Текст книги "Лекарь из Пустоты. Дилогия (СИ)"

Автор книги: Александр Майерс

Соавторы: Алексей Ермоленков
сообщить о нарушении

Текущая страница: 2 (всего у книги 34 страниц)

Теперь он будет наблюдать. Изучать этот феномен. А заодно – методично затягивать петлю на шее жалкого рода.

Автомобиль набрал скорость, унося графа прочь – к его усадьбе, к его лаборатории, к его власти.

Впереди была приятная перспектива: тёплая ванна, вкусный ужин и изучение древнего фолианта, недавно приобретённого за немалые деньги у одного столичного антиквара. В нём, возможно, содержались ключи к новым, ещё более изощрённым проклятиям.

Александр Викторович Мессинг всегда стремился к самообразованию.

Глава 3

Российская империя, усадьба рода Серебровых

Просыпался я медленно. А когда открыл глаза, не сразу вспомнил, где нахожусь.

Блаженное неведение закончилось быстро. В памяти вспыхнули сцены вчерашнего дня – от падения в пропасть в одном мире и до воскрешения в другом, чужом и странном. В этом.

Несмотря на возвращение из мёртвых, чувствовал я себя неплохо. Вот только в голове по-прежнему царил хаос. Такое ощущение, что память разлетелась на осколки и никак не могла собраться заново.

Возможно, амнезия в моём положении – благо. Как знать, чья память вернётся? Моя или другого Юрия, того, в чьём теле я теперь живу?

Я лежал на той же кровати, но одеяло было другим. Видимо, мама бывшего владельца этого тела вернулась, уже когда я уснул, и укрыла меня потеплее. Такая забота трогала, но вместе с тем я ощущал себя неловко. Тяжело принимать подобный уход от чужого человека.

Ломота в мышцах почти исчезла, осталась лишь память о вчерашней агонии. Я осторожно пошевелил пальцами, затем рукой. Всё работало. Слабовато, но работало.

Я откинул одеяло и осмотрел себя. М-да… Таким тощим я не был даже в пятнадцать. Руки-макаронины, впалая грудь, кожа бледная, как мел.

Прошлому Юре Сереброву не помешали бы спорт и свежий воздух.

Кстати, о свежем воздухе.

Я встал и подошёл к окну. Отдёрнул шторы и распахнул створки, впуская в комнату свет солнца и утреннюю прохладу.

За окном простирался ухоженный сад с неизвестными мне растениями, некоторые из них светились призрачным сиреневым светом. Дальше виднелись поля, а на горизонте блестела широкая река.

Места показались мне смутно знакомыми. Такое чувство, что я бывал здесь в детстве, причём в своей, прошлой жизни. А может, мне только кажется.

Я сделал глубокий вдох.

Новый день. Новая жизнь. А старая… потеряна.

Друзья, родные, любимое дело, все мои успехи, мечты и стремления рухнули в бездну. Точно так же, как рухнул я сам. Всё, что было мне дорого, осталось в другом мире.

Грусть накрыла меня волной, и я не стал её гнать. Наоборот, дал себе несколько минут, чтобы попрощаться с прошлым.

Юрий Демидов мёртв. Теперь я – Юрий Серебров. Придётся принимать правила игры и привыкать к новому миру.

Для меня это не впервой. Когда я переехал в прошлой жизни в Москву – это было всё равно что попасть в другую реальность. Мне многому пришлось научиться и через многое пройти, прежде чем я добился значимых результатов.

В дверь тихо постучали, прервав мои размышления.

– Юра? Ты проснулся? – это был голос женщины, что называла себя моей матерью.

Я глубоко вздохнул, собираясь с духом. Как смириться с мыслью, что чужие люди являются моими родителями? Причём ведь биологически так и есть, никуда не денешься. Но принять это сердцем и душой пока что кажется невозможным.

Ладно. Буду считать, что это просто прозвища. Мама. Папа. Ролевая игра на выживание…

– Да… Войдите.

Дверь открылась, и в комнату зашла Татьяна Сереброва. На её лице сияла такая искренняя, такая тёплая улыбка, что у меня ёкнуло сердце. Женщина несла поднос с едой.

– Как ты себя чувствуешь, сынок?

– Нормально, – ответил я. – Спасибо за заботу.

