Текст книги "Лекарь из Пустоты. Дилогия (СИ)"

Автор книги: Александр Майерс

Соавторы: Алексей Ермоленков
сообщить о нарушении

Текущая страница: 14 (всего у книги 34 страниц)

Глава 17

Российская империя, усадьба рода Серебровых

Внутри меня, в самой глубине, где обитала Пустота, что-то шевельнулось. Такое ощущение, будто от меня оторвали кусок. Я почувствовал, как нечто тёмное и живое просочилось сквозь меня и оказалось снаружи. Оно появилось в сантиметре от моей груди.

Сначала это была лишь капля абсолютной черноты, висящая в воздухе. Поглощающая свет дыра в реальности размером с горошину. Затем она начала растягиваться, пульсировать, обретая форму.

На моих глазах возникло… нечто. Существо размером с котёнка, будто слепленное из теней. У него был длинный хвост и две точки мерцающего багрового света вместо глаз. Оно парило передо мной, и от него исходило знакомое ощущение Пустоты, но слабое, словно приглушённое.

– Что это? – прошептал я.

– Это – дар, – с довольством, даже с гордостью ответил Рагнар.

– Я уже понял. А конкретнее можно?

– Первая частичка меня, что прикрепилась к твоей душе. Она пробыла с тобой достаточно долго и начала обретать нечто вроде собственного разума. Мне показалось расточительным держать её в тебе. Теперь она твоя. Твой питомец, если угодно, – объяснил Рагнар.

«Питомец» перевернулся в воздухе, его багровые глазки-точки уставились на меня с любопытством.

– Он – одновременно часть меня и часть тебя. У него нет плоти в привычном понимании. Но он может вселяться в любые предметы, лишённые собственного разума, и временно использовать их в качестве своего тела, – продолжил Рагнар.

Существо внезапно рвануло с места. Оно не полетело, а просто исчезло и мгновенно появилось у комода, где лежала деревянная расчёска. Дух Пустоты окутал её и исчез.

Расчёска дёрнулась, поднялась в воздух и принялась летать по комнате, описывая причудливые восьмёрки. Она вибрировала, и по её деревянным зубьям пробегали крошечные багровые искорки.

Летающая расчёска. Любопытно, ничего не скажешь.

– Однако помни. Пребывание в материальном объекте для него неестественно. Через некоторое время, зависящее от размера и прочности предмета, он будет обращён в ничто, – предостерёг меня Рагнар.

Как будто в подтверждение его слов, летающая расчёска вдруг издала сухой щелчок и рассыпалась в воздухе в облачко мелкой серой пыли, которая тут же рассеялась. Комок Пустоты снова завис в воздухе, удивлённо моргая.

– Ты сможешь управлять им. Если сможешь подчинить, конечно. Думаю, твой изворотливый ум найдёт ему применение. Наслаждайся, – закончил Рагнар.

Он исчез, не оставив даже следа своего присутствия, зато вокруг меня летал тот самый обещанный «сюрприз».

Хм. Нельзя сказать, что я обрадован таким подарком, но навык у него довольно занятный, даже, можно сказать, полезный.

Летающий нож, который можно направить на врага? Камень, на который никто не обратит внимания и который «подслушает» планы врагов? Отвлекающий манёвр в виде внезапно ожившей мебели?

– Ладно. И как тебя называть? – спросил я.

– Шёпот, – неожиданно ответило существо.

Его голосок был тонким, насмешливым и прозвучал прямо у меня в сознании.

– Почему именно Шёпот?

– Нравится. Если назовёшь меня по-другому – превращу в ничто твой телефон! Или ноутбук. Или штаны, когда ты будешь с кем-нибудь разговаривать! – сказал питомец и рассмеялся.

Я фыркнул. Дерзкое создание. И явно с чувством юмора.

– Не на того напал. Давай-ка лучше испытаем тебя в деле… Шёпот, – сказал я.

Первым делом я решил проверить контроль. Сосредоточившись, мысленно приказал существу вселиться в лежавший на столе огрызок карандаша. Шёпот на секунду замер, будто обдумывая приказ, а затем нехотя переместился к карандашу и вселился в него.

Карандаш дёрнулся, подпрыгнул на столе и встал на ластик.

