Текст книги "Лекарь из Пустоты. Дилогия (СИ)"

Автор книги: Александр Майерс

Соавторы: Алексей Ермоленков
сообщить о нарушении

Текущая страница: 31 (всего у книги 34 страниц)

Постепенно разговор стал сходить на нет. Ира уже дремала, подложив под голову рюкзак вместо подушки. Иван тоже начал зевать.

– Слушай, я, пожалуй, вздремну часок, – сказал он, скидывая обувь.

– Сладких снов, – кивнул я.

Он почти мгновенно засопел, укрывшись курткой. Я ещё некоторое время сидел, глядя в окно. А затем вдруг понял, что голоден – в спешке я ничего не ел с самого утра, если не считать кофе перед экзаменом.

Я встал и направился в вагон‑ресторан.

Он оказался почти пуст в этот час: несколько деловых людей с ноутбуками, пожилая пара, молча смотрящая в окно, и я.

Сел за столик у окна, заказал простое блюдо: котлету с пюрешкой и чай. Пока ждал, достал телефон и позвонил Дмитрию.

– Юрий, привет! Как раз ждал от тебя звонка. Уже едешь в Питер? – Дмитрий ответил почти мгновенно.

– Да, около полуночи по местному будем на месте. Как у вас дела?

– Дела у нас, скажем так, обострились.

– Что случилось? – спросил я.

– Караев дополнил иск. Сумма там астрономическая. Некрасов говорит, что бред, но бред хорошо подкреплённый фальшивыми экспертизами. Дату суда уже назначили, состоится через неделю.

– Ничего, мы справимся. А как там наш «Бодрец»? Всё в порядке?

– Новых клиентов не появилось, но старые берут стабильно. Правда, слухи эти в интернете… Ну ты видел те грязные ролики. Репутацию они нам портят, – посетовал Дмитрий.

– Ничего, с этим тоже разберёмся. Мои ребята на них немного надавили. Скоро полностью заткнём, – пообещал я.

Мы поговорили ещё несколько минут о деталях, о том, что нужно будет сделать, когда я приеду. Положив трубку, я уставился в окно на мелькающие деревья.

Еду принесли. Что котлеты, что пюре оказались очень даже ничего. Не как у мамы в детстве, конечно, но вполне съедобно.

– Место свободно? – вдруг раздался рядом голос.

Я поднял голову. Передо мной стоял мужчина лет пятидесяти, в ничем не примечательном сером плаще, гладко выбритый и с ёжиком чёрных волос на голове. Он держал в руках поднос с чашкой кофе и бутербродом.

– Конечно, – кивнул я, хотя вокруг имелось немало других мест.

Незнакомец сел напротив, аккуратно разложил салфетку и принялся за бутерброд. Ел он методично, не торопясь. Я пил чай, продолжая смотреть в окно.

– Едете в Петербург? – спросил мужчина через пару минут.

– Да.

– Откуда вы сами? Не похожи на жителя столицы.

– Из Новосибирска, – ответил я, чувствуя, как внутри начинает дребезжать паранойя.

– Хороший город. Я сам оттуда родом. Дайте угадаю, вы были на съезде целителей? – закинув последний кусочек бутерброда в рот, мужчина аккуратно вытер руки салфеткой.

– Был.

– Простите моё любопытство. Всегда интересно общаться с новыми людьми. Порой можно завести интересные знакомства, – мой собеседник слегка улыбнулся.

– Вы правы. Я много интересных людей встретил на съезде.

– О, не сомневаюсь! Я даже слышал кое‑что, говорят, там много чего происходило… Взять хотя бы случай с попыткой навести поклёп на барона Сереброва. Вы не слышали?

– Слышал, – сказал я нейтрально.

– Да, интересный персонаж. Но, говорят, у него и проблем невпроворот. Тот же Караев с его исками… непростая история, – мужчина покачал головой.

По моей спине пробежали мурашки. Нет, всё‑таки не зря интуиция подавала сигналы. Случайный попутчик не может быть настолько осведомлён.

«Шёпот, просыпайся. Проверь‑ка этого человека, нет ли у него при себе оружия или ещё чего», – мысленно попросил я.

«М‑м… Чего? Я спал…» – вяло откликнулся дух.

«Действуй давай».

«Сейчас, сейчас…» – пробормотал Шёпот и вылетел из моей груди.

