аплодисменты, лучи прожекторов» – мелькнуло в голове Конечникова. – «Явление княжны народу». В своем воображении он заставил Александру продефилировать под светом юпитеров по устроенной на сцене лестнице во фривольном костюмчике танцовщицы канкана.

– Враг узнал об этом от предателя, который, – Томский театральным жестом стиснул лоб ладонью, – был изобличен слишком поздно. И теперь в опасности жизни не только наших женщин и детей, но будущей государыни.

Помните об этом господа, когда будете составлять план обороны космокрепости. – «Эсбешник» помолчал и произнес, – обращаясь к бригадному генералу: – Я закончил. Продолжайте, пожалуйста, Владислав Павлович.

– Спасибо, – генерал несколько раздраженно кивнул и продолжил: – Какими бы не были политические, экономические и прочие причины, мы – люди военные, и в первую очередь должны думать о том, как отбить нападение неприятеля. У нас есть рейдер, неукомплектованный командой…

Бригадный генерал сделал паузу, чтобы все поняли, о каком корабле идет речь.

– Начальник технической службы, огласите данные по состоянию «Князя Ивана», тяжелого линейного рейдера военно-космического флота его высочества.

Поднялся полковник Николаев, который так и не выучился говорить на людях. Он долго мычал и запинался, пока зам не подсунул ему лист с текстом. Командир техников преобразился, поправил очки и застрочил без запинки.

– … состояние артиллерийских систем: до 30 % орудий выведено из строя и до сих пор не заменено, затруднено вращение 1, 4 и 5 артиллерийских палуб на форте 2, 7 палуба с дальномерным постом форта 2-бис до сих пор не приведена в порядок.

Вообще, артиллерия правого борта пострадала особенно сильно… Имеются затруднения на 4 форте и правом фланге центральной батареи.

По расчетам специалистов, суммарный коэффициент огневой эффективности правого борта составляет 10 % от нормы, левая сторона имеет индекс боеготовности порядка 0,85.

– Вы хотите сказать, что линкор к бою не готов? – хмуро поинтересовался генерал.

– Господин командующий, – ответил ему «технарь», – делать выводы, не моя прерогатива. Разрешите продолжить.

– Да, пожалуйста, Андрей Александрович…

– Состояние двигателей: правый маршевый двигатель способен развивать лишь 75 % мощности в кратковременном режиме. Левый маршевый близок к паспортным параметрам. За счет повреждений двигателей маневровой системы, корабль с трудом выполняет поворот налево.

Общая маневренность составляет 60–70 процентов от нормы. Реакторы практически не пострадали, однако, энергокабели, сращенные при помощи подручных средств на режимах близких к предельным, долго не проработают.

Лазеры и генераторы защитных полей нагружают энергосеть очень сильно. Велика вероятность самопроизвольного воспламенения, разрыва линии. В общем, со всеми вытекающими…

Броня… Несмотря на то, что усилиями техников Базы было герметизировано в общей сложности 2,4 квадратных километра пробоин корпуса и орудийных фортов, качество использованного для заделки материала не позволяет рассчитывать на то, что восстановленные участки будут также сопротивляться внешним нагрузкам, как до повреждения.

– Слушайте, уважаемый, как вас там, ну да, Андрей Александрович, – вступил в разговор полковник Томский. – А чем же это занималась техническая группа все эти годы? Вы что, в бытовках пьянствовали, вместо того, чтобы привести в порядок боевой корабль флота Его Величества!?

– Обижаете, господин хороший, – ответил Николаев, недобро взглянув на «эсбешника», доставая из-под стола затрепанный, пухлый портфель, раздувающийся от бумаг – У меня все подшито: акты осмотра повреждений корабля, оценка объема работ, рапорты о необходимости ускорения поставок с матерными резолюциями вышестоящего начальства, наряды на выполнение работ, акты тестирования различных узлов. Мы не пьянствовали, не ковыряли в носике! Интересно, где же были вы, когда много лет подряд нам не поставляли броневые листы и цельнолитые орудийные башни!?

– Знаете, господин Николаев, давайте все это сюда. Мы разберемся, что вам недопоставили, в каких количествах. Оценим необходимость затребованных материалов и оборудования, проверим выполнение работ по нарядам и актам.

– Господа! Не время ссориться, – произнес командующий Базой, который с тревогой наблюдал за развитием конфликта. – Обсуждение этих вопросов, дело мирного времени.

– Да куда ему, пусть попробует, – ворчливо сказал, ни к кому конкретно не обращаясь, командир техников, вытирая затылок несвежим платком. – Меня не такие зубры проверяли.