– Хорошо. А теперь нарисуй круг, – велел я, кивая на стопку бумаги.

Карандаш медленно поднялся, на секунду застыл, а затем яростно начертил на пустом листе корявый многоугольник. После этого он с силой ткнулся грифелем в стол, оставив глубокую царапину, и рассыпался в пыль, которая практически мгновенно исчезла.

Шёпот принял свою первоначальную форму.

– Круг – это скучно, – прозвучало у меня в голове.

– Ясно. Думаешь, ты здесь главный? Как бы не так.

– А как?

– Здесь главный я.

– Не-а. Я так не играю. Можно в бумажку? – спросил Шёпот и, не дожидаясь ответа, вселился в только что изрисованный им лист.

Листок с шелестом поднялся в воздух, сложился в самолётик и принялся носиться по комнате, с размаху врезаясь в стены. Но вскоре он рассыпался в хлопья пепла, которые тоже исчезли.

– Весело! – прокомментировал дух.

– Да уж. А теперь успокойся. Никакого движения без моего приказа. Понял? – строго спросил я.

Шёпот переместился к моему лицу и его багровые глазки сузились. Я почувствовал исходящее от него упрямство. Я усилил мысленный приказ, вкладывая в него волю, как делал это при укрощении Пустоты внутри себя.

Напряжение висело в воздухе несколько секунд. Наконец существо медленно кивнуло и опустилось на подоконник, замерев.

Я выдохнул. Контроль был возможен, но требовал усилий. Это сравнимо с управлением при помощи собственной воли гиперактивным и капризным ребёнком с суперспособностями.

Половину ночи я тестировал возможности Шёпота. Я заставлял его вселяться в разные предметы: в ложку (она изогнулась в спираль, прежде чем рассыпаться), в камень (он продержался дольше всех, но в итоге раскрошился в песок), в порванную картонную коробку (которая почти мгновенно истлела).

Шёпот постоянно пытался саботировать приказы. Если я просил поднять предмет, он его бросал. Если приказывал двигаться направо, он летел налево, и в моей голове звучал его тонкий смех. Он был воплощением хаоса и своеволия.

Однажды, когда я в очередной раз пытался заставить его хоть как-то слушаться, дух вселился в мою подушку. Она поднялась в воздух, приняла угрожающую форму с рогами и попыталась с размаху треснуть меня по лицу, прежде чем я заставил Шёпота её покинуть.

Подушка тут же осела на кровать, безнадёжно испорченная. Наполнитель превратился в пыль, а на наволочке появились дыры.

– Ты невыносим, – вздохнул я.

– А ты скучный, – парировал дух, беззаботно кружась под потолком.

– Ты должен меня слушаться.

– Зачем? У тебя дурацкие приказы. Давай лучше что-нибудь сломаем! Обратим в ничто!

– Тебе мало моей бедной подушки? – указал я.

– Мало, мало, мало, мало! – завопил Шёпот, носясь под потолком.

Я сел на кровать, глядя на это парящее воплощение непослушания. Первоначальная радость от обладания таким уникальным существом сменилась трезвым пониманием.

Подарок Рагнара был палкой о двух концах. С одной стороны – невероятный потенциал для диверсий, шпионажа, создания отвлекающих манёвров. С другой – постоянный источник риска. Одна его выходка на людях, и меня могут объявить в нарушении законов о призыве духов.

А если начнут копать – то поймут, что суть этого духа составляет Пустота. Тогда пиши пропало.

– Скажи, а что тебе нравится? – спросил я.

– Уничтожать! Ломать! Обращать в ничто! – радостно ответил Шёпот.

– А что-нибудь ещё? Может, что-то вкусненькое?

Дух внезапно остановился. Переместился ближе ко мне и сказал:

– Магия. Она вкусная.

– Любая магия? Или тебе нравится какая-то особенная?

– Не знаю. Дай попробовать! – потребовал Шёпот.

– Ну, попробуй, – я сформировал простое целительское заклинание.

Дух тут же бросился на него и поглотил. Описал в воздухе кульбит и закричал так, что у меня в голове зазвенело:

– Вкусня-ятина! Дай ещё!

– Получишь ещё, если будешь слушаться, – ответил я.

– Это скучно! Ты бяка!

– Получишь ещё магию, если будешь слушаться, – с нажимом повторил я.

