Текст книги "Лекарь из Пустоты. Дилогия (СИ)"

Автор книги: Александр Майерс

Соавторы: Алексей Ермоленков
сообщить о нарушении

Текущая страница: 32 (всего у книги 34 страниц)

Это значит, что наш род со временем сможет добиться невероятных высот на рынке эликсиров. Но сначала мне нужно отточить свои навыки и, конечно, много экспериментировать.

Подходя к своей комнате, я через окно в коридоре увидел подъезжающую к усадьбе машину. Белый микроавтобус, ничего примечательного. Когда он подъехал ближе, я увидел у него на боку символ курьерской службы.

О, неужели моя лицензия? Отлично!

Я поторопился обратно вниз. Вышел на крыльцо как раз в тот момент, когда автомобиль остановился. Но из него вышел вовсе не курьер, а знакомый мне человек в тёмно‑сером плаще. Юрий Михайлович Воронцов.

На секунду я остолбенел. Что он забыл здесь? И с каких это пор полковник Службы безопасности империи подрабатывает разносчиком документов?

Воронцов, заметив моё удивление, позволил себе лёгкую, почти незаметную улыбку.

– Барон Серебров. Добрый вечер, – поздоровался он.

– Полковник. Не ожидал увидеть вас в роли курьера.

– Решил лично вас порадовать и привезти целительскую лицензию. И, пользуясь случаем, привёз вам ещё кое‑что интересное. Побеседуем наедине?

Глава 17

Российская империя, пригород Новосибирска, усадьба рода Серебровых

Его тон был вежливым, но в нём звучала стальная нотка, которая не предполагала отказа. Привёз кое‑что интересное? Из уст полковника СБИ это звучало довольно угрожающе.

Но отказываться смысла нет. Послушаю, чего он от меня хочет, хотя и догадываюсь, что речь опять пойдёт о вербовке. Просто теперь Служба повысила уровень – обрабатывать меня будет не майор, а полковник.

Что дальше? Генерал приедет? Даже любопытно.

– Конечно, Юрий Михайлович. Проходите в дом, – невозмутимо ответил я.

– Здесь, я думаю, будет уместнее. Мой транспорт обеспечен должной защитой, – он сделал едва уловимый жест в сторону автомобиля, на котором приехал.

Я кивнул и подошёл к машине. Воронцов гостеприимно открыл заднюю дверь, и я сел внутрь. Салон был просторным, с затемнёнными стёклами, отделан мягкой кожей. Только снаружи – обычный курьерский автомобиль, а внутри как богатый кабинет.

Между передними и задними сиденьями был поднят звуконепроницаемый барьер. Кто сидел за рулём, я не видел.

Воронцов сел напротив меня и протянул тубус, запечатанный большой красной печатью с имперским гербом.

– Поздравляю с официальным статусом целителя. Гильдия неожиданно быстро оформила для вас бумагу. Видимо, чьё‑то влияние подействовало, – он слегка улыбнулся.

Я молча взял тубус и кивнул.

– Благодарю. Но что же заставило приехать вас лично?

– Сейчас вы всё узнаете, – ответил Юрий Михайлович.

Он достал из внутреннего кармана плаща небольшой планшет в матово‑чёрном корпусе. Включил его, провёл пальцем по экрану и повернул ко мне.

– Это человек, которого вы спасли в поезде. Павел Сергеевич Пескарёв, двадцать три года, уроженец деревни Ключи из Челябинской области. Медицинская история почти чиста, если не считать ветрянки и ангины в детстве, – рассказал Воронцов.

На экране я видел фото того самого официанта, лежащего на больничной кушетке. Выглядел он вполне здоровым и даже улыбался.

– Мы выяснили, что он купил из‑под полы эликсир для… укрепления мужской силы, скажем так. Непонятно, зачем он это сделал в таком возрасте, ну да ладно. На следующий день случилось то, что случилось – зелье едва его не погубило, – объяснил полковник.

– Надеюсь, вы найдёте тех, кто продаёт эти эликсиры?