– Кто вы? – спокойно спросил я, глядя собеседнику в глаза.

Мужчина улыбнулся и сделал глоток кофе.

– Тот, кому многое известно.

– Это я и так уже понял, – ответил я.

«У него пистолет! Сломать? Давай сломаю!» – заверещал у меня в голове Шёпот.

«Пока не надо. Жди».

– Мне только интересно, часто ли столь осведомлённые люди носят при себе оружие? – поинтересовался я вслух.

– О каком оружии вы говорите?

– О вашем пистолете.

– Хм. И как вы узнали, что он у меня есть?

– А как вы узнали, что я тот самый Юрий Серебров и у меня проблемы с господином Караевым? И что на съезде меня пытались оклеветать? – спросил я.

Мужчина усмехнулся и, не спеша, засунул руку во внутренний карман плаща. Я инстинктивно призвал Пустоту, готовясь в любой миг выставить щит. Но он вытащил не пистолет, а удостоверение и распахнул его передо мной.

– Служба безопасности империи, полковник Воронцов. Я… – мужчина не договорил.

Молодой официант, который всего минуту назад разносил заказы, стоял, странно вытянувшись, будто столб. Поднос с пустыми стаканами выскользнул из его рук и с грохотом упал на пол. В стороны разлетелись стеклянные осколки. Парень рухнул, как подкошенное дерево.

В вагоне повисла секунда ошеломлённой тишины, а затем раздался женский вскрик.

Я вскочил, забыв про агента, и бросился к упавшему.

Официант лежал на спине, глаза закатились, изо рта шла пена. Но это было не самое страшное. Вокруг его тела, особенно в области груди и головы, клубилось нечто абсолютно чужеродное. Не эпилепсия, не инфаркт или другое острое состояние. Магия, и довольно сильная. Она активно пожирала жизненную силу и распространялась с пугающей скоростью.

– Все отойдите! – рявкнул я, уже не думая о конспирации, и упал на колени рядом с официантом.

Мои руки сами потянулись к его груди. Что это, проклятье? Магический удар? Ладно, не важно! Для анализа слишком мало времени.

– Да отойдите же вы! Не толпитесь! – велел я, потому что другие официанты и посетители уже начали собираться вокруг.

Я порвал рубашку парня. Кожа была покрыта испариной, конечности дёргались от мелкой судороги.

– Воронцов! Нужна помощь! – повернулся я к агенту.

– Что делать? – он мгновенно оказался рядом.

– Зафиксируйте его, чтобы не дергался. И никакой магии! То, что в нём, может среагировать на внешнее энергетическое воздействие и моментально убить.

– Понял, – кивнул Воронцов.

Он встал на колени с другой стороны тела, крепко зафиксировал плечи и голову официанта, предотвратив возможные судороги.

Хорошо. Теперь можно работать.

Я закрыл глаза на секунду. Внутренним взором увидел всё ту же картину: две ядовитые тени вокруг сердца и в основании черепа, от которых во все стороны расходились тонкие нити. Похоже на магическую мину замедленного действия. И она сработала прямо сейчас.

Я вонзил два лезвия Пустоты одновременно – в оба эпицентра. Не пытаясь разобраться в структуре, а просто прекратил их существование. Стёр тёмную магию из этого мира.

Грубое и рискованное воздействие. Но счёт шёл на секунды.

Тело официанта задёргалось, и Воронцов крепче прижал его к полу. Из горла парня вырвался хриплый, неестественный звук. Багровые сгустки в его ауре рассыпались в прах, который тут же был поглощён и уничтожен расчищающей волной Пустоты. А остаточная энергия перешла ко мне.

На всё ушло не больше минуты.

Фух, блин. Я только отошёл от экзамена, но снова чувствую себя как выжатый лимон.

Однако предсмертные судороги официанта, лежащего передо мной, прекратились. Он просто находился в бессознательном состоянии. Цвет лица из синюшного сменился на бледный, дыхание из хриплого стало глубоким и ровным. Багровая аура смерти исчезла без следа.

Вокруг стояла гробовая тишина. Все пассажиры и персонал замерли, уставившись на нас. Воронцов медленно поднял вопросительный взгляд на меня.

– Он будет жить. Но ему нужно в больницу, и как можно скорее. Я лишь убрал причину, – произнёс я.