– Не благодари, родной. Вот, поешь немного.

«Мама» поставила поднос на тумбочку. Там была овсяная каша с ягодами, кусок хлеба и несколько спелых слив. А ещё бутылочка с каким-то снадобьем.

– Это лекарство? – спросил я.

– Твой отец приготовил эликсир. Выпьешь после еды, он поможет быстрее восстановиться, – улыбнулась Татьяна.

Я снова перевёл взгляд на кашу. Пахло, честно говоря, изумительно. Да и выглядело аппетитно. В животе у меня тут же раздалось голодное урчание.

Я сел на кровать и начал есть. Аппетит вдруг проснулся неимоверный. Татьяна погладила меня по плечу и села рядом, не спуская с меня глаз.

– Ты… вспомнил нас? – осторожно спросила она.

Я прожевал кашу, медля с ответом. Лгать в лоб было бессмысленно. Никого я не вспомнил, и скрывать это вряд ли получится.

– Нет. Помню какие-то обрывки. Но лица, имена… всё смешалось. Извини.

Её глаза наполнились слезами, но она тут же смахнула их и снова улыбнулась.

– Ничего, Юра. Главное, что ты жив. Папа уже пошёл в архив, ищет старые учебники по восстановлению памяти.

– Граф Мессинг вчера сказал, что это временно, – вспомнил я.

– Мы надеемся. Но, между нами, Юра, – мама понизила голос до шёпота, – графу Мессингу не во всём можно доверять.

Кто бы сомневался. Судя по всему, старик просто воспользовался горем рода Серебровых и отжал у них половину земель.

Причём до конца непонятно, есть ли вообще его заслуга в том, что я жив. Мессинг был очень удивлён, когда обнаружил, что я дышу.

– Мама… – слово далось мне с трудом. – Расскажи… что-нибудь. Даже не знаю, с чего начать. Как называется наша страна? Мы в России?

– А говоришь, ничего не помнишь, – улыбнулась Татьяна. – Да, мы живём в Российской империи.

Империя, значит. Следовало догадаться по тому, что вчера меня лечил граф, а сам я теперь – сын барона. Выходит, в этом мире сохранилось дворянское сословие и аристократический строй.

– А в какой части страны мы живём? – уточнил я.

– Недалеко от Новосибирска.

Я поперхнулся кашей.

– Всё хорошо? – забеспокоилась мама.

– Угу…

Я откашлялся, а затем не удержался от смеха.

В прошлой жизни я так стремился уехать из Новосиба, грезил тем, чтобы жить в Москве. А теперь опять оказался в родной Сибири! Ирония судьбы, не иначе.

Вот почему места за окном показались мне знакомыми. Мы где-то в Новосибирской области. А река вдалеке, надо полагать, Обь.

Завтракая, я продолжил задавать вопросы. И узнал кое-что об этом мире.

Прогресс здесь был примерно на том же уровне, что и в моём старом мире. Смартфоны, интернет, автомобили – знакомые чудеса техники.

Но были и другие чудеса, с которыми я уже имел возможность познакомиться. Магия. Она заменяла некоторые привычные мне вещи – например, служила источником энергии в некоторых сферах. Существовали магическое оружие, транспорт, даже телепорты.

Странно, но с этим я довольно легко смирился. Жителя Москвы двадцать первого века трудно чем-то удивить, даже настоящей магией.

Магия была сосредоточена в основном в дворянских родах. Каждый из них обладал своей специализацией. Одни были боевыми магами, другие ремесленниками и делали артефакты, третьи, как рода Мессингов и Серебровых, занимались целительством.

– Наш род… потерял свои позиции, Юра, – с грустью в голосе призналась Татьяна. – Наш дар за последние несколько поколений очень ослаб. Твой отец может лечить лишь лёгкие недуги. Ты… – она потупила взгляд, – ты с большим трудом окончил Императорскую Академию Магии. Твой дар вообще едва признали. А ещё ты часто болел. И не очень ладил с людьми.

Так вот каким был прошлый Юрий. Слабым. Болезненным. Без друзей. Полная противоположность тому, кем я был в прошлой жизни.

Целитель со слабым здоровьем – звучит жалко.

Мне стало не по себе. Я поднялся и подошёл к висящему на стене зеркалу.