– Проверим, проверим, будьте покойны, милейший Андрей Александрович, – прошипел «эсбешник».

– Господа! – командующий стукнул кулаком по столу. – Прошу тишины. Итак, согласно доклада технической группы, боеспособность единственного нашего линкора, не дотягивает до половины от номинала. Но выбирать не приходится. Ваши предложения, господа офицеры?

Генерал выразительно посмотрел на своих подчиненных. Остановился взглядом на майоре Тихонове.

– Я думаю, если надо, значит надо. Умрем, но не посрамим батюшку князь-императора, – выпалил единым духом майор.

– Прекрасный ответ, Алексей Павлович, – удовлетворенно произнес командующий.

– Рад стараться, – по-молодецки гаркнул Тихонов.

– Отлично, – слегка поморщась, произнес генерал. – Вводимый в строй корабль должен иметь свою команду и, конечно же – командира. Вы уже догадались, – спросил он, обращаясь к Тихонову, кто будет капитаном «Князя Ивана»?

– Имею определенные соображения, – с надеждой сверля Соломатина глазами, ответил майор.

– Да, нам нужен командир боевого линкора, который прекрасно знает матчасть, имеет практический опыт службы на крупных кораблях звездного флота, подкован в плане теории и идейно подготовлен для руководства. Алексей Павлович, я говорю о вас.

– Рад стараться – произнес майор, вытягиваясь во фронт.

– Полноте, Алексей Павлович, полковнику Его Величества, не пристало подражать лейтенантам из роты почетного караула…

Тихонов быстро – быстро захлопал глазами. Примерно через 30–40 секунд, смысл сказанного генералом, наконец, дошел до сознания новоиспеченного полковника. Дикая, разгульная пьянка этой ночью обернулась не гауптвахтой, судом, списанием и тюрьмой, а получением внеочередного воинского звания.

– Поздравляю Вас, господин полковник, – произнес командующий. – Подойдите, пожалуйста.

Тихонов мелкой рысью подлетел к генералу, который сгреб его в охапку и троекратно, со знанием дела поцеловал. Потом он протянул ему погоны с полковничьими звездами, пожал руку и сказал:

– Надеюсь, наш с полковником Томским выбор сделан правильно.

– Так точно! Приложу все усилия, не пожалею даже самой жизни, чтобы оправдать доверие.

– Очень на это рассчитываю, – произнес «эсбешник», который тоже поднялся, чтобы присоединиться к генералу.

Покачиваясь от волнения, Тихонов вернулся на место.

– Жаль, у нас не будет по этому поводу, не будет банкета, – несколько удрученно произнес генерал. – Ввиду чрезвычайного положения, вынужден отменить винные порционы и любые застолья. Всякий, кто будет застигнут за употреблением спиртных напитков, пойдет под суд.

– Ну что вы, господин генерал, больше никогда в жизни… Бес попутал…

– Алексей Павлович, отныне я для вас просто Владислав Павлович. Теперь мы оба принадлежим к старшему командному составу.

– Понял, Владислав Павлович. Как я мыслю, мне нужно будет собрать команду, в количестве достаточном для управления звездолетом?

– Верно рассуждаете, Алексей Павлович. Списки личного состава бывшего на линкоре, будут вам переданы. Заодно наберете толковых канониров и техников из матросов крепости.

– Господин генерал, то есть Владислав Павлович, я бы хотел собрать в первую очередь своих энергетиков, с которыми прошел все кампании на доблестном линейном рейдере «Князь Иван».

– Пожалуйста, полковник, берите кого угодно, но чтобы завтра, крайний срок послезавтра, рейдер был готов к бою и походу.

– Приложу все усилия, господин генерал, – четко отрапортовал Тихонов.

– Но кто же тогда будет стрелять из орудий фортов? – недоуменно поинтересовался кто-то из кучки крепостных артиллеристов. – Отдадим лучших на линкор, а сами останемся с голым задом?

– Отставить! – крикнул командующий. – Вам – то может быть и увидеть противника не удастся, а рейдер пойдет в самое пекло. Не хочу даже слышать, отдадите, всех отдадите, кого назовет Алексей Павлович.

– Кстати, господин командующий, – вклинился в разговор командир сборной разведывательной эскадрильи полковник Валуев, – вы у нас Алексея Павловича забираете, а, между прочим, скаут 2803 остается без командира.