Воронцов кивнул, жестом подозвал двоих ошеломлённых проводников.

– Отнесите его в служебное купе. Вызовите по экстренной связи медицинскую службу на ближайшей станции. Скажите, что это приказ офицера СБИ, код «дельта‑три», – он показал своё удостоверение.

Проводники осторожно подняли официанта и понесли прочь. Люди начали потихоньку расходиться, перешёптываясь. Скоро в вагоне‑ресторане остались только мы с Воронцовым.

Я вернулся на своё место и одним глотком допил чай. Воронцов сел напротив меня, достал платок и методично вытер руки.

– Спасибо за помощь, – сказал я.

– Не за что, барон Серебров. Вы действовали не раздумывая. Что с ним случилось? – спросил он, убирая платок.

– Точно даже не знаю. Похоже то ли на спящее проклятие, которое внезапно активировалось, то ли на магический вирус… Не было времени разбираться. – А теперь, господин Воронцов, будьте так добры, объясните, чего вам от меня нужно? И почему вы оказались здесь именно в этот момент? Любопытное совпадение.

– Совпадения – моя профессия, барон. Кстати, мы ведь не успели толком познакомиться. Полковник Юрий Михайлович Воронцов, – он протянул мне руку.

– Надо же, тёзка, – усмехнулся я.

Он улыбнулся, но одними губами. Глаза оставались холодными.

– Пожалуй, стоит перенести наш разговор на другой раз. У меня появились срочные дела. Ещё увидимся, Юрий Дмитриевич.

– Не сомневаюсь, Юрий Михайлович, – хмыкнул я.

Он встал и неспешным шагом направился к выходу. Через минуту его силуэт растворился в тамбуре.

Я глубоко вздохнул. Съезд вроде бы закончился, а события никак не заканчиваются. Что это было? Провокация? Испытание? Или настоящее совпадение?

Встав, я расплатился за ужин и побрёл обратно в свой вагон.

Российская империя, станция Тарасовское

Воронцов вышел на холодный перрон. Моросил дождь. Сотрудник СБИ отошёл в сторону от потока пассажиров, достал зашифрованный телефон и набрал номер.

– Штаб‑первый слушает.

– Штаб‑первый, я полковник Воронцов. Соедините с оперативным архивом. Код доступа «Вереск», – его голос звучал сухо, без эмоций.

– Ожидайте, полковник.

– Архив. Слушаю вас, – раздалось в трубке через несколько секунд.

– Полковник Воронцов, идентификатор семь‑четыре‑семь.

– Идентификатор принят. Какой у вас запрос, подполковник?

– Скоро к вам поступят материалы по инциденту в магоэкспрессе Приморск – Санкт‑Петербург, который сейчас находится в пути. В вагоне‑ресторане пострадал официант, ему на помощь пришёл целитель барон Юрий Серебров, который сейчас находится в разработке у Службы. Мне понадобятся все данные о пострадавшем простолюдине и заключение медицинской службы. Необходимо выяснить, будет ли попытка контакта со стороны барона Юрия Дмитриевича Сереброва для получения материальной или другой компенсации за оказанную помощь, – подробно описал задачу Воронцов.

– Принято. Будет сделано.

– И второе. Сводку по его действиям на съезде целителей в Приморске. Акцент на нестандартных медицинских случаях. Все имеющиеся видеозаписи, включая служебные. Явные и скрытые конфликты.

– Есть. Сводка будет приложена к основному отчету.

– Благодарю. Конец связи, – Юрий Михайлович сбросил звонок.

Он стоял, глядя на уходящий в темноту хвост поезда, в котором остался Серебров.

Интересный парень. На съезде вёл себя… весьма нестандартно. Разобрался с подставой Сорокина и получил благосклонность самого князя Бархатова. Ни разу не понадобилось внешнее вмешательство, хотя наблюдатели были наготове.

А сегодня в поезде… та скорость, с которой он оценил угрозу и отдал чёткие команды. И метод. Странный, неклассический метод, без видимого свечения и сложных заклинаний. Но результат – налицо.

Возможно, с ним действительно получится выстроить плодотворное сотрудничество. Если, конечно, он не перейдёт ту грань, где его уникальность станет опасной.

Воронцов повернулся и быстрым шагом направился к служебному входу станции. Работы прибавилось.