На меня смотрел чужак. Юноша лет двадцати, бледный, с хрупкими чертами лица. Тёмные волосы, блеклые серые глаза.

Это было моё новое лицо. Лицо Юрия Сереброва.

Ну что ж… Молодой, и это уже плюс. Здоровье, хоть и слабое, но поправимое. А всё остальное… Я ведь уже поднимался с самого дна. Смогу подняться снова.

– Хочу прогуляться, – сказал я, поворачиваясь к Татьяне. – Осмотреться… в наших владениях.

– Конечно, сынок. Только одевайся теплее, сегодня прохладно.

Она помогла мне одеться, достав из шкафа джинсы и ветровку. Даже собственная одежда Юрия висела на мне, как на вешалке – выяснилось, что он болел несколько недель и сильно исхудал перед тем, как… освободить место для меня.

Ничего, я приведу тело в порядок. В прошлой жизни я немало времени уделял спорту и знаю, как это делается.

Я вышел из своей комнаты в просторный холл. Усадьба Серебровых была довольно большой, но старой и немного обшарпанной. Скрипучий паркет, потёртые ковры, потускневшие фамильные портреты на стенах. Чувствовалось, что род живёт небогато.

Спустившись по широкой лестнице, я вышел в сад. Воздух был чистым и пьянящим. Я прошёлся по дорожкам, трогал листья незнакомых растений, наблюдал, как скачут по веткам деревьев белки и птицы. Всё это было реальностью, но по-прежнему казалось мне каким-то сном.

Мысли вернулись к прошлому. К тем дням, когда я, Юра Демидов, ночами разгружал вагоны, чтобы заработать на жизнь. К первой фирме, открытой в арендованном гараже. К бесконечным отказам партнёров и банков, лицемерным улыбкам конкурентов, к первому миллиону.

Я прошёл путь от самых низов до вершины. А теперь… теперь я в ещё более глубокой яме, потому что правила этого мира мне незнакомы.

В горле встал комок, а в груди вдруг похолодело. Я сел на одинокую скамейку в саду и несколько раз глубоко вдохнул.

Спокойствие. К чему отчаиваться? Я преодолел саму смерть. Разве слабое здоровье и прочие проблемы смогут меня сломать?

Ни за что!

В груди загорелось знакомое, острое чувство – азарт. Новый вызов. Новая игра. Сложнее, опаснее, но вместе с тем интереснее. И в ней у меня есть неоспоримые преимущества – опыт взлёта и жёсткая, закалённая воля.

Я решительно кивнул сам себе и резко встал со скамьи. Голова вдруг закружилась, и меня чуть повело в сторону.

Так, ладно. Тело пока что совсем в хреновом состоянии. Надо дать себе пару дней на восстановление, а уже затем браться за тренировки. Начну пока с прогулок.

Головокружение быстро прошло. Но глубоко внутри меня всё было не так гладко.

Я снова почувствовал то ощущение бесконечной пустоты в груди, как вчера. Оно было не таким мощным и не пыталось сожрать меня изнутри. Как будто кто-то водил холодными пальцами по самым границам моего сознания, пробуя их на прочность.

Чувство было неприятным. Словно в голове находился кто-то ещё, кроме меня.

Это какие-то последствия пережитой смерти? Какое-то время я провёл без плоти, и кто знает, к чему это могло привести. Не удивлюсь, если заразился каким-нибудь магическим вирусом по дороге в новое тело.

Может, стоит рассказывать о своих ощущениях «родителям»? Нет, опасно. Вдруг они решат, что в тело их сына вселился демон или что-то в этом роде. И тогда – прощай, второй шанс.

Попробую разобраться сам.

В прошлой жизни я хорошо умел медитировать. Мне даже довелось побывать в буддийских храмах Индии и Непала, пообщаться с просветлёнными монахами.

Я не верил в карму или реинкарнацию – зря, как выяснилось. Реинкарнация точно существует, никаких сомнений.

Но тогда мне нужен был лишь инструмент. Способ выгрузить из головы тонны стресса, перезагрузиться, натренировать концентрацию. Я относился к этому как к ментальной гигиене и спорту для мозга.

Я сел на траву. Гибкости телу не хватало, так что позу лотоса принять не получилось. Уселся просто по-турецки, сложил ладони на коленях и закрыл глаза.