– Уже нашли. Виновные будут наказаны, не сомневайтесь.

– С Павлом сейчас всё в порядке? – спросил я, хотя ответ был очевиден.

– Более чем. Выписан из больницы через двое суток после инцидента в поезде. Диагноз при выписке: «острое отравление неустановленным токсином». Никаких упоминаний о магии, разумеется. Официальная версия вас устраивает? – Воронцов выключил планшет.

– Вполне, – ответил я.

– Вот и славно.

– Полагаю, это не всё интересное, что вы для меня припасли, – предположил я, откидываясь на спинку сидения.

Мой тёзка улыбнулся.

– Вы догадливы, Юрий Дмитриевич. Служба заинтересована в талантливых людях, которые работают на благо империи.

– Благодарю за предложение, но я уже сказал майору Игнатову, что не хочу участвовать ни в каких исследованиях.

– Вы меня не так поняли, барон. Я не предлагаю вам работу, как в прошлый раз. Это не контракт, не служба. Это особая форма договора о сотрудничестве. Подумайте о нём как о взаимовыгодном партнёрстве.

– И в чём же будет состоять такое партнёрство? – уточнил я.

Воронцов подался чуть вперёд.

– Служба не будет беспокоить вас по пустякам. Мы не станем звонить, чтобы вы вылечили похмелье какого‑нибудь чиновника. Речь будет идти только о случаях, которые можно назвать критическими. Например, когда от ваших уникальных способностей может напрямую зависеть жизнь человека, чья смерть нанесёт ущерб государственной безопасности. Или, наоборот, чьё выживание позволит получить жизненно важную информацию. Скажем, пленный, владеющий данными, но находящийся при смерти.

– А условия? – спросил я.

– Условия прозрачны. Вы будете работать в абсолютной изоляции. Никто посторонний, включая наших оперативников, не будет находиться с вами в одном помещении. Мы обеспечим полную защиту от любого наблюдения – магического, технического, человеческого. Вы делаете свою работу, мы получаем результат. Всё, – объяснил полковник.

Значит, даже они не увидят, как именно я работаю… Совсем другой разговор. Служба поняла, что я не хочу делиться своими секретами, и отнеслась к этому с уважением. Хотя это может быть лишь прикрытием – наверняка они заинтересованы в том, чтобы выяснить природу моего дара. Так же, как Мессинги.

– Что взамен? – коротко спросил я.

– Во‑первых, мы будем хорошо платить. Каждый вызов будет оплачиваться отдельно, по договорённости. Суммы будут такими, что вы сможете забыть о финансовых проблемах вашего рода надолго. Во‑вторых, мы будем решать ваши проблемы. Если они будут достаточно серьёзными и попадут в нашу компетенцию, – ответил Воронцов.

– Например?

– Например, такой мелочью, как ваш конкурент Караев с его судебными тяжбами, мы заниматься не станем. Это уровень местных органов. А вот, скажем, продажный проверяющий из губернской инспекции, который за взятку готов похоронить ваше производство… это уже по нашей части. Один звонок – и такой проверяющий исчезнет с горизонта, а на его место придёт тот, кто будет следовать букве закона, – объяснил Юрий Михайлович.

Я задумался. Звучало довольно неплохо. Не так, как в прошлый раз – мы осыпем вас золотом и будем сдувать пылинки, только соглашайтесь. Нет. В этот раз предложение действительно походило на деловое.

Воронцов тем временем продолжил:

– Проще говоря, у вас появятся связи на самом верху, которыми вы сможете пользоваться. Нужна лицензия на новый вид деятельности, который обычно согласовывается месяцами? Мы ускорим. Проблемы с таможней при ввозе редких компонентов? Решим. Местные чиновники или конкуренты начинают давить грязными методами, выходящими за рамки обычного бизнеса? Мы наведём порядок.

– Звучит как сказка. В чём подвох? – хмыкнул я.

– Подвоха нет. Как я уже сказал, мы будем вмешиваться только в случае крайней необходимости. Не думайте, что сможете распахивать ногой любую дверь в Новосибирске, – улыбнулся полковник.