Шёпот остановился, глядя на меня с обидой.

– Чего тебе надо? – пробубнил он.

– Пока что спрячься. И ни во что не вселяйся, если я не прикажу. Понял?

– Понял. Тогда я домой! – сказал дух и нырнул прямо в мою грудь.

На мгновение меня охватил озноб, а затем я почувствовал, что Шёпот и правда «дома». То есть прикрепился обратно к моей душе и вроде бы успокоился. Да, в этот раз он не стал ограничиваться моим телом, где жил с того самого момента, как я отторг его после вселения в то, что осталось от Юрия Сереброва.

Странно, но у меня создалось впечатление, что Шёпот всегда был частью меня. Даже не так. Скорее, частью моей души.

Вот и отлично. Сосредоточившись, я поставил вокруг духа небольшой барьер из Пустоты – моего умения уже вполне хватало на подобные трюки.

Если я не позволю, Шёпот не вырвется наружу. Вопрос только в том, насколько сильно он меня достанет, если захочет погулять. Но с этим уже по ходу разберёмся.

Похоже, мне предстоит долгая воспитательная работа…

Проспав до утра, я сделал все, чем обычно занимался в это время: тренировка, контрастный душ, укрепление тела и завтрак. После чего собрался в город.

Попросил у гвардейцев машину и загрузил в багажник очередную партию «Бодреца». Помимо уже налаженных поставок в аптеки, у меня была цель поважнее – студенческий бар «Феникс». Место было культовым для местной молодёжи, и заполучить его в качестве партнёра означало бы не просто увеличить продажи, а выйти на новый уровень.

Вопрос с сертификатом был уже почти решён. Отец обещал, что сегодня после работы заберёт документ.

Я заранее позвонил владельцу «Феникса» и предупредил о своём визите. Тот обещал подъехать.

Войдя в бар, я осмотрелся. В прошлый раз я толком не изучил это место, просто схватился за возможность. Теперь предстояло понять, стоит ли заключать постоянный и, главное, эксклюзивный договор с этим заведением.

Интерьер был выдержан в стиле лофт с налётом магии – кирпичные стены без отделки, магические иллюзии, изображающие танцующих девушек, столы из тёмного дерева.

Простенько, но довольно интересно. Молодёжно.

Вскоре показался владелец, которого звали Максим. Он оказался молодым, энергичным мужчиной с хитрыми глазами и быстрой речью. Мы уселись за столик в дальнем углу.

Максим велел принести нам кофе. Пока его готовили, мы поболтали ни о чём, просто присматриваясь и узнавая друг друга получше.

Вскоре официантка, вся покрытая татуировками и пирсингом, принесла нам кофе. Подмигнула мне и, виляя бёдрами, ушла.

Максим сделал глоток и заговорил:

– Итак, Юрий Дмитриевич. Ваш эликсир мои клиенты уже попробовали. Одни хвалят, другие говорят, что для бара слишком «здоровый» продукт. Но спрос есть, это факт.

– Скажу честно, вы не единственный, кому нужен «Бодрец». Во время телефонного разговора вы спрашивали об эксклюзивных поставках. Ещё заинтересованы в них? – спросил я.

Максим молча кивнул. На его лице мелькнуло недовольство. Я понимал, в чём здесь дело – он был слишком воодушевлён и выдал себя. Видимо, наш эликсир действительно пользовался спросом.

А ещё по логике он в целом увеличивал выручку бара. Люди наполняются энергией, дольше танцуют, дольше остаются. Покупают напитки и закуски, заказывают музыку у диджея и так далее.

– Можем обсудить эксклюзив. Но ограниченный, – добавил я после короткой паузы.

– Как это?

– Очень просто. Эликсир будет продаваться в аптеках и магазинах. Но среди кафе, баров и других подобных заведений «Бодрец» будет только у вас, – объяснил я.

Максим насторожился, его взгляд стал более заинтересованным.

– Довольно интересное предложение. А если более детально?

Я немного помедлил. Сделал глоток кофе, который оказался на удивление неплохим. Глянул на официантку, которая рассматривала меня из-за стойки, поигрывая прядью окрашенных в салатовый цвет волос.