Глубокий вдох, медленный выдох. Отстранение от мыслей. Хотя мозг был и чужим, я быстро поймал знакомые ощущения.

Но вместо привычной лёгкости, почувствовал сопротивление. Тонкую вибрацию, исходящую из самой глубины моего существа. Словно гул высоковольтной линии, который не слышишь, но чувствуешь кожей.

Короткий, холодный укол где-то в районе солнечного сплетения заставил меня дёрнуться и открыть глаза.

Охренеть. Со мной определённо что-то не то. И эта дрянь внутри меня определённо магического происхождения. Ведь я её чувствую – а я как-никак тоже обладаю магическим даром. Пусть и очень слабым.

А ещё этот голос, который звучал в моей голове во время падения. Похоже, неведомая тварь прицепилась ко мне как раз в момент гибели.

Я снова закрыл глаза и сосредоточился. Не пытался бороться с неизвестной сущностью, а напротив, решил прислушаться к ней. Сконцентрировался на том самом чувстве пустоты глубоко внутри.

Сущность замерла, будто насторожившись. А потом, очень слабо, почти на грани восприятия, я уловил не голос, а чистое намерение, облечённое в образ.

Мне показалось, что я вижу огромную пропасть, полную тьмы. Она оказалась живой, голодной и бесконечно древней.

И она смотрела на меня.

Контакт длился всего мгновение, но хватило с избытком. Меня мгновенно бросило в жар, а сразу после – в ледяной пот. Я распахнул глаза и поднялся. Сердце колотилось как бешеное.

Что за монстр поселился внутри меня?

Я поднялся и потёр ноющие виски. Надо поискать какую-нибудь информацию о похожих явлениях. Раз уж в этом мире есть магия, то должны были слышать о разных таинственных сущностях.

За спиной раздались быстрые шаги. Я обернулся и увидел, как по дорожке ко мне бежит юная девушка. На вид ей было лет пятнадцать. Светлые волосы и подол платья развевались на бегу. Встретившись со мной взглядом, девушка широко улыбнулась.

Она врезалась в меня и обняла так крепко, что чуть рёбра не сломала.

– Юра! – она поцеловала меня в щёку. – Как я рада, что ты выздоровел!

– Спасибо… Света.

Имя всплыло в голове само собой. Я понял, что это – моя младшая сестра.

Как любопытно. Похоже, память предшественника будет ко мне постепенно возвращаться.

– Ура, ты меня помнишь! – Света снова поцеловала меня. – Как самочувствие?

– Нормально. А ты… э-э… как дела в школе?

– Да что там может быть интересного, – отмахнулась сестра. Лицо её на миг помрачнело, но тут же снова озарилось улыбкой. – Вот, мама сказала тебе передать.

Она сунула мне в руки смартфон. Потёртый, с трещиной в углу экрана. Смартфон прошлого Юрия.

– Спасибо. Как раз хотел кое-что поискать.

Мы поболтали ещё немного. Удивительно, но общаться со Светланой мне было гораздо легче, чем с той, кого я был вынужден называть матерью. Может, дело в возрасте?

Света вскоре убежала по своим делам, оставив меня наедине со смартфоном.

Я включил его. Операционная система незнакомая, но всё интуитивно понятно. Вот браузер, а в нём – поисковик. Поехали.

Моя прогулка по окрестностям усадьбы длилась ещё несколько часов – пока смартфон не разрядился в ноль. Я жадно впитывал информацию обо всём, что мог найти: история, политика, основные дворянские рода.

Правила и законы в среде аристократов были такими, что с наскоку не разберёшься. Я изучил немного основной информации. Насколько я понял, всё было примерно так же, как и в моём прошлом мире. Разве что правила титулования отличались: например, сын графа тоже считался графом.

О как. Выходит, раз Дмитрий Серебров барон, то и я тоже. Правда, в семейной иерархии он всё равно находился выше, поскольку являлся главой рода. А я – наследник, следующий по старшинству.

В целом я изучил немало информации. Этого, конечно, было недостаточно, чтобы во всём разобраться. Теория бесполезна, если не заниматься практикой. Но с другой стороны, знания лишними не бывают.