– А если я откажусь?

– Воля ваша. Предложение останется в силе ещё какое‑то время, но условия при этом могут поменяться. А у вас, я слышал, появилось немало могущественных врагов за последнее время.

– Что вы, какие могут быть враги у исключительно мирного человека? – я сделал невинное лицо.

– О, не сомневаюсь. Но вы умеете давать сдачи. Полагаю, граф Мессинг и граф Измайлов в этом уже убедились. И наверняка расстроились, что получили по носу от рода, который считается ничтожным, – усмехнулся Юрий Михайлович.

Что ж, здесь он был прав. Не сомневаюсь, что оба этих рода ещё проявят себя. Учитывая, сколько у них денег и влияния, проблемы могут быть очень серьёзными. И как раз в компетенции СБИ.

Я посмотрел в тёмное стекло окна, за которым находилась наша усадьба. Защитить её и всех, кто в ней живёт, кто успел стать мне дорог в этом мире, – мой долг. А ради долга порой приходится рисковать.

– Хорошо. Я согласен на ваши условия. Только критические случаи, полная изоляция при работе. С вашей стороны – помощь в решении сложных вопросов.

– Прекрасно, Юрий Дмитриевич. Договорились. Как вы понимаете, документального оформления не будет, вашего слова достаточно. И в качестве подарка к началу сотрудничества у меня для вас кое‑что есть, – сказал Воронцов и вытащил из кармана маленькую флешку стального цвета.

– Что это? – спросил я.

– Исключение из правил. Вообще, такая мелочь не для нас, имейте в виду. Здесь собраны доказательства, что кампанию по дискредитации вашего «Бодреца» в интернете организовал и финансировал Олег Караев. Всё, что нужно, чтобы припугнуть его или подать встречный иск о клевете и недобросовестной конкуренции. На документах есть печать СБИ, ни один суд не посмеет проигнорировать их.

– Спасибо, – сказал я искренне.

– Не за что. Это инвестиция в наше партнёрво. С флешкой будьте осторожнее. Она с функцией самоуничтожения, и при трёх неверных попытках ввода пароля её внутренности вместе с информацией превратятся в труху. Пароль – дата вашего памятного ужина с родом Строговых, – полковник чуть улыбнулся.

Для меня не стало сюрпризом, что Служба в курсе таких деталей. Видимо, они уже давненько за мной наблюдают. Неприятно, конечно, но избавиться от столь профессиональной слежки с текущими ресурсами у меня вряд ли получится. Да и зачем? Теперь СБИ почти официально мои союзники.

Пусть следят. Я ничего противозаконного делать не планирую, а в случае какой‑то угрозы они могут помочь.

Воронцов протянул руку.

– До связи, барон Серебров.

– До связи, полковник, – ответил я и вышел из салона.

Автомобиль тут же тронулся с места. Я развернулся и пошёл в дом, осознавая, что отныне моя жизнь в этом мире навсегда изменилась. Теперь я уже не просто молодой барон Серебров и не только лицензированный целитель – а помощник одной из самых могущественных спецслужб в мире.

Радоваться этому или нет, я ещё не понимал.

Российская империя, пригород Новосибирска, усадьба рода Серебровых

Вскоре пришло уведомление из банка. Я пил чай на кухне, просматривая аналитику по рекламе в интернете, когда на телефоне возникло долгожданное уведомление.

Официальное письмо: «Уважаемый барон Ю. Д. Серебров. Средства по гранту, выделенному решением Патриаршего совета Гильдии целителей, зачислены на ваш целевой счёт…»

Дальше шли цифры, но главное – список разрешённых трат. Средства можно было использовать исключительно на цели, связанные с развитием целительской практики: аренда и ремонт специальных помещений, закупка медицинского и алхимического оборудования, оплата труда медицинского персонала, повышение квалификации и так далее. Никаких личных трат, никаких вложений в сторонний бизнес.