Полковник СБ и командующий Базы растеряно переглянулись. Потом генерал досадливо помотал головой торжествующе – назидательно сказал:

– Учите Устав, милейший. В этом случае командиром корабля становится его заместитель, в данном случае начальник артиллерийский части. И кстати, потрудитесь не употреблять это словечко – «скаут». А уж тем более, чтобы я не слышал от офицеров этого ужасного слова «пакадур».

– А чем вам, господин командующий, не нравится «пакадур»? – поинтересовался Валуев. Это прекрасное, удобное сокращение, состоящее из первых букв названия данного вида оружия – «противокорабельная дистанционно управляемая ракета». Пока это все выговоришь, сто лет пройдет. А тут – «пакадур», и всем все ясно.

– Милейший Георгий Иванович, – ядовито – брезгливо произнес командующий, – Если вы начнете все сокращать подобным образом, то и думать разучитесь. Кто должен заменить Алексея Павловича?

– Первый лейтенант Конечников, – четко отрапортовал полковник Валуев.

– Пригласите этого самого Конечникова, – важно произнес генерал.

Личный адъютант мягко поднялся, подошел, наклонился к командующему и стал что-то шептать ему на ухо. В процессе генерал кивал головой, а, выслушав все, сказал адъютанту – «Молодец». Полковник Томский вынужден был прислушиваться из последних сил, чтобы понять, о чем это говорит Лебедянский. На лице особиста пробежали все оттенки чувств – от раздражения и зависти, до удовлетворенности.

– Конечников, встаньте, – приказал командующий.

Федор поднялся.

– Первый лейтенант Конечников, вы назначаетесь командиром малого гиперпространственного ракетного корабля 2803, вместо полковника Тихонова. Данной мне князем-императором властью произвожу вас в капитаны.

– Я протестую, – вскочил с места начальник штаба.

– В чем дело, Зиновий Альбертович?! – грозно спросил командующий.

– Я протестую, – снова повторил старик. В его глазах стояли слезы, руки тряслись. – Если вы назначите этого офицера командиром корабля, я подам в отставку немедленно.

– Господин полковник, – оборвал его бригадный генерал. – В мирное время я бы терпел ваши фокусы, но теперь… В чем дело, черт возьми, объяснитесь.

– Хорошо, – сказал Томасон. – В свое время, этот офицер обучался у меня, на курсах командиров боевых звездолетов.

– Прекрасно, что в этом плохого? – удивился командующий. – Он что, не сдал выпускных экзаменов?

– Сдал. Сдал лично мне. Я вынужден был поставить ему «хорошо».

Собрание недовольно загудело. Получить «хор» у Томасона, который говорил: – «Бог знает на „отлично“, я на „хорошо“, а все вы на „удовлетворительно“ и ниже», было практически невозможно.

– Ну и что, теперь вы хотите? – удивленно спросил командующий, который тоже был наслышан о зверствах полковника на учебных курсах.

– Этот молодой человек как-то попросил оценить меня придуманную им, ни много, ни мало, хм, – полковник презрительно усмехнулся и обвел победным взглядом окружающих его людей, – новую тактику боевых действий малых гиперпространственных ракетоносцев. Какие амбиции, однако.

– Ну и что, – совсем разозлился командующий. – Что вы нам все Зиновий Альбертович головы морочите! Что вам не нравится, любезнейший?! Ну, молодой офицер, ищущий, не увлекается порционами, курсы вон посещает в свободное от службы время, развивается. Разве это плохо!?

– Жаль, я не сохранил эти безграмотные каракули. Там что не слово то ТШК, ПКДУРы, линкоры, скауты. А самое главное, эти работы противоречат кодексу воинской чести! – последнее старый полковник выпалил, страшно выпятив глаза, словно говоря, что первый лейтенант Конечников изменил Родине и государю.

– Зато я сохранил. После того, как вы их мне передали, – взял слово полковник Томский. – И считаю, что ничего особенно предосудительного в них нет. Тем более, применительно к теперешним условиям. Историю пишут оставшиеся в живых, уважаемый Зиновий Альбертович.

Уличенный в стукачестве самого подлого свойства, Томасон пробормотал нечто неразборчивое. Старый полковник уселся на место, привычным жестом забросив в рот пару капсул успокоительного.

– Итак, господа. Безусловно, одобряя и поддерживая выбор нашего командующего, хочу сказать ее несколько слов о капитане Конечникове… Знают ли здесь присутствующие, что Федор Андреевич, родом с планеты Амальгама? Планеты, 900 лет назад сожженной эланскими линейными кораблями. Еще в детстве, случайно получив устаревший компьютер, по самоучителю он овладел навыками оператора – наводчика.