Российская империя, Магоэкспресс Приморск – Санкт‑Петербург

Когда я вернулся, Иван с Ирой всё ещё спали. Я молча сел на своё место, уставившись в тёмное окно. Хорошо, что они спят, происшествие в вагоне‑ресторане лучше сохранить в тайне. Уверен, благодаря агенту проводники и остальные не будут трепаться. А чем меньше людей знает о внимании ко мне Службы, тем лучше.

Через некоторое время Иван пошевелился, потянулся и сел, протирая глаза.

– Ох, выспался. А ты что, так и сидел? – спросил он у меня.

– Нет. Сходил перекусил, пока ты здесь храпел.

– Я храпел? Блин, – Курбатов покосился по сторонам.

– Да не храпел ты, я образно, – улыбнулся я.

Иван что‑то пробурчал и достал из сумки шоколадный батончик. Тоже видимо, перекусить захотел.

Поезд тем временем замедлил ход и на пару минут остановился на какой‑то промежуточной станции. Когда мы снова тронулись, я мельком увидел, как по перрону быстрым шагом идёт знакомый силуэт в плаще. Воронцов. Он скрылся в здании вокзала.

– Слушай, Юра. Я тут пока засыпал, размышлял, – вдруг сказал Иван.

– О чём? – спросил я, отрываясь от окна.

– О своём будущем. Ты на съезде такой класс показал и даже лицензию в конце получил! Опять же, бизнес у тебя свой, и простолюдинов с отцом лечите… А мне в моём роду, честно говоря, ничего не светит. Я мало того, что младший сын, так ещё и лекарь.

– К чему ты ведёшь?

– Может, вы с отцом возьмёте меня к себе на работу? Могу вам с эликсирами помогать или травмы людям лечить. Благодаря тебе я понял, что мой дар вовсе не бесполезный! – с жаром добавил Курбатов и выжидающе уставился на меня.

Глава 16

Российская империя, Магоэкспресс Приморск – Санкт‑Петербург

Я не спешил с ответом. С одной стороны, Иван за время съезда доказал, что может стать настоящим другом. Да и дар у него действительно был уникальным. Свой целитель‑травматолог нам бы очень пригодился.

С другой стороны – брать его в дом означало втягивать в свои проблемы, в войну с Караевым, в конфликты с Мессингами и Измайловыми. Не говоря уж о том, что это могло стать причиной конфликта и с самим родом Курбатовых.

– Мне надо подумать, – честно ответил я.

– Понятно, – пробурчал Иван.

– Это не значит «нет». Просто у меня сейчас… слишком много неопределённости. Как только разберусь с текущими проблемами, дам тебе ответ, – пообещал я.

Он понимающе кивнул.

– Ну, я подожду. Ты только не забывай. Я серьёзно хочу с тобой работать.

– Спасибо за доверие, – улыбнулся я.

Мы просидели в молчании ещё какое‑то время, потом снова заговорили о всякой всячине. Поезд мчался в ночи, и постепенно напряжение от встречи с Воронцовым начало отпускать, растворяясь в комфорте общения с другом.

Около полуночи мы прибыли в Санкт‑Петербург. Город встретил нас моросящим дождём и пронизывающим до костей ветром. Мы всей сибирской компанией добрались до зала ожидания, оплатили билеты и остаток ночи провели в нем.

Рано утром объявили запуск портала в Новосибирск. Когда его активировали, я прошёл одним из первых и через секунду оказался в родном городе.

Я глубоко вдохнул, и меня охватило приятное чувство, которое не передать словами. Я дома! Поверить не могу, что соскучился по Новосибу.

На перроне портала меня уже ждала вся семья. Дмитрий и Татьяна стояли, держась за руки и высматривая меня в толпе. Рядом припрыгивала на месте от нетерпения Света. Заметив меня, она издала радостный визг и бросилась навстречу.

– Юра! – сестра едва не сбила меня с ног.

Я рассмеялся и обнял её в ответ. Вот по кому я точно соскучился, так это по своей младшей сестрёнке.

Впрочем, Дмитрия и Татьяну я тоже рад видеть. Может, я и не воспринимал их как своих родителей, и вряд ли когда‑нибудь это случится, но всё равно – это близкие люди.