Я откинулся на спинку стула, разглядывая сумму гранта. Намного больше, чем я ожидал. Интересно, всем выделили столько или князь Бархатов поспособствовал, чтобы мне досталось больше остальных?

Шикарная сумма для старта. Идея, которая вертелась у меня в голове с момента получения лицензии, сразу обрела чёткие очертания.

Я нашёл Дмитрия в его кабинете. Он выглядел утомлённым.

– Деньги с гранта пришли, – сказал я без предисловий, положив перед ним телефон.

Он посмотрел на сумму и присвистнул.

– Недурно. На что собираешься потратить?

– Я хочу открыть клинику для простолюдинов, – ответил я.

Дмитрий поднял брови.

– Для простолюдинов?

– Именно. Большинство целительских родов лечат лишь аристократов, а мы пойдём другой дорогой. Тем более, мы уже практикуем в этом направлении, про нас ходят слухи в округе.

– Это… Даже не знаю, что сказать, – растерянно развёл руками Дмитрий.

– Мне понадобится твоя помощь. Я думаю, что мы построим клинику где‑нибудь на краю владений. Или подыщем неиспользуемое здание. Лаборатория у нас получилась неплохой, – я кивнул на амбар за окном.

Пока Дмитрий меня слушал, его лицо приобретало всё более изумлённое выражение. Затем он выставил вперёд ладонь:

– Подожди, не торопись. Объясни, зачем нам это?

– Так я вроде уже объяснил. Ладно, давай по‑другому: во‑первых, мы должны закрепить за родом репутацию не только производителей эликсиров, но и целителей. Причём тех, кто не брезгует простым народом. Это создаст нам прочную социальную базу, будет проще набирать новых работников и гвардейцев. Да и вообще, поддержка народа лишней не бывает. А во‑вторых, это идеальная практика для оттачивания моих навыков. И для Ивана, когда он приедет. Без риска испортить отношения с аристократическими клиентами. И, наконец, это прямое предназначение гранта. Никто не придерется, – закончил я.

Дмитрий долго смотрел на меня, перебирая в пальцах ручку.

– Логично, – заключил он.

– Первым делом надо определиться с помещением. В идеале – отдельное здание недалеко от дороги и с удобным подъездом. Вокруг должна быть подходящая земля для собственной плантации клиники и прогулок больных, а также для парковки.

– Сразу могу сказать, на краю владений у нас ничего подходящего нет. Да и вообще нет. Из неиспользуемых есть только пара старых сараев, – развёл руками Дмитрий.

– Значит, будем строить. Надо только выбрать правильное место, – решительно заявил я.

Мы тут же сели в машину и проехали по всем нашим владениям. Придирчиво рассматривали каждый свободный клочок земли, но идеальное место нашлось почти случайно.

На юго‑восточной границе наших владений, там, где наша земля граничила с выгоном, принадлежавшим деревне Сосновка, был пологий склон, обращённый к утреннему солнцу. Рядом проходила грунтовая дорога от трассы до деревни. А вид открывался на поля и далёкую опушку леса – умиротворяющий, лечебный пейзаж.

Мы прошлись по участку, мысленно прикидывая размеры будущей клиники.

– Нам нужно двухэтажное здание. Первый этаж – приёмная, регистратура, кабинет первичного осмотра, лаборатория для анализов, несколько палат. На втором этаже – кабинеты, процедурная и ещё несколько общих палат. И обязательно – большая веранда или даже закрытая галерея на втором этаже, куда можно вывозить лежачих подышать воздухом. А в подвале сделаем архив и лабораторию для эликсиров, – рассказал я свои представления.

– Звучит неплохо, – согласился Дмитрий.

– Плантация трав будет здесь, с солнечной стороны. И место для прогулок пациентов – можно разбить небольшой сад с дорожками и скамейками, – продолжал я, уже видя в голове всё это великолепие.

Вернувшись в усадьбу, мы просидели над эскизами до ночи. Планировка нужна была простая, удобная и такая, чтобы имелось максимум полезных площадей. Но и про широкие коридоры нельзя забывать, чтобы можно было спокойно транспортировать лежачих больных.