Вечером мы ужинали вчетвером – я и моя новая семья. Они смотрели на меня с такой надеждой и любовью, что снова стало неловко. Они потеряли сына, а получили меня. И даже не знали этого.

Честно говоря, я их жалел. Было бы справедливо сказать им правду. Вот только зачем? Дело даже не в том, что у меня могут быть проблемы. А в том, что я разобью сердца хорошим людям.

Если и рассказывать, то не сейчас. Надо дать им время оправиться. Может, позже я им откроюсь.

– Завтра мне нужно поехать в Новосибирск, Юра, – сказал Дмитрий, поправляя очки. – Купить кое-что для работы. И… заехать к нотариусу, подписать бумаги по землям.

Он старался говорить бодро, но в его глазах читалась безысходность. Серебровы отдавали половину родовых земель, чтобы оплатить моё исцеление.

– Хочешь поехать со мной? – спросил отец.

– Дима, он едва пришёл в себя. Может, не стоит… – начала было Татьяна.

– Хочу, – перебил я и улыбнулся. – Соскучился по Новосибирску.

Интересно, в этом мире он такой же серый и пыльный город, как в моём? Или здесь всё иначе? Чувство ностальгии смешивалось во мне с любопытством.

Но полюбоваться здешним Новосибом – это так, прихоть. На самом деле я хотел поехать с отцом, чтобы побеседовать с ним наедине и больше узнать о делах рода и обстановке вокруг нас.

Сначала нужно понять систему. Разобраться, кто есть кто, какие у нашего рода имеются сильные и слабые стороны, какие точки роста. Они должны быть, без вариантов.

А потом я начну действовать.

Мне очень многое предстоит узнать и многое сделать.

Лёжа после ужина в постели, я смотрел в потолок и неожиданно для себя улыбнулся.

Передо мной открывалась новая жизнь – полная трудностей, но за ними таились возможности.

У меня появились новые родные. Они дарили мне ту самую безусловную любовь, которой не хватало в прошлой жизни, пока я гнался за успехом. Это дорогого стоит.

Новый я – слабый наследник угасающего рода. Но внутри – воля и разум человека, поднявшегося из грязи в князи. И тайна Пустоты, которую ещё предстояло разгадать.

«Ладно, – подумал я, засыпая. – Игра началась. Посмотрим, кто кого».

Глава 4

Российская империя, усадьба рода Серебровых

– Юра! Что ты делаешь⁈ – воскликнула Татьяна, войдя в мою комнату.

– Отжимания, – коротко ответил я.

– Я вижу. Физические нагрузки – плохая идея, тебе не кажется?

– Нет.

Я закончил отжиматься и перевернулся на спину, перейдя к упражнениям на пресс. Трицепсы и плечи горели, кожа покрылась потом, сердце билось почти болезненно. Нервная система отчаянно требовала прекратить издевательства над телом.

Но я продолжал. Если не можешь провести получасовую тренировку с собственным весом – какого хрена ты вообще сможешь в жизни?

Спорт учит преодолевать себя. И мне это было необходимо. Может, воля и осталась прежней, но закалять её в новом теле требовалось заново. Потому что слабое тело диктовало свои правила, которые необходимо сломить.

Татьяна чуть ли не с ужасом смотрела, как я занимаюсь.

– Сынок, ты едва пришёл в себя. Тебе нельзя так напрягаться.

Я не ответил, пока не закончил подход. Тридцать четыре скручивания. Неплохо, учитывая, что мышцы моего нового пресса мягкие, как бумага.

– Можно и нужно… мама, – произнёс я, вставая.

Жадно выпил стакан воды, стоящий на тумбочке, и заставил себя улыбнуться.

– Надоело болеть. Если я опять буду при смерти, нашему роду уже нечем будет заплатить графу Мессингу. Или отдадим вторую половину земель?

Татьяна вдруг возмутилась:

– Мы это сделали, чтобы спасти тебя! Думаешь, если бы нашёлся другой способ, мы бы им не воспользовались?

– Раз другого способа не нашлось, то подобные события лучше предотвратить. Не беспокойся, я знаю, что делаю.

– Откуда? Ты никогда не занимался спортом.

– В интернете нашёл. А где полотенце? – спросил я, роясь в шкафу

– На верхней полке… Значит, тебе уже лучше?

Я вынырнул из шкафа и закинул полотенце на плечо.