Дмитрий сдержанно, но крепко пожал руку, и в его глазах я увидел гордость, которая стоила дороже любых слов. Мои успехи на съезде наверняка впечатлили Серебровых, особенно на фоне того, каким был их Юрий до этого.

– С возвращением, сын. Рад тебя видеть, – сказал Дмитрий тихо.

Я обернулся к Ивану, который стоял немного в стороне:

– Знакомьтесь. Это мой друг, барон Иван Курбатов. Без него я бы на съезде пропал. А это мои родители и сестра, – представил я.

Все были рады познакомиться с моим новым другом. Татьяна радушно пригласила его погостить у нас в усадьбе, но Иван отказался – торопился домой в Омск, до которого ему ещё предстояло лететь на самолёте.

– Ещё обязательно увидимся! Помни про наш разговор! – сказал он и пожал мне руку на прощание.

– Помню. Береги себя, – кивнул я.

Курбатов поправил рюкзак на плечах и исчез в толпе. Я попрощался с бывшими одногруппниками, и мы с семьёй отправились на улицу, где сели в машину и поехали домой.

В усадьбе нас уже ждал праздничный, хоть и скромный обед. Главным блюдом стала запечённая утка – Дмитрий продолжал приёмы по выходным, и деревенские снабжали нас домашней птицей и другими продуктами.

Есть во время обеда я особо не успевал. Мне задавали десятки вопросов, и проще оказалось рассказать всё от начала до конца. О некоторых моментах я умолчал, решив сосредоточиться на своих победах, а не на интригах и подставах, что преследовали меня весь съезд.

Когда обед закончился, женщины отправились по своим делам, и мы с Дмитрием остались наедине. Он отставил бокал, и его лицо стало серьёзным.

– Отдохнули, пора и о делах. Караев не дремлет. Некрасов звонил мне сегодня утром. Передвинуть дату суда не вышло, а позиция наша, как он выразился, «шаткая».

– Почему? – спросил я, хотя уже догадывался.

– Потому что Караев подсуетился. У него появились «свидетели», которые готовы подтвердить, что получали от нас некачественное сырьё ещё до истории с полуфабрикатами. Есть заключение независимой экспертизы…

– Что предлагает Некрасов? – перебил я.

– Бороться. Говорит, у него есть стратегия.

– У меня тоже есть кое‑что в запасе. Не волнуйся. Я знаю, что делать, и мы победим, – уверенно заявил я.

Дмитрий скептически приподнял бровь.

– У тебя есть план?

– Есть, – ответил я, но в подробности вдаваться не стал.

За столом повисла тишина. Потом Дмитрий медленно кивнул.

– Хорошо. Думаю, ты устал с дороги, твою комнату подготовили. А я пойду в лабораторию, надо доделать очередную партию «Бодреца», – сказал он и встал.

Я решил, что мне и правда стоит выспаться. Путь домой оказался не таким спокойным, как хотелось бы.

Утро после возвращения началось по плану. Я проснулся на рассвете, принял контрастный душ и, пока надевал спортивный костюм, проверил электронную почту. Там я увидел официальное письмо от Министерства здравоохранения Российской империи. Тема: «Уведомление о регистрации лицензии целителя».

Я открыл письмо. Сухой бюрократический текст, номер приказа, ссылка на реестр и электронный образец лицензии во вложении. Внизу приписка: «Бумажный оригинал с печатями будет доставлен курьерской службой в течение 5–7 рабочих дней».

Губы сами растянулись в улыбке. Вот теперь я – официально целитель. Могу лечить людей, продавать эликсиры и делать многое другое, для чего раньше требовалось ссылаться на лицензию отца.

Убрав телефон в карман, я тихо вышел на улицу и трусцой направился к казармам.

Гвардейцы под руководством Демида Сергеевича как раз строились для тренировки. Помимо знакомых лиц, я видел десяток новобранцев. Отлично. Нашей гвардии необходимо становиться сильнее по многим причинам.

– Доброе утро, молодой барон! С возвращением! – козырнул капитан, увидев меня.

Рядовые вытянулись в струнку и тоже отдали честь. Я только махнул рукой:

– Вольно! Рад всех видеть.

– Взаимно, Юрий Дмитриевич. Вы тренироваться? – улыбнулся капитан, пожимая мне руку.

– Само собой. Заодно посмотрю, на что способны новобранцы.