Отдельно продумывали коммуникации. Даже если отапливать и освещать здание будем с помощью магии, электричество всё равно понадобится. Плюс водоснабжение: своя скважина, насос и артефактная система очистки воды, дренажная система слива.

На следующий день я взялся за поиск поставщиков медицинского оборудования. Требовалось многое, начиная от диагностических артефактов и стерилизаторов для инструментов, заканчивая самими инструментами, холодильными шкафами для эликсиров и мебелью.

Я составил таблицу, занося в неё поставщиков не только из Новосибирска, но и из всех крупных городов империи. Цены кусались, особенно на магические компоненты. Затраты в смете росли как на дрожжах, и сумма гранта вдруг начала казаться каплей в море.

Ну ничего. Сначала построим здание, а запустить клинику можно будет и с неполным комплексом услуг. Закупим всё самое необходимое, а затем будем заново инвестировать полученную прибыль.

Параллельно с этим я не забывал про «Бодрец». Грант позволял закупить и более серьёзное оборудование для алхимической лаборатории. Я приобрёл два новых медных дистиллятора с точными термометрами, набор стеклянных реторт и колб разного объёма. А также автоматическую мешалку, которая работала от мана‑кристалла – невероятная роскошь, которая сокращала время приготовления основы вдвое.

Запустить автоматическую линию розлива и упаковки пока не хватало денег. Да и наладить её в нашем амбаре не получилось бы. Так что вместо этого я решил купить ещё пару запечатывающих артефактов и поставить рядом с амбаром пристройку, где будет «упаковочная».

Для этой работы вполне можно нанять людей, причём за небольшие деньги – никакой квалификации ведь не требуется. Допуска к лаборатории они иметь не будут. Но на всякий случай установим зачарованные двери, которые не пропустят никого чужого.

Продажи «Бодреца» шли стабильно, но конкуренция росла. Появились подражатели с похожими эликсирами, хотя до нашего качества, конечно, никто не дотягивал. Но конкуренты брали ценой или агрессивным маркетингом, так что пора и нам перейти в наступление.

Я решил, что нужно выпустить новый вкус. Не слишком сладкий, чтобы привлекало не только молодёжь.

Я отправился в лабораторию и откопал коробки с пробниками вкусовых добавок, которые мне прислали ещё давным‑давно. И приступил к экспериментам. Смешивал по два‑три вкуса, добавлял различные эфирные масла или концентраты фруктовых соков, пробовал.

Многое оказывалось откровенной хренью. Слишком приторно, слишком горько, слишком странно.

Решив попробовать что‑то кислое, я взял лимонную добавку. А затем мой взгляд упал на флакон с экстрактом имбиря. Блин, банально. Имбирный лимонад готовят и в этом мире.

Но, с другой стороны, никто не делает бодрящих эликсиров с подобным вкусом.

Недолго думая, я смешал компоненты и попробовал. Да, классический кисло‑жгучий вкус. Имбиря только надо поменьше, чтобы было не так остро.

Я сделал новую основу и принялся думать, что сюда можно добавить. Наткнулся на кружку из‑под чая, которую вчера забыл в лаборатории Дмитрий. Взял её и понюхал.

Хм‑м… Обычный чёрный чай с чабрецом. А что, если добавить в новый вкус «Бодреца» травы? Тот же чабрец, например?

Я сбегал на кухню в дом, отыскал банку сушёного чабреца, сделал отвар и профильтровал. Добавил в лимонно‑имбирную смесь и попробовал снова.

Да. Это оно. Кислый цитрус, согревающий имбирь и глубокая, пряная нота чабреца. Вкус наверняка понравится не всем, но зато он уникальный. И бодрит уже сам по себе, даже без эликсира.

Оставалось проверить на ком‑нибудь ещё.

Я разлил немного вкусового раствора по пробникам, чтобы на следующий день дать попробовать Дмитрию, Свете и гвардейцам – людям разного возраста и с разными предпочтениями.