– Намного. Приму душ, и поедем с… отцом в город.

Чуть не сказал «с Дмитрием». Мне было проще называть этих людей по именам, чем мама и папа. По крайней мере, пока.

– Тогда ждём тебя к завтраку, – Татьяна поцеловала меня в щёку и вышла.

Я направился в ванную. Невзирая на внутреннее сопротивление, включил холодную воду. Она оказалась просто ледяной, что заставило мою кожу покрыться мурашками.

Я стоял, стиснув зубы, заставляя тело принять этот шок. Потом переключил на горячую воду. И снова на холодную.

Контрастный душ был моим старым ритуалом – отличный способ взбодриться в начале дня. Да и не только в начале, если необходимо.

Одевшись, я спустился в столовую. Света, как выяснилось, уже уехала в школу – за ней приезжал автобус. А Дмитрий отправился в гараж готовить машину к дороге. Так что позавтракал я в гордом одиночестве, снова кашей.

Впрочем, я и не против. Овсянка – классная еда.

Как только я закончил, в столовой показался Дмитрий.

– Доброе утро, Юра. Готов ехать? – спросил он.

– Готов, – кивнул я.

Мы вышли на улицу, где нас ждал автомобиль. Далеко не новый универсал, с потускневшим кузовом и длинной трещиной на лобовом стекле.

Дмитрий сел за руль и повернул ключ. Мотор кашлянул и отказался заводиться, а стартер перестал крутить.

– Да что ж такое! Только что всё было нормально, – посетовал барон Серебров.

Он снова попробовал завести машину, с тем же неприятным результатом.

– Открой-ка капот, – попросил я.

Дмитрий выполнил мою просьбу. Я не был специалистом в автомобилях, но кое-что понимал. Тем более, передо мной была обычная машина с бензиновым двигателем, ничего магического.

Проблему я увидел сразу. Клеммы на аккумуляторе так окислились, что за наростами не было видно самих клемм. Да и аккумулятор, судя по виду, давно подлежала замене.

– Есть наждачка? – спросил я.

– В багажнике. А зачем тебе? – Дмитрий выглянул из окна машины.

– Клеммы почистить. Лучше бы раствором соды, конечно, но пока и так сойдёт, – ответил я, обходя машину.

Избавив клеммы от окиси, я надел провода обратно и сказал:

– Заводи.

Дмитрий повернул ключ, и машина тут же завелась.

– Хм. Не знал, что ты в этом разбираешься, – проговорил он, когда я сел в салон.

– Да это так, мелочь, – пожал плечами я.

Мы тронулись. Дорога поначалу была ухабистой, но затем сменилась на ровный асфальт. Я молча смотрел на проплывающие мимо поля, на другие дворянские поместья, многие из которых выглядели куда богаче нашего.

– Земли, что мы отдали Мессингу, были с плантациями лунного мха, – вдруг нарушил молчание Дмитрий. – Основной наш доход был с них. Теперь осталось лишь небольшое поле с обычными лечебными травами. Хватит на то, чтобы сводить концы с концами.

Он говорил спокойно, но в его голосе я слышал чувство вины. Я даже ничего не спросил, барон сам начал оправдываться.

– А что с нашими долгами? Мать вчера про них упоминала, – аккуратно поинтересовался я, понимая, что Дмитрию неприятна эта тема.

Он вздохнул.

– Долги есть. В основном, за твоё обучение в Академии. И старые займы, которые мы брали, чтобы поддерживать поместье. Ещё мы должны имперскому банку.

– Много?

– Больше, чем хотелось бы, – горько усмехнулся Дмитрий.

Я кивнул, мысленно оценивая масштаб проблем. Бизнесмен во мне сразу начал искать точки опоры.

И пока что их не находил. Насколько мне было известно, у рода имелось только два источника дохода – зарплата барона и деньги от продажи целебных трав. И доход от трав позавчера уменьшился втрое, когда Серебровы отдали самые выгодные плантации Мессингу.

– А где ты работаешь? – перевёл я тему.

– Не помнишь?

– Если бы помнил, не спрашивал бы, папа, – слово еле пролезло через горло.

Надо привыкнуть. Надо. Хочешь не хочешь, а теперь этот скромный человек в очках – мой отец. По крайней мере, отец моему телу.