Повернувшись обратно к Максиму, я произнёс:

– Условия следующие. Во-первых, вы берёте на себя обязательство закупать у меня определённую партию в месяц. Во-вторых, цена будет выше той, которую я даю аптекам, на двадцать пять процентов. Это плата за эксклюзив.

– Дороговато получится.

– Партнёрство должно быть взаимовыгодным. Иначе зачем мне делать для вас эксклюзивные поставки? На левом берегу достаточно заведений, которые с радостью купят у меня эликсир, – невозмутимо сказал я.

– Справедливо. Это все условия, которые вы выдвигаете?

– Нет. Я хочу, чтобы вы разместили у себя промо-материалы. А именно: магическую вывеску с логотипом «Бодреца» возле входа в бар. Чтобы каждый проходящий видел, что именно здесь продают тот самый трендовый эликсир. Также мы поставим на барную стойку светящийся мини-холодильник, где будет стоять исключительно наш продукт. Плюс рекламные плакаты снаружи и внутри. Расходы на всё это я готов поделить пополам.

– Согласен, – немного подумав, ответил Максим.

– И это ещё не всё. Я предлагаю вам не просто продавать «Бодрец» в банках. Давайте создадим несколько авторских коктейлей на его основе. Назовём их «Бодрящий заряд», «Энергия Феникса», что-то в этом роде. Это привлечёт тех, кто не хочет пить чистый эликсир, и поднимет вам средний чек, – предложил я.

Глаза Максима загорелись по-настоящему. Идея с коктейлями явно пришлась ему по душе.

– А вот это отличная идея! – он одобрительно хлопнул ладонью по столу.

– Благодарю. Это все условия. Точнее, почти все: напоминаю, ваш эксклюзив будет действовать только на левом берегу Новосибирска. На правом я собираюсь найти другое заведение, с теми же условиями, – честно сказал я.

– Никаких проблем. Наша аудитория в основном местные и студенты, – согласился Максим.

– И в качестве жеста доброй воли я обещаю разработать и выпустить ограниченной партией новый вкус эликсира специально для вас.

– По рукам, Юрий Дмитриевич! Готов подписать договор прямо сейчас.

– Отлично. У меня с собой типовой договор. Можем подписать, – сказал я.

Мы потратили ещё немного времени, чтобы внести все детали в документ. Я вышел из «Феникса» с подписанным эксклюзивным контрактом в руке и лёгкостью на душе.

Это победа. И довольно крупная. Скоро «Бодрец» будет не только в аптеках, но и в самом модном молодёжном баре на левом берегу, с шикарной рекламой и коктейлями.

Садясь в машину, я почувствовал лёгкий щелчок в сознании. Мой питомец, похоже, выспался и требовал свободы.

– Хулиганить будешь? – спросил я, заводя мотор.

– Нет! – раздался в голове голос Шёпота.

– Почему-то я тебе не верю.

– Ну и дурак!

– Потише, малыш. Или не выпущу до следующего утра.

– А я буду кричать. А-а-а! – завопил дух.

От его криков у меня начиналась головная боль. Но её получилось прогнать с помощью исцеляющего заклинания – уж с этим-то даже мой слабый дар справлялся.

Я спокойно поехал отвозить эликсир в аптеку, не обращая внимания на крики в голове. Наконец Шёпот наорался и затих. Только тогда я спросил:

– Будешь слушаться?

– Буду, – промямлил тот.

– Смотри мне. Можешь полетать, но не смей вылезать за пределы машины. Договорились?

– Ладно… – пробурчал дух.

Я выпустил его, и Шёпот принялся кружить по салону. Конечно, он не слишком-то спокойно себя вёл, но хотя бы подчинился и оставался внутри автомобиля. Его в любом случае никто, кроме меня, не видел. В конце концов, мой питомец состоял из Пустоты.

За это, когда мы добрались до аптеки, я угостил его заклинанием, после чего опять велел спрятаться в моей душе.

Визит в аптеку на левом берегу обернулся неприятным сюрпризом. В голове я уже строил планы, как буду расширять производство, искать новых клиентов, но пришлось резко сменить направление мыслей.

Аптекарь Тимур встретил меня не улыбкой, а озабоченным хмурым взглядом. Приняв коробки с «Бодрецом», он расписался в документах и обратился ко мне:

– Барон, у нас небольшая проблема.