– Крепкие ребята и тренируются как надо. Парочка вздумали халявить, и они теперь не с нами, – объяснил Демид Сергеевич.

– Это правильно. Халявщики нам здесь не нужны. Ну что, приступим? – спросил я, тоже вставая в строй.

Тренировка, хоть и оказалась сложной после перерыва, доставила мне огромное удовольствие. Мышцы горели огнём, дыхание обжигало лёгкие, но я чувствовал себя как никогда живым.

Когда тренировка закончилась и я, тяжело дыша, пил воду на краю площадки, в кармане завибрировал телефон. Незнакомый номер.

Я принял вызов.

– Алло?

Через динамик на меня обрушился не то что крик, а что‑то больше похожее на рёв разъярённого зверя:

– СЕРЕБРОВ⁈ Это барон Юрий Серебров⁈

– Да, я слушаю. Кто это? – невозмутимо поинтересовался я.

– Я – барон Алексей Васильевич Курбатов! Вы что себе позволяете, а⁈ Как вообще это понимать⁈ – вопил он.

Столь неожиданный наезд едва не вывел меня из себя. Однако я как можно спокойнее ответил:

– Барон Курбатов, не понимаю, о чём вы. Будьте добры объяснить, и лучше в нормальном тоне.

– В нормальном тоне⁈ С тем, кто смеет моего сына звать к себе на службу, будто какого‑то холопа⁈ Послушайте меня, Юрий. Мой сын. Никогда. Не будет. На вас работать!!! – отчётливо произнёс Алексей Васильевич, а с последними словами вновь сорвался на крик.

– Ваше благородие, вы… – начал я.

– У вас совести нет⁈ Мы, Курбатовы, двести лет служим империи! Мы боевой род! Я ему запретил, слышите, Серебров? Запретил даже думать об этом! Чтобы он к вам ни ногой! И чтобы вы к нему не смели приставать со своими жалкими предложениями! – Курбатов‑старший совсем не хотел меня слушать.

Я закрыл глаза на секунду, пытаясь сдержать волну гнева. Иван, видимо, поторопился поговорить с отцом, и тот понял его по‑своему. Гордыня обедневшего, но древнего рода оказалась сильнее желания Ивана быть полезным и найти своё место.

– Барон Курбатов. Во‑первых, ваш сын – взрослый мужчина и волен сам решать, где ему работать. Во‑вторых, я не звал его «в холопы». Если мы станем сотрудничать, то он будет уважаемым партнёром, а не слугой. Его навыки, которые, как я понимаю, в вашем доме не ценятся, принесут большую пользу.

– Да что вы такое несёте! – рявкнул Алексей Васильевич.

– В‑третьих, вы сейчас оскорбляете не только меня, но и мой род. Даже толком не разобравшись в ситуации. Вы уверены, что такое поведение достойно главы древнего рода? – спросил я.

На том конце на секунду повисла тишина, а потом рёв возобновился с новой силой.

– Ты мне указывать будешь, щенок⁈

– Я просто констатирую факт, барон. Прошу соблюдать приличия, не думаю, что вам нужен конфликт со мной и моими союзниками, – произнёс я, намекнув, что Курбатов слишком мало знает о моём роде, чтобы вот так себя вести.

– Даже не пытайся меня запугать!

– Всего лишь предупреждаю. До свидания, Алексей Васильевич, – сказал я и сбросил звонок.

Вот дерьмо. Кто бы мог подумать, что отец Ивана такой неуравновешенный человек. А я ведь даже ещё не согласился взять Ивана к себе. Что будет, если соглашусь?

Хотелось тут же позвонить Ивану и спросить, какого хрена происходит. Но я решил не лезть. Пусть сам разберётся со своим отцом.

– Проблемы, господин? – спросил Демид Сергеевич.

– Ничего страшного. Чужая семейная драма. Лучше покажите мне новое снаряжение, – попросил я.

– Конечно, идёмте за мной, – капитан жестом пригласил меня к гвардейскому складу.

Он показал мне, что приобрёл на выделенные деньги. Помимо формы для новобранцев, это оказались новые автоматы, пара снайперских винтовок, один пулемёт и боезапас для всего этого. А также гранаты, бронежилеты и различные мелочи вроде запчастей для оружия, тактических обвесов и прочего.