Добровольцем пошел на флот Его Величества.

Прошел путь от командира орудия до начальника артиллерийской части гиперпространственного разведчика. Участвовал в самых кровопролитных сражениях с врагом, имеет боевые награды.

В свободное от службы время, прошел переподготовку и овладел специальностями пилота и командира корабля. Честно говоря, я не знаю более целеустремленного, более достойного продвижения по служебной лестнице офицера.

Капитан Конечников будет прекрасным примером для таких же, как он, жителей разгромленных эланцами окраин, образцом патриота, который всеми силами души, тела и разума мстит врагу не только за поруганную малую родину, но и за все наше православное Отечество…

Федор смущенно потупился. На внутреннем экранчике, рядом с отплясывающей канкан княжной Александрой, появился он сам, в опереточной парадной форме с полупрозрачным трико вместо брюк и огромными накладными плечами на парчовом кителе, с медальками из фольги, бодро марширующий в такт бравурной мелодии.

– Ну а что касается новых веяний в искусстве благородного боя, то, право же, чем огульно подвергать анафеме, Зиновий Альбертович, можно совместными усилиями отделить зерна от плевел, так сказать.

– Увольте, – буркнул Томасон. – Без меня.

– Очень жаль, Зиновий Альбертович, – с неудовольствием произнес командующий и уже другим тоном продолжил: —. По старинному обычаю, предлагаю господам офицерам высказаться. Начнем с младшего по званию. Пожалуйста, капитан Конечников, вам слово.

– Итак, господа, – начал Федор, чувствуя странное смущение и понимая, что все, что он скажет, будет самым безжалостным образом оценено собравшимися. – В условиях, когда мы не располагаем тяжелыми боевыми кораблями, все что может быть противопоставлено противнику – это огонь и маневр.

Командующий Базой предостерегающе покачал головой. Конечников замер, лихорадочно пытаясь представить, как можно примирить с уставом картинку, которая возникла перед глазами, где скауты, выполняя противозенитный маневр, входят в строи эланцев, ведя за собой гроздья управляемых ракет. Вдруг его осенило. Ну, конечно же.

– Основную опасность для космической крепости будут представлять управляемые астероиды, летающие бомбы врага. Без них атака орбитальной станции, будет борьбой на равных между мощнейшими орудиями Базы и менее сильным, но более мобильным противником. Я предлагаю действовать следующим образом. Поскольку, каждый из приспособленных для атаки астероидов уже снабжен устройством для детонации, попадания «пака»…, простите, управляемой ракеты будет достаточно для его уничтожения. Эскадрилья гиперпространственных кораблей-разведчиков выйдет навстречу армаде противника и расстреляет астероиды врага.

– Как это просто у вас получается, – взвился Томасон. – Сколько летающих бомб сможет выставить противник? Не знаете? Если предположить, что их будет 20 единиц, то все вроде бы получается гладко, даже с учетом возможных промахов. Но если их будет 50, а может быть 100… И идти они будут под прикрытием тяжелых крейсеров? Что вы на это скажете, господин новоиспеченный стратег?

– Я подумал и об этом, – улыбнулся Конечников. Ему помимо воли стало смешно от ребячества Томасона. – Поскольку боекомплект скаута, – Федор намерено вставил это слово, но тут его, как он и предполагал, никто не стал одергивать, – составляет всего 2 ракеты, и еще 2 он может нести на внешнем подвесе, то в помощь кораблям проекта «С-29» необходимо пустить транспортники, нагруженные этими зарядами. На транспортных кораблях необходимо оборудовать посты операторов-наводчиков. Они будут запускать и вести ракетные снаряды до момента перехвата управления «пакадурами» со скаутов. В этом случае, эскадрилья сможет обрушить на врага смертоносный ракетный дождь по самым уязвимым местам противника.

– Слушайте, а ведь это мысль, – в крайнем возбуждении вскочил командир эскадрильи. – Гениально! Торпеды-астероиды не могут быть уничтожены вблизи космокрепости, ввиду чудовищной мощности взрывов при перехвате, а на значительном удалении эффективно могут работать лишь малые ракетоносцы с ограниченным боезапасом. Но, ведя за собой пару транспортов с зарядами, мы снимаем это противоречие. Мы сможем с предельной точностью выкладывать ракеты на сопряжения энергошитов «Тундеров» и «Фуфлонов», и добивать их, угощая «пакадурами» по корпусу, а в случае лобовой атаки просто сметем противника шквалом огня в упор, боезапаса для этого хватит.