– Какая? – насторожился я.

– Буквально полчаса назад тут был один тип. Скандалил, кричал, что от вашего эликсира у него по всему телу прыщи пошли и жуткая чесотка началась, – рассказал Тимур.

Я только фыркнул. Таких побочных эффектов быть не могло в принципе. В этом я был уверен на миллиард процентов. Мы с Дмитрием множество раз перепроверили рецепт, все компоненты были натуральными. Никаких аллергенов или токсичных примесей.

– Тимур, вы же знаете, ничего подобного быть не может, – уверенно сказал я.

– Я-то знаю! Эликсир отличный, я своему племяннику даже подарил пару банок, он в восторге. Но дело не в этом.

– А в чём?

– Понимаете, у меня на лица отличная память. Профессиональная деформация, можно сказать, я каждого своего клиента стараюсь запомнить. Так вот, я уверен, что этот человек ваш эликсир не покупал. Он у меня вообще ничего никогда не покупал, – твёрдо заявил аптекарь.

Это уже пахло откровенной подставой. Я почувствовал, как по спине пробегают мурашки – не от страха, а от злости. Кто-то продолжает попытки подавить наш бизнес в зародыше.

– Значит, он устроил скандал? – уточнил я.

– Всё верно. Поорал пару минут, причём выбрал утреннее время, когда народу в аптеке было больше всего. И самое интересное! Я ему тут же предложил мазь от чесотки, проверенную, хорошую. Так он её даже смотреть не стал, пробурчал что-то и смылся. Как будто задача была не решить проблему, а просто нашуметь, – сказал Тимур.

Всё было кристально ясно. Этот скандал – явно заказная акция. И если так поступили здесь, то же самое могли провернуть и в других аптеках.

Мысли заработали с бешеной скоростью. Нужно было действовать быстро. Поблагодарив Тимура за бдительность, я поспешил назад к машине.

Этот таинственный скандалист был здесь полчаса назад. И с высокой долей вероятности отправился в следующую аптеку, ближайшую к этой.

Я приехал, передал аптекарю заказанный эликсир и занял позицию в углу торгового зала, притворившись покупателем. Рассматривая витрину, время от времени поглядывал на входную дверь.

Наступило обеденное время, народу в аптеке прибавилось. И вот в торговый зал вошёл мужчина. Неряшливый, в помятой куртке, с каким-то нездоровым блеском в глазах.

Он сразу направился к прилавку, и его голос, нарочито громкий и визгливый, разрезал тишину зала.

– Это что за безобразие⁈ Вчера купил у вас эту дрянь, «Бодрец» называется! Смотрите, что со мной стало! – он ткнул ладонями в аптекаря.

Затем принялся тереть свои и без того красные руки, изображая нестерпимый зуд. Я тут же бросил взгляд на входную дверь. Как я и предполагал, сразу же за первым мужчиной в аптеку зашёл второй. Делая вид, что он здесь ни при чём, он достал телефон и навёл на скандалиста камеру.

Всё как по нотам.

– У меня всё лицо в прыщах! Чешусь, как сумасшедший! – орал «пострадавший», привлекая внимание покупателей.

Хватит. Пора заканчивать этот фарс.

«Эй, Шёпот. Как насчёт чуть-чуть похулиганить?» – мысленно спросил я.

– Ура! Конечно! – обрадованно ответил тот.

«Видишь человека, который снимает? Нужно сломать его телефон».

Я выпустил питомца. Он мгновенно переместился к мужчине у входа и вселился в аппарат. Телефон выскользнул у того из рук и с треском разлетелся, ударившись об пол. Шёпот, злорадно хохоча, принялся носиться по залу. Какое счастье, что никто его не видит и не слышит.

– Блин, чё за… – растерянно проговорил мужчина.

Я тем временем шагнул вперёд и положил руку на плечо скандалиста.

– Здравствуйте. Я представитель рода Серебровых, производитель эликсира «Бодрец». Давайте обсудим ваши претензии.

Глава 18

Российская империя, город Новосибирск

Мужик на мгновение опешил, явно не ожидая такого поворота. Его взгляд метнулся в сторону напарника, который растерянно собирал осколки своего телефона.