Не в последнюю очередь капитан обратил моё внимание на артефакты. Для каждого бойца он купил защитные амулеты – пусть и слабенькие, но от нескольких пуль или заклинаний они уберегут.

– А вот особо интересные штуки, барон, – Демид Сергеевич достал с верхней полки металлический ящик и открыл его.

Внутри оказались незнакомые мне магические приборы. Капитан объяснил, что это стационарный сканер периметра на магических кристаллах, реагирующий на несанкционированное проникновение, и три портативных детектора агрессивных заклинаний.

– Это от старых связей в армейском интендантстве достал. Их списали по износу, но работают. Я показал артефактору в городе, он их немного подшаманил, сказал, ещё лет десять спокойно прослужат, – пояснил Демид Сергеевич.

– Отличная работа, – похвалил его я.

Капитан и правда молодец. На те скудные средства, что мы ему выделяли, он смог реально улучшить оснащение отряда.

– Сканер периметра прикажете установить и активировать?

– Да. И найди ещё новобранцев. Только выбирай придирчиво, нам нужны верные и ответственные люди. И подыщи ещё один автомобиль для патрулирования, не обязательно новый и бронированный. Просто чтобы иметь возможность контролировать владения и быстро выезжать в случае угрозы, – отдал приказ я.

– Так точно, ваше благородие. А деньги? – спросил Демид Сергеевич.

– Деньги будут, за это не переживай, – уверенно ответил я.

Мы ещё немного обсудили детали, после чего я отправился домой. Снова зазвонил телефон. Я совсем не удивился, когда увидел на экране надпись «Иван Курбатов».

– Юра, привет, это я… Слушай, хочу извиниться за отца. Не думал, что он так резко отреагирует, – виновато пробурчал Иван.

– Да уж. Красочное было представление, – усмехнулся я.

– Извини. Зря я ему рассказал. Просто захотел похвастаться, как сумел излечить травму на съезде, ну и про тебя упомянул… А ему как будто крышу сорвало.

– Ты не передумал работать с нами? – перебил я.

– Не передумал.

– Хорошо. Знаешь, звонок твоего отца лишь убедил меня в том, что тебе стоит приехать к нам. Поэтому слушай, как быть… – начал инструктировать я, понизив голос.

Российская империя, город Омск, усадьба рода Курбатовых

Некоторое время спустя

Иван стоял перед кабинетом отца, собираясь с духом. Юрий только что предложил ему чёткий план действий. Теперь осталось убедить в его разумности самого несговорчивого человека в Омске – барона Алексея Курбатова.

Иван постучал.

– Войдите! – прогремел голос из‑за двери.

Иван вошёл. Глава рода Курбатовых, массивный седовласый мужчина с густыми бровями, сидел у окна и точил родовой артефактный меч. Он всегда брался за него, когда злился. Коротко взглянув на сына, Алексей Васильевич с силой провёл точилом по лезвию.

– Ну что, протрезвел от своих фантазий? – спросил он.

Иван подошёл и встал по стойке смирно, как его учили в детстве.

– Отец, мне нужно с тобой серьёзно поговорить. Не просто как сыну с отцом, а как взрослому мужчине. О будущем нашего дома, – произнёс он, чувствуя, как в горле встаёт комок.

Алексей Васильевич приподнял брови и отложил меч.

– Ничего себе. Ну, говори. Только без этой ерунды про Серебровых!

– Речь пойдет, в том числе, и о них. Но сначала – обо мне и моём даре, – сказал Иван.

– О каком таком даре ты говоришь? Твоё целительство и даром‑то нельзя назвать! Позор для нашего рода, – процедил Курбатов‑старший.

Подобные слова Иван слышал уже сотни, если не тысячи раз. Но впервые он не принял их на свой счёт. Теперь он слышал в них только глупый, слепой консерватизм.

– Ты неправ, отец.

– Что ты сказал⁈ – прорычал Алексей Васильевич.

– Я сказал, что ты неправ. Мой дар дорогого стоит, и в этом многие убедились. Я получил признание самого князя Бархатова, патриарха гильдии целителей! Меня назвали одним из лучших участников съезда и вручили грант. По‑твоему, это позор для нашего рода?

Отец промолчал. Да, признание самого князя Бархатова было весомым аргументом, от которого так просто не отмахнёшься. Но Алексея Васильевича не так просто убедить в чём‑либо.