– В Клинике князя Зарецкого. Я младший ауристик. Провожу первичный осмотр, определяю природу недуга по ауре.

– Это… престижно? – уточнил я.

– Клиника престижная. Но моя должность… нет. Я всего лишь фиксирую симптомы и ставлю предварительный диагноз. Лечат другие. Более сильные целители, – поджав губы, ответил барон.

Последнее я тоже вчера узнал от матери. Но необходимо узнать подробности, детали, цифры. В финансах важна точность, особенно когда приходится выбираться из долговой ямы.

Хотя в случае Серебровых это скорее долговая бездна. Задав ещё несколько вопросов, я понял, насколько плачевны дела рода.

Если всё оставить как есть, долги придётся отдавать ещё лет пятьдесят. При условии, что кредиторы захотят столько терпеть. А они вряд ли захотят, учитывая, что часть займов мы брали у других аристократов.

– Зачем ты всё это спрашиваешь? – покосился на меня Дмитрий.

– Чтобы понять, как исправить положение, – ответил я.

Барон покачал головой.

– Как ты его исправишь? Ну, надеюсь, тебе удастся найти хорошую работу. С двух зарплат мы чуть быстрее рассчитаемся.

– Нам нужны более действенные меры, – произнёс я.

Дмитрий посмотрел на меня, приподняв брови. Да так долго смотрел, что чуть не пропустил поворот на Новосибирск.

Совершив слишком резкий манёвр, он выровнял машину, поправил очки и спросил:

– Откуда такая решительность, Юра?

Ну вот, началось. Я веду себя иначе, чем прошлый Юрий, и в родных просыпаются подозрения.

Надеюсь, что смогу усыпить их бдительность.

Я ответил как можно более невозмутимо:

– Ты знал, что когда человек умирает, то время до смерти растягивается до бесконечности? Оно практически замирает.

– Нет, не знал, – ошарашенным взглядом уставился на меня Дмитрий.

– А то, что перед смертью пролетает вся жизнь перед глазами?

– Слышал такое.

– Это взаимосвязано между собой. Для других это мгновение, а для того, кто умирает, это целая вечность. Так вот, у меня была целая вечность, чтобы не только увидеть всю свою жизнь, но и поразмышлять над тем, как я жил. И меня не устроило ни то, что я увидел, ни то, чего добился. Понимаешь?

– Не совсем, – снова повернулся в мою сторону Дмитрий.

– На дорогу смотри. Нам еще разбиться не хватало. Тогда маме и сестре вообще туго придется, – предупредил я его, и он, словно по приказу, уставился вперед.

Я улыбнулся и продолжил:

– Так вот. Я решил, что не должен всё взваливать на тебя одного. В конце концов, я мужчина и должен помогать семье, поэтому собираюсь кардинально поменять свою жизнь и отношение к ней. Я больше не хочу сидеть у тебя на шее, быть изгоем и хлюпиком. И так из-за меня род в долговой яме. Но чтобы чего-то добиться, нужно начать менять себя. Этим я и занялся сегодня с утра. А в ближайшее время я начну зарабатывать деньги для семьи. У меня было время подумать, и я принял решение. Иначе наш род совсем загнется. И вот еще что… Ты прости меня за то, что я раньше этого не сделал, – закончил свои объяснения я.

Ну, надеюсь, теперь все перемены во мне спишут на мое решение измениться. Я решил кардинально поменять свою жизнь, и теперь от меня можно ожидать чего угодно. В конце концов, по их мнению, я ведь пережил клиническую смерть.

Дмитрий смахнул слезу с глаза, сделав вид, что в него соринка попала.

– Ты возмужал, сын. Я горжусь тобой! – улыбнулся Дмитрий, но поворачиваться ко мне не стал. Видимо, мои слова о том, что нашим женщинам придется совсем туго, если мы разобьемся, произвели на него сильное впечатление.

Некоторое время он молча вёл машину, а затем вдруг спросил:

– И чем ты планируешь заняться?

– Пока не знаю. Надо найти способ заработать. Что-нибудь придумаем, да, пап?

– Было бы здорово, – уклончиво ответил тот.

Да уж, деловой жилки в бароне Сереброве нет совсем. Плохим человеком его нельзя назвать – он добрый, заботливый муж и отец. Но как глава рода… уж извините, никуда не годится.