– Я… э-э-э… Д-да вы посмотрите, что ваше зелье со мной сд-делало! – заикаясь, пробормотал клеветник и приподнял свои расчёсанные руки.

– Мне очень жаль, что с вами такое произошло. Но сначала давайте разберёмся. Вы утверждаете, что купили наш эликсир вчера? – сказал я достаточно громко, чтобы слышали все в зале.

– Да! Вчера днём!

– Прекрасно. Эликсир отпускается только в фирменной банке. Вы её сохранили? Или, может, у вас есть чек? – спросил я.

Глаза мужика забегали по сторонам. Он явно не был готов к вопросам.

– Чек? Да кто их сохраняет? А банку я выбросил!

– Напрасно. Как же вы хотите доказать, что вообще покупали мой эликсир? Хотя я уверен, что уважаемый Вадим Леонидович ведёт строгую отчётность, – сказал я, взглянув на аптекаря.

– Так и есть, – кивнул он.

– Давайте прямо сейчас проверим его журнал продаж и данные кассового аппарата. Если вы действительно покупали «Бодрец» вчера днём, мы это мгновенно установим. И если ваша реакция подтвердится, род Серебровых оплатит вам не только лучшее лечение, но и солидную компенсацию за моральный ущерб, – заявил я.

Парень с разбитым телефоном начал незаметно пятиться к выходу. Я посмотрел на него и сказал:

– Никуда не уходи, дружок. Мы все понимаем, что ты с ним заодно. Твоё лицо попало на камеры. Сбежишь – и тебя сегодня же арестуют.

– Вы это мне? Да я просто за аскорбинкой зашёл… – промямлил тот.

– Правда? А если мы проверим память твоего телефона, не найдём ли там ролик с подобным скандалом из другой аптеки?

Парень побледнел и замотал головой:

– Нет.

– А мне кажется, что да. Поэтому лучше останься. Договорились? – спросил я и, не дожидаясь ответа, повернулся к его сообщнику.

Тот громко сглотнул. Стоящие рядом люди молча наблюдали за сценой. Покупки их уже не интересовали – драма, что развернулась на их глазах, оказалась куда интереснее.

– Знаешь, что меня смущает? Если у тебя такая страшная аллергия и чесотка, почему ты пошёл не к врачу, а скандалить в аптеку? – поинтересовался я.

– Ну-у… я…

– Можешь не утруждаться с ответом. Всё и так понятно. Поэтому давайте мы втроём поговорим начистоту. Может, ещё получится уладить дело миром, – сказал я, глянув на парня у входа.

– Хорошо, – тут же кивнул он.

Я кивнул в ответ и потащил сообщников на улицу. Мы встали возле моей машины. Мужчины понимали, что попали в крайне затруднительное положение, и глупостей решили не делать. Молча ждали, что я скажу.

Я тем временем достал телефон и включил запись. Уверен, сейчас эти ребята расскажут мне что-нибудь очень интересное.

– Итак. Я прекрасно понимаю, что это заказная акция. И у меня есть два варианта. Первый – я вызываю полицию, и мы едем писать заявление на попытку нанести ущерб деловой и родовой репутации. Уверяю вас, это грозит нешуточным сроком. Второй вариант… Вы говорите мне имя вашего нанимателя, и тогда обойдёмся без полиции. Выбирайте, – произнёс я, обводя сообщников взглядом.

– Не надо полицию… Нас нанял господин Караев Олег Витальевич, – сказал тот, что снимал.

– Кто это? Подробнее.

– Предприниматель. Он тоже эликсиры продаёт, своя лаборатория у него… Нашёл нас, сказал, нужно испортить вам репутацию.

– Дворянин?

– Не-а, – скандалист покачал головой.

– Негативные отзывы на «Бодрец» в интернете – тоже ваших рук дело?

– Нет, – ответил оператор.

– Да, – вздохнул скандалист.

– Понятно. Значит, да, – улыбнулся я.

Теперь всё встало на свои места. У меня появился конкурент, действующий грязными методами. Ещё и простолюдин… Интересно.

– Даю вам выбор ещё раз. Поедем в полицию или будете работать на меня?

– На вас⁈ – оба мужчины воззрились на меня в ужасе.

– Именно. Вы сделаете для меня то же, что собирались сделать для Караева. Только в отношении его самого.