– И что с того? Бархатов дал тебе грамотку, а дальше что? Мы – боевой род, Ваня. А ты – мой сын. Ты должен сражаться на поле боя, а не корпеть в тылу над ранеными гвардейцами. Это недостойно нашей фамилии.

– Я могу гораздо больше, чем быть полевым санитаром. Потому и хочу стать партнёром барона Сереброва. Не для того, чтобы служить ему. А чтобы учиться.

– Да чему он может тебя научить? – отмахнулся глава рода.

– Тому, чему не научит никто в нашем кругу. Отец, подумай! У нас нет никаких знаний о целительстве. Все секреты, передовые методики, архивы, знания – у гильдии. А в гильдии правят старые рода вроде Мессингов. Даже если пойти к ним на поклон и договориться меня куда‑то пристроить, разве они допустят чужака к своим истинным секретам? Максимум – сделают из меня подмастерье. Я так и останусь недоучкой, который никому не нужен.

– Не понимаю, о чём ты.

– В роду Серебровых я стану полноправным партнёром. Юрий помог мне раскрыть потенциал. Более того, он сам обладает невероятным даром. Ты не видел, как он работает! Он на съезде вылечил безнадёжного, от которого все отказались! В том числе и МАГИСТРЫ! Благодаря ему я поверил в себя, и вместе мы сможем достичь вершин мастерства, – произнёс Иван.

– Прекрасные речи. И что наш род с этого получит? – пробурчал Алексей Васильевич.

– Высококлассного целителя. Только представь: в роду Курбатовых будут не только сильные боевые маги, но и лекарь с уникальным даром. Разве это не важнейшее подспорье для боевого рода? Я смогу не только исцелять наших раненых гвардейцев, но и со временем учить новых целителей. Сколько денег я сэкономлю нашему дому? Сколько жизней сохраню? Это стратегический актив, от которого ты не можешь отмахнуться, – закончил Иван.

Он видел, как в глазах отца мелькнул расчётливый блеск. Барон Алексей тяжело вздохнул и постучал точильным камнем о подлокотник кресла.

– И ты уверен, что справишься? – спросил он уже другим тоном, менее агрессивным.

– Да. Род Серебровых сейчас работает с простолюдинами, я смогу набить руку. Кто их хватится, если что‑то пойдёт не так в процессе обучения? Никто. Это идеальный полигон для экспериментов. У влиятельных целительских родов в пациентах только аристократы. Попробуй на таком «поэкспериментировать» – один неверный шаг, и родовая война. А здесь – никакого риска, – ответил Иван и замолчал, давая отцу обдумать всё это.

В кабинете повисло тяжёлое молчание. Алексей Васильевич снова взял меч, покрутил его в руках. Разок провёл камнем по лезвию.

– Ты действительно веришь, что этот Серебров тебе что‑то даст? – спросил он.

– Я уверен. Так же, как в том, что наш род только выиграет от этого, – ответил Иван.

Ещё одна долгая пауза. Потом Алексей Васильевич взял ножны и с силой погрузил в них меч.

– Ладно. Будь по‑твоему. Даю своё разрешение на эту… стажировку.

Иван едва не подпрыгнул от радости, но сдержался, лишь кивнув.

– Благодарю, отец. Ты не пожалеешь.

– Очень на это надеюсь. Ну, иди. Доложишь, когда соберёшься отправляться, – махнул рукой Алексей Васильевич.

Иван вышел из кабинета, прикрыв за собой дверь. Он прислонился к стене в коридоре, закрыл глаза и выдохнул. Получилось. Теперь путь был открыт.

Новый, полный трудностей, но перспективный путь.

Российская империя, пригород Новосибирска, усадьба рода Серебровых

Вечером, после традиционного семейного ужина, я направился к себе в комнату. Хотелось попрактиковаться перед сном с Пустотой. Ведь у меня имелись далекоидущие планы, и чем лучше я овладею своим главным инструментом, тем качественнее смогу лечить людей. К тому же у меня появились идеи, как использовать Пустоту в изготовлении эликсиров.

К этому меня подтолкнуло «происшествие» с Мессингом‑младшим на алхимической практике. Если я могу стирать часть молекулярных связей и менять свойства компонентов – значит, в теории я могу создавать уникальные зелья. Такие, какие больше никто не сможет.