На его месте я бы сутками не спал, чтобы избавиться от долгов и найти возможность вытащить семью из болота. А Дмитрий продолжал тянуть лямку на низкой должности.

Я понимаю, в чём дело. В страхе рискнуть и неуверенности в своих силах. Мне знакомы эти демоны, но победа над ними была одержана ещё в прошлой жизни.

Непростая, должен признаться, победа. Однако плоды, которые я в итоге собрал благодаря ей, того стоили.

Вскоре мы въехали в Новосибирск. Я с жадностью осматривался, отмечая схожести и различия с городом из прошлой жизни.

Многие здания были узнаваемы, все мосты через Обь на месте. Включая метромост – длиннейший в мире, между прочим. Хотя в этом мире, возможно, и нет.

Мы проехали через реку на правый берег, в центр города. Большинство улиц и зданий были мне знакомы, но кое-что удивляло. Например, магическая реклама. Над некоторыми строениями парили иллюзорные товары и предложения различных услуг. Да и некоторые вывески тоже были магическими.

Вскоре мы миновали центральную площадь города, которая здесь называлась Императорской.

– Сейчас придётся покружить. Место для парковки здесь тяжело найти, – пробормотал Дмитрий

Я огляделся и вдруг заметил полупустую парковку, где стояли сплошь дорогие автомобили. Заметил знак «Только для дворян».

– Туда мы разве не можем заехать? – указал я.

– Она платная, – отмахнулся Дмитрий.

Хм, понятно. Значит, наши проблемы с деньгами ещё серьёзнее, чем я думал.

Мы кое-как отыскали свободное место и дальше отправились пешком. Отец привёл меня в магазин под названием «Аурум», где, как гласила вывеска, продавались товары для целителей.

Полки были заставлены склянками с разноцветными жидкостями, пучками сушёных растений, кристаллами и странными устройствами, напоминающими медицинские приборы.

Собственно, это и были медицинские приборы, но магические. При взгляде на них в моей голове зашевелились смутные воспоминания. Как-никак, прошлый хозяин тела проходил обучение и должен знать, для чего все эти штуки предназначены.

Пока Дмитрий обсуждал с продавцом какой-то заказ, я с интересом изучал ассортимент. Затем отец подписал бумаги, и ему выдали большую коробку с разными товарами внутри.

– Берёшь для клиники? – уточнил я.

– Не для себя же. Нам такое не по карману. Я подрабатываю курьером-закупщиком для нескольких мелких целителей. За небольшую дополнительную плату, – ответил Дмитрий.

Он произнёс это просто, как констатацию факта, но мне стало горько. Глава старинного дворянского рода подрабатывает курьером. Как минимум обидно.

По факту – оскорбительно для чести. Мне уже стало понятно, что честь в дворянском мире зачастую ценится дороже жизни.

Выходя из магазина, я вновь окинул взглядом полки и почувствовал, как в голове начали роиться идеи. Цифры, проценты, бизнес-модели.

Род Серебровых – целители. Даже если слабые. Но у них… вернее, у нас есть имя, пусть и подпорченное. Есть земля, выращиваются травы. Но продаём мы их, судя по всему, оптом, за копейки. А здесь, в магазине, розничные цены в разы выше.

– Отец, а мы могли бы сами что-то производить? Не просто сырьё продавать? – спросил я, поворачиваясь к Дмитрию.

Он посмотрел на меня с лёгким удивлением.

– Теоретически да. Но это гораздо сложнее и потребует вложений. Да и когда нам этим заниматься!

– Понял, – кивнул я, но в голове уже зрела мысль.

Слабость можно превратить в преимущество. Если не можешь конкурировать напрямую, можно постараться обойти с помощью эффективности, подхода или идеи.

Я пока не был уверен, с чего начать. Но процесс поиска вариантов уже пошёл. Таков был мой метод работы – искать информацию, задавать вопросы, досконально разбираться во всём. А затем крутые бизнес-идеи возникали будто сами собой.

После магазина мы направились в нотариальную контору, чтобы официально заверить бумаги о передаче земель роду Мессингов. Ехать пришлось недалеко, и дорога прошла в тягостном молчании. Я видел, как напряжен барон Серебров перед роковым делом.