– Репутацию испортить? – переглянувшись с напарником, уточнил оператор.

– Да. Вам нужно будет наделать негатива в интернете про самого Караева и его продукцию. Сами разберётесь, вы же специалисты, – я язвительно улыбнулся.

Они молчали, шокированные подобным поворотом.

– А если мы откажемся? – неуверенно пробормотал скандалист.

Моя улыбка исчезла.

– Тогда я немедленно пишу заявление в полицию. У меня есть свидетели и записи с камер наблюдения в аптеке. А ещё наш с вами разговор был записан, так что даже доказывать ничего не потребуется. Вы уже признались, что вас наняли, – я приподнял телефон.

Мужчины снова переглянулись. Синхронно пожали плечами и в голос ответили:

– Мы согласны.

– Вот и славно. Документы при себе есть? Доставайте. Забирать не буду, но на всякий случай сфотографирую, – велел я.

Лишённые выбора, сообщники достали свои паспорта подданных империи. Оказалось, что скандалиста зовут Ефим, а оператора – Василий, и ему всего восемнадцать лет.

Я сфотографировал как документы, так и лица их обладателей, после чего объяснил:

– При малейшей попытке саботировать моё задание или предупредить Караева я немедленно отправлю заявление в полицию. За намеренную порчу дворянской репутации вам грозит каторга. Так что советую не делать глупостей.

– Мы понимаем, – пробормотал Василий.

– Отлично. Запишите мой номер телефона и бегом отсюда. Жду первых результатов в течение двух дней, – сказал я.

Они записали мой номер и поспешно ретировались. Вздохнув, я сел в машину и завёл мотор.

Доставив остатки партии в другие аптеки, я отправился домой. Вернувшись в усадьбу, сел за компьютер и начал искать информацию о Караеве.

Пара часов изучения открытых источников, форумов алхимиков и регистрационных баз данных дали определенную картину. Олег Витальевич Караев специализировался на дешёвых эликсирах, бальзамах и просто травяных сборах.

Никакого дворянского титула, простолюдин как есть, что в этом мире автоматически означало ограниченный доступ к реальным рычагам власти и влияния. Бизнес Караева был не слишком успешным, но работал давно и, судя по открытым источникам, приносил стабильную прибыль.

Одним из самых успешных продуктов Олега был как раз тонизирующий эликсир, прямой конкурент «Бодреца». Неудивительно, что Караев увидел в нас угрозу и решил задавить.

Вот только его продукция была как раз из разряда тех, что дают кратковременный эффект за счёт последующего истощения организма. Наш эликсир, не имевший побочек, бил точно в его целевую аудиторию и был качественнее по определению.

Караев не имел особого влияния, но проблем доставить мог. В этом я уже убедился на практике. Может, и внезапную проверку тоже организовал он?

Нет, вряд ли. У него нет таких денег и связей, чтобы подкупить чиновников.

Ввязываться в открытую войну с таким ничтожеством было ниже моего дворянского достоинства и бросило бы тень на репутацию. Но и оставлять выходки Караева без ответа нельзя.

Нужно было что-то другое. Что-то, что поставило бы этого козла на место без лишнего шума. Чтобы он раз и навсегда понял, что связываться с Серебровыми – себе дороже.

Я откинулся на спинку стула, глядя в потолок. Да, мои новые «сотрудники» начнут свою работу. Но этого мало.

Впрочем, не буду торопиться. Применю основной принцип айкидо и направлю силу противника против него самого.

А для этого надо дождаться, когда он попытается нанести новый удар. В следующий раз я буду готов.

Вечером я пришёл в кабинет к отцу. Дмитрий как раз разбирал почту, на столе перед ним громоздились стопки бумаг.

– Отец, мне нужна твоя помощь. Вернее, твоё разрешение, – начал я, закрывая за собой дверь.

– В чём дело, Юра? – Дмитрий снял очки и отложил письмо.

– Я хочу попробовать новый метод исцеления. Экспериментальный.

– Новый метод? В чём он состоит?

– Трудно объяснить. Это… не то, чему меня учили в Академии. Но у меня есть теория, что это может помочь в самых сложных случаях, где традиционное целительство бессильно, – ответил я.