Закрыв лабораторию, я снова взял в руки смету по клинике. Цифры по‑прежнему внушали лёгкий трепет. Но глядя на них, я чувствовал азарт. Это вызов. И следующий шаг ясен: найти хорошую строительную бригаду.

Денег гранта хватит на строительство и простую отделку хотя бы части помещений. А дальше будут деньги от «Бодреца», от клиники, может, от новых договорённостей с Воронцовым. Шаг за шагом. Кирпичик за кирпичиком.

Так всё и строится, в любых мирах. Этот не исключение.

За всей этой работой я не заметил, как наступил день суда с Караевым. Утро выдалось холодным и ветреным, над головой низко висели свинцовые тучи. Как будто погода решила добавить драматизма.

Мы с Дмитрием поехали в город. Он молча вёл машину, пальцы нервно перебирали руль.

– Волнуешься? – спросил я.

– Волнуюсь. Ставки высоки, – откровенно ответил он, покосившись на меня.

– Мы выиграем. Не сомневайся, – заверил его я.

В кармане моего пиджака лежала флешка от Воронцова, а в папке – распечатанные материалы с неё. Это будет серьёзным аргументом против нашего противника, а ведь у меня есть и другие козыри в рукаве.

Как и перед прошлым разбирательством, адвокат Некрасов ждал на ступеньках здания суда. Только на этот раз он не улыбался. Молча пожал нам с Дмитрием руки и пригласил войти.

– Шанс у нас есть. Главное – не поддаваться на провокации, – сказал Некрасов.

– Караев здесь? – спросил я.

– Да. Хотя я не думал, что он решит лично явиться, – ответил адвокат.

Мы вошли в зал. На стороне истца за столом сидел молодой щеголеватый мужчина лет двадцати пяти – Егор Лисин, племянник Караева и формальный директор той самой фирмы, купившей у нас полуфабрикаты. А рядом с ним, чуть позади, на первой скамье публики, восседал сам Олег Витальевич. Полный, с гладко зачёсанными тёмными волосами и в дорогом, но безвкусном костюме.

Он увидел нас и позволил себе маслянистую улыбку, полную уверенности. После чего наклонился к Лисину и что‑то прошептал на ухо. Тот усмехнулся.

Мы заняли свои места за столом ответчиков. Судья, которым на этот раз оказался пожилой хмурый мужчина по имени Тимофей Сергеевич, скоро вошёл в зал, и заседание началось.

Суть обвинения была до смешного простой: компания «Сибирские целебные травы» обвиняла род Серебровых в поставке некачественных алхимических полуфабрикатов, что привело к выпуску бракованных зелий и, как следствие, к убыткам и урону репутации истца.

Но мы были готовы. Некрасов, когда настала наша очередь, встал и начал методично опровергать доводы истца. Он ссылался на наши сертификаты качества, на результаты независимой проверки, которую мы инициировали после первых же претензий. Я видел, как на лице Лисина проступает беспокойство, как он украдкой поглядывает на дядю.

Караев же сидел спокойно. Он вёл себя как человек, который просто ждёт своего хода.

И его время пришло, когда судья дал слово для предоставления дополнительных доказательств. Адвокат Лисина встал.

– Уважаемый суд, в дополнение к прошлым документам мы хотим представить заключение специалиста федерального уровня, которое не оставляет сомнений в преднамеренном характере действий ответчиков. Также наш эксперт находится в зале и готов дать показания, – адвокат указал на седого мужчину в синем костюме.

Судья пробежал глазами по поданным документам, а затем кивнул.

– Приобщается к делу. Слово предоставляется эксперту, – он взмахнул молотком.

Тот встал, не спеша поправил костюм и прошёл к свидетельскому месту.

Некрасов вдруг издал сдавленный звук. Наклонившись ко мне, он прошептал:

– У нас проблемы, ваше благородие. Это профессор Мазурин, глава кафедры алхимии в Новосибирском императорском университете. Самый авторитетный специалист в регионе. Его слово для суда будет много значить. А Караев, похоже, смог его купить…