– Это как-то связано с Артуром Строговым, да? С теми слухами, что после вашего поединка у него исчезла опухоль? – догадался Дмитрий.

– Да, – я не стал юлить, но и вдаваться в подробности тоже не собирался.

Дмитрий смотрел на меня с нескрываемым сомнением.

– Сын, это опасно. Один неверный шаг – и можно навредить пациенту непоправимо. Ты это понимаешь?

– Конечно. Именно поэтому я прошу твоего разрешения. Под твоим наблюдением. Допустим, на одном из твоих пациентов в клинике.

– Я редко занимаюсь непосредственно исцелением, ты же знаешь… В основном только ставлю диагнозы, – поморщившись, ответил Дмитрий.

– Знаю. И ты берёшься только за простые случаи, так? Поэтому нет риска нанести серьёзный вред, – сказал я.

Дмитрий тяжело вздохнул, протёр глаза и снова надел очки.

– Ладно. Этот случай как раз не простой, но… В общем, завтра у меня будет один пациент. Старик с опухолью мозга. Оперировать нельзя из-за возраста, магия тоже не берёт. Родные с ним уже попрощались, а мне велели просто облегчить симптомы, чтобы пациент не испытывал боли.

– Ничего себе. Спасибо, отец, – сказал я.

– Не благодари. Если ты и правда сможешь ему помочь – то спасёшь человеку жизнь. Если нет… Что ж, ему всё равно недолго осталось, – тихо закончил Дмитрий.

Я кивнул, чувствуя, как в груди становится холодно.

Что, если я не справлюсь? Вдруг Пустота вырвется из-под контроля и не вылечит, а убьёт?

Но Дмитрий был прав – этот пациент в любом случае обречён. Либо я спасу его, либо он в ближайшее время умрёт.

Но груз ответственности тем не менее ощущался тяжело. На чаше весов в этот раз были не деньги и даже не репутация, а человеческая жизнь.

С другой стороны, если у меня получится… Это откроет невероятные перспективы. И я смогу спасти множество жизней в будущем. Так что отступать нельзя. Предстоит рискнуть.

На следующее утро я предупредил Демида Сергеевича, что пропущу тренировку. Позанимался сам: пробежал пару кругов вокруг усадьбы, отжался, а также выполнил другие упражнения с собственным весом.

После завтрака мы с отцом направились в клинику.

Здание представляло собой громаду из стекла и белого камня. Внутри царила стерильная чистота и тишина, нарушаемая лишь мягкими шагами медперсонала.

Кабинет отца оказался крошечным, заставленным стеллажами с бумагами и одним-единственным столом с аппаратом, напоминающим микроскоп, соединённый с несколькими хрустальными сферами.

– Помни, сын, что я очень рискую. Если узнают, что я позволил кому-то другому провести лечение, меня не просто уволят… – сказал Дмитрий.

– Я понимаю, отец. Доверься мне, – прервал я.

Дмитрий кивнул и резко распахнул дверь.

Вскоре он вернулся, везя перед собой на каталке седого старика с тусклыми, потухшими глазами. Он и на живого-то был едва похож – судя по всему, не особо-то и осознавал, где находится.

– Михаил Игнатьевич. Это мой сын, Юрий. Он изучает новые методы целительства и хотел бы попробовать… облегчить вашу боль. Если вы не против, – мягко сказал Дмитрий.

Старик медленно перевел взгляд на меня. В его глазах не было ни надежды, ни страха – лишь глубокая, бездонная усталость.

– Делайте что хотите, – прошептал он хрипло.

Дмитрий закрыл дверь на замок. Я подошёл к старику, чувствуя, как быстро колотится моё сердце. Я видел ауру пациента – тусклую, серую, с ядовито-багровыми сгустками в районе головы.

– Мне нужно прикоснуться к вам, – сказал я, и мой голос чуть дрогнул от напряжения.

Старик медленно кивнул. Похоже, ему было всё равно, он уже смирился со скорой смертью.

Я осторожно положил ладони ему на виски. Закрыл глаза, отсекая всё: страх отца, стоявшего за моей спиной, шум за стеной, собственный трепет. Я погрузился в себя, в ту бездну, где обитала Пустота.

Она отозвалась сразу, будто ждала этого. Волна леденящего холода хлынула по моим жилам, сконцентрировалась в руках.